Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

– Всё правда, Тиль. И замок, что словно корона, венчает гору, и Владыка, чей взгляд забирает души, и звездопады, исполняющие желания. Всё правда, Тиль, и волшебство – тоже.

– И вы – одни из тех? – мрачно подытожил Тиль. Алида подметила, что теперь он относится к магическим проявлениям без прежнего энтузиазма. Отчего-то её это неприятно задело.

– Нет, – ответила Алида. – Всё не так. Всё куда сложнее. Мы служим ему, и не служить ему не можем. Если Рич не вернётся – всё пропало, Тиль.

Тиль посмотрел на неё долгим взглядом, потом поднялся, накинул куртку поверх рубашки и молча вышел за дверь.

– Тиль! – окликнула его Алида, но музыкант уже ушёл.

Она закусила ноготь на большом пальце и сдавленно застонала. Мурмяуз бросился облизывать её лицо шершавым языком. Алида прижала кота к себе и закачалась, сидя на кровати. Грохот дождя теперь казался оглушительно громким, и она почувствовала себя совсем одинокой и маленькой, как птичка, залетевшая в чужой и незнакомый лес.

Случившееся как-то связано с заданием Ричмольда, с его перевоплощениями. Он давно перестал быть самим собой, и кто знает, что с ним сделала магия, которую он вынужден собирать, как травник собирает целебные растения.

Он больше не придёт. Рич вернулся бы, но не другой. А раз он стал таким среди дня, значит, случилось что-то, не дающее ему больше чувствовать себя прежним. Он бесповоротно изменился.

Без Тиля комната показалась Алиде неожиданно пустой. Да и тишина, о которой она иногда так просила, стала гнетущей и страшной. Алида потрогала свою метку, тонкими линиями алеющую на белой коже, и серебристая искорка взметнулась под её пальцами. На мгновение её ослепила вспышка необъяснимой ярости, острая, как лезвие, сильная до скрежета зубов. Мурмяуз, словно почуяв перемену настроения хозяйки, спрыгнул с её колен и забрался на стол, недовольно размахивая хвостом.

Алида перевела дух. Она не поняла, что это было, и поспешно опустила оба рукава платья, закрывая метки. От страха у неё задрожали руки, и она быстро допила свой чай, надеясь, что крепкий напиток хоть немного её успокоит. Сердце стучало часто, как у синицы, а в голове бушевал вихрь самых разных мыслей. Что теперь ей делать? Искать Ричмольда или сначала честно рассказать обо всём Вольфзунду? Прогонять Тиля или позволить ему идти с ней, если он захочет? И что за вспышки ярости, охватывающие её без видимых причин?

«А ведь Рич тоже вышел из себя, прежде чем стал Чернокнижником, – подумала она. – Быть может, моя злость как-то связана с ним? С близостью этой его книги? Или из-за тёмной магии, которой тут полно?»

Алида вскочила, накинула плащ и бросилась вниз по лестнице. Она пробежала через нижнее помещение, чуть не сшибив по пути несколько стульев, и рывком открыла входную дверь. Потоки дождя бросились в лицо, подхваченные ветром, и Алида зажмурилась, чтобы вода не попала в глаза.

Она промокла вмиг, но упрямо продолжила бежать по раскисшей грязной дороге. В воздухе едва различимо пахло цветами и чем-то вроде потухшей свечи. Исполинские ивы, растущие вдоль дороги, стонали и тянулись к ней длинными тонкими ветками, похожими на волосы сказочных русалок. Борясь с порывами ветра, Алида добралась до конца улицы, обернулась и через серую завесу дождя разглядела мужскую фигуру, идущую к ней.

– Рич! – крикнула Алида, но ветер отнёс её оклик в сторону.

– Клари! – воскликнула фигура, и сердце Алиды разочарованно упало.

Тиль подбежал к ней и обхватил за плечи.

– Куда ты выскочила? Промокнешь, как собака дворовая. Нет нигде твоего друга, я уже половину деревни пробежал. Давай скорее в дом.

Они понеслись обратно, мокрые, словно выкупались прямо в одежде, серые и незаметные в бушующем мраке, как речные духи, выбравшиеся из воды, чтобы обрушить на людей страшную бурю. Небо полоснула яркая молния, и гром загрохотал так, словно все окрестные дома разом рассыпались. Алида поскользнулась на раскисшей грязи, но Тиль подхватил её под руку, не давая упасть. Стуча зубами от холода, они вбежали обратно в таверну-гостиницу.

Грета, хозяйка, с оханьем и аханьем провела их в кухню, где топилась широкая печка, и развесила их верхнюю одежду сушиться поближе к огню. Алиде и Тилю она всучила по большой чарке горячего вина, конечно, не такого густого и ароматного, как у Вольфзунда, но всё равно довольно вкусного.

– А я смотрю, куда это ваш мальчик побежал как оголтелый? – закончив возмущаться, спросила Грета. – Выздоровел, что ли? Проскочил мимо меня, как бес болотный, а глаза так и сверкают, будто в лихорадке. Значит, вам теперь и комната вторая не нужна?

– Не беспокойтесь, тётушка Грета, – заверила её Алида. Зубы у неё стучали, поэтому слова звучали отрывисто. – Я буду по-прежнему платить за две комнаты. На всякий случай.

Грета посмотрела на неё и покачала головой.

– Ждать будешь? Ну жди. Я в твоём возрасте тоже всё ждала, ждала, да так и осталась одна с сыном на руках…

– Принесите нам супу, пожалуйста, – спохватился Тиль, чтобы сменить тему.

Грета ещё недолго посмотрела на них, потом вздохнула, покачала головой и скрылась в подсобном помещении.

– Спасибо, – тихо сказала Алида, протягивая озябшие руки ближе к огню.

– Да не за что, – пожал плечами Тиль. – Бабы – они такие. Лишь бы языком потрепать. Мои мать с сестрой тоже вечно лишнее болтают. – Он тоже придвинулся поближе к печке, а потом добавил вполголоса: – Ты не бойся, Клари. Я не такой, как он. Совсем не такой.

– Вижу.

Она задумчиво запустила руку в копну волос. По-прежнему влажные. Ещё простудиться не хватало. Алида глотнула ещё вина, и от горячего напитка ей стало чуть теплее. Грета гремела тарелками за деревянной перегородкой, от промокшей одежды поднимался пар, и в комнатке сделалось душно. Алида покосилась на Тиля: его взъерошенные волосы так и высохли торчком, как перья у драчливого воробья.

И всё равно Алиде продолжало казаться, что солнце, затянутое плотными серыми тучами, больше никогда не взойдёт и не засветит ей. Она упустила свою возможность послужить Вольфзунду ещё раз, а без его покровительства у неё ничего не получится.

– Всё будет хорошо, – уверенно произнёс Тиль и, поколебавшись, осмелился положить ладонь ей на руку. – Не знаю, через что ты уже прошла, но, если то, что ты говорила, – правда, значит, тебе многое по плечу. Ты крепкая девчонка, Клари. Всё образуется. Я помогу.

Алида подняла на него взгляд. На лице Тиля плясали отблески огня, а карие глаза искрились участием. Она невольно улыбнулась.

– Спасибо, Тиль. Что-нибудь да будет.

* * *

Холодные капли дождя кололи лицо, как когти тысячи разъярённых птиц.

«Что же она не посылает мне вдогонку своих крылатых друзей? Приказала бы им выклевать мне глаза. Боится за них? Или не может до этого додуматься?» – с широкой ухмылкой думал он.

Шагалось на удивление легко. Так легко, будто под ногами была не размокшая грязь, а укатанная дорога. Он не думал, куда идёт, просто спешно шагал, будто опаздывал на важную встречу. В груди тянуло, мерзко и нетерпеливо, но он отмахивался от этого ощущения, наслаждаясь движением, наслаждаясь ветром, рвущим волосы, наслаждаясь тем, что живёт. Живёт по-настоящему, а не так, как в последний месяц.

Тяжёлая сумка привычно билась у бедра, астролябия холодила кожу на груди, и ощущение близости волшебных предметов вселяло головокружительную уверенность.

Он один. Ни девчонка, ни фермер больше не будут тяготить его своим обществом. Это было так восхитительно, так пьяняще, что он запрокинул голову и расхохотался в лицо дождю и тяжёлым набухшим тучам. Он прибавил шаг и пустился почти бегом. Где-то там его ждали, его звали, без него не могли обойтись. Где-то там его будут уважать, перед ним будут преклоняться, с ним будут считаться, и никто не станет над ним кудахтать, называть глупым старым именем «Ричик», не будет насмехаться и считать его немощным мальчишкой.

Нищие деревенские дома давно остались позади, и теперь перед ним расстилался только редкий перелесок. Ливень ослаб, словно устал, сменился вялым дождичком. Ноги несли его строго на север, через кусты и рощи, по пустырям и полянам, и скоро он потерял счёт часам, проведённым в пути.

Не останавливаться. Главное – не останавливаться. Он шёл быстрее и быстрее, то мчась во весь дух, то пускаясь рысью, и дорожный плащ реял за спиной, как тёмное знамя пиратского корабля. Ни один смертный человек не двигался с такой скоростью, никто из живых не мог покрыть такое расстояние всего за одну ночь. Он ещё ни разу не остановился, чтобы перевести дух, да и не хотелось. Он желал лишь одного: скорее прийти туда, где его ждут.

Ему казалось, будто он может обойти весь изученный людьми свет, дойти до тех дремучих земель, о которых когда-то очень давно – в далёкой прошлой жизни – рассказывал ему учитель.

А была ли она вообще, эта прошлая жизнь? Нет, наверное, не было. Он просто спал, долго и томно, а сейчас, наконец, проснулся. И явь оказалась прекрасной.

Полночь давно миновала, дождь успокоился, и тучи расступились, явив за своими серыми телами чёрное пространство неба с крупинками звёзд. Он по-прежнему был новым собой, свободным и могущественным, и ему хотелось, чтобы впредь так было всегда.

Он бежал ещё час или два, и небо по правую руку стало мутно-зелёным, как тина в заросшем пруду. Сапоги с чавканьем вгрызлись в сырую землю, и он вдруг остановился. Да, это здесь. Здесь его ждали, сюда его звали. Он перевёл дух и огляделся. Впереди стлалось сизое болото, похожее на крыло огромной птицы, а над зеркалами тёмных лужиц поднимались прозрачные облачка пара. Вокруг болота высились мёртвые деревья с обломанными верхушками, словно скошенные исполинской косой сказочного великана. Воздух был стылым, неподвижным и влажным, а впереди плотной пеленой висел туман, мешая разглядеть, где заканчивается болото.

– Я ждал тебя, – произнёс кто-то за спиной, и Чернокнижника бросило в холод. Впервые за это перевоплощение что-то поколебало его уверенность в себе и заставило действительно испугаться. Он узнал этот голос. Он уже давно звучал у него в голове, звал, убеждал, манил. Холодные градины пота выступили на лбу, и юноша медленно обернулся.

Перед ним стоял мужчина лет сорока, высокий, но сгорбленный. Его некогда ярко-рыжие волосы щедро усыпала седина, зато глаза горели живым энергичным огнём, как у азартного подростка. Он был очень худ – одежда висела на нём некрасивыми складками. В крупных руках он сжимал крепкую палку, на которую опирался. Шею укрывал широкий шарф, из-под которого выглядывал уродливый рваный шрам на горле. Зрелище было не из приятных. Увидев смятение Чернокнижника, мужчина улыбнулся.

– Я рад, что ты всё-таки пришёл. Я звал тебя, и наконец-то ты откликнулся. – Горбун сложил обе руки на палке и чуть наклонился вперёд. – Настало наше с тобой время.

– Кто вы? – сглотнув, спросил Чернокнижник.

Незнакомец повёл плечами и окинул безмятежным взглядом болота и погибший лес.

– Я – хозяин земель. А ты – мой преемник. Вместе мы добьёмся всего, что пожелаем.

– Хозяин? Ты староста деревни?

Мужчина сипло рассмеялся

– Какого невысокого ты обо мне мнения. Я – хозяин всего, что ты видишь. Точнее, стану им, если ты согласишься мне служить. Я знаю, пока что ты служишь Вольфзунду, но на многое ли он способен? Он даже не смог вылечить тебя, простого смертного мальчишку, хотя это было проще простого. Скажи, Чернокнижник, чего бы ты хотел?

Он нахмурился, глядя на мужчину, пытаясь разглядеть на его лице насмешку. Чего бы он хотел? Ходить, отомстить Кайлу, унизить Тиля, вернуть Герта, а ещё… Нет, эти мелочные желания остались в прошлой жизни, так далеко и глубоко, что он удивился, как они умудрились всплыть в его воображении. Сейчас ему хотелось другого, его цели стали более высокими. Власть. Могущество. Сила. Да, пожалуй, этого ему не хватает, чтобы почувствовать себя… счастливым? Нет, скорее, полноценным.

Мужчина снова улыбнулся.

– Ну вот. Мы все хотим этого. И мы это получим. Вместе. Я дам тебе всё что захочешь, только помоги мне.

– И чего ты хочешь? – Чернокнижник недоверчиво изогнул бровь, стараясь придать своему лицу пренебрежительное выражение. Нельзя, чтобы горбун подумал, будто его так легко уговорить. Пусть постарается предложить ему больше.

Мужчина втянул узкими ноздрями прохладный предрассветный воздух и выразительно обвёл глазами болото.

– Когда-то это место называли Мёртвым. Мёртвый Лес, Мёртвые Болота. Но парадокс в том, что тогда они были гораздо более живыми, чем сейчас. Теперь тут пусто, но люди по привычке селятся чуть в стороне, обходя мёртвые места дальними тропами. Для того чтобы стать сильнее, мне нужны все, кто жил здесь когда-то. А у тебя есть то, что может помочь им вернуться.

Незнакомец не выглядел безумцем, хотя в его речах определённо было что-то странное. Чернокнижник едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Что же у меня есть?

Мужчина указал своей палкой на сумку, болтающуюся на длинном ремне. Чернокнижник инстинктивно схватился за ремень, вцепился, как коршун в добычу, защищая от странного незнакомца то, что было в сумке.

– Открой книгу, – вкрадчиво попросил мужчина.

Голову полоснуло болью. Перед глазами заплясали вспышки, в груди заклокотала ярость.

«Открой книгу», – произнёс женский голос в его голове.

«Открой книгу», – пронеслось дрожью по пальцам и отозвалось в охваченном огнём сердце.

Чернокнижник шумно сглотнул и почувствовал, как пот пополз по спине. От пульсирующей головной боли он почти не мог думать. Он не знал, что произойдёт, открой он толстый том, наполовину заполненный «птичьими» письменами, но подозревал, что случится что-то непоправимое.

По пути его окружал вездесущий запах магии, боковым зрением он замечал вспыхивающие серебристые облачка-огни, и они доверчиво тянулись к нему, как к спасителю, но он не останавливался. Сейчас, внимательнее осмотрев болото, он понял, что серебристый туман – не что иное, как целое облако магических сгустков, которые он привёл за собой. Воздух звенел, как натянутая тетива, словно все – и мужчина, и облака магии – ждали его решения.

По земле прошёл едва уловимый ропот, будто там, под толщей воды и ила, таилось что-то неведомое, какая-то сокрушительная сила, которая мечтала вырваться на свободу.

– Ты колеблешься потому, что ты ещё не подавил в себе нерешительного мальчишку, – произнёс мужчина с лёгким презрением. – Это колеблется Ричмольд Лаграсс. Он не отпускает тебя.

– Неправда! – яростно выкрикнул Чернокнижник. Упоминание его старого имени вызвало в нём новый взрыв слепой ярости.

– Правда-правда. Все противятся поначалу. Да, это тяжело, отпустить себя старого и принять себя нового. Но ты сильный, иначе ты сейчас не стоял бы передо мной, а лежал бы в кровати, страдал от холода и не мог бы даже пересесть самостоятельно в своё кресло. Твоя новая сила нуждается в применении. А Вольфзунд отвёл для неё какие-то жалкие часы от заката и до полуночи, потому что боится твоей новой сущности. Он боится тебя, ты понимаешь?

Голос горбуна – хрипловатый и убаюкивающий – обволакивал сознание, убеждал в своей правоте, усыплял бдительность, и Чернокнижнику приходилось прилагать немалые усилия, чтобы сохранять ясность ума и не покоряться ему безвольно. Помимо головной боли появилась тянущая боль в груди, которая то усиливалась, то ослабевала, словно что-то застряло у него под рёбрами и пыталось высвободиться. Его будто разрывало надвое: одна его часть желала беспрекословно слушать горбуна, а другая тянула назад.

– А ты? Разве ты не боишься?

Чернокнижника замутило от жути, когда он попытался представить, о какой силе говорит горбун. Как он может стать могущественнее Вольфзунда? Что он может сделать такого, что не по силам Владыке альюдов? Неужели эта мощь может принять его сторону, помочь ему исполнить всё, о чём он мечтает?

– Я был намного сильнее твоего прежнего хозяина, – тихо сказал мужчина. – Я оказался повержен много лет назад, но теперь готов подняться и вернуть себе всё, чего лишился. Я щедро вознагражу каждого, кто поможет мне. Я не обману. Просто открой книгу, и у тебя будет всё, о чём ты попросишь.

Чернокнижник погладил сумку. По пальцам снова пробежала лёгкая дрожь, словно книга сама не могла вытерпеть, когда же её откроют. Голову разрывало от боли, перед глазами всё плыло, сердце слишком сильно колотилось о рёбра, и единственное, чего он сейчас хотел, – это чтобы его оставили в покое. Голос горбуна снова ворвался в мысли, настойчивый и всепоглощающий. Чернокнижник почти перестал понимать, что делает. Он медленно расстегнул застёжку и скользнул ладонью внутрь сумки, осторожно ощупывая кожаный переплёт. Книга отозвалась на прикосновение радостной вибрацией, как мурчащий кот. Горбун одобрительно улыбнулся.

Земля под ногами дрогнула, будто где-то внизу ударили в огромный барабан.

Мёртвый Лес перед рассветом укутался в тишину. Не было слышно ни далёких голосов сельчан, ни перешёптывания ветра в кронах, ни воркования ворон. Всё застыло в звенящем нетерпении, замерло в предвкушении чего-то, что разобьёт эту гнетущую тишину, как старую ненужную вазу, расшевелит это место, вдохнёт в него новую жизнь.

Горбун нетерпеливо потирал руки, словно пьянчуга, которому пообещали налить рябиновой настойки. Чернокнижник колебался ещё несколько томительных мгновений, а потом рывком вытащил книгу и резко раскрыл её посередине.

Переплёт слегка хрустнул, а спустя мгновение над страницами взвился прозрачно-серебристый поблёскивающий пар.

Воздух дрогнул, земля под ногами покачнулась, со стороны леса подул ледяной ветер. Магический туман замерцал, будто серебряные угли, а со страниц раскрытой книги сорвались и потекли потоки бледно-серой мути. Запах фиалок и жжёных спичек затопил всё кругом.

Магические облака зашевелились, сплетаясь телами с новыми потоками, болотные лужи вспенились, как кипящий бульон, звонкий гул нарастал со всех сторон, и Чернокнижник выронил книгу и сжался на земле, зажимая руками уши. Его голова по-прежнему разрывалась от боли, а сердце сжимал необузданный страх. Он закричал, но в поднявшемся шуме его крик растворился, смешался с общим гулом.

Внезапно дрожь земли унялась, ветер стих, грохот смолк, и воцарилась неестественная тишина, какая бывает только в комнате, полной людей, каждый из которых отчаянно старается не шуметь. Чернокнижник осторожно отнял руки от ушей и медленно поднялся на ноги.

На болоте больше не было пусто. Между обломанных деревьев, среди мутных топей и хрупких лысых кустов стояли десятки, если не сотни странных существ. Их можно было принять за человеческих девушек, если бы не белые, слегка прозрачные тела и серебряные волосы, настолько длинные, что скрывали их наготу. Каждое из существ внимательно смотрело на Чернокнижника, словно ожидая его распоряжений.

– Кто… Что… Кто вы? – справившись с сухостью во рту, выдавил он.

В голове постепенно прояснялось, даже дышалось теперь легче.

– Это моуры, – ответил горбун. На него, казалось, всё действо не произвело никакого особенного впечатления, он был спокоен, как прежде, только хитрые глаза горели удовлетворением. – Болотная нежить. Они долго ждали, когда ты разбудишь их. Только самая чёрная магия могла вернуть их к жизни. Их и многих других, кто тоже ждёт тебя. Эти дамы – отличные стражи. И они теперь на нашей стороне.

Моуры закивали и заулыбались Чернокнижнику. Кто-то даже поклонился ему с благоговением, и он почувствовал, как уверенность возвращается к нему.

Он обернулся к горбуну, восторженно улыбаясь. Но только мужчины уже не было – исчез, растаял в воздухе, словно он был всего лишь плодом его воображения.

Зато в голове чётко прозвучал его голос:

– Ты всё сделал правильно, сынок.

Идрис никогда не видела такого великолепного зала, и у неё перехватило дыхание от восторга, едва она ступила на блестящий узорчатый пол, выложенный из тысяч дощечек разных пород дерева. Потолок с позолоченной лепниной и тщательно прорисованными дубовыми ветками напомнил ей родные Птичьи Земли – там, когда стоишь у дома и смотришь вверх, дубы так же обнимают небо. Она повернулась к Кайлу, чтобы поделиться с ним радостью, но осеклась, когда увидела его угрюмое лицо и холодный взгляд.

Посреди зала стоял дубовый стол – такой огромный, что Идрис подумала, что люди, которые сядут на противоположных сторонах, будут не очень хорошо слышать друг друга. Стол покрывала тонкая тканевая дорожка золотистого цвета. Ни посуды, ни угощений на нём не было.

На стульях с высокими спинками восседали два старика – Магистры – так называли их здесь, в городе. Напротив них, занимая всю противоположную сторону стола, сидели девушки и молодые люди. Они называли себя Хранителями, но Идрис, хоть и тоже с недавних пор жила в Библиотеке, себя к ним не причисляла. Некоторые из Хранителей неловко ёрзали на стульях, другие сидели прямо и выглядели уверенными и спокойными.

Зеленоглазый старик – кажется, его звали Дивидус, – кивнул новоприбывшим. Кайл быстро прошёл через зал и сел на свободный стул. Идрис, немного помешкав, тоже прошла к столу и села слева от Кайла. Её стул неприятно скрипнул.

– Все в сборе, я полагаю? – произнёс Дивидус. Собравшиеся нестройно забормотали, Идрис просто кивнула. Магистр удовлетворённо улыбнулся.

– В таком случае, – продолжил старик, – уделите мне несколько минут вашего внимания. Тем более что делать вам пока что больше нечего.

Дивидус откашлялся и обменялся с Волхвоксом ироничными взглядами.

– Но не волнуйтесь, наши юные помощники. Скоро каждый из вас сможет внести свой вклад в общее дело. Позвольте поприветствовать вас на пороге новой эпохи. Эпохи колдовства. – Дивидус широко развёл руки, будто хотел обнять сразу всех собравшихся. Идрис чуть отстранилась. – Король Гиорт покинул нас. Кого-то это известие огорчило, кто-то, напротив, обрадовался. Бесспорно одно: монарх давно утратил власть, оставил свой народ и только мешал тем, кто мог принести пользу Королевству и позаботиться о людях.

При упоминании гибели короля у Идрис неприятно ёкнуло в груди. Она изо всех сил гнала от себя мысли, что это из-за неё Королевство осиротело. Да и можно ли считать её причастной? Она всего-навсего показала старику, как готовятся «Слёзы Тумана», самый сильный и смертоносный из всех известных ядов…

Дивидус склонил голову, разглядывая стол и свои руки. Морщины на его лбу проступили чётче, но он быстро согнал со своего лица выражение глубочайшей задумчивости и улыбнулся.

– Теперь мы свободны – мы все. Но свобода – это всегда необходимость принимать новые решения. И сейчас у нас нет права на ошибку. Ваши жизни теперь в ваших руках, как и жизни тысяч других жителей Земель Короны.

Идрис дёрнула плечами, будто от слов Магистра вдруг повеяло холодом. Старик тем временем всё говорил, и Идрис заставила себя слушать дальше не отвлекаясь.

– …От вашего сегодняшнего решения будет зависеть ваша дальнейшая жизнь. Когда-то вы были окружены заботой, у вас было всё, чтобы учиться ремеслу и не думать о завтрашнем дне. Злая воля врага уничтожила всё, к чему вы привыкли, и, если бы мы не отыскали вас и не дали приют в Библиотеке, лишь Первый Волшебник знает, что было бы с вами сейчас. Тогда вы приняли верное решение, и, надеюсь, сегодня вы тоже сделаете правильный выбор.

Он обвёл глазами Хранителей, и Идрис заметила, что многие поспешили спрятать взгляд. Дивидуса это не смутило, и он продолжил свою речь.

– Несколько месяцев назад вы все остались в трудном положении. Без семей, без домов, без наставников. Брошенные и потерянные. И тогда вы обрели пристанище здесь, за стенами нашей древней Библиотеки – без преувеличения, замка мудрости и знаний. Мы не держали вас здесь насильно, и те, кому было куда идти, покинули Библиотеку. Остались вы – те, у кого больше нет ничего, и мы не противились, давали вам всё, что нужно для жизни. Теперь мы хотим, чтобы вы отплатили добротой за доброту. Услугой за услугу. Благополучие Королевства во многом зависит от вас. Народ остался без правителя, а соседство альюдов грозит ужасными бедами. Вы согласны послужить нам, чтобы дворец в Авенуме вновь узнал сильного правителя вместо спятившего короля? Согласны помочь нам свергнуть Чёрный Замок вместе со всеми демонами?

Отчего-то он пристально посмотрел именно на Идрис, и она сглотнула. От взгляда старика у неё всегда портилось настроение – Дивидус умел смотреть так, что она мгновенно чувствовала себя глупой, никчёмной и безвольной.

Зал загудел тихими голосами, как молодая роща, перешёптывающаяся листвой. Худая девушка с чёрными косами – Идрис вспомнила, что её звали Эммой, – первая согласно кивнула. Следом за Эммой своё согласие с Дивидусом выразили и некоторые другие. Кайл тоже кивнул, но несколько неохотно и осторожно, словно прикидывал, можно ли будет потом передумать. Скоро все собравшиеся дали положительные ответы, и Идрис ничего не оставалось, как тоже согласиться. Дивидус с гордостью и удовлетворением взглянул на Волхвокса. Оба Магистра улыбнулись.

Свечи под потолком мигнули, золотая роспись переливчато блеснула, будто нарисованные ветви ожили и заколыхались на едва уловимом ветру.

– Все из вас проходили то или иное обучение, – вновь заговорил Дивидус. – Среди вас есть кузнецы, мастера фарфора, стеклодувы, летописцы, портные, оружейники и другие. И любой талант, любое знание сейчас нам необходимо. Потому что мы строим новое Королевство, строим новое государство на руинах старого и ничего из старого уклада не заберём с собой в новую жизнь.

Мы построим новое только тогда, когда от прежнего не останется ничего – ни единого воспоминания. Мы объединим под нашим знаменем все окрестные Земли, соберём лучших людей всего Королевства, чтобы воздвигнуть прекраснейшие дворцы, разбить великолепнейшие сады, наладить утерянное сообщение с дальними Землями и сделать наш край цветущим и могучим. Словом, займёмся всем тем, чем не считал нужным заниматься король Гиорт. И помогать нам будете вы.

Хранители переглядывались друг с другом. В свете множества свечей их глаза заблестели в предвкушении. Идрис не было дела до того, какими станут эти чужие человеческие Земли, но всеобщее возбуждение передалось и ей. Старик терпеливо подождал, когда всё внимание вернётся к нему, и продолжил.

– Как я уже говорил, мы давали вам кров, снабжали вас пищей, оберегали от всех угроз непостоянного мира. Думаю, будет справедливо, если мы попросим вас о небольших услугах в оплату за гостеприимство. Помните: мы строим новый мир, и вклад каждого – бесценен.

– Простите, – подала голос совсем юная девушка с тонкими светлыми косичками. – Там, откуда я родом, с гостей не просят оплаты. Их принимают просто так – потому что любят и уважают.

На девушку зашипели, и она смущённо уставилась в стол перед собой. Дивидус сделал вид, что ничего не слышал.

– Надеюсь, вам будет приятно послужить на пользу Магистрата, потому что совсем скоро именно нас будут именовать правителями, а вы сможете с гордостью говорить, что именно вы помогали сотворить справедливое, сильное и мудрое Королевство.

Идрис покосилась на Кайла. Старик говорил складно, если бы она выросла здесь, ей, наверное, очень понравились бы его слова. Но у Кайла был такой вид, будто его вот-вот стошнит.

– Вы станете новым королём? – спросила Эмма. Её голос прозвучал звонко, взлетая к сводчатому расписному потолку.

Дивидус и Волхвокс переглянулись, Дивидус спрятал ухмылку в бороду.

– Королём? Возможно, я позволю людям по привычке называть меня этим словом. Но по сути я стану Верховным Магистром, и моя власть протянется куда дальше, чем дотягивалась вялая королевская рука. С Волхвоксом мы станем настоящими пастырями для несчастных людей, забывших, что такое справедливый и мудрый правитель. Народ сам попросит нас занять королевский дворец, вот увидите. Сначала мы дадим людям успокоиться – такие перемены всегда пугают привыкших к тишине и покою мирных жителей. Они сейчас похожи на мышей, разбегающихся по амбару, когда убрали стог сена, под которым они прятались. Пусть успокоятся – а может, испугаются настолько, что совсем перестанут соображать, – и тогда я, так и быть, сжалюсь и взвалю на свои немолодые плечи груз власти.

Идрис мало смыслила в политических интригах, но в глазах Дивидуса она увидела столько жадности, они горели такой жаждой могущества, что Идрис подумала, что вряд ли он удовлетворится правлением в Землях Короны. Быть может, ему станет мало, и Птичьи Земли тоже окажутся под властью новых правителей?

– Работы предстоит много. Нам будет нужна сильная армия, чтобы противостоять врагам. Но помимо армии нам необходимо ещё одно оружие, которое стало доступно только недавно. Мы наконец начнём использовать магию во всей её силе.

– Но вы же презирали её! – воскликнул светловолосый парень. Идрис вспомнила его имя. Джер. – Разве не вы приказывали арестовывать всех, кто занимается колдовством?

– То было совсем другое, – мягко ответил Магистр. – Безусловно, магия очень опасна в неумелых руках. Ещё опаснее – во вражеских. Поэтому сейчас нам нужно сделать всё, чтобы эта новая стихия подчинилась нам, а не кому-то ещё. Мы не допустим, чтобы магию использовали против нашего народа, против нас самих и нашего будущего. В древние времена существовал особый орден Чернокнижников – колдунов, приручающих самые опасные магические материи. Обучить таких людей сейчас нет возможности – здесь нужны особые способности, да и многие знания безвозвратно утрачены. У нас нет времени, чтобы пытаться взрастить из кого-то из вас настоящего Чернокнижника. Но есть люди, у которых, определённо, может получиться что-то похожее.

Магистр замолчал. Идрис с ужасом заметила, что все взгляды теперь обращены на неё. От неё явно чего-то ждали. Но чего?

– Дети Птичьих Земель гораздо более тонко чувствуют магию, чем уроженцы Королевства. Нам повезло, что у нас есть одна из представителей этого древнего и таинственного народа.

Во рту у Идрис пересохло. Сперва слова Магистра повергли её в ужас, но скоро страх сменился злостью. Старик просто не понимает, что несёт!

– Чернокнижники никогда не были слугами людей-колдунов, – сверкая глазами, выпалила она. – Они всегда служили другому хозяину, и вам это известно! И если вы думаете, что научиться их мастерству может любой, кто вырос в Птичьих Землях или слышал о магии хоть немного больше простого землепашца, – вы очень, очень глубоко заблуждаетесь.

Зелёные глаза Дивидуса недобро сверкнули. Волхвокс фыркнул и подпёр ладонью голову, внимательно глядя на Идрис. Она почувствовала, как горят щёки.

– Мы не станем делать из тебя Чернокнижницу, – мягко проговорил старший Магистр. – Конечно, тебе не под силу отделить опасную тёмную магию от иной, заточить её в Книгу Тьмы и уничтожить – или сохранить для дальнейшего использования. Этот процесс требует полной отдачи, и часто в жертву приносится самое драгоценное – душа самого мага. Со временем в Чернокнижниках не остаётся ничего человеческого, так неужели ты могла подумать, что я желаю для тебя такой участи? Нет, милая Идрис, твоя задача будет намного проще. Ты станешь отбирать людей, которые смогут собирать для нас магию. Тёмную, светлую, смешанную – неважно. Мы сами разберёмся, что делать дальше, а ты оградишь несведущих простолюдинов от опасности. Только представь, что может произойти, если источник магии найдёт кто-то из простых горожан.