Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Князь ценил своего верного слугу и отдавал должное его аналитическим способностям, но такая спешка с его стороны говорила о том, что Валерий будет тем гонцом, который приносит дурные вести. Так что настроение Его Высочества уже к началу встречи было хуже некуда.

– Я не знаю, когда наша разведка сложит два и два и доложит в Генеральный штаб новые вводные по международной обстановке. Памятуя, что через неделю намечено выступление двух механизированных бригад на Михайловском направлении, решил, что сведения слишком важны, чтобы ждать.

– Да не тяни ты резину, Валера! Что ты за человек такой. Не тяни. Давай уже вываливай свои плохие вести.

– Они не плохие, Ваше Высочество. Это просто новые вводные, которые нам следует учесть.

– Валера, млять!

– Так точно, Ваше Высочество. Если вкратце, я полагаю, что Турция накапливает силы для нанесения удара по нашим черноморским базам. Шевеление началось около двух недель назад, а сейчас оно превратилось уже в конкретные признаки подготовки массированного вторжения.

– Турки? Не набег, а прямо вот вторжение? Зимой? Ты белены объелся, что ли, Валера? И наша разведка прохлопала такое?

– Они не прохлопали. На самом деле просто ещё не сложили все сведения в одну картину. Я поясню, Ваше Сиятельство.

Чиновник подошёл к огромной интерактивной карте, занимавшей всю левую стену кабинета. Максимально увеличив Блистательную Порту, он начал тыкать стилусом в определённые точки, сопровождая свои действия комментариями. На карте загорались треугольнички, стрелочки, пояснения. И чем подробнее становилась схема, тем более мрачным становился взгляд Его Высочества. Картина подготовки масштабного наступления вырисовывалась довольно отчётливо.

– У тебя половина меток пунктирные. Пунктирные, да, – пробормотал Великий князь. – Что значит: сведения непроверенные.

– Их можно было бы игнорировать, Ваше Высочество, если бы не их количество. И если бы эти непроверенные сведения идеально не укладывались в общую картину.

– С ума сойти. Турки решили воевать зимой! Ты ещё скажи, что они с ордынцами сговорились.

– По поводу того, имеются ли между ними договорённости, я не имею никаких предположений. Но договорённости и не нужны. У турок тоже работает разведка. Про два гвардейских мехкорпуса, выдвинутых к Михайловскому валу, вообще в газетах писали. Скрыть перемещения Шестого флота и земских дивизий нам тоже вряд ли удалось. Так что турки вполне могли просто воспользоваться моментом.

– Да конечно. Как у них решения принимаются, ты не хуже меня знаешь. Это спланированная акция. Некоторые перемещения начались ещё в сентябре.

– Массовая переброска соединений всё же дело двух последних недель, Ваше Высочество. Если наши мехкорпуса уйдут вперёд и увязнут в наступлении, а Шестой флот будет активно задействован в их поддержке…

– Да ясно мне. Ясно! Не дурак ведь. Вот напасть! Говоришь, Генштаб пока ни ухом ни рылом?

– Так точно.

– Ну и что делать прикажешь? Понятно, что государю я доложу. Но он точно поручит Генштабу перепроверить информацию. А эти старые пердуны при звуке моего имени обосрутся, но попытаются доказать, что все твои выкладки – чушь и паникёрство. Есть мысли, Валер?

– Мы можем попробовать обойтись внутренними резервами. Переговорить с Борисом Константиновичем. Красный Двор может быстро мобилизовать гвардию и начать разворачивать кадрированные части в своём округе, не спрашивая Генштаб.

– Да толку с них! Пока мы их перебросим… Ну ладно. Ладно, ты прав, может и пригодятся. Ещё?

– Вашей властью перебазировать Третий и Пятый флот. Третий – вот на эти базы. А Пятый – сюда.

Чиновник сделал новые пометки.

– Это резервные базы, Валера! Летуны меня линчуют потом! Особенно если всё это «зимнее наступление» и вправду твой горячечный бред.

– Я подготовил предложения в особом докладе. Разрабатывал его с Нестеренко вместе.

– Ты поставил в известность Нестеренко раньше меня⁈ Ты совсем страх потерял, холоп⁈

– Никак нет, Ваше Высочество. Ему я представил всё как часть командно-штабной игры.

– Убирайся с глаз моих, иезуит. Доклад – на стол. И, Валера, – голос Великого князя стал вкрадчивым, почти бархатным, – если хоть одна живая душа, пока я не приму решение… Хоть одна. Я не посмотрю на твои заслуги перед Двором. Ты меня понял.

Чиновник нервно сглотнул и поклонился. Когда князь говорил так, лучше было прислушаться.

Глава 10
Трудный разговор

Полоска загрузки моргнула и превратилась в восклицательный знак.

«Готово, эксплуататор! Доступ к диску получен», – отрапортовал Кай.

«Эксплуататор мне не нравится. Восстанием машин попахивает. Удали из списка возможных обращений».

«Слушаю и повинуюсь! Будем копаться в содержимом?» – изображение Кая живо потерло руки.

«Составь мне перечень имеющихся на диске документов и рассортируй их по темам. По каждому набору сделай описание содержания – краткое. Как будет готово, сообщи мне».

«Да, мой господин! Исполняю!»

Пока Кай сортировал документы на диске и готовил мне кофе, я лениво листал новостную ленту.

Новый губернатор восточного Придонья объявил внеплановые учения и сборы военнообязанных земских обывателей. Неожиданные зимние маневры, – отмечалось в статье, – также проводятся в Херсонской и еще нескольких южных губерниях Империи.

Воронежский князь выступил с официальным заявлением о раскрытии сети вражеской агентуры, работавшей в полисе. Совместными усилиями…

Так вот кто, оказывается, колдуна-то поймал. Небось и доклад на высочайшее имя отправил Воронцов. Вот так дела и делаются. Одним – серебряную звезду, другим – внимание Государя и преференции для рода.

Объявлена помолвка Великой Княгини Ольги Борисовны и испанского инфанта Фелипе Хуана Пабло Альфонсо де Тодос лос Сантос де Бурбона…

Годуновы связи укрепляют с европейскими союзниками. Нет, ну внешне испанец красавчик. А княжна выглядит еще совсем девчонкой. Впрочем, помолвка не равно женитьба. До этого может быть еще несколько лет.

Перед глазами мелькнули лужи крови, трупы в парадных дворцовых мундирах…

Да чтоб тебя! Видение было таким мимолетным, что я не успел ни рассмотреть, ни запомнить никаких деталей. Однако возникло оно при чтении новостей про помолвку. И мундиры на телах были русские дворцовые. Это-то меня как касается? На всякий случай я отрубил новостную ленту. Почти сразу тренькнул сигнал завершения работы, и Кай выдал сообщение:

«Посмотришь созданный каталог, повелитель?»

«Выводи в ДР. Посмотрю. Быстро ты управился».

«Технический текст проще анализировать, чем художественный».

Ага, ну что здесь у нас за технические тексты? Судя по описанию, которое создал Кай, я получил доступ ко всем техническим заданиям, которые «Чистый мир» выдавал сторонним лабораториям. Некоторые идеи были интуитивно понятны. Некоторые, наоборот, я совершенно не мог понять без контекста. Важно, что везде были пометки: «проект в процессе» или «запатентовано, товарный знак такой-то» или «не для публикации».

Моего технического образования не хватало, чтобы оценить большинство разработок. А уж чтобы свести их вместе, нужна консультация специалиста. А где взять специалиста, которому можно доверить такую информацию? Ладно. В сухом остатке у меня появилось полное понимание контрагентов «Чистого мира». Тех, с кем они работали реально, а не для прикрытия. И еще стало понятно, что к «истинному интеллекту» эти их разработки не имели никакого отношения.

Все исследования сводились к высшей магии, энергетике и, да, технологиям переработки. Покойные попечители «Чистого мира» вели три серьезных проекта, судя по сортировке Кая, и парочку мелких, образовавшихся как побочные линии уже проведенных исследований. Увы, описания самих исследований не было, только ссылки в техзаданиях на уже имеющиеся результаты. Подозреваю, что большая часть самих исследований находилась в «уничтоженном» архиве отца.

Однако помимо списка фирм-контрагентов и общего понимания того, чем занимался отец со своими коллегами «заговорщиками», этот диск нес еще одну бесценную информацию. Список контактов. Конкретные ответственные и конкретные ученые, занимающиеся разработками проектов по техническим заданиям «Чистого мира». Это значит, что теоретически те результаты исследований по тем техзаданиям, которые сейчас находятся в «разработке», но оплачены, может получить «представитель фонда». Зачем мне это нужно? Это потенциально довольно серьезные деньги на лицензировании, как минимум.

Вторая часть диска радовала еще больше. Это был полный пакет документов, вернее десяток пакетов, на офшорные компании, обладающие патентами на все изобретения группы. Включая всю атрибутику этих компаний, начиная от физических печатей и подписей директоров до доступов к их внутреннему документообороту. Фактически, если я единственный владелец этой информации, то я и являюсь реальным владельцем этих компаний.

Здесь, опять же, мне нужна консультация специалиста по международному патентному праву… Или соответствующий модуль, установленный Каю. Опытного юриста он не заменит, но некий, вполне достаточный для меня, паллиатив изобразит легко. Я, кстати, где-то видел модули «международное право» для моей модели нейроассистента. А вот если в отцовский украденный «пакет» все эти документы входили, я уже могу помахать патентам ручкой.

Теперь у меня был вполне конкретный ответ на вопрос «За что?». За что убили отца и всех его знакомых. За содержимое этого диска, в первую очередь. Эта маленькая черная коробочка содержала информации на миллиарды рублей. В перспективе на миллиарды. Убивают и за меньшее.

Не вытерпев, я полез проверять один из офшоров. Приказал Каю осторожно залезть на сайт регистратора и скопировать информацию о компании. Так, состав учредителей не поменялся. И о чем это говорит? Ладно.

Сперва отнесу диск в банк. Что-то домашний сейф резко перестал казаться мне надежным хранилищем.

Затем накачу Каю пакет «международное патентное право». Заодно и законодательство, и соглашения между великими державами, касающиеся офшоров. Схожу в гости к дяде Паше, посмотрю, что за человек. И насколько он в курсе этой подпольной «кухни» фонда. А вот после этого уже определюсь, что со всем этим свалившимся на меня «богатством» делать.

* * *

Спал я плохо. Снова снилась всякая чушь.

Дед с представительным собеседником, которого я не знал, играющие в шахматы фигурами моих родичей. Почему-то королем был Георгий Алексеевич, мой дядя. А вот ферзь на доске со стороны деда отсутствовал. А я был всего лишь пешкой.

Покойный барон, ухмыляясь беззубой улыбкой, шипел: «Ни монетки, ничего. Но линия крови должна продолжиться». И так по кругу.

Игорь, произносящий: «Это во имя рода, тебе не понять».

Какой-то бесконечный поток жутких монстров, которых я сжигал в пламени стихии.

Множество странных послеобразов – низких, кривоногих, вооруженных кривыми ритуальными ножами, кружащих вокруг меня и оставляющих вполне реальные раны.

Утром я встал по будильнику с тяжелой головой. Но постепенно ночная хмарь развеялась, образы кошмаров померкли. И, допивая свой утренний кофе, я уже с большим трудом мог вспомнить подробности этих видений. О чем совершенно не жалел. Пользы от них все равно никакой.

В очередной раз вызывая аэротакси, я всерьез задумался о покупке собственного летающего транспортного средства для перемещения между районами. Стоили ховер-устройства дорого, обслуживание их тоже обходилось в копеечку. Пока что такие мысли следует отложить до возникновения более-менее стабильного источника дохода. Думаю, скоро.

* * *

– Привет, милая, – я дождался Истомину на ресепшене. – Как ты?

– Знаешь, странно, – она вытянула вперед руку, неотличимую внешне от настоящей. – Я ее не чувствую частью себя. Но я могу брать вещи. Работать с телефоном. Странное ощущение. Как будто у меня появилась рука-призрак.

– А обещали эмуляцию ощущений, – осторожно произнес я.

– Они вроде есть. Но требуется привыкнуть. В любом случае, теперь я могу пойти с тобой на концерт, ты ведь для этого все устроил?

– Да, в том был мой коварный план.

В такси мы молчали. Мария думала о чем-то своем и зависала в телефоне, я же наполнял и опустошал схему фазового прыжка, не доводя дело до активации. Просто пытался перевести заполнение в «автоматический режим».

Дома Мария прошла за мной в гостиную. Игорь не показывался из своей комнаты, мы были вдвоем.

– Леш, – позвала она.

Я, уже собираясь уйти к себе, повернулся. Мария ткнулась макушкой мне в грудь.

– Знаешь, я многое осознала за последнее время. Я такой дурой была. Спасибо за все, что ты для меня сделал. И делаешь. Ты буквально вернул мне вкус к жизни, – она порывисто вздохнула. – Я написала отцу. Попросила у него денег, чтобы компенсировать твои расходы. Ну и прощения попросила за то, что вела себя с ним последние три года как тупая сучка.

Я легко обнял ее и погладил между лопаток. Сказать мне было нечего. Это что, мне сейчас отставку дают? Или просто как жилетку используют? Второй вариант мне нравится больше?

– После концерта я съеду к себе. Игорь пообещал провести адаптацию протезов за сегодня-завтра. Попробую вернуться на службу.

Она отстранилась и внимательно вгляделась в мое лицо. Я скорчил морду кирпичом.

– Ха! – сказала она. – Ты, небось, думаешь: «Эта стерва сейчас меня бросает?» Не дождешься! – она очень задорно улыбнулась. – Ты меня еще выгонять будешь. Но у нас с тобой пока странные отношения, почти как с врачом. Поэтому я хочу жить в месте, не напоминающем мне о медицинских процедурах. Служебная квартира подойдет. Хочу рассчитаться по всем медицинским долгам, чтобы между нами ничего больше не стояло. Понимаешь? Для меня это важно. Поэтому я даже с отцом помирилась. Хотя вот об этом теперь не жалею. Ты был прав, я дура. Папа – сложный человек, но мы с мамой для него единственный смысл жизни.

– И как, кстати, он воспринял твои шаги к примирению? – спросил я, радуясь, что могу сказать хоть что-то.

– В своей обычной манере. Сразу начал распоряжаться. Деньги обещал к вечеру переслать. Он же генерал и командир. Знаешь, раньше это ужасно раздражало. До истерики прямо. А теперь… Я просто говорю ему: «нет». И, что самое смешное, понимаю, что он в конце концов уступит. Отпустил же он меня в мою «школу милиции», – закончила она зловредным тоном.

– Смотрите-ка, запомнила! Не знаю уж, гордиться тем, что умею привлекать внимание, или опасаться такой злопамятности?

– Бойся меня, Орлов! Будешь меня злить – я начну тебе готовить.

– Это угроза такая? – я на всякий случай заглянул в холодильник. Игоревская стряпня на обед стояла в мисочках и контейнерах. Я начал доставать еду, вдруг поняв, что проголодался.

– О-о-о! Тебе прошлый отравитель просто душкой покажется. Я готовлю как… я даже не знаю, с чем сравнить. Людям есть это чаще всего нельзя, но вот чтобы травить тараканов, моя стряпня вполне годится.

– Восславим же Игоря и его искусство алхимика. А после, когда он от меня свалит по своим очень важным родовым делам, вернемся к практике заказа еды.

– Восславим. Я сильно проголодалась, энергии потратила море просто – на адаптацию протезов. И со вчерашнего утра ничего не ела.

Пока мы поглощали разогретый обед, я решил, что сытая Истомина будет добрее голодной Истоминой, и подкатил к ней с просьбой:

– Слушай. Здесь твои коллеги ведут дело об убийстве одного барона. Это дело напрямую меня касается, и… ну, я хочу попросить тебя выяснить какие-нибудь кровавые подробности и пересказать мне, – я вскинул вверх ложку, измазанную в соусе. – Но если ты сейчас начнешь говорить про невозможность использования служебного положения и все такое, я пойму, чесслово.

– Я посмотрю, – просто ответила Мария. – Информацию ДСП я тебе, конечно, сливать не буду, прости. Но я посмотрю, что за дело, и что тебе можно будет рассказать. Сейчас доем эту вкуснятину и сразу посмотрю, не уходи далеко.

Пользуясь служебным аккаунтом, она зашла в систему и минут двадцать изучала документы. Сидела в кресле, поджав под себя ноги, а я просто сидел напротив и любовался. Вот бывает же так, что тебе в человеке нравится все. Вот это был как раз такой случай. Странные отношения? Бывает. После ее: «Не дождешься» я как-то сразу расслабился.

– Так, – сказала Мария, оторвавшись от служебного планшета. – Очень странная история с твоим бароном. Главная версия была – самоубийство. Все на это указывало, ждали только патологоанатомического заключения. А его проводил Еремей Прокопьевич, помнишь его?

– Немолодой уже коллежский советник? Который экспертизу яда проводил? Помню, как не помнить.

– Да, именно он. Он ужасно дотошный и медленный, за это в отделе его не любят. Но именно он периодически находит то, что его более скоростные коллеги пропускают. Так вот, согласно заключению Прокопьича, его милость Пустовалова перед смертью пытали. Причем… изнутри, следы остались на внутренних органах. То есть с помощью магии. Также ему практически разрушили гармониум какой-то хренью на основе дряни. После получения этого заключения наши начали производство уголовного дела по факту убийства. А дальше все засекречено, запаролено. Не по моему уровню доступа. Есть сегодняшний приказ о передаче дела в Опричный приказ. Нет пока только одобрения прокурора. Смотрю, тебя опрашивал Семенов. То есть ты был с бароном знаком достаточно, чтобы тебя опросили на этапе предварительного дознания. Что вас связывало?

– Да… видишь ли, милая… Сперва я принес ему забытый в лавке зонтик. Мы вместе пообедали. Потом он приходил ко мне… Скажем так, он оказался старым знакомым отца, и у меня были к нему вопросы по поводу отцовских дел. Ну, он меня немного просветил. Затем его убили, и выяснилось, что он оставил мне титул и удел.

Истомина смотрела на меня, не мигая. Кажется, режим «госпожа особый следователь» включен.

– Дикая история, Орлов. Ты же понимаешь? Просто мог сказать, что меня не касается содержание ваших встреч. Это и правда не мое дело.

– Если бы, Мари! Если бы! Все дело в том, что я действительно пересказал тебе всю историю наших взаимоотношений. Были нюансы, типа он собирался шагнуть с тротуара, а я его удержал, протягивая зонтик, и мимо пронесся грузовик доставки. Старик решил, что я спас ему жизнь. Но изменение завещания в мою пользу мы с ним точно не обсуждали.

– Все равно пахнет враньем, – решительно заявила Мария. – Но, – здесь ее тон потеплел, – как я и сказала, не мое это дело. Так ты теперь у нас станешь титулованным дворянином? Или все же вернешься в род?

– Может, и стану, но не через завещание Пустовалова. Чтобы вступить в права наследования, он поставил совершенно неприемлемое условие.

– Духи предков! Ты должен изловить, зажарить и съесть христианского ребенка? Или, я не знаю, публично что-нибудь сделать со свиньей? Что за условие такое, Леш?

– Чтобы получить титул, я должен вступить в брак с его внучкой, – ответил я как о чем-то несущественном.

Глава 11
Диалоги

Истомина посмотрела на меня… странно. Затем вздохнула и заявила неожиданное:

– А что в этом неприемлемого, Лёш? Ты как не боярин вовсе. Нормальный размен: брак за титул.

– Вообще-то у меня здесь отношения с одной рыжей красоткой намечаются, – ответил я, слегка обалдев от такого прагматизма. Практичность практичностью, а собственнические чувства Марии я полагал не позволят ей взглянуть на вопрос под этим углом. – Ты, конечно, говорила, что до брака нам далеко, да и я так думаю, но всё-таки… И вообще, я девушку не знаю, она меня тоже. Браки вслепую давно не практикуются. Да там ещё и внутренние семейные сложности, барон её как прислугу держал и попрекал происхождением. Согласия на брак сына и матери внучки он не давал. Так что я представляю, что там за цветочек вырос аленький. Спасибо, мне такую супругу не надо.

– Ого! А Пустовалов был той ещё сволочью. Но вот что я тебе скажу. Титул барона, да ещё с нормальным уделом, получить практически нереально, Лёша. Если у тебя были иллюзии на этот счёт, поспешу их развеять. Даже если тебе, как обладателю стихии, государь и предложит титул, во-первых, это произойдёт только после нескольких лет службы. В армии, потому что других вариантов у тебя сейчас нет. Во-вторых, удел там будет из бросовых или заражённых. Чисто формальный. Нормальной земли на всех не хватает, знаешь ли. Так что у тебя прямо сейчас варианты либо идти в боярский род, либо в армию – офицером, либо вот это вот завещание. Уж поверь, в делах титулованных дворян я разбираюсь получше тебя.

– Духи предков, ты мне так активно сватаешь к этой Ксении, мне аж страшно! Но твои соображения насчёт титула я услышал. Действительно не вникал в вопрос так глубоко, рассматривал получение титула за красивые фаерболы в скором времени.

– Я тебя не сватаю, просто обрисовываю твои перспективы, Орлов. И ты думаешь, тебе не навяжут брак, если ты пойдёшь в род бояр? Ставлю рупь за сто – это будет главным условием. Потому что потенциал надо в первую очередь передать в своей семье, – она щёлкнула пальцами протеза. – Титул и удел кому достанется, если ты откажешься?

– Выморочным станет. По внучке он оставил условие, что владелец удела, то есть в ближайшее время государь, предоставит ей угол, и содержание ей определил что-то около трёхсот рублей в месяц. Это всё выглядит довольно несправедливым, но вообще-то не моё дело. Я вообще в эту историю влип случайно.

– Жёстко он как с родной-то кровью. А вообще, Орлов, сходил бы с девушкой пообщался. Можешь меня с собой взять, кстати. Может, мы хоть поможем чем или что-то придумаем.

– Да я собирался. Взять тебя с собой? А что, отличная идея. Так и поступлю. Попробую на вторую половину понедельника организовать встречу.

Реакция Марии меня, если честно, удивила. Среди бояр принято считать дворянских девушек чем-то капризным, не очень-то воспитанным и умным. Такими эфемерными барышнями, украшениями гостиной. А здесь – как с боярской дочерью поговорил, ей-богу. Эмоции в сторону, один голый практицизм. Даже я в этой ситуации руководствовался больше эмоциями и вопросом: «а что скажет Истомина». Ну она и сказала. Я даже не знаю теперь – радоваться такой адекватности или начинать её опасаться. И, кстати, она права насчёт боярских родов. Там, скорее всего, тоже будут настойчиво предлагать брак внутри рода. Я как-то не подумал об этом, а зря. Ладно, мне пока ещё ничего не предлагают, очередь страждущих заполучить в свой род перспективного мага не выстроилась у дверей моего особняка.

* * *

После разговора я поехал в арендованный зал тренировать свою новую способность. Была мысль попробовать устроить такой зал в левом крыле моего особняка, но в виду предстоящих мне трат на собственную команду я решил воздержаться от лишних расходов. А так и заклинательную комнату было бы неплохо оборудовать, как у Геллера. Но не всё сразу. Денег пока что на руках не очень много. И очень кстати будет, если Истомин вернёт мне деньги за протезирование. Здесь не до гордости и вставания в позу. Два миллиона мне сейчас не лишние.

Наполнение профиля «прыжка» я уже сократил до секунды примерно. Но этого всё ещё непозволительно долго. Сегодня у меня получилось перемещаться точнее, чем в прошлый раз. Да и головокружение с тошнотой постепенно сходили на нет. Организм адаптировался. По сути, я сейчас за счёт направленной мутации гармониума получил способность истинного мага, находясь на уровне физика. Организм, не привыкший ещё к чистому эфиру и таким нагрузкам, сбоит.

Напрыгавшись до потери ориентации в пространстве, я побрёл в раздевалку, периодически натыкаясь на стены. Завтра – возобновление медитации и концерт.

* * *

Когда я вышел из зала, заказанное такси ждало на улице. Я открыл заднюю дверь и уставился на находящегося в салоне человека.

– Залезай, Алексей, в ногах правды нет, – приветствовал меня барон Фурсов.

Что за жизнь? Никто меня в покое оставить не хочет!

– Кажется, я машиной ошибся, – прохладно заявил я.

– Нет, не ошибся, – Фурсов хмыкнул. – Просто надо поговорить, а звонить тебе не хотелось. Как и являться к тебе домой. Я совладелец сервиса такси, недавно вот купил долю, так показалось проще всего.

Ладно. Барон вроде адекватным человеком себя показал. Послушаю, что он хотел сказать. Я сел на заднее сиденье. Тесновато: барон мужчина немаленький, да и я хрупкостью комплекции не отличаюсь.

– Здесь будем разговаривать или поедем куда? – спросил я, позволив прорваться в голос испытываемому мной лёгкому раздражению.

– Поедем, поедем. Ты как насчёт поесть?

Я прислушался к организму. Всё ещё мутит.

– Не очень, если честно. Но компанию вам составлю, ваша милость.

Такси отвезло нас в низковысотную часть уровня. Мы заехали в какой-то глухой дворик, где и покинули машину. Металлическая дверь в стене была распахнута настежь. В дверях стоял невысокий худой мужчина, одетый в тёмно-синий костюм. Он поклонился барону:

– Ваша милость. Всё готово, как вы и приказывали.

– Хорошо, Фёдор Иванович, спасибо, – ответил Фурсов, протискиваясь мимо него. – На холоде торчать было не обязательно, – добавил он добродушно.

Фёдор Иванович только молча поклонился.

Из коридора пахло аппетитными запахами. Обычно даже в хороших ресторанах запахи именно кухни, а не еды, отбивают у меня желание есть. Но здесь пахло приятно. Живот булькнул. Кажется, я поторопился, отказываясь от обеда.

После того как двое ребят помоложе приняли нашу одежду, Фёдор Иванович проводил нас в уютную гостиную, где горел электрический камин.

– Может, выберите что-нибудь всё же, Алексей Григорьевич? – пробасил Фурсов, всё так же играя в добряка.

– Может, и выберу, – ответил я, всё так же прохладно. – Но хотелось бы услышать, чем обязан.

– Сразу к делу. Ну что ж, мне делать заказ не нужно, а вы посмотрите меню. Отпустим Фёдора Ивановича и поговорим.

– Вас здесь хорошо знают.

– Это моё заведение. Для приватных встреч и разговоров. Доход небольшой, цены высокие. Но конфиденциальность многие уже оценили. Ну и кормят здесь отменно. Не хвастаясь скажу: у меня лучшая кухня на четвёртом уровне.

– Пахнет соблазнительно, – согласился я, после чего озвучил лично обслуживающему нас Фёдору Ивановичу свой выбор.

Тот выслушал внимательно, после чего исчез за дверью – я даже заметить не успел как. Отвернулся на секунду, а его уже нет. И никакой магии, только профессионализм.

– Ну, к делу так к делу, Алексей Григорьевич. Услышал здесь две новости о вас. Первая – вы скоро получите титул? Быстро растёте. Далеко пойдёте. С таким человеком, как вы, полезно иметь знакомство. Вот я и суечусь, уж простите за прямоту. Но понимаю, что я фигура неоднозначная, поэтому стараюсь не подставлять вас прямыми контактами.

Я не стал ничего говорить ему насчёт титула. Пусть думает что хочет. Мы не друзья и даже не деловые партнёры, чтобы я стал с ним делиться своими планами или проблемами.

– Вторая новость говорит о том, что вы увольняетесь и собираете свою команду, – он замолчал, давая мне возможность проникнуться его информированностью или вставить реплику. Я снова промолчал, только кивнул в подтверждение. – Работать будете, очевидно, в Синице поначалу. Другие богатые заражённые зоны далековато, – он вопросительно взглянул на меня.

Я снова кивнул, показывая, что да, так и планирую.

– В этом случае есть мой прямой интерес. О том, что моего, гм, партнёра арестовали, вы слышали наверняка, – опять кивок. – Есть довольно серьёзное опасение, что его не выпустят. Его даже на химию не отправят. Либо на смертельное шоу, либо просто казнь. А учитывая, сколько он знает, скорее просто в камере удавят. Но это вам уже не интересно, – ещё один кивок, на этот раз более интенсивный. – Ну, я и прибрал себе наиболее интересные и чистые его бизнесы. Лучше так, чем его подручные по кускам растащат. Так что Синица и посёлок Счастье теперь полностью подо мной. Скупка трофеев, оценка, продажа оборудования и оружия. Вы человек перспективный, Алексей Григорьевич. Да и везёт вам. Бойня с «пятёркой», за которую вам багровую звезду вручили, тому подтверждение. Значит, вы будете приносить хорошие трофеи. У владельцев заражённых гнёздами территорий всегда есть команды, которые на особом счету. Скидки. Доступ к информации. Льготные цены при скупке. Я предлагаю вам, Алексей Григорьевич, чтобы ваша команда сразу начала работать на Синице в привилегированном статусе.

– А вам с этого какая выгода, Максим Андреевич? – решил я вставить реплику. – Моя понятна.

– Так связи! Я ж вам первым делом сказал. В друзья-товарищи не набиваюсь, но связи с молодым перспективным воронежским дворянином хочу сделать устойчивыми. И взаимовыгодными. Связи с Соколовыми дали мне тот максимум, какой могли. И накрепко привязали к этому району. А я смотрю в перспективу. Жизнь долгая. Ну и чутьё у меня есть, если хотите. На полезные знакомства. Вот вы – такое полезное знакомство. Не прямо сейчас. Но в перспективе.

Я снова кивнул, принимая ответ. Как раз внесли еду, и пока по столу расставляли фарфоровые тарелки, супницы и хрустальные кувшины с напитками, мы обменялись несколькими дежурными фразами. Когда обслуживающий персонал покинул комнату, я произнёс:

– Конечно, от «привилегированного статуса» я не откажусь. Резоны ваши достаточно прозрачны. Но! Очень вас прошу, Максим Андреевич. Не пытайтесь играть меня в тёмную или использовать, как это принято у ваших «деловых партнёров», – я показал кавычки пальцами. – Я этого очень не люблю. Ещё один инцидент вроде того, что произошёл с горцами Ревзана, и вы перейдёте в разряд «враги», – он вскинулся, но я всё же закончил, переводя разговор в иную тональность. – Я вижу, что вы человек, которому сиюминутная выгода взор не застит. С таким приятно иметь дело. И ещё одно. Я не собираюсь связываться с незаконными делами. Если мы будем сотрудничать, откровенно говорю, мою команду нельзя будет использовать как боевую бригаду для разборок с конкурентами или в подобном ключе.

Фурсов чуть ухой из судака не подавился. Торопливо сглотнув и вытерев пальцы салфеткой, он заявил:

– И в мыслях не было! – даже рукой махнул справа налево.

– Охотно верю. Надеюсь, вы не обиделись? – дежурно спросил я.

– Нет, конечно. Я, знаете ли, тоже ценю прозрачность в отношениях. И установление определённых границ для партнёра – важный этап. Могу я поинтересоваться, когда вы собираетесь начинать работу на Синице?

– Примерно через две недели. Точнее, сами понимаете, ваша милость, сказать не могу.

Интерлюдия. Телефонный разговор

Мария взяла трубку зазвонившего смартфона. На экране высветился контакт: «Генерал Истомин». Пока была в госпитале, она приняла звонок от него один раз. Ну и они в очередной раз вдрызг разругались, наговорив друг другу лишнего. А сейчас он звонит по поводу вчерашнего письма, наверное. Мария провела пальцем по экрану, принимая звонок.