Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 351 страниц)

– Чем обязан?

– А можно повежливее? – Локи спрыгнул. На этот раз голос его звучал не так весело и небрежно. – Минут пять ждал, пока вы помиритесь, хотя дело срочное. Милая, ты, конечно, можешь взывать к дедушке дальше и громче, но тогда я попрошу его сопроводить тебя обратно домой. Мы с ним в хороших отношениях, он поймет. Итак, буду краток. Ты, волк, пойдешь в здание РУ, что за центральным парком, и на входе сообщишь, что для Ликурга Эйдолона у тебя в памяти хранятся сведения, которые ты ему обязан передать. Как они к тебе туда попали и когда, ты не помнишь. С блоками, чтоб проверку пройти, я помогу. Это понятно?

Лои промолчал.

Локи кивнул, словно молчание лугару было достаточным ответом.

– Что именно ты должен передать, выучишь зрительно, на месте Лику нарисуешь. Все ясно? А, – спохватился Локи, – девушку к братьям закинем по дороге. Ну и отказать ты мне не можешь. Я много знаю про увлечения великого наставника и отшельника Аима.

Гюд недовольно взглянул на замершую пару.

– Мне «пожалуйста» сказать? Или ты все-таки без реверансов пошевелишься своей ведьме помочь? Она тоже там.

– Дорогой, ты не передумал?

Клеомен отрицательно покачал головой. Печаль матери по поводу выбранной сыном работы уже стала привычной. Почти ритуал каждого свидания или разговора с ней.

Дике вздохнула. Прекрасный, талантливый и соблазнительный, как отец, суть стремления к истине, как она, его мать, ее Клеомен тратит себя на мелочи. Ему по-прежнему кажется, что все блага в жизни он зарабатывал не своим умом или талантами, а за счет семьи.

– Глупый ребенок. – Ора укоризненно взглянула в глаза сына.

Клеомен недовольно нахмурился и сжал челюсти.

Опять она его рассердила своими попытками открыть истину.

– Мам, мне нужен дед.

– Дед ему нужен. А сам Ликург со стариком пообщаться не может? Тебя подставляет?

Ора всплеснула руками.

– Мам, где дед?

Дике зло выдохнула.

– О чем речь пойдет?

– Я не могу сказать. Не сейчас, – чуть смягчил первоначальный отказ Клеомен. В конце концов, если в мире и существовало создание, способное хранить тайны, то это была его мать.

Она немного помолчала, внимательно вглядываясь в сына, затем чуть тише спросила:

– Ты так и ходишь за этой зверюшкой?

– Мама, где Уран?

– Квартира, за которую она вдруг выплачивает минимальный процент. Высококвалифицированные няни, которые оказываются волонтерами в социальных земельных программах и благотворительных организациях. Рекомендации, которые она получа…

– Мама, где Уран?

– Какой же надо быть глупой, чтоб все это не выяснить за столь долгий срок? Разве мало девушек и женщин вокруг тебя было и есть? Достойные, умные, красивые, а главное, влюбленные!

Клеомен резко поднялся:

– Мне пора. Прости, что потревожил.

– Да молчу я! Молчу! – на высокой ноте закончила излагать материнские переживания Дике. – У «Нового поколения» есть проект «Калива[25]». Это одиночные хижины на острове Орос. Уран в позапрошлом месяце прочел и загорелся…

– Понял. Спасибо! – Не дожидаясь, пока мать закончит, Клеомен прыгнул к дивану, на котором она расположилась, и поцеловал в лоб. – Я побежал! Папе привет!

– Клеомен!

Дике взмахнула рукой и поднялась вслед за сыном. Ей так много всего хотелось ему рассказать! О себе, об отце, о том, как они скучают по нему, о работе, о соседях… Особенно хотелось высказаться про эту глупую кошку с котятами, умудряющуюся пренебрегать ее единственным, уникальным сыном.

Но хлопнула дверь. Он снова спешил. Своенравный, упрямый, ранимый.

Клеомен сел в автомобиль, который десять минут назад припарковал на подъездной дорожке родового имения. Вообще ему по происхождению полагался личный водитель, которого родители до сих пор в штате держали, и средство передвижения посолиднее, чем его старенький «торнадо», только он будет не он, если позволит втянуть себя в этот порочный круг ничем не оправданных привилегий.

Указав системе навигации координаты и построив оптимальный маршрут, черт отключил автопилот и рванул автомобиль с места. На автоматике, соблюдая все правила безопасного движения, он к переправе на Орос доберется только часа через три, а так раза в два быстрее получится.

В кармане запищал наушник. Клеомен подождал, пока вызов поймает система, и включит громкую связь.

– Да?

– У нас сложности, – прошептал, вернее, прошипел Иму. – Шефа, киборга и Мос увели разведчики. Понял?

– Понял.

– Все.

Клеомен сквозь зубы процедил проклятие. И отменять желания не было. С чертом подобное случалось крайне редко. Он нехотя забрал свои слова назад и после небольшой паузы проговорил:

– Вызов. Горица.

После короткой паузы раздались три щелчка, а следом и голос русалки:

– Привет. Как дела?

Беззаботность у нее получилась откровенно фальшивая.

– Хорошо. – Со злости черт вывернул руль сильнее, чем это было необходимо, так что машину на повороте слегка занесло.

– Как отгул? Как родители?

– Великолепно. – Беззаботность у него получилась гораздо лучше, чем у собеседницы. – Зря переживал, но до конца дня с ними еще побуду. Как у вас?

– Работаем. Маме добра!

– Благодарю.

Попытки вызвать Зверобоя, Мосвен, Козлову и шефа потерпели фиаско. Фактически он один остался в свободном полете. И то ненадолго.

Клипсу, к примеру, отследить легче всего. Клеомен открыл окно и выкинул бесполезный сейчас аппарат, следом отправилась батарея рабочего планшета. Способ навигации тоже пришлось сменить. Теперь на лобовом стекле полупрозрачным контуром светилась карта, на пассажирском сиденье лежал компас, а взгляд Клеомена не пропускал ни одного указателя.

Для столь грубого вмешательства у разведчиков могла быть не одна причина, но, скорее всего, инициатива исходила от главы правительства. Нареканий к исполнительной власти у населения не было. Ехидна[26] руководствовалась интересами своей земли и не гнушалась никакими средствами, следуя этим интересам. Но МУП организация межземельная, вмешательство в деятельность которой со стороны властей на местах четко регламентировано. И тот факт, что постоянно действующий центральный орган территориально находится над поверхностью столицы, не давал Ехидне и ее управленцам привилегий. Отчасти для того и был возведен автономный остров.

Да только с тех пор, как ассамблею Интерпола возглавил Гуарино из рода Вольпи, вмешательство в работу отделов стало происходить все чаще. Роман избранного руководителя МУПа и Ехидны секретом уже не был.

Клеомен стиснул зубы, сдерживая новую порцию проклятий, готовых сорваться с языка. Ярость все нарастала, а она сейчас была не к месту. В рогах уже жар ощущался. Еще немного, и проявятся. Проявятся рога – начнет сиять хвост. С Ураном в таком виде не побеседуешь.

Скоростной поток донес маленький «торнадо» от границы до переправы за час. Там Клеомен оставил автомобиль на парковке и, воспользовавшись услугами очаровательной юной агуане, оказался на Оросе[27], где его мгновенно поймала аура деда.

– Чего надо?

Черт не удержался от ласковой улыбки. Если бы с ним был кто-то незнакомый с характером древнего, к примеру Костя, то этот кто-то мог бы смело предположить, что в гости явился нелюбимый правнук.

– Ты должен был выйти, когда я попал в поле твоего маниту.

– Зачем? – Старик как изучал сосредоточенно что-то на столе посреди своей убогой хижины, так и продолжал изучать.

– Чтобы встретить меня и проводить.

– Ты же сразу, как высадился, понял, куда идти.

Клеомен огляделся в поисках стула. Печь, лавка, стол, комод с посудой. Стул был только один. Вернее, табурет. На нем Уран сидел.

– Таким образом ты показал бы, что очень мне рад. – Клеомен вышел за дверь, выбрал чурку потолще из груды рядом с колодой, занес в дом и пристроил ее на манер стула слева от деда. – Что там у тебя?

– Ты знаешь, как Аудра контролирует переходы?

– Через свое маниту, связанное с потоками магии переходов.

– Нет. Ты не понял вопрос. – Дед оторвался от изучения древней рукописной тетради. – Как она это делает? Изначально переходы не были контролируемыми. Первая Яга, открывшая у себя такую способность, появилась относительно недавно. Ваш Ярослав, кстати, лично документировал открытую демонстрацию. И важно, что именно появилась она, а не родилась. Утверждала, что сирота и отшельница. Откуда она пришла?

– Дедушка, все представители рода Яги – создания одиночные и скрытные. Они до сих пор таинство родов хранят, а ты хочешь, чтоб я серьезно задался вопросом, почему та мадам не сообщила, откуда пришла?

– Ты глуп. – Уран недовольно поджал губы и вновь углубился в чтение текста на праязыке.

– Это ты глуп. Вместо существенного объяснения истоков своих сомнений пытаешься обидеться на меня за мои сомнения. Я должен сбиваться с пути, будто юнец, от одного простого вопроса, на который есть не менее простой ответ?

В открытую дверь хижины ворвался вихрь, на улице заметно потемнело.

– Погоду невинным не порть, – назидательно проговорил Клеомен.

Уран смерил правнука тяжелым взглядом. Он любил мальчишку за ум и проницательность, за свободолюбие, за порывистость и страсть, за врожденную способность контролировать пороки. За внешность. Клеомен был первый его совершенный потомок, хотя сам этот факт признавать отказывался. Только с правнуком у него возникало желание полноценно разговаривать. Но в то же время и злить его Клеомен умудрялся как никто другой.

– Как ее маниту цепляет переход? – после минутного молчания сдался Уран.

– Ты еще спроси меня, что в сердце черной дыры, – усмехнулся Клеомен.

Старец неожиданно оживился:

– Почему про нее подумал?

– Простая аналогия. Вопрос такой же распространенный, как и о сути взаимодействия нашего маниту с потоками. Дед, давай попозже с твоими задачами. Они тысячелетиями ждали и еще сотни лет могут ждать. А мне помощь твоя нужна прямо сейчас.

– Говори.

– Ты ангелов встречал?

Уран замер. И не так, как замирают создания, врасплох застигнутые, а как машины глохнут, когда топливо у них неожиданно заканчивается. Клеомен поначалу не распознал неладное и деда за руку взял:

– Упрямишься?

– В чем? – искренне удивился оживший старик.

– Спрашиваю, ты ангелов встречал?

На этот раз Клеомен проблему заметил.

– Дед?

– Что?

– Ангелы…

– Что ангелы?

– Ангелов видел?

И снова тишина.

– Ангелы? – попробовал чуть иной подход Клеомен.

– Выдумки, – пожал плечами Уран. – При чем тут мифы? Я тебе говорю, что переходы открываем и используем только мы, но не они. Они без нашей помощи в переходах погибают. Почему?

– Люди вообще много от чего погибают. Дай им гравитацию посильнее, и все. Нет человечка. Ты предлагаешь обсудить различия между нашими видами?

– Да! Это очень важный вопрос. Вот почему твой отец пять томов «Мы и Они» написал! Ты ведь знаешь его теории, ты знаешь, что все в нашей… Ты что делаешь?

Клеомен встал, поднял чурку и, проведя над срезом колец рукой, пламенем выжег портрет белокурого создания.

– Знаешь его?

Уран внимательно всмотрелся в изображение.

– Знаю, конечно. Нефилим это. Писарем у меня служил, пока я собрание Ашшурбанипала[28] читал. Интересная библиотека была.

– Когда он у тебя писарем служил?

– Не помню, – пожал плечами Уран.

– Дед, постарайся!

Старец в очередной раз отключился от реальности.

– Долго служил тебе нефилим?

– Да сколько изучал я тексты, столько и служил.

– А сколько ты изучал тексты?..

Клеомен задал еще не один вопрос в попытке вытянуть из воспоминаний деда любые крупицы информации, но тщетно. Лишь про имя Уран неуверенно проговорил: «Гаврилой, кажется, звался».

– И это разведка?! – искренне возмутился Лои.

– Во-от! – радостно и громко подхватила Маруся, вынырнув из-за коробок с документами, да так, что Мурад, сопровождающий лугару, вздрогнул от неожиданности. – И бумага! Бумага, Лои! Они используют бумагу!

Достоверности ради она угрожающе потрясла внушительной толщины стопкой, которую в правой руке держала.

Ликург сжал челюсти, стараясь сохранить самообладание. Злиться он не злился, а вот рассмеяться тянуло. Почти как Мосвен. Кошка издала тихий всхлип и тут же спрятала его за вежливым покашливанием.

– Магией не воспользуешься, техника не работает… Ничего не работает! И даже сироп в отвар наливать самой надо!

– Ты чем занимаешься? – обернулся к горящей праведным гневом ведьме Лик.

– Чем-чем, – стушевалась Козлова, немного покраснела и начала медленно сползать обратно за коробки. – Выясняю, какие зафиксированные случаи явления ангелов относятся к нашему делу, а какие нет. А случаи все на бумаге, и все читать надо, и все вручную маркером выделять. – Голос ее понемногу затихал, переходя в возмущенное шипение. – А знаете, что такое маркер? Это еще более примитивная вещь, чем…

Ликург вопросительно взглянул на Мурада. Мурад в свою очередь смотрел на бога с подозрением.

– Когда вы связались с ним? – Див кивком головы указал на Лои.

– Он со мной не связывался, – спокойно ответил лугару. – Мне казалось, мы этот вопрос уладили?

Мурад окинул беглым взглядом стопку коробок.

– Подслушиваете мужика в постели, и ладно, – шипели тихо и крайне зло за коробками. – Пишите же вы речь. Зачем его стоны стенографировать? Кому интересно, каким звуком встречает оргазм заместитель министра экономики? Меня ж кошмары теперь замучают!..

– Когда у нее есть сложная текущая задача, она не анализирует никакие другие данные. Иными словами, даже если вы, Мурад, разденетесь, она не спросит: «Какого змия?» Ее не заинтересует сейчас, откуда взялся Гийом.

Ликург произнес и тут же пожалел о столь очевидной несдержанности. Пример с обнаженным разведчиком звучал неуместно и выдавал эмоции Лика. Теперь взгляд Мурада был направлен на Эйдолона и полон холодного любопытства. Да, для Маруси осталось тайной, почему контактное лицо именно див, но не для ее непосредственного руководителя.

Отчего Руся питала слабость к этому виду созданий, Лик не понимал. Дивы, как один, не выглядели нормально. Большие глаза, большие губы, ровные носы, правильные пропорции тела. Ни шрамов, ни щетины. Этакий мужской вариант нимф. Кому в здравом уме такие нравятся?

Теперь Мурад начнет прощупывать почву его взаимоотношений с подчиненной. Такой расклад у Лика восторга не вызывал.

– В чем дело, комиссар? – обратился бог непосредственно к Лои, игнорируя разведчика.

– У меня информация по ангелам. Мне лист нужен. Нарисую. Велено лично Ликургу, лично в руки.

– Кем велено? – Лик не сводил пристального взгляда с лугару. Лои от зрительного контакта не уходил.

– В памяти не сохранилось.

Лик немного помолчал. Он хмурился, и со стороны казалось, оценивал ушлого комиссара, но на деле было иначе. Лои врал и не скрывал этого. Вот только факт лжи был доступен лишь ему, Ликургу. В ауре лугару четко прослеживались следы внешнего блока. Кто-то очень постарался провести РУ. И это не бог. Некто очень сильный вроде старого и хитрого друга турса[29].

– Мос, дай ему что нужно.

– Да, шеф.

Лои в сопровождении Мурада и Ликурга подошел к столу, кошка исполнила приказ, Маруся прекратила шипеть и выбралась из своей цитадели… В помещении повисла напряженная торжественная тишина. Каждый хотел знать, что же принес гонец. Какой важной информацией наделил его неизвестный доброжелатель? Не раскроется ли в сей миг величайшая тайна обоих миров?

– Это что? – озвучила общую мысль Козлова, когда Лои закончил рисовать.

– Понятия не имею, – откликнулся лугару. – Как по мне, так смахивает на траекторию полета мухи в банке.

Руся склонила голову, внимательно разглядывая результат трудов Лои. На большом листе бумаги он долго и неотрывно водил ручкой, пока не закрасил почти все свободное пространство.

– Может, один из мертвых языков? – Мос вопросительно взглянула на Ликурга.

Но тот лишь рассеянно покачал головой:

– Нет. Не думаю.

– У нас есть специалисты по древним культурам и языкам, – вмешался Мурад.

Лик удержался от ехидного замечания о подобном специалисте в составе своей команды. В РУ и без него знают о талантах Клеомена. И знают слишком хорошо. Иначе тихий гений черта сейчас работал бы в этой комнате. Что ж… Зато у Лика была уверенность, что Локи наперед просчитал, как и кто разгадает головоломку.

– Это не запись. Моему сотруднику нужна возможность пользоваться магией.

– Какому сотруднику?

Еще до того, как шеф посмотрел в ее сторону, Руся почуяла неладное.

– И что же она будет делать? – усмехнулся див.

– То, что у нее получается лучше всего, – случайности.

– Так, а я ж там не дочита… – начала неуверенно Козлова. Да только, к ее большому сожалению, шеф не слушал. Он молча взял ее под локоть, подвел к свободному стулу, усадил и вручил рисунок.

– Работай.

Затем обернулся к Мураду:

– Так и будете молчать, месье див?

Разведчик мягко улыбнулся:

– Пусть работает. Документы дочитает комиссар. Он, полагаю, изъявит желание помочь. Верно, комиссар?

Лои пожал плечами:

– Если введут в курс дела.

– И никто, полагаю, не будет против, если я отлучусь ненадолго.

Вопросительной интонацией Мурад даже пользоваться не стал. Будучи дивом, он прекрасно ощущал эмоции окружающих. Эйдолон его презирал и не скрывал этого, Шут рвался съесть, лугару обманывал, кошка беспокоилась, ведьма забывала.

Див неторопливо покинул комнату. Лишь задвинув панель, он позволил себе немного расслабиться: прикрыть глаза и помассировать шею. «4А5» он курировал давно, особенности команды знал, и трудности, с которыми придется столкнуться в случае совместной работы, предугадывал, но реальность все равно выматывала. Сначала психолог подвела. Двустороннюю связь между Козловой и Ликургом она приняла за одностороннюю. Само собой, ошибиться немудрено. Бог буквально поглощает ее маниту, и увидеть за этой яркой волной движения самой ведьмы сложно, но вполне возможно. Наружка Клеомена потеряла. Теперь Гийом появился.

Мурад устало вздохнул.

– Трудный день? – посочувствовал Шеваль, выглянув из открытого перехода.

– Что там?

– Ты был прав. Эйдолон знает, от кого привет получил. Предложил суперведьме перенести рисунок в трехмерное пространство. Давай сюда! Передохни немного.

Лысая голова наследственного мага скрылась за стеной. Мурад прошел следом в помещение внутреннего корпуса, что примыкало к кабинету, где работали подопечные из «4А5». Дело уникальное, так что им с Люсьеном выделили новый комплекс для слежки в правом крыле.

– И да чтоб работать мне в этом технораю всегда. – Шеваль будто мысли командира прочел.

– Ты один справляешься? Психолога вызвать? – обратился див к подчиненному.

– После того как она напортачила с Козловой? Смеешься?

– Не жалуешь ты несчастную.

Ведьмак промолчал.

Мурад повернулся к прозрачной стене и еще раз вздохнул.

– Правильно не жалуешь. Козлова не просто не заинтересована во мне. Она меня забывает.

– Только во время непосредственного контакта помнит?

– Да.

– Кошку что-то беспокоит. Мне не показалось?

– Отрешенная. Думаю, эхо силы котят своих ищет. Новый купол позволяет ослабить даже ее связь с маниту детей.

– Не соврали в лаборатории, – удовлетворенно подытожил Люсьен и кивнул на стену. – Как считаешь, что там?

Див равнодушно пожал плечами:

– Скоро узнаем.

Клеомен остановился перед въездом на территорию поселения кобольдов[30].

Создания услужливые, добродушные, но лишь в том случае, если тот, кому их помощь понадобилась, все правила приличия соблюдают. Не появляться на территории поселения без спроса – первое правило.

Клеомен посидел несколько минут, ожидая, пока на него обратят внимание, и лишь после этого покинул автомобиль.

Ворота со скрипом распахнулись, и навстречу черту высыпала толпа крошечных головастых детишек. С пронзительным щебетанием детвора окружила незваного гостя.

– Почему не на занятиях? – сурово спросил черт.

– Гость! Гость! Дай денег! Дай сахар!

– А ну! Кыш! – гаркнул на младшее поколение вышедший следом староста. – Кто такой? Чего хочешь?

Разговор по существу – второе правило приличия кобольдов.

Клеомен улыбнулся, глядя сверху вниз на подбоченившегося сурового мужчину.

– Сотрудник четвертого отдела МУПа. За помощью пришел.

Карлик усмехнулся:

– Четвертого «А»?

Клеомен кивнул.

– И какого рода помощи ты ждешь?

– Проведите меня в столицу.

Староста сощурился:

– И что взамен?

– Машина. – Черт кивнул на свой горячо любимый ретроавтомобиль.

Кобольд произнес емкое «хм», сделал пару кругов вокруг «торнадо», полазил в салоне и только после этого согласился на сделку.

Никто не ориентировался в катакомбах лучше, чем кобольды. Они знали все пути, все маршруты, проложенные древними и самой природой. Кабы не внутренний кодекс чести, грабители бы из них вышли неуловимые. Пятичасовой переход в темноте по сырости и слизи, и вот Клеомен в полном одиночестве стоит в подвале одного из старых особняков в центре города, а проводник исчез, будто и не было его вовсе. Как, собственно, и любимой машины. Последняя мысль заставила Клеомена горько улыбнуться.

Хозяев дома не оказалось, сигнализация работала на проникновение извне, поэтому покинуть дом удалось без лишних трудностей.

Достав из кармана заранее захваченную из аптечки медицинскую повязку, черт осторожно закрыл левый глаз. А выйдя со двора на улицу, еще и левую ногу подволакивать начал. Внимание прохожих теперь принадлежало ему всецело. С развитием современной медицины и социальных пособий созданий с подобными физическими увечьями встретить на улице было почти невозможно. Либо эпатаж, либо исключительный случай, как, к примеру, у Козловой.

– Осторожнее. Позвольте? – с такими словами окружающие помогали ему войти и покинуть общественный транспорт. Он улыбался и молча раскланивался.

Гавриил.

Клеомен хорошо запомнил это имя. Не столько из-за университетского курса иномирной мифологии, сколько из архивов отца. В основной текст «Мы и Они» не вошли многие материалы. В том числе история о труднике православной мужской обители по имени Гаврила. Не история даже, так, заметка небольшая. Отца поразило сочетание ума и внешности юнца. Белокурая красавица-девица. Именно так записал он в своем дневнике.

Гаврила говорил немного, но когда говорил, темы поднимал сложные, серьезные. О бытии, о милосердии, о науке, о людях и нелюдях. Вера в нелюдей для Иномирья явление обычное, так что отец Гаврилой не особо интересовался и рассказ о нем впоследствии из черновика убрал, но сыну о чудаковатом мальчишке рассказал.

К глубокому сожалению Клеомена, связаться с первоисточником так, чтобы не поймать на хвост разведку, не представлялось возможным. Уточнять детали и проверять целостность памяти отца придется чуть позже. Хотя Клеомен уже догадывался, что про ангелов у великого черта мысли ускользающие. Если память Урана сумели заблокировать, что говорить о создании слабее.

Теперь черту нужно было поговорить с шефом, обменяться данными и согласовать дальнейшие действия. Вдруг в РУ предоставили ценную информацию. Впрочем, в последнем Клеомен сильно сомневался. А еще немного нервничал. Не из-за дела, отца, деда или ангелов. Нет. Способ связаться с шефом в обход любой общепринятой связи у него был один, через котят Мосвен.

Она его после такого точно и возненавидит, и убьет. Если, конечно, пацаны его раньше не сожрут. Они у нее слегка агрессивные. Найти им добровольца в няни было целой проблемой. Прижился двенадцатый по счету, и тот ориша[31] Ошоси[32], один из основателей «Провидения». Он как раз уже должен был забрать ребят из школы, проводить до дома и накормить. Если пацаны не напортачили, то великий охотник удалился по своим делам. По крайней мере, Клеомен на это надеялся, лишний свидетель ему ни к чему.

Стоя у квартиры Мос уже не хромой и без повязки в ожидании, когда хозяева ответят на вызов, черт нервно постукивал ладонью по бедру.

– Ты кто? – после минутной паузы прозвучал в динамике звонкий голос.

– С мамой вашей работаю.

Клеомен вздохнул. Он знал все живые языки. Все. Кроме подросткового. Самый сложный язык в обоих мирах.

– И чё? – ожидаемо не понял мальчишка.

– Она в РУ. Мне связаться с ней надо в обход их защиты.

Насколько Клеомен помнил инструкции Лика, в работе с незрелыми созданиями эффективней правды нет ничего.

– И чё? Личность сначала подтверди у экрана.

Черт показал печать.

– И чё? Мне поверить надо?

– Надо, – начал слегка злиться Клеомен.

– С чего? – обнаружил знание другого уточняющего вопроса котенок.

– Ты дверь боишься открыть, что ли? – пошел на откровенную и довольно примитивную хитрость Клеомен и не прогадал.

С возмущенным «Я?» замок щелкнул, дверь распахнулась, а из-за нее на черта взглянули две пары хищных глаз. За прошедший месяц оба котенка вытянулись на десяток сантиметров каждый. В высоту с матерью сравнялись точно. По ширине плеч давно превзошли. Габариты увеличиваются, маниту растет, интеллект не успевает, гормоны пляшут. Одним словом, подростки.

– Привет, – бесстрашно проговорил Клеомен и прошел внутрь.

Близнецы оскалились.

– Ахом, ты младший, значит, с тобой связь у нее сильнее, – продолжил уверенно вещать наглый гость. – Пошли. Давно ее маниту ослабло?

– Она поэтому на вызовы не отвечает? – Интонации у Ахома были немного другие. Это означало, что первым беседу с гостем вел старший.

Кемнеби с размаху ударил брата по плечу, затем у ребят вышла беззвучная емкая перепалка.

– Ты чё?!

– Ничё!

Лексика на грани фантастики. Клеомен вздохнул.

– Именно, – вступил черт, пока дело до драки не дошло. Внутреннюю отделку квартиры Мос восстанавливала регулярно. – Дверь закройте.

Не разуваясь и не оборачиваясь, он отправился на кухню. Там взял ближайший табурет, отодвинул к плите и сел, скрестив на груди руки.

Первым на кухню влетел Кемнеби. Выражение его лица не обещало никакого понимания. Если бы не наследие Дике, страха за мать Клеомен бы на этом лице не прочел. Ахом был более открытым мальчишкой и более рассудительным.

– Покажите еще раз печать.

– Вы Нефер. Верно? – продолжил Ахом после того, как гость повторно продемонстрировал запястье.

Черт недоуменно нахмурился.

– Обычно она так вас обозначает. – Черные глаза котенка с любопытством изучали Клеомена.

Кемнеби презрительно фыркнул.

– Я ее маниту совсем не ловлю, только если мы вдвоем, и то с трудом. С ней все хорошо. Она говорит, что там ненадолго. Это не так?

– Если говорит, значит, так. Мне нужно с нашим шефом связаться. Но для начала будет неплохо спросить у нее разрешения.

– Ха! – победно воскликнул Кемнеби. – Он ее боится!

– Помоги, – тихо обратился Ахом к брату и замер.

Мосвен прикрыла глаза, слушая сына. Ее маленький маневр должен был остаться не замеченным для наблюдателей вне стен кабинета на фоне рычания лугару о документации на бумаге и попыток Маруси расшифровать послание.

Она попросила Ахома открыть глаза и действительно увидела Клеомена. В груди привычно потеплело от внимательного серьезного взгляда черта. Если бы не сложившаяся ситуация, могла бы подумать, что он нарочно к ее детям пришел.

«Кто чужого пустил?» – сердито обратилась она к сыновьям. «Я», – ответили оба одновременно. «Пусть говорит».

Выслушав короткий доклад, Мос записала его на бумаге и осторожно передала Лику. Тот в свою очередь под видом разгадывания каракулей Лои отдал распоряжения единственному своему свободному сотруднику.

В смежном помещении Мурад привстал в кресле, вглядываясь в склонившиеся над столом головы кошки и ее руководителя.

– О чем они говорят?

– Молчат, – пожал плечами Люсьен.

– Они что-то рисуют.

– Они постоянно что-то рисуют. Четвертый свободный в команде – не такая уж и мечта. Наши аналитики уже множество совпадений выдали с неплохой вероятностью.

– У нее задача не неплохую вероятность отыскать, а единственно верное решение. И она одна, а аналитиков штат в десять созданий. Сравнил.

– На то она и четвертый, – не согласился Люсьен.

– Что с остальной группой Эйдолона?

– Аниото в шкуре леопарда круги нарезает по кабинету, скалится. Зверобой в машинки играет. Русалка ревет.

– Чего ревет? – рассеянно пробормотал Мурад.

– Документальные картины про людей смотрит.

– Второго черта поймали?

– Нет.

Див встал со своего места и подошел вплотную к прозрачной стене.

– Не нравится мне их диалог. Кто котят ведет? Свяжись, пусть доложат.

– Минуту назад часовой отчет получил. Клеомен к ним не приближался.

– Да! – неожиданно воскликнула Козлова. – Нашла!

Она голосом развернула куб, внутри которого блуждающей линией выстроилось готовое трехмерное изображение очаровательного уютного ландшафта. Склон горы, речка, небольшой водопад и лес.

– Все дело в силе нажима, в…

– Маруся, потом! – одернул ее Лик. Естественно, от того, чтобы разочарованно сморщить свой веснушчатый нос, она не удержалась. Губу нижнюю тоже надула, но только на мгновение.

– Это реальный ландшафт? – Лои вышел из-за коробок и с любопытством рассматривал трехмерную модель. – Иномирный точно, если по деревьям судить.

– Знаешь, где это? – обратился Лик к Русе.

Она отрицательно покачала головой.

– Ищи.

– Шеф, мне домой надо! У меня младший ногу повредил. Они врача вызвали. – Кошка умоляюще взглянула на Ликурга.

Он нахмурился:

– Иди.

– Есть! – С места Мосвен сорвалась так, словно над ней змий кружил.

– Задери их всех! – выругался Мурад, подбегая к проходу. – Люсьен, найди ей хвост мигом.

Кошка закрыла дверь за медиком, обернулась и хмуро уставилась на детей. Ахом глаз сразу на нее не поднимал на всякий случай. Кемнеби поначалу взялся авторитет матери оспорить, но быстро сдался, последовав примеру брата.

– Где он? – зло процедила Мосвен.

Котята одновременно расступились и указали на кладовую рядом с кухней. Почти сразу же оттуда вышел черт.

– Ты!..

Клеомен вздрогнул. Она была в ярости и совсем не походила на ту Мос, с которой он имел дело на работе. Конечно, секретом не было, что за пределами Интерпола она истинная любимица Сешат[33]. Но знать – одно, а видеть так близко собственными глазами – другое. Тем более видеть сверкающую оболочку ее второго я. Всегда сдержанная, холодная, рассудительная, серьезная Мосвен изменилась. Прозрачный белый леопард взирал бездонными черными глазами, скалился и шипел. А под ним исподлобья на Клеомена все теми же черными глазами смотрела маленькая, хрупкая и разъяренная женщина.

– Я тебе говорил, он ее не боится, – прошептал едва слышно Ахом и тут же в качестве ответа от брата получил удар в плечо.

Про удар Клеомен догадался по звуку, поскольку взгляд отвести не мог. И дело было не столько в неотразимости прекрасной кошки, сколько в той опасной игре, которую она затеяла. Сам Клеомен никогда бы не решился подойти к ней ближе, чем она позволит. И тем более никогда не решился бы сделать это так, как принято у хищников. Вот только сейчас Мосвен сама в порыве ярости заставила его вступить в схватку.

Леопард окончательно накрыл ее, она обернулась и ступила на четыре лапы. Клеомен осторожно, медленно, не отводя взгляда от ее глаз, присел. В ответ она прижала уши и зарычала. Кемнеби вторил матери.