Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Да ёлы-палы, Орлов! Я всё время забываю про твою кому. Ты сам мне оплатил подбор и диагностику нейроимпланта! Так вот, мою Гердочку уже готовы установить. Два дня в клинике – если приживётся, у меня будет имплант!

– Гердочку?

– Если твоего зовут Кай, у меня будет Герда, без вариантов. Сам подумай.

– А ну да, что это я. Действительно. Как же ещё. Главное, чтобы нам Снежный Король всё не испортил. Есть тут один гадкий тип на севере где-то живет, мамонтов выпасает.

Интерлюдия. Этыксир. Столица Белой Орды.

– Ты долго собирался, Первый, – Орхан остановилась у каменной двери с начертанными на ней старыми петроглифами. – Я думала, Отец ясно сказал. До того, как в степи сойдёт снег.

– Ты на моей территории, Орхан, – Первый зло посмотрел на неё. Орхан была выше на пару сантиметров, и Первого это всегда раздражало. – А значит, ты оказалась там, где надо, и тогда, когда это нужно мне.

– Конечно, почтенный брат, – она чуть склонила голову, но взгляд не отвела. – Но теперь время пришло?

Первый молча приложил ладонь к двери, и огромный каменный блок бесшумно уехал вверх.

Загорелись лампы. Перед Орхан предстало узкое помещение с четырьмя саркофагами. Голые стены. И саркофаги в ряд. По центру, не касаясь стен. Золото, тусклое, толстым слоем обвивало каменные ящики. По всей поверхности саркофагов как будто текли знаки неизвестного Орхан языка. Руны предтеч? Плевать, если честно.

– Смотри внимательно, – Первый взялся за крышку саркофага. – Это следует увидеть, чтобы быть готовым.

И откинул крышку. Орхан не стала подходить ближе. Только чуть подалась вперёд корпусом.

Внутри саркофага лежало чёрное лезвие. Орхан прищурилась.

– Форма нестабильна, – сказала она. – Эта штука вообще может существовать вне ящика?

– С формой всё в порядке, – усмехнулся Первый. – Смотри внимательно! Шалит лишь твоё восприятие.

Лезвие дрогнуло.

На дне саркофага лежит огромный меч, как раз под руку Орхан.

Секунда – и это уже игла, длинная, ледяная, почти прозрачная.

Ещё миг – и внутри саркофага будто провал в бездну, чёрный, не имеющий границ.

Орхан резко выпрямилась.

– Смотреть! – зло рявкнул Первый. – Дождись, пока не зафиксируешь форму для себя! Или пока тебе не выжжет мозги, хе-хе.

Орхан снова сосредоточилась. Неизвестно, сколько времени прошло. Но змея укусила себя за хвост. Когда к эхлед вернулось ощущение собственного тела, в саркофаге лежал двуручный меч. С лезвием, выглядящим как щель прямо в мир настоящих мангызов.

– Этот твой, – буркнул Первый. – Заберёшь, когда приготовишь всё к транспортировке. Это невосполнимый ресурс. Не облажайся на этот раз. Твой город, город Скрижали. Во-ро-неж.

– Муром, – Орхан рыкнула. – Кто проведёт ритуал там?

– Ты бы удивилась, – Первый снова ухмыльнулся. – Но тебе не нужно этого знать. Сосредоточься на своей задаче! Отец смотрит!

– Во имя Отца!

Глава 6
Тайна рода

Я отвез Марию в клинику, на предоперационную подготовку. Хирург у нее был местная воронежская знаменитость, на счету восемьдесят семь процентов успешных приживлений имплантов. Целитель, естественно. Смертельных исходов при имплантации два. Он даже во всеимперском рейтинге отлично смотрелся. Пятое место среди аналогичных врачей. Это внушало надежду на то, что с Марией все пройдет штатно. Хотя я все равно с момента, как проводил Истомину до приемного покоя, места себе не находил. Все же мозг – штука тонкая. А она недавно после сложной реабилитации и два протеза еще… Короче тревожно было. Чем все для нее закончится я спрашивал Анну Иоановну. Она была за хороший прогноз. Посмотреть в будущее я даже не пытался. Я обычно вижу смерти, катастрофы и всякие несчастья. К тому же я вижу не то, что хочу, а то, что действительно важно для меня. И если от ножа в спину можно увернуться, то на исход операции я никак повлиять не смогу. Разве что запретить. Но ничего подобного я делать не собирался, конечно.

Я отправился на базу, тренировки сами себя не проведут. У меня уже вполне нормально получались пять стихийных конструктов. То есть я мог создать их без дестабилизации за время от секунды до двух. Очевидно, что в боевых условиях такое время сотворения совершенно недопустимо. Я боец передней линии, если я буду создавать и швырять конструкты из-за спин других людей, как часто делают стихийники, я попусту растрачу половину своего боевого потенциала. Сейчас я могу либо драться и долбить врагов простыми выбросами стихии, либо работать с конструктами. Так что до титула «боевой» маг мне еще далеко. Примерно полторы секунды времени сотворения. Но это решаемый вопрос. Я видел, как «познавшие мир» за долю мгновения создают сложнейшие печати, много сложнее стихийных конструктов. Так что мне есть куда расти. И знаю что для этого нужно делать.

Сейчас мой арсенал состоит из «стихийного щита» который я научился делать двустихиным и замешивать туда прану. «Адское веретено» – самый медленный и самый потенциально мощный конструкт в моем арсенале. Именно им я добил червя пятерку. «Полет» – конструкт позволяющий мне, вот сюрприз, управляемый полет. Это конструкт небоевой, но довольно полезный. «Огненный вихрь» управляемая воронка огня и воздуха, которая перемещается по моей воле со скоростью курьерского поезда. Бездарных можно выкашивать десятками. Против физиков и стихийников не особо эффективна. «Пламенные лезвия». Один конструкт который позволяет щвырнуть десяток огненных копий, хоть в разные цели, хоть в одну. Пробивает доспехи «В» класса вместе с физиком навылет. Дешевый мощный конструкт для работы по индивидуальным целям. Этот я формирую за секунду, что все еще непозволительно долго. «Хлопок» – чисто воздушный конструкт мгновенно уничтожающий воздух в радиусе нескольких метров. Потом атмосферное давление берет свое и ХЛОП! Броня не спасает. То что внутри превращается в неаппетитное желе. Жаль у него довольно много ограничений. Например, лучше применять его на свежем воздухе, а не в помещении и подальше от своей команды. А еще он практически неэффективен против тренированных воздушников. Но в остальном – убойная штука.

При моем запасе стихийной энергии я могу выдавать конструкты десятками. Их основное преимущество перед лобовыми стихийными выбросами – экономия силы стихии. Ну и убойная сила у конструктов выше. Минус – хороший стихийник и уж тем более маг может разрушить чужой конструкт, распылить его на расстоянии. Но на это тоже тратятся силы сердца.

После индивидуальной тренировки, мы еще поспаринговались с Ветром. Один создавал конструкты, другой разрушал. Ветер был пока что быстрее и опытней меня, но слабее, и с гораздо меньшим запасом энергии. Собственно ему навык разрушения тоже следовало тренировать. Спустя четыре часа после начала тренировки я вывалился из зала почти полностью опустошенный и поплелся в заклинательный зал, восстанавливаться. Сегодня мы договорились с маэстро Геллером на продолжение занятий по ритуалистике. Так что энергия мне скорее всего понадобится. Или нет. Если разговор не сложится.

* * *

– Привет, Валя, – я помахал странному помощнику Геллера рукой. – Как жисть молодая?

– Маэстро ждёт, ваша милость, – даже головы от компьютера не поднял.

Я прошёл на кухню. Геллер в очередной дурацкой футболке как раз кидал два пакетика чая в чашку кипятка.

– Рад, что вы, Алексей, нашли время, чтобы продолжить наши занятия. Чаю?

– Нет, спасибо. Я свой принёс, как вы и предлагали, маэстро.

– Смотрю, после инициации вы укрепили основу, да ещё и средоточие заполучили. Поразительная скорость развития у вас.

– Но не уникальная. Я узнавал, – я засыпал заварку в стеклянный чайник и залил кипятком.

– Я намеревался изучать с вами стихийные печати. Но сейчас мы можем перейти сразу к смешанным, Алексей.

– Вам решать, маэстро. Я уже тренирую стихийные конструкты.

– Конструкты… ну тоже полезная штука. Теорию я вам читать не буду, всё, что вам нужно, вы, скорее всего, уже знаете. В общем, мы с вами уже работали со сложной печатью, так что принцип вы должны понимать.

– На самом деле нет. У меня получается создавать печати на физическом носителе. Рисовать, вырезать и так далее. Но как только пытаюсь создать печать без основы – получается пшик. Понимал бы я, что делать, мне не нужно было бы обучение. Истинные маги не пишут учебников. Даже в башне книги по истинной магии до стадии стихийника недоступны.

– Я думал, это секрет полишинеля. На самом деле всё просто. Тем более, как я уже и говорил, опыт у вас есть.

– Так. Секунду. Вы хотите сказать, маэстро, что печать создаётся во внутреннем мире?

– Совершенно верно. Создаётся во внутреннем мире и только после этого проецируется в реальность. Поэтому печати – один из самых совершенных и быстрых видов магии. Всё, собственно, наполнение печати силой стихий или эфиром и заставляет её проявиться. Конструкт – внешняя работа с энергиями. Печать – внутренняя. А ритуал, он же печать на физическом носителе, может хоть простец запустить. Если сможет влить в линии энергию. Но это-то уж точно азы.

– Я вижу, свою химическую бурду вы выпили, можем начать?

– Прошу, – он махнул рукой в сторону своей заклинательской комнаты. – У вас оплачен час.

Мы зашли внутрь, и он плотно прикрыл дверь.

– Я же правильно понимаю, – сказал я, – что в таких местах автоматически устанавливается защита от прослушивания и слежки?

– В смысле «автоматически»? Да, маги защищают свои заклинательные комнаты. Нечего посторонним знать, что здесь творится. Но это не «автоматически».

– Простите, маэстро. Не то слово подобрал. Но суть одна. Нас здесь почти невозможно подслушать маго-техническими способами.

– К чему эта прелюдия, Алексей? Если вы собираетесь перерезать мне горло, знайте: я буду сопротивляться, – он усмехнулся и сел в центр сложного переплетения линий.

– Что за… шуточки у вас, маэстро. Просто у меня есть к вам разговор, не для посторонних ушей, вот и всё. И к обучению он отношения не имеет.

Геллер чуть прикрыл глаза, вздохнул.

– Нет, ну так всё хорошо шло, Алексей. Вы уверены, что хотите начать этот разговор? Мне кажется, нам обоим он ничего хорошего не принесёт.

– Да я же ещё ничего не сказал! В любом случае этот разговор назрел. Ну и у меня нет таких мрачных предчувствий, как у вас. Думаю, мы оба, наоборот, сможем получить от этой беседы выгоду, маэстро.

– Молодость, наивность… Хорошо, Алексей. Начинайте. У вас оплачено ещё пятьдесят пять минут.

– У нас же вроде не учёба…

– Вы платите не за процесс. А за потраченное на вас время. Так что хватит уже ходить вокруг да около.

– Я тогда расскажу вам историю. Скорее байку. В городе Воронеже было четырнадцать районов. Четырнадцать родов. Четырнадцать башен, – Геллер закатил глаза, но не остановил меня, так что я продолжил. – И один из родов однажды добился небывалого успеха в направлении деятельности, которая сейчас выродилась в создании обычных нейро. Род Синицыных создал какую-то уникальную технологию. Настолько уникальную, что рискнул представить её на суд императорской фамилии, минуя Воронцовых. Но что-то пошло не так. По общеизвестной версии, Синицыны связались с Ордой. Один сумасшедший старик пытался убедить меня в том, что они нарушили некий сакральный запрет Императорского дома. Что произошло на самом деле, вам лучше знать, маэстро. Ведь вы Родион Романович Синицын. Брат главы рода.

Геллер продолжал насмешливо смотреть на меня, у него даже глаз не дёрнулся. Я был уверен, что он именно Родион, на все сто. Все остальные члены рода не подходили. Да и Кай по давним изображениям сделал вполне приличную реконструкцию. Этот ритуалист – дядя моей матери, между прочим.

Не дождавшись реакции, я продолжил.

– Все знают, что стало с четырнадцатым кварталом. Род уничтожили, квартал превратили в свалку отходов, башню разнесли и запечатали. А вот созданный родом артефакт был спрятан. И, возможно, он до сих пор находится где-то в руинах башни. И так получилось, маэстро, что этим артефактом очень сильно интересуется Аан-Дархан Белой Орды. И вот я, случайно поняв, кто вы такой, рассказываю вам эту историю, потому что я в ней по уши увяз. По воле судьбы. Прокомментируете как-нибудь?

– Занимательная байка, Алексей. Но я так и не понял, чего вы хотите от меня.

– А это зависит от того, с кем я сейчас разговариваю. Если с маэстро Геллером, то я хочу, чтобы он научил меня созданию печатей. Если с Родионом Романовичем, то хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы. Только вы можете решить, кто именно передо мной. Но, поскольку вы уже поучаствовали в моей судьбе, переписав печать… Я надеюсь, что это зачем-то сделал Родион Романович. Маэстро Геллеру было бы на меня наплевать.

Толстяк снова вздохнул, посмотрел на потолок, словно пытался отыскать там ответ на главный вопрос жизни и вообще. Затем снова перевёл взгляд на меня.

– Даже спрашивать не буду, как вы узнали, Алексей. Я уже убедился, что вы весьма талантливый юноша. Задавайте ваши вопросы к «Родиону Романовичу». Маэстро Геллер постарается ответить.

– Каков ваш план? И могу ли я как-нибудь вам помочь с его осуществлением? Я не верю, что ритуалист вашего уровня, приговорённый к смерти, сидит в Воронеже просто так из чувства ностальгии. Вы могли бы занять очень высокое и тёплое место далеко отсюда.

– Хм. Вся проблема в том, Алексей, что никакого плана нет. Я потратил некоторое время, чтобы врасти в шкуру Геллера, и в Воронеж вернулся совсем недавно. План был и довольно банальный. Я собрался забрать наследие рода, тот самый артефакт, о котором вы говорили. Но проблема в том, что я его не нашёл. Его не было там, где его спрятали перед нападением. Сам понимаете, мне находиться в наших бывших владениях долго невозможно. Слишком там всё загажено дрянью. Как специально. Так что продолжать поиски не в моих силах. Ну и, как видите, я сейчас сильно ограничен в ресурсах, – он обвёл рукой обстановку. – Что касается вашей печати изгнанника… наша встреча – чистой воды случайность. А помощь… Настя, вы и ваши брат и сестра – мои единственные родственники, оставшиеся в живых. Честно говоря, то, что с вами сделали, меня сильно разозлило. Но я всего лишь уравнял шансы. Извлёк краплёную карту из колоды. Не более того. Не стоит искать в моём поступке глубинные мотивы.

– Воронцовы всё же нашли скрижаль? – я невольно использовал то слово, которым называли эту Синицынскую штуку ордынцы.

– Забавное название. И нет. Это не Воронцовы. Артефакт не покидал район, в этом я уверен. У меня есть способы отследить его где угодно, кроме скопления дряни. И он не уничтожен. Поэтому, собственно, я всё ещё здесь. Наше наследие забрал тот, кто знал пароли и знал о месте, в котором хранилось наследие. Проще говоря, артефакт сейчас в руках так называемых «диких» где-то в дебрях района. Очевидно, забрал его кто-то из моих ближайших родственников. Но вряд ли он после этого выжил. Или сохранил рассудок.

– Почему вы так думаете? Что тот, кто забрал артефакт, мёртв?

– Потому что его так и не применили. За столько лет это уже должно было случиться.

– Зачем он нужен? Что это вообще такое? Хотелось бы понять, зачем за ним гоняется ордынский Пророк.

– Алексей. Вы действительно хотите, чтобы я раскрыл вам тайну рода? Пожалуй, откажусь. Вы Орлов, а не Синицын. Но в общих чертах… если бы я его нашёл, в Воронеже появилась бы ещё одна разрушенная башня. Башня Воронцовых. В этом и был план, как вы понимаете. А для ордынцев он решительно бесполезен. Ума не приложу, зачем им такое может быть. Их текущий уровень технологий находится на слишком примитивном уровне, чтобы артефакт мог быть как-то ими использован.

– Они думают иначе.

– Дикари. Откуда узнали только? Впрочем, неважно. Синицыны просто были первыми. Уверен, что вскоре кто-нибудь в мире повторит работу нашего рода.

– В мире? Не в Империи?

– В Империи подобные исследования не рискнут вести ещё много лет. Судьба нашего рода весьма показательна. Дураков следовать тем же путём нет.

– Если об этом знают многие, почему вам не рассказать мне?

– Никто не знает подробностей и спецификаций. Но все в отрасли в курсе направления исследований. Вы просто слишком молоды и не «эфирник». Это был прорыв которого мы сами, если честно, не ожидали.

– Хорошо, маэстро. Буду так к вам обращаться.

– Да уж будьте любезны, Алексей. Родион Синицын давно погребён под руинами башни. Хотелось бы, чтобы так всё и оставалось.

– Хм. Дело в том, что я собираюсь искать этот артефакт. Мне и моей команде работа в дряни не так уж и страшна. Более того, я уверен, что найду его. В таком гипотетическом случае вы расскажете мне, для чего он нужен? Из-за чего весь сыр-бор.

– В таком гипотетическом случае я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша, Алексей. Эта тайна смертельна для тех, кто к ней прикасается.

– Это сложно не заметить. Но я буду крайне осторожен. Может, его вообще уничтожить? По принципу: «Так не доставайся же ты никому»?

– Вы… – впервые за разговор Геллер проявил эмоции. Гнев. Впрочем, он очень быстро вернул на лицо бесстрастное выражение. – Если найдёте – приходите. Тогда и поговорим. А сейчас у вас осталось ещё почти сорок минут оплаченного времени. Продолжим занятие?

Больше я от него ничего не добился. Маэстро ушел в глухую несознанку. Ну и мы приступили к изучению ритуалистики. Время же действительно оплачено.

Глава 7
Долги

Начали мы с самых примитивных печатей. Эфира у меня было очень мало, а Геллер настаивал на том, что без воплощения символов любые тренировки бессмысленны. И я сразу понял, почему считалось, что «познавшим мир» стать в разы сложнее, чем стихийником. Ни одного самого простого знака я воплотить так и не смог. Чем, кстати, был изрядно взбешён. Я, конечно, не показывал этого, но я правда считал, что у меня всё выйдет с первого раза. Конструкты же я держал в памяти, а они гораздо сложнее по структуре, чем примитивные печати.

– Да твою же! Чтоб тебя предки всю жизнь дрючили! – рявкнул я, впустую потратив очередную порцию эфира. – Что я делаю не так, маэстро?

– А вы думали, Алексей, овладевших печатями и подчинивших эфир магов случайно называют «познавшими мир»? Сегодня у нас с вами урок смирения.

– Какого к дряни смирения, маэстро? Меня сейчас порвёт от злости!

– Ну, значит, вы плохой ученик. Мы будем продолжать, пока вы не смиритесь, – он улыбнулся. – И нет, я не буду вам ничего объяснять. Не потому что я вредный старик. Просто слова бесполезны. Мы с вами проходим довольно стандартную процедуру сейчас. Единственная разница – у вас эфира маловато.

– А от количества эфира что-то зависит?

– Только степень отравления, – ответил он, всё так же усмехаясь. – Обучение истинной магии – дело затратное, купите после занятий эликсиры по тому списку, что я вам прислал. И, кстати, время закончилось. Вам пора на выход.

– Я могу тренироваться самостоятельно? Принцип я вроде понял, маэстро?

– Хотите сэкономить? Я не против. Когда у вас ничего не получится, запишитесь на следующее занятие. И да, советую вам тренироваться в заклятом мной покое на вашей Базе.

– Да при чём здесь экономия? Я не хочу сэкономить. Просто не хочу тратить ваше время на эти бесплодные попытки.

– Алексей. Тренировки без уже инициированного мага дают прогресс в десятки раз более медленный, чем рядом с ним. Это просто факт, установленный практикой. Решать вам.

– Рядом? То есть важно присутствие?

– Всё верно. И если вы спросите про Серну, то сила, а главное – степень «познания мира» тоже важны.

– Тогда запишусь на завтра!

– Нет. Сперва полный комплект эликсиров. Потом занятия. Перерыв два дня. Ну или делайте со своим организмом что хотите, но не в моём присутствии.

* * *

От Геллера я выскочил жутко раздражённым. Поэтому, принимая звонок Вики, рявкнул:

– Ну что? – правда, сразу попытался исправиться, – привет, Вик. Не самое лучшее настроение у меня для разговора, прости.

– Оу. Ну тогда позвоню попозже, дождусь, когда настроение появится.

– Серьёзно?

– Нет, Алексей! – о, мамины интонации. Что-то серьёзное. – Мне плевать на твоё настроение. Моё наверняка ещё хуже. Я хочу потребовать с тебя долг. Откажешься – считай, что долга у тебя больше нет. Как и сестры.

– Воу-воу. Ничего себе, как всё серьёзно. Я и в прошлый раз не отказался. Просто ты умница и не стала настаивать на проигрышном для всех варианте.

– Мне твоё зубоскальство выслушивать сегодня недосуг. Я хочу, чтобы ты вызвал на дуэль и убил Евгения Соколова. Твой долг будет закрыт с его смертью.

И отключилась, не дав мне ни слова вставить.

Вот это поворот! Вернее, вот это я попал!

Я замер, глядя в потухший виртуальный экран. Кай вывел на него матерную фразу и закольцевал бегущей строкой.

Женя – неплохой парень, зла я от него не видел. Убивать его мне совершенно не хочется. Кроме того, мне вообще не нужен конфликт с Соколовыми. А он будет. Если я исполню требование сорвавшейся с катушек Вики, спокойно жить в этом районе я не смогу. Рода не прощают убийства своих. Формально, если смерть произошла на поединке, кровную вражду объявить нельзя. Но оставить убийство своего безнаказанным никто себе позволить не может. В том числе поэтому поединки до смерти между представителями влиятельных семей или родов так редки. Никому не хочется втягиваться в круговерть кровной вражды.

Ну ладно, это всё теория, а мне-то что делать теперь? Долг – не ерунда какая-нибудь. Тем более перед родной сестрой. Она рисковала, добывая мне ключ. Да я просто слово дал. Подождать немного и поговорить с ней ещё раз? Разговаривать сейчас она явно не намерена. Да и знаю я Вику. Она, если закусила удила, не успокоится, пока своё не получит. Откажусь я – наймёт кого-нибудь. Но дрянь, почему Евгений-то? Что случилось? Ладно. Мне нужно всё обдумать. Может быть, удастся как-то уладить эту дурацкую ситуацию. Твою мать! Как же не хочется парня-то убивать. Ну что он такого сделать мог?

«Кай. Набери Соколова – младшего», – надо с ним сперва поговорить.

«Ваш звонок переведён. Ждите. Соединяю…»

– Секретарь Евгения Ростиславовича Соколова, Поповцев. Какой у вас вопрос, Алексей Григорьевич?

– К вам никакого. Я могу поговорить с Евгением? – но я уже подозреваю, что нет, звонил я на личный номер.

– К сожалению, сегодня это невозможно. Если у вас есть важный вопрос, вы можете передать его через меня.

– Передайте, господин Поповцев, что если он хочет мне что-нибудь объяснить, у него есть время до вечера.

После чего я, не прощаясь, сбросил вызов. Явно произошло что-то серьёзное, раз Соколов от меня прячется, как нашкодивший мальчишка.

«Кай! Попробуй нарыть в сети, что могло произойти между моей сестрой и Соколовым. Может быть, в Домострое есть какие-то сплетни. Или… ищи, в общем».

«Да, мастер. Уже ищу».

Отличный у меня выбор, надо сказать. Выступить наёмным убийцей или же разорвать связи с собственной семьёй, да ещё и обещание нарушить. И мне вот прямо ни один из вариантов не нравится. Но время до вечера я себе оставил. Я очень не хочу действовать втемную. Если пойму, что у них случилось, может, смогу как-то всё урегулировать без кровь-кишки. Хотя вряд ли, конечно.

* * *

– Привет, милая, – лицо Истоминой на экране бледное, но вроде в остальном нормальное.

– Привет, дорогой барон. Решил проверить, не померла ли твоя невестушка?

– Ага. Как у тебя прошло?

– Прекрасно. Признаков отторжения нет. Завтра включат имплант. А что у тебя стряслось?

– Ничего особенного. Будни бывшего боярского сына. Почему ты спрашиваешь? – я просто не мог себя заставить вывалить на неё всю эту идиотскую историю.

– По твоей наглой морде всё видно, Орлов! У тебя какой-то там кризис очередной. Давай колись, в чём дело. Чем я могу помочь?

– Я не хотел бы это обсуждать. У тебя операция на мозге только что была, какие тебе решения проблем. Отдыхай. Я разберусь.

– Ты давай не увиливай, Алексей. Операция на мозге! Выдумал тоже. Мне же не отрезали ничего, а наоборот добавили. Да и реабилитация не нужна, целители всё залатали. Так что не виляй, как подозреваемый на допросе. Что-то серьёзное, прямо чую своей прекрасной пятой точкой.

– Да… У меня долг перед Викой. Выполнить одну любую её просьбу. Вот она и попросила. Вернее, потребовала. Вызвать на поединок и убить Женю Соколова. Причин не знаю, Соколов от меня прячется. Вика автоответчик на мой номер поставила. Вариантов мне не сильно много оставили, если честно. Но я уже частично придумал, как действовать. Вот такая история приключилась.

Истомина, округлив глаза, потрясла головой. Затем ещё раз.

– Отлично просто! А то, что ты сам можешь погибнуть, сестрицу не волнует?

– Она не допускает такого варианта в принципе. Если честно, я тоже. Соколов мне не соперник. И это тоже проблема. Это вообще не поединок, а убийство получится.

– Так и что ты задумал, милый? Я же вижу, что что-то придумал. И наверняка какую-нибудь фигню!

– Не скажу, – я даже головой помотал. – Даже не пытайся. Угрозы, шантаж не помогут.

– Та-а-к. Позвоню-ка Виктории Григорьевне. Попробую мозги вправить, ну или выяснить: что случилось-то. Духи предков, какой бред!

И отключилась. Все такие внезапные сегодня. Хорошо хоть у неё отторжения импланта нет. Это, помимо прочего, часто ещё сильный удар по психике. А ей таких ударов досталось изрядно. Сильно сомневаюсь, что Вика и её в чёрный список не запихала. Но ищущие обрящут. Скорее всего. Просто, возможно, не то, что искали.

Ну прекрасно, я пока съезжу, кое что подготовлю.

* * *

– Давненько у меня не были, – быстрый взгляд на перстень, – о! Господин барон!

– Добрый день, Юрген. Повода не было. «Носорог», кстати, отличный револьвер. Очень рад, что последовал тогда вашей рекомендации.

Я действительно давно не заглядывал в этот оружейный магазин. За это время антураж сменился. Этнические мотивы сменились фэнтезийными. Везде были какие-то два задохлика с острыми ушами, а остальной «антураж» напоминал помойку. Но о вкусах не спорят. Хотя бы запаха «аутентичного» не было, и то спасибо. С Юргена бы сталось. Неизменной осталась только коллекция подвешенных к потолку ножей.

– На этот калибр новые боеприпасы завезли. Магические. Бронебойные, а также пробивающие магщиты и доспех духа. Желаете взглянуть на прейскурант?

– Желаю. Но потом. Давай сначала с моим заказом закончим.

Он молча выложил на прилавок мой заказ. Я осмотрел и остался доволен.

– Беру. Оплату перевёл. Что по боеприпасам?

– Вот, смотрите, – он кинул мне ссылку. – Можете прямо здесь накликать в корзину. Если нужно, я дам пояснения. Лично отстрелял некоторые, понимаю, как работает.

Мы некоторое время побеседовали об оружии. Я купил новые боеприпасы. Наконец, когда я собрался уходить, он спросил про клинки.

– Мечи вашего родича пригодились? Всё с ними хорошо?

– Да, конечно. Правда, они скорее против людей. Для крупных порождений Дряни маловаты. Но я уже заказал своей группе двуручные клинки из изменённого металла. Зачаровывать смысла нет, дрянь всё равно почти любые печати разъест в конце концов.

– Уже сделали заказ? – Юрген почесал щёку.

– Металл заказал. К изготовлению ещё не приступили. А что?

– Да, могу порекомендовать одну штуку как раз для охоты. Проводящий сердечник. Уменьшает расход энергии, легко принимает любую временную печать или конструкт. Ну и не портится, естественно.

– Спасибо! Был не в курсе. А из чего их делают?

– Изменённый алюминий. Да вы мастерам своим скажите, они наверняка знают. Просто магам-физикам такие не нужны, а стихийники – редкий зверь, и главное, холодное оружие не жалуют. А у вас в команде уже трое, так ведь?

– Всё верно. Скоро шестеро будет. Спасибо за совет, Юрген. Следите?

– На страничке управления смотрю периодически. У меня несколько команд закупается, хочу понимать, что им предлагать. Ну и новый опыт нарабатываю. Поздравляю, кстати, с новым рангом группы. Сразу на два ранга вверх скакнули, уже не новички.

– Это да, сам не ожидал. Думал, что один точно поднимут, а Громов сразу два отвалил от щедрот, – на секунду задумался, а потом всё же спросил: – А вы с моим двоюродным братом как пересеклись? Если не секрет. Клинки, скорее всего, Михаилу принадлежали.

– А я не знаю, как его звали на самом деле. Мы служили в одном спецподразделении. Но там все были не под своими настоящими именами. Я только по гербу у рукояти потом сообразил, что это кто-то из наших воронежских Орловых. Он во время одной заварушки погиб. Про мечи у нас договорённость была, что если что я их забираю. Да и они мне, надо сказать, тогда жизнь спасли. Простите, Алексей, но без подробностей. На мне подписок, как блох на барбоске.

– А про «достойного мечника» вы, стало быть, присочинили тогда? – я нахмурился.

– Ага, – совершенно спокойно ответил Юрген. – Мечи мне ни к чему сейчас. А тут раз – и Орлов ко мне в лавку зашёл! Перст указующий, не иначе. Как не отдать было? Это всё же клинки с родовым клеймом. Но вы, бояре, народ гордый, вот и наплёл про «достойного», чтобы без дискуссий отдать. На самом деле такие мечи не просто кусок стали с печатями. Это вещь с собственной судьбой. Ну я так думаю. И их судьба была точно не в том, чтобы пылиться у меня на складе.

– «Вы, бояре», – передразнил я. – Скажите ещё, что вы, Юрген, из безродных.

– Вообще-то у простых людей слово «безродный» считается оскорбительным. Но я не из них, да. И не из бояр, конечно. Личное дворянство есть. Без него лавку на четвёртом не открыть. Желаю вам удачи, господин барон!

Вот так. Взял и выставил меня за дверь. Очень странный купец этот Юрген. Ещё приду. Странные люди мне нравятся больше обычных.

* * *

Как я и думал, Мария до Вики тоже не дозвонилась. Ситуация, конечно, не очень. Оба участника конфликта закрылись от меня и не отсвечивают. Детский сад какой-то. Если ещё и причина размолвки такая же… Хотя это вряд ли.

Кай тоже ничего существенного в «эфире» не нашёл. Но, скорее всего, сестра с Евгением встречались на нейтральной территории, причём несколько раз. Это Кай выяснил. Шифровались они при этом сильно, но кое-какие следы в городской сети видеонаблюдения и контроля движения транспорта остались. Вряд ли были ещё кто-то из Соколовых и Орловых, которым понадобились тайные встречи. Но эта информация давала мне примерно никакое понимание причин конфликта.

Я несколько секунд смотрел на строчки отчёта, потом с силой провёл ладонью по лицу. Ерунда какая-то. Тайные встречи, свидания? Потом резкий разрыв и требование убить. Такое себе «поругались» или «не сошлись характерами». Это вообще возможно только если тебя либо предали, либо попытались использовать.

«Кай. Время последней встречи».

«Три дня назад, мастер. Локация – закрытая парковка торгового комплекса на третьем кольце. Камеры частично слепые. Запись восстановлена фрагментарно».