Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Да без базара-на. Щедро, Боярин! – ответил за всех Ветер.

– Ну, а родственникам погибших, – я проговорил это через силу, – я выплачу пожизненную пенсию в той же сумме. Сегодня же отдам распоряжение поверенному внести это условие в завещание.

Воцарилась тишина. Последнюю фразу нужно было чем-нибудь разбавить. Но я как-то не находил нужных слов. Зато отлично справилась Заноза.

– Компенсации-хренации. Мы завтра в Муром едем. Там не забалуешь. А отметить надо бы такое дело, верно говорю?

– А и вправду-на, – немедленно подхватил её инициативу Ветер. – Надо бы сегодня посидеть хорошо на дорожку, а, Боярин?

– Не вопрос. Только заведение я выбираю! – ответил я. – Есть здесь на четвёртом одно местечко, если не закрылось ещё.

Глава 19
Первые аккорды

Муром встретил нас штормовым ветром и проливным дождём. Всё это оставалось за бортом тяжело покачивавшегося флаера.

– Эх, хотела на столицу сверху глянуть, – вздохнула Заноза. – Ни разу здесь не была.

– А ты вообще где-нибудь кроме Воронежа была? – беззлобно подначил её Красавчик.

– В Рязани как-то раз, – ответила она. – Да много ты знаешь людей, что за пределы своего полиса выбираются? Только земские в полисы сползаются с губерний.

Ветер хмыкнул. Флаер влетел в зев тоннеля, открывшегося в теле дворцовой башни, и медленно проплыл в сторону посадочной площадки.

– Так. Временные пропуска я всем оформил, – начал я, почувствовав лёгкий толчок – флаер коснулся опорами бетона. – Постоянные вам Красавчик выпишет, я больше по инстанциям бегать не собираюсь. Пока не выдадут – из «моей» части дворца ни ногой. Время тяжёлое, охрана нервная, могут и пристрелить.

– Обалдеть! Мы в императорском дворце! – просвистела Свирель, как будто только осознала этот момент, едва мы покинули флаер.

– Дворец-херец, – тут же отреагировала Заноза. – Дом и дом. Здоровущий просто. И это. Дорогущий. Вон сколько золота налепили на стенки, жуть просто. Да ты Боярин скромняга у нас! Нахрена им столько статуй? Это же млятский гараж!

– Это не императорский дворец. Это так называемый «Букет дворов» – резиденции Великих князей, Большой пятёрки и прочих важных чиновников. Дворец дальше. Моему «двору» выделили апартаменты во внешней башне. Места там много, стены преимущественно оранжевого оттенка. Апельсинового, – я усмехнулся. – Не ошибётесь. Пойдёмте. Здесь ещё минут двадцать топать до моих «владений» по общим коридорам. И постов охраны четыре.

– Всё равно! – Свирель выглядела взволнованной. – Я даже в боярской башне сто лет… ни разу не была. А здесь… Да ну тебя, Заноза, – та как раз скорчила презрительную рожу. – Я вот хотела бы в Географической галерее побывать… говорят, туда иногда пускают жителей и гостей комплекса, я видела репродукции – такая красота!

– Сходим специально, я там, кажется, уже был. Действительно вход свободный.

Я припомнил длинный переход между башнями, все стены и потолок которого были в картах империи и мира. Оригинальные панели семнадцатого века, перенесённые из старого дворца. И подумал, что походить там, посмотреть, было неплохой идеей. Я-то как в задницу укушенный пробежал, как раз на совещание регента.

– Я тож с вами, в эту галерею. Че я с сеновала вчера чель упала? Тоже люблю красивое! – сориентировалась Заноза.

* * *

Разместив своих гавриков в казармах гвардии, я отправил Зое весточку о том, что прибыл на место. Княгиня просила меня извещать её секретариат, когда я нахожусь во дворце – так было проще спланировать быструю встречу.

Проверил через систему безопасности: Синицын отсутствовал. Я немного волновался за него и артефакт, но, наверное, просто по инерции. У него сейчас охрана небось почище императорской. Ладно, потренироваться пойти что ли…

Кай немедленно высветил сообщение: «Приоритетный звонок. Канцелярия Фиолетового двора». Как ждал, гадёныш. Я мысленно ткнул в значок зелёной трубки.

– Приветствую, Ваше Высочество, – Зоя как всегда в деловом костюме, очках, строгая и выглядящая старше своих лет.

Со сменой статуса она непременно именовала меня «высочеством», и я понял, что пытаться настаивать на менее формальном общении смысла нет.

– Да, Зоя Александровна. Добрый день.

– Её Высочество просит вас подойти в покои Фиолетового двора, если вас это не затруднит. У княгини через полчаса появится окно в расписании.

– Уже бегу! – Зоя едва заметно нахмурилась. Ну, не вёл я себя сообразно бережно хранимому в её бюрократическом сердце облику русского царевича.

– Благодарю, Ваше Высочество. Вас встретят, как обычно, на последнем посту охраны.

Я быстро переоделся, сполоснул с дороги лицо и пошёл к выходу из своих покоев.

По дворцу можно было передвигаться на электромобильчиках, но я предпочитал ходить пешком. И без свиты. Здесь по размеру свиты, сопровождающей человека в общем коридоре, можно было понять его общественный статус. Негласные правила, тем не менее соблюдающиеся со строгостью писаных законов, устанавливали, кто и сколько прихлебателей может таскать с собой на встречи и приёмы. Я не хотел привлекать внимание к своим перемещениям и поэтому не брал с собой даже секретаря. Зачем человека от дел отвлекать, если на саму встречу его всё равно не пустят? А гвардейцы… да здесь столько охраны, что таскать с собой свою собственную – полный идиотизм. И вообще я простой парень из Воронежа без амбиций и выпендрёжа. И совсем-совсем не опасный. Странненький немножко провинциал. По крайней мере, я изо всех сил пытался составить о себе подобное мнение.

Пройдя все посты охраны, я как раз подходил к последнему, между Красными и Фиолетовыми апартаментами, как мне навстречу вырулил никто иной как Максимилиан Зарецкий-Годунов. Собственной его сиятельной персоной. Теперь уже его высочественной. Шёл он со стороны Красного двора. С ним было семеро сопровождающих, держащихся плотной кучкой на почтительном отдалении. Максимально возможное количество число свиты для принца при визите к Великому князю, кажется.

Я остановился, отдавая ему право пройти через турникеты первым. Не хватало мне только ещё из-за очередности прохода свару в коридоре устроить. Если вы думаете, что я преувеличиваю, так нет. Я лично уже был свидетелем двух подобных скандалов. Два боярина со свитой столкнулись и выясняли, кто должен прижаться к стене, а кто пройти по центру. Это, конечно, нелепо донельзя, но чего только люди от безделья не придумают.

Наследник небрежно кивнул охране, показал код и притормозил за турникетом, дожидаясь, когда все его сопровождающие пройдут проверку. Небрежно взглянул на меня и надменно задрал подбородок. Я спокойно направился к охраннику, очевидно узнавшему меня в лицо и поддерживающему для меня свободный проход.

– Орлов, – Максимилиан выговорил мою фамилию, как другие люди обычно говорят слово «мусор». – Снова ползёшь плести интриги с Фиолетовым двором за спиной регента?

– Зарецкий, – ответил я ему в тон, не останавливаясь. – Иди на хер.

Вот и поговорили. У охранника дернулся глаз, но он удержал серьёзное выражение лица, сканируя мой пропуск.

Видимо, мой ответ слегка ошеломил оппонента, поскольку тот пару раз глотнул воздух, но я уже прошёл за турникет. А кричать в спину ему показалось как-то не комильфо.

Нет, ну правда. Что-то мне в свете грядущих событий вообще не хотелось втягиваться во все эти пустопорожние дискуссии. Я прошёл мимо замершей соляными столпами свиты Зарецкого прямо к ожидающему меня графу Зурабову.

* * *

– Так и сказал? – княгиня осуждающе покачала головой, но в глазах её плясали бесенята. – Да уж, думаю, давно этот мальчик не слышал ничего подобного в свой адрес.

– Нет, ну а что он мне сделает, Ариана Анатольевна? В следующий раз подумает перед тем, как лезть ко мне со всякими глупостями. Парнишка – фаворит Красного двора?

– Пока нет. Но он активно подбивает клинья к брату. Брат последнее время отдалился от Петра Фёдоровича и начал активнее собирать собственных сторонников. В общем, обычное деление групп у подножия трона на клики.

– Или он попытается сам стать императором, опираясь на княжеское право. Помнится, там брат наследовал брату, и пару раз были смуты на эту тему даже в восемнадцатом или девятнадцатом веке.

– Что за чушь. Княжеское право… – княгиня закусила губу. – Лёша! Вот почему ты не расскажешь старухе что-нибудь приятное? Зоя!

Секретарша нарисовалась из-за двери.

– Подключи моих юристов по вопросу наследования по княжескому праву. Прецеденты, когда что отменили или не отменили… Я хочу получить полностью проработанный отчёт по этому вопросу, применительно к Красному двору. Завтра утром он должен быть у меня на столе. Иди, милая, распорядись.

Зоя исчезла так же стремительно, как появилась.

– Ладно, отложим этот безусловно интересный вопрос. Что он может сделать? Только пожаловаться регенту на твоё недостойное наследника поведение. Иногда подобные жалобы, кстати, приводили к нешуточным опалам для придворных.

– Мне, простите, Ариана Анатольевна, всё равно. Во-первых, без меня в ближайшее время не обойтись. Во-вторых, я надеюсь, что не лишусь вашего благоволения, а уж без регентского как-нибудь обойдусь. Я не держусь ни за место при дворце, ни за статус наследника.

Княгиня снова покачала головой и вздохнула.

– Ладно, Алексей, давай к делу. Я представила на утверждение список твоей команды и твою идею о том, чтобы набрать сопровождение лично, Петру. Вместе с твоими обоснованиями. Регент обещал подумать. Но я уже уверена, он не откажет. Хорошо знаю племянника. Мысль отчего-то пришлась ему по душе. Так что непосредственно тебя будут охранять твои люди и моя гвардейская команда. На то, чтобы они сработались, время есть. Я предлагаю приступить к тренировкам с сегодняшнего дня.

– Хорошо, Ариана Анатольевна. Ваши люди показались мне дельными бойцами. Ну и опыт столкновения с гвардией ханов у них теперь есть.

– Тогда с Наденькой Дуровой встретишься сразу после нашего разговора. Она ждёт, – это она про командира отряда, с которым мы подземелья под торговым центром чистили. – Завтра ты приглашён на очередное совещание. Не думаю, что там будут обсуждать что-то важное. Результатов разведки ещё нет. Но присутствовать придётся, поскольку обсуждение коснётся плана «Возмездие», – и как будто извиняясь, добавила: – Ты сам настоял.

– Да, конечно. Вообще весь этот план строится на том, что я смогу перекрыть «видение» Пророка. Потому что если нет… У него были сотни лет, чтобы научиться виртуозно пользоваться даром. Если он что-то узнает или заподозрит, наша миссия обречена с самого начала.

– Я понимаю. А вот Пётр Фёдорович, как бы сказать… Просто верит мне. Ну а остальные и вовсе посчитали бы рассказы о пророчествах болезненным бредом спятившей старухи, если бы им кто-нибудь об этом рассказал.

– Мне кажется, Истомин мог бы воспринять эту информацию, – задумчиво ответил я. – Я его предупредил о нападении, о котором не мог знать. О котором не знал никто в империи. Конечно, в архивы опричнины его не пустят. Но сомнения у него уже появились. Другой вопрос – а нужно ли его информировать более подробно? Как по мне – нет, не нужно. Я и так чувствую себя неуютно от того, что слишком многие знают о моём даре.

– Истомин обойдётся! – решительно заявила княгиня. – И утрётся со своими подозрениями теперь-то уж. К тому же вы почти родичи уже, не будет он под тебя копать. Наоборот, попробует похоронить эту историю. Ты абсолютно прав в том, что чем меньше людей посвящены в подробности касательно твоего дара, тем лучше.

– На том и порешим, Ариана Анатольевна.

Мы ещё немного обсудили совместные дела. Княгиня рассказала, что с Синицыным постоянно находится её человек и она в курсе всего, что сейчас происходит с Родионом Романовичем и артефактом. Синицын сидел в месте силы и химичил с зарядкой. Ориентировочно закончить он должен был дня через три.

В итоге я откланялся и отправился общаться с Надеждой Андреевной Дуровой – «Задирой». Тоже своего рода женщина-легенда. Я был вполне доволен тем, что буду работать именно с ней и её людьми. Регент, конечно, может навязать мне и какой-нибудь свой отряд прикрытия. Но с этим придётся смириться. Тем более что Ариана Анатольевна сказала, что такое развитие событий маловероятно. От генеральских же людей, которые точно будут мне навязывать всё, начиная с Истомина, я отбоярюсь легко. Принц я или… не принц, в конце концов?

* * *

С «Задирой» мы быстро нашли общий язык, а ещё быстрее она спелась с Ветром. Они быстро поговорили на своём военном специфическом языке и назначили совместную тренировку прямо на вечер. Я тоже собирался участвовать, но, определяя планы, они прекрасно обошлись без меня. Как я уже сказал, Дурова была легендой – при её имени маленькие турчата вздрагивали и забирались под одеяло. Во время одного из бунтов южных чужинских губерний, поддержанных «добровольцами» с турецкой стороны, Дурова, внезапно оказавшаяся старшим офицером в гарнизоне, проявила просто дьявольскую стойкость и жестокость по отношению к местным. Её даже потом по жалобам выживших местных князьков уволили из армии – чуть до трибунала дело не дошло. Но здесь своё слово сказала Ариана Анатольевна, которая взяла «Задиру» под покровительство и в свою гвардию. Дурова была княгине предана беспрекословно, это было видно.

Ну и помимо прочего она была магом с почти пятнадцатилетним опытом раскачки Сердца. Думаю, если бы она хотела тратить на это своё время, она давно бы уже стала истинным магом. Но и так она была чудовищно сильным стихийником огня. В первую сотню стихийных магов империи она входила точно. Её подчинённые не сильно от неё отстали и почти все имели опыт реальных боев и находились на пике личной силы как стихийные маги.

Совместная тренировка показала, что лучшего прикрытия мне достаться не могло.

Были некоторые проблемы во взаимодействии, но у нас было полторы недели, чтобы их устранить. И два опытных командира, для которых это не было проблемой.

После тренировки я попытался осторожно выяснить, что именно известно Дуровой о предстоящей миссии.

– Моя задача и задача моих людей состоит в том, чтобы вы, Алексей Григорьевич, выполнили свою работу, а затем вернулись в империю целым и здоровым, – ответила она на прямой вопрос. – Больше я ничего про будущую миссию не знаю. Думаю, будет какой-то брифинг перед самым началом. Но имеющейся установки мне достаточно. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Понятно, Надежда Андреевна, – она дернула уголком рта.

– Давайте привыкать к позывным, Ваше Высочество. «Задира», прошу.

– Тогда я «Боярин», Задира, – ответил я. И на ты.

– Годится. Я вижу, тебя немного разочаровало то, что я не собираюсь расспрашивать о сути миссии, – она улыбнулась, что тоже было похоже скорее на нервный тик.

– Нет. Твой подход вполне понятен и импонирует мне гораздо больше, чем если бы ты проявила пустое любопытство, – я замолчал.

– Но ты думаешь, Боярин, что Её Высочество могла бы и побольше доверять бойцам своей гвардии, не так ли?

– Я этого не говорил, Задира.

– А не надо говорить. Я вижу, как ты относишься к своим людям. Скорее как к друзьям, чем как к слугам рода. При дворе же отношения совершенно иные. Мы не можем быть подругами с Великой княгиней. Мы всегда будем существами из разных миров. Она верит мне. Она ко мне благосклонна. Я очень ценный и полезный…

– Инструмент? – я поморщился. Вот не люблю я когда о людях рассуждают как об инструментах.

– Нет. Уже нет. Этот уровень я уже переросла. Я – полезный член команды. Часть механизма башни. Княгиня знает, что я легко отдам жизнь, выполняя её приказ. И я знаю, что у неё нет обратного обязательства по отношению ко мне, понимаешь, Боярин? И быть не может. Я считаю, что, беря с собой своих людей, к которым ты так привязался, ты совершаешь ошибку. Поскольку я не знаю сути операции, я не могу оценить степень риска для нас всех. Да и не моё это дело. Моё дело, как я и сказала, – привезти тебя, Боярин, в империю живым. Но тебе стоит подумать. Прости, если позволила себе лишнего.

– Да ничего лишнего, – медленно сказал я. – Просто… Мы служили сперва вместе. Я не сразу стал их командиром. Поэтому, наверное, и складывается впечатление… – я прервался, потому что Дурова снова хмыкнула. Её лицо перекосила жуткая гримаса. – А впрочем, ты права, Задира. Это не твоё дело.

Глава 20
Последние штрихи

Полторы недели пролетели, заполненные подготовкой. Совместные тренировки, отработка знаков и техник. Совещания, совещания, совещания, на которых я исполнял, в основном, роль статиста. К третьему на меня уже перестали коситься, воспринимая как непременный атрибут этого тягостного действа.

Когда вернулся Синицын, к этому добавилось обучение управлению Скрижалью. В принципе, запустить артефакт с её помощью я уже мог.

Но самое отвратительное – меня начали мучить сомнения.

Что значило то видение, в котором я видел Скрижаль в руках Пророка? Не везём ли мы ему «подарочек на день рождения»? Строя грандиозные планы по «окончательному решению Ордынского вопроса», не лезем ли мы в ловушку, расставленную для нас опытным прорицателем? Что, если все предыдущие наши шаги шли по пути, предначертанному Аан-Дарханом Белой Орды?

Очень уж всё сложилось – один к одному. Кирпичик к кирпичику. Каждый новый успех вёл к следующему шагу, и мы шли, увлекаемые событиями, пока не оказались «вот здесь». В точке, где регент разродился своим «гениальным» планом «Возмездие».

Эти размышления чуть не стали для меня навязчивой идеей. Я помалкивал – а с кем я подобным поделюсь? Разве что с княгиней. Да и то – чтобы что? Зачем ей эта головная боль? И чем делиться? Параноидальным бредом?

В общем, я держал эти панические мысли при себе и учился активировать Скрижаль быстро. Если что – запущу артефакт «Чёрного льда», даже если у нас не будет шанса уйти. На карту поставлено гораздо больше, чем наши жизни. По крайней мере, так я себе говорил. Успехи в освоении Скрижали давали мне некоторую уверенность в своих силах и отчасти рассеивали тёмные мысли, как свежий ветер рассеивает дурной запах.

Напряжение нарастало с каждым днём. Фрегаты-разведчики ушли и канули в мельтешение радиопомех. Даже воздушные ретрансляторы перестали ловить радиосигнал. Три линейных корабля, с кровью вырванных из воюющих флотов, спешно латали повреждения и пополняли боезапас и команду. Со старичка «Добрыни Никитича» снимали орудия главного калибра, чтобы освободить места в погребах для авиабомб.

В конце первой недели к авиагруппе было прикомандировано три эсминца сопровождения, в чью задачу входило прикрытие «Невского» от москитного флота. Мало? Достаточно для того, чтобы БДК прорвал москитную завесу и выполнил основную задачу.

Новейший БДК «Александр Невский» висел над тренировочным лагерем, забитым собранными с миру по нитке и снятыми с последних курсов военных училищ десантниками. Две с половиной тысячи человек. Две с половиной тысячи будущих мертвецов.

Командовать «Невским» и операцией поставили Маресьева. Там же разместился флаг эскадры. С запада и юга к Михайловскому валу скрытно, ночами, перегоняли составы с частями мехкорпусов и гвардейской мотопехотой. Четвёртый флот постепенно, не привлекая внимания, покидал места боевого дежурства, сосредотачиваясь в ста километрах от Астрахани на временных лётных площадках. Турецкий фронт, ослабленный этими потерями, окапывался, готовясь к обороне.

Гигантская машина плана «Возмездие» закрутилась и набирала ход. Все были на нервах: в штабе ждали разведчиков, в войсках офицеры грызли ногти в ожидании приказа. Напряжение нарастало с каждым днём.

Были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Даже офицерам уровня начальника штаба фронта не была доведена полная информация о том, куда и для чего передислоцируются такие массы войск. «В тыл на доформирование». Шила, конечно, в мешке не утаишь, но попытка была предпринята прямо героическая.

Наконец появилась связь с фрегатами разведки. Без подробностей. Задание выполнено.

Спустя пять часов меня вызвали к регенту.

* * *

Очередной зал совещаний. Всё те же присутствующие, что были на самом первом из них. За исключением премьера. На этом совете будут приняты исключительно военные решения.

На огромном голоэкране были высвечены квадраты кадров аэросъёмки.

Я занял своё место с края стола и приготовился слушать. Напряжение последних дней начало потихоньку отпускать меня. Всё. Рубикон будет перейден сегодня. Сегодня взведённую пружину спустят.

– Ну что ж. Все имели возможность ознакомиться с предварительными данными разведки, – начал регент. – В указанном графом Орловым месте действительно находится гигантский город. По оценкам аналитиков – более двух миллионов населения. Если у кого-то есть сомнения, что мы нашли легендарный Этыксир, он может высказаться прямо сейчас.

Естественно, никто из присутствующих даже рта не раскрыл. Белая Орда никогда не славилась численностью. И уж такой населённый город за полярным кругом не мог быть ничем иным, как её столицей. Регент в очередной раз выделил меня перед остальными. Зачем он это делал, мне было не очень понятно. Но в чём я убедился – регент вообще ничего не делал без дальнего прицела.

– Хорошо, господа. Я полагаю, что полученных данных достаточно для начала операции. Осталось принять оперативные решения. Истомин. Юрий Иванович. Вам слово.

Истомин встал, взял в руки пульт-указку и подошёл к экрану.

– Вы видите снимки города. Фрегаты не рисковали опускаться ниже пяти тысяч метров, чтобы не разрушить свою маскировку, поэтому карта будущего района операции у нас получилась не самая подробная и чёткая. Но вполне достаточная, чтобы можно было прийти к определённым выводам. Вот эти районы на севере города – полностью промышленные.

Часть квадратов на экране окрасилась в чёрную сеточку.

– Как вы понимаете, это приоритетная цель для бомбардировки и десанта.

– Объясните, – попросил Потемкин.

– Хм… Бомбить жилые кварталы экономически невыгодно. Кроме того, мы предполагаем, что жилая застройка подвергнется воздействию «Чёрного льда». А промышленный сектор относительно малонаселён, и заклятие там ослабнет. Если же та часть операции, за которую отвечает граф Орлов, пойдёт не по плану… Наша экспедиция должна всё равно нанести противнику максимальный ущерб. Ну, для защиты заводов пришлют больше войск, чем для прочёсывания жилых кварталов. Напомню, что основная цель ударных сил – отвлечь на себя внимание от Орлова с диверсионной группой. Вопросы? – Истомин подождал пару секунд и продолжил: – Здесь большие аэродромы. Около полутора сотен истребителей, навскидку. Они – основная цель для старичка «Никитича»…

Дальше он в течение пятнадцати минут выводил на экран поверх снимков тактические схемы, которые будут доведены до капитанов кораблей в части их касающейся уже после взлёта. Всё-то они продумали. Даже потерю двух из трёх линейных «богатырей».

Моя команда, согласно диспозиции, полетит на одном из фрегатов-невидимок. Очень вовремя они построились… Стоп. Хватит уже этой паранойи. Будто без фрегатов всю эту бодягу не затеяли бы. Просто проделали бы всё с грацией слона в посудной лавке. Чисто по-имперски.

– А теперь прошу обратить внимание на карту замеров напряжённости энергетических полей, – продолжил Истомин. На кадрах аэроразведки появились синие и красные круговые линии, подписанные трёхзначными цифрами. – Максимальные загрязнения Дрянью мы наблюдаем в районе производственного комплекса, как и следовало предполагать. Жилые кварталы также загрязнены довольно сильно, как и центр города. А вот здесь, изволите видеть, господа, аномалия. Район с довольно плотной застройкой, в котором вообще отсутствуют загрязнения. Зато эфирный фон превышен в четыре раза от условной нормы. Мы не знаем, что именно там располагается. Но что бы там ни было, оно важно настолько, что дикари построили защитный очистной комплекс на этом месте. Данный район видится нам наиболее перспективным для нанесения основного удара. Наш главный консультант, господин Синицын, провёл расчёты и полагает, что распаковку «подарка» нужно произвести именно здесь, в том числе потому, что само это место будет подпитывать артефакт на первых стадиях его развёртки!

Лазерная точка ткнулась в центр нескольких красных окружностей, обозначающих высокую концентрацию эфира. Кровавая точка в конце смертельного приговора.

– Мы ударим здесь. Конкретная операция по высадке диверсионной группы будет разработана при участии графа Орлова и его… ммм, офицеров. Полагаю, что на этом совещании обсуждать тактические подробности излишне.

Пётр Фёдорович благосклонно кивнул, а Потемкин снова влез в ход доклада:

– Не доверяете кому-то из присутствующих, Юрий Иванович? – спросил он, лучась доброжелательностью.

– Не вижу необходимости знать тактические детали тем, кто не будет непосредственно задействован в операции, светлейший князь, – ответил Истомин, даже не повернув головы. – У каждого здесь есть свои собственные задачи, которыми и должна быть занята их голова.

– Я полагаю, что при отряде графа Орлова должен присутствовать офицер опричного приказа. Кандидатуру на утверждение я подал вам, Ваше Высочество, – Потемкин подобострастно склонился в сторону регента, – заранее.

– Кому должен? – спросил я, внезапно закипая. Даже в такой момент этот прид… светлейший князь играет в свои дурацкие игры. – Мне, например, не нужен мешающийся под ногами человек в сработанной команде. Моим людям делать больше нечего, как присматривать за гражданским, по сути, чиновником. Я возражаю.

– Поддерживаю, – быстро вставил Истомин. – Алексей Григорьевич прав по всем пунктам. Присутствие опричного оперативника на этой стадии операции совершенно излишне. Но он может сопровождать группу на фрегате до точки высадки.

Не любит Юрий Иванович светлейшего. Ну, это мне на руку. Потемкин благостно кивал, как будто мы не отвергли его предложение, а подтвердили самые его чёрные подозрения. Все смотрели на регента.

– Хм. Я рассмотрел твоё прошение, Иван Ильич. И полагаю его подлежащим удовлетворению. Однако! Твой офицер не получит тех полномочий, о которых ты просил. Он выступает на операции в качестве наблюдателя, не более того. Командует на земле Орлов. Это, надеюсь, ясно?

– Безусловно, Ваше Высочество, – Потемкин снова лучезарно улыбнулся.

– Алексей, – обратился ко мне регент. – Если представитель опричного приказа будет мешать, разрешаю тебе его пристрелить. – И улыбнулся ещё слаще, чем Потемкин.

Шутка, мол. Я просто молча поклонился. Запомним этот комментарий регента. По сути, он мне сейчас выписал карт-бланш на любую дичь во время «наземной части операции». Сияющая улыбка Потемкина после афронта регента слегка потускнела. Зачем он под меня копает? Какая вожжа хранителю имперского покоя и тайн Двора под хвост попала? Что я ему за злое зло сделал? Впрочем, если подумать – я слишком замазан в событиях вокруг артефакта и при этом совершенно ему не подконтролен. Человека вроде Потемкина это должно чрезвычайно бесить.

– У меня всё, Ваше Высочество, – отчитался Истомин, едва регент взглянул в его сторону. – Как я и говорил, конкретные тактические детали будут уточнены вне рамок этого совещания.

– Хорошо, Юрий Иванович. Вы с генералом Жигаревым проделали отличную работу. Благодарю за службу. Теперь я бы хотел услышать тебя, Дмитрий.

Павлов, на которого свалили руководство наступлением на Михайловском направлении, поднялся и сменил Истомина у экрана. На экране сменились карты. План операции был готов уже четыре дня назад и представлен на очередном совещании группы «Возмездие». Так что сейчас речь шла по сути о нескольких уточнениях планов и согласовании сроков начала операции со сроками нашего пиратского налёта. Операцию такого масштаба скрыть было невозможно, так что Павлов ограничил стратегию двумя ложными и одним основным ударом. Мехкорпус сам по себе – страшная сила. Но четыре, пусть два из них и были недоукомплектованы, превращались в неостановимый таран. Таран, которому было совершенно необходимо воздушное прикрытие. Иначе истребители Орды сточат эту мощнейшую группировку за неделю. И Четвёртый флот это самое прикрытие и должен был обеспечить. Вернее, лёгкие силы Четвёртого флота. Три «богатыря» четвёрки отправлялись с нами, а БДК и крейсерская группа остались на западном фронте. По докладу генерала, разгром туменов Синей и Золотой Орды был событием предрешённым, несмотря на их тройной, по данным разведки, перевес в живой силе.

Я представлял масштаб наступления, которое начнётся послезавтра в четыре утра. И это, как бы, отвлекающий манёвр. Хотя нет. Задача поставлена – ликвидировать фронт, подавив любое сопротивление противника. Такой себе отвлекающий маневр, если честно.

– Господа, – отпустив Павлова от «доски», регент обвёл взглядом благородное собрание. – У меня, к окончанию нашего совета, есть отличная новость. Вчера я удостоил аудиенции посла Микадо. Наши приготовления не прошли мимо внимания «дорогих союзников», – регент махнул рукой перед лицом, словно разгоняя дым от сигары. – И от лица правительства Дай Ниппон Тэйкоку мне было прямо объявлено, что наши союзники готовы поддержать наше наступление всеми силами «материковой армии».

– Засуетились обезьяны узкоглазые. Хотят себе побольше территорий на Дальнем Востоке оттяпать, – заметил нетактичный Павлов. – Союзники хреновы. Пользуются тем, что лучшие свои боевые части Орда против нас бросила.

– Прекрасная новость, государь, – одновременно с ним встрепенулся Потемкин. – Но я предвижу сложности при разделе оккупированных территорий. У нас даже предварительного соглашения с японцами нет.

– Консультационная группа, включающая представителей двора Микадо, для обсуждения подобного соглашения будет создана сразу после того, как наши войска удалятся от Михайловского вала хотя бы на сто километров. Предварительное согласие мной послу было дано.

Совещание продолжалось ещё почти час, но всё самое главное было обсуждено. Утрясались мелочи, уточнялись детали. Оживившийся после новости о потенциальном открытии второго фронта японцами Потемкин пытался и дальше продвигать тему дележа шкуры неубитого медведя, но регент не дал ему разгуляться.

Наконец регент встал, отодвинув кресло, и все собравшиеся тут же повскакивали. Пётр Фёдорович вышел через свои двери, а генералы начали покидать помещение в порядке старшинства. Или должности – уж не знаю. В зале для совещаний задержались светлейший князь Потемкин и я.

– Алексей Григорьевич, – провожая взглядом спину выходившего последним Маресьева, Потемкин сделал ко мне небольшой вкрадчивый шажок. – На два слова, позволите?

– Ваше сиятельство? – я остановился. – К вашим услугам.