Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Фрау Колетти кушала мало, клевала как птичка, так, для виду поковыряла вилкой отбивную, пригубила бокал с вином. Определенно с Франческой что-то не так, она какая-то задумчивая. Вот, скажите, зачем за ужином загружать голову посторонними мыслями? Отвечу, так устроен человек, чтобы думать. Эти мысли отбили у меня аппетит, хотя глаза съели бы еще куриную ножку. От беспокойной головы может стать в желудке пусто. У меня, слава Богу, не совсем пусто.

– Фрау Колетти, вы совсем не притронулись к ужину, – пытался привлечь к себе внимание хозяйки. – У вас возникли проблемы?

– Нет-нет, все хорошо, – встрепенулась Франческа, – я сейчас сварю кофе, у меня есть к нему вкусные свежие булочки.

Съев три булочки, запив чашкой кофе, уставился вопросительным взглядом на фрау Колетти.

– Вижу, что не терпится вам, Генрих, узнать причину приглашения, – ставя чашку на стол, сказала фрау Колетти. – Хочу вам рассказать о своей семье. Не думайте, что на старости лет Франческа Колетти превращается в умалишенную особу. Я в здравом уме и твердой памяти.

Торговому дому Колетти без малого четыреста лет. Он был знаменит в Милане тогда, многие столетия назад, и не менее знаменит сейчас. Не стану вас утомлять перечислением всех колен и поколений, расскажу легенду, ей чуть более ста лет.

Во второй половине XVIII века молодая девушка Беатриче отбила у своей близкой подруги возлюбленного Луиджи Колетти – такое иногда бывает. Подруга оказалась на удивление мстительной, пошла к местной ведьме, и та прокляла семью Колетти до седьмого колена, но не на смерть, а на рождение мальчиков. Правда это, или вымысел, сказать трудно, но некое подтверждение проклятия есть. У Луиджи и Беатриче Колетти родилась девочка Лючия. Как ни старались потом супруги зачать еще ребенка, все попытки были безуспешными. Родители души не чаяли в единственном ребенке. Наняли ей лучших учителей. Местный художник обнаружил у Лючии способности к живописи. Еще в раннем возрасте Лючия писала неплохие портреты родителей и знакомых. Иногда изображала животных, в основном котов и собак.

Когда девушка подросла, родители выдали ее замуж по любви. Но этот брак счастья Лючии не принес, муж оказался содомитом. Когда французы напали на север Италии, и приближались к Милану, муж Лючии сбежал, оставив бедняжку одну. Спустя некоторое время русско-австрийские войска под предводительством полководца Суворова освободили Милан. Лючия случайно встретила молодого русского офицера Стефана и полюбила его с первого взгляда. Да, Генрих, мы, женщины, бываем непредсказуемыми и такими впечатлительными. Любили они друг друга всего одну единственную ночь, наутро офицер отбыл с войском дальше. На прощание, своему возлюбленному Лючия подарила золотой медальон с изумрудами. В положенный срок у Лючии родилась девочка, получившая имя Стефания, женское имя в честь отца. Второй раз Стефан побывал в Милане некоторое время спустя. Он буквально вырвал Лючию с дочерью из лап голодной смерти, на которую их обрек внезапно вернувшийся муж. Устроивший в доме Лючии, на ее же деньги содомский притон.

Пробыв с Лючией несколько дней, Стефан вновь ушел воевать. Больше они не виделись ни разу. Много лет прошло, сменились поколения, но от проклятия семья, похоже, не избавилась, у нас продолжают рождаться одни девочки. У меня есть взрослая дочь и внучка подрастает. Торговый дом Колетти на наших плечах. Моя дочь Эстер с внучкой Агатой продолжает жить на нашей вилле в Милане, а я обосновалась здесь – в Вене.

– Интересная легенда. А зачем вы мне ее рассказали?

– А затем, Генрих, чтобы вы, прослушав ее, взглянули на эти вещи.

Фрау Колетти положила передо мной фотокарточку и медальон с изумрудами.

Этого я не ожидал. На фотокарточке был портрет моего предка – Головко Степана Ивановича в мундире поручика русской армии. Почти такой же портрет висит в моем родовом гнезде, только Головко там написан капитаном в егерском мундире. Медальон с изумрудами, точь в точь, как у моей мамы. Получается, два одинаковых медальона, находящиеся в разных местах, могут быть изготовлены руками только одного мастера. Ситуация, однако, надо попытаться как-то вывернуться. Где я наследил? Неужели Колетти используют австрийские контрразведчики, что-то насобирав на меня? А я, получается, проморгал очевидное – прав был гер Леманн, настраивая меня на разумную бдительность. Господи, так проколоться! Провели на мякине… Стоп! Или фрау Колетти ведет какую-то свою собственную игру? Стоишь ты, Станислав Владимирович, на грани провала.

– Можете ничего мне не говорить, Генрих, ваши глаза уже все сказали, – положила мне на плечо руку Франческа. – Однозначно, вам знакомы эти предметы.

– Вы хотите сказать, что изображенный на портрете русский офицер доводится вам родственником? – хриплым голосом, с трудом что-либо соображая и лихорадочно размышляя о путях выхода из критической ситуации, произнес я.

– И не только мне, но и вам. Ваше сходство со Стефаном поразительное, вы впитали все черты его лица. Медальон вам также знаком, не думайте отпираться. Я когда вас первый раз увидела, была поражена. Рядом со мной находился живой человек с портрета в моем доме. С толку меня сбивал ваш фрак. Я написала Эстер, и она сделала фотокарточку с интересующего меня портрета, а медальон всегда при мне.

– Позвольте, но как портрет у вас появился? Вы же сказали, что Лючия и Стефан пробыли вместе мало времени, а чтобы написать портрет позировать надо не один день.

– Согласна, не один. Но если верить легенде, Лючия написала портрет по памяти, видно сильно она любила этого офицера. Поэтому я делаю заключение, что мы с вами Генрих – родственники, у нас общий предок.

– Интересная гипотеза. Мало ли в Европе похожих между собой людей? Сколько войн было! Люди уходили из одних мест, селились в других. Народы и племена неоднократно перемешались. Природа, знаете ли, такие фортели выкидывать может. Я склонен полагать, что сейчас имеет место быть именно такой странный и необъяснимый случай. Мистика какая-то, да и только! А мысли о том, что возлюбленным Лючии мог быть офицер – австриец или немец вы не допускаете?

– Я застала свою бабушку Стефанию живой, у нее сохранилось в памяти лицо высокого и красивого русского генерала. Она видела его всего один раз, но запомнила этот образ на всю жизнь, ведь тогда она впервые узнала, кто ее настоящий отец. По словам моей бабушки, было изготовлено два одинаковых медальона с изумрудами. Один остался у Лючии, а второй она подарила своему возлюбленному Стефану – русскому офицеру.

– На портрете, по вашим словам, изображен русский поручик, а бабушка говорила о генерале.

– Стефания встретила отца в возрасте двенадцати лет. Детская память способна запомнить даже самые мелкие детали. Если бабушка сказала, что их дом посещал русский генерал, значит, так и было.

– Мне, конечно, лестно, что вы меня причисляете к своим родственникам, и я буду гордиться этим родством. Но как вы объясните мое родство с этим офицером? Мои родители и я длительное время прожили в Африке, я там родился и жил. Там же чуть не расстался с жизнью. На мой взгляд, Африка расположена очень далеко от России.

– Именно сей факт несколько меня смущает, и я обязательно докопаюсь до истины.

– У меня есть предложение. Ваша легенда произвела на меня неизгладимое впечатление и вызвала некоторое душевное смятение. Мне надо время, чтобы все переосмыслить и понять. Поверьте, я не собираюсь отказываться от предполагаемых родственных связей между нашими семьями, но я должен разобраться. Все так неожиданно.

– Я вас не тороплю. Знайте, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.

Распрощавшись с Франческой, пошел к себе домой, предаваясь в пути размышлениям. Выбила меня из колеи беседа с фрау Колетти, лишила душевного равновесия, и посоветоваться не с кем. То, что я нахожусь на грани провала понятно. А,может, не все так печально?. Надо просто подождать, все рассосётся само собой. Пошлю Колетти с родственными чувствами подальше с улыбкой, но дружить с ней не перестану. Или упасть даме на грудь, рыдая, и благодарить Господа о приобретении родственников? Я же по легенде полный сирота. От мельтешения мыслей голова побаливать начала. Может, прийти домой и хорошенько пройтись по коньячку!? Правда, в одиночку пить никогда не приходилось, и противоестественно так вот напиваться. И тут мне в голову прилетела интересная, и, наверное, спасительная мысль. Этой мыслью было посещение заведения Марыси Яблонской. Пусть не очень этично будет выглядеть мой вояж, но, как мне показалось, именно таким путем я смогу привести себя в норму. Спустя полчаса, я переступил порог заведения фрау Яблонской.

– О-о-о, кого я вижу!? – с улыбкой направилась мне навстречу Марыся. – Прошу вас пройти в мой кабинет, – прошептала мне на ухо фрау Марыся, и повела туда, взяв под руку.

Толком и осмотреться не успел, оказался в роскошном кабинете хозяйки заведения. С моего последнего, подчеркиваю, делового визита, кабинет почти не изменился, добавился только диван, покрытый белой кожей.

– Не часто вы нас жалуете своим вниманием, Генрих, – капризно надув губы сказала Яблонская. – вот и Леманн ни разу не заглянул ко мне на огонек.

– Гер Леманн много времени отдает работе в компании, и жена у него есть.

– Ай, бросьте Генрих. У меня бывают и министры, и финансисты, и лица монарших кровей, а о всяких там генералах и полковниках и говорить не приходится. И заметьте, все имеют жен, а кое-кто и содержанок, однако не забывают дорогу в мое заведение. Потому-что только у меня можно получить все удовольствия сразу. Вы, надеюсь, тоже хотите попробовать?

– Хочется расслабиться, отрешиться от проблем.

– Тогда могу предложить вам, Генрих, удобное и уединенное место. Есть у меня небольшой флигель, стоящий несколько в стороне от основного здания. Смею вас заверить, вам будет комфортно. Бассейн с теплой водой, шикарные апартаменты с громадной кроватью. Самые свежие завтраки и обеды, если пожелаете. Никто мешать не станет. Обычно у меня там останавливаются очень влиятельные люди, которые не хотят афишировать своего присутствия. Один раз в месяц, на два-три дня, флигель арендует какой-то высокий военный чин из Берлина. Он обычно приглашает к себе моего мальчика Йошку.

– Мальчика?

– Да, мальчика. У каждого человека, Генрих, свои вкусы и предпочтения. Вам нравятся женщины, а военному – мальчики. Я не лезу к своим клиентам с вопросами, просто стараюсь удовлетворить их запросы и получить денежки. Кстати, военный платит щедро не только Йошке, но и за аренду флигеля не скупится. Заказывает дорогие блюда и напитки из моего ресторанчика, себя и мальчика кормит. Поскольку, я так поняла, вас мальчики не интересуют, тогда пришлю свеженькую девочку Ядвигу. Она у меня всего полгода. Опыта, конечно, еще мало, но она очень старательная. Умеет делать массаж.

– Хорошо, присылайте.

Яблонская позвала свою помощницу, в сопровождении которой я проследовал во флигель.

Не обманула меня фрау Марыся. Флигель был действительно шикарен и удобен. Большая комната обставлена добротной мебелью. Стены оклеены дорогими обоями. Пол устилал огромный ковер. По моему мнению, он немного не вписывался в интерьер комнаты, был усыпан большими красными маками. Здесь бы подошли более спокойные тона. Имелась ванная комната с унитазом и душем. Наибольшее впечатление на меня произвел бассейн, выполненный в античном стиле. Все стены, пол помещения и сам бассейн выложены белым мрамором. По периметру установлены невысокие мраморные скульптуры, среди которых я опознал только Зевса. Широкие деревянные лежаки предназначались для отдыха после купания в теплой воде.

Недолго думая, я снял с себя всю одежду, передал ее помощнице Яблонской и приказал нательное белье постирать, а костюм почистить. Спустившись по ступенькам, погрузился в теплую воду бассейна. Я по-настоящему блаженствовал. Казалось, постепенно уходит из тела усталость, а из головы – беспокойные мысли, от удовольствия закрыл глаза. Пребывая в неге, не заметил, когда ко мне присоединилась молодая девушка. Почувствовал колебания воды и все. Фрау Марыся не соврала, Ядвига оказалась симпатичной. Милое личико обрамляли темно русые волосы, серые глаза вопросительно смотрели на меня. Всю девушку рассмотреть я не мог, ведь она погрузилась в воду по подбородок. А куда спешить? У меня впереди два дня, еще налюбуюсь ее фигурой.

– Называйте меня Яся, – сказала по-немецки девушка с сильным акцентом, – я помогу вам совершить омовение и сделаю массаж.

– Ты где-то училась его делать?

– Меня научил отец, он циркачам делал, когда они выступали у нас в городе. Говорил, может мне пригодиться в жизни. Вот это умение мне и пригодилось.

Яся подвела меня к краю бассейна, и, усадив на ступеньки, занялась мытьем головы, смазав волосы каким-то жидким раствором, пахнущим розой. Отмыв волосы, занялась остальными частями тела. Заметил, что Яся не испытывает никакого смущения, касаясь моего тела – наверное, привыкла. Затем я по требованию девушки перебрался на лежак. Яся обильно смазала меня маслом с запахом мяты, и начала нежно массировать, начав с шеи и заканчивая ступнями ног. Оценить мастерство Яси я не мог, не приходилось ранее получать такой вид услуги. Перевернув меня на спину, девушка продолжила свое занятие. А мне было не по себе. Молодой организм на присутствие обнаженной девушки и на массаж отреагировал соответственно. Масло, мыло и мочалки остались в помещении бассейна, а мы с Ясей оказались на шикарной кровати, где провели без перерыва две любовные схватки.

Потом мы снова плескались в бассейне, а затем подкреплялись вкусным вином с яблоками и апельсинами. Что сказать о прелестнице? Милая, с хорошей фигурой. Правда, грудь маленькая, но упругая. В любовных утехах не искушена. Наверное, из-за этого ведет себя немного скованно. Придется попробовать научить, какой никакой опыт у меня имеется.

– Как ты вообще попала к фрау Марысе? – поинтересовался я в минуты отдыха после очередного постельного сражения.

– Фрау Марыся доводится мне дальней родственницей. Наш городок Сладица, очень маленький, находится на юго-западе польских земель, входящих в состав Австро-Венгерской империи. Приличную работу найти тяжело. В семье нас семеро детей, все мальчики, одна я девушка. Мне наступило время замуж выходить, а приданого нет. Не могут родители собрать нужную сумму, надо малышей кормить и одевать. Один отец трудится. Вот я и решилась, не сидеть у родных на шее, а поехать к тетке Марысе в поисках работы.

– Нашла?

– Да хоть такая, – девушка опустила голову. – Полагаю, за год накоплю нужную сумму и уеду отсюда.

– Пока будешь копить, растеряешь свежесть и молодость.

– Марыся меня оберегает, не отдает пьяным и старым, если честно, мне иногда страшно становится.

– А мужу как объяснишь потерю целомудрия?

– О-о, для обмана мужчины есть несколько способов, но я вам о них рассказывать не буду.

– С другими девчонками ладишь?

– У нас все хорошие и добрые. Мы все оказались у тети Марыси разными путями. Никто на жизнь не жалуется, даже Йошка всем доволен.

– Йошка с вами постоянно находится?

– А куда он пойдет? Дома у него нет и родных тоже. Мы за ним присматриваем. Одежду ему стираем. В лавках помогаем подобрать что-то красивое. Он у нас единственный мальчик, но больше похож на девчонку. Любит болтать, у него от нас секретов нет. Не так давно он рассказывал о своем друге из Германии. По словам Йошки, его друг Густав – военный, из какого-то высокого штаба в Берлине. Очень хороший и ласковый человек. Дарит ему дорогие подарки, вкусно кормит. Йошка обмолвился, что Густав намерен увезти его с собой в Берлин, поговорив с фрау Марысей. Только, мне кажется, Марыся без хороших отступных Йошку не отдаст – ей выгодно, чтобы немец бывал у нее в заведении, доход с него получает солидный.

Конечно, забота о своем теле не последнее дело, но и о работе забывать не следует. Мысль о необходимости получения важных сведений непосредственно из вражеских штабов не давала мне покоя все время нахождения за границей, особенно после тактичной беседы с гером Леманном – ведь меня серьезно готовили для приобретения источников оперативной информации. Посетила она меня и после слов девушки о госте из Берлина. И не просто посетила, а заставила мое сердце разволноваться и стучать в ускоренном режиме, затрепыхаться, как птица в руках птицелова. Да пусть же так затрепещет в моих руках этот германский штабист. Это не просто случай, это закономерный результат моей планомерной и упорной работы по приобретению нужных связей. Эта подготовительная работа не могла не «выстрелить». Главное, чтобы этот выстрел поразил немца, а не меня. Ведь в нашей работе очень много подводных камней и коварства противника и его разведки-контрразведки. Там тоже не лаптем щи хлебают. Нельзя допустить глупейшую и очень распространенную у всех людей ошибку в недооценке своего противника. Но я – не все люди, я – офицер генштаба России, на подготовку которого держава затратила огромные средства. И я не имею права на ошибку. Я разобьюсь в лепешку, но шанс использую на все сто процентов. Такой шанс упускать нельзя ни в коем случае. Вот это – то самое мгновение, когда каким-то десятым чувством вдруг понимаешь – в руках отличный шанс стать настоящим разведчиком в стане врага, приобрести себе хорошего агента. Да, до вербовки еще ой как далеко, но, даже не имея практического опыта в подобных делах, понимаю, что дело только во времени. Он – мой, только бы не сглазить!

Теперь я отодвинул мысли о плотских удовольствиях на задний план и процесс обучения Яси премудростям ублажения мужчин вел и процесс изучения кандидата на вербовку старался вести параллельно или чередуя приятный процесс с полезным – ненавязчивым опросом, старался узнать больше о немце Густаве. Не скажу, что это мне давалось легко, но такова наша судьба! Как ни покажется это смешным или нереальным – тем не менее так происходит, а бедный Густав даже не подозревает о петле, все сильнее затягивающейся на шее его судьбы. И этим процессом руковожу я. Что же делать – кто-то в жизни охотник, кто-то жертва. Цели, правда, в подобных ситуациях бывают разные. Но наша цель – правая! Поэтому, исподволь подвожу девушку к интересующей меня теме, невинными вопросами, на первый взгляд не имеющими отношения к немцу, стараюсь вызвать у нее ассоциации, связанные с изучаемым. Вовсю использую ее врожденную любовь к хвастовству знаниями женских секретов их замкнутого бордельного мирка, а также такое древнее чувство как скука, ведь все ее подруги остались дома, а здесь не очень-то и подружишь, хоть и мадам – твоя родственница. Или наоборот – из-за этого. Вобщем, по ситуации использую весь арсенал методов получения информации об интересующем лице, естественно, мотивируя этот интерес понятными ей вещами и обязательно в числе нескольких других посетителей. Уверен, Яся не поняла, кем я интересуюсь и что я вообще кем-то интересуюсь, а не коротаю время в непринужденной легкой беседе между…Сами понимаете, чем. Но это, разумеется, тоже в оперативных целях зашифровки истиной личности объекта заинтересованности. Вот так вот все переплетается в моей новой жизни. Честно скажу – это очень нелегко, поэтому по возможности стараюсь подходить к некоторым вещам с юмором. По крайней мере к описанию этих событий, но не к реальному участию в них. Тут шуток быть не может.

Девушка подробно описала внешность немца, манеру одеваться. Отметила, что Густав приезжает регулярно к фрау Марысе в первых числах каждого месяца. Никогда не скандалит, старается не попадаться на глаза другим посетителям заведения. Яся думает, что Густав скрывает от всех свое пристрастие к мальчикам.

Так-так, немецкий офицер, сидящий в высоком штабе Берлина, к тому же тайный поклонник содомской любви для меня очень интересен. Вот, казалось бы, пришел в бордель развлекаться с миленькой барышней, а получил интересную информацию.

Силы человеческие имеют предел. Так и с Ясей случилось. После очередной приятной борьбы обессиленная девушка просто уснула.

У меня в голове созрел предварительный план по работе с немцем. Решил, пока есть время – более детально изучить флигель (может в дальнейшем пригодиться). Заглянул во все уголки флигеля. Нашел очень удобный чулан, в котором хранилась разобранная мебель и прочий хлам. Чем мне чулан показался удобным? А тем, что имел небольшое окно, открывающееся внутрь чулана. И что немаловажно, оно выходило на глухую стену здания. Как я смог рассмотреть, от окна и до ограды владений фрау Марыси всего несколько шагов. Защелку окна я предусмотрительно согнул. Теперь, чтобы открыть окно, его нужно просто толкнуть. Приоткрыв дверь чулана, я определился с секторами наблюдения из этого места. В поле зрения попадала часть комнаты с кроватью и дверь, ведущая к бассейну. В принципе неплохой пост наблюдения, главное – скрытно его занять в нужное время.

Последующие сутки, проведенные в обществе Яси, я потратил с пользой. Занятия любовью способствовали снятию напряжения в организме и прояснению головы. Вдобавок я получил информацию о графике работы заведения фрау Марыси, о лицах, занимающихся обслуживанием посетителей флигеля. По словам Яси, немец Густав очень любит плескаться в теплом бассейне в компании своего молодого друга, и этим мне нужно воспользоваться.

Покинув вечером гостеприимный дом похоти и разврата, я провел его обследование снаружи. К окну чулана я смогу перебраться через сад соседнего участка, надо постараться не оставить следов.