Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Ну че, Красавчик. Сходил. Отдал долг-на?

– Сходил. Отдал. – Ответил тот с вызовом.

– Ладно этот упырь-на. – Также тихо и спокойно повернулся Ветер ко мне. – А тебя что туда понесло-на, горемыка? Ты в чем изговнялся весь?

– Осмелюсь доложить, господин унтер-офицер. – Я вытянулся в струнку и смотрел четко на край правого погона сержанта, как учил один из моих тренеров. – Стажер Орлов. Отправился вместе с младшим сержантом Прилепских сопровождающим. После получения угроз жизни и здоровью личного состава были вынуждены вступить в бой с превосходящими силами противника. Форма была залита кровью врага и не подлежит приведению к уставному виду в полевых условиях. Стажер Орлов доклад окончил.

– Ска! – высказался сержант на мою инвективу.

– Имею видеозапись происшествия, господин сержант.

«Кай. – Потребовал я. – Возьми видеозапись происшествия с момента выхода во двор толпы кавказцев и обрежь на моем последнем ударе. Потом дай кусок, где Красавчик долг отдает. Сбрось на мой смарт».

«Не вопрос, братух. Делаю».

У меня в оболочки глаза встроен имплант, который позволяет моему нейро вести видеозапись того, что я вижу. Звук, конечно тоже фиксируется. В начале «банковской операции» я включил запись.

Звякнул мой смарт, я перебросил видео на почту сержанта. Он открыл видеозапись на экране своего телефона и развернул его так, чтобы продемонстрировать изображение Иванычу.

Зазвучали отзвуки нашей «беседы» с Резваном, затем крики боли и хрип умирающих и запись закончилась.

– Чего там твой Резван хотел моему бойцу сломать-на, ска? – Сержант повернулся к старику в папахе. – Я тебе щас бороденку твою к херу примотаю-на!

– Мы разберемся, Олег Владимирович. – Официальным тоном заявил Иваныч. – К вашей группе у меня и у властей поселка Счастье претензий и вопросов нет. Видео не забудьте скинуть мне с официального профиля ликвидатора. С уважаемым Маликом Джабраиловым мы сами вопросы решим. Будем рады вас видеть в будущем, а пока что вам пора.

Сержант качнулся с пятки на носок. Мотнул головой, как лошадь отгоняющая слепня и бросив нам «Идем-на!», – направился к выходу из поселка.

Я пристроился в хвост отряда, с омерзением осматривая «изговняканную» форму. Сходили за хлебушком-на.

Глава 35
Такая работа

Мы шли к базе в полном молчании. Хотя не похоже, чтобы сержант сильно опечалился нашими с Красавчиком приключениями. Я лично утвердился в мысли, что мы все сделали правильно. Авторитет ликвидаторов в поселке поддержали. Довольно гнусную банду вынесли. Если они так с Красавчиком собирались поступить, представляю, как они беспредельничали в Счастье, отрываясь на местных безродных. Короче говоря, мы с какой стороны ни посмотри – молодцы. Есть один вопрос к Ветру. Рискну.

– Сержант. Почему мы этого Иваныча слушаемся. Он кто?

– Потому, мля. Он маг. Алхимик. Ему всех нас положить три раза пальцами щелкнуть-на. Это если с точки зрения силы, как вы, бояре любите. А вообще, он авторитетный мужик. Отвечает за оборону поселка, внутреннее спокойствие и все таком роде. Слово главы поселка меньше стоит, чем слово Иваныча. Мы там гости, он хозяин. Так-то.

– Маг? Так близко от дряни? Вот это он рисковый мужик. – Сказал я вполне искренне. – Тут же наверняка повышенный фон, даже на четвертом. Ни один маг из страха за гармониум сюда носу казать не должен.

– Ну че ты как маленький, Боярин. Иваныч, конечно, не от хорошей жизни сюды попал. Но подробностей не знаю-на. Да и похрену мне. Пока он в поселке, там будет порядок-на. И ликвидаторам зеленый свет. А ты, кстати, за форму оштрафован, если что. Этот комплект только в помойку теперь. Я тебе не буду официальный штраф выписывать, чтобы статистику не портить. Проведешь, как помощь участку. Понял-на?

– Так точно! Скажешь сумму – переведу. – М-да. Сложные отношения с одеждой, это про меня.

Я, кстати, опасался, что на базе не окажется нормального целителя, чтобы подлатать ногу Красавчика. По той же причине, что удивился магу в поселке. Основная причина травм гармониума магов – плотный контакт с дрянью. Нас, физиков, оперирующих внутренней энергией, это особо не касалось. Не больше, чем обычных людей. Стихийники в принципе тоже не сильно рисковали. Им конечно не сладко приходилось, но стандартные меры профилактики спасали. А вот маги стадии «познавших мир» без защитных амулетов и серьезной подготовки, как я и говорил, в зараженные территории старались не соваться.

В этом была одна из основных трудностей борьбы с Ордой. Основная ударная сила Империи не могла углубляться на территорию противника. А ордынские колдуны, наоборот, прекрасно себя чувствовали на зараженной земле и слабели в «чистых» районах. Учитывая, что крупномасштабных боевых действий за Уралом не велось уже давно, потери среди боевых магов на восточном направлении все равно были весьма впечатляющими. Травмы гармониума составляли восемдесять процентов от всех потерь.

Но целитель все же нашелся, даже трое. На экранирование госпиталя и накопители начальство денег не пожалело. Лекари пообещали починить Красавчика к утру.

А я в очередной раз задумался над своей способностью. Я пользовался ви́дением весь бой. И в этот раз отката даже не заметил. Правда, смерть мне ни разу не грозила. Но вот тяжелое увечье я получить вполне мог. Как все это работает? Я продвинулся по уровню и поэтому откаты облегчились? Или просто риск был небольшим и, соответственно, плата маленькой? Ладно, вернусь из командировки, засяду за изучение истории предсказателей прошлого. Может что-нибудь нарою интересное.

Район Соколовых. Третий уровень. Гостиница «Хромой путник»

Человек, представившийся Орлову и Истоминой «Кузнецовым» вошел в дешевый гостиничный номер, сморщив нос и презрительно кривясь. Впрочем, на сидевшего на кровати мужчину это не произвело никакого впечатления.

Постоялец был полной противоположностью «Кузнецова». Если опричника можно было хоть сейчас помещать на постер в рекламе жевательной резинки, то мужчина, сидевший на кровати, обладал весьма простецкой, даже несколько уродливой внешностью. Коренастый, широкоплечий шатен с голубыми глазами и грубыми, словно высеченными на камне чертами лица. Натруженные руки заканчивались широкими ладонями с корявыми морщинистыми пальцами.

Впрочем, Кузнецов с уверенностью мог бы сказать, что внешность сидящего перед ним человека не настоящая. Шакал считался мастером перевоплощения. Про него ходили байки, что он убивал всех, кто видел его истинное лицо. Что он колдун. Что он легендарный доппельгангер или не менее легендарный алхимик. Много слухов и никакой достоверной информации. Кроме информации о его легендарном профессионализме.

– Не мог поселиться на четвертом? – Спросил «Кузнецов». Он опасался собеседника и старался компенсировать свои внутренние страхи показной грубостью. – Что за удовольствие жить в клоповнике, принадлежащим какому-то чеху? И тащиться сюда к тебе – лишний раз светиться на пропускном пункте.

– Это вполне приличная гостиница. И господин Йозеф Чапек заботливый и отзывчивый хозяин. Настоящий профессионал. – Голосом, похожим на шелест листвы, произнес Шакал. – А вот вы, господин Владимиров, проявили удручающую некомпетентность в предыдущем деле. Ваши хозяева недовольны, мне приказано передать это в обязательном порядке.

– У меня нет хозяев! – резко бросил Кузнецов-Владимиров.

– У всех есть хозяева, ваше благородие. Вы своих предпочитаете называть начальством.

– И кто же твои хозяева, Шакал? – Владимиров сел на пластиковый стул с дырчатой спинкой и заложил ногу на ногу.

– Деньги. Мои хозяева – деньги, ваше благородие. – Шакал поднялся и подошел к мутному гостиничному окну. – Перейдем к сути дела. Я назначен старшим в будущей акции. Вы исполняете мои распоряжения. Поскольку вами недовольны, вы останетесь в Воронеже, когда я завершу дела, чтобы зачистить хвосты и наблюдать за ситуацией.

Владимиров дернулся. Идеальное лицо снова зло скривилось. Но комментировать это распоряжение он не стал. Он понимал, с какого уровня получал приказы его непосредственный куратор. Для этих людей потомственный дворянин Владимиров – пыль. Тля под ногтем. Дернешься, раздавят. Если еще не приняли решение, что от него надо избавиться.

И в то же время остаться здесь было в его интересах. По своим каналам он накопал довольно интересную информацию, которую придержал для собственного пользования. Он чуял в обнаруженной истории родовых провинциальных дрязг намек на будущие прибыли.

Для порядка он спросил:

– Что с «Изгнанником»? Какие распоряжения?

– Ничего. – Прошелестел Шакал. – Он мелкая сошка, уже сыгравшая свою роль. У меня нет насчет него никаких указаний. Перейдем к делу, господин Владимиров. Вот что вам предстоит осуществить…

«Синица». Третий уровень

Облаченная в полный комплект ликвидаторов, включая ЗКЛ, наша группа пробиралась через развалины на третьем уровне. В поисках условного «гнезда» мы бродили во тьме уже третий день. Перебили около сотни монстров. В основном встречались зомби, которые по отдельности были плевыми противниками. Местных, которыми перед выездом запугивали меня Заноза с сержантом, мы за все время хождения по мертвым улицам третьего уровня так и не встретили. Сержант сказал, что мы действуем вдали от их поселений, поэтому, скорее всего, не пересечемся.

Ну и слава духам предков. Не очень-то и хотелось.

Остальные группы двигались по сторонам от нас, а всего в прочесывании уровня участвовало почти пятьдесят человек. Остальные делились на дежурные и отдыхающие смены. Сменялись мы каждые шесть часов. Коллеги уже зачистили пору мелких гнезд, но, судя по всему, основную задачу мы пока не выполнили. И отпускать нас обратно в наши кварталы никто не собирался.

– Вы заметили? – спросил сержант по внутренней связи.

– Что наша жизнь – унылое говно? – меланхолично осведомилась Заноза. Дыхание у нее уже было затрудненным. – Дак давно уже, Ветер.

– Нас уже полчаса не атакуют зомби. – Высказался я. – И вообще, никого нет. И трупов нет. Это что-то значит?

– Или это хорошо зачищенный сектор. Кем-то, потому что нашей конторой он не исследовался-на. – Ответил сержант, поводя стволом ДШК-12. – Или рядом гнездо. Снижаем темп.

И переключился на общий канал.

«Базе: Докладывает „Браво тридцать семь“. У нас признаки близкого гнезда или зачистки сектора. Прямо по ходу следования».

«Продолжать движение, пока не получите доказательства. Альфа тридцать семь, Гамма тридцать семь, смещаемся в сторону Браво».

«Продолжали движение» мы недолго. Потому что доказательства не заставили себя ждать, а пришли к нам сами.

Улица содрогнулась. Ближайшее здание брызнуло во все стороны осколками кирпичей и кусками бетона.

Волна густой техногенной пыли рванула во все стороны, ограничивая зрение. Дышать, несмотря на противогаз, стало тяжелее.

В густой серой мгле, на месте рухнувшего здания, прорезался гигантский силуэт.

На высоте трех метров, проницая цементную взвесь острыми, алыми лучами, вспыхнули восемь огромных пылающих глаз.

Лучи, исходящие из глаз чудовища, двигаясь совершенно независимо друг от друга, обшаривали развалины улицы.

Вперед из тумана, вырвалась огромная паучья лапа, выбившая в бетонном покрытии небольшой кратер.

«Мать твою! Это пятерка! – прерываемый треском помех, голос диспетчера Базы излучал панику. – Гамма, прекратить движение! Браво, Альфа! Отходите к броневикам! Они к вам не успеют. Повторяю, Браво, Альфа! Отступайте к броневикам! Врассыпную! Всем! У нас пятая категория. Сектор три. Срочно требуется поддержка!»

Добро пожаловать в гнездо!

Я смотрел на порождение Дряни анализируя. Перебирая вероятности. Ви́дение работало на полную мощность.

Сержант в пробитом доспехе с развороченной грудной клеткой.

Разорванный надвое Кабан.

Заноза, держащаяся за культю…

Бежать нельзя. При отступлении точно погибнет несколько человек. С Альфой у меня нет связи. Но… Мы потянем!

Должны потянуть.

«Повторяю! Отступа…»

Я переключился на групповой канал и уверенно заявил:

– Хрена там – отступать. Не даст оно нам отступить! Уделаем образину, ребята. Других вариантов нет! Под лучи из глаз не подставляемся, там какая-то опасная магия. Я справа. Четвертый слева. Рубим ноги. Второй сверху! Третья начинает с огня! Первый, командуй!

Секундная заминка и сержант объявил:

– Браво. Действуем! Как Пятый раскидал. Я в прикрытии. Третья, твой выход.

«База, мы принимаем бой. Бежать бессмысленно».

– Грохнем пи… расину! – Красавчик.

– Заряд! – Заноза.

Огненный росчерк метнулся от Занозы к нависшему над улицей монстру. Между головой и массивным телом вспух огненный шар.

Пылевое облако рассеялось, разогнанное взрывной волной.

Чудище заверещало, вскинулось на задние пары лап, три алых луча скрестились на месте, где стояла наш снайпер. Та, не будь дура, сразу после выстрела ушла в укрытие.

Визг, уходящий в ультразвук, ударил по ушам, почти физически сдавил тело, попытался вскипятить кровь.

Но боевой режим включен.

Прана разогнана по телу.

Первые цели выбраны.

Визг, который убил бы обычного человека на месте, для нас – одаренных – всего лишь травма. Преодолимая травма.

Огромная образина, больше всего похожая на гигантского пятиметрового в холке паука, беспорядочно сучила передними лапами. Алые глаза метались из стороны в сторону, силясь увидеть, прожечь лучами мелкую букашку, посмевшую причинить хозяину местного гнезда боль.

Что, не нравится одноразовый огнемет, тварь? Невкусно, ска? С правой стороны из чудовищного паука огонь выгрыз огромный кусок плоти. Погасил два глаза-прожектора.

Но эти повреждения не смертельны. И не делают менее смертоносным нашу животинку.

К сожалению, подобное порождение Дряни одним зарядом огнемета не убьешь. Прикончить тварь можно, только буквально изрезав ее на куски. Для начала необходимо лишить ее подвижности. Потом можно и отступить, и броню подождать.

Я сорвался с места, слыша из-за спины звук короткой очереди, замедленный в боевом восприятии. Это Ветер поливает голову твари из ДШК-12.

Подбегая к первой точке атаки, увидел, как лопнул еще один чудовищный глаз – Заноза молодец!

Подпрыгнул, и в развороте, с вложением массы тела, ударил тварь в стоящую на земле конечность. Выброс праны активировал в момент удара через свой штатный двуручный клинок.

На тактическом мониторе отмечаю Четвертого, приступившего к ногам с левой стороны.

Позади нас в эпическом прыжке взмыл в воздух силуэт Красавчика. Хорошая ему способность от прыгуна досталась. Красавчик просочился между опасным излучением глаз монстра и обрушил на голову твари чудовищной силы колющий удар.

Одновременно моя атака снесла ногу твари подчистую. Очередной пароксизм визга ввинтился, кажется, прямо в душу.

Прана, реагируя на воздействие, так и норовила выйти из-под контроля. Ска! Кажется, я немного не рассчитал наши силы. Визг бил по площади. И действовал на всю команду. Я самый крепкий на повреждения, кроме, пожалуй, Кабана. И с трудом удерживаю контроль. Впрочем, попытка сбежать точно была провальной.

Позади слышался злой гром штурмового комплекса Ветра. Сержанту некуда деваться с улицы, его доспехи слишком громоздкие для пряток. Оставалось надеяться, что он найдет хоть какое-то укрытие.

Кабан врубился в ногу паука с обратной стороны гигантского раздутого брюха. Подрубленная нога доломалась под весом многотонной твари.

Я уклонился от обрубка, из которого хлестала желтоватая мутная жидкость. Дрянь! Рубить на такой высоте не вариант. Надо поражать сразу суставы.

– Суставы, – прокричал я в групповой канал. – Иначе оно нас обрубками забьет!

Я разогнался, насколько позволяло пространство. Взлетел по груде кирпичей. Пробежал по обломку вертикально торчащей стены.

Толкнулся, и полетел.

Из-за туши монстра мне не было видно, что творится с остальными.

Всем весом я обрушил клинок на сустав самой последней правой ноги чудища. Хруст. Я пропустил мимо себя поток ударившей из разруба жижи. Жидкость, что заменяет порождениям Дряни кровь, почти всегда ядовита и обладает свойствами кислоты.

Краем глаза увидел, как на тактическом дисплее визора треугольник, с цифрой четыре, окрасился в оранжевый цвет. А отметка первого внезапно налилась тревожным багрянцем.

– Ска, ятская! – Ветер. Жив. – Витязя мне сжег-на своими гляделками. Я выбыл. Семь секунд!

Семь секунд, чтобы освободиться от ставшего бесполезным экзоскелета. Семь секунд в нашей ситуации – это много. Для примера, с начала боя прошло всего десять секунд. Боевой дисплей не давал потеряться в режиме замедленного времени.

Нас спасало то, что монстры таких размеров обычно неповоротливы.

Трое бойцов ближнего боя вились вокруг туши монстра, как осы, жаля и нанося многочисленные повреждения. В то время как наши дальники гасили адские гляделки твари. Глаза представляли для нас самую большую опасность. Скорость, с которой алые лучи метались по земле, выискивая жертву, превышала наши возможности.

Все это пронеслось в голове мгновенно. Справа повреждено три конечности из четырех, и тварь начала заваливаться на этот бок.

Я вынырнул слева от нее, попутно увидел, как Кабан вскочил, стряхивая с себя обломки кирпичей. Тварь попала по нему обрубком ноги, отшвырнув мужика, весящего почти двести килограмм, как котенка.

Одиночные выстрелы спереди не умолкали. Третья работает по морде. Второй, балансируя на спине твари, наносил методичные колющие удары в одно и то же место. Хренов акробат. Его отметка уже желтая. Тварь покрыта слизью, разъедающей наши «гандоны» – ликвидаторские защитные костюмы.

Где там группа Альфа? Они были ближе всех. Их пошлют нам на помощь? Или нас уже списали?

Ударил по задней левой лапе, одновременно с Кабаном, который врубился в соседнюю.

Выпустил прану через клинок. Удар неудачный. Падающая тварь хаотично дергала лапами: меч снял «стружку» по всей длине ноги.

Кабан чудовищным ударом переломил лапу твари… И свой меч.

Это прямо нехорошо!

Удар с разворота, увернулся от дергающейся ноги. Есть!

Тварь осела на брюхо, под хруст мутировавшего хитина.

– Четвертый, забирай!

Я швырнул свою двуручную оглоблю Кабану.

Тварь силилась подняться, опираясь на переднюю уцелевшую лапу, и я с двух рук закатил под нее две «зажигалки» – ручные гранаты, испепеляющие все в радиусе двух метров. Два глухих взрыва, яркие вспышки. Сработали светофильтры блистера.

Туша осела еще больше, из-под нее начало расплываться пятно дряни.

– Глаза все! – Отчиталась Заноза.

Глаза, может, и все. Но это еще не конец обеда! Не знаю, что именно нам предстоит, ви́денье прекратило работать, но бой еще не был закончен.

– Это не конец, «Браво».

Плохо быть всегда правым!

Тело монстра набухло мерзкими буграми, похожими на чумные бубоны. Каждый в диаметре от полуметра до метра.

Мы на всякий случай отскочили подальше.

Нарывы лопнули с отвратительным влажным звуком, и из каждого полезла уменьшенная копия «мамаши». Размером каждая новая тварь не больше крупной собаки. Но как же их было много!

Где там это подкрепление? И будет ли оно вообще?

Глава 36
Гнездо

Дальнейшее слилось у меня в голове в один непрерывный кошмар рубки на выживание. Я, Кабан и Красавчик прикрывали отошедших в сохранившееся помещение Ветра и Занозу, а те пытались снять с нас давление тварей, отсекая их огнем. Ветер постоянно использовал свои вихри, отбрасывающие и калечащие пауков. В какой-то момент Заноза подсунула мне двуручный тесак Ветра, который умудрилась подобрать, и стало немного полегче. Все-таки мои родовые клинки не были приспособлены для таких сражений.

Твари накатывали волнами, перед нами образовался завал из истекающих дрянью трупов. Пауков было не меньше сотни. К нашему счастью, им требовалось время, чтобы прийти в себя после «вылупления», и мы сумели занять более-менее защищенную позицию.

«Пятерки» – твари пятого класса опасности. Дежурный не просто так паниковал. Если бы это были просто большие и медленные монстры, проблем бы они доставляли даже меньше, чем маленькие, нападающие скопом. Но каждая «пятерка» была с подвохом. Нам просто повезло, что эта была в теле паука. И не повезло со «второй стадией».

Не знаю, выжили бы мы, если бы Жора Пыткин, командир «Гаммы» услышав наше «принимаю бой», не рванул к нам на помощь, наплевав на приказы Базы. Ребята пришли в последний момент, когда кончилась прана, исчерпались боеприпасы, физические силы, и мы продолжали драться чисто на морально-волевых.

В какой-то момент я почувствовал исчезновение угрозы и тяжело сел на землю, все еще сжимая рукоять «кабаньего меча».

Кто-то теребил меня за плечо, говоря: «Парень, ты как? Сейчас медики прибудут, держись!». Я только вяло поднял кулак с выставленным вверх большим пальцем.

У меня обнаружилось три проникающих ранения. На Кабане просто не было живого места, что, кстати, не сильно сказалось на его мобильности. Сержант с Занозой пострадали умеренно, в основном поверхностные травмы и ушибы. И только Красавчик практически не ранен, только уделался, как чушка, в липкой пакости, заменяющей «паукам» лимфу или кровь или что там у насекомых? И мы, конечно, были интоксицированы дрянью по полной программе. Но ничего смертельного.

– Ненавижу тебя, Боярин, – прохрипел Сержант, сплевывая кровь. – Чтоб я тебя еще когда послушал-на!

Стало даже немного обидно.

– Мы все живы. – Ответил я резче, чем хотел. – А если бы побежали… мой прогноз от двух до трех трупов. Далеко бы ты в «Витязе» своем убежал? Ты сам по-другому видишь?

– Да нет, прав ты-на. Но ненавидеть тебя это не мешает. – Он выдавил из себя смешок, больше похожий на стон. – Я в такой мясорубке давно не бывал без брони. И, кстати. Мы богаты! Это если стоимость «Витязя» с меня не вычтут-на. – Он снова сплюнул красно-черным сгустком.

– С хрена ли загуляли? – Вмешался Красавчик. – С каких пор порченное, во время операции, имущество с бойца вычитают?

– А ты подумай, умник-на. – Сержант снова скривился. – Мы приказ на отступление не выполнили? Не выполнили. И похер штабным, что выхода не было, это верно Боярин гуторит. Плахина здесь нет. А командир базы тот еще… формалист-на. Ты ж его знаешь.

– Ска! – Красавчик расстроился. – И впрямь могут за снарягу спросить. Еще и выговор впендюрят за наш самостийный героизм.

– Героизм-херизм. – Поддержала разговор Заноза в своей неподражаемой манере непризнанного гения-стихотворца.

Кабан грустно кивнул, рассматривая обломок своего «свинокола», но выразил, кажется, всеобщее мнение:

– Да и пох. Живы же. Я думал все. Отбегались.

Я, кряхтя, прислонился к груде кирпичей.

– Снаряжение у нас, конечно, ни в село, ни в царскую армию. Броня эта – одно слово, что броня. Удар вообще не держит.

– Дак мы и не княжеская дружина, чтобы в магических доспехах щеголять-на. – Резонно возразил Ветер. – И ты, когда на разборке был, три пули на броник словил. И ни одной дырочки. Не жаловался тогда.

Он был прав. Мое виденье не посчитало эти атаки за опасные, и я действительно поймал бронежилетом несколько пуль. Сам, что характерно, не пострадал. Синяки не в счет. Но против тварей нужны другие доспехи. Которые, опять прав сержант, стоят других денег, чем наше ликвидаторское базовое снаряжение.

На полуразрушенную, заваленную трупами монстров улицу приземлилась дежурка – «буханка» из которой к нам устремились медтехники. На сегодня мы отвоевались.

Пока мы отлеживались в госпитале, под лесом из капельниц, принимая гору препаратов, одновременно велась работа по расчистке дороги к гнезду.

В то, что в окрестностях обнаружится еще одна «пятерка» никто не верил. Но и четверки могут неслабо потрепать пехоту. Поэтому в дело вступила броня, медленно, но верно прогрызая себе путь через завалы по направлению к нашему полю битвы, под прикрытием сработанных пятерок ликвидаторов.

На базу прибыли пилоты с мехами. Все, что были в Воронежском Управлении. То есть все два. Пилоты ходили по базе петухами, задирались с линейными ликвидаторами и приставали к женскому персоналу. Говорят, даже пару драк пришлось разнимать. Мы все это пиршество духа пропустили, давя госпитальные койки.

На следующий день, после нашей эпичной битвы с «пятеркой» нашу группу выпустили на волю, в пампасы.

Начальство Базы пока молчало. Ни к позорному столбу, ни на награждение орденом сутулого нас не вызывали. От щедрот руководства нам перепали новые доспехи, взамен уделанного в хлам имущества участка. Нового «Витязя» Ветру, правда, не дали.

Зато коллеги отметились. Кажется, каждый вознамерился подойти, обнять или хотя бы похлопать по плечу и сказать «Красавчики!» или «Повезло же вам» и все в таком духе. Ребята искренне радовались тому, что мы остались живы. Кажется, мы установили своеобразный рекорд для Воронежа. Звено ликвидаторов столкнулось с «пятеркой» и обошлось без потерь. Даже с учетом подоспевшей на помощь «Гаммы» – немалое достижение.

Потом интендант базы орал на Ветра за утраченное казенное имущество, за что чуть не получил в челюсть от Красавчика. Я еле успел перехватить нашего ловкача. Мы с Кабаном быстро затолкали этого задиру в дальние ряды, пока Ветер хмуро выслушивал нравоучения прапорщика, сжимая и разжимая кулаки. В общем, началась обычная рутина, сдобренная толикой казенного идиотизма.

* * *

К вечеру техника пробила дорогу в гнездо. Дежурный состав, в который попала и наша пятерка, был переброшен к месту событий. В этот раз мы шли под прикрытием своего броневика, что не могло не радовать. Усиленная мехами группа начала зачистку гнезда, а парней с участков, то есть нас, поставили в оцепление. Радиус гнезда, вместе с отростками, был метров пятьсот.

В центре, куда ушла усиленная группа, здания превратились в сталактиты, облитые иссиня-черной гуттаперчевой субстанцией. Так называемый гудрон, который с настоящим гудроном не имел ничего общего. По окраинам же чернота еще только карабкалась на стены. Разливалась чернильными ручейками и кляксами по улицам.

Фонило здесь, конечно, жестко.

Связь работала метров до пятидесяти. Техника без специальной защиты сбоила. Взрывчатка и порох детонировали неохотно. Гнезда были сложными объектами для зачистки, в том числе поэтому.

Лучше всего против Дряни действовал огонь. Но подпалить гнездо на третьем уровне, означало устроить для всех присутствующих здесь ликвидаторов огромную газовую камеру. Поэтому мы, как и остальные наши коллеги, сейчас расставляли вокруг гнезда специальные кристаллы, которые выдавали искусственный солнечный свет. Присоединяли стойки к накопителям. Монтировали платформу.

Свет эффективно действовал на Дрянь в высоких концентрациях. План был сократить пятно дряни хотя бы до сотни метров. Наша задача – подготовить оборудование и зачистить все, что движется. Уничтожить всех тварей. Затем нас сменят штрафники. Завершать зачистку гнезда будут уже они. Люди, осужденные за серьезные преступления, отправлялись на расчистку Дряни. Сроки каторжникам давали от пяти лет. А средняя продолжительность жизни «химика», так называли каторжан на расчистке, – три года. Такая занимательная математика.

Можно было оставить скопление дряни после уничтожения монстров. В мертвом городе новая пакость в виде тварей заведется едва ли, ей просто взяться неоткуда. Здесь не тайга. Но гнезда притягивали дрянь, концентрируя и распространяя ее вокруг себя. Так что, если пренебречь зачисткой, лет через пять можно получить у себя под боком мощный источник заразы, с которым обычными средствами будет уже не справиться.

Мы медленно шли по улице, забрасывая в особо темные углы развалин световые гранаты. Они отлично действовали на небольших монстров, заставляя их плоть буквально вскипать. В любом случае, если тварь не сдохла, справляться с ней становилось намного легче.

Создания дряни не нуждались в пище или воде. Они могли существовать в гнезде годами, постепенно увеличивая силу и размеры, по мере роста самого гнезда. Основой их существования была порченая магия дряни. Но для создания новых существ гнезду была нужна основа. Тела. Например, давешний адский паук висел, наверное, когда-то в паутине в углу кухни, и даже не мечтал о карьере громадного чудовища с колдовскими глазами-лазерами. Или сидел тихо-мирно в инсектарии у любителя экзотической живности, пока не сбежал.

Мы прошли уже метров двести, когда я заметил в очередном здании какую-то неправильность. Нет, снаружи оно выглядело так же, как и остальные развалины вдоль улицы. Но внутри… Я даже подсветку включил на время. Чисто. Слишком чисто. Я показал на странный дом и предложил:

– Осмотрим? Что-то с ним не так.

– Опять «чуйка»? – Спросил с усмешкой Красавчик.

– Не совсем. Скорее наблюдательность. Внутри слишком чисто, вообще нет дряни. Посмотрите сами.

Сержант занял позицию перед входом. Мы с Красавчиком скользнули в стороны, заходя в помещение. Кабан с Занозой остались контролировать улицу.

Обломки сдвинуты к стенам. Середина помещения не завалена. Здесь грязно, пыльно, как и везде, но нет потеков Дряни. И другой фон. Я посмотрел на практически почерневшую пластину индикатора на предплечье. В зоне гнезда мы их не меняли, смысла нет. Но чувство говорило мне фон внутри ниже и более ровный, чем снаружи.

Что-то здесь не так. Предчувствие подавало мне неопределенные сигналы, с момента начала обхода улицы. Сейчас они участились. Но понятнее не стали. Как будто чье-то сердце стучит на грани слышимости, убыстряя темп.

– А здесь натоптано. – Красавчик опустился на колено и внимательно осматривал пол. Было видно, что он меняет фильтры в ПМЗ (прибор магического зрения). – Гляньте в УФ! Это место кто-то регулярно посещает. Интересно, кто может себе позволить разгуливать по окраине гнезда как у себя дома?

Тук. Тук. Тук. Ориентируясь на смутные сигналы подсознания, я начал движение в центр комнаты. На очередном шаге меня накрыло виде́нием.

Человек в плаще, лицо скрыто тенями.

Он делает жест, произнося гортанную фразу на неизвестном мне языке. Прямо там, где сейчас находится мое реальное тело, в полу появляется металлический люк. Человек дергает за выступ края, и люк распахивается.

Скользкие ржавые скобы под руками. Человек спускается в бетонное чрево технического тоннеля.

Ему еще далеко идти…

– Я стою прямо на люке. – Сказал я. Но он скрыт какой-то дрянской магией. Так его не видно.

– И как ты понял? – Недоверчиво спросил Красавчик.

Я ударил каблуком в пол. Звук получился глухой с «эхом».

– Восприятие. Подо мной пустота. – Ответил я Красавчику.

Я нагнулся и провел рукой по предполагаемому краю с зацепом. Ничего. Под руками гладкая цементная стяжка. Куски линолеума. Мусор. Пыль. Пыль, в которой не остаются следы от моих рук.

– И на ощупь здесь ничего нет. – Добавил я. – Качественный морок. Мне кажется, мы нашли что-то интересное.