Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Заметил в глазах слушателя пробуждающийся интерес к обсуждаемой теме. Я с удвоенным энтузиазмом доводил до сведения своей жертвы информацию, призванную хотя бы частично стереть тень его сомнения, посеять зародыш желания финансовой выгоды от сотрудничества со мной. Старался хоть как-то отодвинуть подальше нависший над ним топор порочащей его честь информации.

Знаете, Густав, – продолжил я, – многие научно-исследовательские экспедиции, геологоразведочные работы в разных странах мира приносят баснословные прибыли только потому, что банк вовремя получает из конкурирующих организаций, из государственных учреждений нужную информацию. Но крупные суммы денег вкладываются лишь тогда, когда информация проверена через несколько источников и желательно подтверждена документами.

Понимаете, Густав – зная, что, к примеру, Германия нападет на Польшу, огромные суммы денег вкладываются в предприятия Германии, имеющие оборонные заказы. Зная, только достоверно зная! что будет увеличиваться объем железнодорожных перевозок войск – заранее, раньше всех остальных, покупаются акции железнодорожных компаний. Получив секретную информацию о разработке нового вида вооружений, кораблей, выкупаются акции судостроительных верфей или активизируется разработка этих вооружений с помощью конструкторов своих предприятий. Все это приносит прибыль всей цепочке участников – от агентов, добывающих информацию до коммерсантов, продающих новую продукцию, аналогично по дивидендам от удачно купленных акций. Продолжать можно бесконечно, позднее мы это обсудим более подробно. Но сейчас я задам вам ряд коротких вопросов, на которые прошу ответить односложно: да или нет, договорились?

– Я готов, задавайте свои вопросы, ответы на многие мои вопросы вы достаточно доходчиво мне уже объяснили. Слушаю вас, – с заметно возросшим интересом произнес мой новый немецкий, хотелось бы сказать, друг.

– Итак, Густав, вы согласны с тем, что в случае оказания такой вот информационной помощи, вы будете считать себя причастным к привлечению финансовых средств в экономику нашей любимой Германии? Слово «нашей» я специально интонационно выделил, привлекая к этому внимание собеседника.

– Да.

– Вы согласны с тем, что это приведет к созданию множества рабочих мест и уменьшит безработицу?

– Да.

– Вы согласны с тем, что это будет способствовать изготовлению большего количества вооружений и всего необходимого для обороноспособности Германии, а также укрепит ее наступательную мощь?

– Конечно, да, согласен!

– Вы согласны, что это благое дело не только для нашей страны, но и для вас лично и вашего юного друга Йошки, так как вы на эти средства сможете обеспечить ему безбедную и счастливую жизнь?

– Да, и с этим я согласен. А каков размер моего вознаграждения, ведь нельзя забывать и о рисках такого предприятия?

– Густав, вы опережаете своими ответами мои вопросы, не торопитесь. Я понимаю ваше нетерпение, но спокойствие, друг мой, спокойствие! – мой визави спокойно, без напряжения воспринял на пробу, с определенным риском, произнесенные мной слова «друг мой».

Надо отметить, что все мои слова были неоднократно отрепетированы с Гертом, который играл роль вербуемого, и каждое слово имело свое значение, лишнего не произносилось. Я специально задавал вопросы в такой форме, что вероятнее всего услышал бы положительный ответ, и это было в данной ситуации психологически оправданным действием, ибо положительный же настрой создавался и в сознании германца по отношению ко мне.

– Так вот, Густав, согласны ли вы стать моим партнером в этом коммерческом предприятии? Доход делим пополам. Вы знаете, где взять интересующий Ротшильдов товар и добываете его, а я занимаюсь реализацией, учитывая тот факт, что я состою у банкиров на службе, выполняя много их других поручений в разных странах мира.

– Да, Генрих, я согласен с вашим предложением. Готов ради нашего с Йошкой счастья и безопасности, рискнуть и стать вашим партнером. Действительно, вы правы – фантастическая ситуация. Я просто ошеломлен вашим предложением и мне сразу трудно все осознать в полной мере. Но я обещаю быть вам добросовестным и честным партнером. И все-таки, хотя бы примерно очертите мне объем моих будущих финансовых поступлений, хочу спокойно планировать нашу жизнь, дать Йошке образование и многое другое.

Мы с Гертом рассматривали подобный сценарий развития вербовки, и готовили ответ на этот вполне ожидаемый вопрос. Как бы то ни было, но, продавая себя, человек хотел бы знать: за сколько?

Надо отметить, что одной из многочисленных задач любого разведчика является добывание различных бланков государственных, коммерческих и прочих иных организаций, а также печатей, короче, всего того, что может помочь подготовить надежную легенду либо провести какую-то сложную операцию. Все добытые образцы пересылались руководству, а где они и как использовались – мне знать не положено. Достаточно было понимать, что какому-то коллеге они помогут.

Так вот, решили использовать заранее добытый бланк банка, руководимого уважаемым господином Ротшильдом, моим работодателем и партнером по карточной игре. Вареным яйцом на этот бланк я перенес печать банка с одного из договоров.

Для пущей важности заранее подготовленному на бланке тексту на имя Густава Шмидта присвоил гриф ограничения доступа – «Коммерческая тайна». Подпись подделывать тренировался очень долго – она должна была быть исполнена «уверенной рукой» самого Ротшильда! А кого еще – конечно Ротшильда, а что стесняться!? Все равно после прочтения этого конфиденциального письма новым агентом оно в целях конспирации им самим и будет уничтожено путем сожжения. В письме «Ротшильд» обращался к Густаву «дорогой друг». Просил принять предложение о конфиденциальном сотрудничестве в пользу банка в целях успешного развития мировой экономики, а также и повышения благосостояния работников банка, в том числе и негласных его сотрудников.

«Ротшильд», ссылаясь на меня, то есть на «подателя сего секретного документа», заверял «дорогого друга» в уважении. Подчеркивал, что безопасность Густава является первоочередной заботой подателя сего документа. Также «Ротшильд» отмечал, что с передаваемой информацией или документами никто не будет знакомиться за исключением его, партнера по работе.

«Ротшильд» брал на себя обязательства по щедрой оплате нелегкого труда Густава в соответствии с приводимым в послании прейскурантом цен на различную информацию. Причем цены на оригиналы или фотокопии документов были вдвое выше устной информации. Сей прейскурант, подготовленный аналитиками нашего генштаба, передал нам заблаговременно мой Крестный.

В завершающей части текста «Ротшильд», вновь ссылаясь на банковскую тайну и строгий порядок ведения дел в руководимом им финансовом учреждении, убедительно просил господина Шмидта подготовить небольшой, тоже секретный, документ о согласии на сотрудничество с банком. С этой целью необходимо выбрать псевдоним для его возможного использования в переписке, если такая надобность возникнет в дальнейшем. «Господин Ротшильд» также заверил Густава в том, что при необходимости примет к рассмотрению любое его письменное к нему обращение с какими-либо просьбами личного характера или предложениями по улучшению совместной работы.

Вот такой примерно документ я и вручил для ознакомления вновь завербованному. Он его внимательно изучил, внимательно несколько раз прочитав, согласно кивая головой. Повертев в руках письмо, озираясь, дал мне понять, что хочет его сжечь. По окончании этой огненной процедуры добавил: «Порядок есть порядок».

Конечно, учитывая положительную тенденцию развития ситуации я уже убрал путы, сковывающие движения господина Шмидта: иначе о каком доверии можно было рассуждать с потенциальным партнером, если у того завязаны руки? Во время завершающей части беседы мой кандидат долго разминал затекшие руки, но когда пришлось писать текст подписки, он очень я бы сказал, любовно вывел каллиграфическим почерком свой псевдоним – «Юрген». Я почему то не сомневался, что увижу именно это имя. С одновременно произнесенными словами «партнер», встав, мы пожали друг другу руки.

После этого мы конечно еще обсуждали прейскурант и сам текст письма. Естественно, обсудили и первое задание агента, учитывая его оперативные возможности – а как без этого, зачем тогда было огород городить? «Юрген» проявлял завидную активность, что меня даже слегка удивило. Но на сегодня хватит, он всю новую информацию вряд ли «переварит». Главное, чтобы в голове осталась основа конспирации и задание, а остальное еще сто раз обсудим, научим.

– Также возьмите, прошу вас, Густав, инструкции по приготовлению средства для тайнописи, – сказал я, передавая Шмидту два листа бумаги. – В приготовлении нет ничего сложного, справитесь. Помните, что готовое средство годно к употреблению не более пяти часов. Очень прошу вас не переписывать секретные документы у себя на службе, это может плохо закончиться для вас. Лучше запоминайте, а писать следует дома. Поверх тайнописи, для маскировки, наносите любой понравившийся вам текст.

Как безопасно добыть оригиналы документов, которые ценятся банком при принятии финансовых решений гораздо выше, – подчеркнул я, – мы обсудим в другой раз. Я научу вас и слепки с ключей делать, и фотографировать, и многое другое. Время еще у нас будет. Главное, не забывать об осторожности. Все у нас получится, не сомневаюсь, что нам удастся хорошо заработать.

Для связи будем использовать багажную ячейку номер семнадцать Венского железнодорожного вокзала, я вам передам один экземпляр ключа. Вы приезжаете в Вену раз в месяц, вот и будете оставлять свои сообщения в этой ячейке. Там же будете забирать послания от меня. Если вдруг в очередной приезд вы обнаружите, что ячейка пуста и там нет информации для вас, то не волнуйтесь, оставляйте свое послание, в следующий раз вы обязательно получите все, что нужно.

В случае, когда вам понадобиться, срочно связаться со мной, то вы разместите в «Берлинской иллюстрированной газете» объявление о покупке меда. Учитывайте удаленность Вены от Берлина, поэтому встреча может состояться только через три дня. Адрес для личной встречи – Фридрихштрассе 25, время восемь часов вечера. В случае необходимости, я тоже помещу объявление о покупке меда, в той же газете, место и время встречи будет прежнее, поэтому полюбите эту газету и читайте ее ежедневно. На встречу приходите в гражданском платье, так будет меньше вопросов, если таковые у кого-то возникнут.

Мы еще подробно обсудили, что ему следует отвечать на вопросы любопытствующих лиц, и как после этого вести себя. В общем, я тщательно проинструктировал «Юргена» и проверил, насколько прочно он усвоил непривычные для него правила поведения.

– На прощание прошу вас, не бегите в контрразведку с докладом о нашей встрече. Предать меня вы сможете только один раз. Если меня схватят, то вы себя сами лишите жизни. А если после попытки захвата, мне посчастливиться вырваться, то я лишу вас жизни, и вашего друга. Я не пугаю, просто рассказываю о возможном развитии событий.

– А сейчас, извините, но примите напиток, очень вас прошу – я протянул Густаву бокал с вином, в котором имелось некоторое количество снотворного.

– Вы хотите меня вновь усыпить? – удивленно спросил меня агент.

– Густав, вам незачем видеть и знать, как я покину заведение фрау Марыси, поймите все правильно, очень прошу меня простить и не обижаться. Это не моя тайна. Я щепетильно отношусь к выполнению всех правил поведения, призванных обеспечивать безопасность всех моих партнеров и вашей также. Я не знал, чем окончится наш разговор, поэтому предпринял определенные шаги. Вот поэтому, выполняя свои обещания, данные мною другим помогавшим мне хорошим людям, я должен покинуть это место, как и пришел – незаметно для всех.

Всего вам с Йошкой хорошего – он у вас очень хороший мальчик, с доброй отзывчивой душой. Неоднократно слышал об этом от девочек, которых посещал с известной целью, – устало улыбаясь, произнес я. Удачи!

«Юрген», молча кивнув головой в знак согласия, подняв как бы в знак приветствия бокал, лихо его осушил, облегченно вздохнул и прилег в ожидании сна рядом со своим дорогим Йошкой.

Концентрированный раствор снотворного на Шмидта подействовал быстро. Я выждал еще минут двадцать. Затем, вздохнув, как и «Юрген» – облегченно, тихо и незаметно исчез.

В своем доме, приняв душ, мысленно провел разбор хода вербовки. В принципе, изъянов не выявил. Завтра все подробно доложу Леманну. Вместе проведем анализ, опыта у Герта больше. Да и в письменном виде надо поскорее отчитаться перед руководством.

А для краткого отчета об успешно проведенной вербовке я в условленном месте поставил маленькую метку, полагаю, что Герт с Гертрудой оба извелись, переживая за меня. Все. Можно немного расслабиться. Я это заслужил. И, выпив большую стопку коньяка без закуски, упал на кровать. Совсем выбившись из сил, провалился в крепкий сон. Снились сын и дочка, мы весело резвились на цветочной полянке.

Глава 34

«Рожала я за границей второго ребенка. Кричала по-французски. Я в командировках сделала русский язык врагом номер один. Мы с мужем никогда не говорили на нем на чужбине. Даже ссорились исключительно на иностранном. Когда вернулась, я плохо говорила по-русски. Как-то во время бракосочетания (женились в который раз!) регистратор спрашивает у мужа: «Девичья фамилия матери вашей будущей жены?» А муж только русскую помнил. Слава Богу, что промолчал. Но он так себя повел, что все это списалось на волнение перед церемонией»

Из интервью с разведчицей – нелегалкой Л.И. Нуйкиной

Наступил 1910 год. Оглядываясь назад, я могу сказать, что кое-чего достиг в своей деятельности. Приобрел несколько надежных и хорошо информированных агентов. Создал настоящую сеть из доверенных лиц. Информацию Крестному отправляю регулярно. Есть чему радоваться и чем гордиться, но одновременно с этим не зазнаваться.

Моя тетушка Франческа Колетти, старалась помогать племяннику. Везде, где только можно собирает сведения и слухи. Из всего этого вала, я стараюсь выделить полезное для дела.

Как-то раз тетушка рассказала мне о встрече с очень интересным, по ее мнению, человеком, гражданином Великобритании. Оказалось, мистер Хадсон, длительное время служил в секретных службах ее Величества королевы Великобритании. Когда же он заболел, секретное ведомство выбросило его на улицу, назначив мизерную пенсию, которой не хватало на лекарства. Так вот этот Хадсон занимался изучением Германии и ее армии.

По его словам, в Германии очень хорошо поставлена подготовка офицерского состава. Упор делается не на количество офицеров, а на качество подготовки, для чего создана отличная система военных училищ. Как правило, офицеры не занимаются воспитанием и подготовкой нижних чинов, для этого есть командиры среднего звена, у которых уровень служебной подготовки довольно высок. Основная задача офицеров – это умелое руководство подразделениями на поле боя. А если учесть наличие жесткой дисциплины в войсках, то сразу становиться понятным, что германская армия очень сильный и грозный противник.

При всех достоинствах, германская армия не предназначена, да и не очень обучена ведению длительных оборонительных сражений. Уставы всех родов войск и планы действий, предписывают вести быстрое наступление на врага, чтобы обеспечить захват обширных территорий в короткое время. Причина кроется в скудности ресурсов. Человеческих ресурсов в Германии в достатке, а вот природных ресурсов, могущих обеспечить промышленность длительное время, ощущается нехватка. Поэтому Германии выгодней пользоваться ресурсами оккупированных стран. Из этих соображений строятся все захватнические планы по отношению к соседям.

В России, по мнению Хадсона, все наоборот. Ресурсов много, а настоящая, дисциплинированная армия не создана. Отдельные полки и дивизии вполне боеспособны, но в целом ситуация удручающая.

Политическое руководство Франции и Великобритании опасается сближения Германии и России. Если они объединят усилия, как это было в прошлые века, то Европа полностью окажется под их влиянием. Некоторое время существовала коалиция Германии, Италии и России против Франции и Великобритании. Но потом Россия из этой коалиции вышла. Что французы, что британцы пытаются всеми силами поссорить Германию и Россию. Даже убийство императора Николая IIс семьей пытались приписать Германии. Опять же финансирование революционного движения в России ведут британцы. Хадсон считает, что в ближайшем будущем следует ожидать со стороны Франции и Великобритании попыток дестабилизировать отношения Германии и России.

Выслушав Франческу, я усомнился в искренности рассказа Хадсона. Однако тетушка заверила, что человек, стоящий на пороге смерти пустословить не будет. Хадсон умер через три дня после встречи с Колетти, у него были серьезные проблемы с сердцем.

Информация интересная, и если ее внимательно проанализировать, то можно найти крупицы правды. Жаль, конечно, что Хадсон умер, беседа с ним могла быть полезной. Вдруг бы он от обиды на своих бывших коллег сообщил что-то значимое. К сожалению, мертвые не говорят.

О беседе с Колетти я рассказал Леманну. Он в отличие от меня этой информации придал серьезное внимание, отметил, что его источники неоднократно сообщали о происках британской разведки в отношении России. Он докладывал своему куратору о подобных фактах.

Вертясь подобно белке в колесе, я не заметил, как наступил апрель. Оживала природа, на деревьях начинали появляться первые листочки, на рынке продавали нежные полевые весенние цветы. Вена начинала преображаться, дворники спешили избавить дворы от мусора, скопившегося за зиму. Улицы подметались, поломанные ветки вывозились. Фасадные окна магазинов, кафе и ресторанов отмывались, и стали сверкать исключительной чистотой. Жители и гости австрийской столицы, все чаще гуляли в парках и скверах, везде слышался детский смех. Наверное, и мои детки с бабушкой и дедушкой носятся по свежей травке. Наберусь наглости, спрошу разрешения у Терехова на поездку в Тарасп, соскучился по родными.

С приходом весны наша компания, идя в ногу с прогрессом, обзавелась чудом техники, новомодным телефонным аппаратом. Сейчас телефонными проводами опутывают все улицы столицы Австрии. Тетушка Франческа тоже не отстает, поставила телефон у себя дома. Хочу сказать: очень полезная штука – телефон. Меньше тратится времени на решение вопросов. Поднял трубку, и любезная фрейлейн соединит вас с нужным человеком. Не надо тратиться на посыльного, заниматься писаниной.

Уже собирался отправиться домой, как последовал внезапный вызов в кабинет к Леманну.

– У нас возникли серьезные проблемы Генрих, – возбужденно сказал Герт, проверив плотность закрытия двери.

– Где-то случился провал, или срыв поставок?

– Ни то, ни другое. Может случиться грандиозный международный скандал, развитие которого спрогнозировать невозможно.

– Мне вы можете сообщить подробности?

– Могу, только я пока не вижу выхода из ситуации. Как вы знаете, через три дня состоится визит в Австрию министра иностранных дел России господина Извольского. Сегодня мой агент сообщил, что к приезду министра готовится грандиозная провокация. В Вене похищена дочь покойного императора России Ольга Николаевна и дочь короля Дании. В день визита эти две девушки будут убиты, их убийцами станут немец, австриец и русский революционер. В венской гостинице «Дунай» два дня назад поселились корреспонденты нескольких французских и британских газет, которые якобы должны освещать визит Извольского в Австрию. На самом деле, они должны первыми обнаружить убитых девушек и поднять шум в прессе на всю Европу.

– Агенту можно доверять?

– Он полностью надежен, сотрудничает с нами давно.

– Надо попытаться девушек вывести оттуда.

– Вывести не так просто. Их поят какой-то гадостью, девушки все время спят. Держат узниц в отдельной комнате с черными мешками на головах.

– Место известно?

– Да. Это дом в двух шагах от моего жилища, ранее там проживал коммерсант из Германии, а сейчас дом сдается внаем. Я думал обратиться в российское посольство, но там мне вряд ли поверят и не смогут оказать помощь. Обращение в полицию тоже ничего не даст. Похитители ведут себя очень тихо. Мой агент отметил, что наблюдение за домом не ведется, он несколько раз побывал возле дома.

– Ваш агент в состоянии обнаружить наблюдение?

– Генрих, он профессионал.

– На его помощь можно рассчитывать?

– А вы как думаете, что за вопрос? Какая вам нужна помощь?

– Отвезти, привезти, оружием снабдить.

– Оружия у меня достаточно. К остальному привлекать агента нецелесообразно, имеется угроза расшифровки.

– Понял. Будем надеяться на собственные силы. У вас план дома есть?

– Не только дома, но и системы канализации Вены.

– Тогда так, – сказал наставнику. – Поеду домой. Прошу вас, Герт, приготовьте мне пару пистолетов и планы. Я дома переоденусь и с наступлением темноты буду у вас. Обнаружите рядом с домом пролетку или экипаж, не удивляйтесь.

Из кабинета Леманна позвонил тетушке Франческе, молясь, чтобы она была дома. Повезло. Попросил ее на сегодняшний вечер удалить прислугу из дома. Франческа поняла меня и лишних вопросов не задавала.

Направляясь домой, прокручивал в голове информацию. Кто бы за этой провокацией не стоял, но у них четкое стремление вызвать, по крайней мере, дипломатический скандал. А если правильно подать материал в прессе, то и до разрыва отношений недалеко. Исполнители убийства тоже подобраны грамотно. Сразу проявляется причастность Австрии и Германии, а русским революционером компания убийц разбавлена специально, чтобы всколыхнуть людские массы внутри России. Сказать нечего, акция хорошо продумана. Теперь надо думать, как вытащить девушек живыми. Да, я спешил, прекрасно осознавая, что устроители акции могут для ее обеспечения стянуть значительные силы, обеспечить круглосуточное наблюдение за домом. Надо использовать момент расслабленности противников, и действовать стремительно. Да, сам удивляюсь, когда это я научился так быстро принимать решения? Выходит, неплохо учили в Фоминово, хотя таких острых операций и не рассматривали. А вот способы захвата вражеских агентов отрабатывали неоднократно, с последующим тщательным разбором действий всех участников.

Дома занялся гримированием своей внешности. Через час дом покидал рыжеволосый, рыжебородый и рыжеусый человек в черной куртке и в таких же черных штанах. В карманы одежды насовал несколько обрезков веревки, может, доведется кого-то связывать. Огнестрельного оружия у меня не было, принципиально не держал в доме, во избежание недоразумения с фрау Терезой. Я очень жалел, что со мной нет черкесского кинжала, подаренного Прохором, сегодня однозначно он бы пригодился.

Возле сквера мне случайно попался на глаза крытый фаэтон, рассчитанный на перевозку четверых пассажиров. Возница поправлял конскую сбрую. На мою просьбу отвезти на железнодорожный вокзал, возница дал согласие, и направился к облучку, повернувшись ко мне спиной. Точный удар по шее сзади, отправил хозяина фаэтона в бессознательное состояние. Не теряя ни минуты, связал мужчину, в качестве кляпа использовал его же шапку, надеюсь, не задохнется.

На мой нетерпеливый стук дверь открыла взволнованная фрау Гертруда.

– Что вам угодно? – с нескрываемым подозрением в голосе поинтересовалась женщина.

– Мне угодно видеть гера Леманна, у меня к нему дело.

– Он дома никого не принимает, приходите завтра в здание компании.

– Фрау Гертруда, сделайте, пожалуйста, исключение для меня, – жалостливо попросил я с шутовской интонацией, и дурашливо поклонился до земли, сделав рукой размашистый жест.

– Генрих вы? Что за маскарад? – удивившись, шепотом воскликнула жена моего наставника, и скороговоркой добавила, кивнув головой в сторону прихожей, – быстро заходите в дом.

Я не стал ожидать повторного приглашения, вошел.

– Генрих, ну разве можно так меня пугать?– возмутилась фрау Гертруда.

– Открываю дверь, а там стоит рыжий детина, требующий встречи с Гертом. Вы находите время для шуток, когда ситуация накалена до предела.

– Шутки – в сторону, уважаемая фрау Гертруда! Это не маскарад, а маскировка. Вы меня не узнали, значит, и другие меня опознать не смогут. Покажите место, куда я могу перенести хозяина фаэтона, у которого я его одолжил на некоторое время.

Гертруда, в молчаливом недовольстве качая головой и морща лоб возмущенно поднятыми бровями, изящным движением тонкой кисти руки указала мне направление движения. Я, проводив взглядом зеленую искорку крупного изумруда, украшавшего безымянный палец женщины, покорно опустив голову, унес своего невольного помощника, безвольно качавшего кудлатой головой в такт моим мягким, беззвучным шагам.

Бесчувственного мужчину я разместил в дальней кладовке на первом этаже, проверил надежность узлов и плотно закрыл дверь.

Леманн подготовил мне два пистолета «браунинг». В тире корпуса жандармов Санкт-Петербурга я вдоволь настрелялся из таких пистолетов. Хорошее и надежное оружие. Попросив немного ветоши, разобрал пистолеты, почистил и смазал. Проверил мягкость спуска. Остался доволен. Взял к каждому пистолету по дополнительной обойме. Огнестрельное оружие я предполагал использовать только в крайнем случае, надеялся сработать тихо, используя кинжалы. У Леманна кинжалов не нашлось, он мне предложил несколько экземпляров охотничьих ножей. Перебрал все. Выбор остановил, на хорошо сбалансированном ноже с удобной для хвата наборной рукоятью из пластин дорогой разноцветной древесины, с острым лезвием длиной в двадцать сантиметров. Изучающе покрутил его в руке минут десять, привыкая к весу грозного изделия.

Больше часа вместе с Гертом дотошно изучал план дома, сначала на бумаге, наклонившись лоб ко лбу над письменным столом, а потом обошел все комнаты жилища супругов, измерив шагами все комнаты. Мы не знали, где бандиты – я их стал так называть – содержат будущие жертвы, и где они сами располагаются. Приникнуть в дом можно было двумя путями: через чердачное окно и через веранду второго этажа, окна которой выходили в сторону сада. От использования канализации пришлось отказаться, она не позволяла проникнуть в дом, слишком малый диаметр труб, пролезть по ним могли только кошки и собаки.

– Было бы неплохо результаты нашего похода в гости к бандитам скрыть каким-то образом, – высказал я предложение.

– И как вы это намерены сделать? – спросил Леманн.

– Сжечь или взорвать дом.

– Вы, Генрих, так уверены в успехе? Наверняка бандиты будут настороже, – скептически заметил мне руководитель нашей подпольной группы.

– Главное – проникнуть в дом незаметно, а уж затеряться в нем, и начать действовать можно. Я ваш дом внимательно обследовал, точно знаю все расстояния и каждый укромный уголок. Случайно керосин в запасах не держите?

– У меня есть кое-что получше.

Спустились в сухой подвал, где Герт показал мне запыленный (видать припасенный давным-давно, с удовлетворением заметил я) ящик с динамитом немецкого производства, судя по надписям, и три новые французские ручные гранаты, со взрывателями ударного действия.

– Откуда у вас такое богатство?– радостно потирая руки, спросил я Герта.

– Динамит уже года три у меня хранится, а гранаты всего пару месяцев. Это новая французская разработка, основную часть добытых гранат переправил в Россию для изучения. А это, так, на всякий случай оставил, авось пригодится – как в воду глядел, – ответил довольный гер Леманн. – Если вы сможете с этим всем разобраться, то используйте по назначению.

– Разберусь, и обязательно использую, можете не сомневаться.

Наступила полночь, пора выдвигаться к логову бандитов. Прислушался к себе. Есть небольшая дрожь в руках, но она не идет ни в какое сравнение с моим состоянием перед акцией в Екатеринославе. Сейчас я чувствовал себя более уверенно.

Подошел к дому со стороны сада, но не сразу, сделал несколько кругов вокруг, пытаясь обнаружить возможное наблюдение. Под ногами захрустела щебенка – плохо. Замерев, выждал некоторое время с колотящимся сердцем. Кругом царила напряженная тишина, было спокойно – а вот это хорошо, это мне на руку. Никого не выявив, вышел на исходный рубеж. Посидел еще минут десять. В окне первого этажа, где располагается гостиная, горел свет – значит, кто-то не спит. Жаль, я надеялся, что все обитатели мирно будут отдыхать. О количестве бандитов мы знаем со слов агента, а если они подстраховались, и решили выставить дополнительную охрану? Похоже, без стрельбы не обойтись. «Браунинг» – пистолетик не шумный, но тихой еще пока ночью выстрел услышать могут . Правда, я надеялся, что никто по улицам, подобно мне, не мечется – время позднее. К тому же я намерен был действовать быстро и уверенно.

Чердачное окно я открыл легко, поддев ножом защелку. Стараясь не издавать шума, проник на чердак, закрыв за собой окно. Слава Богу, оно не скрипнуло. Бывшие хозяева дома использовали чердак для складирования разного пыльного хлама, поэтому перемещаться мне пришлось с особой осторожностью, чтобы ничего не уронить и не расчихаться. Хоть мои глаза и привыкли к темноте, но все хорошо рассмотреть было невозможно, да еще и ночь безлунная. Вообще-то отсутствие Луны способствует тайным делам, но…хотелось бы не рыскать по чужим чердакам в потемках. Но фонарь «летучую мышь» в помощь в данной ситуации не призовешь никак. Остается надеяться на интуицию и осторожность. Почти на ощупь нашел люк, и нащупал ручку. Сейчас наступал ответственный момент. Чтобы опуститься на второй этаж, необходимо воспользоваться лестницей, и я уверен на сто процентов – бандиты мне ее не подадут. Медленно открыл люк, прислушался. Удерживаясь за края люка на вытянутых руках, постарался мягко спрыгнуть на пол. Вроде бы тихо получилось. Ан нет, создал все же я немного шума. Выглянув из-за угла, увидел поднимающегося по лестнице человека, с лампой в руке. Стал поджидать, приготовив нож. Человек с лампой умер быстро и тихо, не успев удивиться своей безвременной кончине. Я успел перехватить лампу и обмякшее тяжелое тело, которое тихо и быстро оттащил в угол длинного коридора. Хоть и тренирован я изрядно, но от волнения дыхание немного сбилось. Очень даже некстати, громкое дыхание может мне усложнить дальнейшие действия. Поэтому приказал себе привести дыхание в обычное беззвучное состояние. Еще пару минут подышу и – вперед!

Вокруг стола, освещенного небольшой лампой, сидело двое мужчин, увлеченно игравших в карты. Мое появление, естественно, прозевали. Но это – их личные проблемы. Точнее – уже не проблемы, так как мужчине, сидевшему ко мне спиной и ничего не подозревающему, я со всей силы вогнал нож под левую лопатку. От удара он упал головой на стол. А вот второй бандит отреагировал быстро, резво встрепенувшись от глухого звука упавшей головы напарника по карточной игре, в его руке блеснул приличных размеров тесак. Вступать в ножевой бой времени не было, поэтому я резко, заученным кистевым движением, без замаха метнул нож в бандита. Попал точно в шею, чуть ниже подбородка. Мой противник неосознанно выдернул нож из раны, ускорив, таким образом, свою смерть.