Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Негодники! – взвизгнула она, вновь оборачиваясь в мою сторону: – Мои сапоги все еще не могут высохнуть после того, как мне пришлось по снегу пробираться к входной двери! Как вы это объясните, милочка? При Миртелле такого не было! Мэй, мерзавка, своих пацанов разбудить вовремя не можешь?

Мне не нужно было объяснять, кто к нам пожаловал. Сама поняла. И я очень хорошо знала, как в этом мире должны вести себя приличные люди: поговорить между собой, обсудить проблему, прийти к ее решению. Но рождена я была не здесь, да и характер достался мне от папочки – настоящего земного мужчины. Слушать визги неадекватной женщины я не хотела, а Шенни принялась надрывно плакать, и у меня не было другого выбора.

Я тащила упирающуюся соседку к двери под локоть и ее возмущенное пыхтение. Молчаливо. И только когда вытолкала за дверь ответила ровным тоном:

– Эти дети больше не работают. Всего доброго.

Дверь захлопнула прямо перед носом госпожи Ветердон, которая уже ринулась в холл снова. Засов пришлось задвинуть, чтобы разъяренная фурия не снесла дверь с петель. Соседка еще что-то кричала с улицы, но слов уже было не разобрать.

– Вы… – Мэй задыхалась, то ли от возмущения, то ли от страха. – Вы что сейчас сделали?!

– Спасла вас от необходимости вставать в пять утра.

– Она ведь сейчас к господину Фрогелю побежит!

– И на здоровье. Мне как раз нужно с ним встретиться, не пойду же я сама к нему, верно?

На самом деле в этот же момент меня вдруг обуял страх. А что, если я поступила неправильно? Я ведь не знала, какие были договоренности между госпожой Миртеллой и Фрогелем!

Все время, что я после этого провела на кухне за приготовлением обеда, думала о своей выходке. То начинала нервничать так, что из рук все валилось, то внезапно успокаивалась. Сотни раз в голове прокрутила диалог с помощником мэра, и в своих мыслях казалась себе довольно убедительной.

Но совсем не ожидала того, что произойдет дальше.

Господин Фрогель не просто пришел – он примчался на всех порах. Запыхавшийся, с растрепанными волосами, в не до конца застегнутом пальто. Едва я сдвинула засов на двери, а помощник мэра уже наматывал круги по холлу. Мужчина низенького роста казался мне злым гномом. Пышная борода, светлые кудрявые волосы, выпирающий живот. Никогда не видела гномов, разве что в детстве, в книжке про девочку, которая отравилась яблоком. Господин Фрогель был очень похож на одного из тех сказочных созданий.

– Значит так! – выдохнул он, устав носиться по помещению.

Я хлопнула глазами и прислонилась к входной двери. Все это время молчала и наблюдала за метаниями гостя.

– И вам добрый день, – заговорила я, намекая, что неплохо было бы поздороваться. Этот человек не вызывал во мне страха. Ну, что он сделает? Прогонит? Уйдем в монастырь, тоже мне, проблема… Вообще-то проблема – мальчиков придется устраивать в какой-нибудь другой приют.

– Дети обязаны работать, обя-за-ны! – палец, толстый, как сарделька, уставился в мою сторону.

– С чего вдруг?

– А платят им просто так? По доброте душевной?! Миртелла взяла плату за месяц вперед, так будьте добры выполнить свою работу!

– Миртелла… что? Мэй!

Девушка тут же появилась в гостиной. Она все слышала, и сейчас во все глаза уставилась на гостя.

– Нам никто не платил, – прошептала Мэй. – Ни медяшки.

– Естественно, вам никто не платил! – раздраженно фыркнул мужчина. – У вас есть еда и крыша над головой, еще и денег хотите?

– Мы работаем за то, чтобы жить в этом доме? – Мэй бросила на меня непонимающий взгляд.

– Значит так, – снова сказал господин Фрогель. – Ближайшие три недели вы обязаны чистить снег.

– Хорошо, – девушка опустила глаза в пол.

– Сколько вы заплатили Миртелле за месяц? – спросила я.

Господин Фрогель замялся, подкрутил ус.

– Два золотых. Дети работают только по утрам и на одной улице, незачем им платить больше.

– Одну минутку подождите, – попросила я.

В своей комнате достала из-под кровати чемодан, который еще не распаковала. Стараясь лишний раз не вдыхать воздух, насквозь пропитанный духами, выудила из широкого отделения шкатулку. В ней хранилась сотня золотых без пяти монет – огромная сумма для одного человека, но не целого приюта. Накопленное за годы богатство я планировала в будущем потратить на личный домик на территории монастыря. Маленький, со своим двориком. Я бы завела там куриц или уток, засеяла клумбы под окнами васильками. Всему этому уже не бывать.

Вернулась в холл, и две золотые монеты перекочевали в руку господина Фрогеля. Мэй ошарашенно таращилась на меня и глаза ее стали влажными.

– Господин Фрогель, я возвращаю вам деньги. Эти дети не будут работать. Но, я обещаю поговорить с ними, и если они захотят, то вернутся к своим обязанностям, вот только платить будете им лично. Не мне, и точно не за то, что дети живут на обеспечении королевства.

– На каком еще обеспечении? – рыкнул Фрогель. – Это я их обеспечиваю, я! Из собственного кошелька покупаю и продукты, и дрова, и лекарства!

– Пройдемте в кабинет, – устало сказала я, понимая, что ничего не понимаю. Разговор предстоял неприятный.

Теперь господин Фрогель наматывал круги по кабинету. Трогал корешки книг, трепал шторы, поглаживал спинку кресла.

– Я только вчера сюда приехала и еще многого не знаю, – начала я. – В моем понимании приют – это то, что обеспечивается и поддерживается королем. Разве нет?

– Этот приют личная собственность госпожи Миртеллы. На данный момент дом принадлежит мне. Перешел в наследство, между прочим, по ее завещанию. Но я добрый человек, и не прогоню детей на улицу до наступления их совершеннолетия. – Мужчина сказал это с таким отвращением, что едва не проглотил собственный язык и поморщился. – В этом году Мэй уйдет из приюта, еще через четырнадцать его оставит последняя воспитанница, Шенни. Если ее не удочерит кто-нибудь раньше.

– Вы ведь понимаете, что этого не произойдет? Никто никогда не берет в семью чужих детей. Почему вы не отправите их по другим приютам? В чем проблема найти им места, а дом забрать себе? Кстати, об этом, – я быстро вытащила документ из горы папок и зачитала несколько пунктов. Потом уточнила: – Долг по налогам три тысячи золотых. Когда вы планируете его оплатить?

– Вы… читаете? – густые брови господина Фрогеля поползли вверх. – В приюте матушки Даньи не было детей, обученных грамоте.

– Были, – хмыкнула я, но тут же нахмурилась. – А вы ждали кого-то, кто не сможет проверить документы?

– Да что вы такое говорите? Напротив, я очень рад!

– Что будет с долгом, господин Фрогель?

– Это не ваше дело, Агата. Ваше дело – воспитать сирот.

– Где мне их воспитывать, если дом отойдет королю за долги?

– Не отойдет до тех пор, пока в этом доме приют! – мужчина начинал злиться сильнее.

Я захлопнула папку, улыбаясь. Теперь поняла, что он ни за что не прогонит нас отсюда, просто потому что не хочет платить чужой долг.

– Что ж, один вопрос мы решили, – кивнула я. – Давайте обсудим мою заработную плату, поставку продуктов, ремонт здания, одежду для детей…

– Не многого вы хотите, госпожа Агата? Матушка Данья должна была прислать кого-то, кому не нужно платить. Воспитательнице и так предоставляется личная спальня и скидки в общественной бане!

– Я прошу всего лишь то, что требуется для нормальной жизни каждому ребенку. В моем монастыре все было именно так, матушка-настоятельница не сообщала вам об этом?

– Не перегибайте, – глаза-бусинки помощника мэра сверкнули.

– Ни в коем случае! Просто добавьте к питанию овощей, мяса и молочных продуктов. Сладости и другие излишества уж не прошу.

– Договорились, – сквозь зубы прошипел господин Фрогель. – Если мы все обсудили, я пойду.

– Я сообщу вам о решении детей насчет работы, – крикнула мужчине вслед.

Дверь кабинета, а после и входная, с грохотом захлопнулись. Я не могла найти в себе сил, чтобы подняться из кресла, на душе скребли кошки. С одной стороны, помощник мэра сказал, что мои условия он принял, а с другой – я ему не верила. С первой минуты нашего общения было ясно, что этот человек будет сражаться за каждую копейку. Иначе оплатил бы долг, забрал дом в личное пользование и жил в нем припеваючи.

Я осмотрела кабинет. Припеваючи господин Фрогель жил бы только в этой комнате, остальные помещения вовсе не пригодны для жилья, по крайней мере, в зимний период. Взгляд упал на огромный камин, покрытый шкурами пол, и план созрел сам собой.

ГЛАВА 4

– Мэй! – девушку, как самую взрослую из всех, я планировала использовать часто. Мне нужна была помощница, и Мэй на эту роль отлично подходила.

Воспитанница не ответила. Я позвала снова, а после отправилась на поиски. Одноэтажное здание с десятью комнатами назвать огромным было нельзя, но в нем все равно можно заблудиться. Я уже осмотрела ванную с ржавой купальней и камином, давно не чищенные туалеты, котельную, и даже обнаружила люк в подвал. Дети сидели в своей спальне, разложив несколько игрушек на сдвинутых кроватях. Рил чем-то гремел на кухне, а вот Мэй нигде не было.

– Ты Мэй не видел? – спросила я Рила, заглянув на кухню. Мальчишка усердно мешал что-то в маленькой кастрюле.

– Ушла она к соседке. Она каждый день ходит к ней в гости.

– Ясно… А ты чем занят?

– Варю кисель для Шенни. Она сладкое очень любит, а леди Райра подарила нам целый мешочек киселя. Мы его только для Шенни готовим.

Я еще несколько минут стояла на пороге, наблюдая за тем, как Рил переливает кисель из кастрюли к глиняную кружку, ставит ее на подоконник, чтобы напиток остыл, и как потом тщательно протирает стол.

– Вы все очень дружны, мне приятно это видеть.

– Да не все мы дружные. С Кайлом иногда ссоримся, Мэй нам подзатыльники дает. Пирси вообще с нами почти не разговаривает. Ну а Шенни еще мелкая совсем, она даже говорить только недавно научилась. Слышали, как слова проглатывает? Вот хохма-то! Я ее не всегда понимаю, только Мэй знает, что та бормочет.

– Я придумала кое-что, думала, что справимся вдвоем с Мэй, но и ваша с Кайлом помощь не помешает. Давайте вашу спальню перенесем в кабинет?

– Как это “перенесем”? Прямо со стенами?

– Освободим место в кабинете и перетащим кровати. Он теплый, в нем не продуваются окна, и есть большой камин.

– А где же вы работать будете?

– У себя в комнате.

– В ней тепло?

– Тепло, – кивнула я. Вот что-что, а свою спальню Миртелла хорошо утеплила. И оконная рама там замазана со всех сторон, и постельное новенькое, одеяло пушистое. Пол, опять же, шкурой покрыт. Разве что запах отвратительный, но он скоро выветрится.

– Тогда давайте, – заулыбался Рил.

Мальчишка схватил с подоконника кружку с киселем, и мы отправились радовать Шенни. Кровати было решено перенести, когда вернется Мэй.

Мэй вернулась скоро, и с собой принесла маленький кулек леденцов – леди Райра угостила детей.

– А еще она хочет познакомиться с вами, – сказала мне воспитанница, улыбаясь. – Говорит, что обязана знать, кто теперь будет за нами присматривать.

– Я зайду к ней обязательно, – согласилась я.

Освобождали кабинет вчетвером. Когда вынесли стол, софу и кресла, помещение стало казаться очень просторным. Пять кроватей легко встали на расстоянии полуметра друг от друга, теперь детям не нужно было ютиться всем вместе. Постельное белье, затхлое, давно не стиранное, я не решилась стелить на кровати. Раз уж сегодня распаковала свою копилку, то можно потратить из нее еще пару золотых.

Мастерская по пошиву постельного белья оказалась недалеко. Мы вдвоем с Мэй сбегали в нее ближе к вечеру, купили тонкие матрасы, простыни, подушки и одеяла. Отнести все это оказалось трудно, поэтому пришлось возвращаться домой и просить о помощи мальчишек.

К ночи затопили камин в бывшем кабинете. Застеленные новеньким постельным бельем кровати пахли свежестью, треск поленьев убаюкивал, а за окном поднялась метель, и снежинки бились в окно с такой силой, будто желали присоединиться к нашим уютным посиделкам.

Мэй, я и Шенни сидели на шкуре у огня. Близнецы лежали каждый в своей кровати и тихонько переговаривались о дочке мясника, которой вот-вот исполнится двенадцать. Они хотели подарить ей что-нибудь, но никак не могли решить, что именно. Да и не было у них ничего, что тянуло бы на подарок.

Я наблюдала за Пирси. Девочка уткнулась в книгу с картинками, но страницы не листала. Будто закрылась от нас толстым томиком, закутавшись в одеяло. Заговаривать с ней прямо сейчас я не стала, решила, что будет лучше налаживать отношения наедине и не перед сном.

– Так нам завтра нужно чистить снег? – спросила Мэй, когда все насладились тишиной и покоем. В кабинете и правда было тепло, а после того, как затопили камин, стало даже жарко.

– А у нас есть выбор? – буркнул Рил.

– Госпожа Ветердон опять припрется и будет орать, – хмыкнул Кайл. – Как ее Агата ловко выперла! Ох, давно я так не смеялся!

– Вы можете работать, если хотите, – сказала я. – На четверых в месяц будете получать два золотых.

– Нам будут платить? – удивился Рил.

– Ага, – улыбнулась Мэй. – Агата сказала этому противному Фрогелю, что либо он платит нам, либо на работу мы не ходим.

– Где моя лопата? – хохотнул Кайл. – Я немедленно начищу ее воском!

Дети рассмеялись. Даже Шенни радостно хлопала в ладоши, будто тоже собиралась выйти поутру на работу. Пирси не ответила, даже не взглянула на нас. Но когда смех затих, она заговорила:

– Госпожа Миртелла никогда не позволила бы себе такое обращение к представителю власти. Отвратительное неуважение вы показали, госпожа Агата. Господин Фрогель помощник главы города, важный человек, а вы говорили с ним, как с подростком.

Мои брови от удивления поползли вверх.

– Чтоб ты понимала, Пирси? – Мэй скривила губы. – Агата защищала нас, в отличии от госпожи Миртеллы. Хотя, как же я могла забыть – ты ведь ее любимая воспитанница!

Пирси накрылась одеялом с головой. Волшебство вечера было испорчено, и треск поленьев теперь казался раздражающе громким. Шенни жалась к Мэй, зевая, и девушка уложила малышку в постель.

– Добрых снов, ребята, – я послала детям воздушный поцелуй, покидая их новую спальню.

У Пирси определенно сломано восприятие мира. Она на самом деле верила в то, что является дочерью Миртеллы, но не любила ее, иначе не пряталась бы в кладовых, как говорила Мэй. Но что тогда с ней сейчас происходит? Так сильна боль потери? Не верилось мне, что Пирси мучается от того, что госпожи Миртеллы больше нет. Дети очень сложные создания, никогда не поймешь, что у них на уме.

Задачей номер один для меня стало налаживание отношений с Пирси, и заняться этим я планировала завтра с самого утра. Планы, как всегда, оказались хоть и не нарушены, но отодвинуты. Потому что едва рассвело, а дети вернулись с работы, приехала Нюрка.

Неожиданное появление подруги на пороге приюта произвело на меня ошеломительное впечатление. Нюрка, раскрасневшаяся после борьбы с сугробом во дворе, пыхтела, как загнанный пес.

– Не чистят у вас, что ли? – возмущалась она, стряхивая снег с новенького синего пальто. – Купила вчера, правда, красивое?

– Как матушка тебя отпустила? – удивилась я. – Да ты проходи, не стой на пороге.

Нюрка шагнула в холл, с ужасом осмотрела полы и стены:

– О, пресветлый боженька! У вас идет ремонт? Только не говори, что он еще не начинался!

– Не начинался, – хмыкнула я. – Так что, ты уже успела “выйти замуж”?

– Да брось, – отмахнулась подруга. Стянула с себя шарф, шапку, расстегнула пальто. – А чего так холодно?.. Ладно, затопим печь сейчас. Как отпустила? Да никак. Я сбежала.

– Зачем?

– Ты говорила, что Ярусю не подпустят к моим теплицам. Говорила? А ее сделали главной! Я в таком бешенстве еще никогда не была. В общем, собрала свои вещи, на последние деньги купила пальто, чтобы успокоить обиженное сердце, заплатила извозчику и приехала. Показывай, где моя комната?

Я со вздохом закрыла входную дверь. Нюркина помощь мне пригодится, вот только подруга совершенно ничего не умеет делать. Абсолютно! Нет, то есть, она отлично справлялась в теплицах, но сейчас зима, да и никаких теплиц на территории приюта нет. Готовить не умеет, стирать и убирать – тоже. Учить ее, все равно, что заставить собаку танцевать балет.

– Осмотрись для начала, Нюр. В приюте мало детей, но много проблем. Почти все окна продуваются, полы скрипят, отопление не работает. Паровой котел лопнул, и как его чинить не знаю. Дорого, наверное, будет.

– Так а почему рабочие мэра еще не в курсе? Они должны ведь следить за состоянием дома. Кстати, сам-то дом ничего такой… Ой, а ты видела, какие здесь соседи? Мамочки, я чуть в обморок не хлопнулась, когда симпатичный мужчина из дома в начале улицы улыбнулся мне. Мне! Ты представляешь?

Нюрка всегда много болтала, но я уже привыкла. А вот тому “симпатичному соседу”, если он решит познакомиться с моей подругой, придется пить много успокаивающих порошков. Выслушать весь поток слов, льющийся из Нюркиного рта, просто невозможно.

Подруга обежала гостиную, заглянула на кухню, где завтракали кашей дети, помахала им рукой и унеслась смотреть спальни. Когда она открыла дверь в ту комнату, куда мы перетаскали все вещи из кабинета, то обернулась ко мне с немым вопросом в глазах.

– Это точно приют, а не ночлежка какая?

Пришлось ей все рассказать в моей комнате за чашкой кипятка. Отсутствие чая едва не заставило подругу срочно найти извозчика, чтобы вернуться в монастырь, но, вспомнив про Ярусю, Нюра прилипла к кровати.

– Ничего, Агатка, мы справимся. А этот господин Фрогель у нас еще попляшет!

– Не попляшет, – хмыкнула я грустно. – Я думала, что мы можем попроситься к матушке в монастырь, но что делать с мальчиками? В Мельсоне есть мужской монастырь, но, знаешь… Эти дети так дружны, что я просто не имею никакого права расселить их по разным городам.

– Ну, а жить-то как? Что есть, где спать? А котел как починить?

– У меня есть кое-какие накопления. Я ведь собирала на дом.

– И что же, ты потратишь все, что копила столько лет?

– У меня нет другого выбора. Сегодня собиралась пойти в город, поискать рабочего, который сможет починить котел и окна. Полы менять пока не станем, пусть скрипят.

– А я найду работу, – вздохнула Нюра. – Попрошусь к тому симпатичному господину горничной. Ну, а что? Я слышала, что одна служанка однажды выскочила замуж за своего хозяина. Вот счастье-то привалило! Тебе бы тоже уже начать присматриваться к мужчинам, все-таки, нам по двадцать шесть. Скоро станет совсем поздно искать кого-либо. Кому нужны старухи? Разве что немощным каким или беднякам.

Нюрка допила горячую воду одним махом и поднялась с кровати.

– Значит, пойду-ка я проситься на работу, да? Нам ведь нужны деньги, а мне нужен муж.

Подруга оделась, распрямила плечи и, тряхнув темными кудрями, поскакала на поиски любви и работы.

– Агата, а кто это? – в дверь просунулся любопытный нос Мэй.

– Моя подруга, и она будет жить с нами. Мы выросли с ней вместе в одном монастыре. Не волнуйся, Нюра хорошая девушка, она вам понравится.

Нюра всем нравилась своей детской непосредственностью, улыбкой, которая не сходила с ее лица даже во сне, и наивностью – она всегда и во всех видела только хорошее. Мне казалось, что ее вообще ничего не может расстроить, и она всегда найдет выход из любой ситуации. Как, например, с ее переводом в этот приют. Обещала ведь приехать и приехала! Ну и что, что сбежала из монастыря? Некрасиво, конечно, поступила, но ведь не испугалась – решила и сделала.

Нужно будет отправить матушке Данье письмо, объяснить, что непоседливая Нюрка не пала от руки бандита в темной подворотне Дорона, а вполне себе радостно ищет спутника жизни в Мельсоне.

– Агата! – визг Нюры, которая, как я думала, уже ушла, встревожил не на шутку.

Мэй выпорхнула из коридора, и я следом за ней. На пороге стоял мужчина в темном длинном пальто. Он провел пальцами по коротким черным волосам, и снежинки на голове растаяли.

– Госпожа Агата? – незнакомец приподнял брови. – Мое имя Эллад Алластер.

– Простите, – начала Нюрка, – извините, пожалуйста, а можно я… – девушка ткнула пальчиком в сторону прохода, который загораживал Эллад.

– Конечно, – мужчина отступил.

Когда Нюрка, проваливаясь в сугробы, выползла наконец за ворота, гость заговорил снова.

– Я прибыл в Мельсон из далекого Виллерволя, по делам. Мне негде жить, и я хочу попросить вас сдать мне комнату на некоторое время.

Мэй вытаращила глаза, взглянув на меня недоуменно. Да я и сама опешила. Комнату сдать? В детском приюте?

– Вы знаете мое имя, значит, понимаете, где находитесь? – настороженно спросила я. – Это приют… детский. Здесь дети живут. Это не гостиница и не постоялый двор.

– Дело в том, что оплатить я могу только услугами. Помочь что-то починить, приготовить дрова, сварить еду. Мой чемодан утерян, – Эллад, смутившись, спрятал взгляд в пол.

– Мне вас, безусловно, очень жаль, господин, но я не могу пустить незнакомца в дом, где живут дети.

– Агата, – Мэй зашипела мне на ухо. – У нас работы для мужчины куча! Пусть живет, не убийца же, в самом-то деле.

– Нет, я не убийца, – улыбнулся Эллад.

– По каким делам вы в Мельсоне? – уточнила я, начиная сомневаться, правильно ли делаю, что отказываю. Мэй права – мы можем сэкономить деньги, если пустим в дом постояльца.

– Моя тетушка скончалась, и вскоре мне нужно будет принять ее дела. Ну а пока ее поверенный готовит документы, мне нужно где-то жить.

– Мы будем вам рады! – воскликнула Мэй, не дав мне вставить и слово. – Правда, Агата? – и еще тише добавила: – Нам очень нужен мужчина!

Мэй напомнила мне Нюрку, и я хрюкнула от смеха в кулак. В холл из детской спальни выглянули все, кроме Пирси. Воспитанники молча наблюдали за тем, что происходит, и ждали моего решения. А я не могла решить. Не могла подвергнуть детей опасности, но, в то же время, Мэй уверяла, что все будет в порядке, а окна сами себя не починят.

ГЛАВА 5

– Дом требует ремонта, – начала я объяснять Элладу, сдавшись под натиском воспитанницы. – У нас нет отопления, разве что камины в спальне детей, гостиной и ванной комнате. Но в ванной камин нужно почистить, дымоход засорился. Готовить особо не из чего, нет продуктов. А еще мне нужно обсудить ваше проживание с господином Фрогелем, этот приют принадлежит ему.

– Я буду очень благодарен, если вы меня пустите пожить.

Я хмурилась, разглядывая Эллада. Не видела в нем ничего подозрительного, напротив, он казался очень милым мужчиной. Красивый, ухоженный, в дорогом пальто. То, что оно дорогое, я не сомневалась – Нюрка как-то однажды купила подобное за пять золотых! Долго рассказывала мне про шерсть горных козлов, так что я не могла не запомнить, как она выглядит. Но, если мужчине не на что снять комнату в гостинице, то есть вероятность, что его одежда куплена на последние деньги. В этом ничего удивительного нет, у меня перед глазами такая девушка много лет живет. Спустить последний серебряный на новый шарфик? Запросто! Может быть, и Эллад жертва своих неуемных желаний.

Мэй увела гостя на кухню, чтобы напоить кипятком, пока он ждет меня. Я же поспешила одеться и отправилась в Дом Советов, чтобы спросить у господина Фрогеля разрешения.

Дом Советов находился в центре города, и дойти до него пешком просто невозможно. Я бы потратила половину дня или даже больше, поэтому было решено раскошелиться на извозчика. С собой взяла еще несколько монет, чтобы на обратном пути купить мяса и круп.

Повозка привезла меня к Дому Советов довольно скоро. Я вошла в холл, битком набитый горожанами, и заняла очередь. Сегодня был единственный день недели, в который мэр лично принимал посетителей.

Когда подошла моя очередь, я почти передумала говорить с Фрогелем. Я вообще уже собиралась вернуться в приют и сказать Элладу, что мы не сможем поселить его в доме, но тут меня пригласили в кабинет.

– Так он уехал, – глава города, пухлый мужчина средних лет, взглянул на меня с любопытством. – Господин Фрогель вам не сообщил, что перевелся в Виллерволь?

Я ошарашенно мотнула головой.

– Он не должен был… Мы договаривались встретиться с ним, – пробормотала я. – Что же мне теперь делать? Как быть с приютом?

– Ну, это вам не ко мне. Приют частный и принадлежит господину Фрогелю.

– Но господин Фрогель ведь уехал! Как он перевелся в другое королевство? Когда?

– Вчера вечером подал прошение о переводе, а сегодня утром уехал. Стандартная процедура, что вас так удивляет?

– То, что он бросил приют с маленькими детьми! Чем мне их кормить, во что одевать? Чем отапливать дом?

– Госпожа…

– Агата.

– Госпожа Агата, я вам уже все сказал, – мэр начинал нервничать. – Приют частный, и я ничем не могу вам помочь.

– Тогда я хочу записаться на аудиенцию к королю, – выдохнув это, я замерла. К королю?! И что я ему скажу?

– Я не могу отказать вам в вашем праве встречи с его величеством, – мэр почему-то ухмыльнулся. – Но ближайшая дата записи только через две недели, как раз под Снежный праздник. Думаете, королю будет дело до ваших проблем? Он скажет то же, что и я – приют частный.

– Запишите, – сквозь зубы попросила я.

Мэр, нехотя, вытащил красную папку из ящика стола. Кинув на меня неодобрительный взгляд исподлобья, вписал мое имя в список.

– В Пятый день Четвертой недели месяца его величество будет ждать вас, – холодно бросил глава города и рукой указал мне на выход.

Домой я ехала в смятенных чувствах. Каков жмот, этот господин Фрогель! Чтобы не платить налоги и не покупать детям мясо, сбежал в столицу Брекенса. С ума сойти! Самое страшное, что я ничего не могла сделать. Ну, схожу к королю, и что ему сказать? Может, пожаловаться, что на доме огромный долг? Простому человеку нужно почти сотню лет работать, чтобы накопить такую сумму, но у помощника мэра зарплата явно больше. Да и почему дом за долги до сих пор не забрали? Я не знала, какой обычно платится налог на имущество, но сумма в три тысячи золотых совсем уж невероятная. Одни сплошные вопросы, а где искать ответы не понимала.

В продуктовой лавке недалеко от приюта купила свежую говядину и разные крупы. Немного подумав, взяла еще лук и морковь. С таким набором продуктов можно будет прожить неделю, но потом нужно что-то думать. За все отдала почти золотой, и такими темпами все накопления уйдут на еду. Даже если Нюрка найдет работу, все деньги она будет тратить на юбки и чулки, а если часть отдаст на нужды приюта, нам все равно не хватит.

Домой вернулась в хмуром настроении. На кухне меня ждали Мэй и Эллад, а Рил и Кайл варили клецки на обед.

– Вы поговорили с господином Фрогелем? – с надеждой спросила Мэй.

– Он уехал в Виллерволь, – хмыкнула я и поймала удивленный взгляд Эллада. – Представляете, какое совпадение? Вам нужно было ловить Фрогеля по дороге, там бы и договорились.

– Как… уехал? – у Мэй отпала челюсть. – А нам что делать?

– Справляться самостоятельно, иначе придется возвращаться в монастырь Дорона, а близнецы отправятся в мужской Мельсона.

У Рила из рук выпала крышка от кастрюли и с грохотом покатилась по полу.

– Я не хочу уезжать! – воскликнул Кайл.

– Какой еще мужской монастырь? – заныл Рил.

– Вот видишь, – я взглянула на Мэй. – Я бы тоже не хотела их расселять, поэтому действовать придется сообща. Для начала записалась на аудиенцию к королю, попробую обсудить с ним нашу проблему.

– А что со мной? – тихонько спросил Эллад.

Мы с Мэй и близнецами вперили в него взгляды. Что с ним делать? Оставлять в доме, конечно.

Мэй тут же взяла на себя обязанность заселить гостя в одну из пустующих комнат. Холод мужчину не испугал, но заставил несколько поникнуть. И, что самое главное, отремонтировать паровой котел!

– А как вы это сделаете? – любопытствовала Мэй, когда мы собрались в котельной.

– Я, увы, не смогу сам залатать трещину, – расстроено ответил Эллад. – Но я могу пригласить мастера из кузнецы, и он заварит металл.

– Сколько это будет стоить? – спросила я, мысленно вспоминая горку монет, которая уже начинала убывать.

– Не думаю, что много. В моем родном городе такая услуга стоит пять серебряных. Я бы с удовольствием оплатил сам, но…

– Найдите мастера сегодня, если можно. Иначе ночью вам предстоит мерзнуть.

Эллад согласно кивнул. Он уже был в своей комнате, и когда там находился, то из его рта пошел пар. Ни ему, ни нам, это не понравилось. В таком холоде легко подцепить что-то страшнее легкой простуды.

Когда мужчина ушел, вернулась Нюрка. Счастливая улыбка до ушей озаряла ее лицо, и даже Мэй начала хихикать.

– Взяли на работу? – спросила Мэй.

– Да еще на какую! – восторженная Нюра принялась кружиться по холлу. – Я буду личной служанкой матушки того симпатичного мужчины! Кстати, его зовут Гаррет, и он ну о-о-очень доброжелательный! Божечки, вы бы его видели! Он такой… такой!

Мэй перехватила мой смеющийся взгляд и прыснула в кулак:

– Пропала ваша подруга, Агата.

– Ей не помочь, – согласилась я. – Она всегда теряла голову при виде красивых и богатых мужчин.

– С работой то что? – Мэй выдернула Нюрку из мечтаний. – Какая оплата, что входит в обязанности?

– Ах, а я почти не слушала! – нахмурилась девушка. – Кажется, платят они три золотых, но это не точно. А обязанности… Да это и не важно! Важно то, что Гаррет молод, холост и безумно красив. А когда я буду постоянно в поле зрения его матушки, то она волей неволей начнет ко мне присматриваться. Я покажу себя с самых лучших сторон!

Нюрка кружилась, показывая свои “лучшие стороны” нам. Мэй, наивная, еще не знала, что у Нюрки лучшая сторона – в профиль, а вот за душой ничего. А я знакома со своей подругой с самого рождения и точно уверена – такую, как она, может выбрать только сам мужчина, но не его мать. Нюрка красавица, но глупая, наивная и доверчивая. Жаль будет, если этот Гаррет разобьет ее сердце.

Пока не вернулся Эллад мы с Мэй и Нюркой вымыли полы в котельной, приготовили на ужин тушеное мясо и рис, поболтали с близнецами. Пирси не выходила из комнаты, а ребятам сказала, что присматривает за Шенни. Я помнила про свое решение поговорить с Пирси, а потому оставила детей с подругой на кухне и отправилась в комнату.

Пирси “читала” книгу Шенни. Малышка сидела на кровати Кайла, Пирси на полу у камина. Читать девочка, конечно, не умела, но фантазировала и рассказывала свои фантазии Шенни.

Я остановилась на пороге, любуясь детьми. Пока Пирси не заметила меня.

– Не уходи, пожалуйста, – попросила я, когда девочка шумно захлопнула книгу и поднялась на ноги. – Я хочу с тобой дружить.

– Дружить? – она вскинула светлые брови. – Вы наша воспитательница, а не подруга.

– Да, я ваша воспитательница, но я хочу быть вашим другом. Вчера ты обвинила меня справедливо, я с тобой согласна. Я не имела права в таком тоне говорить с господином Фрогелем.

– Хорошо, что вы это понимаете.