Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Викентий мысленно поаплодировал. Эту речь они с Викой, конечно, репетировали. Но вот красные пятна на щеках племянницы, сбивчивое дыхание, юношеская горячность, сквозящая из каждой фразы… Это было очень хорошо. На самом деле у дражайших родичей не было ни единого шанса отвертеться от этой разборки. Только что их поставили перед фактом. Разбирательство будет инициировано в любом случае. И теперь вопрос вовсе не в том, на чьей стороне правда…

– Выкручиваешь нам руки, Виктория, – задумчиво произнёс Семён. – Я понимаю твоё негодование. И согласен, что если действовать неосторожно, можно получить для рода ещё больше проблем и убытков. Но! Я не вижу своей выгоды. Мне проще перестать приходить на заседания совета на следующую пару лет, чем копаться во всём этом родовом дерьме. Почему Викентий взялся тебе помогать… ну, допустим, он любил брата, – Семён позволил себе еле заметное изменение интонации, но не более того. – Да и если мы лишим главу полномочий, он однозначно следующий кандидат на этот пост. Если вам кажется, что мы с Дмитрием должны выступить из абстрактного чувства справедливости или абстрактной же пользы рода, то вам кажется неправильно.

Вот он, главный вопрос. Кто что будет иметь по результату этого «заговора четырёх».

– А ещё, – Дмитрий нервно сглотнул, – мой нейро показывает, что даже при объединении пакетов нам не хватит голосов, чтобы забаллотировать главу рода, особенно если к нему присоединится Агнесса. По сути, единственное, что вы нам предлагаете, – посеять бардак внутри башни и уничтожить репутацию главы и старых семей.

– Вовсе нет. Это было бы неконструктивно, – ответила Вика. – Я действительно хочу смены главы. Просто согласитесь для начала, что Викентий Алексеевич – единственный человек, который сможет проявить себя на этом посту в тяжёлое для рода время.

Семён машинально кивнул, Дмитрий неопределённо пожал плечами. Почти наверняка он думал, что тоже справился бы, но шансы занять этот пост у него были нулевыми.

– Я и в прошлый раз голосовал за Викентия, – сказал Семён. – Напомню, что именно ты, милая моя, возвела на трон Георгия. И ты не объяснила, что там с голосами. Дмитрий прав. Нам не хватает даже при учёте двух процентов миноритариев на нашей стороне.

– Вы же все помните, что большая часть активов моей семьи до сих пор не участвует в голосовании, а по сути находится в управлении у Георгия Алексеевича? Вот и ответ сразу на два вопроса: как мы получим перевес и что конкретно получите от этой истории вы, Семён Иванович, с Дмитрием Олеговичем.

– Хочешь поставить на голосование вопрос о разблокировании пакета? Глава его забаллотирует. Скорее всего воспользуется правом отвода с голосования.

– Нет. Вопрос поставишь ты, Семён Иванович, с требованием отдать тебе Полиметаллический комбинат. Дмитрию Олеговичу – лаборатории по выращиванию кристаллов.

– Их же Викентий хотел… А, ну да. Думаешь, Георгий такой идиот?

– Он не идиот. Но он не любит принимать единоличные решения. Если ты внесёшь предложение, за которое не проголосуют Викентий и я – это же моё наследство, – он поставит его на голосование.

– Но ты же понимаешь, что решение совета будет невозможно потом изменить. И комбинат я назад не отдам.

– Никто и не собирается ничего отменять. Вы спросили, что вам с того, что вы выступите на моей стороне. Это собственно и есть ваша с Дмитрием доля. Когда мы разблокируем пакет… можете сами подсчитать результаты голосования за отрешение главы.

Глава 22
Коварные планы

Официальный приём у князя Воронцова в честь прибытия Великой княжны, как я и думал, почти ничего не изменил. Нет, я на глазах воронежской элиты имел приватный разговор с князем и Арианой Анатольевной, во время которого княгиня настоятельно посоветовала князю прислушаться к моим предупреждениям. На что князь пообещал отдать распоряжение охранке, службе безопасности и договориться о взаимодействии с опричниками. Пока вся эта официальная машина раскрутится, ритуал уже проведут. Если бы у нас были более весомые аргументы, чем некие подозрения и непонятно откуда полученные сведения о теракте, возможно, разговор был бы другим. А так… и на том спасибо, что называется.

Я отошёл от высоких особ, ощущая скрещённые на мне завистливые и даже откровенно враждебные взгляды. Особенно недобро смотрел на меня дядюшка Георгий. Еле удержался, чтобы не показать ему неприличный жест. Тварь такая. Недалеко от него ушли глава и наследник рода Воробьёвых – эти тоже испускали незримые лучи ненависти. Вот же нажил врагов на ровном месте. А всего-то не дал себя согнуть. Но теперь, когда покровительство фиолетового двора из сплетни стало реальным фактом, они все могут хоть лопнуть от злости. Тронуть меня или делать откровенные пакости они себе теперь не позволят.

Зато глава Соколовых поздоровался со мной и завёл дежурную беседу ни о чём. Евгений так всё повернул, что наша дуэль предстала шуткой, выходкой шальной молодёжи. Так что претензий от Соколовых ко мне, слава духам предков, не было, о чём мне глава рода и намекнул в нашем быстром обмене репликами.

На приёме присутствовало несколько сотен человек. Из них я пообщался минимум с сотней. Ко мне чуть ли не очередь выстроилась из желающих разговоры разговаривать. Из меня пытались выведать информацию о событиях в Синицынском районе, о нашем новом производстве, о делах в моём баронстве. Были люди, ищущие протекции или желающие завести связи в среде титулованного дворянства в моём лице. Интриганы и деловые люди, светские болтуны и официальные представители родов.

К концу приёма мой имплант, кажется, раскалился, выдавая справки на собеседников и окружение, помогая вести разговоры и записывая их для дальнейшего анализа.

Очень выручала Мария, которая взяла на себя разговоры по поводу близкой свадьбы, сиятельных кумушек и восторженных девиц. Она была на приёме в качестве моей официальной невесты.

Ксюшу было не вытянуть из баронства, она там увязла, вытребовав себе полную свободу действий. На предложение прилететь на приём она заявила, что ей «недосуг заниматься всякими глупостями». Репа не доена, турнепс не кошен, гады не наказаны. Я на самом деле был рад, что она так увязла в делах удела. За два месяца в её характере произошли разительные перемены. Из истерично-экзальтированной девочки постепенно, как бабочка из гусеницы, вылуплялась рассудительная практичная особа. До окончательной трансформации было ещё далеко, но самостоятельная практика управления людьми несомненно шла Ксении на пользу. А вот бросать её в болото светской жизни к нашим воронежским крокодилам, наверное, рановато ещё. Пусть сперва в дворянском собрании губернском пообтёшется – там всё же публика подружелюбнее и попроще будет, чем башенное и околобашенное снобье. Так что её отказ приехать полностью укладывался в мои чаяния.

За беседами, полными намёков, недомолвок, завуалированных оскорблений и неприкрытой жажды наживы пролетело почти четыре часа. Наконец Истомина тихо произнесла:

– Орлов, если мы сейчас отсюда не уйдём, следующей мамаше, которая полезет мне объяснять, что брак с тобой – это мезальянс, я глаза выцарапаю. Я говорила тебе, что такие мероприятия с детства ненавижу.

– «Ноблис оближет» и всё такое, – я вздохнул. – Я, знаешь ли, тоже не в восторге. Полагаю, обязательную программу на сегодня мы уже выполнили. По крайней мере, все, с кем я действительно хотел встретиться, уже либо ушли, либо я с ними поговорил.

«Кай. Пусть нашу машину пригонят на стартовый стол».

«Три минуты, мастер».

Я взял Марию под руку и решительно направился в сторону входа, делая вид, что увидел кого-то важного и пытаюсь его перехватить. Те, кто ещё желал подойти к фавориту Великой княгини, немного потерялись от этого напора. Оказавшись у служебных выходов, я резко сменил курс и заскочил в лифт до того, как кто-то понял, что добыча ускользает. Иногда от назойливых людей избавиться не легче, чем от налогового инспектора.

В стартовом стволе – бетонном тоннеле, из которого выпускали гостевой летающий транспорт, – нас встретил Аскольд Всеволодович Воронцов.

– Князь поручил мне заняться этими слухами о теракте, – безо всякого удовольствия произнёс он. – Так что вам, Алексей Григорьевич, придётся задержаться, хочу получить от вас пояснения. Мария Юрьевна может отправиться домой, я предлагаю нашего водителя или сопровождение.

– Ваша светлость, я уже всё, что знаю, рассказал вам ещё позавчера. Хотите подробностей – пересмотрите мою беседу с князем, запись наверняка есть в вашем распоряжении. Я же отправляюсь домой. Я не ваш лакей и не неумытый земец, чтобы прыгать по щелчку ваших пальцев.

Воронцов моргнул, открыл и закрыл рот. Пока мы садились в машину, он не произнёс больше ни звука. Ну, а что бы он сказал? Начал бы настаивать? Глупо. Отдал бы приказ гвардии задержать гостя Великой княжны? Я присутствовал на приёме именно в этом статусе – иначе никто бы провинциального барона на такое мероприятие не пригласил. Невозможно.

– Умеешь ты врагов себе заводить, Орлов, – то ли с осуждением, то ли с ноткой восхищения заметила Истомина.

– Полетели домой, – я хлопнул по плечу Красавчика, сегодня бывшего у нас за водителя, потом повернулся к Марии. – Да какой там враг. Другом-то он по-любому никогда не стал бы. А так, ну запомнит он моё хамство. Если подставлюсь, обязательно напакостит. Но специально такой ерундой заниматься? Не настолько я о нём плохого мнения. Это как начальник СБ, он дрянной. Боярин-то он вполне толковый, в нужных традициях воспитанный. Да что там, ты реально думаешь, мне нужно было остаться, чтобы потешить его самолюбие? Он же открытым текстом сказал: князь мне геморрой устроил, а я тебе – такую же любезность.

– Да всё ты правильно сделал, я же не в качестве критики, а пометку в картотеку ставлю, – она провела рукой по моей щеке. – Думаешь, не пошевелятся они?

– Уверен, что как-то пошевелятся. Ладно, СБ башни – больше декоративная служба, ну или, вернее, больше сосредоточенная на делах рода. Они, даже если захотят, мало что могут на третьем уровне. Но князь обещал и охранку свою подключить, и опричников. Но я не верю в то, что они успеют что-то нарыть до наступления событий. А уж тем более не верю, что они смогут что-то предотвратить.

– А мы успеем?

– Должны успеть. Всё, что мог, я сделал, во все колокола позвонил, связи напряг. Сейчас всё от Фурсова зависит и от его «партнёров».

Мария прикрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья. Если бы не бегающие под веками зрачки, могло бы показаться, что она уснула. Но нет. Играется с имплантом. Я и сам в первые дни после установки, в ВС проводил больше времени, кажется, чем в реальности. Главное, чтобы лимиты временные соблюдала в постоперационный период.

* * *

Звонок от сестры застал меня уже дома.

– Привет, братец. Знаю, что сегодня был тяжёлый день, да и я не дома ещё. Но завтра моё сиятельство изволит к одному барону в гости прибыть. Ты же не против, дорогой, с сестрой поговорить?

– Мой дом – твой дом, сиятельство. Сбегаю только в лавку, пряников куплю к чаю, – ответил я Вике.

– Ну всё, жди. В двенадцать приеду. Ставь самовар, – она усмехнулась и сбросила звонок.

С одной стороны, хорошо, что она, похоже, оттаяла после той истории с Соколовым. С другой – она точно опять меня в какую-то нездоровую ерунду втравить попытается. Или я Вику не знаю. С таким выражением лица, как у неё, знаменитый Торквемада, наверное, осведомлялся у своего секретаря: «Что там с дровами к завтрашнему аутодафе? Надеюсь, не пересушены?»

– Что там такое, Орлов? – Мария вынырнула из виртуальности.

– Да вот Вика опять воду мутит. Завтра приедет «в гости». Значит, разговор не эфирный. А стало быть, она опять какую-то пакость затеяла, только покруче прошлой.

– Сестра у тебя, конечно… проблемная, – Истомина хищно раздула ноздри. «Проблемная» – это комплимент. После недавней истории с Соколовым она Вику иначе чем «долбанутая» не называла. – Как раз мне есть что ей сказать!

– Родичей не выбирают, – ответил я. – Ты давай-ка, Маш, придержи свой асфальтовый каток. Кто старое помянет… короче, не надо ей ничего говорить. Она, думаю, и сама всё понимает.

– Понимает она. Ладно. Только ради тебя. Но тебе советую завтра ей в ухо фонариком посветить. Не удивлюсь, если луч с другой стороны без всяких препятствий выйдет.

Высокие! Высокие отношения!

* * *

С утра все социальные сети были забиты подробностями о визите Великой княгини. Моя невзрачная личность тоже обсуждалась со всех сторон.

По какой-то непонятной причине в «эфире» люди высказывались гораздо смелее, чем в реальности. Поэтому я начитался о себе всякого непотребства, вкупе с несколькими теориями заговора. Я полистал посты, комментарии, впрочем быстро переключился на новости, пока не стошнило.

Сам я почти ничего не писал, вместо меня посты в моём аккаунте публиковала Серна. Она убедила меня вести что-то вроде хроник нашего отряда, выкладывать всякое полезное про трофеи, обзоры о дряни и монстрах… В общем, создать специализированный блог. Я согласился, и сейчас мой блог постепенно обрастал своей специфической аудиторией. Появились постоянные комментаторы, «эксперты» и даже один хейтер. Я не видел от этой затеи особого проку, но и вреда никакого – знакомства в среде охотников вещь не бесполезная. Парочка-другая ребят из других полисов даже отписалась в личку. С местными командирами команд общался в основном Ветер.

Новости не радовали. Восточный фронт затих, боевые столкновения прекратились. Очень похоже на затишье перед бурей. Наши начали обещанное контрнаступление на юго-западе, довольно бодрое, судя по новостям. Все комментаторы хором хвалили Истомина и Великого князя Петра Фёдоровича. А имперские СМИ, конечно, восхваляли мудрость и прозорливость его императорского величества. Но если взглянуть на карту, «наступление» не выглядело особо впечатляюще. Впрочем, что я в этом понимаю?

* * *

Вика явилась, как обещала, к двенадцати. Истомина довольно сухо с ней поздоровалась, после чего, сказав: «Вы пообщайтесь по-родственному, не буду мешать», – ушла, демонстративно оставив на столе полицейский фонарь. Здоровенную такую дуру с прорезиненной рукояткой и встроенным шокером.

На виске сестры серебрился кружок импланта – вот это новости!

– Давно поставила? – спросил я.

– На неделе, – ответила Вика, проводя рукой в воздухе. – Сам понимаешь, вещь главе семьи совершенно необходимая. Пластику всё никак не успеваю сделать, чтобы закрыть это безобразие.

Все обладатели имплантов делились на две категории. Одни выставляли обладание им напоказ, подкрашивая кружок или даже обводя его неоновой подсветкой. Вторые, наоборот, закрывали металлическую нашлёпку искусственной кожей. Мол, есть и есть, а орать-то зачем? Вика очевидно относилась ко второй категории, как, кстати, и Мария. Я свой имплант не маскировал, но и виски не брил – выставляя его напоказ.

– Прими коннект, – сказала сестра, и тут же Кай подтвердил попытку установления прямого соединения.

Этот способ считался наиболее надёжной защитой от подслушивания, подглядывания. Прямое соединение нельзя было перехватить обычными техническими средствами. Разве что какой-нибудь парагон-техномаг смог бы, но таких в Российской империи не было.

Я дал согласие на установку соединения и попросил:

«Кай, сгенерируй эту гостиную. И нас с Викой в том, в чём мы сейчас. И пряники с самоваром на столе».

Вика появилась сидя на диване, огляделась и поцокала языком.

«Всё никак к этому не привыкну. Ты неплохо своего нейро развил, как там его? Кай? Мой пока ещё косячит».

«Кай, да. Давай к делу, Вика. Вон самовар, вон пряники».

«Мы здесь с дядей Кешей и примкнувшими Семёном и Дмитрием затеяли немного поменять главу рода».

«Поздравляю. Даже в чём-то одобряю. Абстрактно. Но я здесь причём? Мне нет дела до башни Орловых».

«А до смерти отца и наказания людей, которые причастны к твоему изгнанию, тебе дела нет?»

«С дедулей я уже пообщался по-родственному. Чего ты хочешь? Чтобы я Георгия на поединок вызвал? Так он какой-никакой, но истинный маг. Может, конфуз случиться. Да и не примет он вызов».

«Ну да, что-то вроде этого. Никуда он не денется, тварь такая. Паскуда».

«А тебе не кажется, дорогая, что ты опять немножечко так подофигела? И когда я говорю „немножечко“, я имею в виду офигение размером с родовую башню Орловых. Ты меня ни с кем не путаешь? Например, со своим личным браво?»

«Алекс. Не будь скотиной. Ничего я не офигела. Эта тварь всё знала. У тебя есть вполне личные мотивы, чтобы его уничтожить!»

Я покачал головой. На Георгия Алексеевича я почему-то не особо злился. Что взять с этого слизняка.

«Кроме того, после того как мы его низложим, он не простит нам этого. На Викентия или Семёна прыгать у него кишка тонка, а вот на мне и матери он вполне может отыграться. Хочешь, чтобы мы всю оставшуюся жизнь спали вполглаза?»

«А варианта не затевать всякой дряни и оставить всё как есть ты, конечно, не рассматриваешь?»

«Наша семья ему как бревно в глазу! Думаешь, кто организовал эту комбинацию с Соколовым? Ты такой молодец из рода вышел, тотем сжёг. Представляешь, какой это удар по его репутации? До тебя ему тянуться – руки коротки, особенно после сегодняшнего. А мы – вот они, рядышком! Я, считай, защищаюсь!»

«Слушай, Георгий же боярин. Нафига ему вся эта возня? Ты не преувеличиваешь?»

«Я знаю эту твою теорию про рациональность. И с большинством людей из сословия это работает. Но дядя Гоша из другого теста. Вернее, из говна он, а не из теста. Вот скажи, зачем рациональному человеку была эта интрига с Женей? Меня в рейтинге опустить? Тебя с Соколовыми насмерть рассорить? А в чём, прости, его выгода-то, кроме морального удовлетворения? Он уже тратит ресурсы рода просто на месть. И я не думаю, что он такой: „О, не вышло, забью, пожалуй, на это дело“».

Звучало разумно. Вика явно всё это тщательно обдумала. Но всё равно – вызывать на поединок боярина? Звучит как очень плохой и непродуманный план.

«Допустим, вы его низложите. Хотя, если Викентий в деле, точно низложите. Он же схему основную придумал?»

«Он, – неохотно признала Вика. – Дядюшка опытней меня. Но к нашему разговору это отношения не имеет. Низложим мы его без твоей помощи. Но мне этого мало! Я собираюсь его уничтожить! И это уже мой план. Викентий про это ничего не знает. К сожалению, без твоей помощи не обойтись. Долг я твой профукала самым бездарным образом. Так что только вот попрошайничать, как нищенке какой с третьего уровня, и осталось».

«Твой план значит. И ты уверена, что всё просчитала?» – я не стал скрывать скепсис. Планы Вики обычно выглядели примерно так: ввяжемся в драку, а там посмотрим.

«Я всё просчитала. С учётом его психопрофиля. Также „Правду рода“ изучила до последней корки. Вероятность, что всё сработает, – девяносто восемь процентов».

«В смысле, что сработает провокация? А как насчёт моей драки с истинным магом? Там какая вероятность благополучного исхода?»

«Тебе не придётся с ним драться. Ты меня совсем, Алекс, за дуру держишь? Всё будет не так».

И она изложила мне свой коварный план. Я взял паузу на обдумывание и не нашёл в нём почти никаких изъянов. В этот раз Вика и вправду максимально хорошо всё продумала.

Глава 23
Началось

После того как Вика усвистала к себе в башню, я направился на базу к ребятам. Вчера я просмотрел все добытые эфириумы и выбрал несколько для освоения командой. Даже для себя один нашёл, в комплект к моему «скачку». Несколько интересных отложил на будущее. Команду придётся расширять рано или поздно, или, вернее, формировать новую. Так что хорошие эфириумы лучше приберечь, чем потом бегать по рынку искать аналоги.

Всё остальное определил на продажу. Надо же кассу отряда пополнять. А то все эти курсы, особняк, снаряжение стоили совсем немаленьких денег. На самоокупаемость отряд уже вышел, а вот чтобы возместить начальные расходы, нужно было чаще ходить в гнезда. Просто у меня стояла цель не расходы возместить, а ребят прокачать по максимуму. Расходы – всего лишь деньги. А боевая команда стихийников на деревьях не растёт.

Кроме того, у меня неожиданно возник ещё один бизнес. Благодаря Володину. Он сейчас вовсю дербанил очищенное нами гнездо червей, вывозя оттуда дрянь на переработку. И выяснилось, что в гнезде изменённые материалы попадаются чаще, чем на просто заражённой территории. Распространённой точкой зрения было, что в гнезде влияние дряни слишком сильно и материалы, даже подвергнутые там изменениям, не поддаются очистке и не могут быть использованы. Когда к Володину заявились какие-то мутные типы, предложившие «скупать всякий лом по дешёвке», он насторожился. И нанял двух алхимиков для проверки найденных материалов. Ну и выяснилось, что качество их выше, а заражение даже меньше, чем вне гнезда. А стоимость… их продавали в граммах, и грамм стоит от десятков до сотен рублей. Я не стал углубляться в тему, но, судя по финансовому отчёту прошлого месяца, это было единственное направление нашего начинания, генерирующее стабильную и довольно приличную прибыль. Прибыль, часть которой я переводил на счёт отряда. Гнездо же отряд зачистил? Так что всё справедливо.

Возвращаясь к эфириумам, я очень хотел заняться их приживлением. Они могли прилично усилить отряд в перспективе. Но эта ситуация была из разряда «хочется и колется». Само по себе приживление было процессом непростым, требующим сосредоточенности и энергии и снижающим потенциал бойца на следующие несколько дней. А я чувствовал, что приближается развязка истории с терактом, ритуалом и чудовищным артефактом. Ослаблять отряд сейчас было бы верхом неблагоразумия. Другое дело, если до боя несколько дней. Тогда ребята успеют восстановиться. Так и не решив, буду ли я сегодня выдавать своим людям «леденцы», я опустил машину на площадку перед особняком-базой.

– Итого, – я обвел взглядом «благородное собрание». – Доля каждого составила даже больше ежемесячного гонорара. Можете забрать. Можете оставить на депозите. Этот вопрос каждый лично решит с Ветром.

– По идее, – осторожно сказал Ветер, – нам бы новую зачистку начать. Прибыль, конечно, хороша-на. Да и постоянный приток денежек от зачищенного гнезда радует, верно говорю?

Ребята поддержали его нестройными возгласами одобрения.

– Но чего на месте стоять? Содержать наш отряд – дорогое удовольствие. Сидеть на твоей шее, Боярин, неправильно. Чем больше резерв, тем лучше. Прав я-на?

– Прямо сейчас мы зачистку начинать не будем, – ответил я под разочарованные вздохи команды. – Вернее, так. Я сделаю вам предложение, а вы решите: останетесь на зачистку гнёзд или мы с вами займёмся менее прибыльным, но тоже важным делом.

Я замолчал, думая, как именно преподнести всё ребятам.

– Да давай уже не тяни кота за яйца, Боярин, – Заноза заерзала на стуле. – Не знаю, как другие, а я здесь не тока из-за прибылей.

– Не знаю, Заноза. Мне не хотелось бы воевать с людьми, – возразил Ветер. – Если речь о конфликтах с другими благородными, я пас. Я тебе, Боярин, ещё когда мы договаривались, это обозначил-на.

– Речь точно не о других благородных. И не то чтобы о людях. Но и не о тупых тварях дряни.

– Орда, – утвердительно произнёс Красавчик. – Я в деле, Боярин.

– Идёт война. Вы все в курсе ситуации. В Воронеж проник очередной отряд Орды. Они готовятся провести ритуал, который убьёт тысячи людей. Или даже десятки тысяч. Я хочу это предотвратить.

– А что же армия? Гвардия башен? Не слишком ли ты заигрался, Боярин? – вступила Свирель своим сорванным голосом. – Если всё настолько опасно, необходимо сообщить князю.

– Телек смотрите? – спросил я. Все закивали. – Тогда, возможно, знаете, что Воронеж с визитом посетила Великая княгиня. Вчера состоялся приём у князя, на котором я был её гостем. И всё его сиятельству доложил. Ещё раньше я предупредил службу безопасности Воронцовых. Я, Свирель, не идиот и не малолетний гордец, готовый ради славы рискнуть тысячами жизней. Власти в курсе. Но…

– Ничего делать не будут, – закончил за меня Красавчик. – Какой-то барон чего-то там сказал. Это мы знаем, что Боярину верить можно как себе. А эти…

– Нет, что-то они делать будут. Но, к сожалению, у меня вообще нет доказательств проникновения в полис этой группы. И что за ритуал, я толком тоже не знаю. Вот и получается: они сначала начнут проверять мою информацию и только потом, если убедятся, что я прав, примутся искать этих уродов всерьёз. Боюсь, для Воронежа будет поздно. Я собираюсь найти врага и ударить на опережение. Меры для поиска я уже предпринял. Мне нужен отряд, который пойдёт со мной на вылазку. Разумеется, как только мы найдём доказательства, призовём всю княжескую конницу и рать. Но, боюсь, они прибудут к шапочным разборкам.

Я замолчал, остальные смотрели на меня, как будто ждали продолжения.

– Столкнуться придётся наверняка с гвардией эхлед-хана. Да, Кабан, это как те четыре урода, которые нас чуть не размотали, когда мы колдуна ловили. Только их будет не четыре, а больше. Сколько точно – я не знаю.

– А че, Кабан-то сразу? Мы уже не те, что тогда. Счас и сами размотать можем кого. Думаю, ту четверку мы бы даже без ранений сделали, ежели бы сейчас дрались. Нам княжеские люди тока помехой будут.

Выдав эту длиннющую фразу, Кабан резко замолчал, словно исчерпал дневной лимит слов.

– Если обычные люди или даже физики, то да – будут помехой, – я кивнул. – Но Её Высочество пообещала дать мне в помощь подразделение своей гвардии. Пять человек, все стихийники. В общем, ребята, определяйтесь, кто пойдёт на эту операцию. По договору вы у меня охотники, а не моя личная гвардия, как не устаёт напоминать Ветер.

– Гвардия-херардия. Чего сиськи мять? – Заноза фыркнула. – Я иду сто пудов. И вообще, организуй уже гвардию эту свою, я вступлю.

– Думаю, все пойдут, – Ветер пожал плечами. – Это же практически по нашему профилю-на.

Как я и думал, отказавшихся не было.

– Хорошо. Ветер, с тебя подбор экипировки отряда с учётом будущих противников и того, что драться придётся скорее всего в технических коридорах третьего уровня. И поторопись. Чуйка мне говорит, что скоро выступать.

– Сделаю, Боярин. Всё будет тип-топ-на.

* * *

Человек предполагает, а духи предков располагают. Фурсов позвонил мне, когда я уже практически решил, что мы ещё успеем приживить моим людям парочку «леденцов», и выбирал, кому именно. Я немедленно ответил на звонок. Барон смотрелся как всегда уверенным в себе человеком, но под глазами залегли морщины, а в глубине его глаз поселилась тревога.

– Добрый вечер, ваша милость, – я начал первым, очень хотелось хоть какой-то определённости. – Есть новости по нашему делу?

– Есть, Алексей Григорьевич, как не быть.

– Нам нужно встретиться? – я ожидал услышать место и время и был крайне удивлён ответом.

– Это невозможно. Я нахожусь за пределами полиса и не вернусь, пока вы там не закончите.

– О как! – я угадал: случилось что-то, выходящее за рамки простого «сбора информации». – Но вы же выполнили мою просьбу?

– Всё так, – ответил он. – Я переслал вам все собранные сведения с курьером. Больше ничем помочь не смогу. Курьер будет ожидать вас там же, где и в прошлый раз. И… – он запнулся, но всё же добавил: – Я бы на вашем месте поспешил. Надеюсь, у вас всё получится, Алексей Григорьевич. Удачи вам.

– До встречи, ваша милость, – задумчиво произнёс я, глядя на пустой экран.

Что-то пошло не совсем так. Или совсем не так. В любом случае, с эфириумом придётся повременить. Я аккуратно сложил кристаллы в изолирующую коробку. Закрыл её. Проверил, как выходит из кобуры револьвер. На секунду пожалел об оставленных дома зачарованных клинках. Хотя, может, и к лучшему. Надо прекращать мыслить как физик и начинать уже считать основным своим оружием магию.

Я вышел из своего «кабинета» и свернул в сторону гаража. Меня буквально потянуло туда. В гараже я нашёл взглядом Красавчика, о чём-то негромко говорящего с Кабаном.

– Так, бойцы. Вы идёте со мной. В качестве охраны.

– Ну надо же. Боярину понадобились телохранители! Я сейчас. – Красавчик рванул в сторону шкафчиков для одежды.

Кабан похлопал себя по карманам, кивнул каким-то своим мыслям и просто встал у меня за правым плечом. Красавчик скинул засаленную рабочую куртку, надел кожаную косуху, под неё пристроил пояс с ножом.

– Готов, – коротко сказал он. – Какие неприятности ожидаются?

– Не знаю, – я покачал головой. – Мои партнёры себя странно ведут. Так что я просто решил подстраховаться. Плохое у меня предчувствие. В машину, ребят.

«Чайку» я оставил на платной стоянке, так что до «потайного кабака» Фурсова мы шли пешком почти полквартала. И с каждым шагом во мне росла уверенность, что что-то идёт не так. Не было ни видений, ни «знания ниоткуда». Обычная интуиция. С меня как будто не сводил взгляда невидимый наблюдатель. Красавчик тоже что-то такое чувствовал, потому что зыркал по сторонам, а крылья его носа раздувались, как будто он пытался учуять знакомый запах. Кабан же флегматично топал рядом.

Мы углубились во дворы и вышли к стальной двери места «для приватных встреч». Открыл нам Фёдор Иванович лично. Он, наверное, не каждого встречает, но я здесь почётный гость.

– Ваша милость, – он сдержанно поклонился. – Вас ожидает человек барона. Желаете трапезничать?

– Не уверен… – тут живот Кабана издал резкий булькающий звук. Я рассмеялся, хотя совсем не чувствовал веселья, но всё же сказал: – Давайте стол на троих. Обед без спиртного. Но сначала я встречусь с курьером.

– Как вам будет угодно, ваша милость. Заказ сделаете попозже?

– Да вы знаете… Положусь на ваш выбор, Фёдор Иванович. Просто накормите трёх голодных мужчин.

– Постараюсь не разочаровать вас и ваших спутников, ваша милость. Прошу сюда.

Стальная дверь отсекла чужой взгляд, но я всё ещё чувствовал тревогу.

Фёдор Иванович проводил нас в приватный кабинет и, выйдя на минуту, вернулся с субъектом, которому здесь было явно не место. Довольно просто одетый молодой парнишка со шныряющим взглядом.

В его глазах при взгляде на меня вспыхнуло узнавание. Он шагнул навстречу, сунув руку в карман. Никто из нас даже не напрягся – парень был очень слабым физиком-ловкачом.

– Сказано было отдать блондину со смазливой харей, фамилией Орлов. Эт ты, чель?

– Я, чель.

– Покаж документ. На мазь ты похож, но дело сурьёзное.

Я усмехнулся, но достал свой дворянский паспорт, при виде которого у юного дарования расширились глаза. Приложил большой палец к чипу, продемонстрировал ему голограмму.

– Слыш, дядя, мне никто не сказал, шо ты благородный. Извиняй за базар, если что, – испуганно заявил он и протянул мне небольшую коробочку-сейф, запиравшуюся биометрическим замком.