Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Квартиру агента я покинул до наступления сумерек. Мне срочно нужно было встретиться с Йоганом Лонге, адрес и пароль которого у меня имелся, спасибо Терехову. По пути зашел в кондитерский магазин. Выбор товара скуден, а цены, в пять раз выше прежних. Купил немного конфет и сдобного печенья, не с пустыми же руками идти, тем более это первая наша встреча. Не знаю, как меня примет Лонге, о моем возможном появлении он даже не подозревает, если Терехов, на всякий случай не предупредил.

Дорога до улицы Крепостной, 23, отняла у меня почти все силы, приходилось часто останавливаться и ждать, когда закончится приступ головокружения. Помимо борьбы с остаточными последствиями ранения, приходилось проверяться на наличие «хвоста». Было бы верхом подлости притащить за собой германских ищеек.

Входная дверь квартиры 9 имела электрический звонок. Без колебаний я нажал его. Спустя пару минут, осведомившись, кто беспокоит, дверь открыла женщина, примерно моего возраста, невысокого роста, черноволосая, с карими глазами. Внимательно осмотрела меня, обратила внимание на трость. Я представился своим настоящим, по паспорту, именем, и сказал, что к геру Лонге у меня дело. Женщина, назвавшись Урсулой, ответила, что ее муж уже должен закончить работу в магазине и прийти домой. Если не тороплюсь, то могу пройти в комнату и подождать мужа. Чиниться не стал, прошел в прихожую, отдал хозяйке нехитрые подарки. Заметил, что из-за двери выглядывает мальчик лет десяти. О, Боже, да он ровесник моим старшим детям! Как я соскучился по детям! Увидев мальчика, сердце мое учащенно забилось.

Сказал Урсуле, что в пакетах конфеты и печенье, пусть угостит ребенка. Виновато улыбнувшись, женщина отметила, что муж запрещает кормить Уве перед общим ужином. С приходом мужа она будет накрывать стол.

Хозяин квартиры Йоган появился в гостиной спустя десять минут, окинул меня настороженным взглядом зеленых глаз. Невысокий мужчина, широкоплечий, с большими лобными залысинами на голове, с сильно оттопыренными ушами, полностью подпадал под описание, полученное от Александра Петровича.

– «Ваш кузен Питер посылает вам пожелания крепкого здоровья и семейного благополучия», – сообщил я пароль Лонге.

– «Питер всегда проявляет заботу», – получил отзыв. – Как к вам обращаться?

– Генрих Вольф.

– Очень приятно. Поскольку вы назвали пароль экстренной связи, то у вас ко мне дело, не терпящее отлагательства.

– Да, очень срочное и серьезное дело.

– Тогда ужинаем, а потом обсудим вашу проблему у меня в кабинете.

Ужин начался с молитвы, ее читал Йоган. Честно говоря, я отвык от этой процедуры, хотя ранее, сам прибегал к ней, постоянно, приступая к трапезе. От такой мелочи можно получить серьезную неприятность – непростительно для разведчика. Ладно, спишем этот ляп на ранение и контузию, а в будущем надо быть осмотрительней.

Овощное рагу с добавлением пшена и маленьких кусочков сала было очень вкусным, правда, порция оказалась для меня маленькой, но просить добавки совестно, и так объедаю людей. Пили чай с принесенным мной печеньем.

В кабинете Лонге курил папиросу, а я рассказывал все, что удалось узнать.

– Надо предотвратить использование газов, – произнес задумчиво Йоган. – В прошлом году в Дюссельдорфе на химическом заводе «БАСФ», произошла авария с утечкой газов, погибло много рабочих. Я сообщал об этом нашему общему знакомому, а сейчас убедился, что нужно было более глубоко покопаться в этом вопросе.

– Что намерены предпринять? Было бы неплохо предупредить русских об угрозе химической атаки.

– В первую очередь я организую и отправлю в Расшенбург группу подрывников. Если боеприпасы снаряжаются там, то вероятней всего, они складируются на месте. На боевые позиции их повезут непосредственно перед наступлением. Генералы постараются избежать возможных инцидентов при неправильном обращении со смертоносными снарядами.

– Ваши люди не попадут под действие отравляющих газов?

– У нас есть взрыватели с часовым механизмом и с химическими замедлителями.

– Для подрыва надо много взрывчатки.

– Не беспокойтесь, в группе будут сильные ребята, – улыбнулся Лонге – , умеющие обращаться с динамитом.

– Там наверняка сильная охрана.

– Ребята тоже не вчерашние гимназисты, опыта у них много. С подрывом понятно, а вот как сообщить Петеру, и поверит ли он, вопрос. Обычным каналом связи сообщение к сроку не поспеет. Через линию фронта передать – так у меня нет специалистов по переходу, пристрелят либо германцы, либо русские. Как вариант, можно через несколько стран отправить Петеру зашифрованную телеграмму. Но опять же нет уверенности в том, что телеграфисты не исказят при передаче текст. Подобный способ передачи информации я использовал все три раза, но данный случай особый, надо попробовать.

– Подрыв и передача сведений вам и вашей семье не навредит?

– Я нигде не буду фигурировать, для этого есть обученные люди.

– Все у вас продумано.

– Не без этого. Хочу предупредить, ваше участие в операции исключено. Вы физически не готовы, а таскать обузу за собой, извините, удовольствия не доставит. Вы ушли из госпиталя, никого не предупредив. О вас сообщат в полицейский участок Дрездена, а потом и в полицейское управление Берлина. Вас будут искать.

– В госпитале я был под другим именем.

– Имя другое, а особая примета осталась та же. Вам надо покинуть Германию в ближайшие дни. Есть где укрыться?

– Найду.

– Тогда завтра утром отправляйтесь на железнодорожный вокзал, в связи с войной расписание движения поездов изменилось.

– Может все же мне остановится в какой-нибудь гостинице и подождать результатов?

– Лучше не рисковать, мне так спокойней и для вас безопасней. Если все пройдет, как надо об этом вы услышите.

Спал я плохо, ворочался. Терзал свою совесть, пытался понять, правильно ли я поступил, взвалил трудноразрешимую проблему на плечи Йогана и его людей. Появился неизвестно откуда квёлый и хромой субъект, и давай рассказывать о смертоносном оружии, которым хотят извести русских солдат. Да какое дело жителю Берлина до русских? Удивительно, но Йоган поверил мне, и моментально принял решение уничтожить боеприпасы. Отважный он человек. А что я о нем знаю? По существу ничего. Его данные мне сообщил Терехов, сказав, что если будет трудно, то могу обратиться за помощью. Обратился, и достиг полного взаимопонимания. Лонге мне прямо сказал, что моя помощь ему не нужна, сами справятся, да и чем я могу помочь, разве что стрелять с положения лежа, и только тогда, когда на позицию мне помогут добраться. Наверное, Йоган прав, нужно отправляться домой, и не мешаться под ногами.

Поезд на центральный вокзал Цюриха прибыл утром. Поежившись от утренней прохлады, пошел в сторону почтового отделения. Написал своему бывшему начальнику Штайнлицу на чистом листе две группы цифр по восемь в каждой, это вторая часть паролей доступа к его и Клауса Белофф деньгам. Наживать новых врагов не хотелось, а человек, лишенный средств к существованию готов на непредсказуемые подвиги. Почему назвал Штайнлица бывшим начальником? Все просто, я принял решение пойти в отставку, хватит, набегался и навоевался, пора заняться семьей.

Затем позвонил в банк, где мне сообщили, что Генрих Вольф сейчас находится в длительной поездке, и не может мне уделить внимание. Похожую информацию мне сообщили на вилле. Честно сказать, я ожидал, что с моим отъездом все договоренности с Ротшильдом аннулируются, однако я ошибся. Выходит работой на первое время я обеспечен.

Поскольку был стеснен в средствах, в Тарасп добирался двое суток.

Стою перед воротами замка, опираясь на трость, улыбаюсь.

Вот он мой дом, здесь моя семья, которая всегда с нетерпением ждет моего возвращения. Встречайте, я вернулся.

Эпилог

«В 1912-м или в 1913 году второе бюро Генштаба русской армии забросило далеко в Азию двух молодых офицеров с задачей – проникнуть в Тибет. Началась Первая мировая война, затем Вторая. После восстановления у СССР отношений, допустим с Бирмой, вызывают представителя нашего посольства на встречу. Приходит, а ждут его два монаха. Из разговора они понимают, что перед ними – разведчик. И докладывают: были введены для проникновения в Тибет. Задачу решили, соответствующее место в буддистской иерархии заняли. Из-за революции и войн по независящим от нас причинам связи не было, войти в контакт практически не могли. Мы бы хотели доложить нашему российскому командованию о ходе выполнения задания. Монахов, а это были уже очень – очень старые люди, внимательно выслушали. А как с ними работали!.. Дали эти разведчики интереснейшую информацию.»

Н.М. Долгополов «Легендарные разведчики», глава «Командир нелегалов Юрий Дроздов»

Целую неделю, попав в заботливые руки любимой жены и мамы, я приходил в себя. По неизвестным причинам у меня разболелась рана на ноге, она даже немного распухла. Отец собирался искать доктора, сведущего в лечении огнестрельных ранений, но, слава Богу, не понадобилось. Посещение парилки бани и какие-то мази, втираемые в ногу ласковыми руками Анны, возымели чудодейственное действие, я начал нормально ходить, перестал пользоваться тростью.

В конце недели все газеты Швейцарии разразились праведным гневом в отношении Германии. Она планировала использовать отравляющие газы на Восточном фронте. Однако в городке Расшенбург по вине военных разыгралась настоящая трагедия.

Как сообщали швейцарские и австрийские газеты, по неизвестным причинам ровно в пять часов утра взорвались вагоны с баллонами хлора, вызвав детонацию боеприпасов в пакгаузах и в составах, заполнивших все пути станции. Взрыв был такой силы, что железнодорожную станцию, и прилегающую к нему большую часть городка, накрыло желто-красным шаром огромного размера.

Часть городка лежала в руинах, казалось, что не осталось ни одного целого здания. Из разбитых окон, вырывались языки яркого пламени, пожирающего все на своем пути. Везде валялись осколки стекла и кирпича, искореженные куски кровельного железа, кое-где встречались куски человеческих тел. Аллеи деревьев, растущих вдоль улицы, примыкающей к железнодорожному полотну, превратились в обгоревшие скелеты. Едкий дым от пожаров и хлор застилали все вокруг, вызывая у людей продолжительные приступы кашля. Пожары никто не тушит. Выжившие люди торопятся покинуть место развёзшегося ада. Кое-кто пытается разбирать завалы домов, реагируя на призывы о помощи, но с каждой минутой криков становится все меньше и меньше. Огонь и хлор, сделали свое дело.

Еще через неделю Европу облетела новость об успешном покушении на Кайзера Германии Вильгельма ІІ. Кайзер и сопровождавшие его военачальники покушение не пережили. Вся власть перешла в руки канцлера Германии Теобальда Теодора Фридрих Альфреда фон Бетман-Гольвега. Буквально через два дня газеты сообщили, что Германия подписала с Российской империей мирный договор. Спустя три дня президент Третьей республики Раймон-Никола-Ландри Пуанкаре от имени Франции подписал мирный договор с Германией. Согласно договоренностям, воюющие стороны отводят свои войска и признают границы государств, в которых они находились до начала войны. Никакие репарации и контрибуции договорами не предусматривались.

Великобритания, естественно, как всегда не была довольна таким завершением войны, она ничего существенного не получила, но успела навыдавать кредитов противоборствующим государствам.

В сентябре огромная пороховая бочка под названием Российская империя взорвалась – там произошла буржуазно-пролетарская революция. Ударная волна русской революции, преодолев границы, прокатилась по всей Европе, частично задев Османскую империю.

Достоверной информации о событиях в России получить не удалось, но слухи, доходившие в Швейцарию, свидетельствовали о начале гражданской войны.

Я и мои близкие наблюдали, какое разрушительное воздействие оказывает революционное движение на Австро-Венгерскую империю. Входящие в ее состав страны пожелали быть независимыми. Так называемый «развод» проходил цивилизовано. Если возникали недоразумения, то они решались без применения оружия. Как выразился мой отец, одна большая и богатая империя распадается на множество государств, которые в скором времени обнищают.

В Германии ситуация была несколько иной. Оставшись без ресурсов, с подорванной финансовой системой и экономикой, со скудным запасом продовольствия на душу населения, страна начала терять одну за другой федеральные земли. То, чему посвятил всю свою жизнь великий человек Отто фон Бисмарк, превращалось в прах.

К середине октября страны Балкан полностью очистились от присутствия Османской империи, но тут же сцепились между собой за спорные территории. Третьей Балканской войны не случилось, но вооруженные столкновения Сербии с соседними государствами были.

Вернулся работать в банк. Правда, перед этим встретился с Людвигом Ротшильдом. Своим решением он оставил меня на прежней должности, а вот с «дополнительным заработком» пришлось расстаться, значительно снизился объем финансовых операций. По этому поводу я не сильно переживал, на моих счетах накопилось достаточно средств для безбедной жизни всей семьи. А если учесть средства, поступающие от дядюшки Франца, а от родства с ним я не собирался отказываться, то мне можно просто жить – ведь мы тратили меньше денег, нежели их поступало на счета.

Наши дети подрастали. В деревне, рядом с замком, стараниями Анны с моего согласия, была образована школа. Жена наняла в Швейцарской высшей технической школе Цюриха преподавателей, обеспечила их нормальным жильем, питанием и достойной платой за работу. Как выразилась моя ненаглядная Анна, через пять-шесть лет Степан и София могут продолжить учебу в университетах Европы, если у них будет такое желание.

В декабре, перед Рождеством, у нас в гостях побывал сослуживец отца, полковник в отставке Викторов Георгий Иванович. Он недавно с семьей обосновался во Франции, в пригороде Лиона. От него мы получили более-менее достоверную информацию о событиях в России.

После заключения мирного договора с Германией император Михаил I издал указ о демобилизации солдат с военной службы. Полки действующей армии возвращались в места постоянной дислокации, вооружение демобилизованных частей принималось в арсеналы.

Поначалу все проходило спокойно. В сентябре все пошло наперекосяк. РСДРП(б) под предводительством некоего Ульянова подняла восстание против самодержавия. Одурманенные агитаторами солдатские массы присоединились к восставшим социалистам, выйдя из повиновения военному командованию. С лояльных офицеров срывали погоны, а несогласных с творившимся бедламом офицеров, поднимали на штыки. Беззаконие коснулось всех родов войск и прокатилось от польских земель до Камчатки. Страна в считанные дни полностью лишилась генералитета.

Апофеозом вакханалии стала гибель императора, его двора и большинства представителей августейшей фамилии. По словам Викторова, весь зимний дворец был залит кровью, а императора Михаила I мертвым распяли на Александровской площади.

Никем не управляемые войска начали разбегаться во все стороны, оставляя при себе оружие. По всей территории Российской империи начались погромы и поджоги помещичьих имений и усадеб, их обитатели жестоко уничтожались. Появилось множество хорошо вооруженных банд, грабивших не только богатые поместья, но и зажиточных крестьян.

Прошел месяц и в стране началась настоящая бойня, все воевали друг с другом, понять, кто и к чему стремится, стало невозможным.

Гражданин Ульянов созвал съезд депутатов от всех слоев населения и от военных, провозгласил себя Председателем избранного Совета, и сообщил, что власть перешла в его руки. Нескольким сотням людей это понравилось, но на остальной территории империи местные «князьки» приняли выгодное им решение. Российская империя рассыпалась на глазах. Провозгласили суверенитет: Финляндия, Курляндия, Польша, Белая Русь, Южная Русь, Независимая Сибирь и Земли Войска Донского. Дальневосточные земли объединились под названием Тихоокеанской республики. В Азии, образовался эмират со столицей в Бухаре.

Вновь появившимся псевдогосударственным образованиям требовались финансы для построения вертикали власти, и они деньги нашли, грабя население на своих территориях. В пользу таких государств, а скорее всего для «князьков» лично, отбиралось все более-менее ценное.

Естественно, Ульянову и его соратникам в рамках Российской федерации, объединяющей часть центральных губерний, было тесно, хотелось обладать всей территорией, поэтому они начали военные действия против своих соседей.

Георгий Иванович сравнил сегодняшнее состояние России с периодом XI-XII веков, когда разрозненные княжества вели постоянные войны между собой. Только сейчас эти сражения более кровавые и беспощадные – оружие-то посерьезнее стало, да и безжалостность людская тоже, что трудно понять.

Когда Викторов покинул замок, мы еще несколько дней пребывали в шоке.

– Стас, сынок, ты намерен оказывать помощь Отечеству? – спросил отец, когда мы с ним находились в его кабинете наедине. – Ты видишь, страна истекает кровью.

– Отец, я прошу меня простить за то, что ты сейчас услышишь. Посмотри правде в глаза. Той страны, которой мы с тобой присягали на верность, нет. Да, есть территория, на которой мы родились, выросли и которую защищали, не щадя живота своего, там были наши родные и близкие. Какому Отечеству ты предлагаешь помогать? Занять правую сторону в гражданском конфликте невозможно, для любой из них, мы станем врагами. Воевать со своим народом, в интересах сумасшедших политиков, я не желаю. Мое Отечество здесь в замке Тарасп. Здесь упокоены наши предки, здесь живет моя семья, здесь живет моя мама, и здесь живет мой ОТЕЦ. Для меня все вы вместе являетесь Отечеством, я вас буду защищать до последней капли крови, до последнего моего дыхания.

– Сын, я горжусь тобой, – сказал сквозь слезы растроганный отец.

Потом мы праздновали Рождество, встречали новый, 1916 год. Смотрели изумительный по красоте фейерверк. Но душу мою разрывали противоречивые чувства: от бесконечной радости до нескончаемой печали…

Nicols Nicolson
Да, и в наше время нашлись люди!

Глава 1

« Трудно избежать будущего»

Оскар Уайльд

«Из личных свойств непосредственнее всего способствует

нашему счастью веселый нрав»

Артур Шопенгауэр

К долгожданному (в прямом и переносном смысле слова) ремонту своей четырёхкомнатной квартиры я терпеливо и неспешно готовился два долгих нескончаемых года. Я бы даже сказал, что к этой весьма хлопотной процедуре я готовился с удовольствием. Что для всех хуже двух переездов – для меня предвкушаемо радостно. Правильно говорят: кому-то вкусна арбузная корка, а кому-то и свиной хрящик – лакомство. Короче, не будем спорить о моих вкусах. Вот такой я непредсказуемый, необычный и весьма непростой человек! К тому же, скажу откровенно: надоело жить в сарае. Да и возраст дает себя знать. Не такой уж он критический, но из прыщавого юношеского возраста я, как мне кажется, вышел давным-давно. Вот почему-то вдруг однажды, два года назад, если быть точным, мне до зубного скрежета захотелось домашнего уюта.

Это случилось точно в день моего 24-летия, ровно 1 апреля! Заварив по своему утреннему воскресному или праздничному ритуалу свежеобжаренные, естественно и свежемолотые в любимой старинной ручной бронзовой кофемолке зерна кофе, я окунулся в густую и ароматную атмосферу. А, окунувшись, я вдруг с ужасом, после стольких лет жизни в этой квартире, осознал очевидное – в этой хоть и чистоубранной, но необжитой квартире, с древними обоями и облупившейся местами краской жить остро тоскливо. Также я отчетливо понял, что и далее проживая в обезличенной временем квартире, к тому же с таким дизайном интерьера, ничего путного в своей в принципе-то и беспроблемной жизни не добьюсь.

Отцепил от карабинчика на шейной золотой цепочке любимую античную монету с изображением богини Фортуны, загадал, подбросил вверх. Я задумчиво и с нетерпением наблюдал за сверкающей своей изменчивостью быстрым полетом моей Fortuna Redux: аверс – реверс, орел – решка – хлоп ладонями! – Она – решка, опять монета вернулась с удачей! Все. Решение принято: быть ремонту! Четко, кратко, без лишних рассусоливаний и колебаний. Я такой! Попробовать этот способ внесения свежей струи в свою жизнь может любой: надо просто для начала выпить хорошего, вкусного и ароматного кофе, сваренного безразлично по какому, но главное – по своему любимому рецепту! И при этом необходимо отдавать себе отчет: любой человек может все… пока не начинает что-то делать….

Очевидно во время моего рождения вирус смеха, бактерии розыгрышей, бациллы веселых проделок, шалости и озорства, или еще что там бывает биологическое – неискоренимо угнездились в моей душе. Вся эта резвая стая, смеясь и хихикая, проникла в мгновение ока в перерезанную акушеркой пуповину до того, как ее надежно перевязали, и плотно обосновалась в моем веселом организме. Это явление, долгожданно случившееся 1 апреля, оказалось первой шуткой-прибауткой, с которой я, еще неосознанно, встретился в моей только начавшейся потенциально бурной жизни. Но, слава Богу, не последней. Правды ради и справедливости, которой я всегда был ярым приверженцем, скажу: при всей генетической тяге к розыгрышам и хохмочкам, судьба заставила меня испытать такие далекие от веселья, трагические события, что впору написать об этом весьма грустную по содержанию книгу. А возможно когда-нибудь я это и сделаю, но все равно не смогу не разбавить ее веселыми историями, которые постоянно почему-то приключались со мной или моими немногочисленными друзьями – Алексеем и Германом.

Я не сомневаюсь, что в процессе моего зачатия у моих, на тот любовный момент еще будущих, родителей было замечательное, радостное настроение и всепоглощающее чувство счастья, переполнявшее их студенческие души. Вот слово «студенты» мне не дает покоя в связи с указанным процессом. Как бы я серьезно ни относился к чьей-либо личной жизни вообще и, в особенности, к личной жизни своих собственных родителей в частности, приведшей к столь замечательному, как я, результату – ну вот никак не могу отделаться от ощущения, что незаметно для всех какой-то студенческий прикол, не зависящий ни от кого, таки произошел.

Видать, сама судьба имеет веселый, жизнерадостный нрав и неугасаемое чувство юмора. Хотите доказательство? Пожалуйста! Если бы при моем зачатии все было просто чувственно, как и полагается ситуации, то без последнего судьбоносного предположения я бы не смог осуществить свою вторую шутку.

Всем прекрасно известно, что между первой и второй, что? – правильно: промежуток небольшой! Поэтому эту шутку я произвел одним поднятием новорожденных век размером с лепесток цветущего персика. Все просто – моя родная мама увидела глазки разного цвета. Левый – цвета бледно-зеленого изумруда с, конечно же, веселыми и радостными солнечными искорками, а правый – синий-пресиний, со временем, к нынешнему возрасту, побледневший до серого, как у отца, то есть цвета толстенной отпескоструенной стальной пластины с визуальным эффектом такого же веса, что впоследствии меня очень выручало.

Печальная часть истории моей и маминой жизни в том, что мои разноцветные глаза были одним из последних, что мама увидела в своей жизни. Надеюсь мой вид обрадовал ее в последние часы и минуты жизни… К сожалению она сама мне об этом сказать не смогла. Так распорядилась судьба – мама умерла через три часа после моего рождения, врачебная ошибка. Мама была зеленоглазой красавицей. Поэтому, глядя на себя в зеркало, всегда вижу ее, а ее изумрудный подарок всегда и везде со мной….

Мои особенные глаза очень пригодились мне в процессе обольщения и налаживания отношений с девчонками, которых всегда ко мне притягивало уж не знаю что в большей степени: безобидное балагурство иль какое иное качество, которого у меня тоже было в изобилии. Иногда после кратковременного, мимолетного знакомства я, позвонив, просил о свидании. И если моя новая пассия сразу не отмечала мою особенность, я, встретившись, прищурив один из глаз (или одев, солнцезащитные очки либо применив другую незатейливую хитрость по ситуации), говорил девочке: « Отгадаешь загадку, какого цвета мои глаза, и все твои желания исполнятся». Дождавшись ответа, уже в оба смотрел прямо в глаза избраннице. Понятно, что девичьи желания, в отличие от моих, не сбывались. Я до сих пор весьма удачно и эффективно холостякую. Пока не жалуюсь, но в душе моей уже начались какие-то процессы, может даже необратимые. Один из признаков – решение о ремонте квартиры, как кардинального изменения и всего уклада жизни.

При всей неудержимости веселого нрава я, как человек с хорошим чувством юмора, обладал чрезвычайно невозмутимым внешним видом и порой очень тяжелым взглядом, особенно правого глаза, который на фоне светлой зелени левого производил гнетущее впечатление, как это часто бывает на контрасте. Впрочем, подобный нокаутирующий взгляд адресовался не всем, а исключительно способным, склонным к риску и легкомыслию людям. Способным рискнуть вывести меня из себя. Хорошо, что я в себя возвращался так же быстро, как и выходил, в промежутках этого интересного состояния решая обычно в свою пользу проблему, которую активировали эти неосторожные люди, не имеющие чувства самосохранения. У меня оно было в достаточном количестве и выручало неоднократно.

Так вот, все это время я копил деньги, хотя отец, уезжая на постоянное место жительства в Аргентину, оставил мне, своему непокорному сыну, очень-очень приличную сумму в евро и долларах. Разбираясь в финансовых вопросах профессионально, я отнес денежки в один из надежных банков, расположенных за углом моего дома, арендовал в депозитарии ячейку, пересчитал хрустящие пачки европейской и американской валюты, крепко пахнущие заграничной краской и с удовлетворением отметил, что обогатился на семьсот тысяч иностранных денег. Почему именно такую сумму презентовал мне родитель, я терялся в догадках. Ни больше и не меньше, а именно семьсот. Возможно, ему нравилась счастливая семерка, которую он умножил многократно – не знаю, но не возражаю. Можно было эти деньги вложить в какое-нибудь дело, но я предпочел вложить их пока в банковскую ячейку, со временем решу, как поступить.

Терпения мне не занимать. Оно – сильное оружие, правда, иногда жалею, что не огнестрельное. Оно – одна из черт моего характера. Во мне вообще много положительного. Но не по всему, так сказать, сечению моего организма. Например, та присказка о небольшом промежутке между первой и второй, которая появилась весьма к месту, в чем-то тоже шутя, поспособствовала тому, что я, достигнув совершеннолетия, иногда с упомянутыми уже друзьями был не прочь испить огненной воды (тогда мы, друзья с детства, еще совсем недалеко удалились от возраста увлечения индейцами, но навсегда остались их поклонниками). Только в отличие от Леши и Геры я знал когда, с кем и что пить. А, главное, сколько. Я свою меру знаю четко: упал – хватит. Ох, боюсь, дошучусь – еще подумает кто-то, что мое кредо: «в меру выпитая водка хороша в любом количестве» и что я только и думаю: « Вот, гадство, опять нет повода не выпить…». Нет, это, конечно, не обо мне. Тем более что я люблю коньяк, а он, по словам Уинстона Черчилля, знавшего толк в этом благородном напитке, как и кофе – напиток очень личный, а поэтому их нельзя пить кружками. Вот по всем этим причинам я, в отличие от моих друзей, и не попадал в различные трагикомические ситуации, спровоцированные бездумным «принятием на грудь» непомерного объема.

Когда я пошел в очередной, честным трудом заслуженный отпуск – пригласил к себе на квартиру Артема – модного московского дизайнера, эдакое «голубоватое» манерное, субтильное существо. Задача перед модным специалистом стояла простая: посмотреть, как можно облагородить мое жилье, вдохнуть, так сказать, в него современную жизнь, и предложить мне несколько вариантов проектов. После первой встречи я, откровенно говоря, опешил от его финансовых запросов. Это уму непостижимо, за несколько картинок, я обязан выложить свое полугодовое денежное довольствие! Я к таким тратам готов не был, короче, с дизайнером не срослось. По непродолжительному раздумью я первой встрече присвоил статус последней. После этого я искать выходы на людей с меньшими запросами, подключил к этому военнослужащих нашего отдела.

Да, прерву еще раз на время свой рассказ о ремонте и дизайне интерьеров, кратко сообщу о себе. Ну не совсем кратко, предварительно я уже дал кой – какую информацию о своем внутреннем содержании и несколько необычном, экзотическом внешнем виде.

Я – Головко Владислав Петрович, двадцати шести лет (кстати, несмотря на это, выгляжу я так эдак… да, на 26 лет и выгляжу!!!), старший лейтенант, сотрудник финансового Управления Министерства обороны Российской федерации. По совместительству я сын олигарха, не такого там супер – пупер нефтяного магната, но тоже далеко не бедного. Спросите: почему сын олигарха и вкалывает военнослужащим, денно и нощно без устали машет кувалдой арифмометра на грустном бумажном военно-финансовом поприще за чисто условное и смешное денежное содержание, а не загорает где-то на личном острове среди морских просторов в окружении прекрасных фемин?…Ох, написал это слово и сразу вспомнил замечательный образ Михаила Самуэлевича Паниковского – одного из центральных персонажей моего любимого романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок», с каким замечательным прононсом он произносил это интересное слово. Кстати, тема-то этого романа наших классиков весьма интересная и в какой-то мере имеет ко мне отношение!

Теперь отвечу на вопрос. Не захотел я становиться представителем так называемой «золотой молодежи», в которой «золото» от весьма известного слова «золотарь», таким себе (или кому-то) «золотым мальчиком» еще в юношеские годы, и пошел против воли отца. Он хотел, чтобы я, окончив престижное учебное заведение где-то на берегах Туманного Альбиона, влился бы в его бизнес– империю на правах младшего компаньона. Но я этого не хотел. Да, с математикой и физикой у меня было очень даже отлично, олимпиады и доклады в Малой академии наук моей гимназии, были на один зуб. Учиться за рубежом мне не хотелось, да и не нравились мне англичане вместе с другими европейцами с их болезненной толерантностью и всей этой подчас нездоровой политкорректностью. Скоро черные клеточки шахматных досок заменят на голубые, а белые – на розовые!

В раннем детстве, мне всегда не нравился поучительный тон отца, он знал все лучше всех, и хотел, чтобы все поступали, строго следуя его указаниям. Поначалу я не задумывался, почему мне хочется делать все наперекор требованиям отца? Только в предпоследнем классе гимназии понял: мне все время очень не хватало мамы. Не было у меня доброго, заботливого и ласкового союзника. Маму я не знал вообще по описанной выше очень печальной причине. Отец, по рассказам моей няни, поступил непорядочно: через два месяца после похорон мамы привел в дом Виолетту. Это было рыжеволосое и рыжеглазое, молодое, длинноногое с обратнопропорциональным длине ног интеллектом безмозглое создание, у которого на зачатках мозговых извилин, таких себе незаметных морщинах внутри черепной коробки, только шоппинг, салоны красоты, фитнес и прочие СПА. Ухаживать за ребенком она, естественно, не желала, а поручила меня няне – Надежде Архиповне. И, слава Богу! Хоть в этом повезло! Иначе еще не известно, чем бы ухаживание подобной заботливой особы для этого ребенка, то есть меня, закончилось (не будем о грустном).