Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 343 (всего у книги 351 страниц)

Я обернулся в сторону червоточины, и увидел то, чем она по сути и являлась – разломом реальности, из которого в наш мир струилась энергия.

Из червоточины в наш мир то и дело проникало нечто: сгустки, неясные сущности и магия…

Выходит вот так смотрят на мир видящие? Или не видящие?

Я ощутил желание, вновь вернуться в червоточину, а потом и в изнанку. Даже головой потряс, избавляясь от навязчивой идеи. Не об этом ли говорил тот паладин, Виктор? О том что Великая Изнанка не отпускает никого и тянет к себе. Может она никак не может смириться с тем что я ушёл невредимым и теперь заманивает?

Спустя некоторое время паладины закончили грузить багажник микроавтобуса ценными частями тел тварей, аккуратно сложенными, как дрова в поленнице. Мой рюкзак тоже отяжелел от трофеев – монеты, кинжал, тот странный сияющий предмет и кристаллы лежали там, ожидая своего часа. Я прикинул, что с ними делать: оставить себе для усиления или, может, использовать как козырь в будущих делах? С одной стороны надо бы отдать всё главе рода, но тут, как говорится, есть нюансы. Решение требовало размышлений, но и на это времени пока не было – пора двигаться дальше.

Мы тронулись в обратный путь, но дорога, как назло, снова сыграла с нами злую шутку.

Дмитрий, то и дело, с подозрением поглядывал на меня. Видно было что его раздирает любопытство, но держал себя в руках и не спешил задавать вопросы. Тем более, на меня с таким же интересом пялились и паладины. Небось думают, что я с того света вернулся.

Не прошло и пары минут, как микроавтобус резко затормозил. Я развернулся, чтобы глянуть через лобовое стекло, и увидел, что путь перегорожен – на этот раз не парой машин, а целой вереницей микроавтобусов, выстроившихся, как стена. Впереди маячили знакомые фигуры: барон Викентьев и граф Лисин, те самые аристократы, которых я недавно прогнал с земель Пылаевых. Дмитрий рядом со мной процедил сквозь зубы:

– Да что же за день-то такой сегодня? – и его пальцы сжали рукоять меча так, будто он готов был рубить всё, что попадётся под руку.

Я мысленно усмехнулся. Похоже, судьба решила проверить нас на прочность ещё раз, и я не собирался разочаровывать её своим ответом.

Глава 22
Друзья Дмитрия

Взгляд мой скользнул по фигурам аристократов, и я прикинул, что они задумали на этот раз. Что ж, посмотрим, насколько хватит их наглости – и терпения у меня.

Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, Дмитрий, не удостоив меня взглядом, принялся выбираться из микроавтобуса. Причём торопился так, будто само моё присутствие жгло ему спину.

Я не спешил следовать за ним, решив сначала оценить обстановку в истинном зрении. Признаться, не сразу разобрался, что к чему – мир вокруг изменился так резко, что на миг мне показалось, будто я снова провалился в изнанку.

После поглощения сердца, моя способность сильно изменилась.

Привыкнуть к таким скачкам будет непросто, хоть я и не из тех, кто теряется от неожиданностей. Всё вокруг заиграло новыми красками, но не в привычном смысле – скорее, наоборот. Если раньше, после активации истинного взгляда, мир становился лишь чуть бледнее, как выцветшая ткань, то теперь он превратился в чёрно-белую картину, где краски уступили место теням и контурам.

Зато энергетические потоки, невидимые обычному глазу, сияли так ярко, что их можно было разглядеть даже с закрытыми глазами – настоящая сеть разноцветных линий, пульсирующих жизнью.

Особенно сбивали с толку паладины, сидевшие в микроавтобусе. Их ауры горели, как костры в ночи, и отгородиться от этого света было непросто – приходилось напрягать волю, чтобы не отвлекаться. Но я сфокусировал зрение, направив взгляд сквозь лобовое стекло вперёд, туда, где одаренных было поменьше.

Людей на дороге собралось человек тридцать-тридцать пять, и одарённых среди них оказалось всего четверо. Двое аристократов – Лисин и Викентьев – выделялись сразу: Лисин сиял синим уровнем, а Викентьев балансировал на грани, ярко-зелёный, почти синий, но всё же чуть-чуть недотягивал.

Ещё двое воинов, прятавшихся в автобусах, были зелёного уровня – мелочь, не стоящая внимания. Серьёзными противниками их не назовёшь, по крайней мере, для меня.

Я краем глаза заметил проплышую в сторону аристократов ауру Дмитрия – тоже зелёную, чуть тусклее, чем у Викентьева, – он уже двигался к своим «товарищам», явно готовясь к разговору.

Сбоку, на отдалении, мелькнуло какое-то движение, и я невольно прищурился, пытаясь разобрать, что там творится. Червоточина? Одарённые? Или просто монстры разгулялись? С ходу не понять – ауры светились слишком далеко, где-то в глубине земель барона Викентьева.

Плотная череда деревьев, обрамлявшая дорогу с двух сторон, скрывала всё, как густой занавес. Разглядеть что-то конкретное сквозь эти заросли было невозможно, да и не особо хотелось – чужие проблемы меня мало интересовали, особенно если они не лезут на порог Пылаевых. Пусть Викентьев сам разбирается со своими делами, а я займусь своими.

Отключив истинное зрение (оно, признаться, изрядно отвлекало своей яркостью), я повернулся к паладинам.

– Вмешиваться не собираетесь? – бросил я с лёгкой насмешкой.

Зиновий вздохнул, глядя на меня с усталой покорностью.

– Простите, господин, но это не наше дело. Наше дело – монстры. А аристократия с их интригами – пусть сами этим занимаются. Мы только крайними останемся, если сунемся.

– Согласен, – усмехнулся я, подмигнув ему. – Политика – дело грязное, а?

Зиновий лишь поморщился, словно откусил что-то кислое, и пожал плечами.

– Мы подождём столько, сколько будет нужно, – ответил он, скрестив руки на груди.

Я кивнул, мысленно прикидывая, сколько времени у нас есть, прежде чем Лисин с Викентьевым решат перейти от взглядов к действиям. Паладины явно не горели желанием лезть в эту заварушку, и я их понимал. А вот мне с Дмитрием, похоже, предстояло выяснить, чего хотят эти двое аристократов и как далеко они готовы зайти.

Я выбрался из микроавтобуса и неспешно направился к Дмитрию, который уже ввязался в горячую перепалку. Его голос звенел от раздражения:

– Вы что себе позволяете?

– Мы? – Лисин скрестил руки на груди с видом человека, которому всё давно надоело. – Ничего. Стоим на своей земле.

Дмитрий открыл было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его, оглядев пространство вокруг с лёгким недоверием.

– На своей земле, значит? – хмыкнул он, прищурившись. – Так и будете дальше играть в свои тупые игры?

Я подошёл ближе, встав рядом с братом, и бросил спокойным тоном:

– В чём проблема? Вы на нашей территории. Снова! Ещё и с людьми пришли? – Я кивнул в сторону автобусов. – Это уже попахивает вторжением.

– Ты не оригинален, Пылаев, – отозвался Викентьев с лёгкой насмешкой. – Эта земля наша. Во всяком случае, этот участок дороги проходит по нашей территории. Мы специально всё проверили и стоим там, где нам положено.

Я перевёл взгляд на Дмитрия, и тот коротко кивнул, подтверждая:

– Они говорят правду. Когда дорогу строили, часть сделали через земли Викентьева. Дальше, за нами, – он мотнул головой в сторону земель Пылаевых, – там болото.

– Понятно, – протянул я, а затем повернулся к Лисину и Викентьеву, прищурившись. – А как же вы сюда прибыли? Через земли барона Пылаева, ведь так?

– И что с того? – бросил Викентьев, пожав плечами.

– Да и вообще, – добавил Лисин с улыбочкой, – мы здесь стоим, а как прибыли – вы не видели. Может, по воздуху прилетели?

– По воздуху, значит? – я усмехнулся. – Ладненько. А вот дорога за нами – это, как я понимаю, уже земли семьи Пылаевых?

Дмитрий кивнул снова:

– Да, только маленький кусок заходит на территорию Викентьева.

– Вот и прекрасно, – сказал я, глядя на брата. – Звони батюшке. Пусть высылает гвардейцев. Будем караулить этих ребяток, чтобы они отсюда ни ногой.

Улыбка Лисина дрогнула, уголки губ поползли вниз, а Викентьев набычился, бросив косой взгляд на товарища. Я же продолжил, не давая им опомниться:

– А вы что думали? Что мы будем играть по вашим правилам? Как вы теперь собираетесь возвращаться? Может, сюда вы и телепортировались, но отсюда вам тоже придётся телепортироваться. Назад мы вас не выпустим.

– Не много ли ты на себя берёшь? – процедил Викентьев, шагнув вперёд. – Мы здесь с гвардией. И она побольше вашей. Не боишься, что мы вас прямо тут закопаем?

– Вместе с паладинами?

Я хмыкнул, окинув его взглядом сверху вниз.

– Не думаю, что они позволят вам что-то с собой сделать. В дела аристократов они не вмешиваются. Но только до тех пор, пока вы на них не нападёте. Ведь так? – я обернулся, бросив взгляд на микроавтобус, где сидели паладины. – Или вы готовы положить пятнадцать одарённых синих и оранжевых уровней? Вы, конечно, самоуверенны, но это уже перебор даже для вас.

– Они не вмешиваются, – буркнул Викентьев с кривой ухмылкой. – Ты сам это подтвердил.

– Не вмешиваются, – согласился я, глядя ему прямо в глаза. – Но показания дадут. Если нас найдут мёртвыми, а вы будете отрицать – то выходит, что нас убили они? Брать на себя ответственность они не станут. Так что патовая ситуация. Уйти вам некуда. Теперь будете жить здесь, прямо на дороге. Или идите пешком, а оставленная техника будет как памятник – назовём его «Неугомонность аристократов».

Викентьев сжал кулаки, но промолчал, а Лисин лишь фыркнул, явно не находя, что возразить. Я мысленно усмехнулся – их наглость наткнулась на стену, и я не собирался давать им ни единого шанса выкрутиться. Дмитрий рядом стоял молча, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. Пусть он и злился на меня, но сейчас мы были на одной стороне, и я знал, что он это понимает. Взгляд мой скользнул по автобусам аристократов – их гвардия, хоть и многочисленная, не внушала особого страха. Всё-таки синий уровень Лисина – это ещё не приговор, а с Викентьевым я справлюсь без труда. Главное – держать ситуацию под контролем, а там посмотрим, кто кого переиграет.

– Не выделывайся, Пылаев, – Лисин, до этого державший себя в руках, наконец начал терять самообладание, и в его голосе прорезались резкие нотки. – Мы тоже перекроем эту дорогу, и вам больше не воспользоваться ею.

Я бросил взгляд на Дмитрия, прищурившись.

– Объезд есть?

Он кивнул, чуть помедлив:

– Есть. Правда, долго ехать придётся.

– Ну, как видите, у нас объезд есть, – спокойно заявил я, повернувшись к аристократам. – А вот вам придётся оставить здесь технику. И если она вдруг отсюда исчезнет, выходит, вы нарушили нашу территорию. Уже второй раз, между прочим. Да ещё и ведёте себя так дерзко, будто вам всё позволено.

– Что-то громко ты говоришь про нашу дерзость, не тебе нас учить, – огрызнулся Викентьев. – И что ты нам сделаешь?

– Как минимум, потаскаем вас по судам, – ответил я с лёгкой усмешкой. – А дорогу новую отстроим. Вы об этом уж не переживайте.

– Дорогу? – Викентьев рассмеялся, будто услышал неудачную шутку. – У Пылаева-старшего неожиданно деньги появились? Снова выиграл куш? Надолго ли?

– У меня есть деньги, – отрезал я, глядя ему прямо в глаза. – И я отстрою здесь дорогу. А вы можете пешком топать обратно восвояси.

Ситуация накалялась, и я, не теряя времени, активировал истинное зрение, чтобы быть готовым к любому повороту. Если Лисин и Викентьев решат перейти от слов к делу, я замечу это первым. Но оба аристократа, хоть и кипели от злости, энергию по телу не разгоняли – их ауры оставались ровными, без намёка на подготовку к атаке. Значит, применять способности они пока не собирались.

Однако моё внимание привлекло кое-что другое. Сбоку, там, где я раньше замечал посторонние ауры, обстановка изменилась. Пока мы препирались с аристократами, эти ауры приблизились, подойдя вплотную к дороге. Теперь они застыли в кустах, будто тени, затаившиеся перед прыжком. Подслушивали, скорее всего. Твари бы уже напали без лишних церемоний, так что это явно одарённые.

Засада Викентьева и Лисина? С них станется, хотя устраивать ловушку на других аристократов – это уже глупость, не такие мы сильные одарённые.

И тут аура одного из спрятавшихся вдруг полыхнула ярче, и я невольно напрягся, готовый к любому сюрпризу.

Но нападения не последовало. До меня дошло: кто бы там не прятался, он почувствовал, что я его заметил. Он ощущал мою способность так же, как я – его присутствие. Быстро скользнув глазами, я пересчитал их: примерно двадцать синих аур и одна оранжевая, выделявшаяся, как маяк в ночи. И эта оранжевая теперь двигалась к нам, уверенно и быстро. Вот же засада, в прямом смысле слова.

– Вы засаду подготовили? – спросил я напрямик, глядя на Лисина.

Он хмыкнул, приподняв бровь:

– Не лишком высокого ли ты о себе мнения? Вас всего двое. Мы вас и без засады скрутим.

Лисин напрягся, проследив за моим взглядом – похоже, он тоже не в курсе, что там творится.

В этот самый момент из зарослей неспешно вышел старичок. На вид самый обычный – будто скиталец, каких полно на дорогах, или бездомный, выбравший жизнь в пути. Завёрнутый в грубую ткань, потёртую и выцветшую, он опирался на посох, вырезанный криво, но крепко.

– О! Здравствуйте! – произнёс он скрипучим голосом, словно старое дерево, потревоженное ветром.

Оглядев нас, он улыбнулся, блеснув удивительно белыми и ровными зубами – редкость для такого возраста и вида, будто кто-то подарил ему улыбку из другой жизни.

– Люди добрые, здравствуйте. Я тут проездом, гуляю там-сям и, видать, заблудился. А вы, похоже, аристократы, большие люди. Ваши благородия, – он картинно поклонился, изображая, будто спина у него не гнётся, хотя двигался он на удивление ловко, без малейшего скрипа в суставах.

– Ты как обращаешься к графу? – тут же рыкнул Викентьев, шагнув вперёд. – Ты что, не видишь, кто перед тобой?

– Подожди, – одёрнул его Лисин, бросив косой взгляд на товарища, а затем повернулся к старику. – А вы кто такой и откуда? Почему идёте с земель барона Викентьева?

– Барона Викентьева? – старик заморгал, будто впервые услышал это имя. – Откуда ж мне знать, чьи это земли? Я просто путник. Иду себе, никого не трогаю, и вот заблудился. А чьи это земли? На них же не написано, – хихикнул он, затем поспешил сменить тему: – У вас тут что – авария или разборка какая? Сражаться собрались?

– Тебе какое дело? – отрезал Викентьев, сжимая кулаки.

Я же тем временем изучал старика через истинное зрение, не вмешиваясь в их перепалку. Его аура горела оранжевым – ярким, густым светом, и он явно применял какую-то силу прямо сейчас. Но вот какую именно, я разобрать не мог – воздействие было размытым, словно туман, окутавший всю округу. Это не точечная атака, а что-то по площади, действующее на всех нас сразу. И вышел он сюда явно не случайно, не просто так забрёл на дорогу посреди аристократической ссоры.

Ситуация мне всё больше не нравилась, и я прикинул, что стоило бы предупредить и этих аристократов-неумех, и паладинов, что сидели в микроавтобусе, наблюдая за нами с безопасного расстояния. Оранжевый уровень у старика – это не шутки, а по виду он явно не паладин и не аристократ.

Кто же он тогда? В памяти всплыли обрывки разговоров слуг Злобина и гвардейцев – они упоминали палачей. Это такие неудавшиеся паладины, простолюдины, что, вкусив могущества, теряли всякую мораль и начинали крушить всё живое на своём пути, упиваясь силой и безнаказанностью. Со временем эти ребята сбивались в культы, одержимые безумной идеей создавать червоточины через массовые жертвоприношения. И, что хуже всего, у них это получалось – слухи ходили, что такие вот дельцы уже оставляли за собой целые мёртвые земли.

И что-то мне подсказывало, что этот дедушка – один из таких культистов. Его улыбка, слишком белая для скитальца, и этот посох, больше похожий на ритуальный жезл, чем на опору, только усиливали мои подозрения.

Если мы сейчас зазеваемся, то вполне можем в роли жертв – нас тут достаточно для открытия очередной червоточины. А сил, при всей нашей браваде, у нас не так уж много, во всяком случае в сравнении с этим стариком. Я бросил взгляд на Дмитрия – он пока молчал, но тоже смотрел на старика с настороженностью. Надо было действовать быстро, но аккуратно, чтобы не спровоцировать этого «путника» раньше времени.

– Дедушка, – обратился я к старику, чуть повысив голос, чтобы меня услышали все вокруг, – а ты не видел там, в зарослях, ничего странного? Мне кажется, там кто-то стоит – люди или, может, твари из червоточины?

Старик пронзил меня острым взглядом своих ярко-голубых глаз, таких живых, что они казались чужими на этом морщинистом лице.

– Видящий, что ли? – спросил он с лёгким прищуром, и голос его скрипнул, как старая телега.

Я говорил нарочно громко, чтобы мои слова долетели до паладинов в микроавтобусе, и, похоже, это сработало – позади меня послышался шорох, воины заозирались, явно почуяв неладное.

Лисин с Викентьевым тоже переглянулись, и Викентьев подал знак своим гвардейцам, чтобы те выбирались из автобусов и готовились к чему-то серьёзному.

Старик же, заметив движение, оскалил свои белоснежные зубы в широкой улыбке.

– А чего это ваше благородие так напряглись? Что, старик Игнат вас напугал?

– Я боюсь, нам придётся вас задержать, – заявил Лисин, шагнув вперёд.

И это была его ошибка.

Время ещё можно было потянуть, выиграть пару минут, но он поторопился, а сил у нас и без того не хватало. Старик расхохотался, и смех его прозвучал, как звон разбитого стекла.

– Вы? Задержать меня? Слабачье!

– У него оранжевая аура, – громко произнёс я, не сводя глаз с энергетических потоков в теле старика.

Я был готов в любой момент отпрыгнуть, если он решит атаковать. Но вот в чём загвоздка: он уже давно применял какую-то способность, и я до сих пор не мог понять, что именно он делает. Никакого явного воздействия я не ощущал – ни жара, ни холода, ни давления. Это настораживало ещё больше.

– Знаете, – вдруг сказал старик, и в голосе его появилась зловещая мягкость, – очень хорошо, что я вас тут встретил. И здорово, что вы задержались. Количество вас удачное – прямо подарок. Вы отлично подойдёте для жертвы во имя изнанки.

В этот миг его аура полыхнула ярче, но ничего не произошло – по крайней мере, сразу. Зато из кустов полезли твари, и какие! Зверолюди с оскаленными пастями, ящеролюды с чешуёй, блестящей, как мокрый камень, огромный паук с лапами толщиной в мою руку, странная каракатица, извивающаяся, будто живая тень, и здоровенный скорпион. Но вместо шипа на его хвосте торчало светящееся сопло, похожее на дуло какого-то оружия.

– Туда! – крикнул старик, указывая посохом на микроавтобус с паладинами.

В следующий миг сопло скорпиона выстрелило – яркая вспышка ослепила на долю секунды, и заряд устремился прямо к автобусу. Паладины, большинство из которых уже выбрались наружу, бросились врассыпную, но внутри еще оставались люди.

Раздался оглушительный взрыв, ржавый микроавтобус подлетел в воздух, будто игрушка, подброшенная великаном, и рухнул в облаке дыма и искр.

– Бей их! – гаркнул старик, и твари ринулись вперёд.

Глава 23
Дед Игнат

Ситуация разворачивалась очень стремительно.

Лисин и Викентьев, несмотря на растерянность, быстро перегруппировались. Викентьев выставил руки вперёд, и из-под земли в монстров устремились каменные шипы, острые будто копья, – похоже, его дар был схож с тем, что я видел у Злобина.

Лисин ударил молнией из ладоней, целясь прямо в грудь старику, но электрические сполохи лишь рассыпались, скользнув по полыхнувшей оранжевым защите, вспыхнувшей вокруг него, подобно стене огня. Никакого эффекта – старик даже не пошатнулся, только оскалился шире.

Да уж, обстановка не располагала к веселью. Оранжевый культист и два десятка синих тварей – это вам не альфа, что действует на инстинктах. Тут совсем другое дело: перд нами коварный и злобно хихикающий старикашка, от которого можно ждать любой подлости.

Я бросил взгляд на Дмитрия – он уже выхватил меч, готовый к бою, – и прикинул, как нам действовать. А вообще выходит забавно, вот мы откровенно конфликтовали, а паладины стояли в стороне, а в следующий миг – все разом оказались в одной лодке.

Дед Игнат хохотал, как безумный, и его смех резал уши будто вкрежет металла. Твари лезли из кустов, будто врата Ад разверзлись в тех самых кустах, выпуская их на волю. И тут до меня дошло: способность, которую старик использовал всё это время, – это управление животными, тварями из разломов. Он приручитель!

Я невольно прищурился, изучая его ауру в истинном зрении. Интересно, есть ли у него ещё какие-то козыри в рукаве, или это всё, на что он способен? Всё же оранжевый уровень.

Дмитрий рванулся вперёд, сжимая меч, но я успел схватить его за плечо.

– Стоять! – крикнул я. – Он оранжевый, не лезь. Подождём пока.

– Ты сам говорил, аристократ должен биться! – прорычал он, пытаясь вырваться.

– А ещё аристократ должен не погибать, – отрезал я, не сводя глаз с поля боя.

Старик продолжал хохотать, игнорируя молнии Лисина и каменные шипы Викентьева, что сыпались на него сполошным потоком. Его оранжевая аура сияла всё ярче, явно перегружаясь от плотных атак. Дмитрий снова дёрнулся, вырываясь из моей хватки.

– Отстань, я разберусь! – зарычал он.

Я физически ощутил как ярость внутри него запускает цепную реакцию. И наверное хорошо, что его гнев был направлен не на меня. Я отсупил на шаг, засунув руку в карман, и сжав в кулаке подаренный ранее Злобиным амулет защиты – так, на всякий случай.

В следующий миг из груди Дмитрия вырвался плотный протуберанец пламени – яркий, обжигающий, будто само солнце решило спуститься на землю. Огонь плотной струёй ударил прямо в старика, и я невольно отшатнулся от брата, пораженный его мощью.

Он же всего лишь зелёный! Откуда в нём такая сила?

Но тут же я понял, в чём дело, и холодок пробежал по спине. Дмитрий не просто атаковал – он сжигал себя изнутри. Его способность была сломана. Где-то в его энергетическом теле зияла ошибка, готовая в любой момент разнести его на куски, как бомбу замедленного действия.

Энергия в нём бурлила, переполняя каналы, но он не управлял ею – она жила своей жизнью, действуя по собственному разумению.

Это было опасно, чертовски опасно. Она копилась в нём, как вода за плотиной, и никто – даже он сам – не знал, когда и куда она хлынет. Я видел, как его аура дрожала, неровная, готовая лопнуть от малейшего толчка.

И всё же, несмотря на зелёный уровень, именно его атака заставила старика потерять равновесие. Игната отбросило в сторону, как тряпичную куклу, и он распластался в грязи, растеряв свой безумный хохот.

Но тут же вскочил на ноги с ловкостью, которой я от него не ожидал, и зло уставился на нас. Его голубые глаза сверкнули, как льдинки под солнцем.

– Вы… Вас я помучу перед смертью, – прошипел он, и от этого взгляда по коже побежали мурашки.

Мне стало не по себе, но я быстро взял себя в руки. Старик был опасен, но не непобедим, а его угрозы – лишь слова, пока он не докажет обратное. Я бросил взгляд на Дмитрия – он тяжело дышал, всё ещё окутанный отблесками пламени, и я понял, что его нельзя отпускать вперёд. Если он снова ударит, не контролируя силу, то либо сам себя уничтожит, либо просто подставится – вон на ногах еле держится.

Тем временем гвардейцы и паладины, уже ринулись в бой – воздух наполнился звоном клинков, стрельбой из автоматов и рёвом тварей.

Часть паладинов, включая Зиновия, копались у автобуса. Кто-то выбирался из полыхающих обломков, и, к моему удивлению, большинство выглядело почти целыми. Лишь одного тащили под руки – он безвольно висел в руках товарищей без сознания, как мешок, но, похоже, дышал.

Я заметил Зиновия, отдающего приказы. Его лоб пересекала кровавая полоса, а глаза заливало кровью, но он не обращал на это внимания, будто рана была мелкой царапиной. В следующий миг пятеро паладинов, не теряя времени, бросились на тварей, перехватывая их на подходе и не давая добраться до нас.

Сам Зиновий, убедившись, что его люди держат оборону, решительно двинулся к старику, сжимая меч с такой силой, что казалось, клинок вот-вот треснет в его руках.

Часть гвардейцев Викентьева и Лисина тоже устремились к Игнату, но я лишь покачал головой. Обычные люди против оранжевого культиста? На что они рассчитывали – красиво умереть, оставив за собой героическую легенду? Их отвага была достойна уважения, но толку от неё в таком бою было немного.

Я в бой пока не вступал, оценивая обстановку. У меня с моей способностью есть преимущество, и его надо использовать с умом.

Тем временем Дмитрий, пошатываясь после своей безрассудной атаки, шагнул вперёд, крепко сжимая артефактный меч в руке. Его глаза горели, будто он собрался в одиночку разнести всех тварей. Я тут же перехватил его за локоть, не давая сделать и шага дальше.

– Ты еле стоишь, – бросил я твёрдо, без тени раздражения. – Куда лезешь в гущу боя? Это не дело.

Он вытер взмокший лоб рукавом и огрызнулся:

– А что тогда делать? Ждать, пока нас порвут?

– В первую очередь – задача остаться в живых, – отрезал я, глядя ему прямо в глаза. – Сейчас ты копишь силы и держишься рядом. Ближний бой – не твоя задача.

– Чтобы ты раздавал моим людям указания? Значит, по твоему так должен вести себя аристократ? – выпалил он, но голос его дрогнул от усталости, выдавая слабость.

Я усмехнулся, не ослабляя хватки.

– Сейчас мы с тобой в одной лодке, не время для соперничества, братец. Ты уже доказал, что ты достойный воин, но сейчас не тот момент чтобы геройствовать. Мы вернёмся к этому вопросу, когда выберемся отсюда, но для этого ты должен остаться целым. Я не позволю тебе рисковать понапрасну, и это не обсуждается.

Мой тон был спокойным, но твёрдым, как гранит, – я знал, что делаю, и не собирался давать ему шанса ввязаться в мясорубку, где его неуправляемая сила могла стать смертельной для него самого. Дмитрий нахмурился, но промолчал, и я понял, что до него дошло – по крайней мере, на этот момент. Я всегда знал, как держать ситуацию под контролем, и сейчас моя задача была ясна: уберечь его, пока мы не разберёмся с этим оранжевым выродком и его сворой.

В этот момент произошло то, чего я всё это время ждал, держа руку на рукояти револьвера. Скорпион, что минуту назад разнёс микроавтобус в клочья, снова начал напитывать энергией своё сопло – светящееся, как маяк в ночи. Я тут же выхватил пистолет, влил в него столько энергии, сколько смог, и выпустил плотный огненный шар прямо в эту штуковину.

Ещё в прошлый раз я заметил, что перед залпом защита скорпиона падает, обнажая уязвимую точку. Раздался оглушительный взрыв, и хвост твари разлетелся на куски, будто распустившийся цветок из плоти и металла. Скорпион взвыл, а подоспевшие паладины тут же набросились на него, начав шинковать клинками, пока тварь не успела восстановить свою энергетическую броню.

Старик Игнат тем временем явно заинтересовался нами, и его взгляд, острый, как лезвие, остановился на Дмитрии. Он направил в его сторону ладонь, и та вспыхнула зелёным пламенем, ярким и жгучим.

Как я и предполагал, у оранжевого одарённого в рукаве всегда найдётся пара сюрпризов – полагаться на то, что он ограничится одной способностью, было бы верхом наивности, а я не из тех, кто оставляет такие вещи на волю случая. Я мгновенно среагировал, схватив Дмитрия в охапку и бросившись в сторону, уводя его из-под удара.

– Отпусти! – рявкнул он, пытаясь вырваться.

Я заметил, как в нём снова зарождается сила, неуправляемая и готовая выплеснуться в любой момент.

– Прекрати, – бросил я твёрдо, сжимая его плечо. – Иначе мне придётся тебя вырубить. Не видишь, что творится?

В ту же секунду в том месте, где мы только что стояли, появилась ярко-зелёная лужица, тут же зашипевшая и задымившаяся.

– Ты едва не умер, – сказал я, не отпуская его, но мой голос был спокоен – я знал, что делаю, и не собирался давать старику шанса повторить атаку.

Игнат снова поднял руку, целясь в нас, но тут его накрыла молния Лисина, а следом ледяной шип, пущенный Зиновием, вонзился прямо в центр его груди, пробив оранжевую защиту, что до этого казалась нерушимой. Глаза старика расширились, лицо исказилось от боли и удивления, и он скукожился, будто марионетка с обрезанными нитями.

– Кто ты такой? – прошипел он, уставившись на Зиновия.

– Какая разница, если ты сейчас сдохнешь? – хмыкнул тот, запуская в него ещё одну сосульку.

Тем временем паладины действовали с завидной сноровкой, кромсая тварей, как лесорубы вековые деревья. Похоже, что старик переоценил свои силы.

Его твари, хоть и выглядели грозно, были лишь марионетками, подчинёнными его воле, а не самостоятельными бойцами. Контролировать такую ораву одновременно – задача неподъёмная даже для одарённого оранжевого уровня, и это играло нам на руку. Пока Игнат отвлекался на нас, паладины уже проредили поголовье монстров, превращая их в груды чешуи и когтей.

Вдруг, рядом с нами в землю с грохотом врезалось что-то тяжёлое и злобно жужжащее. Тварь, похожая на помесь паука и осы, вонзила жало в дорогу там, где я стоял секунду назад. Я успел отскочить, предвидя её движение, и уже выхватил меч, готовый к бою. Но тварь развернулась, нацеливаясь когтистыми лапами на меня. Я тоже не стоял на месте – одним движением отсёк ей лапу, которая отлетела в сторону. Тварь злобно завизжала и обрушила весь свой гнев на то место где я стоял мгновение ранее, пока я выбирал следующую лапу на отсечение.

Вперёд выступил Дмитрий, рванувшись вперёд. Но он явно был не в состоянии сражаться.

– Я его отвлеку! – крикнул наследник рода Пылаевых, и тварь тут же переключилась на него. Что ж, отвлёк успешно, вот только он сейчас был не самым лучшим бойцом… Одна из мохнатых лап хлестнула парня по левому плечу, оставив кровавый след. Дмитрий не удержав равновесия, завалился навзничь.

– Твою мать! – прошипел я, не теряя времени. Остаётся еще надеяться, что эта тварь не ядовитая.

Паукообразная тварь была быстрой, но благодаря способности видящего я предугадывал её действия наперёд. К тому же твари всё время находились на связи с Игнатом, и это явно их тормозило. Их связь создавала задержку.

– В сторону! – рявкнул я Дмитрию, пытаясь оттеснить тварь. Учитывая тот факт, что тварь была крупнее и имела больше лап, это было непросто. Однако уже четыре лапы валялись вокруг. Ещё чуть-чуть и я без препятствий доберусь до её энергетического узла.

Я шагнул вперёд, отсекая разом две лапы, а затем, резко рубанул мечом, вонзив клинок в основание шеи.

Тварь взвизгнула последний раз и принялась заваливаться.

Пользуясь передышкой, я быстро окинул взглядом поле боя.

Паладины добивали остатки монстров. Я отметил, что несмотря на изначальный перевес, твари Игната явно проигрывали, да и сам старик отступал под натиском Зиновия.