Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Глава десятая

Илмера Селене

Не знаю, сколько мы вот так простояли, держась за руки и глядя друг другу в глаза, мне показалось, вечность. Я чувствовала тепло его пальцев, ощущала непривычную прохладу металла на своей коже. Никогда не носила украшений, как это делают люди, да никогда особо и не задумывалась о подобных вещах. Кажется, последний раз размышляла на эту тему здесь же, в школе. Краем глаза следила за счастливой Эйллой, которая зачем-то снимала нас на видео. Впрочем, я понимала зачем, просто такое пристальное внимание на фоне проделанного Иммэдаром, немного смущало. А рядом громыхал потрясающей красоты водопад.

Неожиданно брови Глеба взметнулись вверх, и он весь будто ожил.

– Забыл!

Я засмеялась.

– Что?

– Ща! – Он поднял взгляд на дочь. – Иска! Коробку тащи!

Эйлла как под копирку заорала то же русское «Ща!» и поспешила к машине. И все-таки я была права, когда предупреждала, что прыгун характером получится точь-в-точь Глеб. У нас даже хуже, дочь не только речь от ана переняла и психику, она еще и некоторые повадки его скопировать умудрилась. Правда, этот чистокровный, в свою очередь, считает, что пример подражания у Эйллы – я. Должно быть, истина где-то посередине.

– Вот! – закричала Иска, приближаясь к нам с большой розовой коробкой, которую с переднего сиденья достала. Несла она ее очень осторожно и даже как-то благоговейно.

Глеб так же аккуратно забрал коробку у дочери из рук, а после велел ей снять крышку – получилась целая церемония. Озадаченная таким отношением, я заглянула внутрь своего второго подарка и растерялась. Это было нечто пышное, переливающееся и молочно-кремовое.

– Мамуля, надо достать, – подсказала Иска.

Я подняла руку, ощущая, как она подрагивает под влиянием абсолютно незнакомых эмоций, подцепила указательным пальцем крючок вешалки и вынула платье. Глеб сделал шаг назад, чтобы освободить пространство для этой объемной вещи.

На гибком каркасе, повторяющем частично изгибы женского тела, отливал нежным перламутром узкий, облегающий топ без бретелей, а ниже, от бедер вниз уходила того же цвета юбка с пышным кружевным подъюбником. Сказать, что я удивилась столь открытому крою церемониального одеяния, – ничего не сказать! Эолуум, что у этого мужчины в голове? Нет, платье на все сто процентов соответствовало представлениям Иммэдара о моем теле и о сексе со мной, и он будет снедать меня взглядом, утопая в своих любимых фантазиях, но речь ведь идет о венчании в церкви, о некоем сохранившемся религиозном действе.

– Нравится? – Глеб выглянул на меня из-за вешалки. Лазурь сияла таким всепоглощающим доверием, что у меня по венам слабость разлилась и всепоглощающая любовь.

– Очень! – выдохнула я с нескрываемым восторгом.

Это правда! Мне все безумно нравится! И это потрясающее кольцо, в котором ты умудрился собрать каждый мой цвет, и это невероятное одеяние, в котором я буду твоей соблазнительницей! Мой нежный, восхитительный мужчина, мой любимый ийнэ, тот, к чьему имени я взываю каждую ночь своей зрелой жизни.

На лице Иммэдара расцвела счастливая улыбка. Да, а теперь этот мужчина ужасно гордится собой. Кто бы сомневался!

Я бережно, стараясь не испортить столь ценный подарок, сложила платье обратно в коробку. Эйлла накрыла его крышкой и унесла обратно в пикап.

– На самом деле нравится? – уточнил Глеб тихо, вновь ступив ко мне ближе и взяв за руки.

Я улыбнулась.

– Да. Меня в нем в церковь пустят?

Иммэдар засмеялся.

– Пустят, но не в церковь, а на берег озера.

Куда?

– Ну-у-у, – протянул чистокровный, сверкнув хитрым взглядом, – мы с террористкой решили, что церемония на закате, на берегу озера – это лучше, чем душное помещение.

Я чуть помедлила, вглядываясь в этот прищур и, наконец, поняла, что он означает.

– Надеюсь, террористка не знает, чем мы занимались на том берегу?

– Не-а, – рассмеялся Глеб.

Угадала.

– Венчание над обрывом, праздник внизу, на пляже, – закончил он. – Дед Миха с Тимом – активные организаторы.

Я развеселилась, представив это сочетание осторожных, нудных расчетов юности и безбашенной, лишенной всяких предрассудков старости. Вот, значит, почему этот медик не околачивается вокруг Иски и не проверяет ее каждые полчаса, – ему наконец-то занятие нашли!

Странный у него статус в нашей семье, если честно, получился. Раньше удачно его относили к любимому, близкому, заботливому дяде, как Сура, но если Сур был человеком, то Тим был нейроморфом, как и сама Эйлла. И со временем этот нейроморф, несмотря на все сдерживание с нашей с Глебом стороны, так увлекся ролью опекуна и наставника, что фактически сместил себя с позиции дяди. А вот куда сместил – большой вопрос, на который я ответ пока не нашла. К тому же у малышки активная фаза полового созревания началась, и она наотрез отказалась ходить на сканирование к Тиму. Я согласовала с космофлотом участие своего врача. Она уже тала в возрасте, но великолепный профессионал, и с интересом выступила действующим консультантом в столь щекотливом вопросе. В итоге у ребенка есть мама, папа, дядя Мансур, тетя Арга, которая попросила называть себя для краткости просто Аргой, и был Тимур или Тим, иногда Тимурчик, когда у Эйллы возникало желание вывести нейроморфа из себя. А такое желание со временем стало возникать у нее часто.

– Па-ап! – раздался встревоженный оклик Эйллы, заставив нас обоих оторваться от созерцания друг друга. – Мам!

Как по команде, синхронно мы сорвались с места. Дочь стояла у открытой двери пикапа и, хмурясь, изучала экран смартфона. При этом выглядела она скорее испуганной, нежели сосредоточенной.

– Вот! – Не дожидаясь вопросов, она показала нам экран с коротким диалогом.

«Иска, тебя Тим не трогает?» – писал Дед Миха.

«Нет. А почему спрашиваешь?»

«Да, на всякий случай. Ну, как там у вас? Успешно прошло?»

Отвечать она не стала, а причину озвучила тут же:

– Я не могу до Тима дозвониться! Он не отвечает! И сообщения мои не получает! Папочка, он пропал!! С ним что-то случилось! – ребенок это все протараторила практически на одном выдохе. И стоять на месте не могла, с ноги на ногу переминалась, меня за руку взяла.

– Мама!!

Я взглянула на профиль Иммэдара. С виду, ничего критичного, но навигатору прыгуна виднее, его мозг рожден анализировать такие объемы информации, с которыми обычный разум не справится. Глеб хмурился, изучая переписку. Потом экран на браслете развернул и набрал номер Тима, послушал равнодушный отчет системы о недоступности абонента.

– Садитесь в машину. Иска, ты с платьем назад.

Она даже спорить не стала. Отпустила меня, схватила коробку и, едва не споткнувшись о выступ скалы, запрыгнула на заднее сиденье. Я забрала у Глеба смартфон дочери, приобретенный два года назад специально для местной связи, и села вперед.

– Проверить маячок? – уточнила я, когда Глеб оказался на водительском кресле.

– Да. Если не сработает, то пробей…

– Я проверяла! Выключен! – Иска высунулась между сиденьями.

– …последнее местоположение абонента, – продолжил спокойно Иммэдар, завел пикап и, срывая колесами дерн со скалы, резко тронулся с места. – И набери мне со смартфона Миху.

Я развернула экран браслета и бросила смартфон дочери в руки. Она ловко поймала свою устаревшую земную собственность.

– Ребенок. – Я знала, что простого обращения будет достаточно, чтобы Эйлла меня поняла, и не ошиблась. Голос Михаила Олеговича послышался из динамика спустя всего несколько секунд. Я же занялась координатами объекта.

– Дед, это я, – вместо Иски начал Глеб. Если Миха и собирался утаить некую обеспокоенность судьбой Тима, то в этом уже не было смысла. – Что произошло? Он к тебе утром приезжал?

– Нет, – Михаил Олегович отпираться не стал. – Только короткое сообщение написал, что с вами задержится, а дальше тишина. Я до одиннадцати не дергался, думал, мало ли чем вам помогает. Потом начал понемногу простукивать его, и уже сообразил, что напортачил.

– Понял. – Глеб резко вильнул на повороте, огибая размытый участок дороги. – Перешли мне его сообщение. И вызови шерифа, надо проверить старших Дугар-Нимаевых.

– Спира расторопный, сам сообразит. У меня еще Юсуф здесь – ее в известность поставлю.

Иммэдар кивнул и на последок попросил деда держать его в курсе.

– Младшую чету Юсуфовых дергаем? Или ждем? – С маячком Тима у меня не сложилось, а последнее известное местоположение браслета – дом Дугар-Нимаевых. Тоже не шибко полезная информация, особенно учитывая время фиксации. – В восемь Тим написал сообщение либо из гостиной, либо из кладовки на втором этаже, а после исчез из сети.

Иска над ухом прерывисто вздохнула. Я обернулась к малышке – до бестолковой энэ наконец дошло, что в настолько стрессовой ситуации ее дочь оказалась впервые. Я взяла ее за руку и крепко сжала пальчики.

– Эйлла, девочка моя, не нужно так переживать сейчас. Сосредоточься, дыши, как я тебя учила и понемногу с позиции покоя входи в аншии. Хорошо? Во-первых, мы пока не знаем, действительно ли произошло что-то плохое, или это всего лишь недоразумение. Во-вторых, Тимур зрелый, умный мужчина, к тому же нейроморф. Даже если он попал в некую сложную ситуацию, он найдет из нее самый короткий и простой выход. В-третьих, у него есть мы.

Она снова выдохнула, но на этот раз уже спокойнее.

– И мы разрешаем тебе его побить по голове, когда найдем, – проворчал Глеб.

Иска невольно засмеялась, окончательно вернув себе самообладание. Иммэдар тут же переключился на меня:

– Спроси у Арги, получила ли она свой сюрприз или еще нет?

Дальнейшие указания мне не требовались. Я задала вопрос, получила утвердительный ответ и тут же связалась с будущей госпожой Юсуф. Ввести их с Суром в курс дела много времени не заняло, я для этого браслет в режим видеоконференции перевела. Глеб мгновенно подключился к диалогу:

– Вы еще дома?

– Дома, – кивнул Сур. Когда я поясняла что и как, он выглядел растерянным, а теперь хмурился. – Давай, командуй.

– Ладно, – Иммэдар на скорости вписался в очередной поворот. До подножия холма оставалось еще полпути, и, кажется, Глеба это раздражало. – Свяжись с мамой, пусть Спира откроет Арге доступ к городской системе безопасности. Ищите все, что связано с Тимом или с чужаками. Любые подозрительные передвижения за последние дни. В том числе в воздушном пространстве. Арга!

– Да?

– Пока он общается с Радой, проверь, не было ли за нами удаленной слежки со спутников. Запрос помощника посла о наблюдении за гражданами Тала должны удовлетворить быстро. Новый кабинет министров боится громких скандалов.

– Поняла.

– До связи, – не глядя, попрощался Глеб и переключился на меня. – Сможешь выяснить, где Уррау?

– Давай, я? – встрепенулась позади Эйлла, и ее взволнованное личико вновь появилось между сиденьями.

– Птичка моя, ты не сможешь. Твой браслет дома.

Дочь с шипением процедила длинное замысловатое и довольно абстрактное ругательство на русском.

– Который даана научил? – вкрадчиво уточнил Глеб.

Я понимала, что у него это скорее привычка играть с Эйллой, нежели настоящая шутка, да и сама ситуация к веселью не располагала, но все равно не удержалась от улыбки. Больно забавно дочь поморщилась и без обиняков честно ответила:

– Миха. – Она никогда не лгала, особенно любимому папе.

– Я так подумал. Вот с ним как раз связь и держи. Прямо сейчас меня интересует, отвечают ли на звонки родители Тима.

– Ага, – Иске задача пришлась по душе. – Выясню.

Она откинулась обратно на спинку сиденья и погрузилась в переписку.

Мы с Глебом переглянулись – тоже такая привычка убеждаться, что ничего больше не пропустили в душевном состоянии Эйллы, что оба не видим ничего подозрительного, – и сосредоточились каждый на своем деле. До города на такой скорости пикап домчит нас быстро, но это все-таки грузовик, древний, как эти величественные горы, а значит тяжелый в управлении, особенно на высоких скоростях. Я же развернула широкую панель своего браслета, одновременно стараясь сообразить, с чего же мне все-таки начать. По идее мелии Уррау не имела никаких причин желать свидания с Тимом, тем более наедине. Я бы даже поставила на то, что она всеми силами постарается избежать такой встречи, но, как говорит Глеб, чем черт не шутит.

Перед внутренним взором всплыл тот самый открытый вечер в доме приемов Широкого круга почти полтора года назад, когда члены Совета приходили с друзьями и родными, дабы отдать дань великому сонму тала-первооткрывателей и поздравить экипаж Йер с успешным прохождением индивидуальной модели К2.0 первых нагрузочных испытаний. Арга была в центре внимания, да настолько, что Сур только и делал, что ходил за ней тенью и недовольно хмурился на молодых заинтересованных в ее обществе эомелии. Машина тем вечером была популярнее самой Эйллы, но малышку это не смущало. Она носилась от гостя к гостю, находила общий язык с каждым, дразнила Тима, как обычно чрезмерно переживающего за ее здоровье, и просто веселилась. Все шло отлично, пока в зале не появилась мелии Уррау в сопровождении эомелии Хриса. Старец вошел с ней рука об руку и представил, как невесту своего младшего сына и претендентку на вхождение в третий круг Совета.

Тим.

Я помню, как он замер и выпрямился. Помню боль в его глазах. Иска, которую он до того мгновения безуспешно пытался выманить из-под стола увещеваниями, что она слишком взрослая для подобных шуток, и не особо помещается в укрытии, сама выбралась наружу, подошла и взяла своего несчастного медика за руку. Потерянный, он крепко сжал ее пальчики, а потом, будто ощутив вдруг острую потребность, обхватил тонкую детскую кисть двумя руками и прижал к своему животу. Иска не сопротивлялась, сверкала только попеременно то обеспокоенным взглядом на профиль Тима, то свирепым исподлобья – на Уррау и ее будущего родственника. Птичка на тот момент уже знала о происхождении отца Тима. К счастью, того же нельзя было сказать об этой отвратительной мелии – Глеб в свое время предусмотрительно запретил Тиму посвящать Уррау во многие подробности. Если честно, в тот момент мне хотелось утопить ее уной в боли. Ничего плохого, только вернуть ощущения, которыми она наградила доброе, открытое и любящее сердце нейроморфа, но я сдержалась. А вот Иска свои желания не скрывала и легко в них признавалась, и, кстати, признается до сих пор. Уррау малышка ненавидит всем существом.

Да и кто любит эту тала, в самом деле?! Десятью месяцами ранее злополучного вечера она с легкостью равнодушной машины, не стесняясь свидетелей, растоптала гордость и честь мужчины, с которым строила отношения.

«Эомелии Тимур, – холодно, словно к чужаку, обратилась она, зайдя в конструкторскую, где помимо экипажа присутствовали подчиненные Арге инженеры, – я пришла к выводу, что устала от этих отношений».

Растерялся не только Тим, но мы все. Он уже с Глебом обсудил, как лучше рассказать ей про Хрису, про отца, какое место она займет в экипаже, ведь их отношения достигли этого установленного Иммэдаром временного порога – три года. И вдруг…

«Ур…» – начал Тим, но был категорически прерван.

«Я буду честна. Меня с самого начала интересовала не твоя личность, а ты, как биологический объект. Было увлекательно изучать нейроморфа. Ты так же должен знать, что я солгала относительно своего истинного имени. Меня, как Кайи, никогда не существовало. Ложь была вынужденной мерой – иначе на близкий контакт ты не шел».

Я в жизни не слышала более жестоких слов! Честных, но жестоких. Даже илла, что мог оказаться убийцей моей матери, в сравнении с этой мелии казался всего лишь одержимым некоей идеей тала. Всего лишь… Подумать только!

Тим не двигался, слушал молча.

«И да. – Она почти развернулась, чтобы уйти, но задержалась, очевидно, вспомнив нечто важное. – Я все же должна поблагодарить тебя за интересные и нужные мне профессиональные знакомства».

И ушла. Не прощаясь больше ни с кем. Впрочем, ее красочную речь для Тима тоже назвать прощанием не получится. Я тогда впервые от Эйллы русский мат услышала. Одергивать Птичку никто не стал – мысль она озвучила общую. Тим только заулыбался, потрепал ее по макушке, а после вышел и исчез до утра. Где он пропадал и что делал, никто из нас не знает до сих пор.

Разум захлестнула волна гнева, спровоцированного воспоминаниями. Я прикрыла на мгновение веки, набрала воздуха в легкие и медленно выдохнула, стараясь взять под контроль эмоции. Злость – плохой помощник. Можно было бы в аншии погрузиться, но одновременно с Эйллой это делать я пока опасалась. Птичка не научилась еще верно ловить моменты входа и выхода, к тому же с шатри у нее бывали сбои. Последнее попечительский совет Космофлота особенно беспокоило – давая согласие на причисление нейроморфа К2.0 к роду ирра Эолуум-ма, они ожидали более стабильных показателей. Короче, усиливать уной без контроля ведущего мастера малышке рано. Придется справляться без аншии.

С чего начать? Я развернула окно сообщений и написала отцу просьбу выследить местоположение мелии Уррау. У посла больше свобод. Только это время займет, даже с учетом, что послание мое папа прочел сразу.

– Глеб, – я повернулась к Иммэдару, – можно я ей позвоню?

Он на мгновение отвлекся от дороги. Хмурый, сосредоточенный, внимательный взгляд скользнул по моему лицу.

– Хочешь прямо про Тима спросить?

– В крайнем случае. Только если не оставит выбора. Что думаешь? – У меня внутри все замерло от этой идеи, настолько неожиданно она возникла.

Глеб хмыкнул, задумчиво покусал нижнюю губу, после чего согласно кивнул:

– Делай.

– На громкой?

Он снова кивнул.

Ощущая легкое волнение, я развернула окно внутренней связи дипмиссии, нашла рабочий контакт Уррау и выбрала видеовызов. Иска жаловалась, что прием в этом году совсем паршивый, к счастью, я пока этого не заметила.

Абонент ответил буквально через мгновение:

– Мелии Илмера? – На экране появилась Уррау в домашней одежде. На лице ее читалось искреннее удивление.

Я пригляделась к обстановке стандартной гостевой комнаты за ее спиной, но ничего подозрительного не нашла. Мы с Аргой утром из похожих съехали.

– Мелии Уррау, – без обиняков, свойственным землянам грубоватым тоном начала я. Никогда бы не подумала, что так умею! – Перешли мне свои координаты немедленно.

– Чт…

Возмутиться я ей не позволила, прервала на полуслове:

– Ты обязана подчиниться приказу старшего сотрудника.

– Но я так же имею право услышать пояснения. – Глаза Уррау сощурились, в них появился холодный неприятный блеск.

Я посмотрела на профиль Глеба. Он, не отрываясь от дороги, кивнул, и я вновь сосредоточила внимание на неприятной собеседнице.

– Нужно убедиться, что ты не имеешь отношения к исчезновению Тимура.

Вот тот самый момент, на который я столь порывисто сделала ставку. Если замечу фальшь в ее мимике, то именно сейчас!

На ее лице промелькнуло недоумение, после чего выражение сделалось презрительным.

– Я давно не состою в отношениях с медиком экипажа Йер. Более того, никогда не испытывала к нему какой-либо глубокой привязанности. Вашему капитану нужно научиться не связывать мое имя с именем господина Дугар-Нимаева, и повторить на досуге значение фразы «исследовательский интерес». – У нее от негодования глаза почернели, и щеки раскраснелись. – Надеюсь, я выразилась предельно ясно? В будущем не возникнет претензий?

– Перешли мне свои координаты, – повторила спокойно я. – Только не вздумай по внешней сети это сделать.

Уррау стиснула зубы с такой силой, что скулы едва заметно побелели.

– Чтоб меня еще и на наличие масок и фильтров проверяли? – процедила она. – Спасибо, сама догадываюсь, что вашей команде уникумов нужна передача по внутренней!

Она потянулась свободной рукой к экрану, несколько раз прикоснулась к невидимым с моей стороны полям и снова на меня зло уставилась.

– Мелии Илмера? – получилось противно. Так отвратительно, со скрытой агрессией ничье имя в моем присутствии еще не произносили.

Я развернула вспомогательный экран и проверила пересланные данные.

– Получила. Благодарю.

Верхняя губа Уррау презрительно дернулась.

– Бегаете друг за другом, будто дети малые. Не в состоянии друг без друга часа провести. Куда денется ваш бесценный Тимур?!

Ладно, беру свои слова назад. Имя Тима в ее устах прозвучало еще хуже!

Я открыла карту с геопозицией Уррау и продемонстрировала экран Глебу, после чего свернула связь, не прощаясь.

– Это называется семья, – пробухтела обиженно Иска и опять затихла.

Я откинулась на спинку сиденья. Итог: Уррау не при чем. Напрасно только время на нее потратила. Ей Тим, действительно, не интересен. Более того, она, как будто живет в его тени и отчаянно стремится выйти из нее – никогда не обращала внимания на этот факт.

– Не списывай ее со счетов так быстро, – Глеб мои мысли прочел.

– Почему?

Пикап наконец-то покинул территорию заповедника и несся по грунтовке в сторону дома Дугар-Нимаевых.

– Она успешно водила нас за нос прежде.