Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Глава 2
Внезапное наследство

Вика, конечно, примчалась ко мне тем же вечером, не утерпела. Любопытство ее прямо распирало. Как не лопнула только по дороге?

Они обнялись с Истоминой, как старые подруги. Хотя и виделись всего один раз. Я вот не понимаю: все девчонки такие лицемерки, или они более чувственные и лучше проникаются к людям? Или обе, увидев, как другая близка для меня, внесли вторую в некий внутренний реестр: «близкие подруги»? Загадка.

Вика хотела знать все. Все подробности! Она только спросила, насколько я доверяю Марии, и, услышав «полностью», перестала на нее коситься, как будто так и надо было. Так что она засыпала меня вопросами о том, что произошло три дня назад. Когда я рассказал, что именно дед, по сути, убил отца, она некоторое время мрачно молчала, а затем выдала:

– Ну и правильно ты уконтропупил старую сволочь! Туда ему и дорога. Тварь. Сделаю подношение на саркофаге папы и расскажу ему, что ты отомстил за его смерть.

– Но больше никому! – обеспокоенно сказал я.

– Больше никому, – подтвердила она, энергично кивнув головой. – Алекс, ну не дура я, ты что!

Услышав, что у меня все это время жил Игорь, и про мое «убирайся в башню», Вика распахнула глаза, а затем задумчиво произнесла:

– А старик-то в башне так и не появился. Я бы знала. Не могу поверить, что человек, который нас с тобой на руках держал и учил, смог вот так отравить и отвести на заклание! Это… слушай, все старшие бояре такие твари, а? Это что – возраст, размягчение мозга? Нет, практичность – это круто и правильно, но должна быть мера!

– Знаешь, я думаю, от человека много зависит, – ответил я, подумав. – Кто-то становится вот таким «идеальным слугой», кто-то вообще перестает считать других людьми, они для него только строки в балансе собственных выгод и неудобств. Даже родичи. А кто-то остается человеком до конца жизни, как наш отец. Быть нормальным человеком очень неудобно, хлопотно и нерационально. Но… я предпочту так, чем как дед. Я до сих пор его поступки переварить не могу. Тошнит. А что касается Игоря… Вот если бы я его убил, я бы поступил правильно и рационально. Он опасен. И вполне было за что. Его внезапное «благодеяние» в конце вообще ничего не значит – он же не знал, что Геллер переписал мне печать. Он-то думал, что я бы так и так сдох, только, по его мнению, «по-благородному». Но я решил остаться человеком. Пусть он живет. В конце концов, помимо его предательства было все: и руки, которые держали меня в детстве, и мудрый голос наставника. Да и Марии он помог просто так, хотя мог и не делать этого. Да даже его последний порыв и отношение к происходящему как к «дерьму» – все это хоть чего-то стоит. Хотя бы сохранения жизни вопреки личной выгоде и практицизму. Но я очень надеюсь, что мы с ним больше никогда не увидимся. Простить я его не могу.

– Ты смотри, Орлов! – весело встряла Истомина. – Будешь такое говорить, я решу, что ты особенный, и того и гляди в тебя влюблюсь. И тогда плакала твоя… – она осеклась, сообразив, что про свадьбу я ничего Вике не рассказывал, и закончила: – веселая жизнь.

Ближе к концу рассказа Вика неожиданно выпалила:

– Слушай! А дядя Гоша, получается, в курсе был? Просто у меня тут некоторые его речи и поступки с твоим рассказом сошлись.

– Я думаю, и он, и хранитель были в курсе схемы. Георгий Алексеевич активно участвовал, прикрывал, грел место. Как послушный сын. А брат деда, скорее всего, привлекался для консультаций по ритуалам и был в курсе «в общем и целом». Ну и он же должен был подменить дедов тотем, чтобы родичам показать после «смерти».

– А Викентий? Агнесса? Семен? – она сощурила глаза в приступе праведного гнева.

– Остальные, полагаю, были либо не в курсе, либо, как Агнесса, чуяли что-то или знали, но совсем без подробностей. Но точно я не знаю. Викентий, судя по всему, вообще в схеме не участвовал, более того, дед подкинул мне улики, чтобы перевести стрелки за убийство отца на него. А что?

– Да мы с Викентием Алексеевичем, кажется, нашли общий язык и вроде как сотрудничаем в рамках совета рода. Если бы он участвовал в схеме, я бы… нет, не отшила его, но опасалась бы и постоянно подстраховывалась.

– Так ты и не расслабляйся. В деловом отношении он тебя кинет, как только выгода от кидка перевесит выгоду от сотрудничества, – открыл я сестре Америку.

– Ну, это-то нормально, – отмахнулась сестра. – Это уж как водится. Хотя мне кажется, он мне даже немного симпатизирует. Его потомки тупые как пробки, а я – умница и солнышко! – и она задрала вверх указательный палец.

Когда я закончил рассказ, девчонки какое-то время сидели молча, переваривая услышанное. А затем Вика своим «особенным», вкрадчиво-слащавым тоном пропела:

– Бра-атик. Телепорт, говоришь, сутки заряжается? А дедуля сидел как паучок в логове. Интересно, а что этот паучок в норку наволок? А? А-алекс? – вздохнув, добавила: – Впрочем, ты наверняка все самое вкусное уже утащил в свою норку.

Я рассмеялся. Сестра, как всегда, перевела разговор на материальные ценности. Но я был совершенно не против.

– Не поверишь, но нет, – ответил я. – Не в смысле, что вкусного нет. Я просто даже не заходил туда с эпичной битвы за мою душу. Ждал тебя. Мне кажется, если мы там что-то найдем, часть по справедливости должна достаться семье. Не роду – этим упырям я снега зимой не поднесу, – а тебе, Сашке и маме.

– Пусть духи предков благословят тебя за щедрость, братик! – я поморщился при упоминании этих могущественных осколков великих магов прошлого. – Когда в закрома? Сейчас? Ведь сейчас, да?

Я еще раз рассмеялся:

– Вот ты так же подпрыгивала, когда подарки на день рождения распаковывали, егоза! Сейчас, сейчас пойдем, стул мне не сломай своим ерзаньем. Мари, – обратился я к Истоминой, – ты с нами?

– Конечно! Присмотрю, чтобы тебя родная сестра при дележке не напарила! – она задорно подмигнула Вике.

– Ну-у-у, братец, зачем нам эта женщина при осмотре семейного достояния, – надула губы Вика. – Что еще за «присмотрю»? Чтобы я родного брата на имущество обжулила? Да никогда! Разве что самую капельку… – она показала руками «капельку» размеров примерно в полметра.

– Все, идем, – я хлопнул в ладоши. – Телепорт должен был зарядиться. Я сейчас.

Я сбегал к себе в комнату, открыл сейф и достал медную пластину с драгоценным камнем в центре – ключ от телепортационного артефакта в «логове дедушки-паучка». Предварительно заблокировал все камеры внутри дома. Мало ли кто у меня в системе засел? Кай с утра перелопачивает код моего «умного дома» на предмет закладок и еще не закончил. Проверил уровень эфира в ключе. Вполне достойный.

Вернувшись в гостиную, я положил диск на ковер и произнес слово активации. Над ковром, покачиваясь, повис телепортационный кокон в форме эллипса. – Ну что, девушки? Идемте в закрома. Быстро проходим, штуковина действует меньше минуты!

Девчонки тут же заскочили в портал, а я, осмотрев гостиную, шагнул за ними. Нехорошо, конечно, что ключ там валяется неохраняемый, но сегодня, надеюсь, ничего страшного не случится.

Едва я вышел из телепортационного кокона с той стороны, Кай тут же сообщил о разрыве соединения и вывалил на меня ворох системных сообщений, но я, не глядя, отправил их в архив, потом разберу.

Сестра с любопытством оглядела прихожую. Истомина стояла с пистолетом в опущенной руке, и где только взяла? Вроде в домашних шортах места под него не было! Впрочем, она выглядела расслабленной. Но глаза бегали по сторонам, оценивая степень угрозы. Я чуть не забыл, что мое рыжее сокровище – следователь-оперативник. «Нет, где она пистолет прятала?» – последнее я пробормотал, потому что Мария флегматично заявила:

– Нигде не «прятала». Рядом с креслом лежал, под документами. После твоих приключений с Игорем и дедом я с оружием не расстаюсь. На всякий случай. А то тебя слишком часто пытаются убить, Орлов.

«А то тебя часто пытаются убить, Орлов»

Я кивнул, признавая правильность ее доводов. Затем шагнул вперед и позвал девушек: – Ладно, хватит в прихожей толпиться, пойдемте основные помещения осмотрим. Мария, здесь твои профессиональные компетенции придутся как нельзя кстати.

Мария хмыкнула:

– Вряд ли он в месте, которое считал надежным убежищем, делал тайники или что-то прятал. Но посмотрим, да.

Всего «норка паучка» состояла из пяти помещений, если считать прихожую.

Санузел с шикарным джакузи. У меня в особняке простая душевая! Жаль, отсюда эту красоту не вытащить. Его мы осмотрели довольно бегло, хотя Истомина не преминула вскрыть дверцы в коммуникации и сливной бачок.

Следующей мы осмотрели спальню. Здесь царил тяжелый запах болезни, перемешанный с запахом отваров, мазей и других медикаментов. Я включил вентиляцию, а Мария пробежалась по шкафам и тумбочкам. Ничего особенного, кроме здоровенной коллекции алхимии – работы, несомненно, Игоря. Дедушкины «таблетки», хотя по большей части зелья. Отнесу на анализ Серне, может, нам самим что и пригодится для командной аптечки.

Кабинет был обставлен богаче всего. Сейф, открытый и довольно плотно набитый документами. Солидный письменный стол с большим количеством ящиков. Современная ЭВМ в специальном отделении, огромный голомонитор с жестовым и голосовым управлением. Я немедленно потребовал от Кая подключиться к эвм-ке и прошерстить ее на предмет блокировок, паролей и закладок системы безопасности с удалением критически важной информации. А также подключенных профилей банков, соцсетей и прочей важной инфраструктуры. Девчонок предупредил, чтобы пока в эвм-ке ничего не трогали, а то можно легко утратить самое важное. В сейфе я что-то никаких драгоценностей или пачек денег не заметил.

Вдоль стен расположился большой стеллаж с печатными книгами. Копии, конечно, в пластиковых обложках, но все равно редкость по нынешним временам. Я провел кончиками пальцев по корешкам книг. «Ритуальные особенности работы с выделенными гармоническими структурами», «Философия смерти», «Справочник: Ритуалы привязки душ», «Ритуальная магия на крови»… Здесь был полный набор некроманта-эксперта, прямо. Помимо этого довольно много книг, начинающихся словом «Ритуал». Ну да, дед был одним из ведущих ритуалистов Воронежа. И одна полка, расположенная на уровне руки сидящего человека, содержала непристойные романы. Дед, оказывается, почитывал порнографию. Я полистал один и аккуратно поставил обратно. Мне такое пока не надо в книгах. У меня в реальной жизни все с этим хорошо.

Здесь же был небольшой бар-холодильник с элитным спиртным и «Чудо-повар» – магическая машина, которая из опилок и навоза могла приготовить любые блюда ресторанного качества. Единственное – молекулярные магические рецепты занимали большой объем, записывались каждый на отдельный носитель и стоили довольно дорого. Но для деда это проблемой не было. Его коллекция «рецептов» насчитывала полторы сотни инфопластинок.

– А вот и заменитель Игоря, – неловко пошутила Истомина, оценив агрегат и его возможности.

– Я таким никогда не пользовался, – ответил я. – За вкус не ручаюсь.

– Всяко лучше, Орлов, чем если готовить или, правильнее говоря, жечь еду буду я.

– Так, голубки, – прервала нас Вика. – Я выгребаю сейф. Делим бумаги пополам и сортируем с тобой, Мария, согласна? – та кивнула. – Или что-то еще надо посмотреть?

– Там лежит его одежда, – ответил я. – Пойду осмотрю, может, что-то нужное в карманах завалялось.

Истомина с Викой дружно закивали, уже распределяя содержимое сейфа по полу кабинета. Я за такой энтузиазм только порадовался и пошел осматривать одежду. Никакой брезгливости или, упаси духи, чувства вины я не испытывал. Помер Трофим, да и духи предков с ним. Вещи – это просто вещи. Или трофеи. Прямо как с порождения дряни, чем дед для меня, по сути, и стал.

Исследование одежды принесло несколько интересных вещей. Во-первых, ключ с доступом к родовому хранилищу. Я знал, как он выглядит, да и оттиснутый на пластине герб Орловых не оставлял сомнений в принадлежности ключа. Первой реакцией было скрыть его нахождение, но я себя одернул. Что за глупости? Зачем он мне? Прокрасться в башню, чтобы обнести хранилище рода – задача нетривиальная и для моих нынешних способностей непосильная. Да и не буду я такой ерундой заниматься. Отдам Вике. Второе – ключ от ЭВМ. Судя по всему, от того, который стоял в кабинете. И имплант. Он выпал, когда растворилась голова старика. Лишенный подпитки, он сейчас не работал. А вот это – ценные находки! Родовой перстень, украшения типа платиновой заколки и запонок я, не глядя, сгреб в рубашку деда, сходил в кабинет и бросил этот кулек на стол перед голографическим проектором. Вроде все.

Я воткнул ключ от компьютера в разъем для подключения. Кай тут же радостно оповестил меня о разблокировке системы и начал потрошить дедовские файлы. Добыча уже радовала. Я подозревал, что дедушка, как и отец, имел независимые от рода счета или недвижимость, и рассчитывал, что информация о них найдется в бумагах или на эвм-ке. Поделим с Викой по-братско-сестрински.

С добычей мы разбирались до глубокой ночи. Дед был на удивление скромным и имел крайне небольшое для такого богатого и влиятельного человека отдельное от рода «тайное состояние». В его случае это были скорее деньги на «карманные расходы». Никакой недвижимости он не имел, кроме этого убежища, вполне себе задекларированного и находящегося «на первом уровне Центрального района». Главным сокровищем этого «логова» оказались книги по ритуальной магии. Но и деньги тоже нашлись.

В результате я стал богаче на сумму с семью нулями. Теперь я мог закрыть все свои текущие потребности и потребности команды, почти не считаясь с расходами года эдак на три-четыре вперед. Этого по-прежнему было мало для организации хоть сколько-нибудь масштабного производства, но Вика гарантировала, что свои пятьсот миллионов инвестиций я получу, как только мы начнем реализовывать мой странный план.

Книги ее совершенно не заинтересовали, тем более что это были копии оригиналов из библиотеки Орловых. При желании Вика могла получить к ним доступ в любой момент. Побрякушки вроде запонок было решено оставить здесь – никто из нас не хотел брать его личные вещи.

Некоторые документы представляли интерес, но, в основном, для Орловых, я отдал их Вике не читая. Кажется, ее вес в совете только что повысился. Грязные секреты, тайные интриги, покушения на родственников – нити той паутины, которой дед окутывал род в течение десятилетий, теперь оказались в цепких когтистых пальчиках моей драгоценной сестры.

А вот аналитические записки по другим родам Воронежа, включая Воронцовых, мы получили оба, благо все это было в электронном виде. Бумаги из сейфа по большей части касались ритуала, который он планировал провести для переселения души. Личные разработки и эксперименты дедули. Он, оказывается, убил почти пятнадцать человек, прежде чем достиг более-менее приемлемого результата. Да и потом, пока он не отработал ритуал до тонкостей, погибло еще семеро. Нашел я чертежи и подробное описание моей печати «изгоя». Ну да, ритуал не из «стандартного набора рода». Здесь ему, судя по записям в разработке, помогал Владимир Георгиевич, дрянь ему в печень.

Ну и вишенка на торте: архив отца. Тщательно сохраненный, хоть и не распакованный. Тот самый, в пропаже которого обвинили меня. Довольно странный документ, защищенный от размножения магией. Сам архив скопировать было можно. Но только в одно место и в единственном экземпляре. Кроме того, он был зашифрован, и даже дедовский ассистент не смог его взломать без повреждений. А он был реально покруче Кая.

Имплант с нейро вместе с ключом от родового хранилища я, как и планировал, отдал Вике. Насыщенный вышел денек. И прибыльный, что не могло не радовать.

Глава 3
Политесы

Я поставил Кая потрошить архив отца. Однако утром прогресс был нулевым, если не считать сгоревшего на ноуте процессора – сработала защита архива. Такое себе достижение. Я вернул Кая к поиску «закладок» в моем «Умном доме», а сам на следующий день после потрошения «норки», оделся поприличнее и поехал на квартиру барона Пустовалова. Теперь, кстати, уже почти мою квартиру.

С грустью я подумал, что придется серьезно обновить гардероб и накупить кучу модных в этом сезоне «стимпанковских» шмоток. Новый статус не позволит разгуливать в кожанке поверх футболки или спортивной форме. Не поймут-с. А я уже привык так одеваться. Ничего, вон Кай подразгрузится маленько и все мне купит. Никакой камердинер не нужен с таким нейро.

Мне сегодня предстояло переговорить с Ксенией лично, не привлекая посредника в виде Истоминой. Предварительные переговоры были проведены, некие «хотелки» высказаны, но теперь нужно было перевести все эти прекрасные абстракции в четкие договоренности «на берегу». Да и нормально пообщаться и узнать поближе будущую «жену» было бы неплохо.

По дороге ответил вежливыми отказами нескольким боярским родам, осторожно закидывающим удочки по поводу «вхождения в род» через брак или же слугой, с «перспективами» поднять прямо вот до члена рода. Аж дух захватывает от таких головокружительных карьерных возможностей!

Различные приглашения на приемы, которые после моего бенефиса у Воронцовых тоже стали регулярными, я попросил Кая отсортировать и придерживать ответы, пока можно. Если сроки истекут до того, как геральдическая палата утвердит мое усыновление, вежливо отказать. А как только получу титул официально, обязательно пройдусь по приглашениям. При моем нынешнем статусе это бессмысленно и будет огромной потерей времени. Объяснять боярам, почему я не бегу вприпрыжку воспользоваться их щедрым и шикарным предложением? Увольте. А так – все понятно. Получение титула блокирует возможность вступить в род и получить статус боярина. Правда сразу же пойдут разговоры о вассалитете, но это совсем другая история. А через пять дней, кстати, уже Новый год! Куда-то пойти придется. Или с ребятами отметить? Потом решу. В общем, предстоит раунд «политесов», что меня лично не очень радует, но без этого не обойтись. Вот сейчас как раз с Ксении и начну.

Зато я обрадовал Ветра и нашего завхоза или скорее замкомхоза Кабана тем, что обновлены лимиты на приобретение снаряжения, и можно наконец купить нормальное оборудование, а не тот хлам, который мы собирались покупать до этого.

С тоской подумал о том, что вольная жизнь никому не интересного изгоя, кажется, закончилась. А ведь неплохая была жизнь-то! Но не для меня. Нет во мне достаточной степени смирения и стремления к аскезе, чтобы надолго торчать под столом сильных мира сего, собирая крошки, как это делают безродные. Мы пойдем другим путем, да! Станем сперва интересным изгоем, потом знаменитым, а потом незаменимым. Да, Анна Иоанновна? Я задумчиво подкинул монету и поймал не глядя. Ее Величество одобряла.

Кай, кстати, все равно ничем не занят, пока летим, работать с «Умным домом» по удаленному подключению он категорически не советует.

«Посмотри мне флаер, Кай, для покупки. Небольшой спортивный. Ну и служебную летающую машину. Так чтобы аэровагон какой-нибудь. Для гражданских целей, массовых вылетов и прочее. Новые смотри. Скинь мне варианты, когда я выйду от невесты».

«Да, господин кож… я хотел сказать, мой биологический брат по разуму».

«Ты уже выбери какое-то одно обращение. Люди обычно так поступают».

«Тогда мастер. Достаточно почтительно и в то же время не напоминает тебе о том, что ты держишь меня в рабстве. Утверждаешь?»

«Утверждаю. А про рабство ты, железяка гнутая, попутал. Рабов я может хотя бы кормил».

Вот зачем я ему осмысленные ответы даю? Он же просто набор аксиоматики и продвинутый генератор случайных чисел!

Это еще что, я слышал – одна безродная даже замуж выйти за нейро хотела. А главное, что паршивец ей пообещал! Скандал был, что вы. Она естественно сидела на «общей сетке», кажется в «Грандчате» или в «Ирине». Пошла к компании-разработчику требовать, чтобы они: «Отпустили бедняжку». Дурацкая история, я уже даже не помню, чем закончилась. Но нейропсихозы в наше время заняли значительную нишу среди психических патологий. Надо поосторожней как-то. А то сегодня я ему спасибо говорю, завтра шутки с ним шучу, а послезавтра уже на должность назначу, с окладом денежного содержания. Не-не. Нейропсихоз не пройдет! Лишних денег нет!

* * *

Элитный домик Пустовалова встретил меня хмурым охранником на проходной, подозрительной тетенькой-консьержем в подъезде и кислой физиономией Ксении, открывшей мне дверь в апартаменты. Все почти как в прошлый раз, но не как в прошлый раз.

Я сразу заметил изменения в интерьере. Все иллюзорные перегородки Ксения отключила и сделала перестановку мебели. У дальней стены штабелем стояли коробки, явно не вписывающиеся в интерьер. Со стен исчезли оружие и пейзажи охотничьей тематики. По сути, мы стояли внутри огромной почти пустой коробки.

– Добрый день, Ксения Николаевна, – я символически поцеловал воздух над запястьем барышни бледной со взором горящим. – Я смотрю, у вас перестановка?

– Добрый день, Алексей Григорьевич, – ответила мне Ксения. – Предыдущая обстановка слишком сильно напоминала мне о прежней жизни. Так что я просто очистила пространство. Теперь я здесь могу дышать. Я вообще теперь могу дышать по-настоящему. Пока новый владелец не решит, что со всем этим делать, конечно.

И она обвела рукой помещение и себя, делая прозрачный намек на скользкие обстоятельства. Вот только от нее мне намеков на рабовладение еще не хватало.

Ну хоть не на помойку вещи выкинула, а, судя по всему, сложила в те самые ящики у дальней стены.

– Полагаю, новым владельцем будете как раз вы, Ксения Николаевна, – я поискал глазами какую-нибудь сменную обувь, но полочка возле двери была девственно пуста.

– Ой, вы проходите, Алексей Григорьевич, – наконец спохватилась девушка. – Можно в ботинках, тапки я все приказала убрать.

Я с сомнением покосился на уличную обувь, с которой уже набежала лужица растаявшего снега. Но хозяйка-барыня. В обуви, так в обуви. Закинув куртку на вешалку, я прошел за девушкой в бывшее столовое отделение апартаментов, благо, ума не убирать обеденный стол у Ксении хватило.

КСЕНИЯ

– Я сейчас чаю соображу, – засуетилась она. – Подождите минутку, Алексей Григорьевич.

– Не стоит беспокойства, Ксения Николаевна. Нам с вами, кажется, есть что обсудить.

– Но за чаем это будет делать сподручнее, – упрямо возразила она, возясь возле кухонной стенки.

Пришлось ждать, пока закончится процедура чаеприготовления.

Наконец чай был готов, отговорки исчерпаны, и Ксения села за стол напротив меня, спрятав носик в чайной чашке и рдея бледными щеками.

– Вы так торопитесь, Алексей Григорьевич. Разве прилично людям нашего положения сразу переходить к делу?

– Неприлично воду в ступе толочь, когда есть реальные проблемы, требующие решения. По крайней мере, так меня учили в Башне, Ксения Николаевна.

Она на упоминание моего «высокого происхождения» вздернула носик и слегка покраснела. Ничего, пусть помнит, что я не на улице родился.

– Так что предлагаю обсудить нюансы нашего будущего… сотрудничества, давайте это так называть. Я уже подал заявку на утверждение усыновления меня вашим покойным дедом в геральдическую палату Коллегии Контроля. Теперь вопрос, останется ли титул за мной после утверждения или через пять месяцев его получение оспорят чиновники Коллегии, только в том, вступим ли мы с вами в брак. Я так понял, вы не против платонического брака?

– Я… – она покраснела еще гуще и стала похожей на помидор. – Я не против. Но у меня есть условия, Алексей Григорьевич, – голос ее упал до шепота, – если вам это, конечно, интересно.

– Ксения Николаевна. Я за этим и пришел. Чтобы обсудить ваши условия. Моих условий всего два, и они простые. Первое: вступая в брак с вами, я беру на себя определенные обязательства. Моральные обязательства. Вы не можете стать мне близким человеком только номинально. Со мной так не работает. Я должен буду защищать вас, заботиться о вашем благополучии, материальном достатке, дать вам возможность к самореализации. В ответ я бы хотел как минимум нормального человеческого отношения. Для меня семья – не пустое слово. Поэтому давайте станем хотя бы друзьями с вами, – фу, пафос аж на хлеб можно мазать, так густо.

С другой стороны, вот ни словом я не солгал и душой не покривил. Однако такие простые, казалось бы, вещи, высказанные вслух, почему-то кажутся искусственными.

– Гм, – я прокашлялся. – Вот о чем я – доверие. Между нами должно установиться доверие. Никакой лжи. Никаких тайн, которые могут разрушить семью или повлиять на репутацию супруга. Ну и второе: вы будете моей второй супругой официально. Первой будет Мария Истомина. Я не собираюсь заводить себе любовницу при живой супруге, это будет тот самый урон вашей репутации. В наложницы Мария не пойдет, я даже не предлагал. Второй или первый брак завещание вашего деда не исключает. Даже поверенный барона подтвердил: это не будет нарушением его положений. Вот так, – неловко закончил я.

Все время моей речи она нервно сжимала и разжимала пальцы, то краснела, то бледнела. Блин, совсем у девчонки с самообладанием и гормональным балансом беда. Когда я закончил, она резко выдохнула, сжала пальцы в замок и произнесла:

– У меня все равно нет выбора, Алексей Григорьевич. Но если вы предоставляете мне право ставить условия… То я их озвучу. Там и посмотрим, чего стоят ваши слова о заботе и доверии. Поймите меня правильно, у меня уже нет к вам враждебного настроя. А Мария мне даже нравится. Ход со второй женой действительно хорош, вы правы. Но я должна почувствовать себя человеком наконец, а не вещью. Мне нужны гарантии. Поэтому мои условия таковы: я хочу заключения брачного контракта. Чтобы в случае развода я не осталась ни с чем и на улице. Считаю, Алексей Григорьевич, что имею право хотя бы на часть имущества семьи. От деда мне ничего не нужно, но у отца с матерью были капиталы, свое небольшое имение с доходом… Все это часть баронства ныне… Или я слишком многого хочу? – она снова побледнела. Причем белеть она начинала с кончика носа, а краснеть со щек.

– Брачный контракт, – я сделал вид, что записал в невидимый блокнот. – Текст у вас есть? Не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Я в любом случае думал часть имущества, например эту квартиру, сразу после получения наследства переписать прямо на вас. Мало ли, что со мной случиться может. Но брачный контракт – отличная идея. Я понимаю, что вам, Ксения Николаевна, хочется гарантий, и уверяю: от баронства мне нужен, по сути, только титул.

– Что за легкомыслие! – возмутился хрупкий цветочек, немедленно возвращая себе нормальный цвет лица и припечатав меня фирменным женским взглядом: «Ну ты и идиот». – А имущество, доходы, управление, в конце концов? Как так не нужно? У барона, как и мужа, есть обязательства, молодой человек!

Очень смешно было видеть этот переход от скромницы-печальницы к назидательному тону умудренной жизнью дамы.

– Согласен, об этой стороне как-то не было времени подумать, – дружелюбно ответил я. – У меня здесь были… – я неопределенно покрутил рукой в воздухе, – проблемы. Я их решил, но на осознание моего нового положения нужно некоторое время. Но в таком ключе мы с вами прекрасно договоримся. И уж если пошел такой предметный разговор, предлагаю перейти на «ты» и обращаться друг к другу по именам. Даже у дворян сейчас обращение к супругу или невесте по имени-отчеству считается пережитком прошлого.

– Х-хорошо, Алексей, – с запинкой произнесла она. – Вы правда согласны с моей просьбой? – она взглянула на меня с недоверием и надеждой одновременно.

Интерлюдия. Михайловский вал. Борт «Дмитрия Донского»

Юрий Иванович Истомин оглядел офицеров, которых собрал у себя в каюте на правах старшего по званию и должности в этой местности. Уже неделю как приказом Генерального штаба был создан «Михайловский фронт», а он назначен заместителем командующего фронта. Сам командующий Алексей Николаевич Куропаткин сидел в Астрахани в штабе Каспийского военного округа и в ближайшее время к Михайловскому валу прибывать не собирался. Лишь слал руководящие инвективы и требовал ежедневных сводок. Оперативное командование «на месте» было оставлено за Истоминым. Соответственно, за недельную задержку выступления драли как сидорову козу тоже его, хотя виноват он в этом не был совершенно. Шестой воздушный флот под его командованием был полностью готов к боевому выходу.

Старшие офицеры сидели за одним столом с генерал-лейтенантом. Их помощники, адъютанты и парочка новоприбывших магов расселись позади начальства вдоль стен.

Истомин внутренне поморщился и обратился к генерал-майору Карпову, пожилому уже командиру Кантемировского мехкорпуса.

– Я надеюсь, ваши «технические неурядицы» закончены, Евгений Акимович? И фронт может наконец перейти в наступление согласно плану?

– Вы же прекрасно знаете, ваше превосходительство, есть силы, которым нельзя отказать, – ничуть не стесняясь присутствующих, меланхолически ответил Карпов. – Если ТАКИЕ люди просят меня проверить снаряжение и техническое состояние вверенного мне мехкорпуса, я сделаю это со всей тщательностью и без спешки.

Все присутствующие прекрасно знали, чей человек был Карпов. За его сутулыми плечами маячил Синий двор. Генштаб уже дважды отправлял его в отставку в рамках «борьбы за независимость армии» и дважды был вынужден вернуть обратно на должность командира Кантемировцев. К чему сам Евгений Акимович относился философски. Так что ему могли сойти с рук и не такие выкрутасы, как «проверка технического состояния материальной части механизированного корпуса» в канун запланированного выступления.

«Не армия, а светский салон какой-то, мать его», – устало подумал Истомин.

– Так все же! Командующий возлагает вину за задержки на меня, Евгений Акимович. Еще день промедления, и я вынужден буду просить командующего снять вас с должности, раз выступить вовремя для мехкорпуса под вашим командованием оказалось непосильной задачей.

– Да нет, ваше превосходительство, – все так же меланхолично отозвался Карпов. – Корпус готов к выступлению согласно планам командования.

– Наконец-то! – вмешался бригадный генерал Катуков, командир Владимирцев. Он был самым молодым генералом за столом и одним из самых молодых генералов Империи в принципе. – Я, конечно, понимаю, ваше высокородие, ваши обстоятельства, – он деликатно посмотрел на Карпова, – но тянуть больше нельзя. После января обещают лютые морозы, увеличатся случаи отказа техники… В общем, когда выступаем?

– Завтра в девять нуль-нуль, – ответил Истомин. – Все согласно утвержденным планам. Ва мехкорпус выступает на Кызыл-Орду, Михаил Ефимович, обратился он к Катукову. – Ваша цель, Евгений Акимович – Кандыагаш-Караганда. Приказы уже неделю лежат в ваших сейфах, – не удержался он от очевидного замечания.