Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Металл? Как много нового можно узнать, познакомившись с тобой, Орлов. Не уверена, что люблю металл.

– Это же концерт! Светское мероприятие. Считай, просто выход в люди. Ну и мы идём по боярской квоте, так что места в ложах. Не надо будет тереться среди потных фанатов и ломать руки тем, кто схватит тебя за задницу.

– Слушай, ведь операция в пятницу. А вдруг я ещё не до конца приду в себя?

– С Игорем-то? Нет, ты, конечно, скажешь окончательное «да» в воскресенье утром. Но билет на тебя уже есть, это во-первых. И мне будет очень грустно без тебя, это во-вторых. Вот.

– Хорошо, давай так и решим, – она немного помолчала. – На самом деле надо идти, – вдруг выдала она. – Ты прав, мне пора показаться на людях. И почему ты так часто бываешь прав, Орлов? Бесишь, кстати.

Я пожал плечами, на всякий случай чуть-чуть отошёл и повернулся к девушке бедром.

– Во-первых, я прав всегда. Во-вторых, конечно, я бешу тех, кто бывают неправы. Никто не любит идеалы. Им поклоняются. Можешь, кстати, начинать.

В ответ в меня прилетела кресельная подушка, подправляемая потоком ветра.

– О, первое подношение, – сказал, вертя в руках велюровую плюшку. – Начало неплохое, хоть и скудное. Жадноваты вы, госпожа Истомина.

Немедленно в мою голову полетел смартфон, модель, кстати, дорогая. Я перехватил его и покрутил в руках.

– Хм-м. Это получше. Сразу видно, топовая модель. Как, говоришь, он разблокируется?

Оживает Маша, это хорошо. И отлично совпало, что операция по вживлению пройдёт до концерта. Не будь имплантации, я бы, конечно, не предложил Марии никуда идти.

Вернув девушке её собственность, я отправился к себе. По большому счёту я на сегодня план по саморазвитию перевыполнил. Стоило заняться чем-то не очень разрушительным для организма, но полезным для его обладателя.

Ничего лучше, чем попробовать почитать бумажки колдуна с помощью статуэтки толстяка, мне почему-то в голову не пришло.

Едва я взял в руки костяную фигурку, как меня завалило мутными образами и почти нечитаемыми сценами. Постоянно ощущался некий давящий взгляд, который не мог меня видеть, но страстно хотел найти. Прямо как в книжке про мохноногих карликов, которые спасали мир от тёмного властелина, а тот искал их своим волшебным взором.

Какие-то летающие механизмы, какие-то люди, чертящие огромную печать. Глыба льда, с просвечивающим сквозь неё гигантским силуэтом. Пылающий мех, класса «Богатырь».

Напоследок картинка внезапно стала чёткой, как будто изображению добавили разрешения.

Я лежу в каком-то переулке с перерезанным горлом. Подо мной растекается лужа крови. Надо мной наклоняется тёмная низкорослая фигура. Удар в сердце. Смерть.

Здравствуй, видение. Привет, откат! Почитал бумажки, ага.

Глава 8
Завещание барона

Приходя в себя после отката, я крутил в руках костяную фигурку «дешифровщика». Интересное кино мне показывают. К чему была круговерть нечётких образов, я вообще не понял. То ли моему умению мощности не хватает, то ли энергии. А может, кто-то или что-то помехи ставит. Или это вообще образы, не имеющие ко мне никакого отношения. Я никогда не водил тяжёлые мехи и не собирался даже пробовать. Мехвод – профессия не для меня. А вот момент с моим убийством я рассмотрел хорошо. И было там несколько странных деталей.

Во-первых строках письма, я раньше никогда не был в переулке, в котором меня убьют, «согласно пророчеству». Но опознать место, где находится переулок, я вполне в состоянии. Это Синицынский район – надо же, какая неожиданность. Второй момент – убийца. Он весь состоял из снежинок или помех. В общем, из какой-то мутной взвеси и, в отличие от остальной картинки, был «не в фокусе». Как мультперсонаж, перенесённый в реальный мир. Или как глюк ДР (дополненной реальности). Но нож в сердце воткнулся на загляденье: быстро, сильно, с проворотом. Значит, он не призрак, я просто не могу его увидеть.

Как всегда, видение произошло внезапно и сейчас, честно говоря, не вовремя. Я решил принять увиденное к сведению и продолжить заниматься тем, чем и собирался с самого начала.

Я снова зажал дешифратор в кулаке и скомандовал Каю:

«Я буду озвучивать текст, а ты запиши и транскрибируй. Может быть, сможешь потом читать эти тексты без всякой магии, чем дрянь не шутит».

«Принято, белый господин. Конечно, ты должен поручить такому блестящему кремниевому уму работу простого автоответчика».

«Нытьё мод офф. Нечего мне здесь!»

«Принято!»

Дальше начался нудный, сопровождающийся головной болью процесс распознавания текстов. Едва я посылал в статуэтку толстяка прану, текст на «бумаге» начинал плыть и превращался из невразумительных кракозябров во вполне понятное письмо. Камера, установленная в моем глазном импланте, его, кстати, не видела – это я проверил опытным путём. Пришлось зачитывать содержание каждого документа вслух. Сама «бумага», кстати, была вовсе не бумагой, а выделанной кожей какого-то животного. Материал на ощупь напоминал гибкий пластик. Был тонким и прочным. Оригинально, ничего не скажешь. Зато магия на кожу ложится намертво. На бумаге держится недолго, если честно.

Если убрать в сторону лозунги, словесный мусор и совершенно непонятные, даже в переводе, куски текста, в сухом остатке выходило вот что.

Этот колдун был в Воронеже с конкретной миссией – аж от самого Пророка! Это в текстах так было: Пророка с большой буквы П. Приказы он получал не конкретно от Пророка, а от его помощников второго круга, но они якобы вещали волю САМОГО!

Однако начальственных инстанций у колдуна было целых две. Пророк и его пророческая канцелярия. И «Кистэлэҥ дьыалалар сэбиэттэрэ», буквально: «Совет по тайным делам». Аналог нашей ИСВР (Имперской службы внешней разведки), как я понял. Как в таких случаях и бывает обычно, инстанции между собой действия не согласовывали и слали колдуну противоречивые приказы или давали поручения, не очень совмещающиеся друг с другом. Так: диверсия в Ендовищах, мутная история с мутагеном, контакты с местными бандитами – это всё дела «Совета по тайнам». Как и лаборатория «чёрной алхимии», которую мы накрыли во время рейда.

Пророк же, вернее его представители, требовали от колдуна только одного – найти некую «вторую скрижаль нового бога», которая сокрыта в башне Синицыных. Пятёрка боевых монстров, кстати, не совсем охрана. А скорее надсмотрщики, которых, теряющая терпение канцелярия Пророка, прислала для «окончательного решения скрижального вопроса».

Из важного. В Воронеже, помимо всяких мелких партнёров колдуна, бандитов, которые замарались в бизнесе с чёрной алхимией, и прочих пешек и временных агентов, действовал резидент Орды, который обосновался в городе намного раньше колдуна. Собственно, послания передавались через этого самого резидента. Колдуну помог устроиться и обрести начальные связи тоже он. Тайно провёз в Полис боевиков Орды тоже резидент. Карты башни Синицыных достал.

Жаль, конечно, но настоящее его имя или хотя бы титул в документах не фигурировали. По косвенным признакам он был связан с опричниками – или сам там работал, или имел в ведомстве очень хорошие связи.

«Скрижаль» колдун со штурмовиками так и не нашли. План был пробиться на верхние этажи лаборатории и искать там. Пророк составил инструкцию по поиску, но лучше бы не составлял. Мешанина образных описаний, каких-то понятных только северянам сравнений и аллегорий. «Как стрела с костяным наконечником, что выпустил Эуых…» – вот такое всё. Ладно, стрелу я расшифровал. Это ровно сто шагов на север. Ну, как я. Кай, конечно. В общем, кроме пары фрагментов в этом послании было ничего не понятно. Но с этим документом как-то соотносились пометки на карте колдуна. Я решил разобраться с этим позже, когда всерьёз запланирую заход в башню. А скорее всего – в начале-середине января, если всё пойдёт без сюрпризов.

А вот вопрос: тварь ли я дрожащая или добропорядочный подданный Его Величества – встал передо мной в полный рост.

По идее, я стал обладателем сведений, которые очень бы пригодились нашей разведке. И если бы я не тянул загребущие ручки к трофеям, ей бы и достались, в конце концов. А теперь мне надо либо оставить всё это себе, либо как-то сообщить о находке имперским властям. Не моё дело ловить резидентов Орды или вскрывать их шпионские сети.

В документах были некоторые сведения, порочащие Соколовых – например, история с мутагеном, превращающим людей в озверевших тварей. Соколовы прямо упоминались как заказчики этой дрянской алхимии. Под удар попадала семья Евгения.

После совещания со своей совестью и Каем я решил отправить всю информацию в ИСВР, а фигурку и пергаменты – местным опричникам, тоже с пояснениями, что это такое, анонимно. Будет расследование, но я там был далеко не один, и вряд ли они смогут вычислить того, кто всё это прихватил и на каком этапе это произошло. Вопросы ко мне возникнут неизбежно, но, думаю, я это переживу.

Информацию об интересе Соколовых к мутагену я всё же из пакета для имперских служб убрал. Поговорю с Евгением начистоту. А ещё лучше – с его отцом. У бояр подобные вопросы принято решать келейно. Если результат разговора мне не понравится, всегда могу слить эту семейку, и никакая совесть меня мучить не будет.

После всего, преодолевая головную боль, я отправился спать. Завтра ещё переться на оглашение завещания, а потом на работу. Но хоть здесь никакой интриги не будет. Послушаю, что там собирался мне вручить барон, перепишу это на его дочку и пойду себе во свои яси. Только зонтик, если его завещают, себе оставлю. Памятная вещь. Почти артефакт.

* * *

Нотариальная контора Артемия Венедиктова располагалась в престижном деловом секторе района Соколовых. Она занимала целый этаж офисного здания, соседствуя с имперским отделением фельдъегерской почты и юридической консультацией на соседних этажах. Удобно.

Все прибывшие к оглашению завещания устроились в уютной приёмной, оформленной в стиле хай-тек, по последнему слову современного дизайна. Низкие белые диванчики, кресла с невысокими спинками, журнальные столики с буклетами и кучей розеток для подключения к электричеству и эфиру.

Помимо меня в приёмной присутствовала молодая прозрачная барышня Ксения, внучка барона. Это эфирное создание бросало на меня злобные, убийственные взгляды. Будь это кинжалы, я к началу процедуры истёк бы кровью. Здесь же присутствовал следователь Семёнов, собственной неопрятной персоной. Очень интересно. Какие там у них процедуры, я не знаю, но следствие явно не окончено, раз он здесь. Пожилая пара, мужчина и женщина, судя по одежде и затравленным взглядам – слуги барона, упомянутые в завещании. Неприметный подданный в сером костюме, средних лет мужчина, сидящий абсолютно неподвижно и, кажется, даже не моргающий. Это какой-то представитель официальных органов или бывший коллега барона. Очень уж облик у него был… чиновный. Я до этого был только на оглашении завещания отца, но у нас эта процедура определялась правдой рода, и бояре обходились без посредников в виде поверенных.

Ровно за три минуты до назначенного времени в приёмную вошла секретарша нотариуса. Платиновая блондинка, ноги от ушей. Заметные следы дешёвой пластики были плохо замаскированы такой же недорогой косметикой. Улыбнувшись нам, эта жертва погони за журнальной внешностью тряхнула грудью размера так седьмого навскидку и произнесла:

– Прошу участников оглашения перейти в зал церемоний. Следуйте за мной, господа, – голос тоже не родной, похоже.

В церемониальном зале обстановка была поторжественней. Имперский герб занимал почти всю стену, перед которой за конторкой торчал нотариус, перебирающий бумаги. Слева от него располагался бело-чёрно-жёлтый государственный флаг. Перед конторкой в четыре ряда стояли деревянные стулья с прямыми спинками. Слева от конторки находился комплекс оборудования для видеозаписи. На стене по правую руку висел огромный экран, демонстрирующий зал и всех присутствующих с нескольких ракурсов. Окна на левой стене были задрапированы занавесками в тех же цветах, что и флаг с вензелем Министерства юстиции.

Едва мы расселись, секретарша заняла место у видеокомплекса. Таймер над головой нотариуса показал ровно время начала процедуры. Венедиктов немедленно, словно у него были глаза на затылке или интерфейс ДР, откашлялся и начал свою речь:

– Уважаемые господа, вы присутствуете на церемонии оглашения последней воли барона Дмитрия Валерьевича Пустовалова, титулованного дворянина, владетеля удела Россошь.

Потом он коротко перечислил и представил присутствующих. Неприметный чиновник оказался, кстати, вовсе не опричником, а представителем грозной и таинственной Коллегии Контроля. В сочетании с присутствием здесь господина Семёнова смерть барона представала во всё более странном свете. Так что я решил всё же внести ясность. Дождавшись паузы в монотонном бубнении нотариуса, я задал вопрос, волновавший, я уверен, большинство людей в этом зале:

– Хотелось бы понять, что здесь делают представители следственных органов. Раз оглашение происходит, причина смерти считается установленной. Уверен, все здесь хотели бы её услышать.

– Хм-хм, – нотариус исподволь взглянул на чиновника из Коллегии и повернулся ко мне, – если коротко, то причина смерти – убийство.

Пожилая женщина ахнула и прижала руку к губам. У старика дёрнулись брови. А вот выражение лица внучки было неописуемым. Смесь мстительного торжества и какой-то дикой злобы. Опасная крошка. Она приоткрыла рот, будто желая что-то сказать или задать вопрос. Венедиктов вздёрнул руку ладонью вперёд:

– Господа. Подробностей я сам не знаю. Оснований для приостановления процедуры наследования и распределения имущества по завещанию нет. Это всё, что мне известно. Если господин Семёнов пожелает что-нибудь добавить…

– У отдела расследований особо тяжких преступлений нет вопросов к присутствующим. Не сегодня. Я здесь с целью забрать копии завещания и получить видеозапись этой встречи, – меланхолично заявил Юлиан Семёнов. – Да, вердикт ЭМС – убийство. Но я прошу вас всех держать эти сведения в секрете. Перед уходом я возьму у каждого подписку о неразглашении. Сейчас решается вопрос о передаче дела в ведение Опричного приказа. Барон был его сотрудником, и не исключено, что преступление связано с его деятельностью в качестве государственного служащего. Продолжайте, господин Венедиктов.

– Если ваш интерес, Алексей Григорьевич, удовлетворён, я, пожалуй, продолжу процедуру, – укоризненно проговорил поверенный.

Я не удержался и барственно кивнул. Ну скучно же!

А дальше поверенный начал перечисление, кому что и сколько. Сначала в завещании были упомянуты слуги. Присутствующие здесь получили в собственность двухкомнатную квартиру, которую им сдавал барон, и солидную единовременную выплату. Остальным восьми человекам, которые не явились на оглашение, достались некоторые денежные суммы и мелочи, вроде старинных карманных часов, покрытых золотом, работы мастера Льва Нечаева.

Внучке барон не оставил ничего. Однако же распорядился относительно её дальнейшей судьбы так, что получатель наследства не имел права избавиться от Ксении, обязан был предоставить ей угол и небольшой пансион из средств барона.

А вот после этого я подобрал челюсть, рухнувшую на пол и, уверен, пробившую дыру в ковролине, и переспросил:

– Господин Венедиктов, не могли бы вы разъяснить последнюю часть простым человеческим языком? Общий смысл мне понятен, но хотелось бы видеть всю картину, в том числе последствия отказа от наследства.

– Охотно. Ведь это входит в мои обязанности, Алексей Григорьевич. Если говорить не юридическим языком: барон вас усыновил. Это его посмертная воля, и она не может быть оспорена государственными органами, – он бросил короткий колючий взгляд на чиновника из Коллегии Контроля. Тот впервые за весь вечер проявил хоть какую-то эмоцию, слегка пожевал сухими губами. – Если вы примете условия усыновления, то получите титул, удельное владение, основные активы и собственность барона, перечисленную в завещании или зарегистрированную на него в государственных реестрах. При этом барон поставил несколько условий. Вы должны принять фамилию Пустовалов в любом варианте: либо отказавшись от своей, либо взять фамилию в двойном написании, либо как когномен. Второе условие – вы женитесь на Ксении Николаевне, чтобы кровь семьи не канула в Лету. Если вы откажетесь, имущество барона будет признано выморочным, удел возвращён в собственность Трона, а титул с фамилией будет вычеркнут из Синей книги. Это если вкратце, не вдаваясь в тонкости и юридические нюансы.

– Мне нужна более подробная ваша консультация, но частным порядком. Это возможно?

– Конечно. Сразу после окончания процедуры у меня будет полчаса, которые я смогу посвятить беседе с вами, Алексей Григорьевич.

Я кивнул и остался обтекать на стульчике, больше не слушая, о чём идёт речь в зале. Нет, такой подставы от барона я не ожидал. Я думал, речь пойдёт о какой-то мелочёвке, денежной награде за спасение из-под колёс машины. Но не о передаче титула да ещё на таких условиях. Понятно, почему Ксения на меня смотрит, как солдат земской дивизии на платяную вошь. Надо, конечно, отказываться от столь щедрого предложения, но сперва хотелось бы понять, что будет с девчонкой.

Этот вопрос я и задал нотариусу первым, когда мы остались вдвоём в его кабинете.

– Если вы откажетесь от наследства? Вы действительно хотите отказаться от наследственного титула, Алексей Григорьевич?

– Вы же знаете, что получение такого титула закроет мне дорогу в боярское сословие. Так что я не уверен, что титул мне так уж нужен. И он уж точно не нужен мне на таких условиях.

– Вас не устраивает перемена фамилии? Возьмите когномен. Удел станет называться Пустоваловским. Фамилия останется без изменений.

– Нет, конечно! При чём здесь фамилия, господин Венедиктов. Эта дикая история с обязательной женитьбой. Мы что, внезапно в девятнадцатый век перенеслись? Такое условие вообще законно?

– Конечно! Это я консультировал барона при составлении последней воли. Уверяю вас, всё было проделано – комар носу не подточит. И, конечно, следовало воле самого барона.

– Ксения может как-то оспорить эту ерунду? Меня интересует, достанется ли ей хоть что-то из наследия предков, когда я откажусь?

– Вы же всё слышали, Алексей Григорьевич. Я очень сочувствую Ксении Николаевне, но ей не достанется ничего, кроме выделенной жилплощади от государства и крохотного пенсиона. Квартира, скорее всего, будет даже не в полисе, а в уделе, в социальном найме, до конца её жизни. Но здесь как решат государевы чиновники.

– Я же не обязан дать ответ прямо сейчас?

– Нет, конечно. По процедуре передача имущества и окончательное решение вопросов по наследству может длиться до полугода. Этот срок ввели на случай появления неизвестных завещателю родственников первой линии наследования. Но даже если они появятся, они не могут оспорить завещание. У барона точно не было таковых, рождённых в законном браке. В данном случае, как я и сказал, завещание не может быть пересмотрено.

Глава 9
Прощаться надо вовремя

Ну барон, ну удружил! Добираясь до «двенашки», я крутил в голове эту ситуацию с наследством и так, и эдак, и не находил достойного выхода из неё. Ксению было жалко: барон в очередной раз поступил с ней по-скотски. Ещё и меня в это впутал. Фиктивный брак с быстрым разводом я, как разумный вариант, даже рассматривать не стал. Во-первых, такое мелкое жульничество мне как-то претило. Во-вторых, Коллегия Контроля бдит. Раз уж вцепились в дело – не отпустят. Очевидно, что местные чиновники ищут возможность оспорить законность завещания и при малейшем нарушении условий будут пытаться отменить передачу. Титул и надел на дороге не валяются. Контрольщики следили за такими вещами довольно пристально.

В любом случае с девушкой нужно переговорить. Нотариус заверил меня, что как душеприказчик проследит, чтобы её никуда не выселили из квартиры барона и чтобы содержание «на хозяйство», которое выделялось, пока имущество не перешло к новому собственнику, было достойным. И что Ксении в «переходный период» не придётся испытывать нужду. Ему не было никакого смысла меня обманывать, да и, кажется, Венедиктов сочувствовал Ксении чисто по-человечески. Так что я перестал размышлять на тему подлянки, устроенной бароном, тем более что такси уже доехало до «двенашки».

* * *

Орин на этот раз решил почтить нас, простых смертных, своим присутствием, а не устроить очередную видеоконференцию. Удивительно, как он со своей ленью и любовью к комфорту вообще из дома выходит. На сей раз он был в мундире с петлицами классного чина. И правда, на два чина сразу прыгнул. В «нашей» каморке собрались обе группы, участвовавшие в выходе, и парочка местных офицеров, а также приехавший с Волковым ещё один представитель Управления.

– Приветствую, господа, – начал Орин. – Подведём итоги операции. Сначала я предлагаю произвести разбор действий обеих групп. Затем вас хотели поздравить и наградить от имени Управления – мой коллега здесь за этим.

Он кивнул в сторону офицера, приехавшего вместе с ним. Ну понятно: победа над колдуном не так ценится, как уничтожение монстра «пятёрки». Второй раз удостоиться похвалы лично от Громова не выйдет. Не очень-то и хотелось.

Дальше Орин устроил для нас подробнейший «разбор полётов». Главный вывод – мы плохо подготовились к встрече с представителями Орды, но теперь хотя бы примерно понятно, чего от них ожидать. Решение Рудницкого атаковать противника неизвестной силы Орин деликатно назвал «рискованным». Впрочем, победителей не судят – это было ясно по его тону.

Я попросил Кая фиксировать происходящее, затем сделаю выжимку выводов: Орин говорил довольно дельные вещи и называл конкретные модели оборудования, которые нам могли бы пригодиться. Я слушал вполуха – всё думал, как бы половчее объявить группе о своём уходе. Заявление я заполнил прямо во время этого разговора в своём служебном профиле. Посмотрел на документ и, недолго думая, нажал «отправить». Нечего тянуть. Отработать какое-то время я ещё должен, но у меня отпуск для получения ранга стихийника. Так что сразу по выходу из отпуска меня и уволят.

Надо организовывать свою команду. Я теперь уверен, что смогу руководить собственной группой. Я, конечно, не стал профессиональным ликвидатором, но мне это и не нужно. Профессионалы должны быть в команде в первую очередь. Мне для принятия правильных решений достаточно и того опыта, который я уже получил.

– Операция была проведена не без некоторых огрехов, но результаты, как мы видим, более чем удовлетворительные. Надеюсь, мой анализ поможет вам в несении дальнейшей службы, – закончил Волков своё часовое выступление. – Таблицы и тактические схемы я вышлю командирам групп.

После Волкова вступил пришлый подполковник. Мне и Серне, ну и членам команды Горы, не дошедшим до колдуна, вручили серебряные звёздочки, а остальным ребятам, тем, кто был ранен – золотые. Награды – это хорошо. Они отражаются в профиле подданного, если кнопочку нужную нажать. А я нажму, я этих наград не стесняюсь.

По окончании официальщины офицеры отбыли, и остались только наши ребята и люди Горы. Я решил, что этот момент достаточно хорош, чтобы я мог объявить о своих планах. Я целился, например, в Серну в том числе. Свой алхимик в команде – это не прихоть с моей стороны, а необходимость.

– Коллеги! Разрешите я кое-что скажу, – громко прервал я начавшиеся разговоры ни о чём. Все замолчали. – Я только что подал рапорт на увольнение.

Я переждал слегка разочарованный гул и пропустил между ушей реплики: «я так и думал» или «как же так».

– Также хочу вам сказать, что собираю команду. Начальная цель – свободная охота в синицынской зоне. Полагаю, после открытия стихии я так или иначе перестану быть безтитульным дворянином, и мне понадобятся свои бойцы и специалисты. Свои люди. Так что я хочу предложить в первую очередь вам – Ветер, Заноза, Кабан, Красавчик – уйти вместе со мной. Выплаты обещаю не ниже конторских, точно. Но, скорее всего, выше. Развитие. Буду работать с каждым индивидуально. Вы успели меня узнать. Я вас тоже. Хотелось бы и дальше работать вместе. Остальных присутствующих предложение тоже касается, – на раздавшийся шум и выкрики я поднял руку и, дождавшись, когда шум слегка стихнет, продолжил. – Мне не нужен ваш ответ прямо сейчас. Просто подумайте над моим предложением. Рапорт мой не завтра удовлетворят. Когда его подпишут, я спрошу вас снова, хорошо?

Шквал вопросов всё равно на меня обрушился. Но я вполне знал, что ответить. Главный вопрос был: а что, если не сработаемся? И ответ у меня был:

– Во время последней операции практически все мы были ранены. Я узнавал: после ранений, особенно закончившихся госпиталем, можно уйти в трёхмесячный отпуск за свой счёт для поправки здоровья. Так какие-то выплаты всё равно капать будут. За три-то месяца, думаю, вы вполне определитесь, стоит ли иметь со мной дело. Или лучше вернуться к службе. Как видите, я не призываю вас кидаться в омут с головой. Правильно будет оставить себе пути к отступлению. А уж моё дело – доказать, что вы во мне не ошиблись.

После такого заявления все намного подуспокоились. Меня же больше всего беспокоила позиция Ветра. Поэтому с ним я переговорил сразу же и более предметно.

– Значит, уходишь-на? – спросил Ветер в своей обычной манере.

– Да. И вас хочу забрать.

– А нам это зачем? Ты, Боярин, парень хороший. Но уж больно молод. Да и пока что, прости, конечно, никто и звать никак. Опыту с гулькин хер, а уже команду собрался вести на вольную охоту.

– Не какую попало команду. А под твоим началом. За мной стратегия и общее руководство. За тобой – полевые операции. А уж у тебя опыта немало. Подумай просто вот о чём. Что тебя здесь держит, кроме денег? Офицерский чин? Так у тебя уже есть личное дворянство. Если уж мы с тобой начали такой откровенный разговор, то выше лейтенанта тебе всё равно подняться не дадут. Ну получишь участок, как Плахин. Сильно тебе хочется на него к концу службы походить?

Ветер едва заметно вздрогнул. Значит, тоже об этом думал.

– Что касается меня. Я уже получил предложение вступления в две боярские семьи. Условия довольно хорошие. А после инициации дворяне и боярские рода за меня передерутся. И прямо сейчас я готов гарантировать хорошие деньги. Три месяца, Ветер. Три месяца – и либо ты меняешь свою жизнь к лучшему. Либо ничего не теряешь, а просто зарабатываешь хорошую прибавку к пенсии. Стоит подумать? Что скажешь?

– Знаешь, Боярин… подумать, может, и стоит-на. Прямо сейчас я тебе ничего не скажу.

– А прямо сейчас и не надо. Просто обдумай, что я тебе сказал. Ты мне очень нужен. Так что ценник, если что, можешь задирать в небеса.

– Всё-всё. Не дави. Сказал – подумаю.

Ну и отлично. Разговор постепенно перешёл на текущие дела. С завтрашнего дня ребята заступали в ротацию на дежурство по уровню. Я же собирался воспользоваться своим отпуском на полную катушку, чтобы завершить все текущие дела. А то их что-то накопилось изрядно. В приоритете, конечно, моя инициация. Но следует уделить внимание «Чистому Миру» и всему, что с ним связано.

Интересно, кто пристукнул барона? И за что? Да ещё и попытавшись замаскировать это под самоубийство? Здравых идей не было никаких. Да и не настолько я был знаком с Дмитрием Валерьевичем, чтобы что-то знать о его врагах. У меня железное алиби. Ксению вроде бы официальные власти не подозревают. Интересно, почему? Нет, я так не могу! Любопытство зудит нестерпимо. Да и чувствую я, что эта смерть как-то связана с событиями, происходящими вокруг меня. Завтра заберу Машу из клиники и попрошу её поделиться служебной информацией. Хотя там вполне может получиться ситуация: «где сел, там и вокзал». Истомина такая. Но за спрос не бьют. И денег не берут.

* * *

Приехав домой, я намеревался сразу пойти к себе и подключить наконец зашифрованный диск к ноуту, чтобы дать Каю в нём поковыряться, но Игорь прицепился ко мне прямо в прихожей. Такое ощущение, что он стоял в дверях своей комнаты, поджидая, когда я приду домой.

– Алексей, что там с завещанием? – требовательно спросил он.

Я бы в другое время послал его подальше с такими заходами, но сегодня, после общения со своими, у меня было благодушное настроение. Так что я устало вздохнул и ответил:

– Да ничего особенного. Оставил мне коня, щенка бульдога и саблю. За женитьбу на внучке.

– Понятно, – Игорь слегка расслабился. – То есть какие-то мелочи?

Очевидно, пассаж про внучку он посчитал шуткой. А я, всё ещё находясь в хорошем настроении, ляпнул:

– Ну если считать мелочью баронский титул вместе с владением, то да. Не очень крупный приз. Правда, как я и сказал, свадьба прилагается.

– Титул? Удел? Я вижу, ты серьёзен? – у Игоря аж скулы побелели от злости. – Как эта тварь посмела?

– Да успокойся ты, мне рано жениться ещё. К тому же у меня уже есть невеста. Так что эта затея не сработает. А так я бы не отказался от баронского титула, кстати! – последнее я добавил больше из вредности. Титул, отягощённый таким условием, по-прежнему не выглядел привлекательным.

– И отказался бы от рода? Ты же знаешь, что титулованные дворяне не могут стать членами боярских фамилий! – повысил он тон.

– Ты опять лезешь не в своё дело! – рявкнул я. Хорошее настроение куда-то испарилось. – Если я решу принять титул, то приму его, не советуясь с тобой! И не оглядываясь на род, который от меня избавился.

– Ясно, – он метнул в меня убийственный взгляд. – Спасибо, что проинформировал.

И дверь за собой закрыл.

Что за человек, а? Испортил мне день. Ладно, старик может сколько угодно злиться, но моя жизнь и вправду не его дело. Могу понять человека, который почти столетие служил роду, но вот позволять ему лезть в мои дела совершенно не намерен.

Я всё же добрался до накопителя, найденного у «чёрных алхимиков». Отключившись от сети, соединил его с ноутбуком.

«Кай! Давай-ка попробуй прочитать этот диск. Ну или хотя бы проанализируй, что нужно для взлома, если до сих пор не хватает ресурсов. Задача приоритетная, подключай восемьдесят процентов мощности».

«Исполняю, сахиб!»

В ДР появилась полоска загрузки, деликатно убравшаяся на край поля зрения. Под ней повис список задач, на которые я уменьшил вычислительные мощности, каждая со своей полосой загрузки. У некоторых, кстати, давно уже сто процентов. Надо их просмотреть. Судя по прогрессу, Кай будет работать с диском ещё полчаса.

Ну ничего нового или особо актуального. Подождем загрузки.

Интерлюдия. Муром. Башня Великого Князя

– Ваше Высочество! – разрешите доложить.

– Докладывай уж, раз пришёл, Валера! – Его Высочество принял чиновника немедленно, едва тот попросил встречи, но нельзя было сказать, что был очень доволен этим положением.