Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Хитро придумали: показывая партнерам нашу открытость – обеспечивать себе полный контроль.

– Заметьте, я еще расширяю наши возможности по сбору информации, ведь среди клиентов Ротшильда и Колетти много интересных людей.

– Ладно, поезжайте домой, вам нужно собраться в дальнюю дорогу.

В Генуе фрау Колетти представила мне своего представителя, вернее представительницу – Аньезе Росси. Молодая, примерно до тридцати лет, невысокого роста, с черными, как ночь волосами, с миленьким лицом, как-то снисходительно посмотрела на меня своими карими глазами. О фигуре ничего сказать не могу, девушка куталась в теплое пальто особого покроя, дул довольно сильный и холодный ветер. Зима, сказать нечего.

Пароход «Генуя» действительно оказался неплохим. Капитан Джакомо, он просил себя называть именно так, определил мне и Аньезе каюты в кормовой части судна. Каюты – это громко сказано: две маленькие комнатушки, где с трудом помещалась узкая кровать, больше похожая на полку купированного вагона, под ней находился своеобразный сундук, в котором можно разместить свои вещи. Стандартный иллюминатор давал достаточно света, чтобы не чувствовать себя запертым в ящике. Да, грузовой пароход имеет разительные отличия от грузопассажирского судна, он предназначен для перевозки грузов, а не пассажиров.

Еще перед посадкой на пароход капитан Джакомо потребовал, ссылаясь на какие-то суеверия, и его поддержали все двадцать членов команды, чтобы Аньезе на борту парохода находилась в мужской одежде. По словам Джакомо, таким образом не разозлим Посейдона и рейс будет успешным. Аньезе такое ограничение свободы явно не понравилось, но вслух свое негодование она не выражала. Забилась в каюту и выходила только на прием пищи в обществе капитана. Со мной девушка тоже не общалась, хотя каюта находилась в паре шагов.

В Гибралтаре простояли сутки, принимали попутный груз до Рио-де-Жанейро, не порожняком же идти через океан, а также догружались углем. Капитан Джакомо с гордостью говорил, что «Генуя» в тихую погоду может развить скорость до восемнадцати-девятнадцати узлов, но лучше пересекать океан в экономном режиме, давать не более пятнадцати узлов. Я в этих тонкостях разбирался слабо, только кивал головой в знак согласия.

Следующая остановка была на Тенерифе. Приняли еще немного груза и угля, ведь до самой Бразилии, заходить в порты не планировали.

На седьмой день путешествия «Генуя» попала в шторм. Он был слабее того, пережитого мной на пароходе «Республика», но судно раскачивало изрядно.

Наверное, сильный страх вынудил Аньезе с наступлением ночи перебраться в мою каюту. Дрожащая, с широко распахнутыми глазами, в белой ночной рубашке, девушка вломилась в каюту без стука и, не говоря ни слова, залезла ко мне под одеяло, разбудив меня. Ну вот, получите подарок. Что мне с ней делать? То мы нос воротим, а то внезапно забираемся в постель к незнакомому мужчине. Умом женщин понять трудно.

– Успокойтесь Аньезе, шторм не вечен, – успокаивал я гостью, – скоро шторм закончится, волны улягутся, выглянет солнышко, все будет хорошо.

– Не гоните меня, Генрих, – взмолилась девушка, – я боюсь одна находиться у себя. – Со мной такого раньше никогда не было, я много плавала на разных судах, один раз на парусной яхте ходили в Египет. Но то были плаванья по Средиземноморью, а в океане я впервые.

– Все бывает когда-то впервые. Если вы не сильно храпите во сне, тогда оставайтесь. Хочу предупредить, я во сне себя не контролирую, могу нечаянно позволить себе некоторые вольности.

– Ладно, переживу как-нибудь, вдвоем не так страшно.

Я в меру сил постарался излечить девушку от страха.

Руки скользнули под рубашку, где я нашел небольшие упругие груди. Начал их нежно массировать и ласкать. Соски и сами груди обрели каменную твердость. Что интересно, Аньезе не препятствовала моим действиям, а значит, рубашку – долой. Усилил ласки. Я целовал шею, грудь и живот девушки, а руками продолжал проводить исследование ее тела, оглаживая спину и другие интересные места. Губы Аньезе растянулись в довольной улыбке, я их накрыл жарким поцелуем. Теперь девушка подрагивала не от страха, а от ласки, глазки начали томно закатываться, а из уст слетал тихий стон. Видно, девушка очень напугалась, избавлял ее от недуга до самого утра. Хорошо, что шторм еще не утих, и до слуха команды не долетали наши сладострастные крики.

Утром, при дневном свете рассмотрел спящую девушку. Лицо очень симпатичное – казалось, его вылепил искусный скульптор, нелишенный таланта воспевать красоту женщин. Я нагло любовался ее длинными, стройными ногами и плоским животом. Длинные тонкие икры плавно переходили в округлые коленки. Довольно крепкие бедра. Тонкая талия, сродни осиной. Поэтому у меня сразу же возникли вопросы. Как Аньезе будет рожать с такой тонкой талией? Где ребенок поместится? А грудь! Эти два небольших холмика, с призывно торчащими сосками, не позволяли отвести от них взгляд. Интересно, а в этой груди будет достаточно молока для вскармливания ребенка?

Еще двое суток бушевал шторм. Он то усиливался, то ослабевал. Лишь на третьи сутки мы вышли на спокойную воду.

По обоюдному согласию наши отношения с Аньезе в дневное время решили держать в тайне, демонстрируя прежнюю холодность, чтобы не вызывать у команды и капитана разных ненужных мыслей. Ночное же время предполагали использовать для расширения кругозора и услады наших тел. До порта Буэнос-Айреса мы не надоели друг другу, а я совершенствовал свое умение в общении с женщинами. Плюс ко всему Аньезе рассказала мне обо всех клиентах Франчески Колетти, по крайней мере, о тех, кого знала. Общаясь с девушкой, тренировался проводить вербовочную беседу. Мне удавалось вербовать Аньезе по нескольку раз за ночь, она всегда отвечала согласием.

Часто меняя лошадей в легкой и удобной повозке, за четыре дня добрались до асьенды дяди Франца. О, какая это была встреча! От количества объятий начали болеть плечи, сестры в объятиях проявили особое рвение.

Передал Францу привет от фрау Гертруды Леманн, чем сильно удивил дядю. Он думал, что она за прошлое на него обиделась. Затем я официально представил постоянного представителя торгового дома Колетти – Аньезе Росси. Вначале дядя не понял, зачем ему в асьенде какая-то женщина, но когда я ему растолковал весь смысл будущих торговых отношений, присутствию Росси даже обрадовался.

На следующий день понятия дня и ночи перестали существовать. Все занимались подготовкой груза для «Генуи». Франц – молодец, отправил Курта к старосте немецкой общины, который бросил клич среди соплеменников. Буквально к вечеру в асьенду дяди начали свозить первоклассную говядину и свинину холодного копчения. Плотники Франца сколачивали из тонких досок вентилируемые ящики. Замотанные в просоленную мешковину вкусности помещались в ящики, которые на повозках отправлялись в порт. Я указал место стоянки судна. Это надо было видеть! Караваны из нескольких десятков телег везут новые и одинаковые ящики в порт днем и ночью.

Поздно вечером, за чашкой кофе, Франц поведал мне, что на свой страх и риск продолжил выработку мясных консервов. Сейчас на складе заводика скопилось около ста тысяч банок. Пять тысяч банок у него купили промышленники, занимающиеся разработкой оловянных рудников на юго-западе страны. Отзывались о консервах положительно, даже внесли задаток на новую партию в двадцать тысяч банок. Франц готов организовать круглосуточную работу заводика, однако неритмично поступает жесть для банок, есть задержки. Семьдесят пять тысяч банок решил я забрать в Австрию, почему-то был уверен, что найду, где их пристроить.

По настоянию Аньезе с дядей Францем был заключен письменный договор от имени торгового дома Колетти, я своей подписью заверил его.

Одиннадцать дней и ночей потратили на загрузку «Генуи». Франц, переминаясь с ноги на ногу, попросил забрать у него пятьдесят мешков зерен отличного бразильского кофе. По словам дяди, кофе ему досталось случайно, и такое количество ему не надо. Что-то мне подсказывает, кофе имеет контрабандное происхождение.

На прощальном ужине я предложил дяде снять в Буэнос-Айресе дом или склад, где можно хранить, без ущерба качеству, продукцию. По приходе судна весь товар можно будет быстро загрузить на судно, ведь нахождение в порту парохода обходится недешево. Пока регулярность рейсов будет – один пароход в три месяца. А затем, если хорошо пойдет реализация, частота возрастет. Главное, чтобы успевали накапливать товар.

Ночью прощался с Аньезе. Она оставалась в Аргентине на год, такое ей отдала распоряжение фрау Колетти. Я оставил Аньезе пятьдесят тысяч долларов на закупку очередной партии товара. Проведя безумную ночь любви, выжав все соки из Аньезе и себя, досыпал сидя в коляске.

Весь путь до Генуи провел в гордом одиночестве. Чтобы развеять скуку, занялся изучением испанского языка, учебник купил в портовой лавке. К Апеннинскому полуострову подошли ночью, но в порт решили не заходить, видимость была никудышная – вся акватория затянута плотной пеленой тумана. Лишь во второй половине дня поднявшийся ветерок разогнал это молочное марево, и пароход подошел к причалу.

Очередная моя дальняя поездка успешно окончена.

Глава 30

«…разведчик должен изменить в себе все – привычки, вкусы, образ мыслей, выкорчевать все, все, кроме одного – преданности Родине. Он постоянно один среди врагов, и это слово – Родина – остается для него единственным звеном, на жизнь и смерть неразрывно связывающим его с прошлым и будущим. Психологически это тяжело и трудно, это не спокойное актерское раздвоение, а мучительная добровольная отдача себя на поругание…Нужно очень любить свою Родину…, чтобы не особачиться от такой жизни! Сложную разведывательную технику можно освоить и можно привыкнуть к постоянной опасности, но сжиться с насилием над собой невозможно…Только огонь преданности и любви сжигает все соблазны, страх и усталость!»

Разведчик-нелегал Быстролетов Д.А. (граф Толстой),

«Пир бессмертных: Книги о жестоком, трудном и великолепном времени».

Доложил компаньонам о проделанной работе. Вернул Ротшильду остаток денег. Барон Людвиг в присутствии Герта и фрау Колетти выдал мне премиальные в сумме пяти тысяч долларов. С благодарностью их принял.

Мои опасения в отношении консервов не оправдались, полковник австрийской армии Отто Майер, с которым я познакомился в опере, оказался начальником фуражной службы юго-восточной группы войск империи. Все консервы он с радостью забрал на склады. Просил, а скорей требовал новых поставок и в больших объемах, ведь перед ним стояла задача создания значительных резервов продовольствия. Доставку осуществляла компания «Леманн и сыновья», естественно, с моим участием. Мне удалось побывать на трех корпусных складах, один из которых находился в городе Черновцы. На протяжении всего передвижения по стране, я тщательно запоминал расположение австро-венгерских войск. Делать записи опасался, надеялся на свою память.

По возвращении, по своему каналу отправил Крестному подробное сообщение. Можно сказать, разведывательная работа потихоньку налаживается. Конечно, моя информация по значимости и по объему незначительная, но если учесть, что в Генеральный штаб поступает много сообщений, то общую картину по будущему противнику и о его подготовке составить можно.

Вращаясь в среде торговцев, я постепенно обрастал связями, подчас экзотическими. Одна только Марыся Яблонская чего стоит.

В один из дней Яблонская собственной персоной явилась в контору компании, похоже, очень ей хотелось получать от нас качественный аргентинский продукт, весть о котором по столице распространилась довольно живо. Только она назвала свое имя, у меня в памяти вплыла имеющаяся информация.

Довольно симпатичная и немолодая уроженка Лодзи являлась хозяйкой дома терпимости, расположенного в пригороде Вены. Совсем небольшой городок Гринциг, около тридцати одно – и двухэтажных домиков, располагается на возвышенности в окружении сплошных виноградников. В городке в каждом доме делают вино. Молодое вино начинают продавать 11 ноября в честь праздника святого Мартина, и делают это на протяжении трехсот дней. Потом вино стареет и его отдают на переработку.

Если находиться в центре городка, рядом с храмом святого Мартина, то, не напрягая зрение, можно хорошо разглядеть Вену. Многие жители столицы, приезжают в Гринциг, чтобы отдохнуть от суеты, насладиться вкусным вином и жаренными на открытом огне свиными ребрышками – фирменным блюдом местных харчевен. Вот в этом живописном месте пятнадцать лет назад приобрела большой дом некая полька Яблонская. Это по бумагам она покупала, а на самом деле дом приобрел ее очень влиятельный любовник. Правда это или вымысел, неизвестно. После покупки дома любовник прекратил с Марысей какое-либо общение, поэтому, чтобы выжить, Яблонская организовала бордель для высокопоставленных особ, наняв полтора десятка симпатичных девушек. Пока Марыся была молода и полна сил, не отказывала себе в удовольствии обслужить понравившегося кавалера. Потом, по мере увядания, Яблонская сосредоточилась на вопросах управления и снабжения своего заведения.

Еще раз внимательно окинул взглядом сидящую передо мной даму. Прилично одета, в меру пользуется помадой. Неискушенному собеседнику могло бы показаться, что вы общаетесь с дамой из приличного общества. Но если внимательней присмотреться, то можно заметить некоторые несоответствия. Например, на левом плече платья Марыси приколота большая красная роза, совсем не гармонирующая с темно синим цветом наряда. Неискренняя, как бы заискивающая улыбка не сходила с лица женщины, обороты речи и построение фраз было иным. Да еще много косвенных признаков свидетельствовали о причастности Яблонской к профессии с низким уровнем морали. Проще говоря, проститутка видна невооруженным взглядом. Это я так думал, рассматривая посетительницу, и не знал о своем заблуждении.

Поскольку иных сотрудников в настоящий момент в конторе не было, разговаривать с посетительницей довелось мне.

– Генрих Вольф к вашим услугам, – представился я. – Чем могу быть вам полезным?

– Лично мне вы полезным быть не можете молодой человек, а вот моему заведению очень даже. Я хочу получать от «Леманн и сыновья» продукты, о качестве которых судачит вся Вена. Поверьте, денег у меня достаточно и я могу раскошелиться.

– Мы готовы с вами заключить соглашение, но поставку начать со следующего месяца, когда прибудет очередная партия груза.

– А раньше нельзя? Я и мои девочки будут вам, лично – вам, благодарны безмерно.

В другом месте от Марыси постарались бы попросту отделаться, сослаться на отсутствие возможностей, или придумали бы какой-то иной повод. Но компания «Леманн и сыновья» дорожила каждым клиентом, и не только из-за денег. Все люди, вольно или невольно, являются носителями полезной информации, из общего потока которой можно вычленять оперативно значимую, либо могут предоставлять услуги, необходимые для проведения активных оперативных мероприятий. Поэтому, помня наставления своих учителей, я решил не отказывать Яблонской, а постараться установить с ней доверительные отношения. Ведь несравненная Марта Генриховна говорила мне, что в постели мужчины иногда говорят очень много. Учитывая тот факт, что бордель у фрау Яблонской элитный, то информация там циркулирует очень интересная.

– Фрау Марыся, только для вас, случайно на складе найдется запрошенный продукт, – произнес я с улыбкой. – Готов лично отвезти его по указанному вами адресу.

– Не боитесь за свою репутацию? Открыто приехать в мое заведение – нужно быть смелым человеком, или безрассудным.

– Торговцы, купцы и водоносы, еще с незапамятных времен, посещали дома всех людей, невзирая на их статус. А мне что-то может у вас грозить?

– Какие угрозы, девочки у меня смирные и чистые. Вы будете в полной безопасности, ну, может, кто-то из девочек позарится на такого красавца. Признаюсь, такой экземпляр самцов в мое заведение еще не попадал.

– Скажите такое.

– Еще издревле считалось, что сильный самец для женщины – залог выживания. Всегда свежее мясо и пещера с жарко горящим костром. Защита спутницы жизни от пещерного медведя, и от людей другого племени, которые могут ее похитить, убить, сделать рабыней. Люди многие годы поступают вот так, пытаясь выживать в череде бесконечных бедствий и войн. Выжили только те, кто сумел приспособиться и найти себе надежную защиту. Остаться на плаву смогли только самые сильные, самые хитрые и самые умные женщины. Я тоже оказалась умной – потому не сдохла под забором нищей и голодной. Удивлены словам из уст проститутки? Не надо. Я в свое время получила неплохое образование, и только обстоятельства заставили меня заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь. Смотрю, вы далеко не глупый мальчик и не ханжа, не испорчены обществом и излишним женским вниманием, поэтому предлагаю вам дружбу. Честно сказать, вы мне понравились, будь я моложе, тогда бы… Ах, ладно, что говорить о несбыточном. С сегодняшнего вечера вы можете посещать мое заведение в любое удобное для вас время, обслуживание обещаю на высшем уровне.

Естественно, дружить с Яблонской я согласился, и товар доставил в ее заведение, правда, услугами пока не воспользовался, воздержался.

Герт и фрау Гертруда только улыбались, когда я сообщил им о налаживании контакта с Яблонской.

– Генрих, я несколько лет назад присматривался к заведению Яблонской, но поскольку не было острой необходимости, налаживать отношения не торопился, – отметил Герт. – Фрау Гертруда тоже не одобрила бы мое общение с такими женщинами.

– Дорогой, ты уже был не в том возрасте, чтобы скакать по постелям проституток. Это Генрих у нас молодой и красивый, ему не зазорно, и даже полезно бывать в обществе женщин. Конечно, афишировать посещение борделя не следует.

– Да-да, соглашусь с тобой дорогая. А к вам, Генрих, у меня просьба. Попробуйте среди клиентов Яблонской выявить представителей германской или австрийской армии, для подбора достойных кандидатов на вербовку. Понимаю, задача непростая, но такую поставил нам ваш Крестный, обратив в своем последнем сообщении особое внимание на необходимости активизации вашей работы в плане физического проникновения к местам средоточия вражеских секретов. Он выразил обеспокоенность отсутствием у Вас агентуры, обладающей возможностью предоставлять важную для генштаба информацию. Да, вы, Генрих, лично добываете сведения, которые положительно оцениваются нашим руководством. Но этого мало. Крайне важно провести мероприятия по вербовке оперативных источников из числа секретоносителей. Это же хорошо известная вам прописная истина. Без наличия на личной связи агентов настоящий разведчик таковым считаться не может, извините, но это, так сказать, суровая правда жизни людей нашей профессии. Вы же не связник или сотрудник другой подобной специальности. Вашу, не сомневаюсь, отменную теоретическую подготовку следует закрепить на практике конкретными результатами. И это не самоцель. Вам жизненно важно организовать надежный канал своевременного регулярного поступления достоверной, объективной информации по военной тематике. Выбрав объект заинтересованности, активизируйте его всестороннее изучение. Акцентируйте ваше внимание на выявлении у этого человека не только оперативных возможностей и способностей, но и особенностей его характера, слабостей, препятствующих привлечению его к сотрудничеству в качестве нашего источника. Особое внимание уделяйте анализу характера начала вашего знакомства с ним, не является ли он инициатором первых встреч с вами, что может свидетельствовать о возможной подставе контрразведки. Был такой случай, впрочем, благополучно завершившийся, и в моей практике. Удалось локализовать возможные негативные последствия и даже извлечь определенные оперативные выгоды, главное, своевременно выявить признаки и аккуратно, без лишнего шума принять соответствующие меры. Прошу правильно понять мои наставления. Ни в коей мере я не хочу нанести вам обиду. Но, согласитесь, вы слегка увлеклись несколько иными возможностями получения информации. Полученная вами в последнее время информация свидетельствует о некоторых признаках военных приготовлений наших вероятных противников, но генштаб требует конкретные данные о реальных планах противника, желательно в документах. Если для изучения кандидата на вербовку вам потребуется свобода передвижения для посещения тех же, что посещает объект, питейных или иных заведений – заблаговременно обращайтесь. Все в наших руках. Я под благовидным предлогом уменьшу вашу нагрузку в торговых делах, чтобы у коллег это не вызывало ненужных вопросов – конспирация должна быть на первом месте. Это тоже прописная истина, но не следует ни на секунду забывать о ней. Ибо у бдительности, у отношения к конспирации есть одна коварная особенность, сгубившая некоторых коллег – ее повышенная способность к притупляемости, эдакая самоуспокоенность, я бы сказал, к ослаблению способности реальной оценки обстановки в вашем окружении. Другая крайность – необоснованное нагнетание страхов, непроизвольное скатывание в состояние психики, называемое манией преследования. Вам во время подготовки должны были доводить информацию о подобном случае, имевшим место несколько лет назад в одной из наших итальянских резидентур. Тогда пришлось по состоянию здоровья сложными путями выводить подпольного сотрудника в Отечество, перестраивать способы связи со многими оперативными источниками, а работу с некоторыми из них в целях безопасности прекращать вовсе или консервировать, так сказать, до лучших времен. Все это нежелательно и очень осложняет ход налаженного поступления информации. В условиях постоянной ломки своего «Я», вживания в чужой образ с чужим языком, отказа от привычного ритма и образа прежней жизни человек нашей профессии начинает испытывать сильные психологические перегрузки, чреватые непредсказуемыми последствиями, от которых я и хочу вас оградить. Вы мне симпатичны, я рад, что Крестный подобрал мне такого надежного и умного напарника в наших непростых делах. Практический опыт – дело наживное. При появлении у вас каких-либо сомнений, подозрений немедленно, без стеснений, запросто, обращайтесь ко мне за советом. Всегда вас поддержу, помогу. Вы же знаете – наша подпольная группа – группа единомышленников, и цель у нас одна.

– Все понял, буду стараться.

Я продолжал совершать вояжи по территории Австро-Венгерской империи, прикрываясь делами компании. Удалось установить места расположения многих складов стратегических запасов продовольствия и обмундирования имперской армии. Побывал Трансильвании, где заметил производство работ по инженерному укреплению и организации обороны мостов через реки и речушки. Все железнодорожные мосты уже взяты под плотную охрану войсками.

Подробную карту с нанесенными местами расположения выявленных войск и складов, с подробным описанием направил Крестному.

Всегда, по возвращении в арендованное жилье, фрау Тереза кормила меня вкусными обедами. Надо сказать, это у нее получалось замечательно. Я, как жилец, ее полностью устраивал. Нешумный, ненадоедливый, по несколько недель и даже месяцев не бываю дома. Кстати, аренду жилья я продлил еще на два года, внеся деньги за весь период, и выдал фрау Терезе финансы на свое кормление.

Когда оставался один у себя в комнате, сразу наваливалась тоска по детям. Пока бегаешь и занимаешься делом, еще нормально, но стоит только отойти от дел, все, хоть волком вой, хочется увидеть деток. Я уже сообщал об этой проблеме Крестному, но пока одобрения на встречу не получил. Так и дети вырастут, а их отец этого не увидит. В очередной раз мысленно поругал себя за расслабленность, и приказал сконцентрировать внимание на работе. Провел ставшую уже традиционной физкультурную разминку, поприседал с креслом на вытянутых руках, выполнил подряд десяток особо сложных ухваток для рук и ног. Поработал с ножом. Старался поддерживать свое тело в хорошем состоянии. Физическая нагрузка всегда воздействовала на мою психику положительно и успокаивающе. Вот со стрельбой проблемы. Негде стрелять, а бегать по Вене в поисках доступного тира опасно, можно привлечь к себе внимание.

Утром, позавтракав, отправился в контору компании, нужно было пересмотреть перечень материалов для заводов Круппа – Ульрих спихнул мне эти вопросы.

С ехидной улыбкой на скучном лице, секретарь Леманна вручил мне небольшой белый конверт, отметив, что он пахнет дорогими духами, которые могут позволить себе только богатые дамы. Поблагодарив Шульца за любезность, ушел в свой кабинет, которым я обзавелся с недавних пор. Герт переселил группу коммивояжёров в соседний дом.

Вскрыв конверт, прочел послание: «Жду сегодня в семь вечера. Франческа». Зачем я понадобился фрау Колетти? Работа с Аргентиной налажена, грузы оттуда поступают регулярно, реализуем их здесь быстро, деньги распределяются справедливо. Правда, скоро истечет год пребывания Аньезе Росси в асьенде моего дяди. От Франца мне передали несколько писем, он очень доволен сотрудничеством и прибылью. Мне он передал десять тысяч североамериканских долларов, указав, что это маленькая премия за мои труды, а остальное обещал положить на счет в банке. Да, я использую клиентуру Колетти в Австрии, но не наглею, и не нарушаю никакие договоренности. Приглашение выглядит более чем странным. Но делать нечего, фрау Колетти нужно уважить, она нам полезна. Посоветоваться с Гертом и фрау Гертрудой в настоящий момент не мог, они только через пару дней вернуться в Вену из Баден-Бадена, где официально поправляли здоровье, а на самом деле встречались со своим резидентом.

Надо заметить: это очень сложное и серьезное мероприятие при кажущейся обывателю простоте. Маршрут движения к конспиративной квартире на встречу с резидентом, роль которой может выполнять и не только квартира в жилом доме, но и, к примеру, букинистический магазинчик или трактирчик, заранее изучен, подробно расписан в справке о способах связи другими нелегалами или разведчиками посольской ризидентуры. Этот маршрут проверен и утвержден руководством. В нем имеется множество оговорок на всякие непредсказуемые случаи, которые все же всегда стараются предусмотреть, с описанием запасных вариантов действий, зачастую с проставлением различных меток в различных местах и тому подобное. Не сомневаюсь, что для четы Леманнов эта встреча не была приятным путешествием на курорт. Они несколько часов проверялись, двигаясь строго по утвержденному маршруту.

Фрау Гертруда несколько раз осуществляла контрнаблюдение за передвижением своего мужа на некоторых участках хитро составленного маршрута, и, обладая прекрасной и дополнительно натренированной памятью на лица, фиксировала все повторяющиеся средства передвижения или повторяющихся прохожих, следовавших за гером Леманном.

Маршрут позволял не оглядываться по сторонам в поиске филеров, а обращать внимание на окружающую обстановку, использую естественные повороты улиц, переулков, проходных дворов – так называемых «игольных ушек» и подобное. То есть внешне это выглядело естественно и не бросалось в глаза. Тем не менее мои коллеги были внутренне напряжены и испытывали большое психологическое напряжение и постоянный дискомфорт.

Передавая мне свой практический опыт работы в особых условиях, которым я был впечатлен чрезмерно, гер Леманн любил говаривать: «Ареста не боятся только глупцы, умные же люди его не боятся, но опасаются, соблюдая все требования конспирации». Еще бы, ведь операции по связи являются очень опасными в плане возможных последствий.

По результатам прохождения маршрута, не получив запрета на встречу каким-либо из ранее оговоренных способов, супруги Леманн принимают решение о заходе на конспиративную квартиру. Выполняют они определенные условия и после встречи с резидентом, которые происходят крайне редко, в исключительных случаях. Наиболее приемлемым является безличный способ связи, в том числе и посредством использования тайников.

В голове у разведчиков постоянно, ежечасно и ежесекундно, хранится огромный объем информации, касающийся в том числе и условий встреч с агентурой, безусловное выполнение которых является залогом безопасной работы, особенно нелегалов, которые не имеют дипломатического иммунитета. А я, пока мои напарники строго следуют способам связи, абсолютно не ощущая всех прелестей курортного города, тороплюсь к прекрасной итальянке и с тревогой ломаю голову о причине этого визита. Нас окружают красивые женщины и прекрасные города, чего в полной мере ощутить нам не дано – такова уж судьба. Что ж, назвался груздем – полезай в кузовок!!!

Очнувшись от этих нагрянувших мыслей, я осознал, что часть пути провел без наблюдения за обстановкой, нарушив все, о чем только что думал. «Недопустимо, – подумал я и выругал себя последними словами. – Вот так вот незаметно и оказываются в кутузке». А вот скоро и нужный особняк.

Выйдя из экипажа за квартал до дома фрау Колетти, одернул полы пиджака, достал букет роз, а также небольшую корзинку с фруктами и бутылкой дорогого венгерского вина «Пешт». Неспешной походкой, вновь периодически проверяясь на предмет наблюдения, направился в сторону дома Франчески. На полпути зашел в кондитерскую лавку. Внимательно осмотрел предложенные сорта конфет, а заодно и всех покупателей и посетителей, вошедших в лавку после меня.

Зашла только молодая дама с девочкой трех-четырех лет, от нее опасность не исходила, а значит, я излишне проявляю предосторожность. Хотя нет, конспирации много не бывает, главное, не терять голову и не ударяться в крайности. Пусть опасение кажется излишним, но не хочется прозевать опасность. Очень трудно избавиться от беззаботного, как в прежней беззаботной жизни, перемещению по городу. Ого, вот так раз – прежнюю жизнь стал считать беззаботной… Однако, забавно! Интересные коленца откалывает мое «Я». В итоге, купив фунт шоколадных конфет «Замок», продолжил свой дальнейший путь, не ослабляя бдительности.

Фрау Колетти встретила меня лично, приняв от меня цветы и подарки, провела в гостиную, где был накрыт ужин на двоих.

– Не вертите головой Генрих, прислуги в доме нет, – сказала Франческа, – я специально ее отправила, чтобы нашей беседе никто не мешал.

– Мы будем только беседовать или еще и кушать? Я специально не ужинал, зная, что вы меня обязательно усадите за стол.

– Я стала настолько предсказуемая? Не беспокойтесь, без ужина вас никто не оставит. Все уже на столе, а кофе я сварю сама.

Отбивная из телятины, поджаренные колбаски, покрытая румяной корочкой курица, свежие красные помидоры, просто бросались в глаза, вызвав у меня обыкновенное непроизвольное урчание в животе. Раздолье для гурмана. Поухаживал за фрау Колетти, наполнил ее бокал итальянским белым вином «Дольче вита». Второго приглашения к ужину мне не надо. Уселся на свой стул, стал насыщаться. Да, повар Франчески постарался, все вкусно.