Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

ГЛАВА 18

На задний двор потянулись все жители замка. Женщины вели за руку детей, вполголоса объясняя им, что произошло и почему они должны куда-то идти, а мужчины хмурились. Гран всем нравился. Если меня народ стал воспринимать совсем недавно, наконец привыкнув, то советника здесь знали много лет. Льер шел за мной невидимой тенью. Я чувствовала его присутствие, и была благодарна за то, что он не пытается завести разговор. Эдар шагал справа, изредка окидывая внимательным взглядом тех, кто подходил ко мне на расстояние ближе чем метр. Эдар замечательный, и я ему доверяю. Но Гран…

Подошла к алтарю, не обращая внимания на шепотки за спиной забралась на камень, и уселась на одно из бревен. Пошевелила рукой кучку бересты, подвинула ближе к мертвому телу охапку сухих щепок.

Люди встали полукругом, каждый из них наблюдал за тем что я делаю, а я отключила свое внимание, сосредоточившись на иссиня-бледном лице своего друга.

– Здравствуй, Гран, – шепнула тихо, дотронувшись ладонью до его груди.

Наверняка выгляжу сейчас сумасшедшей со стороны. Да только мне плевать, на самом деле. Горячие слезы обожгли щеки, даже не стала вытирать их.

– Наступила весна, представляешь? Во дворе замка лужи по колено, Вегас вечно мокрый и грязный. Ты бы его искупал, когда приехал. Я ждала тебя, и он ждал. Мы скучали.

С минуту слушала тишину в ответ, и продолжила:

– Я не знаю, как буду теперь без тебя. Я ведь даже в документах толком не разобралась! Все ты, все это делал ты, Гран! Как ты мог меня оставить? Почему ты поехал домой в ночь, да еще и один, что случилось? Мы ждали тебя и Глорию к обеду, не утром, и тем более не ночью. К чему была эта спешка?

Послышался шорох бересты, скинутой с алтаря порывом ветра. Эдар быстро поднял ее и вернула на место, а я наклонилась к советнику.

– Вот когда я умру, не сейчас, а от старости, я тебя обязательно найду. А пока поспи, ладно? Пусть сон твой будет крепким и спокойным, я верю, что сейчас ты в лучшем мире. Ты главное знай, что мы спасли королевство, нам помог сам Великий лорд. Понимаешь? Какую работу мы с тобой проделали! У нас есть деньги, скоро будут шахты. А еще мы теперь дружим с Фиересом, как ты и мечтал.

Вокруг стояла мертвая тишина. Никто не осмеливался издать ни звука, даже дети стояли молча и едва дыша. Льер не отводил от меня взгляда, Эдар находился рядом и держал в руках спички. Я повернулась к мужчине, забрала коробочку и, чиркнув, поднесла к бересте. Когда ее охватило оранжевое пламя, подожгла щепки.

– Спи, мой хороший. Сладких снов.

Спрыгнула с алтаря, встала у изголовья. Языки пламени облизали бревна, с громким треском принялись пожирать тонкие веточки и перебросились на шикарный костюм моего советника. Одеваться с иголочки было его обыденностью, даже когда не было денег, даже когда мужчина не спал сутками. Он всегда выглядел идеально.

Никогда еще за всю свою жизнь я не была на похоронах чаще, чем за эти несколько месяцев, что живу в этом мире. Никогда я не чувствовала себя настолько опустошенной, настолько бессильной, настолько слабой. Когда ноги подкосились я даже не стала цепляться за Эдара, упала на колени, сжалась в комок и заплакала. Беззвучно, сотрясаясь от рыданий. На глазах у сотни человек и одного, самого важного – Льера.

Наверное, я не должна была показывать эмоций. Королева должна быть холодна, а страдать, только оставшись в одиночестве и за закрытой дверью. Но в роли королевы я недавно, а вот в роли человека уже почти тридцать лет. Я не могу с каменным выражением лица смотреть как горит на погребальном костре мой самый лучший друг.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем слезы высохли, и мне снова стало легко дышать. Подняла голову и увидела, что Льер и Эдар по обеим сторонам от меня стоят на коленях. Растерянно обернулась и увидела, что остальные присутствующие так же преклонились перед алтарем. Люди прощались с тем, кого знали много лет, и… поддерживали меня. Я видела их сочувствующие взгляды и ободряющие, робкие улыбки.

– Не стоило… – смущенно произнесла, взглядом указывая лорду на то, что он сейчас не в лучшем для “Великого” положении. Мужчина пожал плечами.

– Я ничем не лучше остальных, и на его месте, – он кивнул на догорающего Грана. – Мог оказаться я, или кто-то из моих друзей. Дань памяти важна, кем бы ты ни был. А Грана я знал, хоть и не очень хорошо, мы встречались лишь однажды.

Я отвела взгляд. Не хотелось ни говорить, ни слушать. Мне бы поспать. Глаза болели так сильно, словно в них песка насыпали, слишком часто я плакала в последнее время.

Вернулась в покои одна, попросила Льера оставить меня на ночь и удивилась, когда мне даже не пришлось объяснять просьбу. Мои земные отношения были несколько другими, ни поддержки, ни понимания… Сейчас я была рада, что нахожусь не на Земле.

Ночь была темной. Ни звезд, ни луны на темном полотне затянутом серыми тучами. С неба капали крупные капли дождя, словно весь мир оплакивал моего Грана. Он наверняка для целого мира всего лишь песчинка, но для мира каждая песчинка важна, так ведь?

С этими мыслями я заснула и проспала до самого утра, впервые за долгое время ни разу не проснувшись. С рассветом пришла Орланда. Мы долгое время не виделись, мне было не до посиделок, да и швея была занята работой.

– Ваше величество, можно?

Я кивнула. Потом поняла, что девушка не видит из-за двери и крикнула:

– Входи!

Орланда принесла чай и печенье, вот только мне кусок в горло не лез. Я даже не вылезла из-под одеяла и девушку позвала забраться на постель.

– Орланда, меня добивает твой взгляд. Я в порядке, правда.

Швея смущенно отвернулась.

– Простите. Мне просто так жаль вас. Гран был таким хорошим, и так страшно то, что с ним случилось.

Я шумно отхлебнула чай, желая прекратить этот разговор.

– Расскажи лучше, как продвигается работа? Все ли готово?

– Так нет работы-то особо. Как в прошлый раз драконицы заказали наряды, с тех пор я только и делаю, что учу женщин шить. Они жаждут заиметь таких же клиентов.

– Я постараюсь что-нибудь сделать, отправлю кого-нибудь в Фиерес с просьбой разместить объявления.

– Ой, да что вы! Я сама этим займусь, мне только за радость. – Орланда помолчала несколько секунд, а потом спросила тихим, вкрадчивым голосом: – Ваше величество, а Эдар… он говорит что-то обо мне?

Я опешила. Не зная, то ли улыбнуться, то ли сделать удивленный вид, повернулась к девушке и прикрыла лицо чашкой.

– Простите, глупости спрашиваю, я наверное пойду, вам отдыхать нужно.

– Спрашивал, – булькнула в чашку, и видя, как сверкнули глаза швеи, добавила: – Поговори с ним как-нибудь за завтраком.

– Ой, что вы! Где же это видано… Мужчина сам должен проявить инициативу ведь.

– Нет, не должен. Если он тебе нравится – вперед. А то увлечет его кто-нибудь другой…

Девушка шумно вздохнула, быстро откланялась и выбежала из покоев. Я же весь день улыбалась, спасибо Орланде, подняла настроение. Но поздним вечером снова навалилась тоска. Странное время суток – ночь, почему-то именно ночью тебя достают самые невыносимые мысли.

Еще неделю я не выходила из покоев. Знала, что Эдар и Гобар справятся, а Льер приносил мне еду три раза в день. Приносил, потом уносил полные тарелки. Пила только чай первые три дня, потом стала есть по чуть-чуть хлеб и мясо. Я дала себе волю пострадать, но это не могло длиться бесконечно. Семь дней лицом в подушку оказалось достаточно для того, чтобы смириться. Грана больше нет, а королевство и семь тысяч подданных есть.

Попросила Гобара оповестить королевство о предстоящем собрании у замка, а сама отправилась в ванную приводить себя в порядок. Горячая вода, сухая мята, лавандовое масло. Через два часа я имела вполне человеческий вид, разве что мешки под глазами выдавали бессонные ночи.

Народу у замка ближе к вечеру собралось немало. Не знаю, все ли пришли, но я надеялась, что молва быстро разнесется по всем домам. Я рассказала о восстановлении дружественных отношений с Фиересом, сообщила о том, что теперь каждый может найти там работу по своей специальности, а если им откажут, то сообщить об этом мне. Сначала я сказала, что они должны сообщить моему советнику, но быстро исправилась. Льер ободряюще сжал мою руку, он стоял рядом все время.

Впрочем, то что рядом со мной Великий лорд, занимало людей куда больше чем то, что теперь у них будет работа. Я видела ошарашенные взгляды, слышала жаркие споры, которые велись исключительно шепотом, и лишь в конце моего вещания народ стал благодарить меня за то, что сделала. Я собиралась упомянуть, что все это благодаря Льеру, но мужчина предупреждающе шикнул и взглядом дал понять, что он обойдется без минуты славы, а вот мне она не помешает.

– Спасибо, – шепнула ему, проникновенно заглянув в глаза.

– Я соскучился по тебе за эту неделю. Могу вернуться в покои?

– Конечно! Прости, пожалуйста, мне требовалось время чтобы переварить случившееся.

– Понимаю тебя, но главное, не забывай о себе.

За следующие два месяца я была измотана. Специально загрузила себя работой, чтобы ни о чем не думать, Льер улетел во Льды по своим делам, а я все время проводила с Эдаром. Он теперь был моим советником, а стражу пришлось нанять в первые же дни, потому что Эдару теперь приходилось постоянно мотаться по королевству. Он помогал людям с переездом в новые отстроенные дома, развозил провизию, уголь, дрова, помогал в утеплении конюшен и ремонте школы, в которой содержались лошади.

А еще наступила весна. Настоящая. Нет, снег все еще лежал, были и метели, но уже без колючих льдинок. Были несильные морозы. Но когда глубокой ночью я открывала окно в спальне, то вдыхала кристально чистый воздух с запахом весны. У этого времени года есть свой, особый запах, его ни с чем не перепутать. Он дарит ощущение счастья, невесомости и любви.

В моем королевстве не будет цветущих деревьев, пышных благоухающих розовых кустов, и даже зеленой травы я вряд ли дождусь. Но больше нет морозов, нет этого бесконечного страха, что люди мерзнут в своих домах, а дети могут обморозиться едва дойдя до школы.

Почему проклятие отступило я не понимала. Мои чувства к Льеру были теплыми и какими-то особенными, но мне не хотелось сломя голову бросаться в его объятия, я не выла от тоски по ночам, и даже чувство ревности было мне неведомо.

Так я думала все два месяца пока его не видела, а потом он прилетел, и я поняла, что безумно рада его видеть. Я улыбалась, наблюдая за тем как дракон меняет ипостась, улыбалась, видя улыбку Льера и как он спешит мне навстречу.

– Прости, что не смог навестить тебя раньше. Мне пришлось улететь на запад.

– Случилось что-то серьезное?

– Почти. Переворот.

– Ты всех спас?

– Не совсем, но наказал всех.

Я жалась к крепкой груди и думала – люблю ли?

Если любовь, это не то, что описывают в книгах, а то что я чувствую, то она мне нравится. Наверное, любовь – это когда ты ощущаешь спокойствие и умиротворение рядом с человеком, когда тебе ничего не страшно, и когда точно знаешь -что бы ни случилось, он всегда будет рядом.

– Льер, – я оторвала голову от его груди и заглянула в глаза. – Я не могу перестать думать о Гране.

– Я понимаю, тебе больно принять его смерть…

– Нет, не в этом дело. Я не могу понять, почему он так срочно решил вернуться домой, да еще и без Глории, ведь он поехал за ней. Да и от Глории не было ни одного письма за все это время, и боюсь, как бы ни случилось чего страшного. – Как мы можем выяснить правду?

Мужчина качнул головой.

– Разве что найти Глорию и спросить у нее. Где она может быть?

– В академии, у нее уже закончился отпуск и она вышла на работу.

– Значит, полетим к ней прямо сейчас. Да?

Я улыбнулась, радуясь, что не приходится упрашивать. Собираться мне было не нужно, так что предупредили Гобара, что меня не будет целый день, и чтобы передал это Эдару, который как обычно с утра уже умчался по делам, и отправились в Фиерес.

Главная Королевская академия располагалась в замке, как две капли воды похожем на мой. Такой же серый, неприветливый, из грубо отесанного камня. Разве что территория была больше и вся сплошь засаженая цветами, которые с приходом весны распустились и теперь источали аромат на всю округу. Жаль, в Ледяных горах такого не будет, несмотря на то что наступило тепло, там все равно было холоднее чем здесь, да и снег не сходит круглый год.

Дракон обернулся за воротами академии. Внутрь мы вошли под руку… И я мгновенно захотела поступить учиться. Шумные студенты сновали по коридорам с кипами бумаг в руках, и им не было никакого дела до странной парочки взрослых людей стоящих у выхода. Молоденькие девушки и парни смеялись, обмениваясь непонятными мне шуточками, подначивали друг друга, а некоторые бессовестно целовались, сидя на подоконниках.

Льер закатил глаза, когда попытался сделать шаг в сторону лестницы ведущей на второй этаж, и его едва не сбила несущаяся по холлу девушка с растрепанными волосами. Проспала лекцию?

– Тебя здесь не знают? – удивленно спросила я.

Лорд хмыкнул.

– Нет, наверное. Но те, что постарше уже должны были изучать историю мира, а в той аудитории висит мой портрет размером в полстены.

Мы все же сумели пробраться на второй этаж, здесь коридоры были более узкими и со множеством дверей. Потом еще одна лестница наверх, и Льер без стука вошел в кабинет ректора. Об этом гласила табличка, косо прибитая на двери.

Ректор, пожилой мужчина с взъерошенными седыми волосами, залпом пил воду прямо из графина. Увидев лорда даже не встал, махнул рукой на кресла, стоящие напротив его стола и не отвлекся от графина, пока полностью не осушил его.

– Здравствуй, Рок, – заулыбался Льер, протягивая ректору руку.

Старик поздоровался в ответ, но было видно – что-то беспокоит его настолько сильно, что даже встреча с другом не радует. То что они друзья я поняла сразу, в ином случае этот Рок уже бы падал ниц и трясся от ужаса при появлении в обители знаний самого Великого лорда.

– Что-то случилось? – состояние ректора не укрылось и от Льера.

Рок всплеснул руками.

– Эти детишки сведут меня в могилу! – крикнул в сторону двери и закатил глаза. – Впрочем, ничего серьезного не случилось… пока! Лучше расскажи, чем обязан твоему появлению?

– Мы ищем девушку. Она здесь училась и вроде как осталась работать алхимиком, – Льер кинул на меня вопросительный взгляд, я кивнула, и он продолжил. – Ее зовут Глория.

– Глория, конечно-конечно. А зачем она вам?

– Она пропала несколько месяцев назад. То есть… Не то что бы пропала, но мы приглашали ее в гости, она не приехала и даже весточки никакой не отправила, – ответила я, опустив детали.

– Боюсь, ничем не могу помочь. Разве что сказать адрес, где она сейчас живет. Глория уволилась, едва выйдя с отпуска, и вышла замуж за герцога Дрейка.

– Что?

– Прости, Рок, поболтать не успеем. Альбина, идем.

– Да что случилось-то? – крикнул вдогонку ректор, но мы уже выскочили из кабинета.

Внутри все кипело от гнева. Герцог Дрейк! Глория слепа или глуха? Как можно не разглядеть в этом чудовище – чудовище?!

Льер знал, где живет герцог Дрейк, и мы прибыли к его роскошному дому, расположенному рядом с озером, через полчаса. То-то Его Сиятельство удивится, встретив нас на пороге.

Только нас никто не встретил, входная дверь оказалась заперта и внутри не было слышно шагов, словно дом был пустым. Но слуги-то должны быть у этого герцога? Он даже в моем замке пытался организовать себе прислужницу!

Лорд обошел дом с правой стороны, я бегом за ним, и с открытым ртом остановилась, видя, как мужчина вырывает железную решетку на окне первого этажа. В комнате было темно из-за плотных штор, но стоило их раздвинуть, как помещение залил солнечный свет. Блики отражались от стен, железной кровати, и путались в волосах спящей тощей девушки. Глория выглядела так, словно была скелетом обтянутым кожей, грязные спутанные волосы и синие круги под глазами делали ее похожей на труп.

– Она дышит, но без сознания, – оповестил меня Льер, сграбастав девушку в охапку. – А теперь уходим, с герцогом разберусь позже.

Следующие два часа я пыталась понять, что вообще происходит. Мы вернулись в замок, всю дорогу я крепко прижимала к себе безвольное тело девушки, а после сидела в лекарской у ее кровати и смотрела в бледное худое лицо.

Самое страшное, что я теперь не могла выразить никаких эмоций. Кажется, все они потухли еще в ту неделю, которую я оплакивала Грана, и теперь во мне не осталось ни капли сострадания. Только злость. Мне хотелось убить Дрейка, но в первую очередь выяснить, как и почему Глория стала его женой. Не могла же она быть настолько глупой, в самом-то деле!

Девушка пришла в себя поздней ночью, через час после того как Марта, разжав ее челюсти, влила ей в рот полстакана отвара. Огромные глаза распахнулись резко, я даже вздрогнула.

– Где я? – голос тихий, хриплый.

– В Ледяных горах, в моем замке.

Синие глаза уставились на меня с удивлением.

– Он здесь?

– Нет, и его сюда никто не пустит, – мне не нужно было уточнение, кто – он? Я и так поняла.

– Я… не должна была вас подставлять, простите… Обещала ведь, что помогу в шахте… Гран уже, наверное, рассказал, простите… Он кажется зол на меня.

Я скрипнула зубами, не зная, как рассказать Глории правду. Впрочем, правда на то и правда, что не нужно ничего придумывать.

– Гран погиб под завалами в ту ночь, когда уехал от тебя. Тогда случилось землетрясение, и… ему не повезло. Сошел оползень, камнями засыпало дорогу, его карету нашли не сразу, а лишь спустя три недели.

Глаза Глории наполнились слезами, мои же были сухи. Я уже все выплакала, больше не могла.

– Я не должна была его отпускать! – сипло крикнула девушка и закашлялась.

Протянула ей стакан воды, дотронулась ладонью до лба.

– У тебя жар, я позову Марту.

– Стойте, ваше величество… Берегитесь герцога Дрейка. Я знаю, вы были помолвлены, потом что-то случилось и вы расстались… Возможно, вы решите что это глупость, но… будьте осторожны, он – монстр!

– Почему ты вышла за него?

– Влюбилась как дурочка еще много лет назад, когда была совсем юной. Он ведь такой красивый. И когда он приехал просить моей руки, даже не раздумывала. В тот вечер Гран был у меня, потом когда я согласилась на предложение Дрейка, Гран злился, я же его даже слушать не желала. Решила, что ревнует. Не то что бы у нас что-то было, но вдруг… Мужчины, они ведь такие… Он уехал сразу же, пообещав мне, что сделает все возможное, чтобы нашей с герцогом свадьбы не случилось.

Глория заливалась слезами, сложно было разобрать сквозь рыдания, что она говорит. В конце-концов я прижала ее голову к своей груди и попросила поспать.

Я поняла, что случилось, и от этого было не легче. Лучше бы я ничего не знала. Гран погиб из-за Дрейка. Мне нужно было винить кого-то кроме мироздания, и герцог идеально подходил на эту роль.

Я запела. Сначала тихонько, прислушиваясь к самой себе, потом чуть громче, и пела до тех пора, пока содрогающаяся от рыданий, девушка, не засопела. В наступившей тишине так отчетливо было слышно биение ее сердца, и это означало, что оно не разбито. Разве разбитое сердце может стучать? Все у Глории будет хорошо, потом, со временем, но будет.

Дверь в лекарскую приоткрылась со скрипом, в помещение вошел Льер. Медленно опустился на край кровати и, всматриваясь в лицо Глории, тихо шепнул:

– Дрейка заключили под стражу, но боюсь, это ненадолго. Я могу лишь наказать его сам…

– Не стоит, Льер. – Последние два часа я мысленно четвертовала герцога несколько раз, но сейчас поняла, что он этого не достоин. – Я только попрошу тебя лишить его власти. Оставь титул, но лиши денег, дома. Тяжелая жизнь научит его состраданию.

Лорд молчал. Потом чмокнул меня в лоб и вышел, а я осталась в лекарской до утра, пока меня не пришел сменить Сэм.

– Как она?

– Спала всю ночь, немного поела.

– Рассказала, что случилось?

Я покачала головой. Хотя догадывалась, что Дрейк просто заморил бедняжку голодом, и… не приведи Создатель, делал с ней то, что пытался сделать со мной.