Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Глава 23

Женщина привела меня к невзрачному серому зданию сложенному из грубо отесанного камня, и ушла, не попрощавшись. Окна дома были заколочены обожженными досками, а вместо крыльца – перевернутое вверх дном ведро. То что это издательство едва держится на плаву, стало понятно сразу, поэтому во мне окрепла уверенность в том, что мне не откажут в просьбе напечатать кучу листовок.

Я и в дверь постучать не успела, как она открылась и на пороге появился забавный мужичок с волосами собранными в хвостик на затылке. Он был одет в старенький шерстяной костюм, у брюк одна штанина оказалась короче другой, а пиджак застегнут на одну из пяти пуговиц, и то неровно.

– Добрый день, госпожа…

– Алиса. Здравствуйте! – приветственно улыбнулась. Хозяин издательства вызывал во мне приятные эмоции.

– Я – Гейсор. Вы по объявлению?

– Думаю, что нет…

– Жаль. Но проходите, проходите!

Внутри помещения оказалось на удивление светло… благодаря тому, что в потолке зияла огромная дыра, через которую поступал солнечный свет. У стены стоял хлипкий рабочий стол сколоченный из тонких досок, и табурет. Имеющиеся книги лежали стопкой в углу комнаты, стеллажей в издательстве не было.

– Здание требует ремонта, на который денег нет, – развел руками Гейсор.

– Собственно, я пришла сделать заказ… Если это возможно. Мне нужны пятьдесят листов с рекламой моей кофейни.

Мужичок задумчиво почесал подбородок.

– Пятьдесят вряд ли получится, бумаги осталось на дне упаковки. Листов двадцать от силы.

– А если докупить?

– А вы внесете предоплату?

– Если так будет нужно.

– Тогда пишите… – Гейсор вытащил из коробки, стоящей под столом, чистый лист бумаги и карандаш.

– Что писать?

– Рекламный слоган.

Я села на единственный табурет, предварительно спросив разрешения, и закусила кончик карандаша. О рекламном слогане что-то не подумала, а надо было… Просто ужас какая я неорганизованная, а еще какую-то кофейню собралась открывать!

“Сладости, которых вы никогда не пробовали! Эклеры, пирожные, торты и печенья по секретным рецептам Путешественника!”

Ложь? Лишь отчасти. Рецепты и впрямь из другого мира, но сообщать об этом конечно же не стоит. Я оставила все как есть, дописав адрес дома, и отдала листок журналисту.

– Правда что-ли? – мужичок вытаращил глаза, прочитав написанное.

– Абсолютная. Приходите через недельку и убедитесь сами, таких пирогов и тортов, которые я готовлю, вы нигде не видели.

– Самоуверенно, – хмыкнул он.

Я усмехнулась. Судя по тому, что мне рассказал Антер о местных кондитерах, я и впрямь буду продавать эксклюзивные сладости.

Как бы это не повлекло за собой проблем… Но об этом я в тот момент не думала.

За работу Гейсор взял с меня тридцать медяков. В качестве предоплаты просил всего десять, но я отдала полную сумму. Была, конечно, вероятность что мужчина просто не выполнит работу, но оставит деньги себе, но я ему почему-то верила. Хороший он, и взгляд добрый, а я привыкла людям верить.

– Приходите завтра, будет готово.

– Так скоро?

– Я обязательно успею, – счастливо улыбаясь Гейсор прижимал к груди мешочек с монетами. Мне даже стало жаль его совсем немного, а еще подумала, как было бы хорошо, если бы вместо “Серого волка”, напротив меня был “Любознательный Лис” Гейсора. Ну и названия у них, конечно…

Важное на сегодня дело было сделано, и с чувством полного удовлетворения я вышла в город. Монеты в мешочке приятно оттягивали руку, так что решила чуть-чуть потратиться на мелкие приятности. Всегда любила купить какую-нибудь красивую полезную вещицу для дома, и пусть бабушка часто говорила, что очередная вазочка или шкатулочка лишь пустая трата денег, но я точно знала, что это не так. Красивые вещички поднимают настроение, а когда настроение хорошее, то и жить становится веселее и проще.

Улица, состоящая сплошь из магазинчиков, оказалась совсем рядом. Здесь тоже бродили торговцы с лотками, но они были мне неинтересны. В первой лавке, в которую я направилась, продавались всякие полезности для кухни.

Над дверью звякнул колокольчик, нарушив тишину в помещении переливчатым звоном. Из-за стойки показалась кудрявая головка девочки лет восьми.

– Здравствуйте, дорогая гостья. Меня зовут Ди, и я помогу вам выбрать товар.

Я заулыбалась. Ребенок помогает маме, это так мило!

– А есть кто-то из взрослых?

– Да, но не сегодня. Вы не подумайте, я все знаю и умею, мама часто оставляет меня одну!

Я вздохнула. То, что ребенок умеет считать, не сомневаюсь, но почему ее мать не думает о том, что на лавку просто напросто могут напасть грабители? А что если девочке навредят?

– Вы хотите новую посуду, или красивые занавески? – девчушка выскочила из-за стойки, и завертелась у высоких стеллажей с товарами.

– Я хотела посмотреть все, и купить то что понравится. Поможешь?

– Значит, тарелочки! – со знанием дела воскликнула малышка, и поскакала к стеллажу который стоял у стены напротив.

Я рассмотрела все. Глиняные красивые кружки, тончайшие полупрозрачные занавески, кучу расписных стеклянных тарелок и даже серебряные вилки. Ничего из этого мне было не нужно, но я купила формы для выпекания – круглые, прямоугольные, квадратные и овальные. Еще взяла две кисти для смазывания изделий и форм. Ворс у них был натуральным, по словам Ди, и это меня смутило, но малышка с удивлением выслушала мой вопрос насчет пластиковых кисточек. Ясно, пластик в Молоте еще не изобрели.

Для продажи тортов на заказ мне понадобились и коробки для упаковывания десертов, которые, к счастью, нашлись в этой же лавке. На первое время взяла двадцать коробок по пять штук разного размера, и пять метров атласной ленты.

Вскоре в корзине, которую мне принесла Ди, появились и чайные чашки, и два прозрачных заварочных чайника, для того чтобы можно было подать чай гостям на стол. К ним же отправились салфетки, полотенчики, венчик, тарелочки…

– С вас двадцать серебряных монет, госпожа Алиса, – улыбнулась Ди.

Я с обреченным вздохом рассчиталась и вышла на улицу. Корзина оказалась тяжелой, так что о походах в другие лавки и речи быть не могло. Немного подумав, поняла, что идти пешком до дома будет тяжело, так что отправилась на поиски свободного экипажа.

На площади происходило что-то странное – здесь собралась толпа народа, все веселились, шумно переговаривались, а совсем юные девушки томно вздыхали мечтательным взглядом окидывая столпившихся у башни с часами парней.

– Это ведь первый бал за много лет! – сквозь слезы кричала одна из девушек Пожилая женщина стоящая рядом с ней пыталась ее успокоить, говорила, что этот праздник не важен, но та не слушала. – Мама! Как ты не понимаешь!

– Я все понимаю, дорогая, но тебе там делать нечего…

– Почему? Праздник для всех, слышишь мама, для всех!

– Милая, мы не сможем купить тебе платье, которое подойдет для бала.

– Я заработаю сама, еще есть время!

Женщина грустно улыбнулась дочке и приобняв ее, чмокнула в лоб.

– Тебе нужно учиться, чтобы потом найти хорошую работу. Выйти замуж за богатого мужчину может лишь одна из сотни, вдруг не тебе выпадет такой шанс? Ты потратишь время и силы…

– И слушать ничего не желаю! – девушка сбросила руки матери со своих плеч, зло скрипнула зубами и не говоря больше ни слова, скрылась в толпе.

Я была бы не я, если бы не подошла к этой женщине, чтобы выяснить в чем дело.

– Вы тоже из тех, кто верит в любовь бедной девушки и влиятельного аристократа? – мне она тоже улыбнулась так, словно я слегка тронута умом.

– Ни в коем случае, госпожа. Мне просто стало интересно, что за собрание тут, – я обвела свободной рукой площадь.

– Ах, несколько минут назад гонец, присланный в наш город Его Величеством, объявил о бале, который устраивает королева для молодых незамужних девушек всех сословий. Представляете? Ее Величество иногда устраивает для богатых подобные шоу, но последнее было аж лет семь назад.

– Шоу?

– На бал приглашают всех, вот и представьте, кто туда пойдет… Девочки, у которых нет ни единого шанса на выгодное замужество будут лишь смешить расфуфыренных аристократов. Брачный бал – не более чем шоу, но каждая верит в то, что на нее обратит внимание какой-нибудь граф.

– А что, такого быть не может? – не то что бы мне было важно это знать, но любопытство оно такое. Мне в этом мире вообще все было интересно, и когда узнавала любую даже самую бесполезную информацию, чувствовала себя настоящей жительницей Молота.

– Разумеется, нет. Правда на последнем балу, куда были приглашены почти три сотни совершеннолетних дев, одна из них все же стала счастливой обладательницей обручального браслета. Амина, дочка местного гончара, привлекла внимание юного барона. Парню еще и пятнадцати нет, но они обручились, а поженились год назад, после того как ему исполнилось двадцать. Из-за этой ситуации каждая девушка начала верить в то, что именно с ней может произойти что-то подобное… Ох! Моя дочь последние семь лет грезила о выгодном, удачном браке, но в этом году ей следовало поступать в академию. Девочке досталась магия от прабабушки, такой шанс терять нельзя, а она как услышала про бал, так голову потеряла. Если не поступит в этом году, то на следующий может уже и мест не быть.

– Академия ведь в столице, где и будет проходить бал, так почему бы вашей дочери не отлучиться с учебы во дворец всего-то на один вечер?

– Да вы что! – женщина рассмеялась. – К такому празднику нужна подготовка. Там и правила этикета необходимо выучить, и как правильно говорить, и как танцевать… Это все займет время, как раз до открытия Брачного бала. А учиться она когда будет? Всю голову забьет глупостями вроде танцев!

– А когда он?

– Через два месяца, с Первым днем зимы.

Я поблагодарила женщину за интересную беседу и в задумчивости потопала через площадь. Бал для всех… Он ведь будет во дворце? А что если… Нет, ни за что! Я же не настолько сумасшедшая, чтобы грабить королевскую библиотеку!

В общем, через два месяца я стояла у библиотечных дверей во дворце…

Но до этого дня произошло столько всего!

Экипаж нашелся достаточно быстро. Я погрузила в карету корзину, скрепя сердце и отдала возничему серебрянную монету, за что меня едва не придушила жабка, и спустя двадцать минут была дома.

Пока распаковывала покупки, настроение подскочило до небес, и даже стоимость поездки перестала так сильно волновать. Почистила шкафы от совсем старой посуды, выставила на полки новую, а на формы еще долго любовалась, представляя, какую вкуснятину буду в них готовить. С удивлением обнаружила в корзине формочки для печенья в виде звезд и медвежат, наверное, Ди положила в подарок. В следующий раз обязательно поблагодарю малышку за приятный сюрприз.

Испробовать формочки решила прямо сейчас, и пока замешивала тесто для печенья, почему-то вспоминала кикимору Мистриью. Добродушная женщина вроде бы, отчего же ее так не любят местные?

Печенье-звезды испеклись минут через тридцать, я собрала их в красивую новую миску и отправилась к Мистирье. Не планировала навещать ее, но отчего-то сегодня было такое хорошее настроение, что хотелось поделиться им со всеми!

Кикимора ползала на грядках с морковью. Я остановилась на углу дома в растерянности, не зная, уйти и не отвлекать, или все же попробовать завести беседу за чашкой чая. Мистирья медленно передвигалась, цепляясь за землю коленями и локтями, приблизив лицо к хвостикам морковок. Мне наверное послышалось, но кажется, что кикимора разговаривала с овощами…

Ладно, я согласна с бабульками – эта женщина невероятно странная.

Глава 24

Наконец, Мистирья меня заметила. Зыркнула таким взглядом, что я все же решила уйти, но потом она попыталась улыбнуться.

– Здравствуй!

– А что это вы делаете? – полюбопытствовала я, кивая на морковку.

– Заклинания читаю, чтобы урожай был хороший.

– Вы обладаете бытовой магией?

– Нет, моя раса вообще не имеет магической силы, но природой нам дарована возможность договариваться с любым живым созданием.

Кроме старух, видимо, подумала я, но вслух сказала другое.

– А я тут печенье испекла. Мне показалось, вы сегодня заинтересовались моей выпечкой, так что решила угостить вас.

– Правда? – кикимора поднялась с колен, отряхнула подол юбки и неверящим взглядом посмотрела на чашку в моих руках. Женщина при этом выглядела как ребенок, который впервые видит сладости, а во мне вновь проснулось легкое чувство жалости. – Пойдем в дом, я поставлю чайник.

Я двинулась вслед за Мистирьей, она провела меня через скромно обустроенную гостиную, в не менее скромную кухоньку. Мне, кажется, что я снова начала понимать недовольство Миреллы… В доме кикиморы был жуткий бардак, из старых ржавых ведер доносилась такая вонь, что глаза начинали слезиться, а когда увидела мышонка, который тащил заплесневелый сухарь в дырку в полу, то и вовсе расхотела пить чай.

– Может быть посидим на улице? – осторожно спросила я, делая вид, что могу спокойно дышать. Но я не могла, вот-вот стошнит!

Мистирья, поджав губы, кивнула.

– Ты можешь выйти, если тебе трудно, я согрею воду и принесу чай на улицу.

Мне показалось, что женщина обиделась на мое предложение, и пока ждала ее во дворе, все думала, как бы так аккуратно спросить отчего она не наведет уборку. Ну явно же дома все время находится, почему нельзя хотя бы мусор вынести? Это не мое дело, конечно, но и не узнать я не могу – любопытно!

Теплое солнышко ласково светило в глаза. Мне пришлось отыскать место в тени, чтобы не ослепнуть, и уселась на плоский камень в ожидании Мистирьи. Хозяйка дома объявилась спустя некоторое время. Вынесла чайник, чашки и печенья, приготовленные мной, потом попросила подождать еще минуту и ушла, а вернулась с низким столиком. Яства были выставлены на него, а мы расселились возле стола прямо на траве.

– Ты наверное тоже хочешь знать, почему у меня дома так грязно, да? – пряча взгляд, спросила кикимора.

Я промычала в ответ что-то невразумительное, но Мистирья все равно решила объясниться.

– Особенность моей природы такова, что я должна жить в болоте, в грязи. Мне так комфортно, а чистота меня пугает. К несчастью, Создатель насмехался надо мной, и я влюбилась в человека, а тот… Моего мужа зовут Веник. Он любит меня, но мне кажется, что скоро мы… – Мистирья сильно сжала губы, глаза заблестели от подступивших слез. – Он прогонит меня обратно в болото, потому что жить в таких условиях человек не может.

– Почему бы не оставить грязной одну комнату, а остальное пространство вымыть? – осторожно спросила я, стараясь не сильно задевать чувства женщины.

– Я не могу. Если берусь за мытье пола, то все валится из рук. Тряпка рвется, вода из ведра выливается… Это такой рок, проклятие… не знаю, как объяснить. Я не способна вычистить в доме грязь, хоть и готова жить в чистоте. Мне будет некомфортно, но зато рядом с любимым!

Я медленно жевала печеньку. Моему шоку не было предела, потому что за пару минут узнала такие сказочные подробности, что ни в одной книге никогда не встречала! Как помочь Мистирье не знала, но осмелилась предложить выход из ситуации.

– А что если Веник сам помоет полы и окна, вынесет мусор?

– Ты что! Он ведь мужчина, и не должен заниматься хозяйством.

Ну да, ну да, равноправие до Молота еще не дошло… Кстати, вот мне и причина не торопиться выходить замуж – стирать носки и мыть полы в угоду мужу я не намерена.

– Мистирья, а у вас есть друзья в Русалочьем? – каждый мой вопрос звучал как оскорбление, поэтому приходилось улыбаться так приторно, что зубы сводило, но кикимора на меня все равно не смотрела. Ей словно было стыдно за себя передо мной, поэтому она отводила взгляд то в чашку с печеньем, то на чайник, но просто жмурилась.

– Конечно же нет. Я все еще не понимаю, почему ты пришла ко мне… Новенькая, что с тебя взять. У вас на юге то поди и других рас нет?

– Не уверена, – ответила я, задумавшись. А действительно, кто живет на местном юге? Может там одни человеки, так что мое удивление при виде гоблинов и кикимор не должно притягивать особого внимания.

– Кикиморы могут найти общий язык только со своими сородичами, люди нас не любят.

– А эльфы, гоблины?

– С ними мы никогда не встречаемся. Эльфы – существа благородные, да и живут отдельно ото всех, а гоблины нас презирают, потому что представителей их расы, в отличии от моей, люди приняли как своих.

Я уже слопала пол тарелки печенья, жадно слушая рассказ Мистирьи. При общении с ней во мне еще больше просыпалось чувство единения с этим миром, и почти сразу для себя решила, что буду дружить с кикиморой! Главное, чтобы Мирелла не узнала, не хотелось бы расстраивать старушку.

Мы допили чай, я еще поспрашивала о том, как работает ее общение с овощами, и выслушав интересную лекцию, тепло попрощалась. Мистирья счастливо улыбалась, провожая меня, а когда я вышла за ворота, то женщина смущаясь, сказала, что могу приходить в гости когда захочу.

Домой я не пошла, отправилась к Пенту, и на этот раз, ура, он оказался дома!

– Что, еще дров? – На меня дыхнули густым облаком вонючего дыма. – Пока нет ничего, через три дня будут. Те, что привозил, уже закончились? Ты там общественную баню что-ль построила?

Я откашлялась, с отвращением глядя на трубку во рту мужика, и качнула головой.

– Мне нужна вывеска с красивой надписью.

– “Общественная баня”?

– Да нет же! Я ведь вам говорила, что буду печь торты на заказ.

– А-а-а… Стряпню собралась продавать. Ну, удачи.

– Вы мне вывеску сделаете?

– Срочно надо?

Я минуту раздумывала. Вообще-то нет, не срочно, но мне казалось, что нужно ее повесить как можно скорее – она будет заставлять меня быстрее приводить кофейню в рабочее состояние.

– Сегодня! Край – завтра утром.

– Пять серебряных.

– Это грабеж! – я возмутилась вполне справедливо! За дощечку с буквами – пять серебрушек?

– Ищи тогда в другом месте, а меня не отвлекай.

– Ладно, ладно! – и пробормотала под нос: – Черт бы вас побрал.

– Что?

– Я говорю, что прослежу за работой. Но имейте в виду – мне нужна будет помощь повесить ее над дверью.

– Помогу.

Пент повел меня за дом. Там он долго дымил трубку, взглядом художника осматривая гору одинаковых шершавых досок, потом выбрал одну и показал мне.

– Пойдет?

– Да, но я думала она будет посимпатичнее, – сморщилась, скептическим взглядом окинув доску, с которой даже береста не была снята.

– Не боись, все сделаю.

Я села на пенек и стала зорко следить. Надо сказать, что через полчаса у меня все вопросы по поводу грабительских расценок Пента отпали сами собой. Лесник умел виртуозно обращаться с деревом, и вскоре передо мной лежала гладкая, без единой зазубринки, вывеска причудливой формы, похожей на облачко, которое обычно рисуют дети.

– Писать что?

Я сказала название кофейни и с удовольствием наблюдала за застывшим в недоумении мужиком.

– Еще раз повтори, как?

Пришлось сказать снова. Пент хмыкнул, но притащил из сарая банку золотой краски и каллиграфическим почерком написал на доске название.

Пока краска подсыхала, мы сидели молча. Потом так же молча Пент взял молоток, гвозди, погрузил вывеску в телегу, запряг лошадь и мы отправились ко мне домой.

Спустя еще час, я, расставшись с пятью серебряными монетами, но с чувством полнейшего восторга, стояла напротив своего дома. Взглянула на издательство, с улыбкой прочитала “Серый волк”, а повернувшись к своей вывеске, расхохоталась в голос – “Не кусай за бочок”.

Никто кроме меня смысла не поймет, а мне и не надо. Мне было весело, ведь я вложила в это название всю свою неприязнь к “серому волчку” Райну.

– Любопытно, – раздалось за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

– Любите вы подкрадываться! – зашипела на журналюгу, пытаясь понять, зачем он опять пришел. – Вам дома не сидится? Идите материал для статьи ищите, чтобы скандал обо мне забылся.

– Я уже все решил.

– Очень на это надеюсь.

– А что за название такое странное? Ты решила дать дому имя?

– Это для моей кофейни, в которой вас обслуживать не будут.

– По закону любое заведение обязано обслуживать всех гостей. Не знала?

Я стиснула зубы. Вообще-то догадывалась, потому что на Земле именно так и есть, закон о защите прав потребителя называется, но не думала, что в Молоте будет то же самое.

– Вам здесь не понравится, будьте уверены.

– Отчего же? Тот пирог, что ты так и не дала мне попробовать, выглядел очень аппетитным. А по рецепту теста, который ты мне все-таки любезно преподнесла, моя кухарка испекла отменные пирожки!

– Вообще-то пирожки из того теста нужно жарить на сковороде, а не печь.

– Да?.. Хм.

– Господин Догрус, если у вас все, то прошу оставить меня одну, – я демонстративно замахала в сторону калитки.

– Буду ждать открытия! – кричал мне отчего-то развеселившийся Райн, переходя дорогу.

“Ждите, ждите”, – злорадно думала я. – “Вряд ли вы когда-то пробовали соленый чай”.

В голову пришла одна гениальная мысль уже почти перед сном, из-за которой мне пришлось подняться с постели среди ночи и пойти на кухню. Напеку печенья, пирожных, каких смогу из имеющихся продуктов, пирог с вареньем, и завтра буду раздавать их на площади вместе с листовками. Думаю, такой ход приведет ко мне гостей, пусть немного, но они точно будут.

На улице давно рассвело, когда я укладывала на тарелки последний пирог, порезанный на маленькие кусочки. Устала, но усталость эта была приятной. Я довольно осмотрела плоды своих трудов, аккуратно сложила все в корзину, и отправилась приводить себя в порядок. Умываясь, даже напевала песенку, так радостно мне было на душе. Всего несколько дней нахожусь в Молоте, а еще ни единого разочка не заскучала! То проблемы решаю, то по гостям хожу, то еще что.

Да, мне определенно нравилась моя новая жизнь!

В дверь постучали. Сначала тихо, потом чуть настойчивее. Наверное, снова чем-то взволнованная Мирелла прибежала проведать меня, едва проснувшись. Я улыбнулась мысли о заботливой старушке, и распахнула дверь.

На пороге стояла женщина. Темные волосы на висках уже были подернуты сединой, чистое лицо покрыто едва заметной сеточкой морщин, а в глазах таилась грусть. Гостья была очень ухоженной, хорошо одетой, а рядом с ней стоял большой чемодан. На меня женщина смотрела с каким-то чрезмерным любопытством.

– Ну здравствуй, дочка, – усмехнувшись, произнесла она.