Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

А моя семья с Саваром хоть и не отличалась идеальностью, но все же муж был мужчиной. В первую очередь он был мужчиной, а не молодым любителем доступных девушек. Подумав об этом, я мысленно дала себе оплеуху. Если я такая «умная», что обвиняю Дарию в глупости, почему сама-то не ушла от Савара? Потому что это сложно. В этом мире сложно остаться одной с ребенком, пусть и в деревне. И не мне указывать подруге, что ей делать.

– Расскажи мне лучше, что произошло в деревне за последние восемь лет? – попросила я. – Я частично уже знаю, что ты замуж вышла, родила, да и Клара не отставала. А что еще?

– Ох! – Дария вгрызлась в пирожок, выудив его из корзинки, которая все еще стояла на столе. – В двух словах и не расскажешь, но попробую… Мой папа и папа Зафара поженили нас. Я не была против, все-таки кроме Зафара тут и парней-то особо нет, все либо старые, либо еще совсем молодые.

– Где вы проходили свадебный обряд?

– Так прямо здесь, в деревне. Папа уполномочен на заключение браков.

– Самим собой?

– Ну да… Но неважно. Мы женаты, и все тут. Вон, посмотри. – Подруга тряхнула запястьем, и серебряный браслет зазвенел. – Брачный браслетик, все по-настоящему. Но что обо мне! Ты бы знала, что творила Матильда!

– Матильда… Швея? Она приходила ко мне за мазью. Ты о ней?

– Да, о ней. Случилось что-то с ее головой, с ума бабка сошла и начала таскать в свой дом всякие вещи с мусорок. Представляешь? Кто что выбросит ненужное или сломанное, так Матильда тут как тут! Тащила она вообще все. Исписанные тетради, огрызки карандашей, дверцы от шкафов, грязные тряпки. Когда приходили к ней заказать одежду, то в доме ступить некуда было. Все завалено хламом! Людям-то все равно, но когда бабка потеряла прямо в доме отрез ткани, из которого должна была сшить платье для Катарины, тут уже соседи не выдержали. Все собрали, погрузили в телегу, увезли в поле и сожгли. Матильда тогда сильно расстроилась, но быстро пришла в себя и с мусорок больше не таскала.

– Вы хорошо знакомы с Катариной? – словно невзначай спросила я, разливая уже заварившийся чай по чашкам. Юнион сопел, ползая под столом, Дария удерживала его одной ногой, чтобы малыш никуда уполз.

– Мы дружили, – пожала плечами подруга. – Пока она не положила глаз на моего мужа. Я с ней сразу прекратила общение…

– А почему Уля ее невзлюбила? Мне Гаскон сказал, что Уля и Катарина что-то не поделили.

– Когда Катарина со своей бабкой пришли в деревню, то первое время жили у Ули. Катарина уходила поздно вечером, приходила под утро, часто пьяная. По дому не помогала, родной бабушке перечила. А однажды, когда Уля и бабка Катарины ушли в лес погулять, Катарина привела в дом старшего сына Назара. Так старушки их и застали за тем самым делом.

– А Назар – это кто?

– Ну ты чего? Помнишь, мы с тобой однажды воровали яблоки с его огорода? Он нас тогда плетью отходил.

Я нахмурилась, вспоминая, но воспоминание было недостаточно ярким. Правда, боль от плети мне все же вспомнилась.

– Так вот, тогда Уля прогнала Катарину, ну и ее бабку вместе с ней. Они какое-то время жили у моего папы, так мы и подружились.

Дария говорила спокойным тоном, будто само имя соперницы совершенно не вызывает в ней никаких эмоций. Ну да, спала с ее мужем. Что такого-то? Но меня все же волновало не то, кто и с кем спит. За вкусным чаем и пирожками я хотела расспросить Дарию о ее отце.

– Твой папа уже стар, он не подыскивает себе замену?

– Зафар будет старостой, это не обсуждается.

– По праву наследия?

– Ага. Он ведь мой муж, а я дочка старосты.

– А почему ты не можешь занять его место?

– Скажешь тоже! – хохотнула девушка. – Я ведь не мужчина, как я буду управлять целой деревней? Это сейчас Отшельники – крохотное поселение, но ведь оно растет. Людей с каждым сезоном приезжает к нам все больше. Меня просто не примут, не станут считаться с моим мнением.

«А с мнением Зафара считаться будут…» – подумала я грустно. Но теперь хотя бы ясно, почему Зафар не торопится уходить от Дарии.

– Я могу поговорить с тобой откровенно? – Я все же решилась задать самый главный вопрос. Дария настороженно кивнула. – Когда я приходила к Шерпу в прошлый раз, он сказал, что я должна уехать из деревни немедленно. Что ты знаешь об этом? Что он имел в виду, когда говорил, что пострадают все, если я не покину Отшельники?

– Немногое я знаю. – Подруга спрятала взгляд в стол, отставила чашку. – Мой папа считает тебя преемницей, да и половина деревни догадывается, что ты… Ну, про то, что Герда была ведьмой, знали как минимум десять человек, и, конечно же, после ее смерти они уже не молчали и разболтали остальным. Кто-то поверил, кто-то нет. Ну, сама знаешь, как это бывает. А когда ты вернулась, то сразу стало ясно: приехала продолжать бабкино дело.

Дария отцепила ручки сына от своей юбки.

– Герду никто не любил, но ее боялись. А еще она единственная умела лечить, и кто-то даже относился к ней с уважением. После ее смерти в Отшельники приехали люди из Мирового Совета, прошерстили все дома, а в Гердин зайти не смогли. Они облазили весь лес, отправили поисковой отряд в горы, но не нашли и капли природной магии. У них были какие-то штуки, которые отслеживают следы ведьмовства… Не знаю, что это.

– Артефакты, – подсказала я. – Да, есть такие. Их изобрели, когда магия из Ассона исчезла.

– А ты веришь в то, что ее действительно забрал тот северный лорд? Я вот нет. Ну зачем она ему, правильно? Если бы ему нужна была такая сила, чтобы захватить мир, то он давно бы его захватил. Но он ведь сидит в своем Рейевике и носа сюда не показывает, значит, власть над всем миром ему не так уж и нужна. А это значит, что и магия ему не сдалась. Так?

– Не знаю. – Я мотнула головой, думая совсем о другом. То, что случилось в Ассоне чуть больше шести веков назад, меня волновало мало. – Так почему Шерп требовал, чтобы я уехала?

– Он боится, Ален. Если Мировой Совет вернется сюда и обнаружит ведьму, то пострадают все… за укрывательство. Понимаешь? Совет не будет разбираться, кто знал о тебе, кто не знал – накажут всех.

– Как накажут?..

– Думаю, представят на суд главе Совета, – тихо ответила Дария, медленно отпивая из чашки. И подняла на меня взгляд, полный страха. – А он особо не церемонится с предателями. Наверное, всех нас будет ждать смертная казнь.

Глава 16

Я крепче стиснула чашку в руках. Пальцы дрожали, и Дария могла это заметить, как и то, что взгляд мой сделался несчастным. Мне предстоит сделать выбор: остаться в Отшельниках ради сытого детства дочери или же собрать вещи, которых толком и нет, и уйти в неизвестном направлении.

Можно, конечно, попроситься жить в какой-нибудь поселок, но, насколько я знаю, нигде не раздают дома просто так. В городе на работу меня не возьмут, жить там негде, есть нечего. Не будь у меня Вероники, я бы, не раздумывая, тотчас покинула Отшельники. Но дочка… Ради ее счастья мне было бы не жаль и целый мир. Да простит меня Создатель за такие слова.

– Я не ведьма, – глухим голосом ответила я, пряча глаза. Подруга не смогла бы догадаться, что я вру, слишком она доверчива. – Вам не о чем переживать. Не волнуйся, слышишь? Никто не найдет следы природной магии в этой деревне.

– Я тебе верю, – кивнула Дария. – Может быть, вовсе никто и не приедет сюда, да? Совету, что, заняться больше нечем, кроме как искать какую-то ведьму у самого края мира?

– Мы живем не на краю мира, – нервно улыбнулась я. – За горами начинается Южно-Северное море, а дальше Брошенные земли Вейхена.

– Но на картах за морем ничего нет… Ты ведь видела? Помнишь, мы с тобой стащили у Еугена карту?

– Помню. Но я все же уверена: если переплыть то море, мы попадем в Вейхен.

– Ладно, – отмахнулась подруга. – Для меня это слишком сложно, я не пойму. Ты у нас умная вон какая… Ой, Аленка! А когда Юнион подрастет, ты сможешь научить его грамоте?

– Когда подрастет – конечно.

После перевода темы с моей души будто камень упал. Дария улыбалась, тискала сыночка, допила чай и доела пироги. Я убрала со стола посуду, вытащила из шкафов имеющийся скудный запас продуктов, чтобы приготовить ужин, пока подруга рассказывала мне последние сплетни. Говорила о соседях: кто на ком женился, кто кого предал, кто приехал из новеньких, кто пытался уехать. Я слушала ее вполуха и замешивала тесто на вареники.

– Пора нам, – вздохнула Дария, вытаскивая из-под стола Юниона. – Тоже нужно приготовить еду, покормить маленького да мужа.

– Приходи, как сможешь. Всегда рада тебя видеть. – Я чмокнула девушку в щеку, запачканным в муке пальцем потрогала щеку Юниона: – И ты приползай.

Когда Дария ушла, я вновь вернулась мыслями к тому, что она сказала. В Отшельниках около сотни семей, почти в каждой есть дети, и это как минимум три сотни человек. Триста человек могут ни за что попасть на гильотину или повешение… Только из-за того, что одна глупая ведьма решила подвергнуть их риску из-за собственной дочери.

Я отложила тесто, почистила и отварила картофель, который мне принес один из «пациентов». Вареники с картошкой дочь любила больше всего остального, а я – с творогом и зеленым луком. Но ни творога, ни лука нет.

Когда ужин был готов, я уже собиралась пойти позвать Веронику и Сэта к столу, но увидела Клару.

– Где мой охламон? – Женщина перевалилась через подоконник, почти наполовину оказавшись на моей кухне.

– Сэт? – не поняла я. – С Вероникой. – По спине пробежала струйка холодного пота. – Я думала, они у тебя дома… Нет их?

– Нет! – Клара всплеснула руками. – Я его ищу полдня уже, за Ашенькой надо присмотреть, пока моя старшая ребятня жуков собирает на огороде. Так когда они ушли?

Я ошарашенно мотнула головой. Язык словно онемел, не могла вымолвить ни слова. Вероника никогда не уходила далеко от дома, она знала, что нельзя гулять в одиночку… А она и не в одиночку.

Я бросилась во двор, дрожащими руками срывая с себя передник, выскочила за ворота. В голове шумело при мысли, что с дочерью могло что-то случиться, а я не уследила. Клара, наверное, была куда более привычная к пропаже детей, потому что она только отмахнулась и вернулась домой.

– Вероника! – крикнула я во весь голос и прислушалась. Завертелась, осматривая все вокруг, но ее и след простыл.

Единственное место, куда она могла пойти – к бабушке Уле, потому что знала только ее. Бегом я преодолела расстояние до дома старушки, ворвалась внутрь, не постучав, и наткнулась на удивленный взгляд Роберта. Он стоял на кухне за столом, держал в руке широкий нож и, судя по разбросанным по полу листьям капусты, пытался готовить.

– Простите, – выдохнула я. – Вероника пропала! Она ушла играть с Сэтом на улицу, я думала, что они ушли к Кларе, но их там нет! Они не приходили к вам?

Роберт покачал головой, не отрывая от меня взгляда. Кажется, мой внезапный визит его слегка ошарашил, но сообразил мужчина достаточно быстро.

– Нужно походить по соседям… Минутку, я только проверю Улю.

Роберт бросился в комнату. Пока он что-то тихонько говорил старушке, я ждала его у выхода, нервно притопывая. Если Вероника не найдется в деревне, она может быть где угодно! А что, если Сэт увел ее на реку купаться? Она могла утонуть! Липкий страх стискивал горло, дышать было уже нечем. Я хватала воздух ртом, прыгала на месте от переизбытка эмоций, и пара минут, пока Роберт собирался, показались вечностью.

– А Гаскон? – спросила я, когда мужчина натянул на себя рубашку и вышел ко мне. – Где он?

– Сегодня он отправился к Джори, просить его об обучении, ну и с утра не возвращался. Наверное, в лесу, охотится.

Больше мы не говорили. Первым делом побежали к Барду, но пчеловода не оказалось дома. Мы осмотрели его огород, пристройки и дровяник и отправились дальше. С каждым шагом идти становилось все сложнее, коленки тряслись, но стоило представить, что дочка сейчас может быть в беде, как силы прибавлялись, и я бежала даже быстрее Роберта.

Почти все соседи уже слышали о моем возвращении, да что приехала не одна, а с дочкой. Поэтому наши с Робертом внезапные визиты и крики: «Вы видели моего ребенка?!» никого не удивили. Люди пожимали плечами, кто-то даже говорил, что видел Веронику, но потом понимали, что обознались. Никто не встречал ни мою дочь, ни Сэта.

Мы сбили ноги, я сорвала голос. Бегали и к реке, промчались по течению, но ни детей, ни их одежды не нашли. Это одновременно и успокаивало, и в то же время пугало – где еще они могут быть? Спустя несколько часов решили вернуться домой и проверить, не пришли ли ребята. Но мой дом был пуст, и я без сил опустилась на крыльцо, спрятав лицо в ладони.

Солнце давно село. В темноте проснулись сверчки и запели сотнями голосов, раздражая слух. Если Вероника будет звать меня, я не услышу.

– Мы еще не были в лесу, – хрипло прошептала я, вытирая мокрые щеки. – Но идти туда вдвоем опасно, нужно попросить кого-нибудь еще. Ты мог бы сходить за Бардом и Джори? Я загляну к Фиону, он лесоруб, должен знать этот лес.

– Конечно. – Роберт участливо заглянул мне в глаза. – Мы найдем ее, слышишь?

– Найдем, – глухо отозвалась я. – Конечно, найдем.

Роберт ушел за мужиками, я двинулась к дому Клары и Фиона. Мой мозг пока не осознавал всей серьезности ситуации, а потому я все еще не впала в истерику. Никогда Вероника не уходила из дома, она ни за что бы сама не отправилась в лес. Знает ведь, что опасно! Я ей не раз говорила, что в нем можно потеряться и найти дорогу домой будет сложно. Это все Сэт! Мальчишка подговорил мою дочь, наверняка. На этой мысли я разозлилась. Клара даже не переживает, что сына нет дома!

– Клара! – позвала соседку, приоткрыв входную дверь ее дома. Из кухни доносился хор голосов, звон тарелок, хохот.

– Что, так и не вернулись? – Женщина, увидев взъерошенную и заплаканную меня, всплеснула руками. Я едва не отругала ее за беспечное отношение к ребенку, но сдержалась.

– Нет, не вернулись. Мы с Робертом собираемся искать их в лесу, и я бы хотела попросить Фиона пойти с нами. Все-таки и его сын тоже пропал.

– Так, мож, они в деревне где, ну? Что ты переживаешь-то? Мои частенько уходят на весь день, и ничего, возвращаются потом как миленькие.

– Да нет их нигде! – взревела я. – Мы обошли всех соседей, даже на реке были!

Клара нахмурилась.

– Сейчас скажу Фиону, подожди.

Женщина вновь скрылась на кухне, а я стиснула кулаки. Больше никогда и ни за что не выпущу Веронику из поля зрения! Злиться мне сейчас нужно было не на Клару, а на себя. Я ведь разрешила дочке уйти с этим мальчишкой, я, а не Клара! Чем только думала?!

Фион не заставил себя долго ждать. В прихожей натянул на ноги сапоги, сунул в рот последний кусок лепешки и, жуя на ходу, кивнул мне.

– Ты не волнуйся, – сказал он, когда мы вышли на улицу. – Сэт этот лес знает едва ли не лучше меня.

– Он мог увести Веронику туда?

– Мог, конечно. У него там есть свой домик, правда, он совсем недалеко – буквально за первыми деревьями. Так что с наступлением ночи они бы уже вернулись.

– Потерялись! – воскликнула я, задыхаясь. Прохладный вечерний воздух ничуть не холодил разгоряченное лицо, руки мелко дрожали, ноги не слушались. Я не плакала, уже нечем было, а глаза щипало от сухости.

– Найдем, – заверил меня Фион.

Вдалеке показались огоньки факелов – Роберт вел кого-то из мужиков. Их голоса разносились над деревней, но слов было не разобрать, пока не подошли ближе. Новенький привел заметно бледного Джори, слегка поддатого Барда и уставшего Гаскона. Последний казался вымотанным, но счастливым, и только тревога за детей омрачала его прекрасное настроение. Видимо, охота прошла удачно.

Мы решили разойтись по двое: я с Робертом, Гаскон с Фионом и Бард с Джори. Таким образом, заблудиться рисковали только я и новенький, но не стала говорить, что смогу выйти из любого леса благодаря своей силе. Природа меня слушается, она мне помогает, и Роберт даже не поймет, как мы нашли правильный путь.

Прочесывать лес нужно большим поисковым отрядом, я это точно знала. Но в нашем случае отряд собирать ни к чему – я найду своего ребенка и так, а помощь соседей нужна на всякий случай. Четверых взрослых мужиков и одного паренька достаточно. Благо наш лес был особенным, в нем тихо и спокойно, главное – не нарваться на хищников.

Стоило подумать о волках, как меня охватил новый приступ паники, но тяжелая рука соседа, погладившая меня по спине, мгновенно помогла собраться.

Деревья словно замерли, едва мы вошли на их территорию. Не шелестели листья, не скрипели ветви. Роберт не обратил внимания на странности, а я изо всех сил тянулась магией к толстым стволам и успокаивала природу. Мне нужна была звенящая тишина, чтобы слышать каждый шорох, который может издать Вероника или Сэт. Увы, влиять на поведение животных я не могла – где-то над головой ухнул филин, чуть дальше с ветки сорвалась летучая мышь и со свистом разрезала воздух перепончатыми крыльями. Если прислушаться, доносилось противное чавканье болота, находящегося вдалеке.

Роберт крепко держал меня за руку и уверенно вел вперед. Он заглядывал под каждый куст, осматривал все корни упавших деревьев, время от времени запрокидывал голову в надежде, что дети спрятались среди ветвей.

Я трогала мох, принюхивалась к цветам, «говорила» с деревьями. Листья зашелестели, но всего на миг – указали, в какую сторону идти, и вновь затихли.

– Пойдем туда. – Я указала на неприметную тропку среди олых, укрытую кронами наподобие туннеля.

Роберт бросил на меня подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Он, конечно, тоже слышал, что в той стороне шелестели листья, но вряд ли сумел понять причину.

У нас был всего один факел, любезно выданный Джори, но его света вполне хватало, чтобы не спотыкаться о заросшие мхом коряги. Я шагала быстро. Мне пришлось отпустить руку Роберта, и сразу стало будто холоднее. Страха в моей душе не осталось, я уже точно знала, что Вероника где-то здесь. Осталось только найти где именно. Корила себя за то, что сразу не догадалась начать поиски с леса, но я ведь и подумать не могла, что моя маленькая дочка окажется настолько бесстрашной. Она никогда сама не оставила бы меня, не ослушалась, а почему сейчас так поступила, я обязательно выясню. Ну а мне положена награда, как самой глупой и безответственной матери года.

Последнее я, кажется, произнесла вслух, потому что Роберт сказал:

– Ты замечательная мать, поверь мне, я знаю, о чем говорю. – Он грустно усмехнулся. – Если твой ребенок впервые натворил что-то подобное, то ты уже намного лучше многих других.

Я только головой мотнула. У хороших матерей дети в лесу не пропадают.

Мы остановились на несколько мгновений, просто чтобы отдышаться и прислушаться к звукам. Откуда-то издалека доносился голос Джори – мужчина кричал, звал Веронику и Сэта, но ответом была лишь тишина.

– Почему мы не зовем детей? – вдруг спросил Роберт, когда понял, что поиски идут как-то не так.

– Можем покричать, если хочешь, – ответила я, даже не собираясь объяснять, что мне это не нужно.

Я привалилась спиной к стволу и дотронулась до него ладонями. Прикрыв глаза, попросила деревья указать нам дальнейший путь, и вновь они отозвались. На этот раз Роберт наблюдал за моими действиями, и мне даже показалось на миг, что он все понял. Наверное, я рисковала зря, но волнение за ребенка заглушало все остальные чувства, в том числе и осторожность.

«Да не мог он ничего понять, – подумала я. – Я просто стою у дерева, перевожу дыхание, только и всего».

– Мне легче, мы можем идти, – кивнув, я быстро двинулась по «аллее» вслед за шумом ветвей.

Мужчина не отставал, но теперь я каждой своей клеточкой чувствовала его пристальный взгляд.

– Ветер прохладный, – сказала я, стараясь убедить Роберта в том, что листья шумят именно из-за ветра.

– Немного, – задумчиво отозвался он.

Вот только мы оба понимали, что никакого ветра нет. Я успокоилась, но у судьбы были свои планы. Она меня и так не особенно-то любила, если вспомнить мою жизнь, начиная с десятилетнего возраста…

В зарослях малины сверкнули красные глаза. Волк переступил с лапы на лапу, ощерился, готовясь к нападению. Его сдерживал лишь факел в руках Роберта – эти животные боятся огня.

– Алена, не двигайся, – тихо, сквозь зубы, сказал мужчина.

А я в первое мгновение уже инстинктивно вскинула руку с растопыренными пальцами, чтобы силой подхватить стебли хмеля и спутать ими хищника. Волк голоден и слаб, он не сможет выпутаться быстро, и мы успеем убежать. Вот только объяснить Роберту, каким образом растение вдруг ожило, я точно не сумею, поэтому пришлось нацепить на лицо испуганное выражение.

Мужчина ободряюще улыбнулся мне, мол, я все решу. И я ждала, но готовилась в любой момент использовать магию. Ведь какая разница – сдадут меня Совету и там убьют, или загрызет волк прямо сейчас и моя дочь все равно останется сиротой? Мало того, что потеряет мать, так и из леса не сумеет выбраться сама, если, конечно, мужики ее не найдут. В голове в очередной раз промелькнула мысль, что Вероника уже могла повстречать еще одного волка. Этот ведь здесь не один, их несколько, и встретить любого из них можно где угодно.

– Что ты собираешься делать? – Я не выдержала: прошло уже минут пять, если не больше, мы все так же стояли недвижимо, а волк, ступая осторожно, обходил нас по кругу, прячась за деревьями.

– Наброшусь на него. – Роберт хмыкнул. – Он боится огня, я это вижу, и если подпалю его морду, то сбежит.

– И успеет тебя покалечить!

– Не успеет. Это не первый волк, встречающийся мне среди ночи.

– Да кто ты такой? – пробормотала я едва слышно.

Мужчина все же расслышал:

– Ты узнаешь, – уверенно ответил он, и как мне показалось – немного грустно. – Обязательно узнаешь, но чуть позже.

Что-то в его словах заставило насторожиться. Руки я спрятала в карманы, понимая, что уже точно не стану пользоваться силой. Интуиция редко меня обманывала, и сейчас она практически орала, чтобы я была осторожнее в своих действиях.

Волк тем временем подобрался совсем близко. Поглядывал он на меня, но Роберт стоял впереди, как преграда хищнику. Наконец зверь присел и прыгнул на мужчину. Я не поняла, что случилось дальше, услышала только его визг, ругань Роберта, и в нос ударила вонь горелой шерсти. Ойкнуть не успела, как волк бросился наутек, а мужчина быстро схватил меня под локоть и повел туда, куда мы и шли.

– Спасибо. – Я прижала ладонь к груди, успокаивая бешено колотившееся сердце. – Если бы не ты…

– Да ты бы и сама справилась, разве нет?

– Что ты имеешь в виду? – нервно спросила я.

– В твоей крови кипит злость из-за потерявшейся дочки, – усмехнулся Роберт. – Ты бы порвала этого несчастного на клочки и двинулась дальше искать ребенка.

– Ах… ну да, – закивала я. – Разумеется. Я очень за нее переживаю!

– Мама!

Глухой крик, раздавшийся со стороны болота, заставил меня остановиться на миг, а потом рвануть туда, перепрыгивая через травяные кочки и корни деревьев. Из глаз снова брызнули слезы, сердце забилось с утроенной силой, и только чудом я ни обо что не споткнулась и не упала. Чудом и немного – с помощью магии. Ничего не имело значения в данный момент, ничего, кроме дочки.

Я выскочила на поляну, выхватила из темноты подсвеченные лунным светом очертания болота, затянутого густым серым туманом, и кинулась к ребенку.

– Мамочка! – Вероника запрыгала на месте, завидев меня. Тянула маленькие ручки и… смеялась.

Я подхватила дочь, прижала к груди и некоторое время просто наслаждалась тем, что могу ее обнимать. Мои слезы катились прямо на ее платьице, влажное от росы. Ребенок дрожал от холода, ледяные пальчики дотронулись до моей щеки:

– Я хочу домой, мам.

– Сейчас… сейчас пойдем. Где Сэт?

– Я здесь. – Тоненький плачущий голосок раздался из-за колючего куста. – Не ругайте Веронику, пожалуйста!

– Веронику я ругать не стану, ведь это ты ее сюда привел? – Не в моих привычках было обвинять малышей, но строгости в голос я добавила. Чтобы неповадно было!

– Нет, мама. – Дочь замотала головой. – Это я попросила Сэта пойти со мной!

– Ты?.. Зачем?!

– Я прочитала в одной книжке, что на болоте живут дяди-короли. А я никогда не видела королей!

– Ты не умеешь читать такие книжки, милая… – сказала я неуверенно. Вероника читать умела, плохо, по слогам, но умела. Вот только книжки, в которых описываются выжившие в этом мире расы, в ее возрасте не должны вызывать интереса.

– Я только до нее дотянулась, остальные-то высоко! – Дочка всплеснула руками. – Там были картинки. Дядя-король болотный. Я спросила у Сэта, знает ли он, где есть болото, и мы пошли искать короля…

– Никогда так больше не делай, слышишь?! – рыкнула я, но тут же, увидев в глазах ребенка страх, смягчилась: – Пожалуйста, цветочек, никогда больше не уходи от меня далеко! Дядя-король не добрый и не хороший, понимаешь? Тебе еще рано о таком знать, но я все же скажу – его подданные, кикиморы, едят людей.

Сэт взвизгнул. Выскочил из-за кустов и бросился к лесу, но был перехвачен Робертом. Из деревьев выплыли факелы – мужчины услышали нас и пришли все вместе.