Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

На поверхности нас ожидал не совсем приятный сюрприз. Три трупа и связанный по рукам и ногам с кляпом во рту пожилой мужчина. Вот – те раз! Этого нам еще не хватало – жмуриков. Дело постепенно «мокрело». Да, дела…

Артем рассказал, что через некоторое время после нашего спуска в шахту, Денис услышал звуки подъехавших машин. Сообщить нам они ничего не могли, радиостанциями мы не озаботились снабдиться при всей тщательности подготовки – и на старуху бывает проруха, расслабились: мирное время и территория не заграничная, однако. Поэтому приняли самостоятельное решение. Непрошенных гостей, приласкали до смерти, благо они ломились через кустарник, словно медведи. Было видно, что они серьезно вооружены и их намерения не подвергались сомнению. Или – или. Или они наших, или наши – их. Третьего дано не было. Пожилого мужчину захватили в автомобиле. Этот стервец, успел выстрелить, и даже зацепил руку Дениса. Слава Богу, ничего страшного, пуля прошла по касательной. Говорков опознал в связанном мужчине Радионова. Попросил сына отнести его чуть дальше – у Николая Васильевича к этому господину было несколько вопросов.

До нашего слуха долетали приглушенные крики и удары, не хотел быть откровенным господин Радионов. Потом наступила тишина, а минут через сорок появился Говорков.

– Ты представляешь, Влад, – тяжело дыша, сказал Николай Васильевич, – Радионов хотел поиграть в партизана на допросе. – Адвоката подавай, ордер предъяви и прочая блажь.

– Предъявили?

– И ордер, и адвоката в обязательном порядке. И кофе, и какао с чаем – все ему предоставил, пусть насладится напоследок. Этот боров, чтобы ты знал, пять лет искал шахту, догадывался скотина, что должен быть второй выход.

– Вполне логично с его стороны. И что же не нашли, надо было тщательнее здесь все прочесать. А как все произошло тогда?

– Все просто. Искал он, представь, сам. Боялся кого-то подключать, так как догадаются и его самого грохнут – окружение-то у него уголовное нынче, еще те ребята, не лучше, правда, его честных партийцев, чтоб им…. Это он правильно рассудил. А у самого уже здоровьецо не то, проблемы со всем: и сердце, и дыхалка не та, все суставы покручены артритом – короче много не поищешь. Ну и отлично, что так получилось. Это все его проблемы. А тогда – тогда захотел хапнуть себе часть ценностей, ситуация для него складывалась благополучная – везучий, гад, был, снарядил бригаду, указал куда отвезти, там у них был целый список тайных хранилищ. После доставки груза в бункер доверенный человек Радионова по рации доложил об успешном завершении операции. Затем всех участников уничтожил, но и сам остался в бункере – по неизвестным причинам произошла серия внутренних взрывов, видимо, не туда проводки засунул, не талантливый подрывник оказался. Они вообще планировали для чужаков ловушку обустроить. Вот не копали бы яму другим – сами бы в нее не попали. Некоторое время Радионов скрывался за границей – ну, не то чтобы скрывался, а боялся здесь глаза мозолить своим начальникам, а когда старики из его отдела переселились в мир иной, вернулся в Россию, и занялся проверкой схронов. Этот, по его мнению был нетронутым, все остальные выпотрошили ранее.

– Не соврал?

– Врать с ножом в бедре опасно. Поэтому Петр Львович каялся душевно. Не найдя выхода, этот ушлый мужчина в местах удобных для проезда транспорта установил охранные системы. Если разорвать незаметную проволочку, на телефон Радионова приходил сигнал с указанием конкретного места. Дальше дело за поисковой группой. Он создал такую группу из бывших зеков, рассказав о мнимых должниках. Одну такую сигналку мы порвали и не заметили.

И еще. Задал я ему вопрос о твоих дедушке и бабушке, родителях. Он сказал, что Иволгин и Сажин к их смерти непосредственного отношения не имели. Знали, конечно, все – все повязаны с тем делом были. Но Радионов тогда просил через свои связи в партии, в обход Иволгина и Сажина, которым он не доверял после случившегося провала, провести беседы с использованием экспериментальных спецсредств. Вот эти недоработанные препараты своими побочными эффектами и привели к беде. Куда делись непосредственные исполнители – никому точно не известно. Доходили до него обрывки слухов, что попробовали они где-то в бандитских кругах построить карьеру, но совсем пропали с поля зрения даже на уровне слухов. Думаю, каюк им там наступил. А твоя мать, по его словам, умерла все-таки из-за врачебной ошибки. За отцом присматривали, да. Интриги вокруг него плели с агентурой своей бесталанной и техникой, но никаких признаков того груза ни разу не всплыло. Поэтому, никаких активных действий против твоих отца и матери, не предпринимали. Намного позже решили попытать счастье через тебя, да тоже обломались. С Иволгиным и Сажиным в последнее время он общался вынужденно – зачем расширять круг посвященных. А в этот раз у них получилось то, что получилось. Ты и сам знаешь. В общем, такие дела. Повезло, что Денис с Артемом сработали чисто, молодцы, ребятушки.

– Помню, вы говорили, что зять – армейский офицер.

– Да, офицер, армейского спецназа, кой чего умеет, сам понимаешь. Вот и пригодилось. Что с телами делать будем?

– Они хотели найти шахту, то пусть в нее спустятся. А, что хладными трупами, ну, не повезло, сорвались и разбились. Хотя, нет. Если сбросить – труднее будет тянуть этот фарш за те гермодвери. Все-таки мы недаром внизу позаботились о дверях и предварительное решение приняли о подрыве этих подземелий. Считаю, ребята должны спустить трупы вниз. Нарисуем им подробно куда оттащить, там все понятно, не заблудишься. Спустим взрывчатку. Все в кучу сложат, все три таймера запустят, чтоб наверняка, хотя я в своем друге и его талантах уверен – проверено на практике. К примеру, на полчаса. Пока они будут внизу этим заниматься – мы подгоним все наши машины по очереди, загрузим барахлишко, так сказать, и после их возвращения, дождавшись взрыва тут, за углом – образно выражаясь, подальше отсюда – ходу. Правильно?

– Принимается. Только еще нужно автомобили всей этой гоп-компании подальше от этого места в лес загнать, чтобы не сразу обнаружили. Здесь все прибрать – замаскировать, убрать следы нашего пребывания, по крайней мере на первое время, а дальше природа все заметет. Но совсем на нее полагаться не будем. Я приготовил и всякие пахучки типа перца – табака, бензинчику плеснем. Это все будем делать параллельно с подземными работами по захоронению этих мумий. Почти пирамида Хеопса, по внутреннему содержанию – точно! Уверен, и на тот же период.

– Ну, Николай Васильевич, командуйте!

– Так, молодежь – вперед! Вы все слышали, возражений с вашей стороны не было, значит, можем начинать. Мы здесь с Владом поработаем, заодно и отдохнем слегка – тяжко там было. Вам будет легче – только провести разгрузочно-погрузочные работы, немного бурлаками поработаете – волокушами-то, да будильники поставить правильно, чтобы не проспать…кхе-кхе-кхе…И мгновенно наверх! Влад будет около этого колодца прибираться, да посматривать, и вам, если что понадобится – подсобит, а я с транспортом. Все ясно? Приступаем, потом курить будем, нечего здесь наши окурки оставлять! Параллельно будем вслух рассуждать, что и как дальше. Раньше-то первичные планы составили, но теперь уже все ясно, что к чему и почему.

Предлагаю складировать все в Можайске. Я камни разделю по совести на четыре части, а с золотом пока повременим. Есть у меня задумка: реализовать его через любителей нацистских побрякушек. Слитки со свастикой и орлом должны уйти по очень высокой цене, дороже, чем просто золото – это коллекционные вещи, понимать надо. По крайней мере – часть из них, вряд ли столько коллекционеров такого добра в мире сыщется. Все схемы с фирмами-однодневками мы проработали, здесь сбоя не будет. Есть у меня верный друг детства Илларион, в свое время наловчился воровать деньги из госбюджета, на чём собственно и попался. Я смог его вытащить из передряги по старой дружбе. Так теперь он готов мне помогать во всем. Кстати, через него мы в оффшорах зарегистрируем несколько фирм, через которые « отмоем» денежку.

Не беспокойся, обманывать партнеров не в моих правилах. Кстати, денежки я тебе скину на твой счет здесь, твой отец дал мне в свое время к нему доступ.

– Если бы я в вас, Васильевич, сомневался – разве пошел бы на такое дело, обижаете. Против такого варианта не возражаю. Одной головной болью меньше. Но деньги пусть останутся за границей, гнать их через банковскую систему в Россию опасно, могут возникнуть вопросы. И не дай Бог, привлечем к себе внимание контролирующих органов или бандитов. Трудно будет отбиться.

– А вот камни, Влад, увози с собой, за бугром придется их реализовать, там возможностей больше.

– И как вы себе это представляете?

– А мы замаскируем настоящие камни под камни Сваровски. Получишь на руки сертификаты и заключение таможенных органов, что камешки, являются обычным стеклом, художественной и культурной ценности для России не представляют. Бизнес такой. Здесь купил по случаю, подешевле, у обанкротившейся фирмы – там продал подороже. Все объясню позже на случай вопросов.

– Сложно как-то.

– Не дрейфь, я тебе помогу, сказал же. Все будет хорошо и пройдет как по маслу.

Каждый из нас свою долю работы – подземную и наземную выполнил благополучно, и уже без приключений и осложнений. Кругом – тишина, только птички какие-то чирикают. Мы с Васильевичем ждали наших «шахтеров» в полной боевой готовности, со включенным двигателем одного из наших автомобилей – отъехать на заранее подобранную позицию, для контроля за состоянием выхода шахты. Подошло время – земля содрогнулась, будто вздохнула тяжко, но как мы и предполагали: никакого «выхлопа» продуктов взрыва на поверхность не произошло – столько гермодверей, что нужен атомный взрыв для их разрушения. Строили тогда надежно, из хорошего цемента. Из нынешних стройматериалов, да с талантами гастарбайтеров – там бы осталась одна огромная воронка. Ну и ладно, главное: трупов-то однозначно при любом варианте никто не найдет – от них внизу ничего не осталось (молодец, Квадрат – умеет! – не утратил юношеских навыков), а ценностей – тем более, к тому же их там, как и черной кошки в темной комнате нету. Ну, разве что где-то сейсмостанция зафиксировала в этих краях какой-то тектонический сдвиг – это я так, для смеха говорю. Мы в темпе окончательно замаскировали вход, а за валунами и так все сокрыто. Но такая тщательность с нашей стороны лишней не будет.

Спустя неделю сидели мы с Николаем Васильевичем в моей квартире, занимались монотонной заменой камней Сваровски на драгоценные камни. Колье, кольца, серьги и диадемы, лишались стекла, а их место занимали благородные камни. Трудно было работать, но приноровившись, с задачей справились – очень непривычная мелкая и точная работа, глаза устали – жуть! Особенно много времени ушло на платья. Я решил порадовать свою Айгуль красивыми и стильными платьями от знаменитых кутюрье, украшенных камнями «Сваровски». Теперь эти, не побоюсь сказать, произведения нашего с Говорковым искусства, лежат в специальных контейнерах для перевозки. Как и говорил Николай Васильевич, все бумаги оформлены в установленном порядке. Оставшиеся драгоценные камни, я перемешал со стекляшками, если не проводить специальные исследования, то отличить одно от другого невозможно – потом разберемся.

Честно сказать, очень волновался, когда пересекал две границы, думал, раскроют таможенники обман. Повезло, все прошло благополучно. Но перед этой нервной поездкой я решил побаловать себя – заслужил – и спокойно отдохнуть в компании друзей …

Глава 19

«Выбранный с любовью подарок узнается сразу

по стремлению угадать вкус адресата,

по оригинальности замысла,

по самой манере преподносить подарок»

А. Моруа

Упустил я один диалог со своим старшим напарником по поиску спрятанного Радионовым золотишка да брильянтов с изумрудами, состоявшийся после извлечения из шахты на поверхность тяжелой тары. Привожу его по памяти.

«Одна только просьба личного характера, хорошо, Васильевич?

– Валяй, задавай свой вопрос. Что там за проблема?

– Не проблема, в общем-то, все равно все это добро нам в таком виде не все нужно. Требуется, как говорится, отмыть, перевести в денежный вид, в так сказать, в бумажный носитель информации о номинале.

– Не томи, помогу всем, чем могу, эти вопросы проработаны заранее, связи есть, а некоторые, честно говоря и ждут – конкретно ничего, конечно, не говорил, не первый год замужем. В общем все эти дела беру на себя. Не сразу все, конечно, но и начальная стадия процесса будет весьма и весьма значительной. Что там, не тяни кота за хвост.

– Короче, из моей доли хочу по-царски отблагодарить друзей. Герка головой тоже рисковал, а Леха, в процессе начальной проработки нами вопроса, откуда ноги растут с Сажиным, крепко поработал на интернетной ниве, очень оперативно подобрал целый вагон всякой информации, необходимой для принятия решений. Честно заработали, да и подарки люблю делать в большей степени, чем получать. Никогда им ничего особого не дарил, хочу посмотреть на их реакцию и порадоваться за них всласть. Считайте – эгоист я.

– Хорош эгоист. Одобряю. Понимаю, что намного ценнее поделиться с другом последней копейкой и горбушку хлеба – пополам. Но в даной-то ситуации – что за вопрос. Честно говоря, они и свою долю заслужили. Я тоже человек нежмотливый. Предлагаю считать их обоих за одного полноценного участника операции, но чтобы все было справедливо – дождемся результатов подземных взрывных работ, согласен? Все будет, как ты скажешь.

– О чем речь, согласен. И от себя все-равно добавлю, если понадобится дипломаты до краев наличкой наполнить.

– Тут уж – хозяин – барин. Ну, что же, Влад, правильно рассуждаешь, молодец. Чем могу – всегда помогу. Прояснишь только, когда что будет надо, лады?

– Лады, спасибо, но чем быстрее тем лучше, у меня еще очень приятные заботы ожидаются и хотелось бы в них окунуться побыстрее, сам понимаешь».

Вот таким способом, с помощью некоторой активизации процесса реализации ценностей, я обзавелся двумя дипломатами «зелени». А перед посещением друзей, предшествующем моему отъезду к Айгуль, сделал некоторые приготовления для осуществления своей задумки. Правда, в подарки были внесены коррективы, исходя из ситуации в семьях друзей. Оговаривая заранее свои визиты, я от Лехи узнал, что их Персик, к сожалению, не пережил тяжелую болезнь, захоронили они с Юлей его недавно в одном укромном живописном местечке. А у Германа и Полины ожидалось прибавление в семействе, они с нетерпением ждали появления маленького Кубика или Дюймовочки – УЗИ не захотели делать принципиально, будет им сюрприз!

Учитывая то обстоятельство, что кот в семье друзей – больше, чем просто домашний любимец, к тому же я подозревал, что неспроста у них не ведутся разговоры о детях, даже в шутку, мною были предприняты такие шаги. Я объездил все кошачьи питомники, перебрал множество вариантов и выбрал трехмесячного котенка породы «мейн кун» пепельного окраса с воротником, большущим хвостом, тяжелыми лапами, огромными высокими ушами с кисточками как у рыси, интеллектом собаки и мудрым не по годам взглядом маленького старичка. Мордочка мне напомнила человеческое лицо с очень умным и всепонимающим взглядом. А много времени я затратил только лишь из-за желания приобрести кота с одной интересной особенностью, характерной и мне – глазами разного цвета. Эта редкость проявляется примерно к трехмесячному возрасту.

Мне повезло – я нашел котенка с голубым и зеленым глазами, почти как у меня, правда, ярко изумрудным был правый. Оплатил шуструю покупку и договорился, что заберу через несколько дней, когда буду ехать к друзьям для вручения подарков – где мне его держать в своей квартире? Такой быстро наведет порядок. Пусть Алексей его дрессирует, он в этом плане многоопытный человек. Хотя, замечу, этот кот остановит Леху одним серьезным взглядом. А когда достигнет зрелого возраста – мой друг и сам не захочет применять силу – опасно для здоровья. Но, не сомневаюсь, история с Персиком его многому научила и он в последнее время пересмотрел свое отношение к четырехлапым друзьям. А для этой семьи «мейн кун» будет полноправным ее членом, как ребенок, и таким же желанным…

Сначала я позвонил Герману, попросил, как обычно, передать трубку Полине, которая с готовностью откликнулась на мою просьбу к завтрашнему дню приготовить вместительный горшочек лукового супа. Ну не давала мне покоя эта загадочная похлебка, и все тут! Особенно после того как я прочитал, что в Париже есть такая харчевня, рекламирующая свой луковый суп тем, что он находится в состоянии постоянной готовки вторую сотню лет – в котел добавляют и добавляют ингредиенты по мере поедания основного блюда заведения. А поэтому посетители едят тот же луковый суп, которым лакомился сам Оноре де Бальзак! Хороший рекламный ход. Еще бы и блюдо таким оказалось – вот и проверим!

Добрался я в пункт назначения быстро, удалось проскочить через пробки. Нес я с собой дипломат и тубус для бумаг, что в нем-сейчас станет понятно. Если бы преступный мир знал о содержимом дипломата, особенно о его количестве – выстроилась бы очередь взять меня на «гоп-стоп», аукцион бы проводили.

Встретили меня, как и всегда, радушно: Полина – чмокнув в щеку и весело что-то щебеча, и придерживая ценный животик, а Герман – скромно улыбнувшись и заключив меня в молчаливые дружеские объятия, что я покорно, как и всегда, перенес, разведя по сторонам руки с поклажей.

– Давай, Гера, друг мой любезный, помоги кое с чем.

– Что ты там, Фортуна, опять удумал? Любишь ты всех удивлять внешними эффектами.

– Тут ты неправ, мой многоуважаемый четырехугольный друг Квадрат, – сказал я и добавил, с удовольствием и мгновенно возникшей тоской вспомнив, что Ирину я неоднократно удивлял не только внешне, но и очень даже внутренне, – не только внешними эффектами, но и глубоким внутренним содержанием. А посему, давай, извлекай содержимое тубуса.

Друг безропотно подчинился, пока его Дюймовочка начала свою привычно бурную деятельность на кухоньке, где ее обожаемый муж разворачивался порой не очень быстро – и хорошо: не хватало нам его переименовать в Слона в посудной лавке. А, что, вполне, как это мы раньше не догадались – опять у меня где-то заиграло позабытое беззаботное детство.

– А теперь разверни-ка плакат и помоги пришпилить его временно, на время нашей трапезы, где-нибудь повыше.

Герман недоуменно разглядывал длинный лист бумаги, где-то 2 мХ0,5 м, на котором знакомый художник древнерусской вязью за бутылку коньяка выписал «Трактир «Дюймовочка и Герман» – интернациональная кухня». Текст был исполнен на фоне многократно изображенных маленьких Дюймовочек и разноцветных кубиков. Читал – читал и в полной беспомощности повернулся к жене:

– Что это он затеял, а?

– А что тут непонятного? Он хочет быть крестным отцом либо маленькой Дюймовочке, либо маленькому Кубику, или обоим, если нам повезет, правильно, Владик?

– Не в бровь, а в глаз. Точно это я и имел ввиду. Правильно, Полина. А тебе, мой недогадливый друг, необходимо срочно поработать над повышением ума и сообразительности. Стать похожим на птицу Говорун, из мультика, отличающуюся умом и сообразительностью. Насчет говоруна мы уже опоздали – неисправимо, а сообразительность тебе скоро явно понадобится, причем повышенная. Шутка ли: детей воспитывать! Хорошо, повезло тебе с женой. И другом, надеюсь, тоже, – немного помедлив, завершил я.

Прицепили быстро. После этого я достал за еще одну бутылку коньяка красочно расписанное меню указанного учреждения питания.

– Полина, – позвал я расставляющую приборы на столике Полину, – черкни по-быстрому вот здесь свою подпись, как хозяйка заведения, она же завпроизводством. Простая формальность, – и протянул гелевую ручку. Полина, не глядя, исполнила мою странную просьбу, завершая свободной рукой сервировку стола.

Я с удовольствием завершал поглощение второй здоровенной миски лукового супа, который оказался простым по содержанию и исполнению, но очень вкусным и уютным. Последнее качество, конечно в большей степени относилось к компании, сопровождавшей эту похлебку, к дому моих друзей, к атмосфере благожелательности этой пока еще немногочисленной семьи.

– Полина, Дюймовочка, спасибо тебе, угодила мне, старику. Да за такой суп надо платить миллион долларов, не меньше! Уговор дороже денег!

– Опять тебя куда-то занесло, Влад, надо – плати, чего языком-то зря молоть, язык твой – точно без костей, – неспешным тоном протянул Герман.

– Да перестань чепуху молоть, Влад, что мы тебя – не прокормим, что ли, ты едок знатный, мне нравится, когда люди понимают толк в еде.

– Отвечаю вам обоим. Ты, Герман, возьми и открой тот дипломат, что я в коридоре оставил, там на шифрзамок не заперто. Открой вот здесь за столом, чтобы видно мне ваши лица было и их выражение. А ты, Полинка, быстренько открой вон тот финансовый документ, который так беспечно неглядя подписала. И совмещайте одно с другим.

Открыв рты, мои ошалевшие друзья смотрели поочередно то на меню из одной строчки «Луковый суп – 1 млн долларов США» «Утверждаю………..Полина…………подпись», то на содержание дипломата, не оставляющее сомнения в отношении количества иностранных денег.

Я получил полное удовлетворение от этой картины и, неудержавшись, заметил:

– Ну, как вам реальность происходящего, как вам мой подарок, что молчите, не волнуйтесь – на банки и музеи, а также частных лиц, как Робин Гуд, не посягал!

Дальнейший сумбур описать трудно, поэтому я этого делать и не буду. Потихоньку шум и гам утих, объяснил в доступной форме что к чему. Герману на ухо шепнул о его долевом участии в поиске сокровищ – зачем Полине это знать. Покидал я дом своих друзей в радости и с грустью одновременно – когда еще увидимся. Хотя, я знаю когда: на крестинах! Эта почетная должность мне обещана стопроцентно!

К дому Алексея и Юли я подходил слегка волнуясь. Чемоданчик-то чемоданчиком – это ладно, а вот мой четырехлапый крестник как отреагирует на новых хозяев и новый дом? Как воспримут мой подарок ребята? Большой вопрос – всякое в жизни бывает.

Когда Алексей с Юлей за плечом открыл мне дверь, то увидели мою спину. Решил удивить их как незабываемую Иру, только наоборот. Хозяева квартиры в два встревоженных голоса вопрошали:

– Влад, ты чего, что с тобой случилось?

Я на это ответил, постепенно поворачиваясь к ним своим лицом, уткнувшимся в кисточки ушей мудрого котенка:

– Только не со мной, а с НАМИ все в полном порядке! А что сейчас будет с вами, здравствуйте папа и мама!

Я полностью развернулся сам и начал отнимать от своей груди и разворачивать серьезной разноглазой мордочкой к совершенно изумленным друзьям нового жителя этой квартиры. По их реакции я понял, что жителем кот будет с полными правами члена семьи Леши и Юли. Кот долго и внимательно, очень серьезно, осматривал умными глазами моих друзей, словно заглядывая каждому из них в душу, а потом будто одобрительно, давая согласие на передачу его в новые руки, стеснительно промяукал и потянул к ним толстые лапы, закрутил пушистым хвостом, засверкал глазами.

Леха в безмолвии открывал-закрывал рот, порываясь выразить вслух охватившие его неведомые чувства, но так ничего от волнения и не промолвив. С Юлей все было гораздо проще – она зарыдала сквозь слезы и радостно протянула к лохматому питомцу руки, выхватив его из моих дрогнувших рук, и зацеловала зверя.

Он довольно замурлыкал, заурчал у нее на руках – видать признал. То о чем я так переживал и так долго мечтал – случилось. Так они и стояли втроем: Юля с пока безымянным котом, Леха от переизбытка чувств пытавшийся как-то обнять их обоих – то вместе, то по отдельности. Я стоял против дружного семейства в ощущении полного счастья. Пятый участник волнительного события – дипломат с его содержимым (для содержания мейн куна, а оно весьма, кстати, говорят, недешево), ожидал своей очереди для вручения, которая подойдет через несколько минут, после того как схлынут первые слезы радости и волнения, сопровождавшие торжественную передачу хвостатого и ушастого с кисточками воспитанника…

…А где-то в далеком Владимирском учебном центре одновременно, независимо друг от друга получили и вскрыли посылки два человека, еще два моих друга.

Один даже не знал, что я его считаю таковым. Это полковник Толмачев, у которого я настолько многому научился, что не мог к нему относиться иначе, чем по-дружески. Опытный и умный, веселый и добрый полковник Толмачев читал краткое письмо, потирая иногда подергивавшуюся щеку – отнюдь не от воздействия вуду, а после контузии в одной из горячих точек планеты, куда был отправлен ограниченный контингент наших войск. Очень ограниченный – несколько человек. Но каких! Обращаясь к своему Учителю, я просил хорошую бутылку коньяку выпить с хорошими друзьями в память об учебе и благодарных учениках, а бутылку водки «Арктика Нордик» оставить в своем знаменитом личном музее, обыгрывая ее происхождение в своей шутливой манере. К примеру – подарок от страшно секретного разведчика – нелегала из числа его учеников, вплотную подобравшегося к глубоководным подледным американским секретам в одной из необъявленных миру антарктических экспедиций, долгое время проживавший в стае пингвинов, признавшим его своим вожаком, как индейцы одного из наших после войны (исторический факт). Или того же героя, пробившегося через стаи озверевших белых медведей-людоедов и застолбившего из последних своих сил стратегически важную для Родины точку на северном полюсе. При этом указанные последние силы ему в самый последний и решающий момент придала выпитая под закуску свежевырезанной медвежьей печенью одна из имевшихся у него в карманах рюкзака двух таких бутылок. Вот вторая, обратите внимание, товарищи курсанты, переданная мне через связника, пароль-отзыв разгласить не могу, извините, гостайна, время не наступило … да.. Вот. Учитесь, салаги!

Павел Андреевич, удивленно дернув головой, усмехнулся и сам себе тихо сказал: «Ну, удивил, молодец, а!». А после этого бережно поставил бутылку рядом с остатками контейнера для тайника, изготовленного небезызвестным Масоном, около которых хранились, да, ну не будем о том, что рядом, ладно…

А в это самое время, в другом кабинете, еще один мой друг, действительно тайный, ибо о нас никто никогда не узнал, перечитывал в который раз мое небольшое прощальное письмо.

«Здравствуй, моя незабываемая женщина! Здравствуй, Ирочка! Здравствуй, красавица! Слухи о моей гибели, если они дошли до вас неизведанными тропами, сильно преувеличены. Я, как ты можешь убедиться, читая мои, собственноручно написанные, строки, жив и почти уже здоров. Ты навсегда останешься в моей памяти во всех непередаваемо радостных ощущениях тела и души, которыми щедро одарила меня ярко и всей собою без остатка, до последней клеточки.

Никогда не было у меня таких полных ощущений счастливого полета вдвоем, как с тобой. Это неповторимо, поверь, я сейчас точно не шучу по своему обыкновению.

Я желаю тебе обрести свое счастье. Оно обязательно встретится на твоем пути в виде хорошего парня, и очень скоро, вот увидишь! Дарю тебе на счастье, как талисман удачи, который был у меня в виде монетки – Фортуны, помнишь? – это колечко и сережки. Почему они несимметричные по дизайну? Суди сама: колечко с двумя самоцветными каменьями. Один из них – изумруд, второй – брильянт. Аналогичные и сережки: левая сережка по дизайну – с изумрудом, а правая – с бриллиантом чистой, как твоя душа, воды. Ничего не напоминает, ни с чем не ассоциируется? Вот, правильно, молодец!

А теперь давай вместе осуществим прощальный обряд, я мысленно рядом, учти это! Одень, пожалуйста, колечко. Обязательно с улыбкой. Не переставая улыбаться своими прекрасными губками, вдевай сережки, да не перепутай – я же вижу, волнуешься. Теперь посмотри куда-то далеко вдаль, туда, где я. Помаши рукой с колечком, пожелай мне счастья, как я желаю его тебе. Это счастливое колечко, волшебное, запомни – оно всегда поможет и выручит, будто это я сам. И никаких слез. Хорошо? Все было и остается прекрасно. Так прекрасно как осталось в нашей памяти. Целую, Влад.»

Дочитав очередной раз мое последнее послание, Ира, улыбнувшись, посмотрела вдаль, помахала рукой, прошептав мне пожелание. В ответ на это колечко весело мигнуло ей отблеском моих зелено-серых глаз. Предательская слеза все же скатилась жемчужиной на высоко вздымающуюся прекрасную грудь красавицы, но ни я – на расстоянии, ни девушка этого не заметили, мечтая каждый о своем, но оба об одном…