Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 351 страниц)

Эллекен насмешливо приподнял бровь.

– К чему столько кровожадности, милая Иола? Такая красивая женщина, как ты, обязана быть милосердной. Я вовсе не желаю смерти простолюдинам. Просто их нужно приручить. Показать, кто их хозяин и кому стоит служить. Я надеюсь, этот урок они точно усвоят…

Глава 10,
в которой Мел даёт клятву

Алида поднялась с кровати, набросила халат и наспех заплела волосы. Она надеялась, что Рич не спит и сможет её выслушать.

Осторожно, чтобы никого не разбудить, она открыла дверь и прокралась в коридор, к спальне Ричмольда. Алида уже занесла над дверью сжатый кулак, чтобы постучать, как вдруг дверь сама открылась и навстречу вышел Рич – взъерошенный со сна, с решительно сжатыми губами.

– Алида?

– Рич, я…

Он быстрым движением втянул её в комнату и прикрыл дверь. Несколько секунд было тихо, где-то в дальнем углу горела лампа, и комнату укутывал мягкий тускло-жёлтый свет.

– Алида, нам нужно в Королевство, – выдавил Рич.

– Я и сама хотела то же сказать.

Рич облизнул губы и продолжил. Алида заговорила одновременно с ним:

– Не знаю, магия это или нет, но та сила, что есть в нас, может принести пользу.

– Я не могу больше смотреть, как Вольфзунд и Перинера мотаются туда-сюда, постоянно заботясь о чём-то!

– Он не мог просто так отправить нас в хранилище за силой. Мы уже видели, на что способны, когда прогнали Стаю.

– Это ведь не только их дом, но и наш тоже! Мы обязаны помочь хоть как-то, чем сможем!

Замолчали они тоже одновременно. Алида глупо улыбнулась себе под нос.

– Я рад, что мы говорим об одном и том же, пусть и разными словами, – промолвил Рич. – Предлагаю утром найти Мела. Убедим его в своей пользе, а он пусть уговорит Вольфзунда взять нас с собой.

Алида кивнула.

– Да, точно, Мел нам поможет. Птичья ведьма и колдун-астроном. – Алида хмыкнула. – Мог себе когда-нибудь такое представить?

– Не мог бы даже во сне. Ничего из того, что есть у меня сейчас…

Молчание стало неловким. Алида встала на цыпочки, чмокнула Ричмольда в нос и побежала обратно к себе, краснея до корней волос.

* * *

С тех пор, как Вольфзунд и Симониса отправились в Королевство заключать договор с Магистрами, от них не приходило никаких вестей. Перинера рвалась за Воду, и Мелу стоило больших усилий уговорить её остаться и не соваться пока в людские земли. Он обещал отцу беречь мать и старательно держал обещание.

Внезапная странная смерть Кемары не укладывалась у Алиды в голове. Как сорока-кукольница могла так быстро обессилеть и буквально сгореть? Это было страшно и нелепо, и Алида сопереживала сорочьей семье, несмотря на то что сама частенько злилась на кукольницу. Рич тоже был ошарашен и подавлен.

Всех сковывала томящая неопределённость, отягощённая страхом и скорбью. Лисса буквально силком вытолкала Алиду, Мела и Ричмольда во двор, подышать свежим воздухом и развеяться. Мел с мрачным остервенением бросился протирать свои поющие черепа на ограде, которые щёлкали челюстями в опасной близости от его пальцев, не угрожая всерьёз.

Алида с тоской осмотрелась по сторонам. Деревья уже сбросили пёстрые наряды, обнажили чёрные ветви, и вокруг совсем не осталось красок, лишь белёсое небо да серые леса. В груди у Алиды ныло от тоски и неизвестности.

– Астроном, что там Эллекен? Не посылал тебе ничего? Ты не видел, что творится в городах?

– Я не позволяю ему влезать мне в голову, – отозвался Рич. – Видел только, что у него новый облик. Теперь он выглядит как черноволосый юноша.

Алида чувствовала себя жалкой и бесполезной.

– Тогда зачем Вольфзунд хотел, чтобы мы нашли свои силы в книгохранилище? Зачем, если нам всё равно не позволяют ничего делать? – воскликнула она, приблизившись к Мелу.

– Что ты можешь сделать? Ты так рвёшься в бой? – хмыкнул Мел, не отворачиваясь от черепов. – Где же наша зарёванная трусишка-продажница? Что за отважная воительница заняла её место?

Его голос стал бесцветным и надтреснутым, а невесёлые шутки всё больше походили на простое ворчание.

– На самом деле, я тоже этого не понимаю, – покачал головой Рич. – Я уже пытался привести разумные доводы в пользу того, чтобы использовать наши силы, но Вольфзунда, как всегда, трудно понять.

Мел посмотрел на Ричмольда как-то странно. Алида заметила, что он уже несколько раз будто порывался ему что-то сказать, но останавливал себя.

– Ты пытался закатить истерику во время обеда, а не привёл разумные доводы, астроном. Ладно, ребятки. – Мел отряхнул ладони от инея и облокотился об ограду. – Это ж очевидно. Причины просты: отец больше не хочет вами рисковать. Да-да, ещё недавно он отправлял Алиду на смерть только из-за того, что её не было жалко, но теперь всё изменилось. Только не раздувайтесь от гордости, он не дорожит вами как личностями, просто было бы глупо получить птичью ведьму и колдуна-астронома и сразу отдать их на растерзание врагу. Вы хоть и нахватались магии и знаний из Книг, а всё равно остаётесь зелёными юнцами. Ну не воины вы, что с вас взять.

– Он просто боится, что мы перейдём на сторону врага.

– И небезосновательно, догадливый астроном.

Рич отвернулся.

– Мел, хватит ему об этом напоминать! – зашипела Алида. – Лично я считаю, что это глупо. Вольфзунд ведь не боялся, что я перейду на сторону Магистров и отдам им последние страницы Манускрипта? Так почему мы должны переметнуться к Эллекену?

– Тогда твоя воля была заложницей отца. Ты не могла бы сделать ничего серьёзного без его ведома и одобрения. А сейчас ты – вольная пташка.

– Моя воля не слушалась Вольфзунда, когда я был Чернокнижником, – возразил Рич.

– Твою волю тогда поглотила тёмная магия, не забывай. И есть ещё пара нюансов. – Мел задумчиво закусил губу, словно размышляя, стоит говорить дальше или нет. – Птичьи ведьмы – хранительницы Птичьих Земель. Рич – пусть незаконнорождённый, но всё же сын королевы. Силой, что вы владеете, вы обязаны отцу, и тут не поспоришь. Он позаботился о том, чтобы и в Королевстве, и в Землях власть досталась его приближённым. Альюды, люди, древуны – все будут, можно сказать, под его крылом. При том условии, если вы двое примете свою власть и не погибнете от рук Эллекена и моуров. А если вы ещё и поженитесь, то между Королевством и Птичьими Землями установится куча важнейших связей. Выгодно, как ни крути.

– Это чудовищно! – с отвращением воскликнула Алида. – Он хочет захватить весь мир нашими руками?

– И это будет далеко не худший вариант развития событий, – кивнул Мел. – Да не бойся ты! Птичья ведьма не делает ничего сложного. Это, скорее, формальный титул. А вот человеческий король…

Мел многозначительно замолчал. Рич тоже сначала молчал, а потом нервно рассмеялся.

– Ни за что! Мне безразлично, какими регалиями обладали мои родители. Мой отец – Гертарт Лаграсс, а он простой астроном. Я никогда не стану править людьми. Да и они меня не примут. Кто я такой для них? Самозванец, который даже внешне не отличается величием и королевской статью. Я не нужен Королевству, а Королевство не нуждается во мне. Я буду там, где будет Алида. Но сначала мы вместе выстоим против общего врага, иначе не будет ни Птичьих Земель, ни Королевства, и некому будет править людьми и защищать древунов.

Алида дотянулась до его веснушчатых пальцев и крепко сжала, показывая, как многое для неё значат его последние слова. На большее в присутствии язвы Мела она не осмелилась: засмеёт, придётся краснеть.

– Мда. – Мел пожевал губу, обречённо глядя на друзей. – Сложные вы товарищи. Бедный отец, как ему с вами непросто! Ох уж этот прогрессивный мир: с каждым веком молодёжь всё труднее провести. Скоро никто и не согласится закладывать волю в обмен на исполнение желания. Хорошо, давайте так. Я выслушаю вас, если вы настаиваете на том, что сумеете принести пользу и при этом выжить. Если я посчитаю ваши рассуждения разумными, то смогу убедить отца в том, что вы необходимы в этой битве. Выкладывайте что хотите.

Мел сел прямо на землю, скрестил ноги и подпёр кулаком подбородок, приготовившись внимательно слушать. Алида и Ричмольд переглянулись, и Алида начала:

– Светила и сирины изгнали Стаю из Земель. Это чего-то да стоит. Может, по отдельности мы и не сильны, но наши силы способны на многое, если использовать их вместе, Мел. Магия звёзд и магия птиц… Странное сочетание, которое может быть настоящим оружием, если воспользоваться им с умом.

– Есть одна загвоздка, – ощерился Мел. – Светила появляются только над Птичьими Землями. Они видны из Королевства, но висят именно в этом небе. От обычных звёзд, боюсь, мало толка.

Рич сглотнул и глухо пробормотал:

– Они готовы идти за мной. Если я позову.

Алида умоляюще сложила ладони, и Мел, посмотрев на них с Ричем, досадливо отмахнулся.

– Делайте со своими жизнями что хотите! Так и быть, скажу отцу, когда он вернётся, что вам надоело топтать землю. Но не обещаю, что он согласится.

Алида обняла Мела за шею и чмокнула в запавшую щёку.

– Мелчик, ты лучше всех!

– Ну-ну, – проворчал альюд, но отталкивать Алиду не стал.

* * *

Симониса искоса поглядывала на Перинеру – как всегда, собранную, невозмутимую, одетую так, будто она пришла не в пропахшее гарью и зельями магическое хранилище, а на весенний бал.

– Дать тебе ещё часть сил? – шепнула Перинера Вольфзунду, но Сим всё равно услышала её.

Вольфзунд приобнял жену за талию, и Симонисе захотелось стыдливо отвернуться, но она не отвела взгляда, лишь мельком взглянула на варево в котле и помешала черпаком на длинной ручке.

– Последний раз, – категорично ответил Вольфзунд. – Потом сразу переместишься в Птичьи Земли. Ты и так внесла более чем значительный вклад.

– Не могла же я стоять в стороне.

Перинера обвила шею Вольфзунда руками, Владыка наклонился к жене за поцелуем, и вокруг них заискрила магия. Симонисе стало горько: Вольфзунд дорожил Перинерой так, как не дорожил никем из альюдов. Это и понятно, да и сама Перинера ощутимо помогала, делясь с Вольфзундом магией, но Симонисе самой хотелось услышать подобные слова заботы от кого-то. Чаровница сдула волнистую прядь со лба и принялась усерднее мешать зелье. Её заботы подождут, а вот оружие против Эллекена и его армии нужно готовить уже сейчас.

Послышался стук: защиту магического хранилища что-то упорно пыталось пробить, по воздуху шли удары и волны.

– Ты слышишь? – спросила Симониса, отвлекаясь от побулькивающего зелья. «Слёзы Тумана», пусть ещё и не готовые, представляли опасность, и Симониса на всякий случай прикрыла котелок крышкой.

– Слышу. – Вольфзунд отвлёкся от кованой жаровни, в которой потрескивал Священный Всполох, выращенный из птичьего пера, одновременно усиленный и усмирённый могучими чарами. – Это наши гости. Нужно их впустить. Но сперва… Пери, дорогая, думаю, тебе пора.

Он коснулся локтя Перинеры и посмотрел на неё совершенно по-особенному: властно, повелительно, но с заботой и нежностью. Она сразу поняла, что он имеет в виду.

– Не задерживайся. И будь осторожен.

Перинера поцеловала Вольфзунда в щёку и исчезла в фиолетовом вихре. Стук раздался снова.

– Впустить их? Ты уверен, что…

Симонисе не удалось озвучить свои опасения. Вольфзунд одним прыжком подскочил к стене и приложил ладони к камню. Он молчал несколько мгновений, напряжённо прислушиваясь, потом нахмурился, сорвал перчатку и отворил спрятанную дверь. В помещение ворвались три сороки, подняв целый вихрь магической энергии, и расселись на полу. Вольфзунд небрежно взмахнул рукой, обращая сорок в людей: мужчину, женщину и девушку. У всех них были водянистые серо-голубые глаза и светлые волосы.

Люди-сороки часто дышали после быстрого полёта и обращения, на их лицах ясно читалась тревога.

– Я жду, – нетерпеливо бросил Вольфзунд.

– Эллекен уже в Авенуме, – жёстко произнёс мужчина. – Он зайти с севера.

Вольфзунд едва заметно побледнел, но тут же хищно, полубезумно улыбнулся. Мурашки пробежали по спине Симонисы. Если Вольфзунд так реагирует, жди беды.

– И что он? Займёт дворец?

Сороки стушевались.

– Я видеть, он рушить город… – промолвила сорока-женщина. – Дворец тоже рушить. С севера всё в топях, каждая деревня по пути стать кладбищем. Если бы вы видеть… – Сорока передёрнула плечами. – Они оставлять трупы на земле, и иней застывать на ресницах мёртвых. Страшно смотреть. Пир для воронья.

– Довольно жути, – прервал её Вольфзунд, повелительно подняв руку. – Благодарю.

Он повернулся к Симонисе и нетерпеливо ударил ладонью о ладонь.

– «Слёзы» готовы, Сим? Не терпится встретиться с папенькой.

Симониса покосилась на побулькивающий котелок.

– Через пару часов будут готовы, Владыка.

Эти слова дались ей нелегко. Хотелось ещё немного оттянуть тот момент, когда выступление против Эллекена превратится из планов во что-то близкое и неизбежное.

Вольфзунд потёр руки и метнулся к жаровне, в которой трещало и искрило, разливая по помещению калёный жар.

– Осторожней! – воскликнула Симониса, когда Владыка довольно низко склонился над огнём.

Вольфзунд широко ухмыльнулся и подмигнул чаровнице. Симониса сокрушённо покачала головой. В таком возбуждённом состоянии он совсем ей не нравился, привычнее было видеть Владыку холодным и собранным, точно рассчитывающим каждый свой шаг, а не мечущимся по подземелью с полубезумной улыбкой и лихорадочно горящими глазами.

– Успокойся наконец. – Симониса шагнула к Вольфзунду и тронула его за плечо. – Мы справимся, не нервничай так.

Вольфзунд странно посмотрел на Симонису и расхохотался. Семейство сорок испуганно жалось в углу, явно не понимая, что им делать.

– Я не просто спокоен, моя милая, – промурлыкал Вольфзунд, приобнимая Симонису за талию и кружа в импровизированном танце. – Я счастлив!

Симониса вырвалась, не позволяя себе насладиться его объятиями и резким пряным ароматом можжевельника, который вдруг стал таким сильным, что затмил даже запахи готовящихся зелий.

– Один момент, – вдруг спохватился Вольфзунд и снова повернулся к семье сорок.

Он запустил руку в карман и вынул связку самых разных ключей: больших и маленьких, ржавых и блестящих, простых и украшенных резьбой. Симониса вспомнила, у кого уже видела эту связку.

– Это же ключи Анса!

Вольфзунд повернулся к ней, приподняв бровь.

– Верно, лисичка. Отныне я сам себе ключник.

– А что с мальчиком? Ты не переместил его вместе со служанками в Птичьи Земли?

– Он сам сбежал, – улыбнулся Вольфзунд. – Горжусь им до безобразия. Представляешь, сколько мужества в немом смертном мальчишке? Улизнул из замка, не желая повиноваться захватчикам. И унёс все ключи с собой. – Вольфзунд довольно хохотнул. – Надеюсь, этим он доставил массу проблем отцовским прихвостням.

Симониса порадовалась, что Ансу удалось целым и невредимым выбраться из замка, но следом пришла какая-то неприятная мысль.

– Погоди, и где он сейчас? Он жив?

– Жив, не волнуйся, – успокоил её Вольфзунд. – Я освободил его от службы. Вернул его Аутем. И даже устроил на новую работу. Анс теперь прислуживает на кухне «Полумесяца», и, кажется, ему там нравится. Ну так вот, – Вольфзунд снова повернулся к угрюмым сорокам, жавшимся у стены. Судя по взглядам, они не питали к Владыке тёплых чувств, но долг заставлял их выполнять любую его прихоть.

– Что нам делать? – спросил мужчина.

Вольфзунд отделил от связки маленький изящный ключ и протянул сороке-матери. Она неохотно взяла ключик, рассмотрела и спрятала за пазухой.

– Слетай к замку, – обратился к ней Владыка. – Там, в высокой стеклянной башне, томится множество птиц. А на самой вершине башни есть окно, отпирающееся снаружи этим самым ключом – так, на всякий случай. Оно достаточно широкое, чтобы туда протиснулась даже самая крупная из запертых в башне птиц. Слетай туда ночью и отвори окно. Я не хочу, чтобы отцу достались мои продажники.

– Хорошо, – проговорила женщина-сорока.

Вольфзунд удовлетворённо кивнул и подскочил к стене, некогда заполненной сосудами с клубящимся туманом магии. Почти все ниши уже зияли пустотой, но кое-где ещё оставались поблёскивающие серебром бутыли. Вольфзунд схватил две бутылки и закинул их в огонь Всполоха. Симониса успела пригнуться и закрыть голову руками: вверх взметнулся сноп алых искр, и Вольфзунд ловко отскочил, продолжая странно ухмыляться.

– Я тебя сейчас выгоню! – разгневанно зашипела Симониса. – Что ты вытворяешь?! А если бы Всполох взорвался?! Мы бы все тут погибли, а Эллекен умер бы от смеха, узнав, что мы самоустранились глупейшим образом!

– Успокойся, лисичка. Разве твой повелитель когда-нибудь давал повод усомниться в нём?

Симониса уже открыла рот, чтобы перечислить все промахи Вольфзунда, но тот нетерпеливо отмахнулся и принялся с остервенением шептать наговор над огнём, заволакивая всё ежевичным дымом.

– Полагаю, это означает, что вы свободны, – вздохнула Симониса, поворачиваясь к сорокам. – Отдыхайте, пока Владыка не придумал вам новое задание.

Они закивали, по-птичьи склоняя головы набок, и поспешили прочь. Дверь за ними закрылась сама собой и словно растворилась в стене, став совершенно неразличимой на фоне каменной кладки, но тут же раздался требовательный стук, который доносился, казалось, сразу со всех сторон, будто колотили одновременно во все стены.

– Что ещё? – сварливо осведомился Вольфзунд. – Сим, проверь, что там.

– Всё равно открывать придётся тебе, – напомнила чаровница, но всё-таки послушно подошла к стене.

Никто не должен был знать, что происходит на цокольном этаже Библиотеки – никто из тех, кто мог бы сообщить об этом пособникам Эллекена. Но Симониса всё же рискнула, без ведома Вольфзунда отправив птицу той, кто ещё могла помочь.

Сим приложила руки к стене и прислушалась. Стук раздался снова. Она послала сквозь толщу каменной кладки слабый импульс силы, и тут же получила ответ, не на шутку её взбудораживший.

– Открой, – осипшим от волнения голосом попросила Симониса. – К нам гостья. Одна.

Вольфзунд пытливо заглянул Симонисе в глаза, будто хотел прочитать, не лжёт ли она. Сим выдержала его взгляд, он хмыкнул и отпер дверь.

– Агнис? – фыркнул Владыка.

Старая чаровница проковыляла на середину помещения и остановилась, разглядывая содержимое котлов. Бахрома шерстяной шали волочилась за ней по полу, собирая пыль. Симонисе стало стыдно от того, что бывшая наставница даже не удосужилась поздороваться с Вольфзундом.

– Чему обязаны таким пристальным вниманием? Насколько я помню, вы не спешили поддерживать наши планы. Неужели что-то изменилось?

Агнис обернулась и уставилась на Вольфзунда влажными бурыми глазами. Симонисе на миг показалось, что от старой чаровницы пахнет землёй и гниющими листьями – таким странным, мудро-лесным и древним был её взгляд.

– Мне не нравится, как скрипят стригои за моими окнами. И от звона их колокольчиков кожа покрывается мурашками. Не самое приятное ощущение, когда тело и так уже дряхло и измучено. В моём возрасте хочется покоя, мальчик. А вы со своим отцом мутите воду в колодце. Мне это отнюдь не по нраву.

Вольфзунд чуть наклонил голову, будто ощущал свою вину, но в целом держался властно и невозмутимо, ясно давая понять, что не собирается уступать гостье.

– Вам придётся потерпеть ещё немного, госпожа Агнис. Скоро всё разрешится, и выжившие стригои отправятся восвояси. Никто больше вас не потревожит.

Агнис помахала рукой у себя перед носом, принюхиваясь, и усмехнулась, облизывая желтоватые зубы.

– Ты готовишь «Слёзы Тумана», я узнаю этот запах. Если вдыхать слишком долго – сойдёшь с ума, даже не пробуя ни капли. Что ты станешь с ними делать? Угостишь своего отца?

– Немного не так. – Вольфзунд положил руки на плечи Агнис и осторожно отстранил её подальше от котлов. – Яд предназначен не для него, а для его нежити. И мы усовершенствовали его форму, Сим обещает превратить жидкость во что-то вроде настоящего тумана. Не сочтите за бестактность, Агнис, но даже если вы решите принять сторону Эллекена, я не стану жалеть о том, что открыл вам свои планы. Потому что это лишь малая их часть, и, признаться, я был бы даже рад, узнай отец хоть что-то о тёплом приёме, который я ему готовлю.

Агнис подвинула к себе один из стульев, теснившихся вдоль стены, и тяжело присела, сложив руки на коленях.

– Он прислал мне свой талисман. Расписную фигурку совы. Милая безделица, если не знать, что это призыв к войне. Я сначала приняла её. А потом растоптала, размолола в глиняную пыль. Я стара для войн, мальчик. И некоторые другие тоже. Мы не станем встревать между вами, но я кое-что сделаю для тебя. С позволения старших.

Вольфзунд сощурил глаза, жадно ловя каждое слово старой чаровницы.

– Я так полагаю, ты уже позаботился о тех, кто будет травить нечисть «Слезами»? – продолжила Агнис. – Уж не сам же ты станешь разливать яд, скача по воздуху на одном из своих жеребцов. Кто эти несчастные? Продажники-смертные?

– Отнюдь. Я решил привлечь другую силу.

– Но сегодня ты больше не собираешься откровенничать, так? – проворчала Агнис.

Она пошарила по карманам и достала свою неизменную старую трубку и кисет с табаком. Вольфзунд звонко ударил ладонью о ладонь.

– Можете раззвонить во все концы, что Владыка Вольфзунд – негостеприимный хозяин. Представьте себе, в этой конуре даже нечего выпить.

– Вот уж действительно непохоже на тебя. Зато куча пустых бутылок в нишах. Не припрятал ничего для меня?

– Если поверите, то признаюсь, что в бутылках было вовсе не вино. Магическая стихия, закупоренная в стекло. Её собирали смертные ради денег, которые платил им Магистрат. Ну а я использовал эту силу во благо.

Вольфзунд улыбнулся одной из своих самых лукавых улыбок. Симониса поймала себя на мысли, что сама вряд ли поверила бы словам, сказанным с такой улыбкой.

– Забрал себе? Что ж. разумно. Я бы сделала так же, – одобрительно кивнула Агнис, набивая трубку.

– Глупец сразу растрачивает богатства, тогда как мудрец найдёт способ их приумножить. Я использовал магию для создания и усовершенствования своего оружия. Священный Всполох – жуткая вещь, не так ли? И жар от него должен быть невыносимый. Что уж говорить о том, что одна искра способна уничтожить магический источник… можете ли вы себе представить, что Всполох сейчас, скажем… вот в этой жаровне?

Агнис раскурила трубку и недоверчиво покосилась на котлы.

– Не морочь мне голову, мальчик. Конечно, будь тут Всполох, ты не был бы таким резвым и не скакал бы, как горный козёл. Тебя бы тут вообще не было. Ты ведь не растратил остатки здравомыслия и осторожности.

– А я есть, – развёл руками Вольфзунд. – Как и Священный Всполох. Магия, много магии. А ещё светлые головы и умелые руки. Узнай Эллекен, что он упустил такое сокровище… Тысячи бутылей с чистой энергией волшебства. Отец недооценил старых Магистров и предпочёл перехватывать сборщиков магии в пути, не зная, что колоссальная мощь уже собрана и хранится в стенах Библиотеки, защищённой сильным заклинанием. Даже если он решит развернуться и наведаться сюда – пусть. Всё равно найдёт лишь пустые сосуды, тогда как я уже готов к встрече с ним.

– Где же сами Магистры? – фыркнула Агнис, выпуская изо рта плотный пахучий дым. – Ты и их превратил в птиц? Я бы обрадовалась, будь это действительно так.

– Им пришлось покинуть роскошный королевский дворец и снова обосноваться здесь. Во имя собственной безопасности, конечно. Видите, каково моё доверие к вам, госпожа Агнис? Я почти ничего от вас не скрываю.

– Конечно. Просто я не выйду отсюда живой, если ты что-то заподозришь, правда?

Вольфзунд не ответил, сделав вид, что чрезвычайно заинтересован вышивкой на собственном камзоле. Симониса знала: это означает, что Агнис права.

Старая чаровница долго курила, многозначительно и тягостно молча. Симониса чувствовала растерянность, не зная, что ей можно делать в присутствии Агнис, которая так до сих пор никому и не присягнула. Вольфзунд замер, словно элегантно одетая статуя, и пристально наблюдал за каждым движением гостьи.

– Пусть так, – прохрипела, наконец, Агнис. – Пусть ты рубишь сплеча, мальчик, но я помогу тебе чем смогу. Ты посылаешь на смерть тех, кто пойдёт на нежить со «Слезами Тумана». Но я могу изготовить противоядие, которым они воспользуются. Спасутся не все. Смертные слишком хрупки. Но кто-то из них получит шанс. Ты позволишь мне остаться и поработать здесь?

Агнис посмотрела на Симонису – впервые за всё время своего визита.

– Оставайтесь, – равнодушно повёл плечами Вольфзунд.

– Покажи мне, как ты работала со «Слезами». Это ведь твоих рук дело, девочка?

– Не только моих, – вскинула подбородок Симониса. – Мне помогали чаровники – ваши ученики, такие же, как я. Но не такие искусные. И Лисса. Она из семьи древунов. Помогала собирать нужные компоненты, – Симониса постаралась взять себя в руки и не робеть перед бывшей наставницей. – Располагайтесь. Я покажу вам, где хранятся все компоненты. И у нас осталось немного запасов магии, которые могут понадобиться для усиления вашего противоядия.

Она встряхнула волосами и протянула руку Агнис, чтобы помочь ей встать. Вольфзунд одобрительно хмыкнул.

– Вот так, Сим. Ты мне больше нравишься, когда становишься такой властной. Один момент, госпожа Агнис. Сюда не только входят с моего позволения. Выходят – тоже.

Владыка подмигнул чаровницам и открыл дверь в соседнее подземелье, где прятались последние несколько сосудов с магией.

Симониса выдохнула с облегчением. Агнис сохранила остатки чуткости и не стала говорить Владыке, кто пригласил её в Библиотеку.

* * *

Мелдиан углубился в лес и ходил по прогалине взад-вперёд, сложив руки за спиной, не замечая ни холода, ни резкого ветра. В груди ворочались мрачные тучи, тяжёлые и набрякшие, готовые вот-вот разразиться если не бурей, то тоскливым дождём.

Он не знал, что творится в Королевстве, не знал, где сейчас Эллекен, чем занят отец и его помощники, не знал, сколько ещё продлится это мучительное выматывающее неведение. Ему до дрожи хотелось перенестись за Воду – но он боялся, что может всё испортить.

Магия внутри него трепетала, как рыба, пойманная в сеть, тянулась сразу во все стороны, дрожа от смутных недобрых предчувствий. Мать тоже волновалась, но совсем иначе: закрывшись в комнате на верхнем этаже и поглощая обжигающе горячий чёрный чай с брусникой.

Предчувствие, которое выгнало Мела на улицу, не обмануло. Воздух на миг сгустился, словно сжался в комок, и рядом возник Вольфзунд. Мел замер, впиваясь в отца глазами: что-то было не так.

– Мелдиан! – нарочито весело воскликнул Вольфзунд и заключил сына в объятия, слишком крепкие, по мнению Мела. – Рад тебя видеть. Как вы тут? Похолодало ощутимо, да?

– Пап, – буркнул Мел, выворачиваясь из отцовских рук. – Это точно ты? Что за пустословие? И что с тобой, Преисподняя разверзнись, такое?

Он всмотрелся в отцовское лицо, одновременно обеспокоенное и взбудораженное. Даже обычно бледные щёки Вольфзунда покрылись лихорадочным румянцем.

– Остался последний шаг. У нас всё готово, – произнёс Вольфзунд. – Я не мог не сказать вам. Сказать лично. Мать в доме?

– Погоди. – Мел схватил отца за локоть, останавливая. – Ты прямо сейчас снова исчезнешь? Отправишься к Эллекену? Вот так просто, без всякой помощи?

– Помощи более чем достаточно, и ты прекрасно это знаешь. Я же не собираюсь махать кулаками, как люди, у нас всё давно продумано, яд и другое оружие готовы, продажники выучили свои роли, гвардия готова к наступлению.

– Ты хотел взять ведьму и астронома.

– Разве?

Мел тряхнул головой.

– Они очень просили, пап. И мне кажется, они действительно могут быть полезны. Ну, я имею в виду, что им уже удалось расправиться со Стаей, а это неслабое достижение, не считаешь? Они сильны, пап, пусть и смертные. И у них действительно есть что-то вроде плана, сам послушай, что они говорят. И, – Мел набрал в грудь побольше воздуха, – я тоже иду туда с тобой. Можешь беситься и запрещать сколько угодно, но я не мальчик, отец. Я в состоянии принимать осознанные решения и нести ответственность за свою жизнь и свои поступки. Я не стану отсиживаться за Водой, пока в Королевстве мой отец сражается с тем, кто угрожает всему миру. Я должен быть с тобой. Пусть я пока не настолько силён, как ты, но всё же смогу сделать хоть что-то. Хоть что-то большее, чем сидеть в уютном доме и смотреть, как ветер колышет дремучие леса.

– Ты не отсиживаешься, Мелдиан. Ты защищаешь мать и свою жену. Защищать близких не менее почётно и важно, чем сражаться в самом сердце битвы, поверь мне.

Мел надулся.

– Защищать мать? Ты серьёзно? Да она сама способна разнести половину деревни, если кто-то к ней сунется! Мог бы, кстати, и её задействовать.

Вольфзунд нахмурился.

– Женщинам нет места на войне. Я ни за что не стал бы рисковать Перинерой, и ты это знаешь.

– Но тем не менее Симониса вовсю помогала тебе.

Вольфзунд не ответил.

– Отец, просто позволь мне. – Мел решил подступиться с другой стороны. – Я хочу проявить себя. Хочу показать, что не беспомощный уродец, не просто заколдованный сын Владыки, а что сам способен на большее. Что хотя бы не трус. И не думай накладывать свои бессмысленные ограничивающие проклятия, как в прошлый раз. Я взрослый мужчина и больше не позволю такого.

Мелу пришлось призвать на помощь всю свою храбрость и всё упрямство, чтобы достойно выдержать уничтожающий взгляд Вольфзунда. Наконец, Владыка вздохнул и медленно опустил голову.

– Ты не трус, а упрямец и глупец. Ты поможешь мне тем, что останешься здесь, Мелдиан, разве это неясно? Больше всего на свете я дорожу не властью, а… тобой. И оставшись, ты покажешь мне, что слышишь меня и тоже дорожишь тем, что я от тебя прошу. А прошу я немногого.

Его голос прошелестел тише, чем ветер в ветках, и у Мела сжалось в груди. Он нерешительно дотронулся до отцовской руки, а когда понял, что Вольфзунд не ёрничает и не отстраняется, крепко сжал его пальцы. Чувство долга боролось с желанием угодить отцу, и Мел наконец выдавил:

– Так… Так и быть. Но поклянись мне вернуться. Поклянись, отец, что ты переместишься в Птичьи Земли, едва приведёшь в действие оружие из Священного Всполоха. Едва заметишь первую алую искру – беги без оглядки. Не оставайся в Королевстве – мало ли что может пойти не по плану. Перемещайся сразу сюда, к нам. К матери.

Губы Вольфзунда сжались в нитку, и Мел вздрогнул от тревожного предчувствия. Разве он просил о чём-то трудновыполнимом? Почему отец молчит?

Наконец, Вольфзунд тихо ответил:

– Клянусь.

– И если ты соврал, то тотчас превратишься в вонючую жабу.

Губы Вольфзунда тронула улыбка.

– Я же сказал. Я клянусь тебе, Мелдиан. Чем только пожелаешь.

– Ладно. Тогда и я клянусь остаться здесь. Первым Волшебником и Преисподней, майской ночью и луной, сотнями звёзд и… Чем там ещё обычно клянутся?

– Ничем из этого, – фыркнул Вольфзунд. – Я, в свою очередь, прошу не формальной клятвы, а той, что идёт от сердца. Поклянись Лиссой, Мелдиан. И вашими нерождёнными детьми.