Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Здравия желаю, лейтенант, – отец сидел в своей каюте на борту «Донского». Вид он имел замученный и нездоровый.

– Да, генерал, – привычно отозвалась она. – Ожидаю приказаний.

Юрий Иванович поморщился, но всё же выдавил дежурную улыбку.

– Не по моему ведомству служишь, чтобы приказы получать. Не начинай опять, ладно? Хотел просто лично доложить, что деньги твоему Орлову перевели. Сегодня должны прийти.

Повисла неловкая пауза.

– И вот что, – продолжил Истомин. – Парень молодцом себя показал. Во всех смыслах. Так что я теперь слова против него не скажу, если для тебя ещё хоть сколько-то важно моё мнение. Конечно, может оказаться, что просто дворянин решил зацепиться за титулованное семейство…

– Отец! – зло воскликнула Мария.

– Вот то-то и оно, что отец, – он устало потёр лицо ладонями. – И граф. Должен любые варианты рассматривать. Но Орлов на такого не похож. Сплошь положительные характеристики у парня. Да и я сам же с ним говорил. Гнили в пацане не чувствуется. Прости, что наорал на тебя в прошлый раз.

– Прощаю, – неожиданно даже для себя ответила Мария. – И ты, генерал, извини. Я знаю, что ты на самом деле меня любишь. И заботишься. А я… Я хочу строить свою жизнь сама. И даже вот это, – она показала в камеру протез, – ничего не изменило. Но я кое-что переосмыслила. Без семьи моё «сама» ничего не стоит. Я как-то забыла, что не просто из пустоты возникла такая умница и отличница. Я часть семьи Истоминых, и многие мои успехи случились потому, что у меня всегда был надёжный тыл и крепкий фундамент.

Генерал аж глаза выпучил на это заявление:

– Ну ни хрена ж себе! Не думал, что от тебя такое услышу, Маш.

– Когда у тебя полтела сгорает, и ты потом фактически из могилы поднимаешься, многое, знаешь ли, предстаёт в ином свете. Считай, мои мозговые тараканы сгорели вместе с тем фургоном.

– Новых заведёшь, – генерал отвёл глаза. При упоминании ранения дочери скулы у него побелели. – Так. Значит, я одобряю твоё решение о выращивании органов. Все расходы семья Истоминых берёт на себя. Не знаю, кстати, что за там секретный чудо-алхимик такой работает, но выглядишь ты отлично.

– Спасибо за комплимент, – Мария почувствовала, что это ей и вправду важно. Если уж отец расщедрился на комплимент, то остальные точно не заметят последствия операций. – У меня встречный вопрос: ты там ничем не стукался о переборку? С каких пор ты в лейтенанте женщину увидел?

И торопливо улыбнулась, чтобы отец не подумал, что она снова нарывается на скандал. Тот тоже натужно оскалился в ответ.

– Ты матери-то позвони, – перевёл он тему. – Она ведь перед тобой ни в чём не виновата. Покажись ей. Она очень переживает. А переписки эти ваши новомодные живого слова не заменят.

– Позвоню обязательно, – раньше Мария бы почти наверняка буркнула бы: «не твоё дело, как я с людьми общаюсь». Дрянь, вот же дура-то была! – Я на самом деле тебя тоже люблю, генерал. Давай, чао.

И спешно отбила звонок, пока он или она не разрушили хрупкую атмосферу неудачным замечанием.

Потом Мария позвонила матери. Во время этого разговора обе женщины поплакали, но это были слёзы облегчения, а не истерика. Мама очень сильно сдала после всей этой истории, и Мария сделала себе мысленную заметку звонить ей почаще.

Затем она открыла в смартфоне раздел «Контакты». И вместо «Генерал Истомин» набрала в строке: «Имя» – «Отец».

Четвёртый уровень района Соколовых. Особняк Алексея Орлова

Я переделал все дела, потренировался, ещё раз погрызся с Игорем во время вручения мне очередных его зелий. Памятуя о том, что завтра рано вставать на медитацию, а я почти всю прану потратил на освоение «скачка», я решил лечь спать пораньше.

Как только я выключил свет, дверь в мою комнату приоткрылась, и внутрь проскользнул тонкий женский силуэт.

Глава 12
Счастливая печать

Утром я поднялся с постели. На подушке остались рыжие волосы, в воздухе висел тонкий исчезающий аромат духов. Словно меня посетил призрак. Видение. Но воспоминания говорили об обратном. Настроение было прекрасным.

Пройдя мимо кухни, я приветливо поздоровался с Игорем, чем, кажется, немного удивил старика: вчера мы орали друг на друга, так что со стен на первом этаже краска осыпалась.

За завтраком мы болтали о пустяках. Мария решила съездить по магазинам, прикупить себе одежду для концерта. Женщины! Металл она не слушает, группу не знает, но наряды обновить на выступление – это да, это важно.

А я отправился на медитацию.

* * *

Морозный зимний ветреный день вступил в свои права. На турбинах аэротакси вокруг магических печатей наросли валики льда. Возле Княжеского Озера намело сугробов, и маленькие суетливые кибер-уборщики терпеливо разгребали эти завалы. Не люблю зиму. За всем этим буйством ледяной природы приятно наблюдать из окна башни, стоя на полу с подогревом. Но сегодня мне нравилось всё. Даже холодный ветер и колющие лицо злые снежинки вызывали довольную улыбку на лице.

Произведя необходимые ритуалы рукопожатий и лёгкого общения ни о чём возле лифта, я спустился вниз и направился к «своей» привычной печати.

Внизу у лифта стоял Алексей Бабак, который поклонился толпе боярских отпрысков – всем сразу и никому в отдельности.

Я, проходя мимо, решил слегка уколоть его:

– Надеюсь, с «моей» печатью сегодня всё будет в норме? Вы же приказали её отрегулировать?

Он спокойно вытащил из уха небольшой незаметный наушник и убрал его в коробочку. Проделал он всё очень быстро. Я напрягся.

– Советую вам занять другую, – сухо сказал он.

После чего так же ловко и быстро извлёк наушник и, вставив его обратно, добавил:

– Конечно, ваше благородие. Мы всё тщательно проверили. Занимайтесь без опаски.

Со стороны эту паузу легко можно было не заметить. Я осмотрелся. Безопасник встал так, чтобы не попасть в поле зрения камер наблюдения. Переспрашивать или уточнять я, естественно, ничего не стал. Что за игры? Проверяют меня на сообразительность? Во внезапный бунт или проснувшуюся совесть слуги рода я не верил совершенно. Что-то странное. Или какая-то слишком сложная комбинация, или же реально странная личная инициатива Алексея.

Решив не ломать себе голову, я всё же внял предупреждению и устроился в другой печати, выбранной наугад с помощью Кая. Сразу же в «мою» печать пристроился один из наследников, а двое других подбежали к нему и завели разговор на повышенных тонах. Смешно! Действительно есть люди, которые уверены, что своими успехами в медитации я обязан «счастливой» печати. К участникам спора, уже почти перешедшего в потасовку – по крайней мере, один из стоящих схватил усевшегося внутрь счастливчика за плечо, – подошёл мой тёзка. Печати пока не включали, и я с интересом наблюдал за разворачивающейся на моих глазах комедией. Или всё же драмой? Бабак сумел отогнать двоих претендентов – принцип «кто успел, того и тапки» в боярской среде свят. А потом, к моему вящему удивлению, настойчиво порекомендовал «счастливчику» сменить печать. Тот, естественно, послал безопасника куда подальше. Алексей поклонился и, отойдя в сторону, прикрыл рот ладонью. Скорее всего, никто этого разговора безопасника не слышал.

Никто, кроме меня.

Я подал прану в контур восприятия и прислушался.

– … не включать её сегодня? Да я сам не знаю. Просто ночное ложное срабатывание сигнализации, остаточные следы дряни… обычно там сидит Орлов. Я знаю, что проверяли. Но моя интуиция буквально бунтует, когда я смотрю на контур. Вот как? Тогда я хочу, чтобы моё требование занесли в журнал дежурств. Гермес, ты слышал приказ? Очень хорошо.

Гермес, наверняка, их местный нейро. А дядечка-то не просто безопасник. Чтобы приказывать нейро, нужно иметь очень высокий приоритет в системе СБ. А спорил он, я так понимаю, с местными техномантами, вернее – с их руководителем. Интересные дела творятся. То есть он меня всё же по личной инициативе предупредил. Ну спасибо тебе, тёзка.

Между тем энергию на печати подали, и мне пришлось углубиться в медитацию.

В этот раз для меня всё прошло без эксцессов. Энергия подавалась ровным непрерывным потоком. Фрактальные веточки гармониума росли, становились массивнее, выбрасывали новые побеги.

Однако я не высидел свои три часа. Я вышел из медитации через сорок минут – и угадал. «Счастливчик» поднял вверх руку, показывая, что закончил. Я повторил его жест. Предчувствие говорило мне, что всё не так просто, как выглядит.

Парень направился к лифту, а я ускорился, чтобы догнать его.

– Андрей, подождите! – окликнул я парнишку, уже собиравшегося вызвать лифт. Он обернулся, и на его лице промелькнуло выражение досады.

– Чего тебе, Орлов, – почти по-хамски бросил он.

– Хотел узнать, не было ли чего-нибудь необычного во время сегодняшней медитации, – я сохранил ровный доброжелательный тон.

Подойдя к парню, я положил руку ему на плечо. Такие жесты в боярской среде не практиковались и граничили с неуважением, поэтому он резко сбросил мою ладонь.

Но я успел увидеть.

Внутри головы парня клубилось испарение дряни. Это не было обычным заражением. Это больше походило на печать или вязь непонятных, быстро меняющихся символов. А ещё:

Глаза широко распахнуты. Горло перерезано от уха до уха. Грудь залита кровью…

Видение ударило в меня. Оно было чётким, недвусмысленным. Я знал: парень умрёт в течение суток. Он между тем зло ответил на мой вопрос:

– Не было ничего необычного! Просто убедился, что я бездарь, а ты талантливый маг! Доволен⁈ – и он повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

Я подошёл к вездесущему тёзке, который возник неподалёку от нас, держа ситуацию на контроле.

– Могу я вернуться к медитации? – спросил я его. – Просто хотел пообщаться с Воробьёвым, не упустить его уход.

– Конечно. Печать в вашем распоряжении, – он слегка напрягся, еле заметно, а затем всё же добавил: – С молодым человеком всё в порядке?

И вот что ответить? Нет, в ближайшие сутки его убьют? А откуда ты знаешь, Орлов? А не сам ли ты спланировал покушение? Я вздохнул и ответил:

– Не сказал бы. Вы ведь знаете, где я работаю?

– Конечно, – морщинки в уголках глаз безопасника обозначились чётче.

– Так вот, от него фонит дрянью. От головы, – добавил я, решив, что лишняя точность мне никак не повредит. – А перед началом медитации, когда мы здоровались у лифта, этого не было. Причём это похоже не на заражение, а на действие заклинания колдуна. Мы как раз сталкивались с таким недавно, насмотрелся, знаете ли.

– Вы уверены? – Алексей сверлил меня взглядом, будто пытался разглядеть внутренние органы. – Не знал, что вы умеете так тонко чувствовать дрянь.

– Абсолютно уверен. У меня отлично развита сфера восприятия. Обычно маги ей пренебрегают, – дал я более-менее правдивый ответ и сразу же перевёл тему. – Может быть, сообщите его роду? Подробности о том, когда именно произошло заражение, можно упустить. Мне обращаться к ним не с руки. Да, в общем, мне и дела нет до парня, простое любопытство. А вот то, что здесь не так безопасно, как гарантирует род Воронцовых, меня действительно беспокоит.

Перевод темы плюс встречная атака. Пусть думают теперь не о моих странных способностях, а о том, как отмазаться. Косяк-то серьёзный. Кто-то заразил их печать заклинанием колдуна. Да так, что все их хвалёные меры безопасности не сработали. И, что важнее, этот кто-то целился в меня!

Я направился обратно к печати. Мне нужно было продемонстрировать, что хоть я и обеспокоен инцидентом, но не настолько, чтобы прервать прокачку гармониума.

Доступ к «эфиру» здесь был – иначе как бы помещение контролировал «Гермес»? Тратить нейро только для локального хостинга – непозволительное расточительство, даже для Воронцовых.

«Кай. Мне нужно, чтобы ты, не привлекая внимания, послал моей сестре сообщение. Это возможно? Только избавь меня от технических подробностей».

«Коротко и по делу. Как ты любишь. Ответ: „Да, могу“».

«Сообщение: встреть меня возле Княжеского озера. При параде. Надо поговорить перед концертом».

«Занимаюсь отправкой, господин».

Подстраховка на случай, если Воронцовы решат «замять инцидент», изолировав меня на время. Против княжеского рода я не тяну, а вот с Орловыми они ссориться из-за меня не рискнут.

Зачем я вообще влез в дела, меня не касающиеся? Моя способность. Дело в ней. Я не верю, что видения попадают ко мне случайно, без какой-то внутренней логики. Просто я эту логику не понимаю. Я точно могу предотвратить грядущие события. И мне нужно научиться это делать. Видение – это инструмент. Потенциально крайне могущественный. А я им пока владею на уровне дикаря, использующего квантовый компьютер, чтобы бить противника по голове. Правда, хотелось бы ещё и о последствиях иметь представление. На самом деле я полагаю, следующий качественный скачок моя способность получит, когда я прорвусь на уровень «мага стихий». Я уже понял, что видение очень сильно зависит от качества энергии, которую потребляет. И прана – не самый лучший вид топлива. Даже Дрянь нравится моему видению больше.

Я снова погрузился в медитацию. Я получил свои положенные от щедрот Воронцовых три часа, но сегодня эффект был гораздо слабее, чем в предыдущие посещения. Повлиял перерыв в медитации, причём повлиял значительно. Я нормально так прочистил забитые стихийные каналы и увеличил общий объём гармониума процентов на двадцать. В предыдущие сеансы удавалось достичь сорокапроцентного прироста.

Но, если честно, я не жалел. Мне кажется, сегодняшнее видение так или иначе откликнется в моём будущем. А ещё теперь я точно знал, что у меня есть враг. Который желает мне смерти. Связанный с дрянью враг, а значит, со смертью колдуна история про шпионскую сеть Орды не закончилась.

* * *

Пикнуло сообщение. От Вики:

«Жду у входа». Отлично. Я направился к лифту, но был остановлен всё тем же Бабаком.

– С вами, ваше благородие, хочет переговорить Всеволод Аскольдович Воронцов.

– Хорошо, но я спешу. У меня на сегодня запланировано мероприятие, так что я бы не хотел никуда ехать.

– Ехать не придётся, Алексей Григорьевич. Всеволод Аскольдович прибыл сюда лично.

– Вы что-то обнаружили? – я сделал честные глаза.

– Прошу следовать за мной, – вежливо, но непреклонно ответил тёзка.

Кто такой Всеволод Аскольдович Воронцов, я знал. Лично мы никогда не встречались, но всех руководителей СБ воронежских родов я знал по фотографиям и благодаря кратким характеристикам аналитической службы Орловых понимал, кто они и примерно чего от них ждать. Всеволод был двоюродным братом князя. Орловские аналитики считали, что должность главы СБ он получил в качестве синекуры, поскольку нужными для этой работы качествами не обладал. Кроме того, насколько я помню, СБ рода у Воронцовых и княжеская охранка – это два совершенно разных, не пересекающихся между собой ведомства. Серьёзными делами занималась как раз «охранка» – княжеское охранное отделение, полугосударственная, получастная контора.

Проблема с такими ребятами, как Всеволод Воронцов, как раз в их непрофессионализме. Они могут принимать сиюминутные решения, влекущие риски для рода, но кажущиеся им правильными здесь и сейчас. Или вообще сделать что-то под влиянием настроения. Так что стоит быть крайне осторожным с этим товарищем. И не наступить ненароком на его раздутое эго.

Меня проводили в обычную переговорку, современно обставленную и укомплектованную видеотехникой. Я сел в предложенное кресло, безопасник вышел, оставив меня одного. Я с раздражением взглянул на таймер. Времени до концерта ещё полно. Но дрянь его знает, сколько этот Воронцов решит меня промариновать в допросной?

Я закрыл глаза и принялся осматривать свою энергоструктуру. Медитация была недавно, мелкие огрехи можно попробовать частично исправить самостоятельно, не прибегая к алхимии.

Пять минут спустя я услышал шелест отодвигающейся двери и сразу же открыл глаза.

Воронцов вошёл в переговорку и расположился во главе стола. Не поздоровался, слегка кивнул на ходу. Я ответил чуть более глубоким кивком. Не люблю эти прелюдии к допросам. Скучная рутина. Большинство стандартных психологических приёмов я умею фильтровать, так что тратить их на меня – бесполезный расход времени.

– Так, значит, вы у нас не только будущий суперстихийник, но ещё и пророк? – начал разговор Воронцов.

Я, честно, чуть не вздрогнул: при слове «пророк» сердце точно пропустило удар.

– Не слышу вашего ответа, Орлов, – нетерпеливо проговорил начальник СБ, заметив мою паузу.

– Простите, ваша светлость. Я не услышал вопроса, – ответил я в тон ему.

– Я спросил, откуда вам стало известно о заражении печати дрянью, – он раздражённо сплёл пальцы рук в замок.

– А это уже подтверждённый факт? – спросил я, скорчив морду наивного мальчика.

– Не ваше дело, юноша. Ваше дело – ответить на мои вопросы. Скажу прямо: поскольку, кроме вас, этой печатью никто не пользовался, вы становитесь одним из первых кандидатов в подозреваемые. Плюс ваша служба ликвидатором. Вы во всей этой дряни разбираетесь.

– Серьёзно? Даже те три дня, что я здесь не появлялся, этой печатью не пользовались?

Он недовольно засопел и полез смотреть в планшет. При мне! Ну как так? Реально воронцовское СБ мышей не ловит, если у него такой руководитель.

– Всё же ответьте на вопрос, Орлов, – сказал он наконец, скривившись; видимо, ему сбросили нужную информацию.

Кстати, пластинка нейро у него есть. Зачем планшет? Да пофиг, надоел он мне уже. На волю хочу! В пампасы! Дайте мне Волкова в допросчики!

– Я сопоставил факты. Никакого заражения у Андрея Воробьёва не было, когда мы здоровались у лифта. А вот после медитации оно появилось. Да ещё и структурированное. Кроме печати, других факторов влияния в этот промежуток времени не было. Вот и всё. Что-то случилось, – я не спрашивал, я утверждал. – Иначе персона вашего ранга не явилась бы сюда лично, – я вопросительно взглянул на Воронцова.

– Это… – он снова посмотрел в планшет и закончил фразу не так, как собирался. – Андрей пропал. Остановил машину у торгового центра, оставил водителя внутри. Когда мы сообщили Воробьёвым о выявленной проблеме, они попытались дозвониться до своего родовича. Его телефон обнаружился в каком-то магазинчике. Сам он исчез. Маячок сбоит и выдаёт ахинею вместо данных. Имеете предположения, что всё это может значить?

Маячок вживляли всем членам рода как раз на случай похищения. Я свой после изгнания выжег. Все три.

– Думаю, похищение, – ответил я совершенно искренне. – Которое произвели, внедрив из печати вредоносную чару. Скорее всего, что-то из области менталистики, – я развёл руками, как бы говоря: ну а каких выводов ещё вы от меня хотите? – Всеволод Аскольдович, меня сестра ждёт. Думаю, я вам больше помочь ничем не смогу. Понимаю, что случившееся попадает в разряд конфиденциальных сведений, и обещаю соблюдать тайну.

Конечно, так сразу меня не отпустили. Но тон беседы заметно изменился. Видно было: Всеволод Воронцов растерян и не очень понимает, что теперь делать. Кроме того, он косвенно подтвердил моё предположение о заражении печати.

Значит, к ним проник какой-то умелец. Заразил печать. Причём именно ту, в которой должен был сидеть я. То есть умелец имел доступ к внутренним сведениям из СБ этого здания или СБ Воронцовых.

Весело здесь у них. И у меня тоже, кажется, веселуха намечается.

Глава 13
Концерт

Весело дела пошли. Что интересно, я ведь ничего от печати не почувствовал. Никаких зловредных эманаций. Честно говоря, такие тайные атаки меня пугают. Непонятно, как им можно противостоять. Всё время выезжать на видении… А если оно откажет в какой-то момент? Или кто-то, показывающий мне «весёлые картинки», не сочтёт происходящее важным?

Размышляя в таком ключе, я вышел из лифта и устремился к машине сестры. Моя партия одарённых давно разлетелась по домам, но новая не заставила себя ждать. Поэтому парковка была забита представительскими летающими машинами.

– Я вообще-то не твой извозчик! – встретила меня претензией Вика.

– Ты была здесь как гарант, что меня вообще наружу выпустят, – ответил я ей, закрывая дверь и усаживаясь на широкий диван напротив.

– В следующий раз… что? Что случилось? – разогнавшуюся Вику остановить не так-то просто, но мои слова наконец достигли какого-то центра в её мозгу. – Я сейчас вернусь в башню, возьму из арсенала что-нибудь поубойней и уроню прямо на Княжеское озеро!

– Ты такая милая, когда злишься, – сообщил я ей, улыбаясь. – Всё благополучно, я же здесь.

– Во что ты опять влип, Алекс? – она быстро сбросила гневную маску и смотрела на меня без улыбки или других напускных чувств. Матереет девочка. Начальника включила.

– Неприятная история, которая будет иметь последствия, – ответил я и вкратце просветил сестру относительно сегодняшних событий.

– А этот Воробьёв, как думаешь, что с ним будет? – спросила она меня, внимательно выслушав.

– Думаю, убьют, если ещё не убили, – ответил я.

– То есть охотились на тебя, а попали в него. Тебе нужна охрана! – сделала она неожиданный, но логичный в целом вывод.

– Никакая охрана от такой атаки не спасёт, – возразил я. – У Андрея тоже охранник был, и что? Остался в машине и прошляпил пропажу парня. Ты своего вон часто с собой таскаешь? – я кивнул в сторону спины водителя, видневшейся за пуленепробиваемой перегородкой, отделяющей пассажиров.

– На меня никто и не охотится! – резко ответила она. – А если будут, я засяду в башне и носа наружу не покажу. А у тебя такой возможности нет. Так что решено. Сам наймёшь охрану или мне заняться?

– Так, Выдра! Давай договоримся: ты не лезешь ко мне с обустройством моей жизни, и мы не поругаемся прямо перед концертом. Тем более что я хотел тебя с Марией познакомить, раз уж ты меня подвезла.

– Больно надо со всякими там дворянками, на улице найденными, от очистков очищенными, знакомиться! Она ещё и полицейский. Жесть просто, не умеешь ты себе женщин находить, братец. Этим тоже мне придётся заняться, – она картинно вздохнула. Но глаза Вики говорили другое – ей было очень любопытно.

– Вик, умерь свой снобизм, я тебя умоляю. Чем это дочка замглавкома ВВС тебе «на улице найденная»? У тебя совсем уже от нехватки кислорода на высоте башни голова закружилась? Наш род по влиянию ничем не лучше Истоминых. А к Трону те так и ближе. Ты же знаешь, что с ней произошло? – Вика кивнула. Конечно, наша СБ не зря хлеб свой ест. – Не надо её обижать, у нас с ней, кажется, всё серьёзно.

– Ка-а-ак интересно, – Вика прижала ладони к щекам. – Мой братец наконец-то влюбился! Та-а-ак романтично! Не злись, я ей, конечно, ни слова не скажу. Станем лучшими подругами, миноритарным пакетом клянусь! Но с охраной тебе надо что-то решать. Хотя бы для дома.

– Скоро. Я свою команду ликвидаторов хочу сманить из конторы. Там все ребята физики, а один даже стихийник. Так что будет у меня охрана, прекращай душнить, сестрёнка. Я сам себе лучшая охрана, ты же знаешь.

Вика ещё немного побухтела насчёт охраны, в общем, всячески изображала «главу семьи» при непутёвом младшем брате. В какой-то момент я, чтобы сбить тон и направление разговора, неожиданно даже для себя выдал:

– Слушай, а у семьи сейчас есть свободные деньги? Которые можно инвестировать?

– Деньги? Инвестировать? – она подалась вперёд и положила ладошку мне на лоб. – Вроде нет температуры. Если тебе деньги нужны, ты только скажи, Лёш.

– Вик, заканчивай дурачиться. Вопрос на перспективу. Мне здесь неожиданно в голову пришло, что деньги на собственное дело можно взять у семьи. А основа… Я кое-что нашёл, что отец спрятал. И там есть одна интересная разработка. Которая в будущем может принести… А я не знаю. Но в теории дело выглядит прибыльным. С высокой оборачиваемостью. Если я правильно термин применяю. Короче, нужен бизнес-план. Но для него мне, наверное, надо понимать, на какую сумму я могу рассчитывать.

– Совместное предприятие? Ты же знаешь, что род не работает с нетитулованными. Даже если средства семейные. Но допустим, зиц-партнёра с титулом мы найдём. Этих баронов вокруг как собак нерезаных. Допустим, я серьёзно отношусь к твоему внезапному предложению. Думаю, – она сморщила носик и устремила глаза в потолок, – миллионов пятьсот я соберу без особого напряга. А сколько нужно?

– Да откуда мне знать, сколько нужно? Я занятия по экономике слушал: в одно ухо влетало, в другое вылетало. Мне главное понять, от какой суммы можно отталкиваться. И технолог нужен толковый. И… да много кто нужен. Но это всё после инициации. Просто не растрать мои пятьсот миллионов за месяц, – я улыбнулся.

* * *

Вика разоделась на рок-концерт, как в консерваторию. Строгое чёрное платье с открытой спиной, украшенное всякими светящимися и дающими цветовые эффекты киберприблудами. Драгоценности: серьги, кольцо, колье. Я не стал комментировать её наряд в машине – за такое легко можно было выхватить, а тонкие руки моей сестры обладали недюжинной силой. Не-не, я не самоубийца. Подайте мне ещё одного колдуна или там штурмовика на худой конец.

Мария же где-то раздобыла футболку с лого группы «Форталеза», нацепила кожаные штаны. На кресле валялась кожаная же куртка, очень стильная, под «металл», с цепочками и многочисленной фурнитурой и кепка – опять же с логотипом.

Едва девушки поздоровались, коснувшись запястий друг друга, Вика, естественно, сразу выпустила в меня залп возмущения:

– Не мог мне про дресс-код сказать, упырь? Я как дура разоделась!

– Тебя будет Женя Соколов сопровождать, – ответил я флегматично. – Вещаю, что он тоже «разоденется как дурак», в надежде на тебя впечатление произвести. Все уши мне прожужжал, какая у меня сестра красотка и как ему надоело сидеть на вторых ролях в младшей семье.

Вика с Марией прыснули.

– Так твой Женя карьери-и-ист, – весело пропела Вика. – Опасный парнишка. Красавчик, кстати, я его помню.

– Я тоже карьерист, – ответил я в тон. – Вон аж столбовую дворянку обхаживаю, а сам кто?

Девушки одновременно закатили глаза и издали неопределённые звуки, которые скорее подошли бы лошадкам, чем двум прекрасным дамам. Спелись! Мгновенно! Женщины.

* * *

Соколов после короткой переписки решил заехать ко мне, чтобы забрать Вику. А лимузин Виктории достался нам с Истоминой.

Таким порядком мы и прибыли на закрытую парковку для титулованных и бояр. Высшее имперское общество предпочитало не мешаться с «быдлом». Поэтому везде и всегда, где можно, ставило между собой и безродными высокий забор. Желательно с пиками по верху и с пропущенным через него электрическим током. Хотя никакого настоящего «быдла», то есть обитателей нижних уровней, на этом концерте быть не могло по определению. Билеты сюда стоили цену, сравнимую с ценой бюджетной малолитражки.

Стадион в районе Воробьёвых на пятьдесят тысяч человек был, тем не менее, полон народом. Вся молодёжь четвёртых уровней считала своим долгом попасть сюда. Дорого, престижно, камильфо, Испания. Испания в моде и в чести в Русской Империи. Старинный союзник, одна из мировых держав. Думаю, настоящих ценителей рок-музыки здесь собралось столько же, сколько в Уганде выпадает снега за год. Впрочем, безродных тоже не обидели – было подготовлено оборудование для платной трансляции концерта. Развлечения и спорт – основной бизнес рода Воробьёвых, и они, я думаю, на своих платных трансляциях зарабатывают больше, чем от продаж билетов «элите нации».

Первый аккорд накрыл стадион ударной волной. Звук был плотный, живой, осязаемый костями. Испанцы вышли без лишних эффектов, без пафоса, и именно это сразу подкупало: никаких заигрываний с публикой – только музыка. Только звук.

Виктория замерла рядом со мной, широко распахнув глаза. Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Редко в последнее время можно было увидеть её настолько естественной. Всё, Женя пропал. Я мельком взглянул на него. Соколов стоял чуть позади, внешне спокойный, но я заметил, как он в такт постукивает пальцами по перилам балкона. Значит, зацепило. Однако смотрел он не на сцену, а любовался профилем сестры. Ну, значит, тоже зацепило. Сочувствую.

Мария… Мария меня удивила. Я ожидал вежливого интереса, терпеливого ожидания конца концерта, но уже ко второй композиции она подалась вперёд, вслушиваясь, будто стараясь разобрать каждый переход, каждую интонацию. Когда вокалист сорвался в почти истеричный крик, она резко вздохнула и сжала кулаки. Да! За это я и обожаю этих ребят. За эмоции.

Музыка «Форталезы» была резкой и честной. В ней чувствовались испанская страсть, пыль дорог, злость и свобода. Ритм басов то ломался, то собирался снова, как будто группа нарочно испытывала слушателя на прочность. И стадион отвечал. Напряжением. Той самой реакцией, когда десятки тысяч людей дышат и подпевают в одном ритме.

Испанский в Империи знал любой образованный человек. Так что ничего удивительного.

Как мне убежать от времени, что не имеет конца?

Ведь миг – лишь дыханье ветра

Я безголосый свидетель всего на свете

Но что толку, вечный ангел?

Ведь тебя больше нет со мной

* * *

Выходя из привилегированной ложи, я продолжал напевать:

Como yo hay pocos seres (Немного таких существ, как я)

Solo el sol puede matar (Только солнце может меня убить)

De que sirve ser eterno? (Какой смысл в вечности,)

Si tu no lo eres (Если в ней нет тебя?)

– Потрясающе, – сказала Мария. – Я, кажется, что-то не так в своей жизни делала, если пропустила такое.

Вика задумчиво кивнула. Она не была большой поклонницей металла, но о моём увлечении знала и изредка что-то такое слушала. А живой концерт – это всегда особое ощущение. Никакие вокализаторы или записи не передают ту первобытную энергетику, которую несёт в себе многотысячное собрание людей, сшитое вместе гитарным ритмом.

– Да, Жень, спасибо тебе за приглашение, огромное, – обозначил я «виновника торжества».

– Я сам не фанат, – ответил он. – Но сегодня было… очень хорошо. Рад, что прекрасным дамам тоже понравилось. А куда мы идём, Алексей, не подскажешь?

Мы направлялись к выходу из привилегированного сектора.

– Я вызвал такси нам с Марией, – ответил я. – Так что мы идём на обычную парковку. А вам с Викой – на закрытую. Думаю, здесь и распрощаемся.

– Какое тебе такси? – зло спросила Вика. – Мы о чём с тобой говорили до концерта? Об охране! Ещё и Машу с собой тащишь!

– Так, стоп, сестрица. Давай без этого.

Вика бросила быстрый взгляд в сторону Соколова, а Мария, беря меня под руку, спросила:

– А во что он опять влез?

– У тебя же есть теперь мой номер, Маша, – нервно ответила Вика. – Пиши, посплетничаем. Братец, ты безответственная скотина. Я иду провожать вас до такси. До свидания, Евгений, было приятно возобновить знакомство.

– Ну нет! – сразу же среагировал Соколов. – Вы от меня так просто не избавитесь. Я с вами. Заодно потреплемся, впечатлениями обменяемся. Потом Викторию провожу до транспорта. И даже осмелюсь предложить ей продолжение вечера в хорошем клубе, – он вопросительно посмотрел на Вику.