Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Мне, кстати, пришло в голову весьма простое решение этой проблемы. Нужно привлечь Фурсова и его связи. Базу в Воронеже, я надеюсь, мы у них выбили. Так что, чтобы проникнуть в коммуникации Центрального района, им, скорее всего, понадобится выйти на местные криминальные круги. Короче, после совещания звякну барону. Пусть поднимает свои связи и трясёт людей на тему того, не просил ли кто-нибудь предоставить ему убежище под торговым центром. Людей для ритуала им ещё наловить нужно будет. Короче, вычислим мы гадов.

– Так вот, – продолжил я. – Второй момент: мы пойдём в глубины района Синицыных, и там, скорее всего, нам придётся схлестнуться с местными.

– А договориться с ними никак? – спросил Красавчик. – С частниками они себя вменяемо ведут вроде бы.

– Видишь ли. Мы собираемся похитить то ли их святыню, то ли их сокровище, не знаю, в каком статусе находится нужный нам предмет. Сомневаюсь, что они отдадут его нам добровольно. Это, конечно, не значит, что мы постараемся истребить всех оставшихся на нижних уровнях местных. Нет. Но столкновения избежать, скорее всего, не удастся. Чем локальнее оно будет, тем лучше.

– Тю… – Заноза изобразила неприличный жест. – Это ж просто люди. Мы их разделаем и не заметим.

– Они не просто люди, – мрачно посмотрел на неё Ветер. – Сплошь мутанты, наделённые силами Дряни. Ты сегодня, Заноза, на полуторное время занятий с конструктом напросилась. Чтобы дурь из головы вышла.

– Да бесполезно это, – пробурчал Красавчик. – Там дурь в черепную коробку въелась.

– Ну всё, сука! Не виделись две недели, а ты меня уже достал. Ща я твою черепную коробку развалю нах, тебе всё равно башка нужна только чтобы губами шлёпать…

– Ребят, я вам не мешаю? – я повысил голос, чтобы перекричать скандалистов.

Они смутились и замолчали.

– Отлично. С вашего позволения, я продолжу.

Глава 12
На глубину

– Сам понимаешь, свести тебя с местными я могу. Но вот как ты с ними договариваться будешь… – Иваныч развел руками.

Идею обратиться к единственному в Счастье магу и старожилу поселка я сперва отверг. Все, о чем мы с ним будем говорить, станет известно Фурсову. А потом подумал. Какой дряни? Ну узнает барон Фурсов, что я ищу связи с местными, и что он сделает с этой информацией? Какая мне разница. Так что я купил бутылку хорошей водки «Княжеской» и пришел к Иванычу с извинениями за гибель его человека во время моей драки с мангызом. Заодно и насел на него с вопросами о том, как выйти на местных.

– Мне бы понимать хоть немного, что у них там за расклады. Они живут одной общиной? Где поселения? Как кормятся?

– Хех. Ну ты, Боярин, задачки ставишь. Информация денег стоит, вообще-то. А не пузырь водки, даже такой качественной.

– Если вопрос в деньгах, просто скажи сколько? – не думаю, что он заломит несусветную цену. А заплатить проще: так никто никому не будет должен.

– Да ладно, базовые вещи я тебе и так расскажу. Свести с кем-нибудь нужным… Кинешь мне на счет пять тысяч, и нормально будет, – наливая себе стопку, степенно ответил Иваныч. – Значит, по порядку. Нет, одной общины нет. Крупных общин пять. Плюс примерно десяток мелких банд. Всего около трех тысяч человек, но это, как ты понимаешь, очень приблизительно. Ходят слухи, что на первом обитают совсем дикие и отбитые мутанты, которых и людьми-то не назвать, но мы здесь на четвертом с ними не сталкиваемся. Так что поди – проверь. Хм. Живут они с наших поставок и поставок вашей Ликвидаторской базы.

– Это как? База тоже с ними торгует? – вот это новость.

Хотя что я там был? Четыре дня. Но все равно неожиданно. Все-таки одичавшие нам на инструктажах обозначались как угроза и только как угроза.

– Ну не база, конечно. Полковник и его прихвостни. Оружие, гля, продают, из которого потом ваших же людей на вылазках и мочат.

– Ничего себе. А что Громов? Тоже в доле?

– Без понятия. Сомневаюсь. Эта шайка просто давно здесь окопалась и доит район. А особо желающих на их место не наблюдается. Местечко-то выглядит как отличный способ потерять здоровье. Короче. Продукты, медикаменты, кое-что из бытовухи мы им продаем в обмен на трофеи и измененные материалы. Торговля вполне выгодна, есть посредники от каждого «племени». Да и индивидуалы иногда в Счастье захаживают, если хабаром разжились.

– И оружие тоже продаете? – на самом деле мне по барабану. Даже не знаю, зачем спросил.

Иваныч налил всклень и посмотрел на меня с укоризной.

– Я похож на идиота, который себе в ногу стреляет? В Счастье никто оружия нижним не продает. Кто пытался, тот уже червей кормит из твоего гнезда. Это с базой ликвидаторской я ничего сделать не могу. А у меня здесь порядок!

И немедленно выпил.

– Короче, пара общин прямо вменяемые. Водят людей на третий и даже на второй за поставки. И обычно назад возвращают. Могу с кем-нибудь из них познакомить. Там ситуация такая: утром деньги – вечером стулья. Поставка товаров после того, как целыми клиентов вернули. Иначе хрен на мутантский череп. Так что уверен, что сами они не кинут и не грохнут вас ради ваших шмоток. Им долгосрочные отношения с нами важнее. Остальные… с тараканами в башке. Некоторые прямо с преогромными, – он снова налил, опустошив бутылку почти наполовину. – Но я не знаю, что ты там искать собрался. Вольная охота? Четверок пострелять? Это можно организовать. Они там плодятся быстрее, чем их ваши ребята уничтожают.

– Не совсем. Скажи, Иваныч, а знаешь ли ты что-нибудь о бывших членах рода Синицыных, которые ушли вниз? К какой общине они присоединились? Мало ли.

– Знаю, конечно. Это все, кто с дикими дело имеет, знает. Это община конкретных ебанавтов. Они себя называют «Первородные» и остальных в хер не ставят. Типа потомки хозяев башни, а все вокруг перхоть подзалупная. Ваших в основном они и мочат. Да и охотников щипают. Короче, конченые. Окупировали низ башни и хер их оттуда выколупаешь. У них в общине три колдуна с довольно мощными способностями. Так что остальные к ним… скажем так, прислушиваются.

– Как интересно, – я попытался сделать безразличное лицо. – А враги у них среди местных есть?

Иваныч закинул содержимое стопки в рот, разом сглотнул, крякнул и закусил. Утер рот рукавом. Вот так посмотришь, ни в жизнь не скажешь, что передо мной топовый алхимик сидит. Просто бомж какой-то. Причудливы дела ваши, духи предков.

– Есть, конечно. Как не быть. Ты ведь про местных, Боярин, спрашиваешь, я правильно понимаю?

– Ну да. Вот с такими бы меня и познакомить.

– Значит, у тебя к «Первородным» вопросики. Хе-хе, – он подмигнул мне и снова налил из стремительно пустеющей бутылки. – Есть у меня человечек один. У которого зуб на них заточен. От такой, – он показал руками, какой зуб заточен у «человечка». Выходило, что преизрядный. – Да руки коротки. Отправлю весточку ему.

– Только Иваныч. Я буду очень тебе благодарен, если барон Фурсов об этом разговоре узнает самый минимум. Необходимый минимум. Могу я на это рассчитывать?

– Обижаешь, Боярин. Наши с тобой дела барона не касаются. Это там в полисе он фигура полусвета. А здесь я хозяин, понял? Мне ему что-то передавать интересу нет. У Счастья крыша пять раз уже менялась. И все при мне. Сечешь? Я здесь с основания поселка. Присматриваю. Хе-хе.

А ну да. Можно было и раньше догадаться. Воронцовы не оставили бы такой кусок совсем без присмотра. Вот чей человек Иваныч, на самом деле. Чем он провинился, что его сюда насовсем сослали, я спрашивать не стал. Не мое дело. А вот то, что о моих похождениях он доложит вовсе не Фурсову, было досадно. С другой стороны, здесь все равно от него ничего не утаишь. Пусть лучше он с самого начала в курсе будет. Подробности я ему сообщать не собираюсь. Хотя этот его «человечек»… посмотрим в общем, кто такой. В любом случае я надеюсь на свою способность, которая один раз уже привела меня прямо к цели. Но и проводник из местных не помешает.

* * *

Проводник пришел быстро. Здоровенный лысый мужик. Половина лица нормальная, а вторая поплыла, как будто в пластиковый манекен плеснули кислотой. Но только это не было похоже на шрам или последствия ранения. Похоже на врожденную мутацию. Глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня из-под нависших бровей. Могучие руки с широкими как лопаты ладонями он упер в пояс. Он молча стоял, рассматривая меня и покачиваясь с пятки на носок.

– Иваныч сказал, ты хорошо знаешь нижние уровни, – прервал я эти смотрины.

Он молча кивнул, продолжая сверлить меня своими жутковатыми глазами.

– А еще он говорит, что у тебя есть вопросы к «Первородным», – добавил я, решив не тянуть кота за причинное место. Не люблю словесных прелюдий.

– А это зачем? – голос у мужика грубый, сиплый, словно у него повреждены голосовые связки.

– А мы к ним в гости собираемся. Надо нам с ними поговорить. По соседски.

– Тупой? – мужик сплюнул какую-то вязкую массу мне под ноги. – Они не разговаривают с верхними. Просто убьют – и все.

Я понял, что нужно быть конкретнее. Кажется, что такое эвфемизм, наш будущий проводник не в курсе.

– Так. Мы хотим пойти и проникнуть к ним в логово. По дороге видимо придется кого-то из них прихлопнуть, потому что, как ты говоришь, гостей они не любят. Нам нужно, чтобы кто-то провел нас к ним как можно глубже. Все-таки сражаться со всем поселением в наши планы не входит. Хотя… у них там бойцов человек триста, не больше. Мы не очень боимся, как ты понимаешь.

– Ты стихийник? – спросил он.

– Здесь все стихийники, – я обвел рукой сидевших чуть поодаль ребят. – Это те, кто пойдет со мной. Снаряжение у нас нормальное. Но нужен проводник. Иваныч сказал, ты подойдешь. Цену за проводку он назвал примерную. Мы согласны. Что скажешь?

Он снова качнулся с пятки на носок и сплюнул на сторону. Поковырялся пальцем в ухе, не отрывая от меня взгляда. Затем спросил невпопад:

– Огонь? Есть огонь?

– Я стихийник огня, – не стал я уточнять ненужные подробности.

– Я хочу, чтобы ты их сжег! Пусть эти твари сгорят! – его лицо, и так перекошенное, исказилось еще больше от прорвавшейся наружу ненависти. – Сгорят! – он рубанул воздух рукой. – Дрянь хорошо горит.

– Я стихийник, а не самоубийца, – ответил я парню. Что-то мне не очень нравится уже этот проводник. – Если поджечь дрянь на втором уровне, мы там сами угорим к дрянской мамочке.

– Я проведу! Все покажу. Фильтры возьмете. Не угорим. Проведу в центр башни! Но ты их сожжешь. Хотя бы попробуешь. Тогда веду.

Уф. Это будут непростые переговоры.

В процессе общения с парнем, которого звали Санек (ну, он так представился), выяснилось следующее. Он член маленькой общины, которую полностью уничтожили «Первородные» в какой-то их очередной, невидимой большому миру склоке. Подземные страсти посреди Дряни. В общем, Санек единственный уцелел. И с тех пор его единственной целью была месть убийцам родичей. Несмотря на свою внешность, речь и поведение тупым или отсталым Санек не был. Он прекрасно понимал, что сам один никакой мести не осуществит. Поэтому он почти шесть лет ждал и готовился. Изучал врага. Он примкнул к общине, у которой отношения с «Первородными» тоже были не самые лучшие, рассчитывая собрать «обиженных» в команду. Но на сегодняшний день у него было всего три единомышленника. Остальные «обиженные» боялись или смирились. Санек изучил логово «Первородных». Нашел потайные проходы к поселению. Знал расписание их жизни, когда и где стоят караулы, как они сменяются, как вооружены… Он был реально одержим местью, и в нас он увидел прекрасную возможность эту самую месть осуществить. По ходу расспросов Кай заполнил уже несколько таблиц, которые мы потом перенесем на наши простенькие тактические компьютеры.

Выяснилось, что «Первородные» владеют священным предметом – «алтарем основателей». Алтарь этот остался якобы от бывших владельцев башни. Этот предмет мог в том числе управлять мутациями, вызывать полезные и исправлять последствия вредных. Ну, по слухам. Сам алтарь Санек никогда не видел. Но главы его общины сотрудничали с «Первородными» только потому, что те иногда позволяли членам рода воспользоваться этим «наследием предков».

Ну вот и наша цель, кажется, нашлась. Осталось прийти, забрать и уйти. Что может пойти не так?

Ну, во-первых, «Первородные» вряд ли отдадут реликвию просто так, по доброте душевной. И вряд ли она не охраняется.

Во-вторых… Санек описал «Первородных» как злобных тварей, которые пекли манную кашу на крови младенцев остальных общин, занимались содомией, копрофагией и сожительством с тварями дряни. Главной их чертой он назвал мстительность. И вот здесь было тонкое место плана. Если они действительно такие отморозки, а Иваныч тоже считал, что они конченые, то после нашей акции они могут попереть на Счастье. Они совершенно точно не примут нашу команду за банду из других подземных общин. И к этому Иваныча нужно подготовить морально. Я бы на его месте после таких заявок сам бы нас пристрелил. Ну или попытался бы помешать экспедиции. Дешевле будет. Пойти в глубину, не предупредив его о потенциальной угрозе, – неприемлемо. Можно, конечно, оставить типа сообщение, но это как-то мелко. В результате я остановился на варианте, когда моя команда «ныряет» на третий, а я докладываю Иванычу про риски и догоняю своих. В таком раскладе реально помешать нам он уже не сможет.

Так что мы докупили нужное снаряжение, я отправил команду вниз, выждал три часа и пошел сдаваться нашему «смотрящему».

Иваныч, на мое удивление, отреагировал на возможность нападения мутантов довольно спокойно.

– Эти упыри давно здесь всему кварталу кровь пьют. А прищучить их всерьез не получается. Там внизу у меня с ребятами нет шансов. Совсем другое дело, если они нападут на поселок. Если подготовиться, мы их боевиков просто размажем. А затем можем и вниз прогуляться. В логово. Парочка общин легко даст воинов, если мы выбьем основных бойцов «Первородных». Хуже будет, если они на нас волну тварей пустят. Они уже, сука, так делали, твари. Благо ваши ребята рядом и помогают в таких случаях. Но… если ты их сильно разозлишь, могут и сами полезть. Хорошо бы, – завершил он свою речь.

– Ну, с нами Санек. Мы ему пообещали перед уходом термобарический гранатомет дать. Чтобы он мог лично отомстить обидчикам.

– Хах-ха! – развеселился Иваныч. – Не гарантия, конечно, но надеюсь, такое их зацепит. Их же в логове еще никто ни разу не трогал. Может, и стрельнет! И Санек стрельнет, и потом у этих ублюдков в башке стрельнет! Лады, я соберу ребят и базу предупрежу. Спасибо, что сказал заранее, Боярин, а не перед фактом поставил. Удачного погружения вам. Легкого подъема!

– К дряни тебя! – ответил я традиционным ругательством.

* * *

До поселения «Первородных» на втором уровне квартала мы добирались почти сутки. Санек вел нас между крупными гнездами, по их границе влияния, и мы ни разу не встретили серьезного противника. С небольшими порождениями дряни мы разбирались быстро и без применения огнестрельного оружия. Я вообще требовал, чтобы ребята применяли исключительно стихийные силы. Даже мечи должны были пойти в дело, только если не справятся стихии. Отличный способ тренировки оказался. К концу суток даже у самых криворуких, ранее срывавшиеся техники начали работать без сбоев.

По моим расчетам мы как бы двигались по спирали, приближаясь к башне Синицыных. К сожалению, тяжелую технику с собой взять не получилось. Так что мы шли пешком и без нашего отремонтированного боевого меха. Заноза прямо вся испереживалась, как там без нее ее «малыш» поживает. Тоже мне яжмать железного дракона.

Пройдя по краю очередного гнезда и уничтожив десяток существ, напоминающих мутировавших крыс, мы наконец увидели перед собой стену башни. Между кольцом, служившим технической дорогой вокруг башни, и стеной было несколько технических мостов. Практически все они были разрушены, кроме монорельса. Единственная стальная линия тянулась из башни, уходя вглубь уровня. Санек утверждал, что стальная дорога вполне рабочая и «Первородные» периодически пользуются монорельсом для выездов вглубь уровня. И даже разгребают завалы и дрянь так, чтобы над ними мог пройти вагон.

Вход на монорельс, конечно, охранялся. Правда, из-за удаленности от поселения люди на посту менялись раз в два дня. Санек утверждал, что сегодня как раз должна произойти смена, но выяснить так ли это снаружи мы не могли. Так что без вариантов.

– Заноза, – я кивнул ей на стальную нитку, нанизанную на опору, под которой мы стояли, рассматривая далекий вход в башню. – Твой выход. Сколько ты говоришь можешь держать свою способность непрерывно?

– Зависит от излучения дряни, Боярин. Ну, – она смутилась, – так Красавчик говорит. Он конечно трепло то еще, но в технике сечет. Короче, двадцать минут при таком, как щас, железно.

– Тебе хватит, чтобы добраться до входа?

– Должно, – ответила она почти без колебаний. – А если не хватит, вблизи я просто понизу пойду. Они же не смотрят каждую секунду сюда. Издаля еще могут заметить, а рядом хер там.

– Ладно, – я хлопнул ее по плечу. – Давай. Покажи класс.

– Ждите сигнала!

Она подмигнула мне, опустила блистер шлема и полезла вверх по опоре. По мере продвижения ее «Скорпион» приспосабливался к месту. Стоило мне моргнуть, как Заноза полностью растворилась на фоне стальной конструкции.

Глава 13
В глубину 2

А мы, укрывшись в ближайших развалинах какого-то свинокомплекса, принялись ждать. Заноза должна была обезвредить пост противника без поднятия тревоги. Была ли у них какая-то связь с поселением или нет – мы не знали. Скорее всего, у них было что-то вроде полевого телефона или простой проводной сигнализации.

Дряни на втором уровне было, кстати, заметно меньше, чем на третьем. С чем это было связано, я не знал, но предполагаю, с тем, что здесь никто не использовал так интенсивно высшую магию. Но не жкранированная техника и электроника все равно здесь барахлили. Уровень тоже лежал в руинах, и бои на нем велись. Это было заметно. На бетонных стенах нашего укрытия имелись давние следы пуль или осколков.

Рассеянный солнечный свет, пробивавшийся по сохранившимся кое-где световодам, постепенно тускнел. Снаружи наступала ночь. Я снял маску и вдохнул затхлый воздух. Пахло сыростью, пылью, гниющим деревом. Запустением, разрухой и старым подземельем. Хотя и здесь не обошлось без чудес. Недалеко от нас на завезенной на уровень земле укоренилась рощица небольших кривых березок, семена которых каким-то чудом занесло сюда с поверхности.

Из этой-то рощицы и показался небольшой отряд, направляющийся прямо к нашей опоре. В сгущающихся сумерках силуэты, скользящие на фоне развалин, выглядели невесомыми тенями.

– Что будем делать-на? – спросил Ветер шепотом, тоже сняв маску. – Так-то надо бы захерачить их. Пока наверх не поднялись.

– Дойдут до опоры, атакуем, – ответил я, внимательно всматриваясь в потенциальных противников. – Их не очень много. Я насчитал девятнадцать.

– Двадцать один, – тихо пробормотал Красавчик. – Двое передовым дозором шли, вон они возле вышки. Наши следы рассматривают.

Ветер тихо матюкнулся. Действительно, возле опоры монорельса замерло две силуэта. Вполне возможно, что заметили наши следы: чтобы пройти, не потревожив местные наслоения грязи, надо быть бесплотным призраком.

– Красавчик, эти двое твои. Они не должны уйти. Остальных берем в ножи и стихиями. Стрелковое вооружение используем, только если они палить начнут. Тогда уже будет не до соблюдения тишины.

Я метнул взгляд в проход на второй уровень башни, куда ушла Заноза. Черный прямоугольник не подавал признаков жизни.

– Не рано стихийные сердца опустошать? – возразила Свирель. – Нам еще непонятно, что в башне будет. Восполняется здесь энергия слабо.

– Сами решайте. У меня энергии полно, я жахну, – я надел маску на лицо и поднял руку. – Приготовились!

Красавчик уже исчез между бетонными блоками. Когда надо, он двигается бесшумно и очень быстро. Я выждал еще две минуты, давая ему возможность подобраться к разведчикам поближе. До опоры метров двести, ему должно хватить.

Я сжал кулак.

– Начали!

Голова колонны как раз поравнялась со мной, силуэты отчетливо выделялись на фоне грязно-белой бетонной стены. Шли они гуськом след в след. Одеты были кто во что горазд, костюмеры фильмов про апокалипсис удавились бы от зависти. Оружие примитивное – в основном копья из арматуры. У идущего впереди ликвидаторский двуручник. Его я и выбрал первой мишенью.

Но еще до того, как я швырнул в противника конструктом, на мой сигнал среагировал Кабан. Бетонное покрытие встопорщилось шипами, пошло трещинами. Между идущими фигурами из пола выстрелили острые каменные сосульки.

Кто-то вскрикнул, двое упали.

Я приподнялся над служившим мне укрытием куском бетонного стойла и долбанул по ближайшим шести людям огненными лезвиями. Фокус взял на главного, по остальным просто прошелся частым гребнем.

Идущему впереди лезвие попало в голову, и он спекся. В прямом и переносном смысле. Остальные отделались травмами разной степени. Судя по воплям боли, им происходящее не понравилось.

Свирель, несмотря на опасения, повторила мой фокус. Только прошлась по хвосту колонны и ударила осколками льда. Снесла минимум троих, я не вглядывался.

Противники наши очухались на диво быстро. Обычный армейский взвод здесь бы и полег. Просто не успели бы сориентироваться.

Эти же не только поняли, откуда пришла смерть, но и сразу же начали действовать. Скорее всего еще и посчитали нас.

Часть противников завалилась на пол уровня, укрываясь за кучами мусора и бетонными перегородками. У некоторых я заметил огнестрел. Пятеро рванули в нашу сторону. Видимо, их аналог штурмовиков.

Но хуже всего было другое. Один из мужиков, шедший в середине колонны, не упал и не бросился к нам. Он просто вскинул руку, и вокруг него начало концентрироваться облако дряни. Хренов колдун!

Пятерых живчиков с копьями встретили Ветер и Кабан. Проход узкий, двое попытались запрыгнуть на обломки стен справа и слева и, как следствие, не участвовали в первом столкновении. Ну что сказать. Зря они к нам бежали. Нужно было в обратном направлении и в рассыпную. Так был бы шанс выжить хоть у кого-то из них.

Я, оставив ребят развлекаться, бросился к колдуну, на ходу осыпая его огненными лезвиями.

Черные нити вокруг него лопались, но сам он пока оставался невредимым.

Грянули первые выстрелы, засвистели пули. О конспирации можно было забыть. Впрочем, здесь звук не должен разноситься далеко. Да и пока мы шли, слышали минимум две перестрелки. В любом случае, даже если в поселении услышат стрельбу, знать о том, что здесь произошло, они не будут, пока не пошлют на место разведку. Минус еще несколько бойцов в поселении нам, наоборот, в плюс.

Стреляли они в Ветра и Кабана и зря потратили патроны. На одном Витязь, неуязвимый для обычных боеприпасов. Второй немедленно покрылся пленкой щита.

Закончилось все очень быстро. Колдун метнул в меня какую-то хреновину, напоминающую черную паутину. Я кувыркнулся в сторону, прикрываясь обломками. Грохнуло, как из пушки, и в груди колдуна образовалось отверстие, куда даже Кабан мог бы просунуть кулак. Свирель со своим экспрессом постаралась.

Замолотил ДШК-12 Ветра, и противникам резко стало не до стрельбы. Оказалось, что груда мусора или тонкое бетонное перекрытие – не самая лучшая защита от пули двенадцатого калибра.

Я порубил в капусту тех, кто прятался с левого края.

Кабан добил тех, что залегли справа. Две минуты – и над полем боя установилась тишина.

Красавчик даже не успел включиться в бой, вернулся к самому концу.

– Всех не добивайте, – заорал я, скинув маску и вырубая выглядящего более-менее целым дикаря ударом навершия по голове. – Надо будет расспросить!

Но Кабан – человек, придерживающийся радикальных методов. Так что пленных из этой колонны мы получили ровно одного. Того, которого оглушил я. Остальные не пережили встречи с клинками Ветра и Кабана или попадания из ДШК.

Красавчик отлучился в развалины и вернулся со вторым пригодным к допросу телом.

Я снова посмотрел на прямоугольник тоннеля. В самом низу мигал красный огонек. Заноза молодец. Влезла внутрь и сняла охрану. Путь в поселение был свободен.

– Санек, – обратился я к нашему проводнику, который во время боя оказался совершенно бесполезен. Просто не успел среагировать, а затем его в драку не пустила Свирель. – Глянь, знаешь кого здесь?

Тот побрел в мою сторону, осматривая тела. Дойдя до трупа колдуна, он замер, а затем опустился на колени. Достал нож и начал ковыряться в теле.

Кабан и Красавчик между тем оттащили пленных в развалины и зафиксировали для допроса.

Со стороны Санька донесся скорбный вопль:

– Сердце! Женщина, ты разорвала его сердце на кусочки! Нельзя было брать с собой женщину! Они ни в чем не знают меры!

– А тебе нужно было его сердце?

– Я поклялся, что вырву сердце из груди у этого порождения дряни и сожру его! Это тот, кто командовал нападением на мою общину. Я поклялся. И что теперь?

– Радуйся тому, что он мертв. Хотя ты можешь сожрать печень, если тебя сухпай не устраивает, она скорее всего уцелела, – невозмутимо ответила Свирель, разбирая ружье и быстро раскладывая части на промасленной тряпке. – Или вон отрежь ему уши и сделай себе ожерелье. Пусть все знают, что у тебя ожерелье из ушей колдуна.

Санек хмыкнул и снова склонился над трупом. Проверять, какой из советов нашей кровожадной девушки он решил претворить в жизнь, я не стал.

Оказалось, что мы подловили элитный ударный отряд «Первородных», который возвращался после очередной успешной карательной миссии. Пленные сначала не хотели отвечать на вопросы, хамили и грозили нам всяческими карами и специфичными видами казней. Но Кабан их разговорил. Да и Санек, который красовался обновкой – проволокой, продетой в окровавленные ушные раковины, – помог отделить истину от лжи. Здесь, внизу, правила бал воистину звериная жестокость. Впрочем, полевой допрос наверное всегда такой отвратительный. Я вытерпел до конца, хотя, каюсь, иногда хотелось отойти в сторонку, а вернуться, когда изувеченные трупы привалят обломками стен.

В результате грязного экспресс-допроса мы не узнали почти ничего полезного или нового. Эти ребята были известными среди одичавших отморозками и никак не могли поверить, что их раскатали вот так легко, почти играючи, да еще и на их же территории. Численность поселения «Первородных» – около восьмисот человек, включая женщин и детей. Чистых бойцов и охотников всего полсотни. Было. Ополчения еще почти сто человек. Тех, кто стоит на постах, охраняет поселение и хоть как-то умеет держать в руках оружие. Остальные – работники и рабы.

Храм, в котором хранится «алтарь предков», охраняет двое «элитных» воинов, эта обязанность считается синекурой.

Закончив здесь, мы взобрались на опору и двинулись по рельсу в сторону призывно мерцающего красного огонька. Практически все просто шли, только Санек полз позади нас на четвереньках.

Внутри тоннеля нас ждала Заноза. Едва я спрыгнул с рельса на бетонный пол, она спросила:

– Че за стрельба была, Боярин? Отсюда нихера не видать.

Пока подтягивались остальные, я коротко ввел ее в курс дела.

– Понятно, – протянула она после моего короткого рассказа. – Здесь я зачистила. Но ваш этот перекошенный ошибся. Или свистнул. Ребятки явно уже минимум сутки здесь тусуются, так что смена придет раньше, чем мы рассчитывали. Но мы их скорее всего встретим: здесь расчищенная дорога одна до поселения. Я немного разведала местность. Тут есть технический коридор, которым они постоянно ходят. А там дальше, – она махнула рукой в темноту тоннеля, – депо. Можем, если че, позаимствовать поезд. Их там несколько, но пользуются они только одним.

– Хорошо. Красавчик, можешь посмотреть, что там с поездами в депо? Нам и вправду может один пригодиться. Не надо будет кренделя по второму уровню накручивать на обратном пути. А остальные, на всякий, нужно испортить, если вдруг они на ходу.

– Сейчас схожу. Заноза, покажи, что там и как, раз уж ты все предварительно осмотрела.

Сладкая парочка свалила в глубину тоннеля, а мы заняли место, где раньше сидели местные дозорные. Их тела мы скинули вниз, на первый уровень. Здесь было организовано место отдыха для шести человек. Печурка на батареях, чайник, нехитрая снедь, которую мы тоже предпочли выкинуть. Кабан снова выдал свой фирменный трюк с «где сел, там и кровать» и героически захрапел, растянувшись на одном из топчанов.

Остальные принялись проверять снаряжение.

Красавчику понадобился час, чтобы разобраться с поездом. Что интересно, где-то здесь на втором уровне был работающий реактор. То есть дикарям частично удалось сохранить электричество.

Я расспросил Санька. И да. Он знал, где этот генератор расположен. Теоретически. На первом уровне башни было одно место, где периодически менялась охрана и куда он так и не смог проникнуть или отыскать обходной путь. По описаниям знаков на стенах, скорее всего, это реактор и был.

После короткого совещания с Ветром было решено реактор захватить. Где генераторная, там и лифты. Может, и поезд не понадобится. В любом случае, если в поселении есть электричество, за столько лет там могли наладить линию обороны, включающую турели, электрические ловушки и прочие радости милитариста. И никакой Санек это все обнаружить не был в состоянии. А нам это все совершенно без надобности. Оставить «Первородных» без электричества – отличная идея.

На том и порешали.

Дальше двинулись по основному пути к спуску на первый уровень. Один раз нам пришлось ждать в технических помещениях, пока Санек с Занозой ходили на разведку. Вернулись: она – злая, он – озадаченный.

– Там дальше пост был. Но они куда-то ушли, – развел руками наш проводник.

– Пост-херост, – Заноза ожгла его взглядом. – Там и правда кто-то сидел. Причем недавно совсем. Такое ощущение, что про нас узнали, снялись и сбежали. А еще здесь в главном коридоре видеокамеры есть. Если есть электричество, значит, и видеонаблюдение может работать. Этот телепень не в курсе вообще, что такое камера, он думал, это украшение такое.

– Думаешь, мы могли пропустить где-то и они уже в курсе, кто к ним в гости идет и в каком составе?

– Вряд ли. В смысле вряд ли пропустили. Кто-то из нас да заметил бы. Но вот дальше по главному тоннелю идти – такое себе. Санек говорит, что знает кружной путь, но сам же признается, что это долго. Решайте давайте, как пойдем. Мне пока ничего здесь сложного не видится. Я говорила: разнесем их и не заметим, емана.

Я переглянулся с Ветром. Видео? Сомнительно. Камеры на стенах ни о чем не говорят. Камеры – штуки хрупкие. Им квалифицированное обслуживание нужно. А время терять не хочется. То, что мы вынесли этот их отряд коммандос, точно их насторожит, как минимум. Уже насторожило. Значит что? Сейчас главное – скорость. План не меняем, просто ускоряемся. А если камеры работают? Ну что ж. Пусть эти «Первородные» попотеют.