Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Собственно, нужно было пойти и забрать у шантажистки бумаги, прибегнув к угрозам или банальному грабежу. Чего я совершенно не понимал – это зачем в подобном налёте участвовать мне лично? А ведь видение чётко показало, что я вхожу в группу вторжения. А я пока что не видел к этому ни малейших оснований.

Но я привык доверять своей способности. Будут, значит, какие-то трудности, связанные с получением желаемых бумаг, с которыми смогу эффективно справиться я. В общем, решено.

«Кай, набери Кэт», – я откинулся на спинку сиденья из кожзаменителя и приготовился к очередным упрёкам или флирту. Ответила девушка сразу, будто ждала звонка.

– Привет, наниматель. Хочешь подписать меня ещё на одно дельце? – спросила она вполне по-деловому.

– Да, привет, Кать. Надо обсудить подробности где-нибудь.

– Сейчас?

– Да, лучше не откладывать. Можешь?

– Совершенно случайно я как раз совершенно же свободна. Надеюсь, ты не зажилишь девушке ужин?

– В «Жареном физике» тебя еда устроит?

– Вполне. Не «Устав», конечно, но я понимаю, у тебя сложные отношения с этим заведением.

– Тогда я буду через пятнадцать минут, – я сверился с таймером прибытия, одновременно отдавая Каю команду зарезервировать нам с Катей столик.

– Отлично, буду на месте примерно минут через двадцать, – и она отключилась.

* * *

– В общем, как видишь, плёвое дельце на пять минут: зайти и выйти, – закончил я свой рассказ, как раз когда Кэт покончила с едой.

– Ну да, ну да, – скептически отозвалась она. – А система охраны от «Тотальной безопасности», которая у неё установлена, – это тебе баран начихал, – Кэт отвалилась от стола, вытирая тонкие пальцы салфеткой.

– В преодолении этих мелких неурядиц я целиком полагаюсь на тебя как на профессионала, – парировал я.

– Да зайти-то мы зайдём, – задумчиво проговорила она, выбрасывая салфетку. – Мне одно непонятно: ты-то лично зачем туда попрёшься?

– Ну, это дело почти семейное. Не хочется расширять круг посвящённых в проблему, – ответил я полуправдой.

Кэт покосилась на меня и фыркнула.

– Не хочешь говорить – не говори. Если честно, с тобой я себя буду чувствовать максимально надёжно. Ты оплатил счёт?

– Да, сразу. У меня здесь теперь депозит.

– Ну, пойдём тогда, проводишь меня до такси. Ты же вызвал?

– Ну ты… Ладно, ладно, сейчас всё будет.

Я вызвал машины для себя и для Кати, и мы с ней двинулись на выход.

Когда я вышел из раздвижных дверей, пропустив девушку вперёд, у меня перед глазами закружились белые мухи и резануло острое чувство опасности. Но, странное дело, обычно я видел сцену своего убийства, а здесь… как будто видение дало сбой и выдавало только ощущения без картинки.

Я сильно толкнул Катю вправо, а сам рванул «скачком» влево. Упал в смешанную с уличной грязью снежную кашу, перекатился, выхватывая «Носорог»… Чувство опасности исчезло. Метель перед внутренним взором тоже прекратилась. Я поднялся, отряхиваясь, мокрый и злой. Через крыльцо ко мне подбежала Кэт:

– Обалдел, Орлов? Здесь никого нет! Совсем нервы сдают?

– Может быть, и сдают, – ответил я, шагая к стене заведения, из которой торчала короткая стрелка чёрного металла, исходящая ядовитым дымком. – А может, и нет. Видела такое когда-нибудь?

Подписки, лайки и комменты ускоряют появление проды, и позволяют новым читателям найти книгу.

Подписаться на автора /u/dankogan

На цикл /work/series/43918

Глава 6
Преддверие праздника

Выдергивать пакость из стены я как-то опасался, так что просто расплавил ее, направляя поток пламени на стену, впервые применив свой огонь не на тренировке. Дрянская стрелка сгорела, выделяя ядовитый, судя по виду, дым, который я поднимал наверх воздухом и там рассеивал.

Любопытная все-таки штука – рефлексы. При опасности я прибег не к стихиям, а схватился за револьвер. Мечей с собой не было, а так бы клинки выхватил.

Кэт молча наблюдала за процессом, прикрывая действо своей тощей… фигурой от взглядов с улицы.

– Ты почему так уверен, что все кончилось? – только и спросила она после того, как я занялся стрелкой.

– Он ушел, – ответил я просто. – Я уверен. А почему – неважно. Сейчас опасности нет.

– Он? – спросила Кэт, явно намекая на продолжение.

– Или она, – меланхолично ответил я, провожая взглядом последнюю каплю расплавленного металла. – Понятия не имею, кто это. После наших геройств на службе, когда мы разнесли гнездо ордынских выродков на Синице, к нашей команде прицепился вот этот неизвестный стрелочник. Какой-то ордынский агент, неуловимый, как вода в унитазе. Может, даже мангыз. Ну, о которых легенды ходят и голо снимают. Или нет. Не знаю я! – добавил я уже с некоторым раздражением, не на Катю, конечно, а в целом на ситуацию.

– Ясно. Опять Орлов влез в какую-то ересь, – она скептически поджала губы. – То есть ты думаешь, что это никак не связано с тем делом, на которое ты меня подрядил? И то, что тебя атаковали после выхода со встречи со мной – случайность?

– Ни в чем я не уверен, – все так же зло ответил я. – Я. Не. Знаю. Понимаешь, Кать? Не скрываю от тебя подробности, а сам не имею внятного объяснения. Думаю, то, что нападение произошло сейчас, – совпадение. Эти два дела не связаны, по крайней мере, я связи никакой не вижу. Устроит тебя такой ответ?

– Воу, воу, полегче, тореро! Не надо на меня рычать. Мог просто сказать: «Катя, иди нахрен», – я бы поняла.

– Да не в этом дело. Я тебе рассказал все, как есть.

– Ладно. Пакость такую я вижу впервые, хотя принцип понятен. Поеду готовить наш с тобой визит вежливости к дамочке-вамп. А ты давай домой, к своей Истоминой, – не удержалась она от укола в конце.

Я в ответ отвесил ей легкий щелбан. Ну почти, отвесил – она уклонилась. На том и расстались, рассевшись по такси, каждый отправился «во свои яси».

* * *

Тяжелый был денек. Дома я кратко пересказал Истоминой события дня, о деле с Володиным просто упомянул, что у будущего партнера появились проблемы, которые я взялся порешать. Без подробностей.

Немного подумал и все же позвонил Евгению Соколову.

– Привет, Алексей, – немного удивленно принял мой звонок парень. – Хочешь развести моего отца на еще одну рекомендацию? – в его голосе слышалась некая ирония.

Ну, как бы я ему только по делу звоню, а вот он-то просто так, от широты своей боярской души, со мной общается. Как друг, ага.

– В этот раз просто с сообщением, – ответил я, решив не вести длинных пикировок. Укатал меня сегодняшний денек. – Я знаю, что четвертый уровень контролирует ваша семья во многом. И хотел предупредить. У вас где-то в коммуникациях завелась крыса. Жирная такая, родом из Белой Орды.

– Да млять! – зло воскликнул Евгений. – Еще не лучше. Ты их что, приманиваешь, Алекс?

– Предыдущего вы сами прикормили, так-то. Будешь на меня бухтеть, как бабка, больше тебе не позвоню.

Евгений схватился за рот обеими руками, показывая, что застегивает его на замок, запирает, а ключ выбрасывает.

– Короче, по четвертому шляется довольно опасное существо. Камеры его не видят. Но следы он оставляет явные. Ловушки, например. Или металлические стрелки из самострела.

И я очень коротко рассказал Евгению предысторию появления твари: наш рейд, убийство дознавателя Управления, пытки, покушения на меня и попытки проникнуть в место обитания моей команды. Барона не стал приплетать, хотя, сдается мне, убийство Пустовалова – начало схемы. Просто пока не знаю, что такого он мог знать или в чем участвовать, чтобы убийца первым пришел именно к нему. Закончил я словами:

– Как говорил мой лейтенант, я спустил дерьмо по инстанции, как его разгребать – уже ваша забота. Извини.

– Спасибо за информацию, – серьезно ответил он. – Наша СБ эти случаи позорно прошляпила.

– На самом деле там такой уровень секретности был. Я, кстати, только что подписку, кажется, нарушил о неразглашении, когда про убийство офицера рассказал.

– Ничего ты не нарушил. Мы и так знали об убийстве. А вот связать все в одну цепочку наши ребята, кажется, так и не удосужились. В любом случае я передам все СБшникам, ты правильно сделал, что позвонил. Спасибо. Кстати. Раз уж ты звонишь. Ты уже выбрал приглашение на Новый год?

– Посмотреть телевизор, послушать речь императора, накатить стакашку под бой курантов и спать лечь – вот такой план.

– Ой, да не звезди ты. В общем, я собираю молодежь на тусняк в одном из наших зданий, на четвертом. Не хочу в башне с родовичами париться в праздник, все официальные родовые праздники – унылая скукотища. Будут люди из разных сословий и без предрассудков. Приятная компания, отвечаю. Приглашаю тебя сам-двое. Лично, без переписки, прямо вот глаза в глаза. Ты же не посмеешь мне отказать?

Я подумал несколько секунд, а затем ответил:

– Знаешь, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Если у тебя там, конечно, телевизор есть, – я улыбнулся.

– А вот… – он запнулся. – Ну знаешь. Я тут еще подумал. Твоя сестра. Позови ее, пожалуйста.

– С чего бы я буду Вику звать? – эк парня развезло. – Это твоя вечеринка!

– Алекс! Меня она точно пошлет! А повеселиться вместе с тобой она, по-моему, не откажется.

– Она глава семьи. Кто ее пустит в новогоднюю ночь по тусовкам шляться? – глядя в умоляющие «щеночковые» глаза Евгения, я сдался. – Ладно! Я ее позову. Но результат не гарантирую.

– Конечно, конечно, – засуетился Женя. – Лично мне и тебя с Марией хватит. Вы прекрасная пара. Тогда я побежал общаться с безопасниками, а потом скину тебе координаты. Только ты Викторию Григорьевну непременно позови. Вдруг получится?

Духи! Какая милота. Неужели влюбился пацан? О-о-о, Вика у меня теперь попляшет за то, что головы малолеткам морочит.

Мы с Истоминой, конечно, прекрасная пара. Но она, помимо прочего, еще дочь того самого Истомина. Генерала, замглавкома, командира воздушного флота, мощного мага-воздушника и просто графа из старой семьи. Наследница титула и очень статусная особа просто в силу происхождения. Так что Женя подстраховывался, приглашая нас обоих, надеясь, что Мария послужит мне, безродному ныне, эдаким социальным щитом от нападок каких-нибудь непомерно борзых гостей. Хороший он парень все же, как для боярского сына.

* * *

Проснулся я в прекрасном настроении и первым делом, как и обещал Евгению, позвонил Вике и пригласил ее на «неформальную» вечеринку Соколова. К моему удивлению, Вика почти сразу дала согласие. Когда я спросил, а как же, мол, род и официальные мероприятия, в ответ услышал категоричное: «А пошли они в жопу, Алекс»!

Кажется, мой маленький бунт на корабле дал неожиданные плоды. Впрочем, сбежать с официального мероприятия – грех простительный, особенно для молодой девушки.

До праздника оставалось три дня. Эти три дня я собирался провести с максимальной пользой для себя и близких. Лучший подарок для членов моей команды и меня – духовное развитие, я считаю.

Я глянул на доклады Кая по исследованию содержимого «Умного дома». Кай добрался до ядра системы, раскурочил его и скомпилировал заново, выявив семь независимых закладок, включая две «калитки» от производителя. Часть закладок была, очевидно, оставлена Игорем, часть – возможно, первым техномагом, который пытался меня убить, Веномом. Еще часть могла остаться от Владимирова или еще чья-то. Я не стал разбираться, просто приказал Каю все удалить к дряни.

В левом крыле особняка шли восстановительные работы, заказанные еще Игорем, и я не стал их останавливать или отменять. Дом все равно надо приводить в порядок. Прижился я уже здесь.

Но в первую очередь я приказал восстановить гараж, который находился за входной аркой. Чтобы ховер ставить, арки было достаточно, но скоро у меня машина появится, а арка для летающей тачки, даже такой компактной, как «Чайка», тесновата.

Зайдя в гостиную, обнаружил там Марию в моей футболке, как обычно с ногами сидящую в кресле. Справа от нее на подлокотнике стояла дымящаяся кружка с кофе, на коленях она держала очередную пачку документов. Выглядела она осунувшейся, как будто ночь не спала.

– Привет, милая, – пропел я. – Такое ощущение, что ты здесь всю ночь просидела.

– Часть ночи я провела с тобой, если не забыл, – отпарировала она, переворачивая страницу.

– Такое не забывается, – я приложил руку к груди. – Но серьезно. Ты спала вообще? Что не так?

Истомина посмотрела на меня. Уголок рта дернулся.

– Отец написал, – она пожала плечами. – Они начали наступление от Михайловского вала. Не смогла заснуть после этого. Глупости, конечно. Мы маму давно уже не посвящаем в такие дела, она очень сильно переживает за отца. А я, кажется, становлюсь немного похожей на нее. Тревожно мне, Орлов. Женские глупости.

Перед глазами мелькнул залитый кровью стол в шикарной каюте «Донского», почему-то искореженные механические часы-хронометр на стене. Я мотнул головой. Разберемся.

– Понятно. Что за бумажки?

– Заканчиваю с регистрацией того патента, который ты просил сделать в первую очередь, – она деликатно зевнула и тут же отпила глоток кофе. – Проверяю, все ли готово. Всегда печатаю документы, даже электронные. Привычка еще с моей «школы милиции», – и она показала мне язык. Вот злопамятная девчонка. – Кстати, хотела спросить, почему такой странный выбор? Это же нахрен никому не уперлось.

Я улыбнулся:

– Ты тоже не видишь потенциала. Как и Вика. И это нормально.

– Ну объясни мне, туповатой девочке, в чем смысл. Люди, у которых есть деньги, никогда не будут покупать это дерьмо. Хоть ты обложись лицензиями и свидетельствами комитета экологии. Да на этом рынке даже вот такой, – она показала ноготь на мизинце, – щелки нет, чтобы втиснуться. Конкуренция сумасшедшая, я не поленилась, проверила.

– На самом деле есть огромный сегмент рынка, который вообще никак не охвачен. Как ты думаешь, сколько такая штука будет в себестоимости?

– Копейки, – ответила она, не задумываясь. – Но я тебе говорю: это даже забесплатно никто брать не будет. Если ты решил устроить демпинг – обломись.

– Ой ли. А какой сегмент рынка занимают покупки безродных?

– Да откуда у них деньги… Ни хрена себе! А почему я об этом не подумала?

– Потому что ты живешь в другом мире. В нем эти штуки и вправду не имеют никаких перспектив к распространению.

– Капец, Орлов. Я думала, что ты только сильный, красивый. Но ты еще, оказывается, и умный! Какой кошмар. Я собираюсь замуж за совершенство. Нафига тебе жена-инвалид?

– Слушай, даже не начинай, а. Все решили же. Ты подходишь. Симпатичная и глупенькая. Тобой будет легко управлять. Ну и в постели ты огонь… эй, не по голове!

* * *

Оставив Марию копаться с бумажками, я поехал на базу.

Тренироваться.

Я не шутил, когда сказал, что лучший подарок на Новый год – это духовное развитие. Вот я открыл стихии. Это круто. Я молодец и «самый впечатляющий» инициатор десятилетия.

Но! Все, что я сейчас могу, – это садануть, как из огнемета, столбом пламени, примерно как Владимиров в «Уставе», или создать сильный порыв воздуха, как Истомина или Ветер. Я, так уж вышло, посильнее всех этих троих буду. Но посильнее не значит «более умелый». Собственно, продвижение по ступеням стихийной магии – это развитие умения виртуозно управлять доставшимися тебе силами, правильно их дозируя или формируя.

И самый простой пример, то, чем я, собственно, собираюсь заняться, – это стихийный доспех. Это тот же духовный, который я научился делать на основе праны, только с вплетением в основу доспеха стихийной составляющей. Зачем? Во-первых, защита от своей и противоположной стихии. Два в одном.

В моем случае это огонь и лед, ну или реже встречающаяся вода, а также воздух, который вообще универсален в качестве защиты и помогает защищаться от всякого метательно-стрелкового. Воздуху же не нужно формировать твердую поверхность, чтобы отразить метательный снаряд, да и невозможно это. Зато, закрутив вихрь потоков вокруг себя, можно отклонять такие атаки в сторону. Огонь с этой функцией справляется плохо: если ты расплавил пулю в полете, все, чего ты добился, – получил тот же кинетический удар, но уже вкупе с ожогом от расплавленного свинца.

Чистые воздушники даже боевой стиль затачивают под эту особенность стихии. В уклонения и сводящие вскользь блоки всего и вся, в том числе рукопашных атак противников.

У стихии земли практически нет чисто атакующей магии, все эти выскакивающие из земли каменные шипы слишком медленные для магических дуэлей. Земля идеальна для строительства, защиты и для того, чтобы пачками калечить безродных. Против прокачанных физиков это не работает, не говоря уже о других стихийниках, которые все в основе своей физики той или иной степени развития. А так-то, будь другие маги не такими шустрыми, «землекопы» были бы, конечно, королями поля боя. Никакие стихийные щиты от их магии не работают, только доспехи духа. Но они, я думаю, не особо этим расстраиваются. Для мага земли всегда есть работа. Те же башни не сами по себе выросли, и уровни полисов тоже во многом стоят на их магии.

Настоящая проблема, кстати, в том, что ни у кого из магов стихий нет защиты от менталистики. Такие защиты могут создавать уже только «познавшие мир», то есть маги, работающие с эфиром и печатями напрямую. Поэтому Ветра на Прошке так легко законтролировал Трехглазый. А служебные амулеты у ликвидаторов – полное дерьмо, их выдают скорее для самоуспокоения начальства, поскольку порождения дряни часто имеют ментальные способности. Но это не самая актуальная проблема на сегодня. Деньги теперь есть, хорошие защитные амулеты от ментала я всей команде закупаю. Вернее, Кабан закупает, я только деньги даю.

В зале я сначала проверил, как идут дела у моих ребят. Потратив час на наблюдение и нудные поправки для исполнения их техник, я убил еще час на «фазовый скачок». Ну как убил. Он мне вообще-то вчера жизнь спас.

И только после этого я занялся «доспехами». Основа «доспеха» остается неизменной. Это прана. Это, пожалуй, единственная техника, которая доживает до уровня «познавших мир» без существенных изменений. Первые же попытки вплести стихию в плотный слой праны, коконом окруживший мое тело, окончились полным фиаско. Доспех не выдерживал вторжения энергии более высокого порядка и сразу разрушался.

Автоматизм, наработанный сотнями тренировок, играл против меня. По сути, мне требовалось «сплетать» доспех из уже смешанной в гармониуме энергии стихии и праны. Но стоило «запустить» технику, как мое тело немедленно облачалось в невидимую броню праны, которая тут же разрушалась под напором «догоняющей» стихии.

Убив почти четыре часа и потратив весь оставшийся резерв, я добился микроскопических успехов в своем начинании. Но лиха беда начало. Все учебники по стихийной магии наперебой советуют это упражнение как основное для развития, в том числе тонкого контроля стихийной силы.

Переодевшись и отмывшись после тренировки, я поднялся на второй этаж к личным комнатам ребят. Найдя нужную дверь, я стукнул в нее костяшками.

– Не заперто! – заявил хозяин.

Я толкнул дверь, вошел и захлопнул ее за собой.

– Привет, Красавчик. У меня для тебя есть подарочек на Новый год, – заявил я.

* * *

Уважаемые читатели. Если вы открыли эту книгу на любом сайте, кроме значит она ворованная.

Автор уведомляет вас, что вы, скорее всего, читаете сырой неотредактированный и не вычитанный текст. Единственный законный экземпляр этой книги находится здесь /u/dankogan

Глава 7
Что-то приближается

– Привет, Красавчик. У меня для тебя есть подарочек на Новый год, – заявил я.

– Привет, боярин. Очень интересно, – слегка оживился он. – Подарки я люблю.

– Ну тогда вот, – я выложил на стол разрешение на медитацию у Елисеевского источника.

Этот источник в губернии, конечно, а не в полисе. И не такой крутой, как Воронцовский. Но билетик тоже не копейки стоит. И записываться надо заранее. Я сам там собирался инициацию проходить, до того как Игорь мне подарок от дедушки подогнал. И билет этот купил давно уже. Вот и пригодился.

– Ничего себе! – Он прочитал, и лицо его осветилось радостью. – С чего бы такая честь и именно мне? И почему воздух?

Елисеевский источник действительно имел уклон в воздух, то есть облегчал инициацию воздушникам. Поэтому я его и рассматривал в первую очередь.

– Ну, во-первых, ты единственный из всех готов пройти процесс. Во-вторых, такой перекос в ловкость в твоем гармониуме не может быть случайностью. Вернее, может, но маловероятно. Так что воздух у тебя, скорее всего.

– А ты не забыл, – он показал двумя руками себе на грудь, намекая о своей травме, – сомневаюсь, что инициация пройдет штатно.

– Не забыл! И вот второй подарочек, – я осторожно поставил на стол коробочку с «леденцом», который помогал смешивать дрянь и стихию, а по сути – управлять дрянью в гармониуме. – Вот эту штуку я спер в логове колдуна и выкупил у группы. Это надо приживить к гармониуму.

– Что это? – он смотрел на кристалл эфириума настороженно.

– Это твой шанс на то, чтобы стать не просто нормальным магом. А магом, который спокойно может работать при высоком уровне заражения местности тяжелым эфиром. Эта штука – считай, вживленный трансформатор, только который сам чистится еще. Интоксикацию способность не снимает. Но ты сможешь жечь дрянь в организме так же, как прану сейчас, только смешивая ее со стихией. Результат, правда, будет… хм, необычным, скорее всего. Но с отравлениями будем бороться обычным путем, здесь все как у всех. А результат… зарегистрируешься в имперском реестре мутантов. Это все объяснит. Положительные мутации тоже бывают. Одна на миллион.

– Вот это да! Если все, что ты говоришь, правда, это действительно мое спасение как мага! – Теперь он смотрел на кристалл по-другому. С жадным вниманием.

– Если я ошибаюсь, хуже тебе не будет, – обнадежил я его. – Порядок действий такой. Сперва устанавливаешь себе этот «трансформатор». Учишься жечь дрянь, пока что с праной. Когда достигнешь приемлемых результатов, идешь на медитацию. Перед медитацией выжигаешь всю дрянь. А дальше по стандартной схеме. И я хочу, чтобы ты получил от источника максимум! Билет на неделю. Используй каждый день. Не прорывайся, пока не закончится неделя. Расширяй сердце! Я хочу, чтобы со мной работали только крутые маги.

– Я с тобой за всю жизнь теперь не расплачусь! – у него что, реально слеза по щеке скользнула? Показалось, наверное.

– Ах, об этом? Расплатишься, не беспокойся.

И я положил перед ним две долговые расписки. За уникальный трансформатор и за медитацию у источника. С очень и очень внушительной суммой с шестью нулями в них. С обязательством отработать на меня пять лет. В этом случае долг просто списывался. Я боярин, а не Дед Мороз. Тьфу ты, барон уже почти. В общем, та еще меркантильная сволочь.

– Деньги? Всего лишь деньги? – он вдруг расхохотался, как-то даже демонически немного.

Я на всякий случай слегка от него отодвинулся. Вдруг я не все знаю, и им овладела-таки какая-то дрянская сущность? Не ожидал такой реакции. По-моему, так все честно.

Отсмеявшись, он рывком встал, вытаскивая из лежащих на столе ножен боевой нож. Я нехило так напрягся, но удержал рефлексы в узде. В то, что Виталий решил на меня напасть, как-то не верилось. Красавчик расстегнул рубашку, опустился на одно колено передо мной и провел ножом по своей груди в области сердца.

Я встал. Остановить процесс я уже не мог, а оставаться сидеть – значит проявить неуважение. Я прекрасно понял, что происходит. Так обычно начинался ритуал «клятвы на крови».

– Я, Виталий Прилепский от крови рода Крутянских, принимаю на себя долг жизни перед стоящим передо мной Алексеем Орловым. Клянусь быть ему верным вассалом и слугой, пока он не решит, что долг исчерпан. Клянусь своей кровью и своей сутью. Пусть мой гармониум покарает меня, если не исполню клятву. Принимаешь ли ты, Алексей?

И он протянул мне окровавленный нож. Я коснулся его руки, забирая клинок, и сказал просто:

– Принимаю клятву и признаю за тобой долг. Обещаю быть справедливым сюзереном и беру тебя под свою руку. Обещаю освободить тебя от клятвы, когда долг жизни будет выплачен.

В тот же момент наша прана пришла в движение. Она смешалась, оставляя незримые метки в гармониумах обоих. А у меня стало на одно место под способность меньше. Таких обязательств много не наберешь, по крайней мере, взаимных.

Красавчик прижал левой рукой рубашку к порезу, а правой быстро подписал обе расписки.

Я тем временем аккуратно завернул нож в платок.

Вообще-то обычно при таких клятвах гарантом служил именно нож и покрывавшая его кровь, а не закрепление клятвы еще и в гармониуме. Но что-то мне подсказывало, что я принял верное решение. Перед глазами мелькнули расплывчатые, закрытые «снегопадом» помех образы, но я чуял: произошедшие изменения к лучшему для меня.

Разговор на этом закончился. Я вышел от Красавчика и прислонился к косяку, отбивая сообщение Серне:

«Ты сейчас где? У себя или в лабе?»

«В лабе», – практически сразу же пришел ответ, сопровождаемый селфи: вид сверху на женскую грудь, обтянутую халатом, на фоне пробирок.

Ложбинка такая, годная… Орлов!

«Жди», – коротко написал я и отправился на первый этаж в лабораторию.

Ответ шалуньи-алхимички я смахнул, не читая. Ну ее в баню с этими ее сексуальными шуточками.

Серна встретила меня томным выдохом:

– Дождалась!

Она сидела на столе, верхние пуговицы халата расстегнуты, ноги раздвинуты, полы халата ничего не скрывают. В общем, в крайне неприличной позе. Я покачал головой.

– Здесь, кроме нас с тобой, никого нет, – сказал я спокойно. – Для кого цирк?

Она обиженно надула губки, спрыгнула на пол и застегнула халат. Уже обычным голосом заявила:

– Эх, не получить мне боярина в коллекцию. Какой-то ты слишком правильный, шеф. Или я, кстати, не такая уж и красотка, – самокритично закончила она.

– Я не боярин уже, – я терпеливо вздохнул. – Потенциальный «его милость». Хочешь сказать, титулованных у тебя еще не было? Впрочем, я по делу, а не обсуждать твою сексуальную жизнь и любовников. Вот, – я протянул ей нож. – Кровь надо сохранить живой.

– Титулованные были, – она взяла у меня клинок. – Но боярин – это боярин. Бывших бояр не бывает, я слышала. Так что у нас здесь? – она развернула платок и присвистнула. – А не Красавчика ли это перо? Кажется, он с этим клинком носился, как с писаной торбой.

Она остро взглянула на меня. Я все тем же скучающим тоном произнес:

– Надеюсь, я не должен объяснять тебе смысл слова «конфиденциальность»? Свои догадки, Серна, держи при себе. Все, что я тебе поручаю, должно оставаться только между нами двумя.

– Конечно, шеф, – она стала предельно серьезной. И куда только делась соблазнительница, сидевшая на столе? – Никакой болтовни о твоих делах, даже среди своих. Могила! Если подождешь пятнадцать минут, я обработаю нож и сразу отдам.

Я кивнул и пристроился на вращающемся стуле возле окна. Серна отнесла окровавленный нож на свой рабочий алхимический стол, покрытый печатями, и скоро там начались магические вспышки. Алхимик приступила к работе.

Через небольшое время она вернула нож. Лезвие теперь было как будто покрыто слоем желатина. Кровь под ним выглядела свежей. Если клятву крови нарушить, владелец вот такого ножа может через алхимика вроде Серны устроить тому, чья кровь на клинке, веселую жизнь. Правда, это не очень нужно, если сделать, как мы с Красавчиком, то есть еще и прану смешать. Но мало ли что. Вдруг его искать придется? Кровь – лучший маяк для поисковых чар, который не блокируется обычными средствами. Всяко лучше обычных жучков, которые любой профессионал при похищении находит, даже имплантированные, и тут же выжигает.

Так что я осмотрел клинок и благодарно кивнул алхимику:

– Спасибо, Серна.

– Не за что, шеф. Зачарования хватит лет на пять–десять. Когда кровь начнет темнеть, надо будет обновить печати консервации. Можно и накопитель, конечно, пристроить, но это гемор, и не наш уровень пока что. А так я видела такие: ящик для хранения законсервированных предметов с накопителем, который поддерживает чары консервации. Почти вечная штука. Но там гнезда нужны специальные и дополнительные печати.

– Обойдемся пока так, ты права, такое пока мне просто не нужно. Куда деньги потратить, я найду.

Я забрал нож и снова завернул его в платок. Оставлять в лаборатории алхимика чужую кровь даже на ткани я счел нецелесообразным. Мало ли что. С кровью можно много всякого неприятного для человека сделать. Те же ментальные чары через кровь действуют мимо любых защит. Хорошо, правда, что она при этом тратится.

* * *

Домой я снова прибыл уже в темноте, около полдевятого вечера, и был обрадован Истоминой: мол, заявка на патент промышленного образца подана, приоритет за нами, ура! Осталось дождаться регистрации. До двух месяцев. Долго! Хотя обычно недели за три регистрируют, обнадежила меня Мария.

Наш неуловимый сталкер не проявлял себя, внутреннее зрение не затягивалось слоем помех. Голова не кружилась, предвидение не подавало мне никаких сигналов. И все же я чувствовал, как нечто надвигается. Как будто моряк в тумане видит едва проступающие очертания, не понимая еще: айсберг это, остров в океане, долгожданная суша или же сам левиафан, провозвестник апокалипсиса, поднимающийся из морских глубин. Что-то приближалось. Что-то важное. Что-то значительное.

Какое-то время я просто лежал, таращась в темноту, тревожась от этого странного ощущения. Наконец я заставил себя выровнять дыхание и сердцебиение и провалился во тьму без сновидений.

* * *

Утро тридцатого декабря началось с отличных новостей. За порцией утреннего кофе мне поступил звонок из воронежской Коллегии Контроля. На виртуальном экране появился чиновник в ранге титулярного советника – чин довольно приличный. Возможно, даже руководитель воронежского отделения Коллегии. Лицо его было скривлено набок, словно он только что сожрал целый лимон, голос сух, как колодец в пустыне, но вот содержание сообщения меня порадовало.

– Я имею честь беседовать с Алексеем Григорьевичем Орловым? – и он назвал мой индивидуальный номер подданного.

– Точно так, ваше благородие, – ответил я, ожидая услышать что угодно.

– Поздравляю вас, – его рожу перекосило еще больше, а фраза была произнеена тоном, каким, наверное, тургеневская Барыня велела немому дворнику утопить его любимую собачку. – Имперская Геральдическая Палата приняла решение об утверждении завещания барона Пустовалова в части, касающейся усыновления и передачи вам баронского достоинства. Ваше имя с сегодняшнего дня внесено в Бархатную Книгу. За документами, подтверждающими получение титула, можете явиться в воронежское отделение Коллегии сегодня после полудня. Вам, как минимум, следует получить новый паспорт. Все электронные документы, подтверждающие передачу титула, уже доступны в вашем профиле подданного, ваша милость.