Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 308 (всего у книги 351 страниц)

15

Горыныч глубоко вздохнул, но даже неизбывная тоска в глазах доисторического ящера не смогла заставить пленников отказаться от своего плана. Пришлось Змею смириться со своей участью и послужить основанием для новой живой пирамиды. Дагориэль легко, как и положено истинному перворожденному, вскарабкался по скользкой чешуе на плечи рептилии. А вот Вероника застряла. Девушка осмотрела предложенную композицию из двух акробатов-любителей с ярко выраженным сомнением на лице. Ее можно понять. С одной стороны, это был путь к свободе, но уж очень шаткий путь. Пирамида была нестабильна, так как шкура ящера в принципе мало приспособлена для опоры, а вот для скольжения сколько угодно.

Дагориэль балансировал как опытный эквилибрист, но Веронике вовсе не улыбалось загреметь с такой высоты. Чувство самосохранения тревожно звонило, что такими стройными ножками надо дорожить. И потом, чтобы забраться на такую высоту, надо иметь лестницу, а в данном каменном мешке лестниц как-то не предусмотрели. А зря. Не пришлось бы тогда строить грандиозные конструкции с риском для жизни и собственных конечностей.

– Леди, – прервал задумчивость девушки Дагориэль. – Мы так и будем разыгрывать из себя труппу бродячих циркачей или вы все-таки примете участие в нашем спасении?

Вероника зябко повела плечами, внезапно ощутив кожей сырость подземелья. «Да-а, здесь точно не курорт».

– Я боюсь, – робко выдохнула она.

– Что?! – то ли восхитился, то ли ужаснулся полуэльф. – Я тут стою как дурак на этом дурацком ящере, место которому или в зоопарке в виде экспоната, или в гостиной в виде чучела, рискую самое малое сломать свою шею, а она, видите ли, боится!

– Эй там, наверху! Полегче! Я ведь и сбросить могу… – рассердился Горыныч.

Полуэльф открыл было рот, чтобы доходчиво разъяснить ящерице-переростку его скромное место в жизни, и поскользнулся на гладкой чешуе. То, что он сказал, стоило послушать, чтобы оперативно ознакомиться с кратким словарем ругательств гоблинов и эльфов. При условии, конечно, что указанные языки для вас знакомы. Но для тех, кто волею судеб составил ему компанию в каменном мешке, доступен был разве что примерный смысл, и красоту слога никто не оценил.

Вероника ожидала падения самоуверенного парня, с тайным злорадством предвкушая занятное зрелище. Однако Дагориэлю удалось преодолеть силу земного притяжения; он сделал замысловатое движение, похожее на невероятное па экзотического танца, и выпрямился. Девушка подавила возглас разочарования. Змей не был так сдержан и вздохнул полной грудью. Обретший было спасительное равновесие полуэльф опасно накренился и… резко вздернул девушку за руки. Как ему это удалось, учитывая высоту Горыныча, – загадка природы.

С душераздирающим визгом, от которого буквально закладывало уши, презрев силу земного притяжения, Вероника сначала со скоростью пушечного ядра взлетела вверх, а затем так же резко приземлилась на плечи Змея. Полуэльф получил дивную возможность взглянуть в округлившиеся от ужаса глаза девушки, заметить дрожащую слезинку на длинных, загнутых вверх ресницах и плотно сжатые побелевшие от страха губы. Дагориэлю стало невольно жаль это человеческое дитя. На самом деле, по меркам его народа, она была практически в детсадовском возрасте. Причем как у гоблинов, так и у эльфов. С той лишь разницей, что воинственные гоблины чуть ли не рождаются с дубиной наперевес и искренне считают младенцев-эльфов изнеженными слабаками. Ему захотелось ее утешить:

– Не бойся. Я тебя крепко держу.

В доказательство собственных слов Дагориэль крепко обхватил девичий стан, отметив про себя, что для человеческой женщины талия довольно тонка и вообще она на диво хорошо сложена… «На человеческий вкус, разумеется, – тут же одернул себя он. – О боги! О чем я думаю?» Хотя… Почему бы и нет? Это вовсе не помешает выполнить свой план и покинуть сырое подземелье раньше, чем его хватится госпожа.

– Я все равно боюсь, – упрямо тряхнула головой Вероника, отметив про себя, что прижиматься к высокому мужчине не так уж и неприятно.

И руки, лежащие на тонком девичьем стане, сжимают его крепко и уверенно, а под рубашкой отчетливо выступают бугры мышц. Два слоя тонкой ткани одежды отнюдь не мешали оценить особенности фигуры друг друга. К тому же они стояли так близко…

– Эй, вы! Оба! – нарушил красоту момента потерявший остатки терпения Горыныч. – Что застыли как изваяния!? Мы бежим или как?

Оба вздрогнули от неожиданности. Вероника поскользнулась и полетела бы вниз, если бы ее не удержали уверенные мужские руки.

– Спасибо, – неуверенно улыбнулась она.

– Всегда пожалуйста, – ухмыльнулся тот.

– Прекратите на мне плясать! Мне щекотно! – Это уже Змей.

Народ пристыженно затих. Падать с внезапно развеселившегося Горыныча никому не улыбалось.

– Ладно. До свободы нам осталось совсем ничего. Начинай карабкаться, – откашлявшись, напомнил Дагориэль.

– Куда? – опешила Вероника.

– На луну, – фыркнул полуэльф. – На плечи мне, разумеется.

– Я боюсь, – опустила голубые глаза девушка.

– Боги! С кем я связался? Почему не поразили вы меня молнией, когда мою голову посетила дурацкая мысль помочь двум жертвам выбраться из этой треклятой ямы? Чем я провинился перед вами?

– Почему это мы жертвы? – подал голос Змей.

Дагориэль усмехнулся, слегка приподняв уголки губ. Улыбка получилась жутковатой и не столько выдавала радость, сколько пугала.

– А ты как думаешь, мой чешуйчатый друг? Зачем ты здесь? – ехидно поинтересовался полуэльф. – Не думаешь же ты, будто тебя избрали королем туземные племена и теперь испытывают будущего вожака на крепость духа?

Горыныч ни о чем таком не помышлял. О чем тут же честно признался.

– Кто бы сомневался, – фыркнул полуэльф.

– Вместо того чтобы смеяться над нами, может, сообщишь, кто нас похитил и зачем мы здесь? – вопросила Вероника. – Если все дело в выкупе, мой отец заплатит. Не сомневайтесь. Он меня любит и согласится на все условия. Хотите, я продиктую его номер мобильного?

Некоторое время Дагориэль просто внимательно рассматривал свою оппонентку с видом биолога, который обнаружил новый вид растений и теперь не знал, каким образом представить сие чудо миру.

– Меня очень тронула нежная отеческая любовь вашего родителя к своей дочери, только, боюсь, это вам никак не поможет.

– Почему? – искренне удивилась она.

И полуэльфу вдруг захотелось, чтобы глубокое разочарование на лице девушки сменилось улыбкой. Но вместе с тем пришло отчетливое осознание, что такое вряд ли возможно. Да узнай узница, какая печальная участь ей уготовлена, – вскарабкается вверх по стене без лестницы и веревки.

– Потому что лично вас, юная леди, планируют принести в жертву, чтобы активировать дивный амулетик на вашей шейке. А наш зеленый друг украсит собой коллекцию живых мертвецов, собранную прекрасной хозяйкой этого замечательного замка.

– Что?! – взвизгнула Вероника. – Меня убьют?!

– Что?! – возопил Горыныч, и от его могучего рева вздрогнули стены и посыпалась штукатурка. – Нас убьют?! – И в ужасе заметался по темнице.

– А-а-а! – крепко обнявшись, завопили Дагориэль с Вероникой, тщетно пытаясь удержать равновесие на мечущемся из стороны в сторону Змее.

Получалось у них здорово. Нечто среднее между зажигательной джигой и пляской святого Витта, исполненное с огромным энтузиазмом, сделало бы честь любому танцевальному ансамблю, но вовсе не спасло шаткого положения. Издав вопль, от которого Тарзан просто облез бы от зависти, полуэльф с девушкой дружно полетели вниз, не размыкая объятий, как пара влюбленных, у которых остались считаные секунды, чтобы побыть вдвоем. Как и следовало ожидать, каменный пол встретил жестко. Каменные поверхности в темницах как-то не предназначены для мягкой посадки, особенно если приземляться приходится на спину.

Дагориэль, как и положено истинному джентльмену, приземлился первый, сделав посадку дамы более комфортной. Пока он лежал на спине, пытаясь заставить ушибленный организм не вредничать и дышать, а заодно оценивая нанесенный телу ущерб, приземлившаяся сверху Вероника стояла перед дилеммой несколько иного рода. Девушка никак не могла решить, стоит ли придушить мерзавца прямо сейчас, пока он не очухался, или сначала расспросить подробнее о цели ее похищения.

– Да не волнуйтесь вы так, – прозвучал сверху красивый спокойный голос благородной эльфийки. – Вас всех убьют… В той или иной степени.

Дагориэль узнал бы этот голос из тысячи. Он героическим усилием воли и легких умудрился выровнять дыхание, нервным движением руки сбросил с себя вконец растерявшуюся девушку и как можно более грациозно поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на то досадное обстоятельство, что рубашка пришла в полную негодность и свисала с торса живописными лохмотьями.

– Моя Леди… – изящно поклонился он.

– Дагориэль… – мягко промурлыкала та тоном сытой кошки, сжимающей в когтистой лапе свежепойманную канарейку.

Пусть птичка еще трепыхается, но конец ее все равно предрешен.

– Вот уж не думала, что застану тебя в такой «прекрасной» компании. – В слово «прекрасная» высокородная Леди вложила такой сарказм, что ее недовольство стало более чем очевидно. – Впрочем, твоя родня всегда водила компанию не пойми с кем. Неудивительно, что и ты пошел по их стопам.

Вероника тоже поднялась на ноги. Девушка не стала волноваться о состоянии собственного гардероба. Во-первых, сейчас не время и не место раздумывать, сколько новых пятен и дырок появилось на ее некогда дорогом вечернем платье. Во-вторых, похитительница (а что это именно она, Вероника ничуть не сомневалась) этого не заслуживала.

– По какому праву нас похитили и бросили в темницу? – Тоном возмущенной до глубины души императрицы, которой горничная посмела подать несвежие перчатки, вопросила она.

Яра рассмеялась. Впрочем, ее смех не был веселым, скорее нарочито мелодичным и прекрасным, словно предварительно его отрепетировали не менее сотни раз и теперь он звучал именно с теми переливами, какие задумала хозяйка, и отражался от стен именно в тех местах, которые она запланировала.

– А ты забавная… Для человека.

Сверху донесся шорох шелкового платья. Видимо, эльфийка подошла ближе, чтобы получше рассмотреть девушку.

– Ни истерики, ни мольбы о помощи? Только глупый вопрос, по какому праву тебя похитили. Как будто ответ сам собою разумеется. Впрочем… Смелость надо поощрять. Тем более в людях. Поэтому я, так уж и быть, сделаю тебе одолжение. Я похитила тебя по праву сильного. Я сильнее, стало быть, могу делать с тобой все, что захочу. Вот и все.

– Вы уже связались с моим отцом?

– С отцом? – удивленным эхом откликнулась эльфийка. – А зачем?

– Как зачем? – непонимающе нахмурилась Вероника. – Выкуп затребовать.

– Выкуп? – расхохоталась Яра. – Что за дикость! Зачем мне ваши жалкие деньги? У меня насчет вас более интересные планы. Я планирую принести вас в жертву. Этакое массовое жертвоприношение…

Дагориэль счел необходимым напомнить о своем существовании и слегка закашлялся, прочищая горло.

– Моя прекрасная Леди, я знаю, вы не забыли, и все же хочу напомнить, что в жертву вы планируете принести всех, кроме меня.

– Неужели? – удивленно откликнулась та. – Мой бедняга Дагориэль, планы слегка поменялись. Боюсь, что и тебе придется занять почетное место на жертвенном столе.

– Мне?! – опешил тот.

– Разумеется. Знаешь, мне тут доставили ту самую книгу, которую я так долго искала. Но чтобы снять охраняющие заклятия, мне просто необходима особенная жертва. Повезло тебе, правда?

Полуэльф мнения своей госпожи не разделял. Ему вовсе не улыбалось закончить свою жизнь на жертвенном столе ради раскрытия какого-то там гримуара, пусть и очень древнего и ценного.

– Но ведь я верно и преданно служил вам, – попытался он воззвать к совести хозяйки.

– Вот и славно, – холодно откликнулась та. – Прекрасный шанс послужить мне в последний раз.

Люк с душераздирающим скрежетом захлопнулся, вместе с солнечным светом унося с собой последнюю надежду на спасение.

– Парень, кажется, тебя элементарно кинули, – похлопала по спине полуэльфа огромная лапа Горыныча.

Потрясенный вероломством своей госпожи, Дагориэль настороженно попытался вычленить из сочувственного тона рептилии хоть одну нотку замаскированного сарказма или злорадства, но ничего подобного не обнаружил и пригорюнился еще больше.

– Может, просветишь нас все-таки, почему надо было похищать именно нас. Или других жертв поблизости не оказалось?

Полуэльф обреченно вздохнул. Хранить верность Леди, которая готова возложить его на жертвенный алтарь, словно какого-то барана, всего лишь из-за единственного промаха, было верхом глупости.

– Это долгая история, – на всякий случай предупредил он.

– Ты не поверишь, но нам как раз спешить некуда, – доверительно сообщила девушка. – Ты как, Горыныч?

– До пятницы я совершенно свободен, – откликнулся тот.

– Ладно, – пожал плечами полуэльф, совершенно позабыв, что в темноте жеста никто не заметит. – С чего начать?

– Начни с начала, – предложила Вероника.

16

В который раз я оказалась в сложной ситуации, когда вещей много, но совершенно нечего надеть. Нет, предложенные моему вниманию платья были действительно роскошны, прекрасны, восхитительно дороги – словом, глаз не отвести. И тем не менее, чтобы носить подобное, женщина должна либо страдать от дистрофии, либо быть законченной мазохисткой. Платья из великолепного эльфийского шелка были скроены явно для дам с чрезвычайно стройной фигурой. Короче, для эльфиек. Излишнюю дородность моего организма предлагалось компенсировать при помощи адского приспособления, имя которому корсет.

Когда мне поднесли это сооружение из китового уса и мило объяснили, как именно в него запакуют и насколько собираются затянуть, я категорически отказалась подвергать себя подобной пытке и заверила, что ни за что не сдамся без боя. Служанки, которые и без того пребывали в полной уверенности, что, видимо, ужасно провинились перед своими господами, раз их сурово наказали мной, криво улыбнулись и сообщили, что истинные леди носят именно такие прекрасные платья и не жалуются.

На что я не менее мило заметила, что, вероятно, вышеозначенные леди нашли какой-то необычный способ дыхания, например кожей, как некоторые виды земноводных, а раз я так пока не научилась, то и заканчивать жизнь бессмысленным самоубийством не собираюсь. Тем более что при ближайшем рассмотрении кажущаяся простота нарядов испарилась быстрее утреннего тумана. Многочисленные крючочки, завязочки, пуговки и прочее, и прочее сводило шансы самостоятельного облачения в шедевр портновского искусства практически к нулю. И кто, скажите на милость, станет выковыривать на свет божий мой измученный дипломатическим приемом организм?

Потратив на бессмысленные уговоры более получаса, служанки дружно махнули рукой на такую упрямую ослицу и гордо покинули поле сражения, оставив отвергнутые наряды сиротливо лежать на кровати.

Я с тоской окинула взглядом раскинувшиеся передо мной шедевры портновского искусства, исторгла из своей груди мученический вздох и спросила у Василия:

– Неужели у нас нет ничего более-менее подходящего к случаю?

Фамилиар задумчиво почесал нос пушистой лапкой, затем поскреб за ухом и лишь потом ответил:

– У нас есть твое выпускное платье.

Я опешила. Во-первых, оттого, что котик неведомо зачем умудрился таскать с собой платье с выпускного вечера в Академии. Во-вторых, оттого, что оно вечерним называлось с большой натяжкой и для официального обеда с Правителем эльфов не особо годилось. Хотя… Другого все равно нет, а на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Не в джинсах же идти.

Еще через пять минут я, облаченная в строгое, длиною в пол, но с высоким разрезом справа бархатное платье, гордой походкой от бедра покинула комнату и буквально нос к носу столкнулась с поджидавшим меня Лисицыным. Видимо, он давно меня поджидал, а я и забыла. Для такого случая следопыт переоделся в черную футболку и черные джинсы. Вероятно, выбор вечерних туалетов у него был скуднее моего, а альтернативу либо никто не предложил, либо он решил не позориться, щеголяя в расшитом бисером камзоле. Действительно, собираясь на поиски пропавшей в лесу девушки, парадный фрак или, на худой конец, смокинг не считаются предметами первой необходимости. Мужчина демонстративно посмотрел на циферблат командирских часов:

– Заставляешь себя ждать.

Я виновато потупилась. Не хотелось отвечать банальностями типа «красота требует жертв». Вопрос: «А ты знаешь, куда нам идти?» поставил меня в тупик.

– В банкетный зал? – робко предположила я.

Лисицын некоторое время изучал мое лицо на предмет подвоха, но ничего подозрительного не обнаружил и устало кивнул:

– Логика в этом есть. Осталось только узнать, где этот зал находится.

Хм. Проблема. В таком огромном замке без хорошего гида или хотя бы сносной карты заблудишься минут эдак через пять. И бренные останки незадачливых любителей замковой архитектуры найдут какие-нибудь уборщицы, когда им доведется-таки добраться до забытого всеми закоулка. Хотя у меня была одна прекрасная мысль: попросить замок соорудить индивидуальный проход к пиршественному залу. Я уж было открыла рот, чтобы произнести это вслух, когда в коридоре появился высокий эльф. В отличие от большинства обитателей замка он был брюнетом, хотя и с голубыми глазами, и облачен в нечто вроде расшитого стразами средневекового колета с обтягивающими штанами небесно-голубых тонов. На мой взгляд, наряд для современности странноват, но на эльфе смотрелся, и ладно. Впрочем, до встречи с представителями данной расы я и длинные, заплетенные в косу волосы у мужчин считала не очень мужественным.

Под нашими пристальными взглядами незнакомец приблизился и с налету заявил:

– Вас желает видеть Верховная жрица Матери Драконов. Следуйте за мной.

Признаться, я слегка опешила от подобной наглости. Ни тебе прелюдии или, на худой конец, какой-нибудь предварительной подготовки, – сразу в лоб. Нельзя же так народ шокировать. Судя по выражению лица Лисицына, предложение эльфа его тоже слегка удивило, но только он открыл было рот, чтобы задать традиционный в таких случаях вопрос: «А ты кто такой, что предлагаешь нам уединенные прогулки?» – как из-за моей спины вынырнул возмущенный хамством незнакомца Васька, облаченный в черный фрак с белым жилетом (и где только взял?), и уставился на эльфа сквозь пенсне в золоченой оправе.

– Еще один невоспитанный эльф на нашу голову, – констатировал он. – И почему я не удивляюсь? За все недолгое знакомство с вашим народом у меня сложилось впечатление, что слово «здравствуйте» в эльфийском языке отсутствует напрочь. Впрочем, как и привычка представляться при знакомстве.

Эльф смерил возмущенного кота холодным высокомерным взглядом, как бывалый солдат нательную вошь, скривил губы в неком подобии усмешки и процедил:

– А котов никто не приглашал.

– О? – нарочито округлил глаза фамилиар. – Так это было приглашение? А я и не догадался. Кто бы мог подумать?

– Леди, – слово «леди» в устах эльфа прозвучало как изощренное ругательство, – уймите ваше животное, а то…

Пауза была многозначительная, можно сказать, угрожающая и не сулила моему пушистому любимцу ничего хорошего. Но тут во мне проснулся Ахурамариэль и, как гордый эльфийский клинок, возмутился такому наглому беспределу со стороны местного населения.

– А то что? – с нажимом поинтересовалась я, хотя первоначально собиралась просто затолкать котика за спину от греха подальше.

– А то я не посмотрю, что он ваш любимец…

– Неужели? – улыбнулась я улыбкой самой счастливой волчицы в мире. – Какое совпадение! Я тоже могу не обратить внимания на то, что вы местный… и огорчить до невозможности.

– Например чем? – заинтересовался тот.

– А тем, что мы никуда с вами не пойдем, – вклинился Лисицын. – Нас Повелитель пригласил на обед, и мы уже опаздываем.

После весьма веского довода следопыта мы получили редкий случай полюбоваться статуей «эльф обыкновенный удивленный». Видимо, ему и в голову не приходило, что какие-то там людишки смогут отказаться от такой чести – проследовать за ним к чьей-то там матери. И такой облом. Любо-дорого посмотреть: глазки вытаращены, ротик открыт…

Мы не стали долго любоваться предложенным нам зрелищем, тем более что мы действительно уже опаздывали, а банкетный зал (или как там это у них в замке называется) предстояло еще найти. Правда, был шанс воплотить в жизнь мою идею и привлечь к нашему перемещению замок, но не при эльфе же. Не стоит раскрывать своих секретов незнакомцам. Мы как можно более элегантно продефилировали мимо как громом пораженного перворожденного. Но тот не дал нам так просто покинуть поле битвы победителями и пребольно ухватил меня за локоть.

Ну все. Синяк будет.

– Не так быстро, Леди! Вы здесь впервые и не знаете местных порядков. Жрица Матери Драконов не любит ждать. И если она прислала приглашение, следует явиться незамедлительно.

– Возможно! – разъяренной кошкой фыркнула я, и в руке возник не менее раздраженный Ахурамариэль. – Но это не повод хватать девушек руками.

Эльф с невыразимым удивлением на прекрасном лице уставился на мой клинок, как маленький ребенок на бегемота в зоопарке. Видимо, гадал, где я его прятала. Ха! Так я ему и сказала.

– Да, – поддакнул Васька. – Неизвестно, когда вы в последний раз их мыли.

Неудавшийся конвоир совсем растерялся. Я воспользовалась случаем, ужом вывернулась из захвата и гордо удалилась в компании спутников. Интересно, у них тут все такие настойчивые или для меня сделали исключение? К счастью, на эльфа напал конкретный столбняк, и мы скрылись за ближайшим поворотом.

– Куда ты так несешься? – спросил следопыт.

– На обед к Повелителю клана Золотого Дракона, – резонно ответствовала я, но не удержалась от настороженного взгляда назад. Не преследует ли нас покинутый эльф? Нет. Кажется, пронесло.

– Я бы на твоем месте так не радовался. Сейчас этот лузер очухается и пустится в погоню. Но ничего, мы его встретим во всеоружии, – злорадно прокомментировал Ахурамариэль.

«Кому что, а лысому расческа», – не удержалась от ехидного комментария я.

– Загнибеда, ты что, знаешь, куда нам идти? – искренне удивился Лисицын.

– Разумеется, – пожала плечами я. – Дверь в банкетный зал! (Это уже замку.)

– Где? – опешил Лисицын, обшаривая ошеломленным взглядом ближайшие стены.

– Да вот же она! – И на стене, словно фотография в растворе проявителя, медленно появилась деревянная дверь с массивной ручкой.

Я сделала широкий жест в сторону новообретенного дверного проема. Окончательно обалдевший Лисицын осторожно потыкал в дерево пальцем, явно подозревая оптический обман зрения. Васька тоже активно хлопал изрядно увеличившимися в размерах глазками на новое архитектурное решение, но задавать глупых вопросов не стал. Умница мой.

– Сколько лет живу, ни разу не видел, чтобы двери появлялись там, где их раньше не было, без вмешательства строителей, – удивленно присвистнул Лисицын.

– Ничего удивительного, – пожал плечами котик так, словно он каждый день наблюдал за появлением как минимум дюжины новых дверей. – Она и раньше тут была, просто мы на нее не обращали внимания.

Лицо мужчины выразило сомнение. Разумеется, такого опытного следопыта не проведешь простыми байками. Но, надо отдать должное Лисицыну, он не стал настаивать на своем мнении, а распахнул дверь, и мы шагнули в пиршественный зал.

Зал был огромен. В нем с легкостью можно было устраивать представления воздушных гимнастов и строить пирамиды из слонов, благо высота потолка позволяла и то и другое. Напротив двери был встроен камин. Спиной к нему, на резном высоком стуле, из тех, на которые только смотреть приятно, а сидеть до чертиков неудобно, восседал высокий золотоволосый мужчина явно эльфийского происхождения. Пламя в камине придавало фигуре сидящего нечто инфернальное. Шагах в десяти от порога и до мужчины тянулся стол, сплошь заставленный разнообразными блюдами. Количество народа, расположившегося за столом, душило в зародыше любой шанс на приватную беседу с Повелителем. Похоже, нас пригласили конкретно поесть, так как тащить еду в комнаты сочли излишней роскошью. Короче, решили не баловать. Небольшой оркестр играл тихую медленную музыку, но танцующих пар видно не было. Признаться, я вздохнула с облегчением. Танцор из меня, мягко говоря, не очень. Нет. Под клубную музыку я еще способна изобразить что-то среднее между охотничьей пляской дикого племени и тарантеллой, но классические танцы никогда не были моим коньком.

Наше появление не произвело на пирующих никакого эффекта. Проще говоря, нас дружно проигнорировали все, кроме какого-то важного господина со здоровенной золоченой палкой с набалдашником в виде драконьей головы. Одет он был в расшитый золотом красный бархатный кафтан и белые панталоны.

Интересно, зачем ему понадобился посох? На хромоту мужик вроде не жалуется, а на магический посох палка не тянет. Таскает за собой немалого веса палку только для солидности? Элегантная трость была бы намного эффектней. А то этакая орясина.

– Темнота! – ехидно хихикнул клинок. – Он ею разбушевавшихся гостей успокаивает.

Ничего себе обхожденьице! Присвистнула про себя я, но на всякий случай решила лишнего не пить. Береженого, как говорится…

Тем временем мужик приблизился горделивой поступью аиста в брачный период и задал вопрос, поставивший нас в тупик:

– Как прикажете вас представить?

Я задумалась. А зачем ему это надо? Лисицын тоже впал в легкий ступор. Выручил пару обалдевших истребителей не потерявший самообладания Василий. Он выхватил свое пенсне, водрузил его на нос и заявил:

– Меня лично, любезный, можете представить в красных сафьяновых сапогах, в широкополой фетровой шляпе со страусиным пером на голове и непременно в мушкетерском плаще… Даму – в голубой бархатной амазонке, верхом на серебряном единороге. А нашего следопыта в камуфляже, с шестиствольным пулеметом наперевес. Короче, сэр, проявите фантазию, и у вас все получится.

После слов моего фамилиара в ступор впал уже мужик. То ли он ожидал от нас другого ответа, то ли с фантазией у него было напряженно. Мы не стали ждать, когда окончательно зависшие файлы обладателя посоха придут в норму, и гордо прошествовали к столу в надежде отыскать себе свободное место раньше, чем все вкусное съедят.

– Виктория, нельзя же быть такой темной, – тихо хихикал меч. – Этот мужик с палкой, как ты его называешь, на самом деле мажордом. Он представляет гостей. То есть громко выкрикивает их имена и титулы. И не знать этого просто неприлично.

«Ах ты!.. – задохнулась от возмущения я. – Не мог раньше предупредить?»

– Ладно, – примирительно всхлипнул этот вредина, задыхаясь от смеха. – Я тебе помогу найти место за столом.

«Очень интересно, – скептически фыркнула я. Да, не доверяю. Какое тут к лешему доверие, если он так шутит. Надо же было так оконфузиться перед иностранной державой. – И что ты предложишь на этот раз? Проскакать голой по столешнице?»

– Замечательная идея. Пожалуй, тебе стоить исполнить этот номер, когда выпьешь парочку бокалов вина. Хотя я хотел предложить просто найти свое имя на карточке.

«Какой еще карточке?» – непонимающе нахмурилась я.

– Вика! Я, конечно, понимаю, что приглашать тебя в приличное общество себе дороже, но тем не менее ты же замуж собираешься не за крестьянина с мотыгой, а за принца. Неужели нельзя было сделать над собой небольшое усилие и изучить этикет, хотя бы в общих чертах?

«Вместо того чтобы читать нотации, мог бы вкратце пробежаться по основным моментам, – обиженно насупилась я. – Согласись, тебе просто нравится надо мной издеваться».

– Ладно. Признаю. Я просто решил немного повеселиться. Но ведь и ты хороша. Перед тем как выходить в свет, нужно как минимум почитать соответствующую литературу. Итак. Внимательно посмотри на стол… Видишь, напротив каждого гостя стоит карточка с именем?.. Замечательно. Твоя задача найти карточку со своим.

Надо же, как все просто! Мне захотелось плюнуть с досады. Неужели нельзя было сразу объяснить? Обязательно было издеваться? Мой вопль души был нагло проигнорирован. Скорее всего Ахурамариэль просто сделал вид, будто ничего такого не услышал. Разумеется, этот наглый клинок слышал только то, что ему самому хотелось услышать.

Карточку со своим именем перед пустой тарелкой обнаружила быстрее, чем следопыт. Никакой особой заслуги в этом не было. Просто я умею читать по-эльфийски, а Лисицын нет. Пара блондинистого вида длинноухих, которым судьба улыбнулась волчьим оскалом, расположив мой стул аккурат между ними, дружно отвернулись к дамам, сидящим по другую руку. Если бы я не была в клане впервые, заподозрила бы их в ежедневных репетициях перед зеркалом. Уж больно синхронно у них получилось. Просто загляденье. Лисицыну повезло не больше моего. Леди, которые оказались рядом, смотрели на него как на пустое место. Впрочем, это его ничуть не расстраивало.

Огорчало другое. Стол буквально ломился от еды, а есть, собственно, было нечего. Поражал богатый ассортимент разнообразного заливного, разноцветных студней. Салаты, видимо, съели еще до нашего прихода. Хлеб, правда, еще оставался. Нехватка соли тоже не наблюдалась. Ее было превеликое множество в затейливых серебряных солонках. На Ваську никто не рассчитывал, по крайней мере, карточка с его именем обнаружена не была. Впрочем, кот – животное небольшое и не особо тяжелое. Так я считала до того момента, когда раскормленный кошак взгромоздился мне на колени. М-да. Кажется, кому-то стоит сесть на диету. Мои соседи эльфы дружно сморщили носы. Ага, завидуют.

Васька молча обозрел предложенные нашему вниманию блюда, задумчиво потер лапкой нос и задал риторический вопрос:

– Мы будем это есть?

– Не думаю, – покачала я головой.

Малопривлекательное зрелище безнадежно остывших блюд вызывало скорее тошноту, чем аппетит. Рыба, залитая чем-то липким и склизким на вид, и примерно такое же мясо наводили на нездоровые ассоциации. Ощущение такое, будто это уже кто-то до нас ел. Брр. Мерзость. Васька с подозрением понюхал предложенный студень и с чувством чихнул.

– Пахнет, как соус роббер, – задумчиво протянул он.

– А это и есть соус, – не оборачиваясь процедил сосед слева. В его голосе легко угадывалась улыбка.

– Дя-а-а? – удивленно протянул кот. – Когда я читал рецепт роббера в поваренной книге, мне казалось, что продукт не должен выглядеть как желе.

– Видите ли, – обернулся наконец сосед слева. В голубых, как у лайки хаски, глазах плескалось веселье. – Замок очень большой, и кухня располагается слишком далеко от обеденного зала. В результате блюда попадают на стол безнадежно остывшими, а соус больше напоминает неудачно приготовленный холодец.