Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Ладно, иди уже, Волков. А то я того и гляди потеряю ценного сотрудника. Мы с его милостью Орловым ещё немножко про его недомолвки погутарим. И потом он весь твой.

Волков сорвался со стула и, даже не попрощавшись, громко и возмущённо сопя, поспешно покинул кабинет генерала. Громов посмотрел на меня и накрыл ладонью бумажки, лежащие на столе.

– Мне, честно говоря, больших усилий стоило оставить дело в своей юрисдикции, Орлов, – заявил он. – И вы должны понимать, что вестись оно будет со всей строгостью. Никаких послаблений. Если ваши с Волковым делишки вылезут на свет… Что, думаете, я не знаю, что он для вас частным порядком расследование вёл? Если вылезут, это будет тем самым обстоятельством для пересмотра.

Я пожал плечами. Деньги я переводил на номерной счёт. Ничего особо незаконного в том, что Орин для меня провёл частное расследование, не было. Но генерал был прав. В обычных обстоятельствах – ничего такого, а в нынешних эту связь могут подтянуть как взятку. Но это если связь эту найдут и докажут. А я уверен, что ментат в этом отношении подстраховался. Всё же он сам следак.

– Ну, тогда вы знаете, что наши с Волковым «делишки» ничего общего с нынешним делом не имеют, – просто ответил я.

– Именно. Второй момент в том, что вы можете даже ментата обмануть – я не сомневаюсь, – он остановил возражения, готовые сорваться с моего языка, небрежным жестом. – А вот ваши люди точно не смогут. Вы в них уверены? И в том, что мне рассказали? Они в точности подтвердят ваш рассказ?

– Абсолютно уверен. Всё было так, как я вам рассказал, Макар Ильич. Других показаний не будет.

– А что там с этим монстром не так? Очередная пятёрка?

– Если бы. Думаю, это было существо вне классификации.

– Ого! И где в таком случае его эфириум?

– Это мой трофей. Вернее, моей команды. Так что позвольте мне не отвечать на этот вопрос. Видеозапись боя – то, что записалось, – я сброшу Волкову.

– Хорошо. По грани ходите, Орлов. Звоните своим орлам из команды, пусть едут сюда. И отправляйтесь к Волкову на разделку.

– Благодарю, ваше превосходительство.

Я поднялся и отправился в «казематы», на ходу набирая Ветра.

Глава 18
«Княжеский» допрос

На следующий день после того, как Волков выпотрошил меня и мою команду, меня всё равно пригласили «на беседу» в службу безопасности Воронцовых. Принял меня лично Аскольд Всеволодович – глава СБ. Сразу видно, что ход скорее политический, чем практический. Воронцовы демонстрировали, что просто так от своего не отступятся и бдят! Но вместо того чтобы похитить меня и тащить в пыточный подвал, предпочли эту показуху с «беседой». Я ничего против не имел, тем более что мне был выгоден прямой контакт с родом в связи с надвигающимся на Воронеж ритуалом ордынцев. Единственное, чего я опасался, что пристальный интерес к моей персоне приведёт к тому, что моё окружение начнут трясти более тщательно, чем раньше. А это может вывести ищеек князя на Геллера. Вернее, на то, кем он является на самом деле. Но здесь ничего поделать было нельзя. Я предупредил маэстро о возможных последствиях. А воспользовался ли он моим предупреждением, я не знал.

В этот раз Аскольд Всеволодович пригласил меня в башню Воронцовых. Мне следовало явиться на этаж башни, где располагалась «общественная зона», то есть куда почти свободно пускали не членов рода. Заметим, что только Воронцовы из всех родов Воронежа позволили себе иметь такое место в собственной башне. И только башня Воронцовых составляла с уровнями Центрального района единое целое, без кольца «воздушной прослойки» между стенами башни и поверхностью уровней.

Я всё это, конечно, знал и раньше, но сейчас я рассматривал всё это с точки зрения своих «видений». Например, я предполагал, что видение про «чёрный лёд» во дворце Воронцовых связано не с тем, что ордынские диверсанты как-то злодейски проникнут в башню и устроят свой беспредел с обрядом прямо в княжеском родовом гнезде. Нет, причина как раз в том, что у башни правителей города нет «буферной зоны» между ней и уровнями. Надо сказать, что почти все торговые центры, подходящие под воспоминания о моём видении, были расположены на третьем уровне. На четвёртом был только один мегамолл, и он стоял на внешнем круге района, то есть от башни был удалён максимально. Да и логично: если чары ритуала подпитываются от смертей, провести его именно на третьем с его перенаселенностью. Там и пропажи людей заметны не будут. Их там никто не считает особо. И кто только их не похищает – от обычных бандитов до торговцев органами или охотников за имплантами. Да что говорить: вон «моих» инженеров украли прямо с третьего у Лебедевых – и не почесался никто.

Хотя на Воронцовых я, скорее всего, наговариваю. У них наверняка ситуация на третьем уровне более контролируемая, чем у других бояр. Князья всё же, не баран начихал. Но «более контролируемая» не означает «под полным контролем». На третий уровень в целом всем плевать.

«Всё равно эти безродные плодятся как кролики и ни на что, кроме чёрных работ, не годятся» – это, если что, прямая цитата из речений моей родной тётушки. И она очень точно передаёт отношение власть имущих в империи к «чёрной кости». Боярам едва хватает сил, чтобы защитить свои собственные интересы, например, ключевой персонал, по тем или иным причинам не живущий в башне. Наращивать силы милиции? Сделать перепись населения? Вживить контролирующие чипы? Провести нормальную инфраструктуру к «краям» района? Всё это утыкается в страшное слово «расходы». Поэтому третьи уровни полиса живут практически предоставленные сами себе. Нет, даже там, чем ближе к башне, тем больше порядка, инфраструктуры и солнечного света. А дальние круги третьих уровней никто из родов не контролирует.

Занятый этими мыслями, я припарковал «Чайку» и двинулся на выход с парковки к КПП с вооружёнными до зубов воронцовскими гвардейцами на нём.

У меня проверили документы, просканировали приглашение и попросили подождать. Как мило! Вызвали на допрос и оставили даже не в приёмной, а на проходной. Либо бардак в воронцовской СБ ещё больше, чем я думал, либо меня так ставят на место. Или пытаются вывести из себя. На самом деле я по поводу своего статуса никаких иллюзий не имел. Какой-то там барон для князей Воронцовых и вправду невелика шишка. Я спокойно пристроился в специальной комнатке для посетителей и нырнул в волны «эфира», перебирая последние новости.

На Михайловском направлении всё без изменений. Тобол в осаде. В Тавриде битва закончилась в нашу пользу. Юго-западный фронт «стабилизирован», и великие князья грозятся скорым контрударом. Ура-патриотичные и шапкозакидательские, но несколько истерические настроения первого месяца войны сменились уверенным тоном, не оставляющим сомнений в нашей будущей победе. Империя пропустила неслабую оплеуху от старого врага, но уже опомнилась и готовилась к реваншу.

Ставлю всё же на бардак. Меня мариновали на КПП всего пятнадцать минут – слишком мало для персонального послания. Затем за мной приехал хорошо мне знакомый Михаил Алексеевич и, извинившись за задержку, повлёк меня на встречу с начальством.

Меня завели в святую святых – на верхние этажи башни. Хорошо, что не в подвалы. Хотя до «подвалов» здесь, подозреваю, минут пятнадцать на скоростном лифте.

Аскольд Всеволодович принял меня в своём рабочем кабинете.

– Здравия желаю, ваше сиятельство, – поздоровался я первым.

– Доброе утро, Алексей Григорьевич, – отозвался Воронцов. – Вы понимаете, по какому вопросу вас вызвали?

– Думаю, речь идёт о недоразумении с какими-то артефактами Синицыных, которыми я якобы завладел, – ответил я спокойно.

– Всё верно. Предлагаю перейти сразу к делу, если вы не против, Алексей Григорьевич, – Воронцов просто сочился фальшивой патокой. Но в его взгляде никакой вежливостью и не пахло. Впрочем, взгляды не убивают, если не усилить их печатями. – Я, конечно, ознакомился с материалами, присланными нам из Управления ликвидаторов. Проверка с ментатом – это, конечно, отлично. Но князь не очень доверяет технологиям наших западных соседей. Так что мы с вами повторим всё по старинке, с «Оком истины».

Я не веря уставился на этого напыщенного идиота. На оговорку про князя я внимания не обратил – и так понятно, что всё это дело он держит на личном контроле. Но «Око»? Против стихийника? Оно и на сильных физиках-то сбой иногда давало. Даже не знаю, зачем эта показуха.

– Вы, конечно, можете отказаться, Алексей Григорьевич. Но тогда у воронежского престола появятся к вам незакрытые вопросы, – он не закончил, но и так понятно, чем «незакрытые вопросы» от княжеского двора могут мне аукнуться.

– У меня нет причин отказываться, – я демонстративно поморщился. – Давайте, ваша светлость, проведём уже ритуал. Чтобы «незакрытых вопросов» не осталось.

– Естественно, точно та же процедура ждёт и членов вашей команды, – как само собой разумеющееся произнёс он.

– Исключено, – сразу же отрезал я. – Это мои люди, моя ответственность. Их проверили, всё, что они знают, есть в допросных листах Управления. Достаточно и того, что я согласен на прохождение «Ока» без условий и скандалов.

– Боюсь, у вас нет выбора, Алексей Григорьевич, – Воронцов оскалился.

– Боюсь, тогда наш разговор закончен, Аскольд Всеволодович.

– Думаете, вы отсюда выйдете без моего дозволения? – всё же я его допёк. Вот как глазки засверкали.

– Думаю, князю не нужны проблемы с фиолетовым двором, – ответил я, складывая руки на животе и откидываясь в кресле. – А вы эти проблемы, Аскольд Всеволодович, вот прямо сейчас создаёте. На пустом месте. Кроме того, я известил дворянское собрание Воронежа о вызове меня на допрос. Думаю, у него возникнут вопросы к князю, если я отсюда не выйду.

Одно дело – прижать одинокого дворянина, даже титулованного. И совсем другое – бодаться с дворянским собранием, которое обладало в полисе достаточно существенными полномочиями и было скорее частью имперских властных институтов, а не инкорпорированным местническим органом. Дворянское собрание очень плохо относилось к нарушению боярами прав титулованных дворян. Даже князю они могут доставить немало неприятных минут.

Воронцов молчал, сверкая глазами. Затем прикрыл веки и медленно произнёс:

– Мы не с того начали, Алексей Григорьевич. Ваше упорное желание поссориться с правителем города, в котором вы живёте и организовали производство, не может не удивлять. Но всё же князь по странной прихоти к вам благосклонен. Будь моя воля… – он снова не договорил, но за этой недомолвкой явственно проступил контур пыточного стола.

– Я просто защищаю своих людей от беспредела. А себя – от слива информации. С какой стати я должен вам отдавать на допрос под «Оком» людей, посвящённых в мои родовые секреты? Вы и сами знаете, что перегнули палку с этим требованием! Или предъявляйте мне и моим людям официальное обвинение. Тогда вы будете в своём праве, если сможете их захватить на воронежской земле.

– Времена меняются не в лучшую сторону, – Воронцов зло усмехнулся. – Ещё восемьдесят лет назад никто бы и представить не мог, что мелкий дворянчик будет качать права перед княжеским домом. Вы правы, предъявить обвинение – это крайняя мера, на которую дом Воронцовых идти сейчас не готов. Нет оснований. Князь почти уверен, что вы действительно ничего не нашли. Но я уверен! Вы нашли и присвоили сакрум арканум Синицыных. Или как минимум знаете, где его искать. Не будь у вас фиолетовой крыши, я, несмотря на сомнения князя, уже разбирал бы ваш мозг на молекулы там, – он ткнул пальцем в пол, подразумевая, очевидно, пресловутые «пыточные подвалы».

Ничего себе. Крепко же припекло милейшего Аскольда Всеволодовича, если он так разоткровенничался. И у меня сразу возникает вопрос: он-то чего так возбудился, как только всплыли слухи о «сакральной тайне», как он пафосно назвал артефакт на латыни? Нет ли здесь ниточки к Орде? Я начинаю сомневаться, что этому человеку стоит доверить информацию о готовящейся диверсии. Или это уже паранойя? Всё же Воронцов не Коковцев. Совершенно неясно, чем Орда может заинтересовать фигуру такого масштаба. Может, просто я ему не нравлюсь? Бесит его сиятельство, что перед ним сидит мальчишка, которого он теоретически мог бы раздавить щелчком пальцев, и совершенно его не боится. Ладно, это не повод ему хамить или вести себя вызывающе. Дразнить гусей, вернее воронов, не лучшая идея.

– Ваше сиятельство. Я сожалею, что чем-то вызвал ваш гнев, но в отношении моих людей моя позиция неизменна. Сам же я согласился пройти проверку, что вполне может быть истолковано как жест доброй воли с моей стороны, вам не кажется?

– Жест доброй воли. Он бы мне не понадобился, маячь у вас за спиной фигура тётушки нашего императора, да благословят его правление духи предков.

– Не будь вы Воронцовым, я бы тоже по-другому с вами разговаривал. Несовершенство мира – отличная тема для беседы, но вы, кажется, собирались пропустить меня через «Око истины»? Я готов, как и говорил ранее. Может быть, приступим к процедуре?

Аскольд Всеволодович скрежетнул зубами, но сразу же взял себя в руки.

– Хорошо. Всё готово. Давайте приступим. Я лично проведу ритуал «Ока». Посмотрим, так ли умел этот громовский заграничный ментат.

Кажется, он абсолютно уверен в своих силах. Это хорошо. У Орловых свои родовые секреты, не думаю, что Воронцов как маг сильнее моего отца, который лично вырабатывал во мне иммунитет к «Оку». Кто бы ни проводил ритуал, основа печатей должна быть одинаковой.

Воронцов сопроводил меня в ритуальный зал, который находился на этаж ниже. Здоровенная печать была тщательно прорисована и на вид ничем не отличалась от тех, с которыми я имел дело раньше. Воронцов, победно усмехаясь, занял место ритуалиста. Что-то он задумал хитрое. Или ему кажется, что хитрое. Меня этот потомок великого рода впечатления пока что не произвёл. Будет очень больно, если я его недооценил. Впрочем, назвался груздем – полезай в кузовок. Отказаться от проверки я уже не мог.

Перед Воронцовым возникла небольшая, с ладонь размером, печать активации и упала вниз, на ходу разрастаясь до размеров остального контура и как бы впитываясь в него. Показушник. Если он действительно сам чертил ритуал, такая ерунда была бы не нужна.

Во всём теле возникло лёгкое покалывание. Затем ощущение, что внутри мышц и внутренних органов копошатся чужие холодные пальцы. Затем это ощущение сконцентрировалось под черепной коробкой. Знакомо. Печать примеряется к допрашиваемому.

– Вас зовут Иванов Аркадий Васильевич? – спросил Воронцов.

– Нет.

– Каково ваше настоящее имя?

– Алексей Григорьевич Орлов. Отрешён от рода Воронежских Орловых…

Пошли пристрелочные вопросы. Те, на которые оператор печати точно знает ответ. Реакцию организма подделать крайне тяжело. На вопрос с неправильным именем мозг реагирует определённым образом. Ну и так далее. Важнее всего, что у Орловых есть техника создания ментального «двойника» на основе праны. Техника эта не годится больше ни для чего, кроме как для обмана «Ока истины» и чар, выстроенных на тех же принципах. Я этой техникой владею на весьма высоком уровне. Поможет она или нет, прямо зависит от силы мага, ведущего допрос, и чуть меньше – от прочих условий. Например, поле или заклинательный зал, использованные для ритуала ингредиенты тоже имели значение. Но сила мага была определяющей. И Воронцов, как я и думал, был ничуть не сильнее моего отца. Ну не развиваются серьёзные родовые функционеры как маги. Нет у них на это ни времени, ни, что важнее, особого желания. Достижение уровня «познавшего» уже считается сверхуспехом.

Мой «двойник» запустился на полную мощность, подстроился под печать Воронцова, и теперь я прямо приказывал ему, какую именно реакцию «отдать» сканирующей магии. Эх, жаль, против менталистов «двойник» не работает. Вся фишка техники в точном внешнем контроле физического тела и зон мозговой активности, на что в принципе способен любой физик. Техника оформляет это «способен» в «точно знаю, как и что делать». Печать-то не читает мысли. Она основывается на реакциях организма. Именно благодаря этой технике, кстати, меня и не проверяли «Оком» в роду после обвинения в сливе информации.

Процедура пошла своим чередом. Воронцов, отработав стандартный блок «настройки», перешёл к непосредственному допросу.

Ну что я могу сказать? Дилетант.

По сравнению с Волковым – просто ребёнок. Да и понятно: не будет «сиятельство» учить техники допроса, для этого обычно штатные следователи есть. А здесь, глянь-ка, взыграло ретивое у зайчика. Не нравлюсь я ему. Или всё же он работает не только на Воронцовых? И поэтому не доверил допрос подчинённым? Ведь мог же запустить печать и заставить отвечать на вопросы того же Бабака, например? Как обычно и делается: маг отдельно, следователь отдельно.

В общем, я «отстрелялся» как на учениях. Воронцов аж вспотел, пытаясь меня подловить на несоответствиях или выудить дополнительные подробности. Но, понятное дело, ничего сверх того, что вытащил из меня Волков, не добился.

Спустя час он потушил контур печати и кисло произнёс:

– Поздравляю вас, Алексей Григорьевич. Кажется, вы совершенно чисты. В то, что вы можете обойти печать истинного мага, я не верю. Да и блокировки сразу видно.

Извинений он мне, конечно, не принёс за предыдущие слова. Но не очень-то и хотелось. Когда Воронцов повернулся, явно собираясь уйти, оставив меня на подчинённых, я всё же решился.

– Аскольд Всеволодович, – он обернулся с выражением на лице «ну что тебе ещё, убогий». – У меня есть сведения о подготовке воинами Орды теракта в Воронеже. Вам интересно?

Все еще не поставили лайк? Очень жаль. На этой книжке красиво смотрелась бы цифра 500)

Глава 19
Зачем мне эта штука?

Воронцов с кислой физиономией выслушал мои осторожные предположения по поводу обряда, пропажи людей и супермаркета. Сказал, что «возьмёт в работу» мою информацию, вяло поблагодарил и свалил во свои яси. Вот сто сорок шесть процентов, что ни в какую «работу» он ничего не возьмёт. Ну, я и не рассчитывал, если честно. Совесть моя чиста, обращение наверняка зафиксировано. Княгиня приедет – сможет транслировать моё беспокойство на более высоком уровне.

Я по-быстрому покинул это негостеприимное место, пока действительно не решили с подвалами познакомить. Жаль, что я не герой одной из новомодных книг в пришедшем к нам с востока жанре уся. Или санся? Неважно. Помедитировал бы и всех как пацанов раскидал, включая князей, императоров и прочих «обычных смертных» с ихними гвардиями в придачу.

А в реальности, даже если ты сильный маг, тебя спокойно в плоский блин раскатает десяток более слабых. Так что личная сила в нашем обществе не гарантирует от произвола тех, кто сильнее в социальном плане, увы. Сила на стороне больших батальонов. И даже если ты парагон, можно найти двух других парагонов или три десятка обычных магов, чтобы тебя приструнить. Впрочем, с парагонами почему-то проблем никогда не было. Они мало интересуются официальной политической властью и также не часто выступают в качестве её инструмента или союзника. У парагона, который вжарил туркам в Тавриде, были, видимо, какие-то личные вопросы к тюрбанникам.

Из центрального района я переместился к себе в «соколятник». Время, которое меня будут мурыжить у Воронцовых, я рассчитал даже с некоторым запасом, поэтому перед встречей заскочил домой.

«Чайку» я оставил на общественной стоянке и проулками дошёл до неприметного ресторанчика с лучшей кухней в Соколовском районе. Чуть-чуть, по моему мнению, до кухни «Диогена» не дотягивало.

Меня с поклоном встретил владелец и проводил в частную комнату. Впрочем, у этого ресторана в принципе не было общего зала. Банкеты или прочие торжества ребята устраивали на выезде.

Массивная фигура его милости Фурсова уже заняла низкий кожаный диванчик. Барон задумчиво щипал виноградную гроздь. На моё появление он вяло махнул рукой. По телефону, когда я предложил встретиться, он, кстати, тоже не проявил никакого энтузиазма. Я поздоровался и упал в кресло на противоположной стороне стола. Прану из-за печати Воронцова вычерпало из меня изрядно, и я ощущал себя так, как будто мне к каждой ноге привязали грузило в пяток килограмм весом.

– Ну, вы, конечно, удружили, Алексей Григорьевич, – наконец произнёс барон своим сильным низким голосом. – Не знаю, что вы там спёрли в глубине района, и знать не хочу, но моих партнёров второй день потрошат как рыбу на прилавке. Кучу народу упекли, поставки пришлось прервать. Часть товара конфискована. Ребята говорят, что лет десять такого шмона не было.

– Ваши партнёры что, хотят предъявить мне претензии? – удивление в моём голосе было вполне искренним.

Пропасть между «партнёрами» барона, то есть полисными бандитами, и бароном была такой же, как между бароном и Воронцовыми.

– Они, конечно, люди отбитые, но не идиоты же. Идиоты в этом бизнесе долго не живут. Или высоко не поднимаются. Но у них есть претензии ко мне. Я ведь их крыша. А накат идёт с такой высокой колокольни, что я совершенно ничего не могу сделать. Так что, Алексей Григорьевич, я пребываю в состоянии меланхолии и некоторого охерения, если позволите.

Я понятливо кивнул:

– Воронцовы. Здесь я ничего не могу сделать, Максим Андреевич. Но с сегодняшнего дня напор должен сойти на нет. Меня вызывали в башню и, как видите, отпустили.

– Если бы только Воронцовы. У них руки коротки. Всё же здесь не их район. Нет, гвардия их что-то там шмонала, но так – больше шуму, чем убытков. С соколовскими ментами у нас всё более-менее ровно. Они поизображали бурную деятельность, мы им сдали два протухших склада да котлету денег сунули – и все дела. Но опричники свирепствовать начали. Опричники! Контрабандистов ловят! Последние времена настают, верно вам говорю, Алексей Григорьевич.

А этим-то что понадобилось? Хотя понятно что. Меня не дёргали, потому что получили документы от Громова. Повода нет. Но вдруг я настолько тупой, что решил сбыть «покраденный» артефакт через местных контрабандистов? Вот и трясут их. Заодно агентуру обновляют, я так понимаю.

– Думаю, это тоже ненадолго, – «утешил» я своего делового партнёра. – Я так понимаю, все операции по обороту трофеев встали? У меня здесь гора трофеев с четвёрок и троек в очистку ушла.

– Да. Придётся переждать недельку, как минимум, – ответил барон. – Но вы же не за этим встретиться хотели, Алексей Григорьевич?

– Не за этим. У меня к вам специфическая просьба. И я бы хотел, чтобы вы отнеслись к ней со всей серьёзностью. Ну как будто от этого зависит ваша жизнь и жизнь близких.

– Будь вы из моих партнёров, Алексей Григорьевич, я бы воспринял ваши слова как неприкрытую агрессию.

– Но я не из них. Я много не могу вам сказать, но представьте: по уровню нанесёт удар парагон. Много у вас шансов выжить?

– Только если повезёт. Я понял: что-то масштабное готовится. Не проще из полиса свалить в таком случае?

– На Воронеже строится весь ваш бизнес и положение в обществе, не так ли? – Фурсов кивнул, лицо его помрачнело ещё больше. – Ну вот. Мне нужна информация. Нет, не с того начал. Будет теракт, организованный Белой Ордой. Теракт готовится масштабный. Сотни тысяч жертв, – увидев недоверчивое выражение его лица, я подчеркнул: – Не тысячи, сотни тысяч. Я, естественно, слил информацию СБ Воронцовых, но у меня такое ощущение, что мои слова там всерьёз не восприняли.

– Да знаете, – он покачал головой, – мне пока что тоже трудно серьёзно отнестись к вашим словам. Хотя… это же вы колдуна поймали? Потом ещё в центральном районе была какая-то история со шпионом Орды. Тоже вы?

Я развел руками и улыбнулся. Мол, было дело под Полтавой.

– Что же, я вас внимательно выслушаю.

– Да про угрозу почти закончил. Планируется какой-то ритуал, который запустит самовоспроизводящуюся печать, – увидев на его лице непонимание, пояснил: – Пожирая людей, эта штука растёт. Дотягивается до новых и снова растёт.

– А! – сказал он. – Как гнездо, только быстрое. Ну да, такого от ордынцев стоит ожидать. Хрена себе новости, Алексей, вы притащили. Это если такую хреномантию на третьем уровне запустить… реальный звездец может наступить. Но что я-то могу сделать?

– Вы сразу уловили суть, Максим Андреевич. И вы можете сделать, пожалуй, побольше, чем СБ Воронцовых в этом вопросе. Вот какой помощи я хочу от вас: для ритуала требуются жертвы. Довольно много. Ордынцы ограничены в передвижениях по уровням. Значит, будут использовать для похищений уличные банды и подобную шваль. У вас есть свои информаторы в этой среде… – Фурсов энергично закивал, и я не стал продолжать. Умному достаточно. – Второе. Они как-то должны проникнуть в центральный район полиса. Не скажу, что это сильно сложно… Однако они тоже могут подстраховаться и обратиться к тем, кто знает неконтролируемые безопасностью тропы.

– Я понял, Алексей Григорьевич. Можете не продолжать. Что ещё мне можно знать, чтобы задать нужным людям правильные вопросы?

– Есть информация, что теракт произойдёт под одним из торговых центров «Полоса». Место должны готовить заранее.

– Допустим, я что-то узнаю. Передам вам. Что вы планируете делать с этой информацией?

– Если мы определим место, я со своим отрядом пойду и разнесу ублюдков к дрянской матери.

– Хм. Думаете, официальные власти вам не поверят? Или…

– Я был предельно откровенен с вами, барон! – слова «с вами» я выделил интонацией. – И попросил помощи именно у вас. Что я сделаю с информацией дальше, согласитесь, уже моё дело.

Фурсов согласно покивал, даже ладони выставил: мол, ты прав, твоё дело.

– Последнее, Максим Андреевич. Цена за вашу помощь? Я бы хотел знать её заранее. Вряд ли вам такую информацию будет легко добыть.

– Вы меня сейчас обидеть хотите? Я какой никакой, а всё же барон Российской империи. Если угроза так велика, как вы говорите, будет правильным оказать вам эту услугу безо всяких условий. И уж упаси духи предков, оплат. Очень меня обяжете, если больше мы об этом говорить не будем.

Настало моё время молча развести руками. На самом деле я думал, что цену мне он заломит немаленькую. Фурсов представлялся мне в первую очередь как прожжённый делец, связанный с криминалом, а как барон – во вторую. Но… иногда люди умеют удивлять. Удивлять в хорошем смысле.

* * *

Маэстро Геллер забил на свой «чайный» ритуал. Сенсация! Увидев меня, он сразу же устремился в заклинательную комнату. Я покачал головой и пошёл за ним. Этого разговора было не избежать. А я не привык откладывать неприятные поступки на потом. А в том, что разговор будет неприятным, я практически не сомневался. Ну и помимо этого мне следовало поддерживать прежний образ жизни, чтобы не привлекать пристального внимания к маэстро тем, что я резко прекратил его посещать. Правда, когда я сюда шёл, была у меня мысль: вот дойду и поцелую дверь опустевшей конторы. На месте Геллера я бы ушёл в подполье едва до него дошли слухи о том, что некий Орлов раздобыл некое наследие рода Синицыных.

– Вы нашли его! – выпалил Геллер, едва закрыв за собой дверь. – Скажите, что нашли!

– Что-то я нашёл, – ответил я ему. – Но слишком многие меня за последние двое суток спрашивали, что именно. Это стало какой-то нездоровой традицией. Вот вы. Даже чаю не попили.

– Я имею право знать! – я впервые видел его в таком возбуждённом состоянии. У ритуалиста буквально тряслись руки. – Вы должны мне сказать, Алексей!

– Допустим, в теории, я что-то нашёл. И как вы собираетесь воспользоваться моей находкой? В прошлый раз вы говорили, что если бы артефакт был в ваших руках, башню Воронцовых постигла бы та же участь, что и башню Синицыных.

– Вас это удивляет? Или, может быть, вы считаете, что с моим родом поступили справедливо? С вашими родичами, Алексей!

– Меня вообще мало что удивляет. Разве что, почему ячменный напиток для безродных называют «кофейным». В мире башен говорить о справедливости довольно неуместно. Справедливость – это что-то на прекраснодушном. И про равновесие. И здесь действует закон силы. Меня никак не касается история, произошедшая пятнадцать лет назад, маэстро. Меня больше беспокоит настоящее и будущее.

– Вы испытываете моё терпение! Вы мне многим обязаны, Алексей. Хотя бы право знать о том, чем закончился ваш поход, у меня есть? – Геллер сжал кулаки.

Я подумал, что не стоит слишком сильно дерзить. Во-первых, я и впрямь ему обязан. Во-вторых, он истинный маг. Истинный маг, который нервничает прямо в своём заклинательном покое. Поэтому я произнёс:

– Я нашёл какую-то штуковину, которая играла роль эфириума огромного монстра дряни вне категорий. Вот, посмотрите.

«Кай. Выгрузи на смарт видео со „скрижалью“, затем удали и затри все следы».

«Слушаюсь, мастер» – и почему мне чудится ирония в буковках его ответа?

На экране моего смартфона показался артефакт. Сквозь помехи было видно и свечение, и переливы цепочек магических символов внутри него.

Геллер с шумом выдохнул. Сцепил руки, пытаясь сдержать тремор. Глядя на экран как зачарованный, он простонал:

– Столько лет! Я искал подходы. Информацию. Столько лет. А вы… просто пошли и забрали.

– Ну, вообще-то мы там все чуть не сдохли, – ответил я.

Грубовато, но он говорил так, будто о походе в магазин через дорогу. Если бы не мы устроили засаду «Первородным», а они нам, ещё неизвестно, сколько человек из группы вернулось бы наверх. Я уже про сражение с монстром вне категорий молчу. Там вообще риск был запредельным. Не будь у меня «видения» мы бы точно все там полегли при попытке уничтожения этой твари.

– Сколько лет, – снова произнёс он, наверняка меня не услышав.

По лицу его струился пот. На секунду я даже испугался, что его сейчас кондратий хватит. Или что он меня растворит какой-нибудь печатью. Но Геллер огромным усилием воли взял себя в руки. Он оторвал взгляд от потухшего экрана. Всколыхнулась прана. Его руки перестали трястись. Румянец отхлынул от щёк. Он смахнул пот со лба рукавом и уже обычным своим тоном заявил:

– Вот сейчас не помешала бы чашка чая. Но я не держу в этой комнате компоненты для заварки.

Я не нашёлся, что ответить, и на некоторое время воцарилась тишина. Первым нарушил её Геллер:

– Что вы собираетесь делать с этим трофеем, Алексей? – вкрадчиво спросил он. – У вас в руках сейчас великая сила. Вы можете разорить любой банк. Взять под контроль любые электронно-магические системы. Взломать магическую защиту любой сложности.

– Управлять другими эфириумами, создать собственную социальную сеть, удалив остальные… – я вздохнул. – Что я точно не собираюсь делать, это отдавать её вам, маэстро, чтобы вы могли осуществить месть Воронцовым. Это в принципе не самая хорошая идея. А сейчас, во время войны, уничтожать княжескую башню полиса вообще дурная затея.