Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Соавторы: Теона Рэй,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 202 (всего у книги 351 страниц)

А потом ему доложили, что один из кораблей – это БДК и он высаживает десант. И вот это не укладывалось в голове. Не могут же эти русские быть настолько самоуверенными? Наземная операция против Орды? Ну, хорошо. Нужно отправить пятьсот гвардейцев в промышленную зону. Добить остатки сможет столичный гарнизон.

«Добрыня Никитич» накренился. Сразу две летных печати с одной стороны вышли из строя. Уцелевшие зенитные установки вели по нему огонь практически прямой наводкой. Русский корабль задрожал, словно в лихорадке. Рыскнул. И рухнул на здания фабрики по переработке руды. Очередной колоссальный взрыв в промышленном квартале заставил Первого грязно выругаться.

Когда пророк вернётся из своего транса, оправдаться будет трудно.

Глава 23
Вот и встретились

Мы наблюдали фейерверк над Этыксиром с расстояния примерно километров двадцать. В небе периодически вспыхивало и рокотало. Как будто с земли доносился ответный грохот. Нимб синеватого электрического света над городом постепенно окрашивался в кроваво-красный цвет пожарищ.

Когда рвануло что-то крупное и в небо метнулся фонтан огня, командир нашего фрегата только хмыкнул.

– Неслабо бахнуло, – заметил Красавчик. – Кажется, у кого-то будут проблемы с топливом. Вспышка была солидная.

– Да, жаль, что сюда не послали флот в полном составе. За пару дней они этот городишко без всякой магии бы раскатали, – Свирель почесала затылок.

– Да хер там летал, – ответил лейтенант, пряча руки в толстых рукавицах в карманы меховой дохи. – Одно дело три эсминца дозаправить в воздухе. Другое – тащить сюда крейсерскую группу и все корабли сопровождения. Нет у нас таких ресурсов. Спасибо, что «Кожемяку», «Невского» и «Вольгу» выделили. Да и очухаются скоро ордынцы. Сейчас нашим мало не покажется.

– Вы что же, лейтенант, не верите в силу нашей армии и возможности империи? Пораженчеством попахивает, – влез в разговор Власов.

– Иди на хер, сексот епана. Рот свой закрой, «защитник отечества», – вызверился лейтенант. – Крыса канцеряская. Можешь потом что угодно в своих доносах писать. Дальше этой бочки меня не сошлют.

– Господа, не время для ссор, – остановил я намечающийся конфликт. – Вы, Власов, просто помолчите, пожалуйста. Я обязательно отмечу в докладе регенту ваше неподобающее поведение в боевой обстановке.

Опричник скрежетнул зубами, но заткнулся. Лейтенант презрительно сплюнул на снег.

Корабли-невидимки посадили на землю, чтобы не тратить заряд накопителей для поддержания маскировки и левитации. Мы все, пользуясь возможностью, выползли наружу, чтобы размяться. Здесь, в двадцати километрах от города, посреди полярной тундры и ещё на многие тысячи километров вокруг, не было никого, кто мог бы нас обнаружить. Если не считать песцов и оленей. Вся авиация столицы сейчас отбивала атаку имперских линейных кораблей. Связи не было – фон был забит помехами от Дряни.

Я поправил амулет, созданный Синицыным. Гениальный всё-таки мужик наш маэстро. Всего за неделю он умудрился рассчитать и создать прототип амулета на тех принципах, которые позаимствовал из исследований «Чистого Мира». Этот амулет полностью нейтрализовывал воздействие тяжёлого эфира примерно в полуметре от мага, создавая вокруг что-то вроде прослойки из эфира. Даже если наша диверсия не удастся, через пару лет такими вооружат всех армейских магов на восточном направлении. И тогда – прощай, паритет. Наши войска смогут действовать даже в условиях серьёзного загрязнения. А ещё следующий шаг – разработка стационарных установок очистки на основе этого амулета. Но это всё дела будущего. Дворцовые алхимики успели, под контролем Синицына, наклепать амулетов на всю нашу команду и даже экипажи фрегатов. Так что в настоящем мы получили возможность не опасаясь вести боевые действия на севере, или как сейчас наблюдать за боем нашей эскадры с земли.

Вдалеке снова грохнуло так, что даже возле нас взвихрился снег. Лейтенант выругался.

– Десяти минут не прошло с начала операции. Надеюсь, это не «Невский» и не «Никитич», а мы что-то у них ещё подорвали, – вытащив руку из кармана, он оттянул край рукава и посмотрел на механические часы. – Всё на борт. Наш выход, господа. Пора заглянуть в пасть белому медведю. И выбить ему зубы нахрен. Шевелитесь, сухопутные!

Мы полезли в чрево «бочки», воняющее палёной проводкой, человеческим потом и прогорклым маслом. В «десантный отсек», насчитывающий пятнадцать посадочных мест, мы набились как сельди в консерву. Не понимаю, зачем ячейки для десантников разделили выступающими рёбрами жесткости – по-моему, какая-то ерунда получилась. Места и так нет. Ребята здесь ещё и спать умудрялись. Бытовые мысли помогали отвлечься от предстоящего.

Свет в отсеке мигнул и погас. Загорелась красная лампа над откидной аппарелью.

Машину ощутимо повело, затем резко дернуло вверх. Нас вжало в холодные стенки. Пара человек скривились от подкатившей к горлу желчи. Внутренних компенсаторов ускорения на фрегате отродясь не было. Экономия энергии. С нашего ещё и все пушки, кроме пары пулемётов, сняли из тех же соображений. Про щиты и бронирование я вообще молчу – здесь стенки тоньше, чем в стандартном бронетранспортёре. Фрегат изначально был мёртвым проектом корабля, пока маскировочные печати большого объёма не разработали. Получился очень узкоспециализированный кораблик.

* * *

Минут десять двигатели гудели как трудолюбивые шмели. Нас швыряло вправо-влево, придавливало ускорением, баламутило желудок. Затем – чувство затяжного падения, грохот. Толчок! У меня лязгнули зубы. Лампа сменила цвет на синий, аппарель с лязгом откинулась на тротуар. Сидевший напротив меня у самого выхода Ветер подхватил свой верный ДШК и, даже раньше чем аппарель достигла земли, побежал по ней с криком:

– Пошли, пошли, пошли! Не спим-на, сука!

Мы с ним одновременно спрыгнули на землю. Пилот умудрился притереть наш фрегат прямо к стене трёхэтажного здания. Пара прохожих с изумлением смотрели, как прямо из открывшегося в воздухе чёрного прохода выпрыгивают русские военные в штурмовом снаряжении.

Появившаяся сразу за нами Задира полоснула двумя короткими очередями, и трое зевак легли на асфальт в лужах крови. Остальные с воплями начали разбегаться.

Радикально.

В стороне заводской окраины опять что-то рвануло.

– Десант, – голос лейтенанта в наушниках звучал сухо и по-деловому. – Я взлетаю. Здесь полно пулемётов автоматических на крышах – не район, а чёртова крепость! Нужно сберечь ресурс маскировки.

Сразу же, не дожидаясь пока высадятся все бойцы, фрегат начал подниматься. Ребята парами спрыгивали на заснеженный асфальт и занимали позиции у стен. Последним спрыгнул Красавчик уже практически с уровня крыши. Сверху послышался скрежет – я увидел, как турель мотнулась в сторону фрегата, вниз посыпались обломки сосулек и снежные комья.

Но летун уже захлопнул аппарель, и зенитка потеряла цель.

– Сколько тебе нужно на активацию своей хренотени, Боярин? – как обычно, оперативное командование было на Ветре.

– Не больше пяти минут, – ответил я и сам поразился тому, насколько равнодушно прозвучал мой голос.

– Здесь нельзя оставаться, – Ветер припал на колено, направив ствол своего оружия вдоль улицы. – Надо зайти в здание. Когда к этим пушкам подключатся операторы, нас здесь в клочья-на порвут. Заноза. Маскировочный режим, сними три пулемёта, – на тактическом мониторе появились отметки целей. Остальные за мной, бегом, бегом-на!

Мы рванули вдоль дома к отчетливо видимому подъезду. Заноза вскинула одноразовый гранатомёт. Первый взрыв прозвучал уже в момент, когда Ветер открыл огонь сквозь двойные двери. Я вместе с парнем из отряда Задиры ворвался внутрь, хрустя обломками деревянных створок.

На полу истекал кровью охранник с телефонной трубкой в руке. А неплохо он вооружён, кстати! Тем самым крупнокалиберным автоматом, которые я видел у гвардейцев Орхан. И ростом мужик под два метра, здоровенный какой.

Не успев додумать эту мысль, я вбил «Хлопок» в створки дверей дежурки, сминая двух очередных бугаев, попытавшихся высунуться наружу. Что у них здесь за фабрика бройлеров?

Стуча подошвами по мозаичному полу, внутрь ворвались Кабан и Кремень – парень из команды Задиры, тоже здоровенный лось, стихийник земли. Они тащили с собой каменный саркофаг с артефактом. Бандура весила полтонны, но было непохоже, что ребят это сильно напрягало.

– Куда его? – спросил Кабан.

– Несите в подсобку, – решил я. – Крышку сразу долой. Торопимся, у фрегата ограниченный ресурс невидимости!

Ветер присел у разгромленного входа:

– Задира, на твоих ребятах зачистка первого этажа. Красавчик – твои остальные. Залей там всё своей гадостью едучей. Никого живого или в сознании в здании остаться не должно! Свирель, прикрой его. Я, Кабан, Кремень прикрываем Боярина, пока вы работаете. Бегом!

Интерлюдия: «Он здесь!»

Оперативный штаб заполнился гулом голосов. Через пятнадцать минут с начала нападения практически все связные посты были заняты. В помещение ввалился Уильям Боинг в пижамных штанах и кожаной куртке на голое тело.

Первый повернулся к нему.

– Вилли, нужны твои ракеты. Помоги техникам их снарядить. Нас обстреливают с высоты, пушки еле дотягивают.

– Х-хорошо, Первый, – отозвался техномант, ошалело осматривая царящую вокруг суету. – Минут тридцать на подготовку, их только вчера привезли.

– Нет у тебя тридцати минут. Чем раньше – тем лучше. Ни один корабль, обстрелявший священную столицу, уйти не должен! Иначе мы найдём себе другого поставщика. Мардан! Проводи гостя к ракетным установкам. Нуват, проследи готовность!

Техник Мардан молча кивнул, обхватил американца своими растущими из спины металлическими щупальцами и лихо выкатился наружу. Нуват схватился за телефонную трубку, набирая номер ракетной батареи.

– Первый, – один из связистов вскинул руку. – Русские атакуют «Инкубатор»!

– Что? Откуда они там взялись? Точная информация?

– Атакована четвёртая казарма. Обнаружено до взвода противников. Маги и стихийники. Есть тяжёлое вооружение.

Первый уже хотел отдать приказ не отвлекаться. В конце концов, если претенденты на вхождение в элиту туменов и гвардию эхлед-ханов не справятся с диверсионной группой, заброшенной к центру подготовки скорее всего случайно, значит, их не тому учили. Атакован даже не исследовательский комплекс, а казарма. Большая ошибка русских. Но ментальный голос Пророка ворвался в сознание, прервав цепочку рассуждений.

«ОН ЗДЕСЬ! ПРИНЕСИ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ! ТОРОПИСЬ, ПЕРВЫЙ!»

Этот гневный окрик слышали все в штабе. Один офицер уткнулся головой в приборную панель. Из ушей сочилась кровь.

Образы, сопровождавшие приказ, не оставили ни малейших сомнений в том, кто ОН. А где он…

Ну конечно. Штурмовая группа. В «Инкубаторе» полно эфира. А воронежский артефакт достался врагу! Вот оно, видение о чёрном льде в столице!

– Быстро! Третью полусотню отозвать из заводской зоны! Задача – пресечь нападение на «Инкубатор»!

Первый оглядел хаос, царящий в штабе. Третья не успеет. Им даже на транспорте до «Инкубатора» минут двадцать добираться. Видения, пришедшие от Отца, наполняли сердце ужасом и предчувствием неминуемой катастрофы.

– Охрана за мной! – крикнул он своим самым доверенным гвардейцам. – К зоне телепортации. Живо-живо, соберите кого успеете. Время – три минуты! Подготовить для меня прыжок к четвёртой казарме!

Очередной связист схватил трубку телефонного аппарата.

Первый бросился к выходу, на ходу активируя боевые элементы доспехов. Ярость Отца ощущалась почти физически.

Ярость и страх.

Четвёртая казарма. Этыксир. Штурмовая группа

Наши силачи протащили мимо меня крышку саркофага. Я шагнул в разгромленную моим «хлопком» операторскую и остановился над артефактом. Вокруг – три размазанных по стенам трупа, обломки оружия и какого-то оборудования. Обрывки плаката, на котором закованный в доспехи гвардеец одной рукой душит двухголовую курицу в короне, а вторую голову сносит мечом.

И он. Заряженный под завязку меч древних. Мне он явился именно в такой форме. Не инструмент, а оружие. Карающее и беспощадное. Меч палача.

Я поставил на пол квадратный кейс, замаскированный под «мобильный» компьютер. Открыл крышку. Снял фальшпанель.

Внутри, сияя золотом, лежала Скрижаль. Мой посредник. Переводчик. Мой портативный маг.

Я переложил её из кейса в саркофаг. Синицын говорил, что так будет меньше посторонних влияний.

Удержавшись от того, чтобы воровато обернуться, проколол ладонь ножом и капнул своей кровью на матово-чёрную поверхность артефакта. Это не входило в ритуал пробуждения. Просто суеверие. Но мне почему-то показалось, что так будет правильно.

Я встал на колени и положил правую, измазанную кровью ладонь на Скрижаль.

Сосредоточился.

Начал!

Активировал над саркофагом первую печать, а эфир взорвался матами Ветра. Позади меня загрохотал ДШК-12 – и крупнокалиберные автоматы моего прикрытия. Эфир всколыхнулся от использования техник. Что-то слишком круто за нас взялись. Мы куда вообще вломились?

Ладно. Не отвлекаюсь.

Ветер вытянул длинной очередью бегущих к зданию здоровенных мужиков с автоматами. На парочке было видно что-то вроде штурмовой кирасы, остальные были без доспехов. Ответный огонь чуть не заставил его уйти в укрытие, однако сработавший щит «Витязя» дал несколько драгоценных мгновений, и он продолжил стрельбу.

– Сука, откуда вас столько-на!

На первом этаже слышались выстрелы, взрывы гранат. В наушниках возник голос Задиры.

– Здесь казарма, Ветер! Хорошо, окон нет – одни бойницы для стрельбы. Мы отходим к вам, зачистку этажа провели. Нужно обрушить коридор за нами, иначе набегут через запасные двери!

– Кабан! Слышал? Организуй завал побольше-на. Задира, бегом давай! Меня здесь давят огнём!

Смерч, посланный Ветром, раскидал прикрывающихся щитами солдат, и они на пару с Кремнем расстреляли упавших.

Кабан свалил в коридор, а Кремень начал наращивать для них с Ветром защитный бруствер прямо из пола. Камень потёк, превращаясь в баррикаду. Дверной проём зарастал.

Нужно просто продержаться пять минут. О том, чтобы уйти, Ветер уже не думал. Просто пять минут. Нужно дать Боярину закончить своё дело.

Следующий знак. Он заставил артефакт пойти волнами. Меч начал менять форму.

Здание вздрогнуло. Из левого крыла раздался грохот обрушения, перекрывший нарастающую пальбу. Помещение заволокло строительной пылью. Кабан постарался.

Но мне нужно сосредоточиться на своей работе. Контакт установлен. Следующий этап – пробуждение. Артефакт пробуждался. Он подчинялся мне.

Медленно. Неохотно. У Синицына уходило на активацию до первой стадии не полторы-две минуты. Но Синицына здесь не было. Был только я.

Красавчик наслал ядовитый туман на всю лестницу, начиная со второго этажа. Второй он успел обработать, пока не началось, а потом сверху повалили совершенно невменяемые полуголые качки с разинутыми ртами и пустыми глазами. Они были вооружены дужками от кроватей, ножками табуретов. Некоторые сжимали в руках осколки стекла. Свирели пришлось заморозить троих, чтобы перегородить проход. Остальные накапливались живой массой за ледяными глыбами и лупили по ним окровавленными кулаками, пытаясь прорваться вниз.

– Жутковато, – сказал Красавчик, наблюдая, как шевеление за ледяной преградой становится вялым, конвульсивным, а затем прекращается вовсе. – Куда мы попали?

Лестница под ногами заходила ходуном, он успел вцепиться руками в ремни на груди Свирели и слегка взлететь.

Хруст, треск – половина здания обрушилась внутрь себя, образовав здоровенную кучу щебня и обломков. Лестница пошла трещинами и уцелела просто чудом. Не иначе духи предков подшаманили.

– Вниз! Здесь уже некого травить, надо нашим помочь.

– Беги. Я здесь останусь. Позиция хорошая.

Красавчик рванул вниз. Он видел, как к их зданию бежали десятки вооружённых здоровяков. Вот это они попали!

Я начал выводить знак пробуждения. Скрижаль пульсировала под рукой успокаивающим золотистым мерцанием.

«ТЫ ЗДЕСЬ. ЗРЯ ТЫ ПРИШЁЛ», – по мозгам ударило чужим бешенством, замешанным на ненависти и злобе.

В глазах потемнело.

Я провалился в свой внутренний мир.

Прямо напротив меня на троне из пожелтевших костей морских животных, украшенном золотом и драгоценностями сидел мужчина трехметрового роста. Искаженные черты лица раньше принадлежали представителю одного из народов севера. Борода и усы казалось покрыты тонким слоем льда. Грудь его не двигалась. Остекленевшие глаза отсвечивали красным. Кисть левой руки сгнила полностью, обнажив кости.

Над нами обоими полыхала моя печать изгоя.

Глава 24
Возмездие

Не знаю, что он хотел донести до меня этой картинкой. Что он царь на троне, а я непонятно что у него под ногами? А может, у него не было другого ментального облика? Впрочем, некогда было играть в эти игры.

Это мой разум.

– Как же отвратно ты выглядишь, Пророк, – с этими словами я покинул свой внутренний мир.

Вернее, попытался.

Ничего не изменилось.

Всё так же сидел напротив меня труп на троне. Всё так же сияла над нами печать изгнанника.

Время здесь течёт иначе. Но всё равно у нас его не так много. Я рванулся, потянув в себя эфир из печати.

И не почувствовал ничего. Никакого эфира. Пропало ощущение моего стихийного сердца. Я просто парил в пустоте, осознавая себя, но не ощущал ни капли силы.

– Это не твой разум, – наконец заговорил, не открывая рта, упырь на троне. – Это Преддверие. Только мы с тобой из всех разумных можем быть здесь в полном сознании. Остальные блуждают рядом, плутая в своих снах и кошмарах. Взгляни. Здесь зародится новый Бог. Только здесь есть спасение людского рода от порчи эфира. Час близок! Узри!

Маленький и слегка нелепый японец в офисном костюме стоит перед статуей. Её черты давно стёрты временем. Не понять, мужчину или женщину изобразил неведомый скульптор. Бесформенная фигура в просторных одеяниях сидела на полуразрушенном троне, сложив руки на коленях, ладонями вверх. Единственное, что можно было о ней сказать: у фигуры были нечеловеческие пропорции тела. На уцелевших каменных пальцах имелись дополнительные фаланги.

Японец, как его там, благоговейно кланяется статуе, согнувшись почти до земли. И вкладывает между раскрытых ладоней золотистую искорку эфириума. Кристалл, который должен был упасть на землю, остаётся висеть между каменных дланей. По статуе как будто проходят разряды. Каменная корка начинает трескаться. Куски оболочки сыплются вниз, к подножию трона, обнажая тело из блестящего металла.

С лица осыпается лишняя скорлупа, из-под которой появляется гладкая металлическая маска. На безликом забрале загорается один единственный красный глаз. Алый луч скользит из стороны в сторону, словно существо оглядывается. Затем устремляется вниз, на золотую искру между ладонями.

Руки существа смыкаются.

Японец пятится, продолжая кланяться. Затем поворачивается к статуе спиной и неуклюже, переваливаясь, бежит к тяжёлому флаеру, который ждёт его неподалёку с распахнутым люком.

Руины оживают. Напластования Дряни сдвигаются, и из них формируются огромные фигуры монстров. Весь древний город восстаёт ото сна, длившегося тысячелетия…

Я покидаю видение.

– Я уже видел это, – сказал я Пророку. – Ты всего лишь хочешь разбудить биороботов предтеч. Опасно. Но ничего такого, с чем мир бы не справился.

– Это не видение. Это то, что уже свершилось. Начало. Пролог к первому акту нового сказания. Сказания о новом Боге и новом мире. Бессмысленные твари – лишь вестники апокалипсиса, но не он сам. Я всё это видел. Я несу слово ЕГО и ЕГО дух. Я завязал все нити этой паутины. Тебе же остаётся лишь участь мухи, запутавшейся в них. Именно ты принес мне недостающий ключ. Твоя роль сыграна. За это я подарю тебе право наблюдать.

И снова на меня обрушивается водопад видений.

Мёртвый Ветер, блистер разбит и залит кровью… Заноза, кровь течет изо рта…

Я отшвыриваю эти видения прочь, возвращаясь в «Преддверие», чем бы оно ни было, под мёртвый свет моей собственной печати.

– Если ты и есть носитель духа и слова, то, стало быть, если тебя уничтожить, никакого нового бога не будет? Апокалипсис отменяется?

Не то чтобы я хотел продолжать этот разговор, но мне требовалось время, чтобы найти выход отсюда. Он не просто так загнал меня в это пространство. Если бы Пророк был уверен, что ключ и так попадёт ему в руки, он бы просто его забрал. Я видел не величие полубога, а жалкую попытку смертника протянуть время! Вот только пока что это ему блестяще удавалось.

– Не тебе, жалкому муравью, противостоять силе Пророка! Ты всего лишь неопытный юнец, который чудом получил ключи от сокровищницы. Ты будешь смотреть!

Новое видение накрывает меня с головой.

Пророк встаёт со своего трона, раскалывая ледовую скорлупу. Он сел на этот трон. Превратился в живого мертвеца триста лет назад. Всё ради этого мига.

В его костяной руке горит Скрижаль. Моя Скрижаль! Его фигура начинает разрастаться. Разлетаются кусками льда и снега белый купол дворца. Потоки эфира и Дряни окутывают растущего гиганта в плотный пульсирующий жирный кокон.

Кокон вибрирует, разрывая нити пространства-времени. Отвратительная личинка раскрывается бутоном – окрашенным во все цвета спектра разом. Над землёй появляется гигантская пасть.

«Я знаю тебя», – говорит новорождённый Бог…

Из этого видения я вырываюсь с трудом. Такое ощущение, с меня содрали кожу.

– Ты – проводник моих планов и причина смерти твоих людей. Пешка, что возомнила себя ферзём. Вот только в этой игре один игрок – я!

Слова обрушиваются на меня, хлещут словно плети. И раны от этих плетей кровоточат.

Он точно знает, куда бить.

С чего я взял, что смогу противостоять ему? Существу невероятной силы, осваивающему искусство прорицания сотни лет? Чем я думал, когда решил притащить Скрижаль в центр его силы?

Ему достаточно просто удерживать меня здесь, остальное доделают бааторы его эхлед-хана. Убьют всех, кто пришёл со мной. И заберут ключ к дверям, за которыми притаился «новый бог». Всего лишь подождать – вот и всё, что ему нужно.

А мне нужно что-то. Какая-то опора в этом безумном мире, куда меня затащил Пророк. Хоть что-то. Вещь, символ…

– Всё предрешено, мальчишка, задолго до твоего рождения. Ты лишь…

– Я так не думаю! – в несуществующем кармане иллюзорных брюк я нащупал ребристый край.

– Что ты там бормочешь, ничтожество?

– Я. Так. Не думаю, – повторил я раздельно, доставая из кармана серебряную монету.

Её холод и почти настоящая тяжесть придали мне уверенности. Анна Иоанновна хмуро взглянула на меня с аверса, мол: «Ты, Орлов, здесь какой-то ерундой страдаешь. Займись делом уже». Да, Ваше Величество. Сейчас.

– Орёл или решка, Пророк?

– Что? Как ты смеешь?

– Ну, ты же Пророк. С большой буквы «П»! Сам Аан-Дархан, вечный правитель. Мы в Преддверии, или как там эта пафосная штука называется. Я задал тебе очень простой вопрос! Орёл. Или решка?

И я подбросил серебряный кругляш. Сверкая гранями в свете магической печати, монета плавно взлетела из моей руки.

Пророк молчал. Его мёртвые глаза отрешённо глядели куда-то мимо меня и вращающегося серебряного диска.

– Всё предрешено? Как бы не так, дохлятина. Ты затащил меня сюда, чтобы я не смог активировать артефакт. Ты просто тянешь время, – монета, вращаясь, повисла в воздухе между мной и мертвецом на троне из моржовой кости. – Но делал бы ты так, если бы был уверен в себе? Сейчас ты так же слеп, как и я. Думаешь, меня напугали твои видения? Думаешь, я не готов умереть, как и мои люди? Я готов, мразь. И они готовы. Полагаешь, что прервал ритуал? Но мне для связи со Скрижалью не нужно её видеть, ведь так?

Я сотворил следующий знак активации. Прямо здесь и сейчас, в этом странном месте. И сразу почувствовал, как невидимые нити, связывающие меня кровью и эфиром со Скрижалью, напряглись и зазвенели.

Монета ускорила своё вращение.

– Нет, – на мёртвом лице не отразилось никаких эмоций. – Ты не можешь! Это невозможно. Отсюда нельзя дотянуться до материального!

– Вот только Скрижаль – чистый эфириум. Как и артефакт «Чёрного льда». А знаки – проекция моей воли и сознания. Я не могу? Проверим!

Ещё один знак. Вслепую. Но нити напряглись ещё больше. Я почувствовал, как злая могущественная магия просыпается. И она хочет жрать!

Монета почти перекрыла для меня вид на костяной трон.

Преддверие заволновалось. Откуда-то дохнуло лютым холодом. А печать изгоя потускнела, обрастая чёрной наледью.

Пятый знак. Последний перед пробуждением артефакта. Скрижаль обдала меня потоком тепла. Реальность вокруг трескалась и разлеталась ледяными обломками. И всё это заслонила вращающаяся монета.

Звон осколков.

Блеск серебра.

* * *

Я вывалился из Преддверия, выжатый досуха. Гармониум жгло, как будто прямо в душу мне плеснули кислоты. Но я снова был в реальности.

И прямо передо мной над каменным саркофагом висел в воздухе чёрный ледяной меч.

Мои глаза запорошила каменная пыль. В уши ударил грохот выстрелов. Я закашлялся и упал на колено.

Сколько я пробыл там, в Преддверии? Внутренний таймер оповестил, что прошло две минуты.

Ещё не всё. Осталось открыть заклинанию доступ к эфиру. Но тогда сколько у нас будет времени, чтобы попытаться убраться отсюда? Уже пора или ещё нет?

– Запускай шарманку, Боярин. Мы их не сдержим!

Я протёр глаза и уставился на орущую на меня Занозу. Жива!

Перегородки в комнатушке охраны больше не было. Я видел побоище, устроенное моими людьми, сквозь пыльную взвесь.

На улице клубились ядовито-зелёные облака. Ветер поливал немногих прорвавшихся через ядовитый барьер короткими очередями. Ребята Задиры тоже стреляли. Кабан стоял прямо передо мной, контролируя улицу.

Именно в этот момент, когда я решил, что мы успеваем, разрывая ткань пространства на завалы из трупов, шагнуло шесть закованных в сталь огромных фигур.

– Бейте всем, что есть! Мне нужна ещё минута! – прокричал я в гарнитуру.

Бац! Одна из фигур покачнулась под звук винтовки Свирели. Сверкнул силовой щит.

Из-под земли ударили острые сталактиты.

В воинов Орды полетел огненный вихрь.

Заноза, зло оскалившись, выскочила наружу, активируя очередной гранатомёт. Выстрел!

Голых берсерков сметало пачками, превращая в обгорелые куски плоти. Прямо перед бывшей казармой вырастал бруствер из мёртвых тел.

Стихийные техники в смеси с тяжёлым вооружением устроили на месте появления ордынской гвардии локальный ад.

Я взглянул в мёртвые глаза лежащего недалеко Стержня, одного из гвардейцев княгини. Его грудь была буквально разорвана. И положил руку на Скрижаль. Мне нужна минута.

Но никто не собирался её мне давать. Из огненного шторма выдвинулись практически невредимые закованные в металл гиганты. Подпалённые, двое хромали. Внешнее оружие расплавилось или было уничтожено. Но они всё равно двигались слишком быстро!

Я уже начал наложение последней печати. Одновременно скомандовал:

– Все ко мне, бегом! Кабан, ты сможешь поставить групповой щит?

– Да. Когда?

– По команде!

Возле меня возник опричник, опасливо присев за саркофаг. В руках – автомат. Вояка!

Красавчик упал сверху, затормозив у самого пола.

– Лейтенант, – я, продолжая наложение печати, воззвал к эфиру. – Есть связь с флотом?

Заноза пристроилась за плечом Кабана.

– Есть, Боярин.

Задира, хромая, встала на колено передо мной.

– Вызываю огонь на себя. По команде. Сюда должны ударить главным калибром.

– Я…

– Исполнять!

Стена импровизированного дота взорвалась. Трёхметровый угловатый доспех вцепился в Ветра, который не покидал позицию до последнего. Несколько молниеносных ударов – и тело моего сержанта отлетело в сторону. Блистер разбит. Лицо в крови. Всё как в видении.

– Ветер! Нет! – Заноза.

Справа и слева от главаря через стены, будто те сделаны из фанеры, а не из укреплённого стихией камня, прорвались ещё двое.

– Щит! – мне кажется, что я произнёс команду слишком тихо. Горло забито песком. Но Кабан меня услышал.

Зарычав, он активировал свой щит, укрыв остатки группы. Вот только Свирель осталась снаружи.

Сука!

Главный шагнул к нам и ударил в щит бронированным кулаком.

Без толку.

Тогда он откинул металлическое забрало. Его взгляд был устремлён на висящий в воздухе артефакт. Губы шевелились.

Я завершил печать. Артефакт предтеч начал вращаться и тихо загудел, всасывая эфир.

Процесс запущен. Но я помнил, как два мага держали купол над артефактом, пока я пытался его успокоить. Эти штуки хранились здесь. Ордынцы могут знать о них больше нас. Но снаружи ещё остались Свирель и гвардейцы княгини. Нельзя рисковать.

Простите, ребята.

– Огонь. Лейтенант. Огонь.

Задира бросила наружу какую-то печать, которая на несколько мгновений сплела вокруг нашего щита тонкую плазменную паутину. Дополнительная защита нам не помешает.

Высоко в небе сверкнуло. Мы не слышали грохота орудий. Зато гигант в стальной броне вздрогнул и захлопнул забрало.

– Кабан. Держи!

А в следующую секунду всё вокруг исчезло в пламени.

Щит прогнулся, просел. Начал мерцать.

Кабан кашлял кровью, но держал. Мы ещё были живы.

Артефакт раскручивался медленно, как бы нехотя.

Пламя вокруг сменилось почти непроницаемой пеленой клубящейся пыли и дыма.

Красавчик поставил вокруг нас воздушный щит.

Кабан последний раз кашлянул и тяжело рухнул на бетонный пол. Купол силового щита погас.

– Вы запустили? – требовательный голос Власова. Ишь, прорезался, надзиратель. – Орлов! Артефакт запущен?

– Да, – процедил я сквозь зубы. – Запущен. Сколько у нас времени – не знаю. Лейтенант. Забирайте нас. Красавчик, расчисти немного неба.

В клубах дыма возник громоздкий силуэт. Это предводитель штурмовой группы. Броня на нём горит. Это должно быть безумно больно. Но он идёт прямо на нас. Сука! Артудар должен был подарить нам время на отступление. Здесь, в окрестностях километра, никого в живых быть не должно.

Словно отзываясь на мои мысли, чёрный отросток выстрелил из висящего в воздухе меча. Легко, словно не замечая, он прошил броню, выдержавшую до этого весь творящийся снаружи ад. Раздался тонкий звон, и кровь предводителя расцветила чёрную поверхность кровавыми прожилками. Артефакт настроен на кровь живых. А атаковать моих людей не позволял ему я. Я ещё контролировал это чудовищное устройство, но на грани.

Предводитель ухватился за вонзившееся в него чёрное щупальце. Сжал его. Обломки перчаток посыпались с обожжённых рук. И бессильно обвис.

Времени почти не осталось.

– Ах ты пидор, сука! – я обернулся на крик Занозы, но слишком медленно.

В руках Власова что-то сверкнуло. Заноза, бросившаяся к нему, схватила ублюдка за запястья, но как будто наткнулась на препятствие. Она вздрогнула. Красный луч, вырвавшийся из рук опричника, легко пробил её тело и вонзился мне в ногу.

Я попытался рвануть вперёд, но неловко упал возле саркофага. Левая нога отказалась подчиняться.