Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Да ёшкин же кот! Прошу прощения. Мне нужно ответить на звонок.

«Да, Орин, добрый вечер. В чём срочность?»

«Приветствую, Алексей Григорьевич, – толстяк как обычно присутствовал только голосом. – Если вы хотите близко пообщаться с объектом, это нужно будет сделать завтра вечером. Иначе, не раньше чем через месяц. Я скинул всю информацию на ваш почтовый ящик».

Так. Кажется Орин нашел способ выловить Коковцева. Очень вовремя, японский городовой!

Глава 5
Муромский гамбит

Закрутилось всё. Я думал, у меня будет время, чтобы «встать на ноги», наладить дела в баронстве, развернуть производства «дрянских накопителей». Но – ни понос, так золотуха! Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения.

– Простите, важный разговор, – сказал я, одновременно переправляя Истоминой файлы, присланные мне Волковым. – Так вот, Родион Романович… Или теперь правильно будет говорить «ваше сиятельство»?

Синицын только презрительно фыркнул на эту мою фразу.

– Хорошо. Вы ведь под «третьим» вариантом в разговоре с княгиней имели в виду вашу «скрижаль», не так ли? Ваш артефакт может помочь в исследовании этого «чёрного меча»?

– Вот значит как вы его видите, – задумчиво проговорил Синицын. – Для меня это эфириум невероятно сложной конфигурации. Эдакий сочащийся ядом кристалл. Отвечая на ваш вопрос, Алексей: да, конечно, именно «скрижаль» – он снова фыркнул – я и имел в виду. И не только в вопросе исследований. По идее, с помощью моего… нашего артефакта можно не просто исследовать, но и попробовать взять этот реликт древних под полный контроль.

Ничего себе! Вот это, конечно, было бы здорово.

– Но вы, кажется, сами не очень в этом уверены, Родион Романович?

– Это всё-таки артефакт предтеч. Я уверен, что контролировать его получится. Не знаю просто, сколько это займёт времени. И не знаю, в каком состоянии тот образец нашей технологии, который вы нашли среди дряни. Может, он вовсе не работает. Или сохранились не все функции. Во втором случае контроль – опять же вопрос времени и вложенных ресурсов.

– Ясно, – я забарабанил пальцами по столику, на котором стояла моя чашка кофе. – Давайте начистоту, Родион Романович. Я чувствовал вашу ненависть и боль. Я не знаю, чего вам стоили эти пятнадцать лет и сегодняшняя аудиенция. Я говорил, что понимаю вас, – так вот, на самом деле нет. Я сам никогда не испытывал и десятой доли ваших эмоций. Здесь возникает вопрос доверия. Если я отдам вам в руки артефакт предтеч и вашу разработку, не используете ли вы их для мести? Вместе или по раздельности? Я уважаю ваши чувства и ваше право на отмщение. Но сейчас это будет совершенно неуместно. Я могу вам доверять?

Синицын всю мою пламенную речь слабо улыбался, одновременно слегка морщась, как от головной боли. После моей тирады ненадолго воцарилось молчание, которое он прервал, откашлявшись:

– Кхм-мм. Я ждал пятнадцать лет, Алексей. Как я уже сказал, я не зеленый юнец со взором горящим, чтобы бросаться на первую подвернувшуюся возможность. Я не могу обещать вам, что не отомщу Воронцовым и их прихлебателям. Отомщу непременно. Но не завтра. Я подожду ещё. Хотя я и не имею полной картины того, что происходит сейчас, я верю, что это важнее кровных разборок башен. Они своё получат, – тут он сжал зубы до скрипа, – в своё время. Но слова – это сотрясение воздуха. Я могу дать клятву под печатью, текст мы сформулируем.

Клятва под печатью – это серьёзно. Это как моя печать изгнанника, только добровольно принятая на себя. Унизительная процедура. Да и ослабляет она мага, давшего клятву, почти всегда. А ещё – неверно настроенные триггеры – и печать сработает, даже если реальных оснований к тому не было. Надо мне это?

– Родион Романович. Я бы не хотел, чтобы вы проходили эту процедуру, – медленно ответил я ему. Некая идея уже начала вырисовываться у меня в голове. – Но вы можете принять в род, например, Ксению, мою невесту. И мы с вами ещё раз породнимся, на этот раз через брак. У меня появится юридическая, а не только кровная связь с вашим родом. Это не вассалитет, и я не потеряю титул барона, а главное – останусь независимым. А у вас будет весомая причина, чтобы сдержать слово. Ведь сейчас вы не рассматриваете возрождение Синицыных как приоритетную задачу. А зря. Ситуация изменилась. Наверняка сохранились семьи, сбежавшие из района во время нападения, которые вам служили. И которые могут вновь пойти под вашу руку. Думаю, можно отыскать ваших родственников и родственников родовых семей с достаточно сильной кровью. Вы говорите, что вы сейчас декоративный боярин. Но ведь это можно изменить. Конечно, в прежнюю силу род войдёт не скоро. Но теперь на это в принципе есть шанс! А месть можно и потомкам завещать. Главное, чтобы они были эти потомки.

Синицын смотрел на меня. Глаза его неестественно блестели. И дело не в магии. Это был не эфир, а солёная влага. Он мотнул головой, будто стряхивая морок, встал и протянул мне руку. Я поднялся навстречу. Он крепко сжал моё запястье.

– Мне нужно с этими мыслями переспать, – сказал он медленно. – Я не готов так сразу… мне нужно одному побыть. Спасибо, Алексей. Спасибо, Мария. Иногда полезно беседовать не только со своими внутренними демонами.

* * *

Когда мы остались вдвоём, я спросил Истомину:

– Посмотрела материалы, которые Волков прислал? Что скажешь?

– То есть Синицына мы обсуждать не будем? Ты хоть с Ксенией бы поговорил до того, как такие предложения озвучивать!

– Да что здесь обсуждать? Для Ксении ничего не меняется, кроме текущего и будущего статуса. Всё же «сиятельством» быть намного круче, чем «благородием» или даже «милостью». Плюс связи с боярским родом. У Синицыных же куча родичей по стране в других родах. Уверен, после публикации указа они бросятся к Родиону Романовичу в надежде поиметь свою выгоду. А он сможет поиметь на них свою. Ксения обзаведётся кучей полезных знакомств и станет самостоятельной фигурой, а не просто «выкупной невестой». Всем хорошо. Когда мы расторгнем наш фиктивный брак, у неё будет выбор женихов со всей империи, уверен в этом. Она девочка тщеславная и практичная – поймёт свою выгоду.

– Ты совсем к ней ничего не испытываешь? Никаких чувств? – спросила Истомина слишком ровным тоном.

Это было опасно – медлить с ответом, но я задумался.

– Знаешь, – сказал я, наконец, – я отношусь к ней скорее как к младшей сестре. И вряд ли это уже поменяется.

– Ясно всё с тобой, Орлов, – что именно ей ясно, Истомина не уточнила, но прозвучало угрожающе. – Когда ты ей скажешь?

Я почесал затылок. И вправду, надо бы Ксюше позвонить.

– Да вот сейчас и скажу. Чем раньше, тем лучше.

– Отлично. Герда пока анализ материалов завершит. А я посуду уберу.

Вот такое распределение обязанностей между роботом и человеком, ага.

Разговор с Ксенией прошёл неплохо. Она не ушла сразу в глухую несознанку, не начала кричать «зачем мне всё это нужно». Спокойно выслушала мои аргументы, обещала подумать и дать ответ через день-два. Думаю, девушка выберет правильное решение. Если Синицын, конечно, мою схему поддержит. Но и здесь у меня больших сомнений не было. Я его знаю уже некоторое время. Он зациклился на идее мести. Если дать ему нормальную альтернативу, это поможет заглушить разрушающие его негативные эмоции. На одной силе воли далеко не уедешь. Или сломаешься, или в ящик сыграешь. По крайней мере, так меня учили.

– Ну, я с Ксюшей всё обсудил, – заявил я, заходя обратно в столовую. – Она обдумает предложение и скажет своё положительное решение. Что по нашему «объекту»?

– Хм. Надо брать. Из отчётов понятно, что он иногда посещал один тот же «весёлый дом» примерно раз в два месяца. А вот за последний месяц был там уже трижды. Что-то такое назревает. И если мы подождём ещё месяц, рискуем опоздать.

– А мы готовы? Если упустим, больше такой возможности может не представиться. И откуда известна дата следующего посещения?

– Оперативнику Волкова удалось поставить прослушку в номер, в котором бывает Коковцев. Отсюда известна дата – из разговора «объекта» с хозяйкой. Ещё из прослушки понятно, что он там не сексом с «ночной бабочкой» занимается, а куда-то сваливает через секретный ход. Куда он мотается, выяснить пока не удалось. Зато волковский оперативник нашёл этот самый секретный выход из борделя. Можно взять «объект» внутри тайного хода. Или проникнуть внутрь. Над конфигурацией операции я всё ещё думаю. Надо взять с собой пару человек. Предлагаю Кабана и Красавчика. Остальных из твоей команды отправить вместе с Синицыным на фабрику. И доставать «скрижаль» из того тайника, в который ты её запихал. Мне почему-то кажется, Лёш, что нам надо ускоряться.

Я немного обдумал слова Марии. Всё разумно. Значит что?

– Добро, милая. Так и поступим. Ты планируешь операцию. Ты можешь отдавать распоряжения моей команде от моего имени. Билеты в Муром берём?

– Какие билеты, Орлов? Совсем что ли? Возьмём у Вики флаер. Так мы анонимно в Муром попадём. Боярские борта не досматривают, а пассажиры имеют право не предъявлять документы. А то ты такой красивый с ноги заявишься в Муром с бойцами, а потом там похищают чиновника Синего двора, который вёл разработку твоей семьи.

– Эта анонимность – фиговый листок. Надолго её не хватит. В столице же камеры повсюду. Вика – моя сестра. Зачем так сложно всё?

– Милый, кто у тебя начальник тайных и пакостных дел?

– Ты, родная.

– Вот и не лезь туда, в чём не понимаешь. Название должности ты, кстати, так и не сменил. А это, между прочим, официальная подпись к моей баронской почте.

– Из головы вылетело! Сейчас всё сделаю.

– Вот и займись чем-нибудь полезным. Тебя Сердюков уже третий день домогается.

– Сердюков?

– Михаил Иванович. Юрист, которого тебе Дювернуа посоветовал. Он уже все бумаги подготовил. Следствие в баронстве закончено. Тебя ждут приговоры, утверждение нового устава и прочая рутина. А ты старательно этого всего избегаешь. Тебе бы лишь бы с мечом скакать и эхлед-ханов орды косить, как траву.

Я поморщился. Последнее утверждение напомнило недавний бой, в котором выжили мы, если не чудом, то попущением духов предков. Конечно, как траву. Перегнула Истомина. Но в чём она права: всякую рутину я последнее время начал игнорировать или спихивать на других. Ну как же! Я здесь, значит, с князьями беседую, судьбы мира решаю. А мне: «утверди устав баронства». Я невесело усмехнулся. Да с этим головокружением от успехов пора заканчивать.

– Ты права, как всегда, о натуральный заменитель моей совести и свет очей моих. Займусь немедленно, оставив тебя корпеть над хитрым планом.

В ответ в меня прилетел тапок. За что – не понял. Наверное, за «заменитель».

* * *

Мы действительно вышли из флаера Орловых в частном аэропорту Мурома без всякого контроля и избегнув камер. По дороге Истомина ознакомила нас с планом операции. Она молодец. Всё учла. И все доступные ресурсы использовала. Например, транспорт самого Коковцева, на котором он ездил на свои таинственные встречи неизвестно с кем. Ничего. Сегодня мы всё узнаем.

– Само по себе задержание должно, по идее, пройти гладко. Он не боец. Может, есть какие-то артефакты, но против газа Красавчика нет приёма, – подвела итог Истомина. – Самое проблемное место – это транспортировка и помещение, в котором будет проходить допрос. Я подобрала хороший вариант, но времени мало. До сих пор ищу. Пока что это стройка почти в центре Мурома, вы видели. Я бы, конечно, что-нибудь другое подыскала… Также непонятно, с кем именно он должен встретиться и что предпримут эти люди, когда он не придёт на встречу. Какие у них ресурсы? Здесь полная неясность. Также у нас нет менталиста для допроса, а все эти «око истины» – не самая надёжная печать, – она покосилась на меня.

– Ну, Волков категорически отказался ехать в Муром, – ответил я, разведя руками. – У меня есть кое-какие зелья, оставшиеся от Серны. Попробуем обойтись ими. В крайнем случае используем твой запасной план и вывезем его в Воронеж. Ко мне на завод.

– Это очень опасно. Чем сложнее цепочка, тем проще её сломать. Но ты прав. Если не удастся быстро его выпотрошить, нужно будет вывозить. Искать его будут тщательно. Он не абы кто, а советник Великого князя. Могут и забыть на время о привилегиях боярских родов. К тому же сегодня в столице какой-то курултай у наших военных. Великие князья, генеральный штаб, Его Величество будут присутствовать. Меры безопасности будут исключительными. Опричники и служба охраны трона уже лютуют.

Нас уже дважды останавливали для проверки документов. Обычные постовые службы и военная полиция. Им я без зазрения совести скормил липовые документы, которые состряпала для нашей компании Истомина. Пока всё работало.

Второй патруль – военный оказался даже въедливее первого. Лейтенант с планшетом сравнивал моё лицо с документами из базы секунд двадцать. При этом вид имел такой, будто сейчас крикнет: «Ага! Я этого… знаю!». Я даже чуть не занервничал. В конце концов он извинился, вернул мне пластиковую карточку, козырнул и пожелал удачи.

Документы выдерживали поверхностные проверки, в нужные базы данных они были занесены. Через восемнадцать часов они и все обращения к ним за последние сутки будут удалены. Хороший техномант, конечно, может восстановить удалённые файлы и логи. Но для этого ему нужно знать, что именно искать.

Опричникам или охране трона я бы совать такую липу не рискнул, но их слишком мало, чтобы контролировать весь город. Они оцепили место, где будет проходить встреча, и нашей честной компании, к счастью, туда было не нужно. Посещать Генеральный штаб мы сегодня не намеревались, а именно там намечался упомянутый Истоминой «курултай». Тема – успешное развитие наступления на юго-западном направлении. Истомин вместе с Великим князем Петром Фёдоровичем от души вломили туркам. Теперь к их успеху спешили примазаться все подряд. Зелёный двор котировался по силе где-то перед фиолетовым. Но теперь котировки Петра Фёдоровича на ярмарке боярского тщеславия явно пошли в гору. В общем, меня это всё мало интересовало.

По идее, Коковцев обязательно должен будет на «курултае» появиться. А значит, его исчезновение будет замечено довольно рано. Сложно сказать, как это повлияет на наши планы. Не пришёл на заседание, нейро заблокирован, на звонки не отвечает. Если бы не кутерьма по организации встречи на высшем уровне, я бы сказал, что реакция на такое должна быть почти мгновенной. Это форс-мажор. Но всё тот же «курултай» давал нам шанс на то, что в этот раз всем будет не до важного, но всё же не первостепенного чиновника Синего двора. В общем, сплошные «если». Если честно – чистейшая авантюра эта наша эскапада. Но Истомина опять права. Следующей попытки может и не быть. Метель перед моим внутренним взором улеглась. Может потому, что Коковцев – слуга Пророка и всё связанное с ним для меня закрыто. Или же я вслепую влезаю в какие-то планы Орды, сам об этом не подозревая. Как сказала Истомина: «Что-то назревает».

Я выскочил из машины, припаркованной в каком-то дворе-колодце. Не самое удобное место для парковки, но выбирали не мы. Быстро пересёк двор и толкнул неприметную металлическую дверцу с надписью «служебный выход». Как и было написано в пришедшем полчаса назад сообщении, она легко открылась. Я прошёл по полутемному коридору, мимо парочки туалетов, и вышел в декорированное в узбекском стиле заведение. Оно называлось «Чайхона» и предоставляло желающим попробовать чудеса кухни Среднего Востока.

Отыскав десятый столик в углу, я присоединился к сидящему там человеку, который как раз приканчивал свою порцию мелких пельменей.

– Приятного аппетита, – сказал я. – Как вам местные пельмешки? Стоит заказать?

– Это чучвара. Ну или барак, зависит от того, в Фергане ты или в Хорезме. Вы, я так понимаю, представитель нанимателя? Или даже сам наниматель, – он позволил себе быструю усмешку.

– Да. А вы Гудвин. Как волшебник из детской сказки.

– Ну, если хотите, можно и так сказать, – опять эта неуловимая ухмылка, будто он смеётся над одному ему понятной шуткой. – Зовите меня Гудвин.

Глава 6
Кристальная ясность

Гудвин – тот самый оперативник Волкова – оказался весёлым парнем. Не то чтобы это что-то говорило о его профессиональных качествах, но общаться с ним было приятно.

– Выход я разблокировал, сигнализацию снял, – говорил он неторопливо, макая микро-пельмень в коричневую жижу. – Автомобиль объекта стоит там же, сразу за выходом. Это закрытая стоянка, чтобы не светиться, вывозить его придётся на его же машине. Стоянка автоматизированная. Камеры по периметру я контролирую, помогу вам на первом этапе. Как только машина покинет парковку, моя работа закончена. Как говорится, приятно было познакомиться, особенно тем, что недолго.

На этой жизнеутверждающей ноте мы с ним и расстались. Он должен был дать сигнал к началу операции примерно через три часа плюс-минус, когда Коковцев зайдёт в элитный бордель, который служил ему прикрытием для тайных прогулок. Мы же, стараясь не светить мордами лица на камерах, подобрались поближе к месту будущей операции. Запарковали фургон почти на выезде с тайной стоянки около мусорных баков.

Коковцев появился как по часам. Я не особо нервничал, а вот Истомина и Красавчик чуть ногти себе не сгрызли, пока мы сидели в засаде. Наконец мне пришло сообщение на нейро: «Тюлень в дупле». Очень остроумно. Ухохочешься.

– Выдвигаемся, Красавчик, Кабан со мной. Шпилька в машине.

Я натянул силиконовую маску, остальные последовали моему примеру. Одеты мы были в серые рабочие комбинезоны без нашивок.

Захват прошёл буднично, хотя отравленный газом Красавчика Коковцев и успел активировать какой-то артефакт, долбанул по нам молнией. Она безвредно рассыпалась, ударившись в силовой щит Кабана. После чего граф пал на пол коридора и потерял сознание. Мы нацепили на имплант Коковцева заглушку.

Затащив бесчувственную тушку в машину, мы с Красавчиком покинули стоянку своим ногами, после чего Кабан вывез из подземного гаража наш трофей. Истомина включила глушилку радиосигнала. Перегрузка последовала сразу же прямо возле мусорных ящиков, и Кабан укатил дальше, чтобы бросить машину и вернуться на флаер. Его роль этой ночью была сыграна. Дальше, если что-то пойдёт не так, никакая силовая поддержка нас не спасёт. Но пока всё шло по плану.

К этому моменту Гудвин должен был уже выйти из игры.

Из игры он вышел, но все пути подготовил заранее. Ворота на стройке были открыты, камера на проходной повернута в сторону, сторож в каморке заливался храпом. Мы проехали на территорию, попетляли между нагромождениями строительных материалов и припарковались за стопкой бетонных плит. Отсюда центр города почти не просматривался, так что снайперов охранки или поста на недостроенной крыше можно было не опасаться. Здание находилось довольно далеко вне зоны оцепления.

Тело статского советника и целого графа Раквене, камер-юнкера и прочее, было доставлено в бетонную коробку без окон на десятом этаже. Вход мы дополнительно прикрыли сколоченным из досок щитом. Предусмотрительный Гудвин оставил нам здесь рулон полиэтилена, скотч и прочие строительные мелочи. Набор для проведения допроса у нас был с собой.

– Шпилька, иди наружу, стоишь на страже, если что предупредишь нас, – я выдал ей три катушки с тонким, но очень прочным шнуром. – Закрепи как следует к внешним колоннам.

Это был наш запасной путь отступления. Мы, конечно воздушники, но нет смысла тратить энергию сердца, и оставлять следы там где можно обойтись обычными средствами. Если что, мы просто спустимся по обратной стороне здания и попробуем уйти дворами к следующей машине. Плюс Истомина, пока мы сидели в коробке без окон, должна была сторожить периметр и мониторить обстановку.

Мы с Красавчиком лишили статского советника одежды и аксессуаров, я просканировал тело. Два посторонних импланта были внедрены слишком глубоко, чтобы достать их с помощью оперативного вмешательства. А вот нейро, на удивление, оказался съёмным. Безумно дорогая модель с заменяемыми модулями памяти. Мы убрали всё, что сняли с тела Коковцева, в непроницаемый для электромагнитного и магического излучения ящик. Затем я несколькими точечными импульсами сжёг к дрянской матери оба неидентифицированных импланта. Прошёлся по комнате и прилепил созданные Родионом Романовичем свитки к стенам и залил в них немного эфира. Огромные печати перекрыли весь периметр комнаты.

Теперь Коковцева невозможно найти с помощью магии, даже по крови. Всё удовольствие – на два часа примерно. Затем печати исчерпают вложенную энергию. Радиосигнал здесь не проходит, эфира тоже нет.

Глядя, как Красавчик приматывает голого клиента к деревянным козлам, я задумался о том, что мы ещё могли упустить. Всё было подготовлено в жуткой спешке. Но на ум ничего не приходило. Найти нас среди нескольких миллионов населения столицы было невозможно. По крайней мере в короткие сроки.

Я залил в рот советника эликсир, который Игорь сделал для допроса Володина. Вот и пригодились остатки. Наклеил на губы скотч. Потом мы установили козлы вертикально, и Коковцев повис на них вниз головой. Вот где опять Игорь бы со своей пыточной печатью пригодился. Так. К дряни этого предателя. Работаем с чем есть.

– Красавчик, буди спящую красавицу. Ой. Случайно получилось.

– Сейчас, Боярин. Могу я маску снять? Вся морда чешется.

– Если совсем невтерпёж, снимай, конечно. Но я бы посоветовал дождаться, когда мы отсюда отступим.

– Да я нацеплю потом. Этот же подданный, я так понял, всё равно отсюда не уйдёт? И никому ничего не расскажет. Правда, мой хороший? – он похлопал Коковцева по щеке, и я заметил стихийную энергию, протекающую с ладони бойца к голове статского советника.

Тот вздрогнул и заворочался в путах. Открыл ещё мутные после паралича глаза. Рот я ему предусмотрительно заклеил, так что он только что-то промычал.

– Когда он станет пригоден для беседы? Что-то я нервничаю. Надо побыстрее заканчивать.

Внутри меня и впрямь нарастало глубинное беспокойство. Оно не было связано ни с чем конкретным. И в то же время всё внутри меня кричало, что мне следует быть как можно дальше отсюда.

– Пять минут подождём. Яд я вывел полностью, он какой-никакой, а маг, организм быстро в себя придёт.

Коковцев шарил по помещению глазами и мычал. Мы стояли позади него, так что он нас только слышал. Кроме того, ему в глаза светил мощный компактный прожектор, установленный у входа на штативе. Классика.

– Ладно, приступим, – прошло только три минуты, но моё беспокойство нарастало. – Ты… знаешь что, иди к Шпильке. Может, мы не заметили какой-то сюрприз на клиенте. Мне так спокойней будет.

Красавчик пожал плечами и вышел наружу, задвинув за собой импровизированную дверь. Я же обошёл извивающегося пленника.

– Приветствую, граф, – начал я, включив синтезатор голоса. – Обстановка не располагает к светским беседам. Сейчас я начну задавать тебе вопросы, а ты будешь мне подробно на них отвечать. Очень надеюсь, что разговор выйдет плодотворным.

Я рывком сорвал с губ Коковцева скотч и приступил к допросу. Зелье, которое мы ему влили, подействовало как следует.

Я начал с дел давно минувших дней, проекта «Чистый мир» и убийств сотрудников. Дела нынешние я решил оставить напоследок. Мало ли какие у графа могли быть ментальные закладки. Всё-таки советник Великого князя. А ещё вероятнее, ментальные блоки стояли у него на информации об Орде. Но я ничего не мог с этим сделать, нужного специалиста у меня под рукой не было. И не факт, чтобы тот же Волков справился с блоками ордынских колдунов. Если они, конечно, есть. Ни малейших следов Дряни я на Коковцеве не наблюдал.

С «Чистым миром» всё оказалось примерно так, как и предположил Волков. Причём он правильно догадался даже о менталисте. Тот страховал Коковцева, и ему пришлось пару раз вмешаться, когда «естественная смерть» не удавалась. А в целом… Коковцев был завербован обещанием, что он войдёт в свиту Великого князя. Его «клиент» видел будущее и продемонстрировал это вполне убедительно. Нападение на Дмитрия Годунова не было подстроено. Оно было спровоцировано. А Коковцеву передали детальный план по его предотвращению. Так он и получил своё вознаграждение.

По сути, в убийствах учёных проекта Коковцев выполнял роль пешки, делая предписанные ему невидимым игроком ходы. С моим отцом было посложнее. Здесь сплелись интересы Синего двора и приказ заказчика. Дмитрий Фёдорович Годунов был заинтересован в том, чтобы альянс Орловых и крупной русской компании не состоялся. Таинственный покровитель требовал смерти последнего участника проекта – Григория Орлова. Великий князь – разрушения будущего консорциума. В глубине души я надеялся, что деда тоже обработали с помощью менталиста. Это бы объяснило его поведение и предательство родственников. Но нет. Он с радостью уцепился за возможность начать собственную комбинацию внутри чужой игры. Просто беспринципная старая мразь. Мертвая старая мразь. В душе смешались чувства разочарования и удовлетворения.

Попутно я узнал у Коковцева контакты Шакала, который был исполнителем покушения. Мария будет рада встретиться с этим человеком лицом к лицу.

Что же такое могли создать отец с соратниками, что глобально помешало бы планам Пророка? Если Синицынское изобретение он хотел заграбастать себе, то отцовские разработки попросту пытался уничтожить. А связанные со мной линии будущего просто не видел. То есть Пророк не знает, что я нашёл, и что отцовские разработки могут быть продолжены. Насколько я понял, разница была в том, что Синицыны воплотили свою фиговину в виде эфириума, а «Чистый мир» разрабатывал какие-то огромные ритуальные печати.

Ладно, сейчас это не имеет значения. Пора переходить к вопросам про день сегодняшний. И про то, куда же собирался наш любезный граф поздним вечером, когда он должен был быть на важном совещании в Генеральном штабе.

Коковцев воспользовался перерывом в допросе. До этого он просто отпустил в мою сторону пару угроз, а я почти не давал ему передышки.

– Сколько времени прошло с момента захвата? – суетливо спросил он. – Вы же Орлов, я понимаю, кто именно может интересоваться всей этой историей. Алексей Орлов. Послушайте, – я решил дать ему высказаться. – Нам надо бежать! У меня готов флаер. Мы должны немедленно покинуть Муром!

– Ого. Как интересно, ожидается масштабный теракт? Это тема нашей следующей беседы.

Моя тревога говорила мне примерно то же самое. Прочь. Бегите, глупцы! Но я не думал, что речь идёт о Муроме вообще.

– Поздно беседовать! Ничего уже не остановить! Когда я спускался в тайный ход, до начала оставалось не более часа! Прислушайтесь ко мне!

– Что, не хочешь сдохнуть в организованном твоими ордынскими хозяевами локальном апокалипсисе? Ты серьёзно планируешь остаться в живых после сегодняшнего?

– Да! Планирую! Вы, Орлов, просто не понимаете, что происходит! Какие силы стоят за сегодняшними событиями! Орда – просто кучка жалких дикарей, нашедших в руинах опасные игрушки. Я готов забыть вам сегодняшнее унижение. Решается судьба империи…

Сквозь его лицо и по всему телу внезапно пробежали линии магической печати. Он захрипел. Кожа вздулась, по всему телу проступили крупные вены. Я автоматически поставил свой комбинированный щит, отскочив к выходу из комнаты.

А Коковцев буквально лопнул, разбрызгивая кровь по всей комнате. В эфирном зрении было видно, что кровь смешана с праной и эфиром, оставляя повсюду невидимые обычным глазом следы.

Дрянские маги! Щит сжёг и отбросил все ошмётки бывшего графа Раквене в сторону. Комната теперь выглядела натурально как скотобойня. Печать убила Коковцева и теоретически должна была пометить его убийцу. Я грустно осмотрел стекающие по полиэтилену ошмётки врага. Придётся всё здесь выжечь. Потолок полиэтиленом мы не закрывали.

Я придержал воздушным потоком вернувшийся щит, закрывающий дверной проём, и громко произнёс:

– Красавчик, всё в порядке. Ну как. Клиент взорвался. А я в порядке. Не ломись сюда, здесь очень грязно.

Удерживая щит, я сдвинул преграду в сторону и вышел в коридор. Красавчик заглянул внутрь и присвистнул.

– Вот это давление у мужика долбануло. Матушка меня всегда предупреждала, что кофе на ночь пить вредно.

– Матушка твоя была исключительного ума женщина.

– На самом деле я не знаю, что ты с ним сделал, но я запомню, что тебя лучше не сердить, Боярин.

– Да это не я. Сильный маг поставил на графа печать с условием. Меня месяца три назад могло также размазать, если бы я пересёк защитный периметр башни. Он пытался убедить меня сбежать подальше. Потом сказал лишнее и… ПУФ-Ф-Ф. Короче, я сейчас зачищу комнату. Пусть лучше думают, что за маньяки здесь шашлыки жарили, чем откуда вся эта требуха на потолке.

Я вызвал небольшой вихрь огня и методично прошёл им по всему помещению, выжигая следы органики. Некоторое время здесь будет фонить стихийной энергией, но понять это можно только если специально искать. Надеюсь, хозяевам стройплощадки, когда строительство возобновят, это в голову не придёт. Да и когда его ещё возобновят?

Я был недоволен результатами сегодняшней авантюры. Ничего принципиально нового я так и не узнал. Наслушался каких-то мутных намеков на очередной теракт и «пора тикать». Но у Орды же нет второго артефакта «Черного льда»? Коковцев говорил про какие-то имперские дела. Я не представлял, что конкретно должно произойти, но сильно подозревал, что это связано с сегодняшним совещанием. Предвидение по-прежнему сбоило, и это меня бесило всё больше. Я уже привык, что в переломные моменты оно меня выручает.

Всё случилось, когда мы готовились покинуть здание. В стороне центра города ухнуло подобие взрыва. Сухой треск и скрежет разнеслись по окрестностям. Мы втроём бросились к проёму между балками, в котором ещё не были установлены стенные перекрытия. Бежали в направлении звука.

А он не прекращался.

Грохот и треск нарастали, будто кто-то разом взорвал минное поле. В центре стремительно разрасталось тёмное пятно. Огни города гасли, будто их задувал могучий порыв ветра.

Висящие над центром города военные дирижабли зажгли прожектора. Световые лучи устремились вниз, высвечивая происходящее.

У Орды нашёлся второй артефакт.

С шумом, треском и грохотом из зданий прорастали гигантские кристаллические структуры. В свете прожекторов грани кристаллов отливали чернотой.

Особняки и дворцы под напором магических кристаллов разлетались на куски, как карточный домик, в который подложили шашку динамита. Над сценой катастрофы висела увеличивающаяся туча каменной пыли.

До нас докатилась непрерывная ударная волна, ослабленная расстоянием. Кристаллы росли словно подчиняясь чьему-то чертежу: тяжёлые тонкие ветви тянулись к небу, пронзая этажи, срывая с фасадов гранитные и мраморные плиты.