Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

К бутылькам с ядами и лекарствами подходить не спешила. Первым делом упаковала сухие травы, сняв их с веревки, следом за ними различный хлам, вроде тряпок, пустых склянок и банок. Собрала еще несколько коробок, и только тогда двинулась к стеллажам.

Помимо пузырьков здесь были еще и книги. Пять толстых фолиантов в твердых обложках с золотым тиснением и металлическими уголками. Ни на одном из них не было названий.

Первый пузырек с лекарством для потенции я взяла осторожно, медленно перенесла к коробке и опустила на дно. Из коробки с хламом вытащила тряпки и завернула пузырек так, чтобы другие его не касались. Похвалила себя за правильный подход и вернулась к остальным бутылечкам.

Один за одним перенесла несколько десятков штук. После чего присела отдохнуть, так как ноги и руки от напряжения уже начинали дрожать. С улицы доносился детский смех, наверное, снова Джейми бегает с друзьями.. А, да, слышу, как ругается Тиммион. С улыбкой поднялась, намереваясь закончить упаковывание как можно скорее.

Еще долгое время ушло на другие “добрые” зелья, как я их про себя обозначила. Пыльные полки стеллажей были уже пусты, оставался один, тот, что с ядами.

Для этих пузырьков я выделила отдельную коробку. Дно выложила тряпками, а сами бутылочки складывала на бока, чтобы сверху проложить еще один слой ткани. Почти все я перенесла, не разбив и не разлив, и когда оставался последний, до меня не сразу дошло, что он открыт.

С ужасом уставилась на полупустой пузырек в своих руках. Взглядом метнулась к полкам, в поисках деревянной пробки, но ее нигде не было видно. Черная жидкость в бутылочке оставалась лишь на дне, ее было совсем немного… но тогда где остальное?

Пузырек я вернула на полку, а сама пулей вылетела с чердака. Пробежала спальню, миновала еще одну лестницу, гостиную, выскочила на улицу и в три прыжка преодолела расстояние до Тиммиона.

– Там яд открыт! – прошептала, делая страшные глаза.

– Ты открыла?

– Нет, пузырек уже был вскрыт, и черного яда в нем совсем чуть-чуть.

– Черного? Тогда не волнуйся, – мужчина вернулся к ошкуриванию доски. – Если ты еще жива, значит, он не действующий.

– А что если он замедленного действия? Как тот, которым убили Карлу?!

– Черный яд действует моментально, ядовиты даже его пары. Просто закрой чем-нибудь бутылек и положи в коробку к остальным. Скорее всего, этот яд стоит среди других для отвода глаз.

– Вы слишком много знаете обо всем этом, – проворчала я с подозрением. – Спасибо, что успокоили, я тогда пойду.

Я ушла до того, как Тиммион начал объяснять, откуда ему известны все эти ведьмовские штуки. Мне было жуть как интересно, но спрашивать не стала, чтобы не завидовать. Мне бы тоже хотелось отучиться в академии, где учился сосед, чтобы понять об этом мире как можно больше всего.

Вернувшись на чердак, заткнула бутылек с ядом кусочком картона. Завернула в тряпку и поставила в коробку к другим, после чего полезла по нижним ящикам стеллажей, чтобы проверить, что еще я не упаковала.

Плотная картонка, сложенная вдвое, выпала из последнего ящика. Я развернула ее, непонимающе глянула на рисунки и…

– Это же карта! – воскликнула восторженно и, мигом забыв обо всем на свете, уселась на полу, жадно всматриваясь в картинки.

Первым делом нашла город, в котором теперь живу. Каан на карте находился совсем рядом с Мельсоном, столицей. Чуть дальше были и другие города, покрупнее, но помимо них по королевству оказались разбросаны и шесть поселков. Я тщетно искала маленькие деревеньки, но, помня, что деревни на картах не указываются, сгорала от любопытства. Что такого происходит в тех деревнях, что их даже показывать не хотят?

На всякий случай запомнила поселок с названием “Лесной”, чтобы в следующий раз, когда меня спросят, откуда я, то мне не пришлось выдумывать. И без того Аррель считает, что я из деревни, где творится черт пойми что.

Лесной располагался неподалеку от границы и Западного залива. Рядом с ним был городок Нельсон, и я заранее придумала историю о том, почему для переезда я выбрала не Нельсон, а Каан. Буду говорить, что в Нельсоне жил мой жених. Тот, который помер, ага.

Разобравшись с королевством, в котором живу, принялась рассматривать и другие. Мое внимание привлекло королевство Рейевик, а точнее, названия его земель и единственного поселка. Мертвый поселок, мертвые земли, и даже море там было Гиблое. Столица единственная имела относительно нормальное название “Гомер”. Но почему в той стороне все такое… неживое? Тиммион говорил о тех землях, о том, что они вобрали в себя магию… После этого умерли, или до? Да и как вообще земля может умереть?

Сколько я так сидела, разглядывая карту Ассона, не знаю. Ноги затекли, и по ним побежали мурашки, но я и не думала шевелиться. Изучала каждый сантиметр карты и перечитывала названия.

Осознавать, что ты в другом мире – странно. Видеть этот мир перед глазами – крышесносно, иначе и не скажешь.

За те долгие минуты, что я сидела, склонившись над куском разрисованного картона, в моей голове пронеслись тысячи разных мыслей. В одну секунду я хотела срочно отправиться путешествовать, в другую – немедленно переехать куда-нибудь в столицу или вообще в другое королевство. Помимо всего этого я плавала в мечтаниях о том, что могла бы отучиться в академии на какого-нибудь исследователя и отправиться по Ассону с экспедицией.

Во входную дверь раздался стук, и мне пришлось прервать изучение карты. Прижала ее к себе, спустилась в спальню и спрятала под подушку, чтобы ночью рассмотреть еще раз.

ГЛАВА 11

Стук повторился, и я едва ли не бегом достигла двери. Догадывалась, что приехал мой несостоявшийся ухажер, не хотелось заставлять его ждать.

– Добрый день, – Аррель улыбнулся с теплотой во взгляде.

Я поздоровалась с ним и мужчиной, что стоял чуть позади Арреля. Второй гость был низкого роста, с округлым животом и седыми волосами. Он не был стар, может, от силы лет пятидесяти, но тем не менее, шевелюра на голове уже превратилась в серебристую паклю.

– Познакомьтесь, это господин Кенион, королевский представитель городского дела. Айер, это Анна, моя подруга.

Мы обменялись с господином Кенионом поклонами.

– Проходите в дом, – спохватившись, отступила, приглашая мужчин внутрь. – Предложить вам чаю?

– С удовольствием, – ответил Айер.

Я проводила мужчин на кухню, так как только там был удобный стол. Пока готовила чай, господин Кенион и Аррель вполголоса обсуждали мой дом. Айер говорил, что ему нравится месторасположение будущей пекарни, но волновался из-за близости еще одной, а Аррель только отмахивался.

– Прошу, чай, – поставила чашки на стол и заняла место рядом с Аррелем.

– Документы мы подготовили, прочтите и, если согласны с условиями, поставьте внизу подпись, – господин Кенион протянул мне лист бумаги, а из чемоданчика, который принес с собой, вытащил чернильницу и перо.

Я пробежалась взглядом по ровным строчкам и, не увидев ничего непонятного, подписала. В документе говорилось все то же самое, о чем мне уже сообщал Аррель – я беру столько-то, отдаю столько-то. С единственной поправкой – Аррель увеличил срок возврата долга с двух лет до пяти.

Звякнули монеты, переключая мое внимание с договора на бархатный мешочек. Аррель положил его передо мной, развязал тесемки и показал содержимое.

Сказать, что у меня дыхание перехватило в тот момент – не сказать ничего. Куча золота блестела так сильно, будто каждую монетку до этого почистили зубным порошком.

– Пересчитайте, Анна, – посоветовал господин Кенион.

Я вытащила первую монетку и положила на стол. Следом за ней вторую, третью… Вскоре передо мной стояло двадцать башенок.

– Ровно, – кивнула я, возвращая монеты в мешочек. – Спасибо, Аррель. Не знаю, что бы я без вас делала.

Господин Кенион отхлебнул чаю, спрятал документ в чемоданчик и поднялся с места.

– Что ж, если все в порядке, то я пойду.

– И я должен уехать, – вылез из-за стола и Аррель. – Я обязательно заеду через несколько дней, или, если вам понадобится помощь, отправьте письмо с посыльным в дом Арреля Коваль.

Я для себя решила, что больше не стану просить его о помощи, и так много для меня сделал, но пообещала, что непременно дам знать, если понадобится. Проводила гостей и, вернувшись на кухню, еще раз пересчитала монеты.

– Ограбила кого? – раздалось за окном.

Я, вздрогнув, случайно смахнула несколько монет на пол, и те со звоном покатились по углам.

– Тиммион! Прекрати подкрадываться! Аррель приезжал, ты же видел.

Сосед уперся локтями в подоконник, со скукой наблюдая за тем, как я ползаю по полу, собирая золото.

– Обед через час, – сказала я многозначительно, подбирая последнюю потерянную монету.

– Я хотел отдать тебе кое-что.

Тиммион произнес это тихо, и было в его голосе что-то такое, что заставило меня поднять взгляд. На подоконнике лежал серебристый колокольчик. Немного потертый, но все еще очень миленький.

– У моей матери когда-то была цветочная лавка. Отец не относился серьезно к ее занятию, насмехался, а иногда и угрожал закрыть лавку. Говорил, что замужней женщине не следует работать, что она ставит в неловкое положение всю семью. Но когда она заболела, он подарил ей этот колокольчик.

– Для чего он? – я взяла колокольчик в руки. Металл все еще хранил тепло ладоней Тиммиона.

– Он стоял на прилавке, чтобы посетители могли позвонить, если никого нет в зале.

– Он не был новым? – указала я на потертости.

– Моя мать болела почти десять лет, и все это время лавка работала. А когда умерла, я уехал из дома, чтобы открыть свою кузницу, и забрал его с собой. Колокольчик мне не нужен, я хранил его как память. Но мне кажется, мама хотела бы, чтобы он не пылился в коробке. Возьми его, поставь на прилавок, и пусть он служит в твоей пекарне.

История, рассказанная Тиммионом, заставила мое сердце сжаться. Я не знала, как реагировать – посочувствовать ли? Или, может быть, отказаться от подарка?

– Я не могу его принять. Это ведь память о твоей матери, Тиммион…

– Возьми, пожалуйста. Пусть эта вещица приносит пользу.

– Хорошо, – кивнула, прижимая к груди колокольчик. – Прилавка у меня пока нет, но надеюсь, что ты поможешь мне с этим. Аррель дал мне денег на открытие, думаю, хватит и на мебель.

– У меня невысокие цены, – улыбнулся Тиммион. – Я приду на обед и сразу после застеклю окно в твоей гостиной. Что скажешь, если мы установим на него железную решетку?

– Было бы здорово, – вздохнула я. – Боюсь, как бы еще кто не вспомнил, что Карла ему что-то должна.

Сосед ушел, оставив меня в растерянных чувствах. Повертела в руках колокольчик, думая о матери Тиммиона. Интересно, какой она была? Наверняка очень хорошей и доброй женщиной – вон как сына воспитала. Тиммион вырос настоящим мужчиной, добросердечным и трудолюбивым. От него не услышишь плохого слова, не увидишь самодовольного выражения лица. Мне помогает, работу дал. Малыша Джейми ругал совсем как родного, но при этом не оставил в беде, увел в свой дом и использовал свои мази. А они здесь не в аптеках продаются, насколько я понимаю. Но что за чудовище отец моего соседа? Как можно угрожать собственной жене только из-за того, что она хотела заниматься любимым делом?

Колокольчик я спрятала до лучших времен в шкафу на кухне. Когда поставлю в гостиной прилавок, обязательно буду им пользоваться в память о женщине, которая вырастила добропорядочного гражданина и не сдалась под натиском мужа-тирана.

До самого вечера я занималась тем, что пыталась представить, как будет выглядеть моя пекарня. Я даже выходила из дома, а после возвращалась, но так, будто я в нем не живу, смотрела словно со стороны. Детально продумывала прилавок, стеллаж, два маленьких столика справа от входа, заглядывала через пока несуществующую мебель в гостиную и довольно улыбалась. У меня будет очень уютная пекарня, если глава города выпишет разрешение.

На обед готовила клецки, их же разогрела и на ужин. Тиммион ел с удовольствием все, что готовила, но я все равно каждый раз спрашивала, нравится ли ему. Мужчина неизменно жмурился, причмокивая губами.

– Как называется это блюдо? – спросил он за ужином.

Я вновь пригласила мужчину присоединиться к трапезе, к тому же, совсем скоро стемнеет, и нам пора было вывозить из дома яды и травы Карлы.

– Клецки. Моя бабушка часто готовила их, когда не было денег ни на что другое.

– У тебя закончились деньги? Почему мне не сказала?

– Не закончились, – рассмеялась, перехватив встревоженный взгляд Тиммиона. – Мне просто нравится это блюдо, поэтому я его приготовила.

– Хорошо, – кивнул он, проглатывая еще кусочек. – А вот моя бабушка готовить совсем не умела, наверное, потому что ей никогда не приходилось этого делать.

– Что, совсем никогда?

– Пятеро кухарок на ее кухне были против того, чтобы к ним присоединилась хозяйка, – усмехнулся Тиммион.

Мне же показалось, что за смешком он спрятал грусть. Хотя может, просто показалось.

– Пора выезжать, – сказала я, подходя к окну.

Солнце в этом мире садилось рано, несмотря на то, что сейчас был летний период. К восьми часам небесное светило клонилось к закату, а к девяти уже стояла кромешная тьма. Интересно, а во сколько здесь темнеет зимой?

– Я подгоню кэб, – согласился Тиммион.

Ближайший час мы очень осторожно выносили коробки с ядами и другими зельями. Зря Тиммион думал, что в повозку все не поместится, и нам придется возвращаться снова – я упаковала все так, что ведьмовской хлам занял всего семь коробок, которые прекрасно поместились в кэб. Правда нам с Тиммионом пришлось крепко прижаться друг к другу, а когда одна из коробок едва не вывалилась на дорогу, то мне и вовсе было предложено место на коленях.

– Не волнуйся, нас никто не увидит, – веселился мужчина, когда я перебиралась к нему на колени с ворчанием.

– А куда мы едем? Сомневаюсь, что яды можно просто выбросить в поле или озеро, они же ядовитые!

– Ядовитые яды, – хохотал Тиммион. – Не то слово.

Ответа на свой вопрос я так и не получила, поэтому все время, пока мы ехали, внимательно смотрела по сторонам, стараясь разглядеть в темноте хоть что-то. Слабого лунного света хватало разве что на то, чтобы посеребрить траву, да высветить очертания дороги.

Кэб катился по дороге, пересекающей поле. Наверное, то самое, куда меня в первый день привел Создатель. Сейчас я почувствовала легкий укол грусти при воспоминании о том дне, но быстро взяла себя в руки и решила наслаждаться тем, что имею.

А имела я в данный конкретный момент горячего мужчину подо мной. В прямом смысле горячего – жар от его тела проникал через его одежду и через мое платье, у меня потели то спина, то ладони. Вот последние, скорее всего, из-за того что чувствовала я себя крайне неловко.

На Тиммиона старалась не смотреть, но когда бросила на его лицо всего один короткий взгляд, поняла, что я единственная, кто чувствует себя крайне смущенно. Мужчина имел вид сосредоточенный и задумчивый. Он смотрел прямо перед собой на дорогу, одной рукой придерживая вожжи, второй меня за спину, чтобы я не свалилась, когда повозка подпрыгивала на ухабах.

Если не брать во внимание скрип колес и редкое фырканье лошади, то вокруг стояла такая мертвая тишина, что было слышно пение сверчков в траве. В лицо летели мошки, я их и не замечала, все мое внимание было сосредоточено на дыхании. Отчего-то оно сбилось в ту самую секунду, когда я пересела на колени к Тиммиону.

– Расслабься, я не кусаюсь, и даже не намерен совершать непристойности, – тихонько рассмеялся мужчина.

Его ладонь скользнула по моей спине вверх до шеи, но сразу же вернулась на талию, отчего я еще сильнее напряглась.

– Если тебе неуютно, мы можем пойти пешком, – предложил он.

– Все в порядке, – выдохнула дрогнувшим голосом и, чтобы сменить опасную тему, добавила: – Я нервничаю из-за ядов. Как мы будем от них избавляться?

– Сейчас все увидишь.

Впереди в лунном свете блеснула черная гладь крошечного озера. Оно занимало всего пару-тройку метров на поляне и походило скорее на лужу.

– Что это за водоем? – нахмурившись, спросила я. – Не помню, чтобы на карте было указано озеро рядом с Кааном. Мы ехали от силы пару часов, откуда так близко взялось озеро?

– Оно не указано на картах.

– Опасное, как и деревни?

– Именно.

– А почему? Аррель говорил мне, что некоторые деревни не указывают, потому что в них творится что-то жуткое, но он ничего не говорил про озера.

Тиммион отпустил вожжи, лошадь в этот момент дернулась к воде, и мужчине пришлось резко остановить ее.

– Так, давай-ка оставим кэб чуть подальше. Возвращаться домой пешком мне бы не хотелось.

– Почему пешком? Ты не ответил на вопрос. Что не так с этим озером?

Мужчина перевел взгляд на меня, и я, перехватив его, вздрогнула. Тиммион смотрел на меня со страхом, и, поняв это, мне сделалось по-настоящему жутко.

Мы сидели так, глядя друг на друга, несколько минут. Словно боролись с собой, чтобы наконец решиться ступить из повозки на землю. Тиммион переборол себя первый, осторожно снял меня с колен и спрыгнул на землю.

– Идем со мной, – он подал мне руку, опасливо косясь на озеро.

Вода в нем больше не была спокойной – покрылась рябью. Я сцепила зубы, храбрясь, и вылезла из кэба. Только сейчас ощутила неприятный болотный запах, содержащий в себе запах тухлой рыбы и цветущих водорослей. Пока Тиммион таскал коробки к кромке воды, я наблюдала за ним, едва дыша. В кэбе осталось всего две коробки… одна…

– Если тебе страшно, оставайся здесь, я все сделаю сам. Ладно?

– Ну уж нет, – решительно помотала я головой. – Я с тобой. Вдруг тебя на дно утащат, а я дороги обратной не знаю.

Лишить себя, пусть и сомнительных, но знаний о другом мире? Я подвергну себя опасности схлопотать сердечный приступ от страха, но ни за что не упущу такую возможность.

– Тогда идем, – голос Тиммиона преломился. Мужчина кашлянул в кулак, делая вид, что просто поперхнулся, но я-то видела, как дрожат его руки.

Схватилась за локоть Тиммиона, и мы шагнули к самой кромке воды. Подошва моих ботинок тут же скрылась в тонком слое водорослей, и мужчина утянул меня назад.

– Не касайся воды, – резко прошептал он, еще больше пугая меня.

– Нас сожрут? – спросила шепотом, обмирая.

– Нет, если не скажем ничего лишнего.

– Кому не скажем? – всхлипнула я.

Впрочем, ответ мне больше не был нужен. Рябь, бегущая по воде, в одно мгновение исчезла. Гладь озера вздрогнула, забурлила, зашипела… Со всех сторон к воде потянулись серые щупальца тумана, окутали берег, принялись играть прядями моих волос. Я, не мигая, смотрела на то, как из середины озерца в нашу сторону быстро приближается волна. Большая волна, такая, какой просто не может быть в крошечном водоеме!

Она остановилась у берега. Замерла, и туман оставил мои волосы в покое. В следующую секунду волна хлынула на берег, обливая нас с головы до ног. В волосах запутались водоросли, лицо облепило листиками, с платья на землю буквально стекал грязный ручей.

Но ничего не могло ошарашить меня сильнее, чем полуголый мужчина в воде. Я видела прокачанный торс обычного человеческого тела. Длинные зеленые волосы, гладкие, чистые и совершенно сухие! Мужчина склонил голову, сверля меня взглядом. Его лицо освещала луна так сильно, что я могла разглядеть цвет глаз – ярко зеленые, они сверкали совсем неестественно, будто в глазницах были маленькие фонарики.

Несмотря на всю дикость, происходящую в этом месте, я отметила про себя, что болотный мужчина… красив. Необычный, но красивый. Это позволило мне прогнать страх – я не могла бояться симпатичного мужчину, пусть и живущего в болоте. Возможно, живи я в Ассоне чуть дольше, и знай обо всех странностях чуть больше, сбежала бы отсюда в ужасе.

Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив белоснежные клыки. Я облегченно вздохнула, перехватив улыбку болотного человека.

Первым заговорил Тиммион.

– Примите дары, Ваше Величество, – и добавил: – Безвозмездно.

Ваше Величество? Я скользнула взглядом по озеру, по полю за ним, и догадалась, что мы на болоте. А мужчина с зелеными волосами, видимо, здесь король. Почему-то это вызвало во мне усмешку, и я едва сдержалась, чтобы сохранить серьезный вид.

– Дары? – хриплый, словно простуженный голос прокатился над болотом. – От кого?

– От Карлы Дэвнер.

Король топи недоуменно приподнял темную бровь.

– Кем ей приходится девчонка?

– Девчонка? – спросили мы с Тиммионом, переглянувшись.

Вот только если я не поняла, почему болотный мужчина интересовался моей связью с ведьмой, то Тиммион побледнел, явно осознавая смысл его вопроса.

– Нет, Ваше Величество… Девочка не дар, она моя спутница. Я принес вам ведьмовские зелья и яды.

Тиммион бросился к коробкам, принялся открывать их и вытаскивать пузырьки, представляя королю.

Зеленоволосый мужчина в это время приблизился к берегу. Выпрямился во весь рост и шагнул к самому краю. Я едва могла удержать взгляд на лице короля и не опустить его чуть ниже, чтобы не дать мужчине и намека на неправильное истолкование моего к нему интереса. Интерес у меня был чисто исследовательский. Я вижу болотного короля! Где бы на Земле я такое встретила?

– Нет, нет! – Тиммион ринулся ко мне, отпихнул за свою спину. – Ваше Величество, она не девственница!

Я шагнула в сторону, ошарашенно взглянув на Тиммиона. Болотный король разочарованно вздохнул, щелкнул в воздухе пальцами и серый туман вновь зашевелился, утягивая коробки с травами и зельями в болото. Следом за ними скрылся и мужчина, напоследок окинув скучающим взглядом свои владения.

Тиммиона трясло. Он держал меня за плечи, уронив голову на мою грудь и тяжело дышал.

– Эй? – я похлопала его по спине. – Он ушел. Вполне себе адекватный представитель болотного царства, ты чего так разволновался?

– Потому что я идиот, – подняв голову, шепнул мужчина мне прямо в губы. – Взял тебя с собой, хотя мог бы и сам отдать ему все зелья.

– Ты бы все равно без меня не поехал, – хмыкнула я. – Мне же интересно!

– Интересно? – Тиммион сверкнул глазами. – Его Величество решил, что именно ты – дар! Окажись ты невинной, домой я бы вернулся один!

Я непонимающе покосилась на спокойное озерцо посреди болота, потом на соседа.

– Он что… – я запнулась, не зная, как произнести то, о чем думала. – Эм… любит девственниц? Склоняет их к разврату или типа того?

– Типа того, – буркнул Тиммион. – Идем в кэб, нужно убираться из этого места.

– И все-таки, – не унималась я, поспешив за мужчиной. – Как это происходит?

– Что именно?

– Соитие болотного короля и девственниц, – хохотнула я. – Он их утаскивает на дно и…

– Не утаскивает.

– А потом отпускает?

– Потом он выпивает кровь до последней капли и отдает кикиморам, а уже те едят.

Меня словно ледяной водой окатило, стоило мне представить поражающую воображение картину. Фу, мерзость! Я рванула вперед, подальше от болота. Добежав до кэба вперед соседа, ждала его там, нетерпеливо подпрыгивая на сиденье.