Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Глава 12

«Приятно знать все, что творится в мире»

У. Черчилль

В середине января у меня был первый рабочий день на новом месте службы. Стал я трудиться аналитиком в отделе военно-политического анализа информационно-аналитического управления СВР. Отдел у нас небольшой: начальник отдела – молодой майор Черепанов Иван Игоревич, его заместитель – капитан Сытин Вениамин Петрович, и трое нас, рядовых аналитиков: старшие лейтенанты – Маргарита Черных, Геннадий Власов, а также я, капитан Владислав Головко. Влился в коллектив быстро. В первый же день отметили мое прибытие в ближайшем кафе. Скромно отметили, без излишеств. Но все были заметно довольны.

С первых секунд нахождения в отделе заметил, что Маргарита при моем появлении «сделала стойку», словно охотничья собака. Похоже, Сажин обязал девушку поработать со мной. Почему-то это было первое, что я о ней подумал: наверное приобретаемый понемногу опыт наслаивался на гены бабушки и дедушки. Честно говоря, Маргарита в моем вкусе, все при ней: и лицо, и фигура. Одевается стильно, явно в бутиках одежду приобретает. Европейскими языками владеет свободно. Неплохая рассказчица, особенно ей удаются пикантные анекдоты с участием военных и поручика Ржевского.

Маргарита – молодец, до откровенного флирта не опускается, но все время вертится у меня перед носом, принимая разнообразные соблазнительные позы, пытаясь пробудить у меня к ней интерес. Зря старается, на работе я кремень, а вот после работы, возможны варианты. Чтобы ее не расстраивать, вернее не расстраивать ее куратора, я ей шепнул на ухо, что она очень красива и сексуальна. Видели бы вы ее глаза: они светились настоящим счастьем, ей удалось привлечь мое внимание! Ну, и что тут такого, я нормальный и полноценный мужчина, способный подарить девушке незабываемые впечатления. Поскольку Маргарите явно дали задание на сближение со мной, то я не собираюсь этому противиться, совмещу полезное и приятное. Если получится, попытаюсь девушку перевербовать под себя, вдруг пригодится.

Но развить контакт не получилось, меня и капитана Сытина включили в группу из двадцати офицеров, отправляющихся на космодром Плесецк для проведения комплексной проверки режима секретности, в связи с закрытием нескольких направлений исследований. Самое неприятное, что срок нашей командировки определен в тридцать календарных дней, ведь в Плесецке куча разных центров, площадок и комплексов. И все со своими режимно-секретными органами. Провести целый месяц в городках, которые приравнены к районам Крайнего Севера – это серьезное испытание климатом и бездельем. Если честно, то я не понял, зачем меня включили в эту группу. Я же имею довольно поверхностные понятия о секретности, только в рамках спецкурса и должностных обязанностей. Сытин, кстати также не блещет знаниями в области хранения секретов. Сдал зачет в режимно-секретном органе на знание соответствующей инструкции – и все.

Неужели там начинаются интересы Вячеслава Максимовича Сажина? Интересный и непонятный ход. А может, за этим кроме решения задач по цели командировки и нет ничего вовсе. Посмотрим, пока гадать не на чем, кроме кофейной гущи. Подбросил свою Фортуну – она после многократного вращения спрогнозировала нормальную для меня ситуацию Интересно – и голова у нее от этого кручения никогда не закружилась – моя Фортуна, действительно, надежный друг и всегда рядом.

Но приказы надо исполнять, поэтому трясемся с моим золотым маленьким другом, теперь постоянно напоминающим мне о приятном приключении с прекрасной девушкой, в купейном вагоне в сторону города Плесецка. Я перед выездом прочитал, чтожелезнодорожная сеть космодрома Плесецк – одна из крупнейших в России ведомственных железных дорог. От железнодорожной станции Городская, расположенной в городке Мирный, ежедневно отправляются пассажирские поезда по нескольким маршрутам. Отлично, не доведется все время торчать в гостинице, покатаюсь немного, развеюсь, посмотрю красоты Архангельской области.

Поселили нас в гостинице «Зенит» непосредственно в городке Плесецк в номерах по два человека. Мы с Вениамином оказались вместе. С одной стороны это хорошо, попробую его расспросить о нашем отделе, а с другой не очень, храпит он на все лады громко, и ноги у него сильно воняют, когда снимает обувь. Полагаю, у Вениамина имеются проблемы со здоровьем.

У меня в гостиницах возникают проблемы иного плана. Мою немаленькую тушку разместить на стандартной кровати довольно трудно, ноги нормально вытянуть невозможно. Вот в моей квартире кровать, все кроватям кровать. Ложись хоть вдоль, хоть поперек, и еще свободное место останется. Дед – молодец, предусмотрел заранее, что у него рослый внук будет. Если судить по фотографиям, Иван Константинович тоже не был хрупким мужчиной.

Вообще-то грех жаловаться. Гостиница хорошая, номера со всеми удобствами, с холодильником, телевизором, бесплатным Интернетом. Вся мебель сделана из натурального дерева, это вам, не какое-то ДСП, пропитанное фенолформальдегидными, дурно пахнущими смолами.

Вечером доедали домашнюю провизию, а завтра мы становимся на полное довольствие в офицерской столовой космодрома. Будем кушать из одного котла с офицерами воздушно-космических сил России, попробуем, чем их потчуют.

После завтрака прибывший в Плесецк на самолете полковник ФСБ Зубовский проводил общий инструктаж. Все приехавшие сотрудники ФСБ и Генерального штаба России были распределены по шести центрам космодрома. Им поставлена конкретная задача – это оказание помощи местным товарищам в сворачивании деятельности нескольких режимно-секретных органов, пересмотра грифов секретности, а также контроль уничтожения документов утративших служебную и историческую ценность. Нам с Сытиным никакой работенки не досталось. Зубовский, на наше к нему обращение с просьбой пристроить к какой-нибудь группе проверяющих, долго матерно ругался, предложил отправиться в гостиницу и не мешать работать другим офицерам. Если опустить всю матерщину в речи полковника, то выходило, что он не понимает, зачем в Плесецк направили сотрудников СВР, но отпустить нас восвояси он не может, приказ на командировку подписан заместителем Министра обороны, а мы – прикомандированы совместным приказом. Им там, наверху, значит, действительно виднее. Ну, пусть себе смотрят вдаль, а мы уж как – нибудь найдем себе занятие. Ну вот, определились. Будем с Сытиным проводить время по своему усмотрению. Верно мудрецы говорят: «Лучше…ничем не заниматься, чем заниматься ничем». В конце командировки подпишем акты, и всего-то.

На следующий день, после завтрака занялся изучением Плесецка.

Как пишут официальные источники, поселок Плесецк является административным центром Плесецкого района Архангельской области. Численность населения – 11545 человек. Территория поселка составляет 1320 га. Внешние связи поселка осуществляются автомобильным и железнодорожным транспортом. Через рабочий поселок Плесецк проходит железнодорожная магистраль Москва – Архангельск и автомобильная дорога областного значения Архангельск – Каргополь – Вытегра. Градообразующими элементами являются лесопильные предприятия, предприятия железнодорожного и автомобильного транспорта, газовой промышленности и энергообеспечения, предприятия сельскохозяйственной отрасли.

Плесецк возник в 1884 году на месте ныне существующих Мехреньских улиц на тракте Петербург-Архангельск и состоял, в основном, из постоялых дворов. Только спустя три года появилась одноименная станция с численностью населения в восемьдесят человек. Особенно интенсивно поселок начал развиваться после 1932 года, когда стране понадобилось много леса и нужно было пристроить массу «врагов народа». Лесоповал как раз являлся выходом из положения.

Поселок я неспешным шагом обошел за час. К моему удивлению, микрорайоны Плесецка сохранили свои народные названия. Центр, Птичник (микрорайон бывшей птицефабрики), СХТ (сельхозтехника), РМЗ (ремонтно-механический завод), Электросети и Лесозавод. Поселок с момента образования и до нашего времени рос, развивался, поэтому микрорайоны имеют странные названия.

В номере застал Вениамина в компании с мужчиной лет шестидесяти. Они пили водку и закусывали копченым хариусом – оригинальная закуска я вам скажу. Пришлось присоединиться. С морозца сто грамм для профилактики простуды не помешает. Нашим гостем оказался заместитель командира полка стратегических реактивных бомбардировщиков Ту-22М3 в прошлом Гурьев Петр Гаврилович, а в настоящем – начальник службы охраны гостиницы. Петр Гаврилович между питьем водки и съеданием очередного кусочка рыбы травил байки о службе в авиации.

Одна из таких баек.

Звено дальних сверхзвуковых ракетоносцев-бомбардировщиков модификации Ту-22М2 базировалось на аэродроме космодрома с середины 70-х годов. Петр Гаврилович в то время был командиром звена. В середине лета 1978 года в звене произошла ротация летного состава – кто-то ушел на повышение, а кто-то переучивался на другие типы самолетов, в связи с чем в экипажах ракетоносцев случился некомплект. Командование полка обязано поддерживать высокую боеготовность подразделений, поэтому в срочном порядке на вакантные места штурманов-навигаторов прибыли трое выпускников военных училищ. Два лейтенанта славянской национальности – Мусевич и Петренко, а также один представитель народов Кавказа – Гиви Нодия. Как отметил Гаврилович, Гиви не был похож на грузина, а скорей на представителя народов Скандинавии, ростом под два метра с русыми, слегка золотистыми, волосами. Кстати, как-то один знакомый грузин рассказывал, что истинные грузины – не брюнеты, а рыжие, есть у них там свои различные деления национальные. Естественно молодым лейтенантам уделяли пристальное внимание молодые и симпатичные девушки, ведь в те времена было престижным стать женой военного летчика.

Большинство военных самолётов производства СССР до конца 1980-х годов (даже с большой продолжительностью полетов) как правило не имели туалета. Для каждого члена экипажа предусматривались герметичные ёмкости для мочи, так называемые «писсуары» или «санбачки». Ну, а если кому необходимо было справить нужду более серьезную, то это проблема, для дефекации каких-либо приспособлений не предусмотрено. Иногда в системах утилизации отходов жизнедеятельности пилотов бывают конструктивные отличия. Например, на

Ту-22М2 два писсуара установлены в подполье кабины, к которым подведены четыре шланга с насадками, от каждого рабочего места членов экипажа. А чтобы членам экипажа было комфортно, мочеприемники изготавливались под каждого летчика индивидуально.

В соответствии с Наставлением члены экипажа, не имеющие индивидуального мочеприемника, к полету не допускались. Командованию полка было плевать: укомплектованы экипажи или нет, они требовали человеко-вылетов, точных данных о полетах, информацию о нахождении сил НАТО. Петр Гаврилович, как мог, так и выкручивался. Молодых штурманов усадил изучать районы полетов, а сам в срочном порядке пытался решить проблему скорейшего изготовления изделий для лейтенантов. Проблема была в том, что в Плесецке не было мастерской, работающей с латексом, поэтому размеры «причиндалов» молодых лейтенантов отправили в Архангельск.

Буквально на следующий день разразился скандал. Заместитель командира полка по политической части орал в трубку телефона, что Петр Гаврилович вместо повышения боеспособности звена занимается неизвестно чем, присылая в полк недостоверные антропологические данные летчиков. Особенно это касается лейтенанта Нодия. Замполит был уверен, что Петр Гаврилович направил в полк ошибочные данные.

Через два дня Мусевич и Петренко свои изделия получили, сдали зачеты по району действия звена, приступили к полетам. А через неделю в Плесецк прилетел командир полка генерал-майор Баранов. Командир провел инспекцию места базирования звена, проверил абсолютно все, остался, в целом, доволен. В одном из классов столкнулся с лейтенантом Нодия, который в очередной раз пересматривал топографические карты. Возник вопрос: почему молодой лейтенант на земле, а не в воздухе? Гаврилович рассказал, что в Архангельске отказались изготавливать для Гиви мочеприемник. Командир разразился довольно продолжительной матерщиной тирадой – оказалось, что замполит полка успел доложить генерал-майору Баранову о шутке Гурьева. Командир полка пригрозил Гурьеву серьезной карой. Гиви, поняв, о чем идет разговор на высоких тонах, вынужден был, испросив разрешения, вмешаться в спор. Гиви сказал, что командир звена направил в Архангельск правильные данные. Генерал обрушил свой гнев на лейтенанта. Гиви не растерялся, спокойно расстегнул брюки и явил генералу предмет спора. Баранов, сопровождающие его офицеры, и сам Гурьев на несколько минут потеряли дар речи. Потом генерал, сочувственно похлопывая Гиви по плечу, мол, с кем не бывает, а кстати, и действительно – не бывает, сказал, чтобы он так не переживал (горе-то какое, ой-ой-ей, ну не укорачивать же, да и хирургов – урологов в близрасположенном госпитале не было уже пару лет), что лично проследит за изготовлением мочеприемника и поставит это на личный контроль. По словам генерала, такому герою оставаться на земле не стоит, когда его товарищи успешно осваивают профессию, да и земные женщины целее будут.

Спустя три дня Гиви совершил свой первый вылет на дежурство. Он был счастлив в небе и несчастен на земле. Плесецк – городок маленький, информация о размерах мужского достоинства Гиви распространилась моментально. В результате этого девушки, строящие ему глазки, с испугом исчезли, кому же хочется погибнуть во цвете лет…

А вот заведующая производством офицерской столовой, поморка по матери, русская по отцу, девушка Вера, такая из себя «серая мышка», ростом в сто семьдесят сантиметров, от Гиви не отвернулась, а напротив, предложила свою дружбу.

Через полгода они поженились, и за время совместной жизни вырастили и воспитали трех дочек и двоих сыновей.

Сейчас, уйдя на пенсию, Гиви и Вера продолжают жить в любви и согласии в городке Мирном. Вера, как в далекие времена, с любовью скармливает любимому Гиви свежие овощи и фрукты, пичкает его витаминами.

Посмеялись все вместе. А потом Гаврилович заторопился на службу, надо выполнять возложенные функции. Я для себя отметил, что уходил от нас Гурьев совершенно трезвым, хотя они только с Сытиным приговорили граммов восемьсот водки. Потому что меру-то знать надо – иначе можно выпить меньше и вот вам результат! Вот, что значит закалка Крайнего Севера! Я и сам сколько раз ставил на себе эксперименты, но с каждым разом убеждался все больше и больше: сколько водки ни пей, а организм все равно на 90% состоит из воды!

Когда улегся спать, меня не отпускала мысль, что в байке Гавриловича меня что-то зацепило. Ничего не шло на ум, похоже, даже сто граммов водки не способствуют аналитическому мышлению. Внезапно осознав, что конкретно меня беспокоило, чуть не соскочил с постели. Витамины, вот чего не достает в офицерской столовой. Разные местные ягоды в виде варений и компотов – есть. Квашеная капуста, соленые огурцы, маринованные помидоры и грибы – в изобилии, а разные цитрусовые, яблоки, бананы и ананасы, как сквозь землю провалились. Так не бывает – в районах с суровыми климатическими условиями все перечисленные фрукты должны быть, иначе обитателям несдобровать, можно до авитаминоза дожить.

Две недели, приодевшись потеплей, ведь январь в этой местности особенно морозный, выяснял причины скудности витаминов на столах у военнослужащих самого северного космодрома России.

В Плесецке посетил: торговый центр «Альфа», ресторан «Белые ночи», столовую «Вкусно ем». Был удивлен, здесь было все, что душе угодно. Апельсины, мандарины, экзотические фрукты из Африки и Азии, виноград и многое другое. Правда, цены кусачие. В торговом центре «Венеция» и торговом центре «Глобус» любая самая современная бытовая техника и электроника.

В городке Мирный я обследовал торговый центр «Плаза», кафе «Меркурий», сеть закусочных «Додо пица», «Шаурма», «Буффет». И здесь все оказалось на уровне, то есть, было, что кушать и на чем пищу приготовить, и чем развлечься. Парадокс: где-то изобилие, а там, где это необходимо – ничего нет.

В маленьком кафе «Суши Wok» в городке Мирном, где решил пообедать, разговорился с хозяином заведения Павлом. Он с горечью отметил, что скоро доведется расстаться с бизнесом, поскольку на него оказывают сильное давление руководство ООО «Альфа». По словам Павла, заместитель начальника космодрома по тыловому обеспечению полковник Воронецкий контролирует весь бизнес в регионе. Двух своих дочерей отдал замуж за офицеров из тыловых служб космодрома. Помог им наладить торговлю в Плесецке и Мирном. Теперь все, что поступает в городки проходит через фирмы зятьев Воронецкого. Павлу известно, что Воронецкий очень часто путает государственный карман с личным. Особенно он злоупотребляет в сфере транспортировки товаров в Плесецк железнодорожным транспортом, поскольку именно транспортные расходы в районе составляют значительную часть их стоимости.

Вернувшись в гостиницу, составил небольшую аналитическую справку, в которой изложил полученную информацию. Заниматься ее проверкой должны специалисты – финансисты – экономисты, поэтому сведения по электронной почте отправил своему бывшему начальнику отдела. Стал ждать.

Через две недели, нашу комиссию сменила группа офицеров, состоящая из сотрудников финансового управления Министерства обороны и военной прокуратуры. Эта куча народу должна осуществить аудиторскую проверку финансово-хозяйственной деятельности космодрома. Проведут комплекс мероприятий, направленный на экспертизу финансового положения космодрома, активов, капитала и обязательств. Одним словом, вывернут все наизнанку, и найдут то, что усиленно прячется. Несколько лет назад космодром трясли основательно после пропажи нескольких десятков миллиардов рублей, якобы потраченных на модернизацию его инфраструктуры. Ладно, пусть занимаются, по результатам будет награда, а я постою в стороне, это уже не моя забота.

Отчет о командировке с Сытиным сдали без проблем, и влились в работу отдела. Майор Черепанов дал мне поручение провести анализ информации по Ирану с учетом обострения обстановки на Ближнем Востоке.

Неделю лопатил имеющиеся документы и рылся на серверах европейских стран, но обобщающую справку составил, как мне показалось, очень качественную. Иван Игоревич остался доволен.

А через неделю я был вызван в кабинет Сажина.

– Головко, объясните мне, почему вы отправили справку своему бывшему начальнику? – словно змея прошипел Вячеслав Максимович. – Космодром сейчас стоит на ушах. Там такое вскрылось, что с постов могут полететь многие. Как вы до этого додумались?

– Апельсины и мандарины.

– Что значит апельсины и мандарины?

– В рационе офицеров космодрома не была фруктов.

– Вы хотите сказать, что из-за этого все началось?

– Да.

– Объясните.

– Нас кормили в приличной офицерской столовой. Питание было калорийным и разнообразным, но мне все время казалось, что чего-то не хватает. Грибы, огурцы и помидоры в консервированном виде ешь, сколько влезет, и квашеной капустой можно закусить. На столы, в различных видах подавались местные ягоды: морошка, черная и красная смородина, черника, голубика, черемуха, брусника, клюква и другие. Никто не спорит, они вкусны и питательны. Но я подумал: почему нет цитрусовых и яблок? Кто кушает киви и виноград? И есть ли они вообще в Плесецке и округе. Пришлось немного поездить и посмотреть, как живут люди в районе, близком к Крайнему Северу. Скажу откровенно, нелегко им живется. Холодно, и продукты стоят дорого. Толкаясь среди людей, насобирал кое-какую информацию, проверка которой относится к компетенции бывших моих коллег. Поэтому собранные сведения им адресовал.

– Отсутствие апельсин помогло вам выстроить всю цепочку возможных злоупотреблений?

– Как вы знаете, я много читаю, и обладаю неплохой памятью, что позволяет мне проводить анализ информации. Накануне отъезда в командировку, мне попалась на глаза статья о поставках апельсинов в Россию из Египта. После прохождения санитарного контроля фрукты планировалось направить в северные районы страны. Вот я и вспомнил эту информацию, находясь в Плесецке. Короче говоря, иногда, чтобы все стало на свои места, сначала нужно все поставить на голову.

– Головко, вы, больше ничего не выкопали, ничего с ног на голову не поставили и через мою голову не действовали?

– Ну, в различные службы космодрома поставляются самые дешевые радиоэлектронные комплектующие, запасные части к компьютерной технике сомнительного качества и происхождения. Больше ничего не знаю.

– По электронике кому-то писали?

– Нет.

– Если я сообщу руководителю ревизионной группы об этом направлении работы, толк от этого будет?

– Думаю, да. Не будет плохих комплектующих, будет меньше отказов основного оборудования.

– Хотя и не нашей компетенции эта информация, но у нас общее дело – безопасность страны. Поэтому, подготовьте к завтрашнему дню на имя начальника своего управления, но за подписью начальника своего отдела соответствующую справку, где укажете свою фамилию в исполнителях, понятно? А уж генерал – майор Гаврилов знает, что делать дальше и доложит мне, как положено, в установленном не мной порядке. Порядок должен быть, порядок, это понятно? Справку эту вы сделаете также и для того, чтобы запомнить крепко-накрепко основы субординации, если в финуправлении МО вас некому учить было – это я принимаю решение, куда отправлять информацию, добытую моим подчиненным! Надеюсь вам все понятно или еще что-то разжевать?

– Понятно, товарищ генерал – майор. Разрешите выполнять?

«Да, – с досадой на себя подумал я,– слегка оплошал, хоть и несимпатичен мне этот генерал, но он прав. Поторопился, очень хотел навести порядок со снабжением военнослужащих, а о другом порядке – порядке прохождения документации – забыл впопыхах. Будет мне наука».

– Еще, чтобы вы не расслаблялись и развивали свое аналитическое мышление, возьмите для работы последнее дело Головко Ивана Константиновича, – Сажин протянул мне тощую папку с завязками. – Хочу сказать, что дело было очень сложным и закончилось не так, как ожидало руководство разведки.

– От этого дела уже нафталином должно пахнуть, почти тридцать лет прошло.

– Бывают серьезные дела, не имеющие срока давности, острая надобность во внесении ясности в которые возникает из оперативной необходимости, в оказавшихся, так сказать, смежными, делах – это из такой категории. Через неделю хочу услышать ваши выводы. Прошу учесть: в связи с задействованием в основной многоходовой операции, подошедшей к стадии реализации, нелегальной резидентуры, порученное вам дело находится на контроле на самом верху, – сказав последнюю фразу, генерал со значением показал пальцем куда-то наверх, куда я свой разноглазый взор подобострастно не устремлял, так как во мне его – подобострастия отродясь не было, да и знал прекрасно, что там всего лишь потолок, – Ладно, идите, работайте.

Шутки – прибаутки – в сторону: наконец-то конкретная задача поставлена, буду вникать в последнее дело деда со всем упорством и серьезностью. Пока трудно понять, в чем состоит главный смысл этого поручения, действительно ли за всем этим стоит реальная операция нелегальной разведки или что-то иное, шкурное. Выводы делать преждевременно. Ясно одно – каким-то невообразимым образом во всем этом задействована моя семья. Меня хотят использовать – это однозначно. В благих целях или нет – вопрос. Хотя интуиция подсказывала мне: нет, не в благих, а значит естественно ожидать подстав и подлянок, как пить дать, что-то возникнет.

И я, естественно, умолчу об информации, полученной от Говоркова и от прекрасной Ирины. Вспоминая ее – я теребил монетку, и наоборот: обращая внимание на цепочку – всегда вспоминал те, не подлежащие забвению и в прямом смысле слова головокружительные ощущения. Надо испытать проверенный способ – мою золотую Фортуну. Так, на всякий случай и не у всех на виду. Иначе подумают, что приняли на службу в святая святых отечественных спецслужб какого-то экстрасенса – любителя, шута горохового. Ворожить, видите ли он будет в самой штаб-квартире, еще косточки выбросит для гадания…

Я, невольно вспомнив рассказ любимого преподавателя о его агенте-вуду, подумал: все-таки в этом рассказе есть рациональное зерно. Использовали же Мессинга. Он, что – лучше моей помощницы – удачи? Да ни в коем случае! И я, решительно зайдя в туалетную кабинку, подбросил свой талисман. И первый, и второй бросок говорили об опасности и необходимости ухо держать востро. Так сказать: ушки на макушку и глаз да глаз. Подумал последнее – рассмеялся: о себе – ни в бровь, а в глаз. Ну и ну, закаламбурил, давно этого не было. Засмеявшись, вышел из кабинки, для конспирации спустив воду.

Да, тут я одной рукой выполнил требования конспирации, а другой, то есть своим даже для себя неожиданным смехом – нарушил. Обратил внимание на свои действия, даже ввел в ступор какого-то еще мне неизвестного коллегу, который, как я заметил, засуетился, ошарашено и воровато заглянул в кабинку, приподняв удивленно брови, чтобы его глазам лучше виделось, и повторно посмотрел на меня, пока я мыл руки. Задать вопрос он мне поостерегся, так как это – признак непрофессионализма, а вдруг так надо для какой-то тайной операции? За некоторые вопросы, знаете ли, могут не дать состариться, кому это надо? Мне вспомнилось из далекого детства как один лопоухий пацан – герой детского фильма спрашивал всех: «А что это вы здесь делаете, а?». Но свидетель моего неуместного смеха не побоялся – зашел в ту же кабинку и, не сомневаюсь, обследовал ее досконально. Мелочь, но это внимание товарища, не сомневаюсь, станет достоянием коллег. Чепуха, конечно, но… Но главное: третий раз Фортуна ко мне благоволила. Ничего – это такая просто мистическая составляющая моего «Я». Мне так интересно, да и в тонусе определенном поддерживает. Я, конечно, и без этих ритуалов буду соблюдать повышенную осторожность – все же я нормальный человек. Правда, где-то в глубине души остался какой – то юношеский азарт, что ли. Это не то, что детство в одном месте играет. Ну, прихоть такая, игра безобидная! Себя наивно проверяю – осталась еще причитающаяся мне удача – да, ну и отлично! Всегда это приятно еще раз от кого-то услышать, пусть и от золотой монетки! Это у меня как мужская игрушка, сродни хорошей зажигалке или спиннингу уловистому или ружью удачливому. Все равно решения принимаю на основе всесторонне проанализированной информации, а также интуиции.

Почему-то мне казалось, что генерал возложенную на меня задачу делить с нашими аналитиками остерегается. Это тоже о многом говорило. Но за пределами наших сейфов и компьютеров со всей нашей системой защиты информации много чего полезного для меня можно в наше время добыть.

Поэтому-то я утаю и тот факт, что огромный объем открытой информации мне подберет мой старый друг Алексей, с которым у меня состоялся такой разговор с очередного «безопасного» телефона.

– Привет мой стройный розовощекий друг, – радостно обратился я к Алексею и, вспомнив о том, что после неизвестной «Обществу защиты животных» битвы с шаловливым котом Персиком Юля надолго перекрыла своему незадачливому возлюбленному краник поступления в его организм «живительной влаги», жалостливым тоном добавил,-

– Привет, трезвенник. Как ты там, держишься? Уважаю!

– Да ладно тебе, Фортуна, какой я тебе трезвенник. Трезвенник – это человек с патологически бедной фантазией, он, горемыка, не может даже придумать нормальный повод выпить. У меня с фантазией все окей. Я хоть сейчас, на пустом месте, не сойти мне с этого места, придумаю легко и непринужденно, но я в завязке на идейной основе – перед любимой женщиной стыдно. Да и перед Персиком тоже.

– Вот видишь, а ты все гундел, что он дармоед и бездельник, что пользы от него, вишь, никакой. А ведь ты не без его бескорыстной помощи, вон, жизнь новую начал…

– Проблема у нас с Персиком, Влад…Юля все плачет да по ветеринарам его все возит. А те ничего утешительного сказать не могут, головами только качают – старенький он у нас, что-то с кишками, забиваются его длиннющей шестью намертво: любит себя повылизывать, не запретишь. В общем, даже у меня сердце сжимается – лежит он целыми днями тихо-тихо, не скачет, в обувь мою не гадит, не шкодит, еду не ворует, не царапает ничего, смотрит грустными глазами…

– Извини, не знал я – ты ж молчишь, лишний раз позвонить трудно, что ли? Жалко его. Ты Юле передай, если надо чего достать, лекарства там, может я помогу, короче, всегда помогу, ты знаешь. Пусть быстрее поправляется и опять прыгает по квартире..

– Я уже сам на все согласен, пусть все елки изгрызет – лишь бы они с Юлей повеселели. Я, глядя на них и сам что-то не очень…

– Не переживай, он – кот мощный – какие кости грыз, как овчарка, выдюжит, и Юле передай мои добрые пожелания и надежды.

– Хорошо, спасибо. Что там у тебя? Заклопотанный ты какой-то в последнее время, носа не кажешь, грузят по-взрослому, да?

– Не то слово. Подробностями тебя обременять не могу, сам понимаешь. Телефон видишь, с какого звоню – о том, что попрошу тебя – по нему свяжешься – доложишься, когда все сделаешь. И кроме меня – никому, даже Персику, пусть он будет здоров. Врубился?

– Пока нет, но я внимаю со всем вниманием. Начинай, что там требуется от хакера-самоучки, повелителя клавиатуры Клавы.

– Вызвал сегодня меня на ковер большой и злой начальник и сказал: «Есть у вас, товарищ капитан, неделя на выполнение задания государственной важности от самого товарища Правительства и завтра эта неделя заканчивается. Так что не подведите, на вас вся надежда, иначе третьей мировой нашей бренной планете со звонким именем Земля не избежать…Ладно, шуточки-хахоньки в сторону. Мне нужно, чтобы ты порылся в информационных завалах всемирной сети. Подобрал мне все мало-мальски интересные исторические данные, статьи в периодике, упоминания в мемуарах разведчиков и политиков о партийных функционерах, руководстве КПСС, скандалах в их среде, связях с иностранцами партийных бонз, кадровых перестановках в руководстве СССР и скрытых пружинах этого – кто кого протеже и прочее. О «золоте партии» не забудь. О движухе среди всяких террорюг. Папарацци всякие – народ гнусный, но зоркий, может и наши где-то прощелкали, а тут и ты со своей незаменимой помощью: их статейки да фотки мне и преподнесешь.

А я это и наложу одно на другое, на чисто свое. Ну, может еще что-то тебе самому еще придумается на подобные темы. Это все за 1980-ые годы, до, скажем, 1991-ого, до распада Союза. Также посмотри всякие статьи о рассекреченных действиях спецназа разных стран в 1980 – х годах и так далее. Считай – пишу диссертацию по политологии. Конечно, я бы и сам мог порыться, но очень много служебной информации перелопатить надо и не всегда вроде бы и открытые источники информации так уж на виду. Самое то для тебя. Сгруппируешь по темам: все в кучу не мешай, времени останется только пробежать глазами и выхватить, что кинется в глаза.