Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Глава 19

Почти сразу же в гостиной появился и Шиай. Слуга сосредоточенно смотрел себе под ноги, руками крепко удерживая большой поднос с обедом для лорда. Прошагал до столика и уже собирался было выставить блюда, как заметил, что находится в комнате не один.

– Ой… – Шиай замер, быстро глянув на Кимберли и на поднос. – Я сейчас унесу.

– Нет, подожди, – девушка мотнула головой. – Поставь на столик. Лейла, наверное, хочет есть.

– Лейла? – слуга наконец заметил девочку, прячущуюся за широкими полами мантии лорда.

– Оставь, – Ревердан кивнул на поднос. – И подготовь покои для ребенка рядом с моими.

“С нашими” – мелькнуло в голове Ким, но она благоразумно промолчала. Все и так знают, что баньши спит с чернокнижником, ни к чему говорить об этом.

Шиай откланялся и убежал, а маг пригласил Лейлу сесть на диван и подвинул к ней уставленный блюдами стол. Ревердан часто обедал не в столовой, а в гостиной, но сегодня его обед достался ребенку. Впрочем, лорд с удовольствием наблюдал за тем, как жадно девочка поглощает хлеб и сыр, она не притронулась к сливочному супу, а вот вазочку с печеньем опустошила.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Кимберли, когда Лейла откинулась на спинку дивана, стянула наконец с себя тулуп и валенки. Все это время она была одета.

– Я давно не спала и не ела. Мама часто кричала во сне, я сидела возле, а приготовить еду было некому. У нас были баранки и плюшки, оставшиеся с прошлой недели, но вчера они закончились. Готовить я не умею, только могу растопить печь.

Лейла не ответила на вопрос прямо, но и так было понятно, что сейчас девочке нужно поспать. Принять ванну, а потом лечь в постель.

Ревердан кинул на Ким многозначительный взгляд, и девушка кивнула. Баньши увела малышку в покои, там набрала ванну и помогла ребенку помыться. А после уложила в постель. Шиай еще не успел приготовить комнату для Лейлы, а глаза девочки уже закрывались. В полудреме она произнесла:

– Спасибо господину Темному лорду, и вам, госпожа баньши.

Ким похолодела. Как?.. Как Лейла поняла, что…

– Лейла?

Но девочка уже спала. Сладко посапывая, она перевернулась на другой бок, и Ким не оставалось ничего другого, кроме как накрыть ее одеялом.

Госпожа баньши. Она назвала ее баньши. Кимберли ветерком ворвалась в гостиную, где ее ждал Ревердан.

– Она знает обо мне!

Лорд вскинул брови.

– Лейла назвала меня баньши! – Девушка по привычке схватила бокал с вином и уже собиралась отпить, чтобы перевести дух, как с отвращением поняла, что не может. Шумно опустила его на столик и села на диван, обхватив голову руками. – Ей семь лет, Ревердан, откуда она знает?

– Возможно, Мирт рассказал. Он любил страшные истории, и вряд ли понимал, что сказки о полуночных созданиях вовсе не для детских ушей. Такой внешностью, – мужчина дотронулся до локона Ким, заглянул ей в глаза, – не обладает ни одно живое существо. Бледная кожа, белоснежные волосы и сияющие зеленью глаза свойственны лишь баньши, невинным девушкам умершим под волшебным лунным светом.

– Что делать-то? Она же расскажет кому-нибудь!

– Не расскажет.

– Ты так в этом уверен?

– Мы ее опекуны. Ты же сама слышала – у нее никого нет.

– Как… опекуны? – Кимберли вот уже в третий раз почувствовала, как по ее спине бежит холодок. Знакомое чувство, но как будто из другой жизни… Да так оно и было – из другой.

Ревердан мог пить вино, чем сейчас и занимался. Медленно потягивал рубиновую жидкость из бокала, равнодушно глядя в окно.

– Ревердан!

– У нее никого нет, – повторил он. – Несмотря на то, что в Гомере едва ли не все друг друга знают и часто приходят на помощь соседям и друзьям, чужого ребенка в свою семью никто не возьмет. А даже если и возьмет… Я бы не хотел, чтобы Лейла попала в плохую семью. А таких в моем королевстве больше трети, поверь мне.

– Она не захочет, – замотала головой Ким. – И вообще, как ты представляешь себя в роли отца?

– Опекуна, – поправил мужчина.

– Неважно! Ты же… ты… – баньши жутко нервничала, и слова никак не шли с ее языка.

– Договаривай, – тихо попросил Ревердан. – Что – я?

– Ты черный маг, – выдохнула Ким. – Как местные будут относиться к подопечной чернокнижника? Они тебя-то презирают, а ее… Она еще совсем малышка!

– Она справится. Лейла не будет жить в семье пьяниц или у шлюхи. Более благородные семьи… – громкое слово, но по-другому не выражусь, – ее не примут.

Кимберли прикрыла глаза. Не ей решать за Ревердана, если он хочет так – пусть будет по его. В конце концов, они не семья, они даже не вместе, так с какой стати Ким имеет право убеждать его в чем-либо касающегося его жизни?

– Я понимаю, что ответственность очень высокая, – продолжил Ревердан, опустошив бокал. Хрусталь глухо звякнул, коснувшись деревянной поверхности. – Но и я не ребенок. К тому же… своих детей у меня никогда не будет.

– Почему? Ты ведь жив, а не как… не как я.

– Я бы не хотел обрекать свое дитя на вечную жизнь. Способности к черной магии передаются по крови, и он, конечно, будет иметь выбор – продолжить мое дело или нет, но на первых порах и я сделал неверный выбор. Я пошел по темному пути, не осознавая, что ждет меня. К тому же… – лорд хмыкнул. – Нет той женщины, от которой я хотел бы иметь детей, а та, что есть, не может забеременеть.

Признание Ревердана горячей волной затопило Ким. Девушка смутилась, вжалась в спинку дивана, чтобы стать как можно незаметнее. Кого он имел в виду? Интуиция подсказывала правильный ответ, но Ким гнала от себя эти мысли. Нет, не может быть такого, что Темный лорд, тот, кто хотел ее сжечь совсем недавно, всерьез подумывал о баньши, как о потенциальном партнере.

– Не думай об этом, – словно прочитав ее мысли, сказал маг. – Ни к чему забивать твою прелестную головку глупостями. Ни ты, ни я, не хотели, чтобы все произошло так. Я никогда не думал, что в моем доме и в моей жизни появится мертвая девушка, и тем более, даже мысли не было о том, что я могу ее захотеть.

Ким вспыхнула. Ее лицо все еще оставалось бледным, но чувство, будто кровь прилила к голове, девушку не отпускало. Пылали даже кончики ушей, к счастью, это ощущение было лишь эфемерным, и лорд не мог видеть то, как на самом деле смутилась Кимберли.

– Я пойду, – баньши на негнущихся ногах поднялась с дивана. – Проверю покои Лейлы.

Она ушла быстро, забыв закрыть за собой дверь. Ревердан же еще долго сидел в гостиной, размышляя над своими словами. Да, он все сказал правильно. Он признался в своих чувствах, именно так поступают настоящие мужчины. Кимберли может испугаться, но сбежать у нее не получится, так что со временем привыкнет и, возможно, даже поймет его. Ну а если нет… Шиай приведет в порядок еще одни покои, Ким переедет чуть дальше по коридору, и Ревердан не станет мешать ее личной жизни. Правда, он лучше нее знал, каково это – устраивать романтические отношения будучи бессмертным. Со временем и она поймет, благо, этого самого времени у нее полно.

Кимберли металась мыслями от одного к другому. Она все еще не могла забыть свой сон, а тут еще Ревердан… Вот что он такое говорит? Захотел насмехаться над ней или был серьезен? Впрочем, отчего девушка так разволновалась, ей было не понять, ведь лорд не признавался в любви, не говорил о вечной верности и жарких чувствах. Он сказал, что хочет ее – это другое, это не любовь. Животное желание или человеческий инстинкт – неважно. Важно, что все люди делают это и просто так, и для продолжения рода, и по любви. Просто секс. Которого у Кимберли никогда не было.

Баньши остановилась у распахнутых настежь дверей в покои, которые были чуть дальше по коридору от ее и Ревердана. Из комнаты доносились хлопки, как будто кто-то выбивает пыль из ковра, следом раздался скрипящий звук ножек стола по полу.

Ким заглянула в покои. Слуга в этот момент снимал постельное белье с широкой кровати, а в углу у камина уже высилась гора штор. Голые окна теперь пропускали так много света, что несмотря на затянутое тучами небо, в комнате все равно было достаточно светло.

Шиай скосил глаза и заметил Ким. От неожиданности выронил подушку из рук, вздрогнув:

– Демоны тебя забери! – выругался он, и тут же понял, что и кому сказал. Зажал рот ладонью. – Простите… Я не то имел ввиду… Испугался. Вы так бесшумно подкрались, как… Извините.

– Все нормально, – Ким прошла внутрь. – И хватит уже меня пугаться.

– Угу, – буркнул старик, глянув на девушку исподлобья. Он вернул подушку на место, взбил ее и накрыл одеялом. – Я постираю наволочки и пододеяльник, и тогда Лейла сможет жить в этой комнате. У Темного лорда нет дополнительных комплектов чистого белья, как-то не приходилось ему устраивать гостей. Пыль он время от времени протирает заклинаниями, но шторы не чистил, да одеяла… Я все постираю сам, не нужно хозяину утруждаться.

– Не думаю, что это его затруднит. Он легко открывает порталы, что ему стоит выбить пыль из портьеров?

– Я сам, все сделаю сам, – отмахнулся Шиай. – В конце концов, это моя работа, не его.

– Давно ты работаешь на Ревердана? – Кимберли присела на краешек кровати. Девушка радовалась, что Шиай говорит с ней уже не заикаясь, и даже сбегать вроде бы не планирует. Не косится по сторонам, не поглядывает на дверь.

– Уж более полвека. Я был на грани смерти, когда хозяин нашел меня в таверне. Я был болен, пьян, и уже прощался с жизнью, когда господин Темный лорд уволок меня в свой замок, вылечил и попросил остаться. Тогда же он подарил мне это, – слуга коснулся кулона, висящего в районе его груди. – Я не знаю, как долго со мной будет его магия, но надеюсь прожить еще не меньше ста лет. Кроме меня ведь у хозяина никого нет, и когда я умру… Это произойдет еще не скоро, нечего об этом думать.

Шиай быстро скручивал шторы в рулоны, чтобы было легче тащить, и на Ким не смотрел.

– Он всегда был таким… добрым? – Девушка хмыкнула, не сумев подобрать другого слова.

– Всегда. Темный лорд самый человечный человек из всех кого я знаю, кто бы что о нем ни говорил. Он помогает тем, кому мучения – наказание за совершенные грехи. Он спасает тех, чья смерть лишь облегчение для всех… Его ненавидят едва ли не все подданные, но он ни словом ни жестом не выдаст своей боли. Смотрит только тоскливо, а людям в его лице видится равнодушие и не более того. Ему нет места в этом мире, и он вынужден нести эту ношу не один век… Если бы я только мог ему помочь…

Последнее Шиай говорил уже шепотом, словно самому себе. Кимберли же слушала старика и боролась с желанием немедленно побежать к лорду, попросить у него прощения за то, что плохо думала о нем, извиниться за своего отца и вообще за весь Ассон. Ободрить, поддержать, сказать, что он не останется один пока жива она. Но продолжала сидеть на краешке кровати, сжавшись в комочек.

– Не бойся меня, – сказала Кимберли, когда старик уже ступил за порог. – Мне нужен такой друг, как ты, а тебе не помешает помощь.

Шиай бросил на нее недоверчивый взгляд, но потом едва заметно кивнул и вышел. Девушка замялась всего на минутку и бросилась следом. Такую гору штор слуге не постирать в одиночку, так почему бы не начать доказывать на деле свое обещание помогать?

Глава 20

– Вот здесь прачечная, – Шиай пыхтел, короткими шагами преодолев расстояние в пол замка. Прачечная находилась в самой дальней башне правого крыла. – Благо, артефакты нагревающие воду установлены везде, где есть водопровод, так что костер разводить не придется. Господин Темный лорд позаботился о комфорте своих слуг.

– Я помогу, – Ким бросилась к двери, распахнула ее и первым впустила Шиая.

Помещение занимали пять больших деревянных лоханей, у каждой из них был сбоку прикреплен кран-артефакт. Оставалось только крутануть вентили и исходящая паром вода наполнила емкости. Шиай вытащил мешок с порошком из кладовой, всыпал в каждую из лоханей по горстке и уже более уверенно обратился к Ким:

– Возьмите… Возьми вот эти шторы, – старик указал на серый тюль. – Замочи вон в той кадке. А я сильнее тебя, состирну портьеры.

Баньши хохотнула. Сильнее! Ох, Шиай.

– А, ну да, – слуга смутился. – Ты хоть и девочка, а…

– Я сильная девочка, – улыбнулась Ким. – Впрочем, я и до обращения была не слабой.

– Вот как? – Шиай принялся жамкать штору в мыльной воде.

– Я ведь много лет жила в военном лагере с отцом и его армией. Мне приходилось делать все то же, что и они – охотиться, тренироваться. Я патрулировала окрестности вместе со всеми по ночам, спала по графику и ела по расписанию. Ежедневно практиковалась на мечах, взбиралась на скалы, гонялась за косулями.

– Ты сама этого хотела?..

– Да, наверное… Хотя, нет, не хотела. Я думала, что хочу быть рядом с отцом, неважно где, главное, рядом. А он убедил меня в том, что будущей королеве Севера и Востока ни к чему танцы и кавалеры в столь юном возрасте. Он, конечно, показывал меня потенциальным женихам, так положено, но по-настоящему никогда бы не согласился, чтобы я вышла замуж до того, как мы захватим…

Кимберли осеклась, вспомнив, с кем говорит. Зря она разоткровенничалась.

– Прости, пожалуйста, Шиай. Все это в прошлом, и на самом деле я не хотела того, что хотел мой отец. Это его план, а я была лишь ведомым ребенком, – девушка усмехнулась, добавив: – В конце меня все равно убили, так какая разница, чего я там хотела, да? Все это больше не имеет значения.

– Не имеет, – эхом повторил старик. – Тебе больше не покинуть Север.

– Да я и не хочу. Ревердан не говорил тебе, что водил меня к отцу? Под мороком, нас не видели, но мы слышали разговор короля с советником. Меня ждут по ту сторону стены, но вовсе не потому что скучают или переживают. Король ждет, что я займу место на троне.

– Ты ведь баньши? Разве Мировой Совет дозволит мертвецу управлять королевством?

– Нет, конечно. Но думаю, что папу захватила жажда власти и затуманила его разум, и он уже не ведает, что творит. Боится, что Брекенс достанется кому-то не из его прямых наследников. А наследник… точнее, наследница, у него только одна.

Шиай вернулся к стирке. Плюхал шторину в лохани, пена брызгала во все стороны, но слуга и не замечал, что пол покрывается лужами, так сильно задумался.

– Когда мы поймали тебя, – заговорил старик спустя долгие минуты молчания, – я жаждал увидеть, как ты горишь на костре. Я был счастлив, что спас своего хозяина, устранив опасное существо… Но теперь думаю, что кроме тебя, его никто не способен осчастливить. Я всегда рядом и на меня можно положиться, но счастливым человека делает только любовь. Было бы до одури странно, если бы лорд вдруг полюбил меня, так что твое появление в этом замке сулит нам всем спокойное будущее.

– И ты туда же, – вздохнула Ким.

– Что? Ты молода и красива, он не молод, но красив. Вам двоим в этом мире не найти себе спутников, остается только присмотреться друг к другу. Честно скажу, я живых мертвецов недолюбливаю, но ты кажешься мне милой, хоть и вечно голодной… Не отрицай, по твоим глазам видно, когда голод мучает тебя. Со временем это пройдет, но ты и сейчас неплохо держишься.

– Нельзя полюбить кого-то только потому что на горизонте нет другой кандидатуры, – фыркнула баньши.

– Можно, еще как можно. Но даже если любви не случится, все равно человеку нужен человек. Можно жить в мире, уважении и согласии, но без любви, и быть счастливыми.

– Ты был когда-нибудь женат? – Ким поспешила сменить откровенную тему. Ей уже начало казаться, что само мироздание пытается свести ее и мага. Иначе, почему повсюду какие-то намеки? Слова чернокнижника, сон, разговор с Шиаем. Сумасшествие какое-то!

– Был, и довольно долго. Моя супруга была бабой склочной и некрасивой, от нее всегда пахло кислым тестом, а спутанные волосы не видывали расчески. Но я любил ее всем сердцем за заботу, которой она меня окружала все двадцать лет.

– А дети были?

– Нет. Айя так и не смогла забеременеть, и ее это мучило. Она страдала из-за того, что не сможет подарить мне наследника, ну а мне приходилось успокаивать ее тем, что ребенку, если он родится, наследовать-то нечего. Что у нас было? Каморка на чердаке таверны, да сундук вещей. Айя умерла, а через много лет я и вещи отдал Гаабу, тому они были нужнее.

Кимберли уже выстирала один тюль, и принялась за второй. Упоминание знакомого имени заставило ее удивленно поднять брови.

– Ты знаком с Гаабом?

– Да кто ж его не знает.

– Я, – хохотнула девушка. – Я все пыталась узнать, кто он такой, очень уж интересный экземпляр.

– Графский внук. Его деду принадлежали острова Виверны, пока он не разорился. Все спустил в игорном доме, и дом проиграл и жену. Отец Гааба был вынужден искать работу в Гомере, чтобы взрастить своего сына, да умер спустя десять лет. Шальная стрела свалила его, охотник не заметил Питера вдруг выскочившего из-за кустов, а стрела уже была выпущена. С тех пор Гааб пьет, а живет где придется. Я отдал ему и свою каморку на чердаке “Кислой сливы”.

– Сколько же ему лет? – Ким нахмурилась, пытаясь прикинуть в уме, сколько времени назад у Гааба случилось несчастье. Ведь Шиаю сейчас ни много ни мало сто пятнадцать, благодаря амулету.

– Да уже скоро семьдесят стукнет. То ли пойло его молодит, то ли жажда жизни такая, что все никак умереть не может. Столько пить и иметь отменное здоровье, это еще уметь надо.

Кимберли и Шиай болтали еще очень долго, и даже когда все было постирано, они принялись по второму кругу полоскать шторы, чтобы поговорить еще. Девушка наслаждалась тем, что наконец-то старик ее не шугается, а Шиаю было приятно побеседовать с той, кого он так сильно боялся. Он переборол свой страх, и про себя отметил, что был бы рад, если бы его хозяин и молоденькая баньши создали семью. Тогда он будет спокоен, и когда придет его время покинуть этот мир, он бы уже не переживал, что оставит господина Темного лорда в одиночестве.

Ревердан в это время метался по комнатке в самой высокой башне замка. Здесь была его лаборатория, вход в которую был запрещен даже Шиаю. Свет от магических светильников бликами играл в пузырьках и склянках с разноцветными жидкостями. Запах сушеных трав принесенных лордом с далеких заброшенных земель заполнял пространство, и время от времени мужчина чихал, настолько аромат был сильным.

Именно здесь он практиковал целительство, которое на свободных землях Ассона называют ведьмачеством. Ведьм почти всех истребили. Их боялись, не любили, презирали. Так же как и его. Но их знания не потеряны, и тот, кто на самом деле желает познать если не все, то многое, изучает ведьмовские справочники, а потом в тайне хранит свое умение лечить людей не простыми отварами.

Северная лихорадка не поддается обычному магическому воздействию, иначе он бы уже пустил в тело маленькой Лейлы импульс силы, и она бы поправилась довольно быстро. Но, увы, эта дрянная лихорадка – плоды трудов самих ведьм. Обозленных ведьм. В те времена, когда начались массовые гонения, природные маги выбросили в пространство сноп проклятий, и после они проявлялись неожиданно и всегда несли с собой смерть.

Чернокнижник резко обернулся вокруг своей оси, осмотрел котел и горелку под ним, взглядом отыскал пучок сушеной лаванды, и по памяти вытянув левую руку вперед, из десятков баночек без надписей выбрал ту, в которой хранились измельченные мышиные кости.

Ревердану нравилось заниматься ведьмовскими делишками, варка зелий и отваров казалась ему чем-то более уютным, нежели сухие колдовские заклинания. Вот и сейчас он улыбался, помешивая деревянной ложкой начавшее густеть зелье. Улыбался он еще и потому что был рад, что успеет спасти маленькую девочку снова. Как и семь лет назад малышка Лейла полностью зависела от него, а о ее родителях и бабушке он старался не думать. Вечером он устроит церемониальное прощание, как положено, а сейчас незачем рвать себе душу воспоминаниями о жертвах лихорадки.

В голове мужчины мелькнула мысль о необходимости проверить и других горожан. Северная напасть приходит к кому-то одному, но если заразившийся человек был с кем-то еще во время болезни, то лихорадка скосит и их. Джона нужно было проверить в первую очередь, но он сбежал. Впрочем, найти его Ревердану не составит труда.

Зелье было готово и перелито в пузырек. Маг заклинанием почистил котел, погасил горелку и вышел из лаборатории, надеясь, что в ближайшее время ему не понадобится в нее возвращаться, а еще лучше – никогда.

Сивил и Варик редко выбирались в город, но сегодня по личному распоряжению Темного лорда им пришлось переодеться в обычные одежды, натянуть на головы шапки вместо привычных капюшонов и обойти все заведения в Гомере. Заведений было немного – “Кислая слива”, мастерская Марджери, крошечный театр созданный пожилой супружеской парой, школа, которую и школой-то назвать было трудно, и дом удовольствий. Вот в последний стражи чернокнижника шли с большей охотой, нежели в театр.

– Чур, блондинка моя! – воскликнул Варик, стоило им только приблизиться к дому удовольствий.

Они издалека заприметили двух женщин сидящих на крыльце в ожидании клиентов, и блондинка не понравилась Варику, выбрал он ее лишь потому что у нее, в отличие от подруги, все зубы были на месте. Женщины смеялись так широко открывая рты, что не заметить отсутствие зубов было невозможно.

– Чур? – возмутился Сивил. – Твое “чур” всегда звучит как клятва!

– Оно означает, что желание первого выкрикнувшего это слово, следует считать приоритетным, – Варик пихнул брата плечом, и тот не остался в долгу. Мужчины потыкали друг друга кулаками, конечно же, в шутку, близнецы никогда не дрались по-настоящему. И кто знает, сколько бы еще продолжался их спор, если бы рыженькая беззубая женщина не заприметила их.

– Господа, – прошамкала она, поправляя лямку ночного платья. – Гуляете или по делу?

– Зайди внутрь, – Сивил толкнул женщину в дверной проем и, воровато оглянувшись, шикнул брату: – Быстрее, пока не увидели.