Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Ближе к ночи Ральф привел двух лекарей. Те выгнали почти всех из спальни, разрешили остаться только мне и Ральфу. Я внимательно следила за их манипуляциями. Голову Шенни обработали порошками, мазями, а после замотали чистой белоснежной тканью.

Один из лекарей, я даже не запомнила его имени, дал Ральфу целый список лекарств, которые необходимо купить в аптеке. Сказал, что девочка должна пить их трижды в день. Как поить бессознательного ребенка он не сообщил, но пообещал, что рано или поздно Шенни придет в себя.

– Если она не очнется к утру, – начал второй лекарь. Осекся под предупреждающим взглядом своего коллеги, но продолжил: – Шансы на выздоровление крайне малы.

Они ушли, ничуть не волнуясь о том, как нам теперь жить и что делать. Я пребывала словно в тумане и оттого не волновалась. Меня будто напоили успокоительным. Но я знала – этот эффект временный. Шоковое состояние не может длиться долго.

Ральф смял список и выбросил, куда-то ушел, потом вернулся и вручил мне кошель, полный монет. Что-то говорил, после повторил то же самое, а я только мотнула головой.

– Агата? – наконец его голос ворвался в мое сознание, и мир вокруг обрел звуки. – Я уезжаю в Каан за одной моей знакомой. Шенни сможет помочь только она. Если эти… лекари, демон бы их побрал, не могут справиться, то она точно сможет. Я вернусь через сутки.

– Кто она? Лучший лекарь?

– Ведьма, – бросил Ральф и, больше ни слова ни говоря, бегом покинул дом.

Я не отходила от Шенни всю ночь. Мэй принесла мне поесть и чаю, посидела несколько минут и отправилась спать. После заглянула Пирси. Всхлипывая, просила прощения, и я впервые обняла ее, успокаивая. Девочка жалась ко мне, дрожа от страха.

– Шенни выживет?

– Обязательно, – ответила я, будучи совсем неуверенной в своих словах. Ответила и, передумав, сказала правду: – На самом деле я не знаю. Господин Ральф сказал, что привезет свою знакомую, которая точно сможет вылечить ее. Только бы он успел.

Пирси побыла со мной еще немного, а когда уходила, пожелала доброй ночи впервые за все время.

Приходили и мальчишки, а потом Нюрка попросила меня поспать. Я легла рядом с Шенни, но глаз сомкнуть не могла. Нюра тихонько запела. Ее голос шелестел прохладным ветерком, журчанием ручейка ласкал слух и успокаивал настрадавшееся сердце. Нюрка ничего в своей жизни не умела, но пела прекрасно. Песни, знакомые нам с Земли. Мы обе их не забыли, и мне всегда нравилось слушать, как она их поет.

За окном занимался серый рассвет. Морозной дымкой окутывал город, серебрил ледяные узоры на окнах.

Ральфа не было уже восемь часов. Он обещал вернуться через сутки, значит, осталось совсем недолго.

Собравшись утром за завтраком, мы доели то, что было куплено вчера на ужин. В гнетущем молчании выпили чай и снова разошлись. Дом, который обещал стать для нас счастливым местом, сейчас утопал во всеобщем горе.

Ночь ждали все вместе у постели Шенни. Пирси тихонько ругалась с Рилом, Кайл довязывал очередной носок, Мэй старалась переписать буквы из книги на чистый лист бумаги. У нее с непривычки плохо получалось держать в руке карандаш, к тому же, она не знала, что означают все те символы, которые она выводила.

– Расходитесь по комнатам, – попросила я. – Когда Ральф вернется, ему будет нужно, чтобы рядом с Шенни никого не было.

– Вы скажете нам, когда он приедет? – попросил Кайл.

– Обязательно, – ответила Нюрка.

Мы с ней остались вдвоем. Негромко обсуждали открытие школы, чтобы хоть как-то отвлечься. Пришли к единому мнению, что школа будет работать с двумя выходными на семь дней.

С улицы донесся стук колес и фырканье лошадей. Мы с Нюрой бросились вниз, встречать Ральфа. Нетерпеливо ждали, когда же откроется дверь.

– Проходи, – послышался голос мужчины.

Отворилась дверь, впуская в дом морозный воздух с кристалликами льда. В коридор, окутанный полумраком, через порог шагнула совсем еще молодая девушка. В красивом пальто кремового оттенка, в чудесных мягких сапожках. Мне показалось, что я уже видела ее лицо… Тогда, на площади, эта девушка была со спутником и ребенком.

– Доброй ночи, – обратилась она к нам, пристально всматриваясь в наши лица. Улыбнулась неловко. – Такое чувство, что я вас где-то видела…

Я тоже улыбнулась. Даже ухом не повела, когда Нюрка вдруг вскрикнула.

Гостья на миг оторопела. Ральф недоуменно смотрел на мою подругу. Нюрка отвернулась от них и вцепилась в мои плечи изо всех сил.

– Это Алена, – жарко шептала она мне на ухо, дрожа всем телом. – Аленка!

Я встретила взгляд гостьи поверх Нюркиного плеча. Слова подруги звоном отдавались в моей голове, а я никак не могла в них поверить.

– Прошу прощения, – Ральф кашлянул в кулак. – Девушки, хочу представить вам мою подругу – Алену Лабердан.

– Королёву, – выдохнула я с широкой улыбкой. Слезы не смогла сдержать и они потекли по моим щекам.

Алена жалобно переводила взгляд с меня на Нюру. Смотрела на Ральфа и снова на нас.

– Девочки, – всхлипнула она, – у меня нет никаких слов, чтобы описать, что я сейчас чувствую… Но я должна пойти к вашему ребенку. Времени совсем мало, ей может стать хуже.

Ральф проводил Алену наверх, а она, обернувшись на лестнице, попросила:

– Только не исчезните снова, пожалуйста.

Слишком много потрясений за какие-то сутки. Нюрка, очевидно, сошла с ума и принялась носиться по гостиной вихрем. Она то садилась на диван, то вскакивала с него и убегала на кухню. Я повсюду ходила за ней, следила, чтобы не натворила ничего.

На кухне подруга принялась рыскать по шкафам в поисках красивых чашек. Дрожащими от волнения руками уронила две тарелки из редчайшего северного фарфора, но даже внимания не обратила на то, что они с громким звоном рассыпались по полу.

– Она так изменилась, – торопливо шептала Нюрка. – Стала совсем взрослой, ты видела? Какая она красивая! А что за фамилия? Лабердан! Наша Аленка была Королёвой же!

– Второе имя, – напомнила я Нюрке о том, что в Ассоне нет фамилий, только первое и второе имя. – Думаю, что она вышла замуж.

– Замуж! – ахнула подруга. – Быстрее нас?!

– Я рада, что она счастлива, – улыбнулась я.

И тут улыбка сползла с моих губ. Ральф сказал, что его подруга ведьма. Что значит “ведьма”?!

Нюрка перехватила мой ошарашенный взгляд:

– В чем дело, Агата? Ты что-то вспомнила?

– Вроде того…

– Ну же!

Я шепотом передала ей то, что сообщил мне Ральф. Очередная тарелочка выпала из Нюркиных рук, но не разбилась, а с оглушительным звоном принялась крутиться юлой.

Подруга опустилась на стул и прижала пальчики к губам.

– Как же ее не казнили? А как она такой стала? – еле слышно спрашивала она. – Ведьм ведь уничтожают уже столько веков… Боги, да она в опасности!

– Она не выглядит так, будто скрывается, – нахмурилась я. – Но думаю, что нам стоит сохранить ее тайну. Не говори никому, слышишь?

– Вот те крест! – неверующая Нюрка перекрестилась. – Чтобы я выдала нашу Аленку? Да ни за что!

– Мы слишком долго были порознь, – пробормотала я, опускаясь перед подругой на пол. Я положила голову на ее колени и тяжело вздохнула. – Кто знает, сможем ли мы подружиться сейчас? Столько воды утекло, мы стали взрослыми и…

– А может быть, у нее уже есть собственные дети? – перебила меня Нюрка. – Как и где она жила все эти годы? Тоже в приюте? А была ли счастлива? Скучала ли по нам? Да что ж так долго?! Поскорее бы Аленка спустилась вниз!

Мы говорили и говорили, обсуждали все, что произошло за шестнадцать лет. Алену ждали с нетерпением, все еще до конца не веря, что нашли друг друга.

Прошла целая вечность до того, как она пришла к нам. Встала у порога, прикрыв за собой дверь. Взгляд ее был растерянным, пальцы теребили поясок на бархатном красивом платье.

– С Шенни все хорошо, вы можете не волноваться. Завтра она уже снова всех сведет с ума, как и обычный ребенок. Думаю, будет очень голодна, так что…

– Где ты была все годы? – всхлипнула Нюрка.

Аленка молчала, глаза ее были полны слез. В следующее мгновение девушка бросилась к нам, а мы к ней. Стиснули друг друга в объятиях и так стояли долго-долго. Я цеплялась за подругу изо всех сил, боясь, что отпущу ее хоть на миг, и она снова пропадет.

А, может быть, она мне вовсе снится?

– Создатель оставил меня в том огороде, – сказала Алена, когда мы заварили чай и расселись за столом. Ночь обещала быть долгой. – Бабушка Герда воспитывала меня до восемнадцати лет, после я стала жить с мужчиной и родила дочку. Моей Веронике уже восемь, совсем недавно исполнилось.

– Ты взяла его фамилию, да? – спросила Нюрка. – Лабердан. Ты ведь Алена Лабердан?

– Нет, не его. За эти годы, девочки, произошло столько всего! Я вышла замуж совсем недавно, за самого лучшего мужчину во вселенной. А тот, от кого у меня дочка, надеюсь, сгинул во мраке. Вы-то как? Где жили? Когда Создатель увел вас, а меня оставил одну, я уже и не надеялась когда-нибудь встретиться. Много лет спустя он пришел ко мне и сообщил, что мы еще увидимся. С тех пор я каждый день ждала этой встречи, но не думала, что она случится так скоро и при таких обстоятельствах.

Мы быстро, перебивая друг друга, рассказали Алене все, что с нами приключилось. Вплоть до самого переезда в пансионат.

Ночь подходила к концу, а мы никак не могли наговориться.

– И вот, после переезда мы устроили уборку, и Шенни упала со стола, а Ральф сказал, что привезет свою знакомую, – закончила Нюрка.

– Он сказал, что ты ведьма, – пробормотала я, не в силах больше сдерживаться. – Как это произошло? Как ты стала ею?

– Прошла инициацию, – резко ответила подруга, опустив взгляд. – Из-за нее у меня теперь есть дочь. Точнее, благодаря ей.

Мы с Нюркой вздрогнули. Что это за инициация такая, от которой рождаются дети?!

– Ральф, видимо, очень доверяет вам, – заметила девушка. – Он бы не стал говорить такую вещь посторонним людям. Вы наверняка знаете, что ведьмы…

– Мы никому не скажем, – хором ответили мы. – Клянемся!

– Я верю, – улыбнулась Алена. – Спасибо.

– Ты сможешь задержаться у нас? – попросила я.

– О, да! – ответила она обрадованно. – Я приехала не на один день. Вообще-то на два, но я ведь не знала, кто меня здесь встретит. Завтра же отправлю письмо своему супругу, сообщу ему, что задержусь до Снежного праздника. А, может быть, он сможет приехать сюда вместе с Вероникой. Было бы здорово!

– Правда? – неверяще переспросила Нюрка. – Так надолго?

– Правда. Девочки, мы больше никогда друг друга не потеряем! Я буду приезжать в гости к вам, а вы ко мне. Я живу совсем недалеко, в окрестностях Каана. У нас с мужем большой дом, и вы можете оставаться в нем столько, сколько захотите.

– У нас дети, – вздохнула я с улыбкой. – Много детей! Ты видела только одну, а есть еще два девятилетних близнеца, восьмилетняя девочка и взрослая Мэй, которая уже совсем скоро станет совершеннолетней.

– А еще мы открываем школу, – сказала Нюрка. – Ну, как открываем – пока только придумали.

– Школа – это чудесно! – с непритворным восторгом воскликнула Аленка. – Я тоже планирую открыть школу в деревне, где жила, но там, конечно, попроще. Деревня не подчиняется законам королевства и разрешение нам получать не нужно.

– Разрешение? – в один голос спросили мы.

– Да, – кивнула подруга. – Сто золотых оно стоит. Из-за этого закона о разрешении на открытие различных заведений – едальни или лавки, в Отшельники валом приезжают люди, которым не хватает денег на открытие своего дела в городах. Но, помимо сумасшедшей стоимости, глава города еще назначает проверку заведения. То есть, могут и не разрешить открыться. Не знаю, как обстоят дела со школами, в Лимбурге пока еще никто не захотел платить баснословные деньги преподавателям за обучение бедных детей, вы первые. Но вам и преподаватели не нужны, сами ведь справитесь.

Мы с Нюркой сникли. Наверное, у нас были такие кислые лица, что Аленка все поняла.

– Вам волноваться не о чем, – твердо сказала она. – Мой муж все решит. Можете строить планы, готовиться к открытию. Завтра же напишу ему письмо и уже после Снежного праздника разрешение будет у вас.

– Волшебник что ли? – хихикнула Нюрка.

– Ведьмак, – добавила я с улыбкой. – Раз супруга – ведьмочка.

– Самый обычный герцог, – смущенно ответила Аленка.

Мы раскрыли рты от удивления и гордости за подругу. Снова со слезами принялись обнимать ее, радуясь, что у нашей родной землячки всё получилось в этом мире. Это давало надежду, что и мы справимся с трудностями и найдем свое счастье.

Расходиться не желали ни на миг. А потому, в спящем тихом доме на весь второй этаж раздался жуткий скрип. Это мы втроем тащили Нюркину кровать в мою комнату, чтобы поставить две постели рядом и спать втроем.

Заснуть у нас, конечно же, не получилось. Мы без умолку болтали и хихикали, наверное, на весь дом. Аленка рассказывала так много интересного! Кто бы мог подумать, что ее жизнь окажется куда насыщенней нашей. Она только умалчивала о грустной части своей истории – о тех годах, которые провела в сожительстве с Саваром – отцом Вероники. Нам сказала, что эти годы вычеркнуты из ее памяти навсегда, и даже словом она не станет их поминать.

ГЛАВА 18

Оставшиеся до Снежного праздника дни были самыми счастливыми в моей жизни.

Морозы крепчали, ночи становились все длиннее. Наш новый дом, за который мы с Нюркой не уставали благодарить Эллада, всё больше наполнялся уютом.

Присутствие Аленки было еще одним поводом для радости. Каждый вечер мы засыпали как можно скорее, чтобы утром снова увидеться с ней. Она помогала нам с подготовкой к открытию, сама ходила расклеивать объявления о наборе учеников, а в пансионат возвращалась каждый раз с корзиной сладостей и игрушек для детей.

Шенни в ней души не чаяла. Обложившись игрушками, девочка с восхищением смотрела на “еще одну маму”. Ну а Аленка перед сном всегда читала ей сказки, за что удостаивалась еще большей любви от малышки.

Пирси совсем скоро пришла в себя после случая в библиотеке. Она уже не вздрагивала во сне, не смотрела на Шенни со слезами в глазах, и перестала везде и всюду ходить за ней по пятам, чтобы та ненароком ниоткуда снова не свалилась.

Мальчишки целыми днями проводили в мастерской. Там, среди куч пряжи и коробок с носками, этих двоих можно было отыскать разве что с собаками. А вытащить их оттуда и вовсе не возможно! По-началу близнецы отрывались от вязания, чтобы поесть, но потом стали гонять Мэй на кухню. Мэй ворчала, но несла в мастерскую поднос полный еды, а после того, как Рил и Кайл преподнесли девушке набор из шапки, варежек, носков и шарфа, то она беспрекословно стала личной служанкой мальчишек.

Но интереснее всего было наблюдать за тем, что происходило между Нюркой и Элладом. Они то пропадали где-то по ночам, то вместе вызывались ходить за покупками. Мы прекрасно понимали, что у пары вспыхнули чувства, и старались им не мешать.

Вот и сегодня, за два дня до Снежного праздника, счастливо хохочущие Нюрка с Элладом куда-то умчались, едва солнце скрылось за горизонтом.

Мы все в это время собрались в гостиной, чтобы выпить горячее какао у огня, а я подшивала Нюркино белое платье, чтобы мои скромные формы не утонули в нем. За окнами впервые за несколько дней повалил густой пушистый снег, ненадолго прогнав жуткий мороз.

– Думаю, они пошли жениться, – сказала Шенни. Малышка с трудом удерживала огромную кружку с горячим ароматным напитком, и Аленка помогала ей, чтобы та не облилась.

– С чего бы вдруг? – фыркнула Пирси. – Маленькая ты еще, чтобы что-то понимать в свадьбах.

– Можно подумать, ты много понимаешь, – Рил многозначительно взглянул на соседку по креслу – они сидели рядышком. Пирси закатила глаза, скрывая пол лица за кружкой.

– Если эти двое поженятся, – шепнул Ральф мне на ухо, – то совсем от рук отобьются.

– Мы можем им помешать? – с улыбкой спросила я, глянув на мужчину.

Ральф сидел очень близко ко мне, так как с другой стороны дивана его подпирали Кайл и Мэй. Я каждой клеточкой своего тела чувствовала напряжение, всё старалась держать спину прямо и не улыбаться по-дурацки. Но иной раз забывалась, наблюдая за перепалкой детей, и тогда ощущала на себе теплый нежный взгляд. Стоило мне повернуть голову, Ральф тут же отворачивался.

Но не в этот раз. Мужчина смотрел прямо мне в глаза, потом на губы, и снова в глаза.

– Не думаю, – ответил он на вопрос, о котором я уже и думать забыла.

– Что?..

– Мы не сможем им помешать. Можно разве что организовать группу протестующих, но никто кроме нас не знает, что из себя представляют Нюра и Эллад. Дети в облике взрослых, которым Создатель забыл выдать хоть немного ума.

– Однажды они повзрослеют, – сказала я неуверенно.

– Может быть.

– И тогда заведут детей, хозяйство, станут самостоятельными и ответственными.

– Точно станут.

– Их дети будут восхищаться ими, брать с них пример…

– Ну уж нет! Ты представляешь, что тогда будет? Нюрка увидит новую красивую шубку, рванет за ней через весь квартал, а Эллад в это время будет мучить башмачника, чтобы тот сделал ему на туфлях именно синие пряжки. Не золотые, не серебряные, а синие! Башмачник станет убеждать его, что синие пряжки – это не красиво, Эллад разозлится и закатит скандал…

– А их дети в этот момент заиграются и вляпаются в какую-нибудь беду, – добавила я.

– Рано им жениться, – вздохнул Ральф.

Аленка забрала у Шенни пустую кружку и поставила на столик, и только тогда взяла свою. Какао в ее кружке уже остыло, но девушке это не мешало наслаждаться атмосферой вечера.

Раздался короткий стук в дверь. Мэй побежала открывать, а вернулась с коричневым конвертом.

– Это тебе, – она передала его Алене и плюхнулась на диван. – Кайл, двигайся к краю!

Я сосредоточенно следила за тем, как меняется лицо подруги. Девушка вскрыла конверт и теперь внимательно читала письмо.

– Это от мужа. Он, к великому сожалению, не сможет приехать на праздник. Но сказал, что и он сам и Вероника не против, если я останусь в этом году здесь. Говорит, что Вероника очень хочет побыть на балу.

– Твой супруг проводит балы? – с любопытством спросила Мэй.

У Пирси загорелись глаза.

– Да, с этого года будет проводить. Но, первый зимний бал без меня. Думаю, моя дочка и мой муж меня простят за то, что я останусь с вами.

– Он… – я осеклась, подбирая слова. – Знает, что мы… давно не виделись?

– Знает, – Алена посмотрела мне в глаза и ненадолго задержала взгляд. – Я говорила ему об этом не так давно.

Я только кивнула, понимая, что Аленка рассказала мужу о нашей ситуации. Мы с Земли, из южного города Краснодара, но уже по праву можем считаться местными жительницами. Все-таки в родном мире прожили всего десять лет, а в Ассоне шестнадцать. Это не отменяет того, что здесь о нашем иномирстве никому говорить нельзя, но Роберт, видимо, не из тех, кто треплется направо и налево, и Алена ему доверяет.

– Ой, – вспомнила я, – а вы с Ральфом как познакомились? Давно?

Подруга хохотнула, прикрывая рот ладошкой. Ральф сложил ладони в умоляющем жесте, прося ее ничего не говорить.

– Прости, Ральф, – Алена смеялась во весь голос. – Я не могу лгать, а ответить на вопрос нужно.

– Нужно! – нестройный хор голосов раздался в гостиной. Даже детям стало интересно.

– Ничего такого, над чем можно смеяться, – хмуро сказал мужчина. – Мы встретились при… хм, неловкой ситуации. Недавно, к слову, в конце лета.

– Я тогда только обживалась в доме моего мужа, – продолжила Алена. – Дом у него большой, и, если честно, я до сих пор иногда теряюсь в коридорах…

– А я ждал Роберта, – подхватил Ральф. – Он провел в Отшельниках немного времени, а по возвращении обещал, что мы поедем на охоту. Я тогда как раз жил в Каане, пока искал… – мужчина осекся.

Шенни смотрела на него во все глаза, очарованная историей, которая была совсем не для детских ушей.

– Ральф должен был уехать в Мельсон, – заговорила Алена. – Но Роберт успел вернуться домой, да не один, а со мной и моей дочерью. Через несколько дней Ральф и Роберт уехали на охоту на все выходные. Когда вернулись, то мой муж предложил ему покои, которые располагались рядом с нашими.

– Тебе следовало нарисовать карту дома, безобразница, – расхохотался Ральф.

Аленка подхватила его смех, но при этом покраснела вся до кончиков ушей.

– В общем, довольно стыдная и неудобная произошла ситуация. Ральф той ночью отправился в город, а домой вернулся не один – с девушкой. Вот уж не знаю, куда она потом делась, но я, своровав на кухне яблоки, собиралась вернуться в свои комнаты.

– Надо же было перепутать двери! – воскликнул мужчина. – Нет, вы представляете? Она пришла в покои с полной корзиной яблок… Кстати, почему ты приволокла целую корзину? Впрочем, неважно, о твоем ночном аппетите я наслышан… Улеглась в постель в чем родилась, а я в темноте решил, что моя знакомая, – которую я, между прочим, оставил на ночь в другой комнате, – не поняла моих намеков и захотела… внимания.

– Орала я на весь дом, – Аленка стыдливо прикрыла лицо ладонями. – Треснула его корзиной по голове, тут же примчался Роберт, зажег огни, увидел меня… без всего, Ральфа… тоже без всего. Повсюду валялись яблоки, высыпавшись из корзины. Ральф клялся, что не трогал меня и пальцем, я ревела, что просто перепутала комнаты. На мой крик сбежалась вся прислуга.

– С тех пор мы дружим, – закончил мужчина. – Иначе и быть не могло. Мы видели друг друга в таком виде…

– Давай забудем раз и навсегда эту постыдную историю! Я с того дня мужу в глаза смотреть не могла еще очень долго.

Дети валялись со смеху. Они мало что поняли из рассказа, но, тем не менее, им было смешно. Шенни сосредоточенно жевала вяленый помидор, переводя взгляд с Алены на Ральфа и обратно.

Когда все насмеялись, вернулись Нюрка и Эллад. Счастливые, они прошествовали к камину и взялись за руки:

– Мы…

– Поженились! – взвизгнула Шенни.

Эллад поперхнулся воздухом, а Нюрка вспыхнула, как фитилек.

– Вообще-то, – подруга глянула на Шенни с укором, – мы нашли место, где будут продаваться вязаные изделия. Кайл и Рил навязали всего подряд уже довольно много, пора бы начать продавать.

– Правда? – я не верила своим ушам. – Но как?

– В Доме одежды тканей увидели шапочку, – Нюрка достала из кармана пальто головной убор, – и спросили, где я его купила. Я сказала, что связали мои воспитанники. В общем, в отделе с зимней одеждой заинтересовались и сделали заказ на первую партию. Если изделия будут пользоваться спросом, то они станут покупать их у нас на постоянной основе.

В гостиной воцарилась тишина, но не надолго. Близнецы запрыгали от радости, Шенни к ним присоединилась за компанию, а Аленка посмотрела на Нюрку сияющими глазами.

– Взрослая совсем стала, – шепнула она самой себе, но я ее услышала.

– А что вы делали в Доме одежды? – задумчивый голос Ральфа прервал всеобщее веселье.

Нюрка тут же ретировалась. Эллад, пряча за спиной объемный сверток, пожелал нам доброй ночи и со всех ног бросился за возлюбленной.

– Рано им жениться, – сказали мы с Ральфом одновременно, посмотрев друг на друга.

На следующее утро мы обнаружили внизу большую ель. Сонные, мы с Нюркой и Аленой выползли из комнаты в ночных платьях, чтобы напасть на кухню и съесть с кофе все, что найдем, но не дошли. Застыли у елки, восхищенно рассматривая зеленую красавицу.

– Какая она огромная, – протянула Нюра, запрокинув голову. Макушка ели упиралась в потолок.

Ни с чем не сравнимый запах, таящийся в наших воспоминаниях с детства, на долгое время выбил нас из равновесия. С ели осыпались маленькие капельки воды – снег в тепле растаял, и хвойный аромат наполнил дом. Мне даже почудился запах мандаринов, а в ушах, как наяву, слышались новогодние песни по радио.

Погода за окном обещала не морозный день – стекла были залеплены мокрым снегом до середины еще с ночи, а снегопад все еще не прекратился. В доме же было тепло и уютно. Кто-то еще до нашего пробуждения затопил камин, и тишину в просторной гостиной нарушал лишь треск поленьев.

– Как на Новый год, – прошептала Аленка, смахивая слезу со щеки. – Помните, девочки, наш последний Новый год?

– Еще бы, – так же тихо ответила Нюра. – Бабушка Агаты тогда заранее подарила нам одинаковые подарки, а мы поклялись друг другу, что они всегда будут с нами.

– Я потеряла свой браслетик в тот же день, – призналась я.

– А мой остался дома в шкатулке, – сказала Алена. – Я проспала и очень торопилась, чтобы не опоздать на выступление, и браслет надеть забыла.

– А я свой съела, – Нюрка пожала плечами. – Ну а что? Он был из конфет, а я сладкое люблю.

Мы рассмеялись. Нюрка такая Нюрка!

Как выяснилось чуть позже, елку принесли Ральф и Эллад. Они проснулись ранним утром, съездили в лес и выбрали там самую красивую. Лесник разрешил им спилить ее по доброте душевной и за пару золотых. Немыслимая цена за дерево, но оно того стоило.

Шенни не отходила от елки все утро, даже завтракать отказывалась до тех пор, пока Мэй не накрыла ей “стол” прямо под пышными ветвями.

Мальчишки уже вовсю обсуждали какие нужны игрушки, чтобы украсить дерево, а когда пришли к единому мнению, робко попросили Ральфа купить украшения. Пообещали, что вернут деньги сразу, как только заработают, но мужчина от монет отказался.

Нюрка и Мэй уехали с двумя коробками шапок, носков, варежек и шарфов в Дом одежды. Я же устроилась в спальне на необъятной кровати, которую мы с девчонками соорудили, и принялась писать письмо матушке Данье.

– Нюрка сбежала из монастыря, – объяснила я Алене. Я кусала кончик карандаша и все пыталась правильно сформулировать первое предложение, а Аленка вышивала на юбке Шенни розовый тюльпан.

– Не удивлена, – хмыкнула подруга. – Я почему-то всегда знала, что Нюра останется маленькой девочкой до конца дней своих. Она ведь и раньше такая была, помнишь?

– Конечно, – я засмеялась. – Но тогда ей было десять, когда вы виделись с ней в последний раз. Со мной же эта девица прожила еще шестнадцать лет.

– Все равно я очень ее люблю, – вздохнула девушка. – Но мне страшно за нее. Таким, как она, в жизни очень легко если рядом есть кто-то сильный. Эллад хороший, но он так же наивен и прост, как Нюра.

– Тебе не о чем волноваться, я за ней пригляжу. Я понимаю, что она взрослая, и ответственность за ее жизнь лежит только на ней, но я не могу поступить иначе. В тот день, когда мы втроем лишились всего и очутились здесь, я поклялась себе, что никогда не брошу ни тебя, ни Нюру. Сколько бы ни было у нас друзей и любимых, замужем мы или нет, есть ли у нас дети – только мы втроем навсегда останемся друг у друга.

– Ты права. Я думаю так же. Мой супруг замечательный человек, а моя дочь – смысл всей моей жизни. Но они оба родились здесь, в Ассоне, и они никогда даже краем глаза не видели Землю. Мы другие: я, ты и Нюра. Всю жизнь мы будем не такими, как все остальные, только потому что родились в другом измерении.

– Поэтому мы не имеем права оставлять друг друга, что бы ни произошло, – я посмотрела на Алену, и она кивнула.

– И будем защищать Нюрку от всех неурядиц до тех пор, пока она наконец-то не повзрослеет, – рассмеялась подруга. – Надеюсь, это произойдет скоро.

– Думаю, она боится взрослеть. Она будто застыла в том времени и не хочет его отпускать, потому что тогда ей придется осознать, что Земли больше нет.

– Земля никуда не делась, – сказала Алена грустно. – Это нас больше нет.

– Мы этого точно не знаем. Создатель не говорил ни слова о том, что случилось с тем миром. Что, если нас перенесло в какое-то измерение, в котором Земли вовсе никогда не существовало?

– Ты взрываешь мне мозг, – улыбнулась девушка. – Если обо всем этом думать, то легко сойти с ума. Пиши свое письмо, там Ральф тебя заждался поди.

– Заждался? – не поняла я, а сердце забилось чуть быстрее. – Он ничего не говорил мне.

– Ах, да! О, Создатель, я забыла передать! Ральф попросил меня сказать тебе, что хочет выбрать подарок для леди Райры вместе с тобой. Мы ведь завтра едем на бал, так?

Я дописала письмо в мгновение ока. Переоделась, торопливо заплела волосы в объемную косу и пощипала щеки для румянца. Впрочем, мое лицо и так горело от волнения, в щипании не было необходимости. Письмо сунула во внутренний карман пальто и, коротко попрощавшись с Аленкой, выскочила из комнаты.

На ногах, жидких, как кисель, меня удерживало желание не свалиться перед Ральфом на пол. От нервов кончики пальцев подрагивали, язык заплетался, когда я нашла мужчину с чашкой чая у камина и спросила куда едем.

– Я ничего не смыслю в женских желаниях, – удрученно, но с улыбкой сказал он. – Леди Райра женщина, у которой есть все, и я ума не приложу, что ей подарить от всех нас. Поэтому и позвал тебя с собой.

– Только поэтому? – выпалила я и тут же прикусила язык. Ну что за дурочка?!

Ральф отставил чашку на стол. Не отрывая взгляда от моего лица, поднялся на ноги и шагнул ко мне. Он был слишком близко, чтобы не услышать, как громко бьется сердце в моей груди.

– Я хочу провести с тобой время. И я рад, что ты поняла это.

Я вспыхнула еще пуще прежнего. Как девчонка лет пятнадцати, право слово!

– А еще ты очень мило смущаешься, мне нравится.

– Может, поедем уже? – жалобно прошептала я, чувствуя, что еще чуть-чуть и я наброшусь на него с поцелуями. Жаркими, как его голос. Безумная мысль, безумная я!

– Прогуляемся, – кивнул Ральф. – Здесь недалеко торговая улочка, на которой можно найти все, что угодно.

Мы вышли в снегопад. Крупные хлопья сыпались мне за шиворот, а я старалась незаметно для моего спутника ловить их рукой. Снежинки таяли, едва коснувшись горячей ладони, и оставляли после себя прохладный мокрый след.

Торговая улочка в такой теплый, пусть и снежный, день была наводнена жителями города. И не удивительно – уже завтра самый главный праздник Ассона, а подарки все, как обычно, покупают в последний день.

Для леди Райры здесь нечего было купить. Ральф был прав, у нее есть все, что ей хочется. Такая богатая женщина, как она, не нуждается в очередном украшении, а безделушки для интерьера ей и вовсе ни к чему – дом леди Райры обустроен лучшими дизайнерами Мельсона.

– Если человеку ничего не нужно, – размышляла я, откладывая на полку очередную ненужную вещь, – значит, подарим что-то памятное. О нас с тобой, о детях и Нюрке с Элладом.

– Мы не успеем заказать портрет…

– Нет, конечно, что ты! У нас нет нескольких недель, осталось всего двадцать часов.

Ральф задумчиво обвел взглядом облепленные снегом вывески на лавках. Я рассматривала горожан – богатые заходили в магазинчики с товарами для рукоделия, с украшениями из янтаря и жемчуга. Те, кто, по моему мнению, выглядел попроще и победнее, заглядывали в лавки с товарами для творчества, но чаще – в кондитерские.

– Ну не пирожные же ей дарить, в самом-то деле? – поморщилась я.

– А почему нет? – хмыкнул Ральф. – То есть, я хотел сказать, что можно испечь торт для леди, а внутрь положить подарок.