Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Соавторы: Теона Рэй,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 351 страниц)

ГЛАВА 10

Народ снова зашумел, громко обсуждая мой ответ, а Барт увлек меня с балкона в холл.

– Молодец, ни на секунду не сомневался, что сможешь.

– Нервно как-то. Нужно было посмотреть документы, я же совсем ничего не знаю. Какие здесь законы, правила, традиции?

– Господин Рульф хранил все бумаги в своем кабинете, и разделял их на две части – те, что были подписаны им самим, и те, что подписал король.

– А так можно?

– Да. Документы, подписанные им, проходили проверку у советника Льера, их на самом деле не много, там всего несколько поправок к законам, принятых королем.

Я ничего не понимала. Все мои познания о королях и мэрах городов не могли помочь сообразить, как устроено местное законодательство. Но то что оно очень сильно отличался от земного – факт.

Поднявшись на второй этаж, Барт провернул ключ в замочной скважине и отдал его мне.

– Держи, и никому не давай.

– Даже тебе?

– Тем более мне.

Я стиснула ключ в руках и прижала к груди. Почему Барт так сказал?

– Мне не стоит тебе доверять?

– Мне можно доверять, но я не хочу, чтобы из-за меня ты расслабилась по отношению к другим. Просто не верь никому, и тогда тебя точно не облапошат. – Барт подмигнул мне. – Прекрасное слово, скажи ведь? У Альбинки из лексикона стырил.

Я прыснула в кулак. Забавный он, этот дракон. Если Льер и Альбина казались мне взрослыми, мудрыми, и к ним просыпалось восхищение, то Барт… Этот мужчина веселил меня, сам того не понимая, и с каждым разом я смотрела на него немного по-другому. Безусловно, он вызывал во мне уважение, и еще ни разу никак меня не обидел, но стоило признать – смотрю на него не как на помощника. Наверное, это потому что он очень красив. Я никогда прежде не видела таких хорошо слаженных мужчин с длинными белыми волосами, и точеными чертами лица. Барта словно нарисовал искусный художник, а потом оживил.

– Ты чего застыла? – голос помощника выдернул меня из раздумий.

Мы уже стояли посреди кабинета, и только теперь я обратила внимание на интерьер. Сердце затрепетало при виде массивного стола, у которого стоял стул, и кожаного кресла – мне б такое на Земле! Вдоль стен слева и справа высились стеллажи с книгами и папками, на полу лежал толстый ковер с коротким ворсом, а на окнах – плотные шторы. У выхода я заметила столик, на котором стояли подсвечники с огрызками свечей и спички. Фонарей, работающих на каком-то неизвестном мне горючем, на весь дом было всего два, и чтобы не таскать их с собой повсюду, свечи очень выручали. В Шаероре даже этого нет, так что об электричестве я даже не мечтала. Наверное, если бы Альбина знала, как его производят, обязательно наладила бы в Исмантуре этот процесс.

– Так, это поправки в законы за последний год, – на стол бухнулась внушительная стопка бумаг, разделенных синим картоном примерно по десять листов. – Читать остальное нет смысла – вся информация здесь есть, потому что Рульф очень уж любил вносить правки.

– Ты будешь читать? – спросила я, усаживаясь в кресло.

– Да, я не видел данные за последний год.

Мы разделили бумаги на двоих и я углубилась в чтение. По-началу было интересно, поскольку это первый мой подобный опыт, но уже спустя пару часов зевала от скуки.

Законы были элементарными – не убей, не укради, не навреди, а уже к ним Рульф делал поправки с описанием, что конкретно нельзя красть, кому нельзя вредить, или убить. Но один пункт меня все же заинтересовал, тот самый, который и был лазейкой для местных жителей, позволяющей выйти за пределы стены.

«Заключенные под стражу имеют право на ежемесячное посещение культурных мест королевства в течении одного дня за тридцать дней. Заключенного должен сопровождать страж порядка. В случае, если заключенный совершил что-то противозаконное во время своего пребывания в городах королевства, он, и страж, сопровождающий его, подвергаются смертной казни.»

– Барт, я нашла, смотри!

– Так он его принял оказывается, но людям не сообщил, – спустя минуту, хмуро произнес помощник. – Оставим это пока. Заключенных много, стражей мало.

– Можно составить списки, кто и когда выходит за ворота. К примеру, по пять человек в день…

Мужчина улыбнулся, вернул мне бумажный лист и откинулся на спинку стула.

– Количество заключенных около двух тысяч, если выпускать по пять человек, то…

– То получается, что каждый из них будет выходить на прогулку примерно раз в год.

– Неплохо для тех, кто последний раз был за стеной лет двадцать назад.

От слов Барта по коже пробежали мурашки. Город вроде неплохой, даже уютный, местами, но не видеть свободы по несколько десятков лет – это слишком. Особенно если учесть, что кто-то из них на пожизненном сроке за… кражу пирожка.

– Оповестим людей немного позже, когда разберемся с делами текущими.

– О чем ты? – Барт лениво листал странички в папке, ему тоже было скучно.

– На чем остановился господин Рульф?

– На говяжьем стейке.

– Я не о том когда он умер, Барт.

– Да ни на чем. Рульф жил сам по себе, время от времени от скуки внося поправки в законы, за которыми сам же не следил. Люди так же живут сами по себе, довольно мирно, надо сказать. Особо опасные преступники, которых здесь едва ли наберется десяток, заключены в комнатах в башне, что на краю города. Стражи их кормят, иногда выводят на прогулку на огражденную территорию. В общем, тебе предстоит либо оставить все как есть, либо менять уже действующие правила на свой лад. Но я бы предложил кое-что другое.

– Например?

– Помочь мне с Шаерором. Ты ведь именно этого хотела, верно?

Что ж, если заключенные Хельера на самом деле способны жить самостоятельно, без особого вмешательства власти, но может и правда стоит бросить все силы на помощь Шаерору. Но с чего начать? Нелогично как-то просто тратить деньги на то, чтобы отстроить целый город. Барт наверняка очень богат, но вряд ли даже он захочет за свой счет это делать.

– Мы просто отстроим несколько домов, и поселим туда всех, а остальные здания снесем! – радостно хлопнул в ладоши Барт, но поймав мой скептический взгляд, нахмурился. – Что не так?

– Сколько нужно денег на твой план?

– Дай-ка подумать… В прошлый раз на что-то подобное у меня ушло полтора миллиона золотых.

На этой фразе я поперхнулась слюной, закашлялась. Понятия не имею, что в Исмантуре можно купить на один золотой, но от слов «полтора миллиона» я впала в ступор.

– Как-то это затратно, тебе не кажется?

– У меня много денег, а девать их некуда. – Как-то грустно улыбнувшись, пожал плечами мужчина. – Я один. У меня огромный замок и сотня слуг, у каждой служанки своя комната и оплата труда равная годовой оплате местных стражей. Часто летаю на Юг, радую тамошних торговцев и владельцев гостиных деньгами, пока отдыхаю, и… я устал от этого. Жить мне осталось лет сто, может сто двадцать, а золота хватит не на одно тысячелетие.

– Почему же не завел семью? – спросила смущенно, и что-то внутри меня напряглось в ожидании ответа. Сейчас как скажет, что он по мальчикам, и я тогда совсем потеряю веру в романтичные чувства. Мне-то казалось, что Барт тоже на меня смотрит… как-то по-другому.

– Все время чего-то ждал. Точнее, кого-то. Я был влюблен, однажды, но она вот уже пятьдесят лет счастлива с другим, – мужчина снова пожал плечами, и отвел взгляд, явно не желая продолжать эту тему.

Это он об Альбине?.. О, Создатель… Как же ему наверное больно видеть ее со своим другом. Пытался ли он добиться ее любви, или не предпринимал никаких действий?

– Я знаю, о чем ты думаешь, Анна. И да, ты права. Но мои чувства давно прошли, теперь она для меня как родная сестра. Много лет уже прошло, эти воспоминания не имеют смысла.

– Извини, не должна была спрашивать.

– Ну а ты?

– Что?

– У тебя есть… была семья?

Я только кивнула и коротко бросила:

– Была. Мама, папа и младший брат.

– А муж, дети?

– Если ты хочешь знать, любила ли я когда-то, то да – любила. Пять лет безответных чувств, а потом я словно очнулась. Мужчина, который занимал все мои мысли, оказался никчемным и мне однажды стало стыдно за свои чувства. Знаешь, бывает так – ты ложишься спать с мыслью, что не можешь жить без того человека, а утром просыпаешься и понимаешь, что он вызывает в тебе лишь одно чувство – отвращение. Я называю это «вылечиться». Мир начинает играть новыми красками, дышать становится легче и ты снова можешь быть счастлив, только потому что все твои мысли с того самого утра больше не о том мужчине. Нет, за ночь ничего не произошло, и даже тем вечером ничего не было. Просто во мне словно что-то выключилось…

– Он идиот, – выдержав паузу, изрек Барт. – Полнейший идиот, если не смог тебя полюбить.

– Люди не властны над своим сердцем, – теперь я равнодушно пожала плечами. Не хотелось говорить на эту тему, но была рада, что смогла рассказать об этом хоть кому-то. О том, что я кого-то безответно любила, не знали даже подружки.

– Драконы, в общем-то, тоже. Что ж, я предлагаю вернуться к нашим коровам.

– Баранам, – хихикнула я. Приятно было слышать земные словечки от жителя этого мира, на душе сразу становилось тепло и уютно.

– Да, точно. Что ты предлагаешь сделать с Шаерором, если отвергаешь мой план?

Я выглянула в окно. На синем небе ни единой тучки, и воздух снова раскален. В Шаерор не получится провести воду, но может получится возить туда ее?

– У нас есть лошади и повозки?

– Сколько угодно.

– Тогда нужны еще бочки для воды, и возничий, который будет эту самую воду возить отсюда в Шаерор. Это ведь не далеко?

– Конным ходом около трех часов.

– Отлично, так и запишем: запустить доставку воды.

Я достала чистый лист бумаги, карандаш и вывела красивую цифру «1» в левом уголке, следом корявенькими буквами вписала начало плана.

В какой момент буквы заплясали перед глазами, а в голове раздался оглушающий звон, поняла не сразу. Лишь несколько секунд спустя до меня дошло, что что-то не так. Внезапно стало жарко, а легкие словно сдавило тисками. Отчаянно не хватало воздуха, бросилась к окну и резко распахнув его, наполовину вывалилась наружу.

Отчего ж так трясет-то! Появилась дрожь в руках и ногах, а глаза застилала пелена. Я толком не могла разглядеть лавочки на площади, словно внезапно испортилось зрение.

– Анна? – голос Барта доносился как сквозь толщу воды. Слышались его шаги, мужчина суетился рядом, трогал меня за лоб и гладил по спине. Я его не видела, особо не слышала, и не ощущала. Все мои чувства были сосредоточены на происходящем с моим организмом. Это ненормально, так быть не должно ни при низком давлении, ни при высоком. Акклиматизация, что-ли? Ну а что, логично – я не в другую страну свалила, а в чужой мир.

– Все хорошо, – наконец смогла произнести, когда в голове немного прояснилось. Зрение и слух вернулись, но тело все так же трясло. – Наверное, это из-за смены климата. На Земле сейчас не так жарко.

– Тебе срочно нужно к лекарю. Как нога?

Я приподняла подол платья как можно выше, ни капли не стесняясь, и продемонстрировала Барту затягивающуюся рану.

– Значит тебе плохо не от инфекции. Шрам не выглядит воспаленным, – ладонь мужчины блуждала по моему бедру, я хоть и опешила, но ногу не убрала. Барт выглядел серьезным, и явно не для наслаждения меня лапал. – В целом, все в порядке. Но к лекарю все равно надо.

– Отправимся в Шаерор, я встречусь с одним своим знакомым. Он много знает про иномирян, может что подскажет.

– Хорошо, но сейчас – отдыхать!

Я же почти полностью пришла в чувство, так что недовольно замотала головой.

– Гулять. Хочу взглянуть на место, в котором проведу остаток жизни.

– Вряд ли ты будешь в восторге от этого места, Анна. Может, стоит повременить?

– Нет, хуже чем в Шаероре все равно не будет. А здесь лежала в ванне, мылась мылом и ела вкусный салат. Да я уже безмерно счастлива!

– Создатель, как же тебе было тяжело все те дни, – в голосе Барта не было ни капли сарказма. – Поняли бы мы раньше, где именно в Исмантур свалилось такое счастье…

– А когда вы узнали обо мне, и как?

– Почти сразу. Великие лорды чувствуют иномирян, но потом так же, ориентируясь на ощущения, должны найти вновь прибывшего. Чтобы отыскать тебя понадобилось несколько дней.

– Великие лорды? – не поняла я.

– Так называют правителя, его отца или сына, деда и всех, кто правил в ранние времена.

– А Альбина получается – Великая леди?

– Нет, женщины просто «леди».

– Дискриминация какая-то, – проворчала я шутливо.

Мы вышли на площадь спустя несколько минут. Я довольно щурилась, глядя на яркое оранжевое солнце, вдыхала аромат редких цветов, высаженных на некоторых балконах, а потом осмотрелась вокруг. Теперь я смотрела на все совершенно другим взглядом, ведь мои мысли больше не были заняты усталостью и голодом, не мечтала, капая слюной, о сочном стейке или креветке во фритюре, а наслаждалась происходящим.

Хельер на самом деле был городом спокойным, со своей многовековой историей, и традициями – пусть так усердно исправленными господином Рульфом, а его жители – улыбчивыми и счастливыми.

Правда, не все.

Когда я увидела, как за углом одного из домов какой-то бородатый крупный мужчина прижимает другого мужчину за шею, уложив его пластом на дорогу, застыла не в силах пошевелиться.

– Стража снова зевает, – недовольно буркнул Барт, и поспешил в сторону драки.

Впрочем, мужчины и не дрались вовсе, тот, что был снизу, не мог и вздохнуть под весом бородача.

– Господа заключенные! – рявкнул Барт, вынимая из под накидки длинный тонкий меч, похожий на саблю. И как я раньше не заметила оружие?

Бородатый мужик раздраженно зыркнул на приближающегося к ним Барта, несколько секунд на его лице отчетливо наблюдался мыслительный процесс, и через мгновение мужик подскочил, упал на колени и застыл изваянием.

Тот, что валялся на земле, был тощим и старым. Рваные полы рубашки он попытался запахнуть так, чтобы дыр не было видно, и кое-как двигаясь, тоже бухнулся на колени.

Я все это время наблюдала за Бартом, едва сдерживая восторженный вздох. Да он же здесь гроза всех заключенных! Мужчина лениво поигрывал мечом, потом присел на корточки перед нарушителями порядка.

– Я сначала спрошу, что вы не поделили, на ответ десять секунд. Потом я желаю услышать ваши имена, и госпожа Анна, – Барт, не поворачиваясь, ткнул в мою сторону пальцем. – Решит что делать с вами дальше. Вы уже знакомы с госпожой Анной?

Мужики замотали головами, испуганно косясь в мою сторону.

– Вы должны были прийти сегодня на площадь перед Домом совета… Итак, что не поделили?

– Он ходит к моей жене!

– Она уже не твоя жена!

Теперь и я присела на корточки, просто чтобы быть на одном уровне со всеми. Странно мы, должно быть, выглядели со стороны, но я об этом не думала.

– Кто к кому ходит? – непонимающе нахмурился Барт.

Бородатый вздохнул.

– Бывшая жена Сериджа любит меня, а я – ее. Серидж никак не может с этим смириться.

Я вскинула брови. Вот этот щуплый мужичок – затейник этой драки? Что он пьет для храбрости? Надо бы попросить и мне отлить.

– В смысле – бывшая жена? – Барт, кажется, совсем запутался.

– Они разошлись еще на прошлой неделе.

– Каким это образом? В Исмантуре резко изменились законы бракосочетания?

– Так в Хельере же это давно принято, господин дракон, – бородач почесал затылок.

– Удивительно, – пробормотал Барт, поднимаясь на ноги. Я последовала его примеру. – Значит так, вы оба должны прийти к какому-то мирному соглашению на словах, если я узнаю, что кто-то кого-то избил, вы оба отправитесь в Особую башню. Ясно выразился?

Мужики утвердительно затрясли головами.

– А теперь вон!

Их словно ветром сдуло.

– Ты не спросил их имена, – заметила я, а Барт махнул рукой.

– Расторжение браков недопустимо в Исмантуре, потому что в таком случае женщина обычно остается на улице ни с чем. Надо бы пообщаться с королем этих земель, что-то мне подсказывает, что закон этот не только в Хельере действует.

– А что за Особая башня?

– Говорил тебе о ней – для особо опасных преступников. Хочешь зайти?

Еще бы! Я даже отвечать не стала. Зашагала прямо по дороге, и не сбавила шага даже когда Барт развернул меня в другую сторону.

Особая башня оказалась местом жутким. Темно-серый фасад был в трещинах и подтеках, с одного края внизу каменная кладка поросла мхом. Как появился мох при нулевой влажности, неизвестно, но я его даже пальчиком потрогала, чтобы удостовериться, что не привиделось. Тяжелая массивная дверь заскрипела, впуская нас внутрь. Здесь было темно, но Барт без труда нашел винтовую лестницу и мы поднялись на несколько уровней вверх, и вот здесь уже свет проникал сквозь зарешеченные окна, позволяя рассмотреть здание изнутри.

Камеры для заключенных представляли собой ниши в стенах с решетками из толстых железных прутьев. Я встретилась взглядом с одной из женщин, а когда осмотрела остальные «темницы», то поняла, что из восьми человек – семеро женщин. Один единственный «опасный преступник» мужского рода сидел у решетки и тихонько мурлыкая под нос какую-то песню… вышивал.

– А они точно преступники? – шепнула я помощнику, и тот кивнул.

– Эй, ты, – Барт двинулся к камере, в которой на полу на четвереньках стояла измученная женщина. Ее безумный взгляд не отрывался от меня ни на секунду, отчего мне становилось не по себе.

– Красивые волосы, – раздался ее хриплый голос, и я, не желая игнорировать, смущенно буркнула:

– Благодарю.

– Не у тебя, – ее взгляд метнулся к Барту. – У дракона.

– Давно ты здесь? – мой помощник облокотился на решетку. Меч все еще был в его руке, кажется, мужчина о нем вовсе забыл.

– С того дня, как твой правитель меня сюда засадил.

– Ты уверена, что это был он? Если бы тебя поймал Льер, ты была бы уже мертва.

– А как же не уверена? Я провела в подземелье его замка два года в ожидании смерти, а потом появилась та девка сердобольная. И вместо того, чтобы уйти в лучший мир, я гнию здесь.

– Лет пятьдесят значит, – понятливо кивнул Барт.

– Не помню, сказала же!

– А за что ты была поймана? – меня все же волновала причина заточения человека на столь долгий срок.

Женщина, оставаясь на четвереньках, медленно подползла к решетке, и оскалилась, обнажая желтые гнилые зубы. Выцветшие глаза сверкнули в неярком солнечном свете, льющимся в узкое окно, отчего я вздрогнула. Неприятная картина, надо сказать.

– А тебе зачем знать, дитя человеческое?

Я открыла и закрыла рот в ошеломлении, и только присмотревшись внимательнее, поняла, что передо мной драконица. Такие же светлые волосы, как у Барта, но уже грязные и свалявшиеся от времени, и бледно-голубые глаза.

– Знакомься – Анна. Новая глава Хельера.

– Рульф наконец-то подох? – тихий смешок перешел в хрюкающий хохот, и резко оборвался. Следом последовал ответ на мой вопрос: – Я детей люблю.

– Ах, черт бы тебя побрал! – Барт ударил мечом по решетке, женщина зашипела и отпрыгнула, послышался звон металла. К ее ноге была привязана толстая цепь. – Ты та тварь, что сожрала ребенка!

У меня по спине пробежал холодок, а в соседних камерах люди зашевелились, пытаясь высунуть лица сквозь решетки.

– Я все думал, куда ты делась! Тебе здесь самое место, чудовище. Альбина не сердобольная ни разу, она явно понимала, что в этой башне ты будешь мучиться сильнее, чем на гильотине. Сколько тебе, лет сто? Остаток жизни ты проведешь в страданиях, заслужила.

Женщина хохотала, так громко, что мне пришлось зажать уши руками.

– Барт, давай уйдем…

Не успела попросить, а мужчина уже тянул меня за руку на выход. И только выскочив на улицу я смогла перевести дыхание.

– Ну ты почти угадала. Мортенила – тварь, каких еще поискать. Пока она была драконом, до того как Льер заблокировал в ней магию, эта особь сожрала человеческого ребенка. Подозреваю, что не одного. О ней все Льды говорили не один год, а я как-то забыл совсем, что Альбина ее спасла от казни.

– Зря наверное, таких нельзя оставлять в живых.

– Еще как можно. Ей жить еще лет сто, намучается на всю загробную жизнь заранее. Ты все еще хочешь продолжать прогулку?

ГЛАВА 11

Я осторожно кивнула. Наверное, ничего хуже этой башни, мне сегодня не увидеть, а город осмотреть нужно.

– Предлагаю зайти в таверну, выпить чего-нибудь.

– Я думала это шутка, что здесь есть таверна. На самом деле? А откуда у заключенных деньги?

– А она и не для них – для стражей.

– Тогда идем, – посидеть где-нибудь за чашкой чая в окружении стражников не так страшно, если бы мы пошли куда-то, где местные жители напиваются и вспоминают свои преступления.

Почувствовала укол совести – знаю ведь, что не все здесь виновны. Но как знать, кто из всех этих людей никогда не нарушал закон?

Впереди мелькнула чья-то тень и скрылась во дворах. Я не успела разглядеть лицо мужчины, но одежда была такая же, как у того человека в толпе перед Домом совета, внешность которого показалась мне знакомой.

Если за мной следят, то это странно. Кому я нужна? Искоса взглянула на Барта – мужчина выражал собой завидное спокойствие, и я расслабилась. В конце концов, у него есть меч, хотя его и без оружия боятся. Интересно, как люди различают человека и дракона? Я тоже блондинка, но…

Кинула на помощника еще один внимательный взгляд. Ну да, конечно, его волосы цвета первого снега, ослепительно белые, а мои со слегка желтым оттенком. А еще на его лице читается такая самоуверенность, что надо быть дураком, чтобы попытаться хоть как-то задеть мужчину.

Попыталась скопировать осанку Барта и выражение его лица. Приподняла подбородок, выпрямила плечи, мысленно нарисовала перед собой черту, по которой я должна идти. Уверенной походкой, с видом победителя.

Несмотря на то, что солнце поднялось уже довольно высоко, но воздух еще не прогрелся, на улице не было никого. Гулять местные видимо не любили, а я так хотела отработать на ком-нибудь свой новый взгляд – взгляд главы города.

Сама с себя посмеялась, пока додумывала эту мысль. Какая я глава, Создатель? Мне бы со своей жизнью разобраться, а тут еще две тысячи чужих подкинули.

– Ты молчишь всю дорогу. Мортенила так сильно тебя напугала?

– Не совсем. Я впечатлилась, но не испугалась. Теперь мне совершенно точно ясно, что мы здесь не в игрушки играть будем. Это целый настоящий город среди жителей которого есть преступники, и в тюрьму их не посадишь – они уже в ней. А я, словно зайка среди стаи волков, и бежать некуда.

– У зайки есть стража, – усмехнулся Барт, и тихонько добавил: – И я.

Я кивнула, подарив помощнику благодарную улыбку. Стража и впрямь была повсюду, но я уже перестала обращать внимание на прогуливающихся мужчин в одинаковых одеждах; я хотела увидеть заключенных, оценить их уклад жизни, понять, чем они занимаются.

– Мы пришли, – Барт шагнул к неприметной двери одного из зданий, что стояло прямо у узкой дороги.

На деревянной обшарпанной двери висела маленькая табличка с витиеватыми буквами «Таверна Льюи».

Звякнул дверной колокольчик, мы ступили в помещение, и пока мои глаза привыкали к царившему здесь полумраку, Барт завел разговор с хозяином.

Увидев мужчину за барной стойкой я только удивленно вскинула брови, а Барт словно сделал вид, что ничего особенного не произошло.

За стойкой сидел бородатый мужик, с которым мы уже познакомились совсем недавно.

– Серидж? – спросила я, неожиданно для самой себя.

Мужик сдержанно кивнул.

– Неожиданно, конечно. Уж прости, что обозвал тебя заключенным, – пожал плечами Барт.

– Вы не должны извиняться передо мной, господин дракон.

– Зови меня господин Барт, Серидж.

– А мне нравится «господин дракон», – улыбнулась, присаживаясь на высокий стул у бара. В ответ получила от помощника хитрый, смеющийся взгляд.

– Что желает госпожа человечка?

Я прыснула со смеху и ткнула мужчину кулачком в плечо.

Следующие несколько минут сидели в молчании, думая каждый о своем. Серидж готовил для Барта какой-то особый пивной напиток, а я ждала, когда заварится малиновый чай.

Когда помещение наполнилось звоном колокольчика, мы даже не обернулись. Но когда на мое плечо легла тяжелая ладонь, Барт вскочил со стула, обнажая меч. Впрочем, если бы неизвестный хотел меня убить, уже бы это сделал.

– Кто ты? – это Барт.

Я медленно сползла со стула и обернулась. Передо мной стоял тот, кто уже два раза попадался мне на глаза…

Три раза.

– Я вас помню, – пробормотала, всматриваясь в черные глаза мужчины. Худой, высокий, с черными замызганными патлами на голове.

– Я надеялся на это, – мужик медленно поклонился мне.

– Анна? – Барт все еще держался за рукоять меча.

– Этот мужчина спас меня от пожизненного заключения здесь. В тот день, когда выносили приговор на площади, он попросил передать наказание ему, – ответила Барту, не оборачиваясь, и задала вопрос спасителю: – Зачем вы это сделали?

– Ради себя, госпожа. Я умирал с голоду, жил в канавах, но никогда не воровал. В Хельере хотя бы кормят…

– Вы никогда не нарушали закон?

– Ни разу.

В помещении наступила звенящая тишина. Даже Серидж бросил тряпку, которой не на один десяток раз протер барную стойку. Барт молчал, прислушивался.

– Вы меня преследуете? Как вас зовут? – если этот мужик хочет благодарности – пожалуйста, конечно же я помогу чем смогу, и наверное, так и стоит поступить. Если бы не он, я была бы здесь не на тех правах, что имею сейчас.

– Нет, госпожа, – он тяжело вздохнул, отводя взгляд. – Мое имя – Лой. Мне нужна ваша помощь… не взамен на то, что спас вас, я ведь действовал в своих интересах. Хочу просить вас об одолжении лишь потому, что вы единственная, кто сможет помочь.

Мы с Бартом переглянулись, а Лой потер лицо и явно нервничая, облизнул губы, не решаясь говорить дальше.

– Я бы помогла вам, если бы знала, что именно требуется, – мягко намекнула, поскольку мужик молчал уже несколько минут.

– Моя дочь живет в Нордвиге, мы не виделись уже почти тридцать лет и столько же не было с ней связи. Письма из Западного королевства не пропускают через границу.

– Как получилось так, что вы здесь, а она – в Нордвиге? – спросил Барт.

– Уехал подработать. Тогда Его величество разослал весть по миру, что в Западное королевство требуются люди для работы на строительство домов. Если бы знал, что обратно нас никто не отпустит… С того дня, как меня и еще две сотни мужчин привезли сюда, мы оторваны от остального мира. Дома построены, нам даже заплатили, но как только срок договора на работу вышел, мы оказались предоставлены сами себе. На другую работу никто не брал, лишь мне и еще нескольким из нас повезло устроиться к господину Заеру на границу, в качестве посыльных. Письмо от стражей доставить к ним домой, или из их дома принести им посылку.

– Что требуется от меня? – в горле стоял ком. Внутри плескались разные эмоции, а Барт и вовсе выругался вслух.

– Передать письмо моей дочке. Господин… – Лой взглянул на моего помощника.

– Барт. Господин Барт.

– Вы наверняка можете выезжать за пределы Западного королевства, а Нордвиг не так далеко от Льдов… Простите, если моя просьба кажется чересчур наглой.

– Я не собирался во Льды в ближайшее время, но не могу отказать вам в помощи. Напишите письмо и адрес на конверте, я передам, как только смогу.

Лой оказался настолько шокирован ответом, что быстро поблагодарив, выскочил из таверны как ошпаренный.

– Здесь разрешено рабство? – задумчиво спросила я.

– Понятия не имею. Я на этих землях второй день, а уже узнал столько…

– Драконы ведь главные в этом мире, так? Почему Льер ничего не делает?

– Западное королевство имеет статус независимых земель. У него свои законы, менять которые не вправе никто, в ином случае можно навлечь на себя беду. Король – отбитый на голову идиот, и запросто может развязать войну. Он ее проиграет, конечно, но погибнут тысячи мирных жителей. Льер не допустит этого, еще свежи воспоминания о Первой битве на Юге. Тогда начался бунт, который перерос в кровавую бойню. Драконы выжгли половину края, на восстановление ушел не один век.

– И что, совсем ничего нельзя сделать?

Барт помолчал, почесал подбородок, потом вздохнул.

– Дипломатия! Без особых потерь можно попробовать поговорить с местным правителем, только так все останутся целы.

– Слово из лексикона Альбины?

– Угу.

– Если разговором можно все решить, почему Льер не сделал этого раньше?

– Мир слишком огромен, чтобы за всем уследить. Если бы ты не попала именно на эти земли, кто знает, когда мы бы вообще добрались сюда. На меня был возложен Шаерор, но зная себя, я бы его быстро отстроил, накормил народ и улетел в закат, не вникая в местные устои. Льер вообще считает, что драконы обязаны следить лишь за чем-то глобальным – за войнами, за мятежом в который вовлечено целое королевство, или же решать какие-то проблемы, которые возникли в ходе изменения климата. К примеру, как это было несколько лет назад – на Юге полностью утонул рыбацкий городок Хордон. В море поднялась волна и смыла его за несколько минут. Много жертв, сильные разрушения. Город восстанавливал именно я, но с тех пор он так и стоит пустой. Люди боятся снова селиться у берега.

– Какой ужас, – я помнила такие случаи еще с Земли. Климатические катастрофы на самом деле ужасны, хотя бы потому, что никто в них не виноват – злиться не на кого.

– Ваш чай, госпожа Анна, – Серидж отвлек меня от грустных размышлений, а Барт уже допивал второй бокал своего дурно пахнущего напитка.

– Спать буду как младенец, – фыркнул он, увидев как я сморщила нос.

Чай был горячий и невероятно вкусный, но допить его я не успела. В глазах потемнело и чашка выпав из рук, со звоном упала на пол и рассыпалась на сотни мелких осколков. Дальше я ничего не соображала – темнота, какие-то голоса, яркий свет, снова голоса. Кажется, меня куда-то несли, потом уложили на что-то мягкое. Треск поленьев в камине, холодная вода которая лилась на мое лицо, и снова темнота.

Пришла в себя нескоро. По примерным ощущениям прошло несколько лет, но открыв глаза, увидела, что за окном ночь и логически подумав, решила, что провалялась без сознания всего день. Но тогда почему так сильно болит все тело? Руки и ноги дрожали словно от холода, но в спальне было тепло, а я укрыта несколькими одеялами. Лицо в испарине, в голове туман и от сильной тошноты была слабость, так что я даже говорить не могла, только мычать.

Барт появился внезапно, выпрыгнув из-за изголовья кровати. Я пошире распахнула глаза, осмотрелась. Он принес меня домой, в мою спальню – это хорошо. Я полностью голая – это плохо.

– Ты была вся мокрая, пришлось раздеть, прости, – словно прочитав вопрос в моих глазах, ответил Барт. – Не думаю, что было бы лучше оставить тебя в сыром платье.

– Спасибо, – мой голос был такой тихий, что я едва слышала саму себя. – Меня отравили?

– Нет, хотя я сначала так и подумал.

– Что тогда произошло?

Ответить он не успел, дверь открылась и в спальню вошла пожилая женщина в сером платье и белом переднике. Тощая рука сжимала ручку деревянного сундучка, такой я уже видела в лекарском доме.