Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Эпилог

Десять лет спустя

Волны бились о скалы с грохотом. Так сильно, что Соня не слышала свои мысли… а у нее их было много. Девушка стояла на краю обрыва вот уже почти час и никак не могла собраться с силами, чтобы сделать то, зачем пришла сюда.

В этот день она оделась в траурное – в свой лучший комбинезон из черного бархата, а из обуви выбрала сапоги со шнуровкой. Густые кудрявые волосы она заплела в высокую косу и перехватила ее заколкой с изумрудами, подаренной ей Эйденом на ее день пятнадцатилетия.

Платья девушка больше не носила. Уже давно. Как-то незаметно для самой себя Соня превратилась из девочки-куколки в розовом платьице в юную девушку. Но не просто девушку… Соня знала и чувствовала, что она не обычный человек.

Этот мир и все другие… Они все могут принадлежать ей, стоит только захотеть.

Вот и сейчас она смотрела на бескрайнее море и знала, что оно не может причинить ей вреда. Даже если оступится, то один щелчок пальцами в воздухе и девушку подхватит портал, ведущий куда угодно.

– Я дал тебе время настроиться. – Эйден подошел к ней, встал рядом и взял за руку. – О чем думаешь?

Соня мотнула головой, пытаясь выдавить из себя улыбку, но не вышло.

– Я не хочу чтобы ты уходил. Не могу позволить тебе оставить меня.

Голос ее звучал тихо, но в нем было столько печали, что даже говори она шепотом, у Эйдена бы все равно сжалось сердце.

– Ты должна.

– Должна.

– Я готовил тебя к этому десять лет, Соня.

– Знаю, – девушка повернулась к магу и, тяжело вздохнув, проговорила: – Ты же понимал, как мне будет больно, да? Я привыкла к тебе, ты мне… ты для меня словно старший брат, которого у меня никогда не было, но которого я всегда хотела иметь. А теперь ты уходишь и запрещаешь мне оставить портал!

– Я не хочу чтобы с кем-то из моего мира повторилось то же, что и со мной. Если ты оставишь возможность пройти в Расстуин, однажды может случиться такое, что кого-то снова выкрадут и приведут сюда. Соня, – Эйден заботливо прижал девушку к своей груди, успокаивающе погладил по волосам. – Ты скрасила мои последние десять лет жизни, а я подарил тебе способности о которых ты и не подозревала. Ты можешь открыть портал в любую точку Молота, в любой мир, где бы он ни находился. Ты представляешь, какие возможности теперь у тебя?

– Я представляю, что по этим мирам я буду ходить одна! Чем ты будешь заниматься в этом своем Расстуине? Ты ведь был совсем маленьким, когда ушел из него!

– Я уже говорил тебе, что связан со своим родным миром.

– Да все я понимаю, – Соня снова вздохнула и отошла в сторону, окидывая внимательным взглядом выжженный солнцем пустырь. Где-то здесь находится портал в Расстуин и его нужно открыть, проводить через него Эйдена, а потом… Потом уничтожить.

Она видела его. Только она, и больше никто. Сейчас проход “спал”, его время открыться еще не пришло, но Соня могла пробудить в любой момент.

– Какой он? – спросил Эйден.

Соня склонила голову на бок, рассматривая сияющую арку.

– Красивый, как и все.

– Высокий? Мне нужно наклониться?

– Не пытайся меня рассмешить, – Соня поморщилась. – Я буду скучать по тебе до конца своей жизни и в каждом портале буду видеть этот.

– Мне пора, – проговорил маг тихо. – Но я хочу тебе кое-что оставить… В кабинете моего замка в ящике стола лежат документы на мою сокровищницу в Королевском банке Вивлонда. Они на твое имя. Ключи от всех дверей, они не совсем обычные, но ты знаешь как ими пользоваться…

– Эйден…

– Я договорю. Замок принадлежит тебе, все золото и драгоценности принадлежат тебе. Ты можешь остаться там жить, но не можешь продать, хотя бы потому что замок зачарован и только ты знаешь, как им управлять. Можешь бросить его и не приходить, как хочешь.

Соня беззвучно всхлипнула. Эйден не видел ее лица и только поэтому она позволила себе пустить слезу.

– Я буду всегда тебя помнить. Ты спасла меня, девочка из легенд.

Соня подняла руку. Она казалась ей невыносимо тяжелой. Щелкнула пальцами и арка засияла еще ярче, теперь ее видел и Эйден.

– Уходи, пока я не разревелась.

– Я никогда не видел как ты плачешь.

– И не увидишь. Уходи!

Девушка больше не могла держать в себе все эмоции, но она дождалась, пока Эйден подойдет к арке. Мужчина обернулся всего на миг, шепнул что-то, но что – Соня не расслышала из-за шума в ушах, и… ушел. Он просто сделал шаг и исчез.

Соня сжала пальцы в кулак и арка, повинуясь ее силе, съежилась. Девушка дернула рукой, будто оборвала нить, и арка взорвалась, взметнув в воздух комья земли.

– Я никогда не плакала, – сквозь зубы проговорила Соня и щелкнула пальцами, открывая новый портал.

Он вынес ее на островке посреди моря, где волны грозились утопить крошечный клочок суши.

Снова щелчок и еще один портал открылся на крыше Дома Советов в Иженеве. Следующий портал привел девушку в заснеженные горы…

Соня прыгала по всему миру, открывая все новые и новые проходы в разные его части. Горы, моря, леса, эльфийское государство, до боли родной Вивлонд, двор замка Эйдена, потом снова горы, но уже те, в которых живут темные эльфы. Они были девушке не страшны. Ей уже никто не мог навредить, потому что такой магической силой не обладает ни один житель Молота.

Соня снова щелкнула пальцами и, шагнув в портал, вышла на уютной кухоньке в свечной лавке.

– Соня пришла! – визг Аррона раздался по всему помещению.

Пятилетний малыш бросился к сестре с распростертыми руками, схватил девушку за ноги и ловко вскарабкался к ней на руки.

– Привет, мелкий, – Соня, улыбаясь, чмокнула мальчишку в нос.

– Ты где была? Мама волнуется.

– Пойдем, найдем ее.

– Она в зале, сегодня там много гостей. Говорят, какой-то праздник в городе, но вот мне почему-то конфет еще никто не подарил…

Аррон все болтал и болтал, а Соня ждала, когда из лавки выйдет последний клиент.

Алена проводила женщину, выдав ей несколько свечей в пакете, и с улыбкой обернулась к дочери. Но, стоило только взглянуть на лицо девушки, как улыбка сползла с Алениного лица.

– Ушел? – только и спросила женщина, выдержав паузу.

Соня кивнула, вновь заставляя себя не расплакаться. Прогулка по Молоту помогла ей успокоиться, но не до конца. Оглушающая боль потери будет с ней вечно.

– Где Рангорд? – Соня спустила Аррона на пол и надела на себя фартук. Нужно помочь маме растопить немного воска, витрины почти опустели.

– Уехал домой, там нужно с чем-то помочь Форсту. Не знаю с чем, не спрашивала, но он скоро вернется. Еще писала Асья, по этому почтовому кубику, который ты создала. Говорит, что в Вивлонд приехал некий граф Апростол, он без семьи, но сразу купил огромный дом. Непонятно, зачем ему одному такое жилье. Но, – Алена усмехнулась и подмигнула дочери. – Апростол позвал Асью на свидание и она согласилась. Думаю, совсем скоро она и думать перестанет о своей прошлой любви.

– Хорошо, я очень за нее рада. Мам, я хочу пригласить вас с Рангордом сегодня куда-нибудь поужинать.

– В Листоне?

– В любой точке этой вселенной, мам, – девушка усмехнулась. Ей безумно нравилось это чувство – чувство, что ты можешь все. – Хочешь, побываем на Земле? Мы за эти три года, что я владею порталами, ни разу там не были.

– Нет, – Алена шумно захлопнул дверцу стойки, выйдя в зал. – Я бы не хотела туда возвращаться, но если ты захочешь сходить, я расскажу тебе как себя вести, ладно?

– Конечно. Я помню Землю… Но смутно. Там спустя столько лет, наверное, много всякого произо…

– Милая, – женщина оборвала дочь на полуслове. – Ты уже думала о том, что тебе в этом году уже можно пойти работать в магистерию?

– Думала, но я не хочу.

– Рано или поздно внезапные вспышки порталов по всему миру привлекут внимание, ты ведь понимаешь?

– Да, но меня не найдут. Эйден позаботился о том, чтобы я смогла сохранить свою магию в тайне.

– Могу я узнать, как?

Соня кивнула, отцепила от своих волос заколку и протянула матери на ладоне.

– В ней его сила. Почти вся. Он сказал, что вернувшись домой, восстановит резерв, поэтому она ему больше не нужна. Я могу пользоваться ею вместе со своей… А еще он подарил мне свой замок. Я не могу пригласить вас с Рангордом в нем пожить, потому что… ну ты знаешь, как там сложно с открыванием дверей.

– Не то слово, – рассмеялась Алена.

– Еще он оставил мне все свои деньги, так что необходимости работать у меня нет. Я могу отдать все золото вам, если вдруг надо…

– Соня, мой муж безумно богатый дракон. Да и лавка приносит неплохой доход, а вот тебе… Что ты думаешь о будущем, чем хочешь заняться?

Соня вытащила железные миски из тумбочки, бумажный пакет с воском и двинулась на кухню, не закрывая за собой дверь, чтобы можно было общаться, не отрываясь от работы.

– Я не думала, мам. Мне же пятнадцать! – Девушка хохотнула, добавив: – Уже хотите от меня избавиться?

– Что? Нет, конечно!

– Я хочу писать. Писать о других мирах, как Путешественники это делают. Вот только у меня есть возможность побывать в любом мире, даже в таком, в который еще нет прохода. Мои книги будут иметь успех… Без указания авторства, разумеется. О, и еще я обязательно схожу за тем цветком, который тебе обещала, ладно?

– Не вздумай, там очень опасно!

– Для меня нигде не опасно, ты ведь знаешь.

– Я все равно за тебя волнуюсь.

– Не стоит.

Соня насыпала воск в миски и принялась помешивать его деревянной лопаткой. Она все думала о своем решении не сообщать этому миру о своих способностях, и иногда даже хотела радостно прибежать в магистерию и предложить им свою помощь, но… Она помнила, что говорил ей Эйден. Он говорил, что ее магия слишком необычная, что имея такую силу, ты имеешь власть над самим миром. А там, где власть, там всегда проблемы.

Поэтому Соня запретила себе даже думать о работе в магистерии. Пусть Молот живет так, как и жил раньше, а она вмешается в ход событий только если понадобится спасти этот мир. Чего, наверное, никогда не произойдет.

Теона Рэй
Право на счастье

Колдовские миры

© Рэй Т., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Дочка жалась к моим ногам, тянула за юбку и еле слышно просила скорее уйти.

– Минутку, милая. – Я вздохнула, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Я успела только обуться, накинуть на плечи теплую шаль, а для Вероники отыскала кофточку в сундуке, как дверь в комнату распахнулась. В руках я сжимала платья дочки, которые наспех выхватила из небольшой кучки вещей.

– Что ты ищешь? – громыхнул голос мужа. Савар одним взмахом руки выбил у меня вещи, платья разлетелись яркими всполохами ткани. – В этом доме нет ничего твоего, убирайся уже!

Смотреть на него мне не хотелось, слезы душили, и горло жгло от невысказанных слов. Трясущимися руками помогла обуться Веронике, схватила ее за руку, и мы проскочили мимо Савара.

– Мама, моя Заплаточка! – вскрикнула дочь, но ее отец уже захлопнул дверь спальни.

Сейчас в моей голове билась только одна мысль: уйти, сбежать как можно дальше, чтобы больше не слышать оскорблений, не видеть презрения и злобы в глазах некогда родного человека

– Заберем позже, хорошо?

– Мам, но…

– Вероника. – Я присела перед дочерью, беглым взглядом окинула пустую прихожую и, едва сдерживая рыдания, улыбнулась. – Я верну твою Заплаточку, но не сегодня, хорошо? Сейчас мы пойдем к тете Иде.

Вероника смахнула слезу с пухлой щечки, отвела взгляд. Савар оскорбил не только меня, но и ее, но если я понимала, в чем причина нашего с ним раздора, то дочь хотела просто уйти, чтобы не слышать ругань.

– Ты еще здесь? – недовольно крикнул муж.

– Все, идем, – шепнула я Веронике.

Шагнула за порог в темноту, увлекая за собой дочь. Холодный ночной воздух остудил разгоряченное лицо, высушил проступившие на глазах слезы. Вдохнула полной грудью, на миг прикрывая глаза. За спиной чернотой зиял дверной проем, откуда-то из недр дома доносился крик мужа, а следом раздался глухой звон – кувшин полетел на пол… или в стену. Савар часто оставлял нас без посуды.

Но в этот раз все было по-другому, и оттого я не знала, как себя вести.

– Мы еще вернемся? – спросила Вероника, когда дом остался позади.

Я промолчала, мотнув головой. Дочь должна была знать правду, но прямо сейчас мне не хотелось ей ничего говорить. Темные улицы переплетались, уводили все дальше, в центр города. Там, в Пятом южном квартале, жила моя единственная подруга, Ида, и кроме нее мне не у кого было просить помощи.

Когда Савар пришел поздним вечером домой на удивление трезвый, я так обрадовалась этому редкому явлению, что сразу же поспешила на кухню, чтобы разогреть ужин. В тот момент мне показалось, что муж как-то особенно счастлив и, наверное, даже рад видеть меня и дочку. Я улыбалась. Впервые за долгое время искренне.

Но стоило мне поставить кастрюлю на печь, как он смахнул ее на пол, заявив:

– Свою тошнотворную кашу мне больше делать не будешь.

Я, все еще улыбаясь, так и застыла, не в силах понять услышанное.

– Что глаза вылупила? Смотрит стоит. Все, сдохла твоя бабка, а значит, и я больше не обязан с тобой нянчиться!

Кухонное полотенце выпало из моих ослабевших пальцев, в висках застучала кровь, и губы сжались в тонкую полоску. Я поняла, о ком он говорит, но еще не знала, что уже спустя несколько минут мой муж, человек, которого я за восемь лет если не полюбила, то приняла и смирилась, выгонит меня и своего родного ребенка на улицу среди ночи.

Савар же будто радовался. Счастье так и искрилось в его глазах, руки дрожали от нетерпения. Он никогда раньше меня не бил, но сейчас больно ткнул в плечо кулаком, подгоняя к спальне.

– Одевайтесь и выметайтесь! Слава Создателю, не оформили брак пред его ликом!

– О чем ты?.. Савар? Что происходит?

– Совсем безмозглая? – рычал муж. – Всю жизнь мне испортила выродком своим! Если бы ты не залетела, если бы твоя бабка не заставила меня взять тебя в свой дом, я был бы куда счастливее! Ты посмотри на себя, зачуханка пожирневшая…

В ушах шумело, и я его уже почти не слышала. Столкнулась взглядом с ничего не понимающей дочерью, и именно она все осознала первой.

– Мам, я сама оденусь.

Время замерло, и воздух будто стал плотнее, я наблюдала за происходящим словно со стороны. Наклонилась к сундуку, вытащила свою шаль, кофту дочери…

…На щеку упала первая дождевая капля. Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Осмотрелась по сторонам, крепче сжимая ладонь дочки, и, только увидев перед собой фонарь над входом в дом Иды, позволила себе успокоиться. Подруга меня никогда в беде не оставит, обязательно поможет. Я занесла руку, чтобы постучать, и в этот момент серые тучи прорвались дождем.

Дочка молчала, ничего не спрашивала и не плакала, и за это я была ей благодарна. Успокаивать ребенка в то время, как сама едва держусь, то еще испытание.

Послышались шаги внутри дома, скрипнул засов, и дверь отворилась, обдав нас теплым воздухом. Глаза заслезились при свете десятков свечей и огня из камина – Ида не любила даже малейший полумрак.

– Создатель! – воскликнула подруга, прижимая ладони к пышной груди, и пошутила в своей привычной манере: – Чего кислые такие, будто умер кто?

– Ты не удивишься и даже скажешь: «Я знала, что так будет», – грустно улыбнулась я.

Ида растерянно кивнула, отступая.

– Давайте быстро внутрь.

Вероника первой шмыгнула в гостиную, предварительно разувшись. Я задержалась всего на минутку у двери, чтобы вкратце объяснить Иде цель нашего неожиданного визита.

Подруга, выслушав, помрачнела. В ее глазах мелькнула смесь жалости и в то же время разочарования.

– Ладно, идем на кухню. – Ида похлопала меня по плечу.

В небольшом домике Иды всегда царила особая атмосфера спокойствия и уюта. Множество фонариков, свечей, на окнах висели газовые занавески, на полу в каждой комнате лежали пушистые ковры, в воздухе витал приятный хвойный аромат, а от самой хозяйки постоянно пахло выпечкой. Я любила проводить время здесь, а Ида никогда не была против, часто приглашала и меня, и Веронику по поводу и без. И пока дочка рисовала или гуляла с пушистым щенком соседского мальчика, мы с подругой долгими часами говорили обо всем, шутили и смеялись, обсуждали наших мужчин, сплетничали.

Сегодня от спокойствия не осталось и следа. Я села на стул у окна, вжалась в спинку и рассеянным взглядом следила за тем, как Ида быстрыми движениями готовит чай. Насыпала листья в чайник, поставила его на огонь – у нее была печь-артефакт, о которой я могла только мечтать, – достала из холодильного шкафа маленькие пирожные. Подруга, как и всегда, выглядела ухоженной, будто только-только вернулась со свидания. Темные волосы, собранные в пучок – волосок к волоску, парчовое голубое платье облегало пышные формы, подчеркивая достоинства, но не выделяя недостатки.

– Голодна? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Как-то нет аппетита, – усмехнулась я. – Не знаю, что теперь делать… Я даже не представляла, что он может вот так нас… он нас просто выгнал, Ида!

– Я говорила тебе, что обряд бракосочетания очень важен, – буркнула подруга немного злобно.

– Он не хотел.

– Надо было заставить!

– Но как? Не силком же я его к алтарю потащу, в самом-то деле!

Ида разлила чай по чашкам, поставила их на стол и села напротив меня. Взгляд ее задержался на моем лице ненадолго, после она спрятала его в пол.

– В Бирцане тебе теперь не найти работу. Как ты понимаешь, с маленьким ребенком…

– Веронике уже семь лет, она вполне самостоятельная.

– …ты брошенка. Тебя из дома выгнал муж. Не подумай, мне-то все равно, но вот другие… Бирцан не маленький город, но Савар плотник, и его знают едва ли не все южные кварталы. Алена, ты понимаешь, что тебя ждет? Узнай кто, что Савар выкинул тебя на улицу как котенка, и никому ты уже будешь не нужна.

Слова подруги хлестали по сердцу розгами. Я стискивала челюсти, не позволяя себе разреветься. Не будь со мной дочки, расплакалась бы, чтобы вымыть слезами всю боль из души, но ради Вероники я должна была держаться.

– Я тоже не смогу тебе помочь, – продолжила Ида. – Сама-то работаю подавальщицей, знаешь же, какие копейки платят.

– Я попробую найти работу. Кто-нибудь все равно меня примет, хоть поломойкой, хоть на кухню. Мне бы только пожить где-то недолго, пока денег не разыщу. Ида, ты единственная в этом городе, кого я хорошо знаю… – Я замолчала. Совесть не позволяла просить, душила, перехватывала горло. Я скосила глаза на дверной проем, ведущий в гостиную, где на диване калачиком свернулась дочка, и заткнула внутренний голос. – Пусти к себе, пожалуйста. Ненадолго, только пока я ищу работу. Я бы ни за что не стала проситься, если бы не Вероника. Не буду же я в самом-то деле на улице ночевать с ней.

Ида молчала, помешивая чай в чашке маленькой серебряной ложечкой. На меня подруга не смотрела, и я не могла понять по ее лицу, о чем она думает. Отвечать девушка тоже не спешила.

– Я рассказывала тебе, что Митан наконец-то позвал меня на свидание? – вдруг сказала она, отпив исходящий паром напиток.

Я мотнула головой, не понимая, к чему смена темы.

– Мы решили жить вместе. Сегодня и решили… Знала бы ты, какой Митан замечательный! – Ида вздохнула с мечтательной полуулыбкой.

О постоянных похождениях Иды по разным «Митанам» можно было слагать легенды, и после каждого такого свидания подруга вдохновенно делилась, какой хороший мужчина встретился на ее одиноком жизненном пути. Ида постоянно рассказывала мне обо всех ее кавалерах, но сегодня, прямо сейчас, тема была неуместна, и мы обе это понимали. Вот только заговорила подруга о Митане сразу после того, как я попросилась у нее пожить.

Будь я одна, то ушла бы прямо сейчас, но в гостиной, пригревшись у камина, сопело мое самое главное сокровище. Я не могла выдернуть ребенка из теплого уютного дома «нашей тети Иды» и вывести на дождливую ночную улицу. Савар даже вещи не позволил собрать, не то что взять несколько монет из накоплений, чтобы хватило на комнату в ночлежке.

– Уже поздно. – Ида бросила взгляд на настенные часы. – Мне завтра в утреннюю смену. Вы можете остаться на ночь в гостиной…

– Спасибо, – прервала я ее. Не хотелось слушать оправдания, почему мы не можем остаться на подольше. Ощущала стыд, что вообще к ней попросилась, но в то же время была благодарна хотя бы за то, что подруга не выгнала нас в столь позднее время.

Ида скрылась в спальне, через пару минут вынесла комплект постельного белья и пожелала добрых снов. Когда она умылась, потушила свечи и ушла в свою комнату, я присела на пол перед диваном.

Дочка крепко спала. Она всегда старалась заснуть в особо стрессовых ситуациях, чтобы не знать, что происходит наяву. Сны ей снились яркие, красочные и добрые, а реальность, увы, такой не была. Не сказать, что мы с ее отцом часто ссорились – скорее, старались вовсе не разговаривать. Раньше я не понимала, почему мужчина, узнав о моей беременности, довольно быстро предложил переехать к нему, а сразу после переезда будто бы пожалел о своем решении. Но сегодня, когда он сказал, что бабушки Герды не стало, в моей голове, как мозаика, сложился ответ.

Герда, узнав, что я забеременела, куда-то ушла. Вернулась поздно вечером, а на следующее утро за мной приехал Савар. Я тогда так обрадовалась, что даже мысли не возникло, как вообще Савар узнал, что у него будет ребенок. Потом я об этом, конечно, думала и даже спрашивала у него, а он отвечал, что просто почувствовал. Глупая Алена, глупая.

В приоткрытую форточку пробрался сквозняк, пламя в камине дернулось, и на стенах заплясали янтарные всполохи. Вероника поморщилась, почмокала губами и приоткрыла глаза, но всего на миг. Увидев меня, улыбнулась и вновь заснула.

Я не стала будить ее, накрыла пледом, а себе постелила на пол одеяло. Заснуть все равно не удастся, но тело требовало лечь и не шевелиться хоть какое-то время. Мне нужно было о многом подумать, а времени оставалось совсем мало. Скоро часы пробьют восемь утра, Ида соберется на работу, и нам тоже нужно будет уйти.

Вот только идти некуда.