Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 351 страниц)

Постепенно гром откатился куда-то вдаль, уже не надрывно ревел, а бормотал в стороне. Молнии мелькали всё реже и тусклее, а яростный ливень сменился монотонным стуком спокойного дождя. Алида ещё немного полежала, глядя в матовую темноту комнаты, и незаметно для себя заснула, уткнувшись носом в тёплый бок Мурмяуза.

* * *

Алида вертелась, сбивая льняную простыню. Сон то вовсе не шёл, то накатывал тяжёлыми волнами, и ей снилось совсем не радостное. Серебряные искры. Испуганные крики птиц. Бледные руки из болотной топи. Тиль, бросающий на неё последний взгляд печальных карих глаз. Сирин внутри прогнившего древесного ствола. Чей-то голос, зовущий её по имени. Стриксия, лицо которой медленно превращается в совиное.

Алида рывком села на кровати, часто дыша. Лицо было мокрым от слёз.

– Бабушка, – прошептала она. – Как же мне без тебя плохо…

В окно стучался мелкий дождь. Алида отодвинула шторку и выглянула на улицу. За двором, у кромки леса плясали серебристые огни, то вспыхивая, то угасая. Магические сгустки пронеслись через лес и скрылись в чаще, унося тёмную магию дальше. Вздохнув, Алида свернулась на постели, подтянув колени к подбородку. Мурмяуз скользнул к ней под бок, но тепла кота вряд ли хватило бы, чтобы унять тоску на душе. Новая волна душного сна накрыла её.

Птицы были повсюду. Снегири и синицы сидели на деревьях, соколы и лесные голуби парили в воздухе, трясогузки, вороны, чечевицы, зяблики ходили по земле, деловито приподнимая клювами листья в поисках жучков и букашек. Алида мысленно потянулась к ним, но запоздало поняла, что совсем не чувствует их, будто это были не живые птицы, а шевелящиеся картинки или искусно созданные игрушки. Алида замерла в недоумении. Что это? Её дар угас? Или с птицами что-то не так?

Один из зябликов вспорхнул с земли и пересел ей на плечо, серьёзно разглядывая её блестящими горошинками глаз. Алида погладила птицу по грудке. Странно, совсем никаких мыслей и чувств… Она попыталась дотянуться до вороны, что-то передать ей, но эта птица тоже осталась глуха.

– Эй, ну что же вы? – Алида сама расслышала в своём голосе лёгкие нотки обиды.

Несколько синиц слетели с веток и уселись вокруг её ног. Вороны, увидев это, тоже приблизились, и скоро все птицы, усеивающие двор, расселись вокруг Алиды. Некоторые начали шуметь: присвистывать и пощёлкивать клювами. Алида улыбнулась, хотя что-то начало её беспокоить. Это было как-то… неправильно. Эти глухие, неразумные птицы настораживали её.

– Угостить вас зерном? – спросила она.

Как и в прошлом сне, в кармане платья нашлась горстка пшена. Алида выставила ладонь с пшеном, и сразу целая стая бросилась к ней, вереща и отталкивая друг друга. Алида даже не могла разглядеть собственную руку, потонувшую в водовороте птичьих тел. Они задевали её крыльями, царапали коготками и больно клевали кожу, когда от пшена не осталось ни зёрнышка.

– Погодите, вы слишком быстро всё съели! – крикнула Алида, но почти не услышала собственного голоса за птичьим гомоном.

Птицы словно взбесились. Вороны спустились ниже, зяблики взмыли с земли, синицы и снегири сорвались с веток, чтобы кричать, кружить, пихаться, клеваться вокруг Алиды. Она закрыла руками лицо, когда крылья несколько раз ударили её по щекам.

Птицы окружили её, превратились в сплошную шумящую массу, от их криков болела голова, а от летящих перьев воздух стал густым и душным. Перья лезли в рот и нос, лапки путались в волосах, когти цепляли нежную кожу на руках и шее, клювы рвали платье. Алида попыталась убежать, но море мягких птичьих тел не позволило сделать ни шагу. Ей стало по-настоящему страшно.

Алида закричала и села на землю, но птичье море не отставало от неё, билось о голову и тело, кричало в самые уши, душило мягкостью перьев, терзало остротой когтей. Алида крикнула снова и задёргалась, пытаясь отогнать хотя бы часть из них, освободить себе хоть немного пространства, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она открыла глаза и увидела вороньи когти, нацеленные прямо ей в лицо.

В груди поднялась стена багрового пламени, вздыбилась волна ярости, готовая вот-вот захлестнуть глупых тварей…

– Тише, тише! Всевышний и Преисподняя, да что с тобой?

Алида услышала, что кричит. Она открыла глаза уже наяву. Перед ней по-прежнему была комната в доме Илиса, скрытая предрассветным полумраком. Алида тяжело задышала. По щекам катились слёзы. Она только сейчас поняла, что Ричмольд держит её в объятиях. Она уткнулась лицом в его рубашку и замерла, ожидая, когда страшный сон окончательно развеется.

– Как же мне было страшно… – прошептала она.

– Это просто сон.

Глухой, спокойный голос Рича подействовал подобно чашке крепкого чая: ярость унялась, дрожь ушла, в голове прояснилось, последние остатки страшного сна развеялись, как туман под солнечными лучами.

– Всё из-за грозы, – твёрдо произнёс Рич. – Ты перепугалась. Сиди смирно, я принесу чего-нибудь попить.

«Давай просто посидим вот так ещё немного, ну пожалуйста», – хотела сказать Алида, но Рич уже ушёл.

Мурмяуз, напуганный криками, сидел в изножье кровати, но, едва Рич вышел из комнаты, снова полез хозяйке под бок. Алида обняла кота и осторожно опустила голову на подушку, боясь, что кошмар вернётся. Она вдруг остро ощутила, что стала бояться оставаться одна, без Ричмольда, который мог отогнать её ярость и унять страшные сны одним лишь звуком своего низкого голоса. Ей хотелось, чтобы он поскорее вернулся.

Глава 9,
в которой Чёрный Замок пустеет

Кайл устало потёр переносицу. Ему казалось, что позади глазных яблок методично гремят молоты, высекая искры, застилающие взор.

В доме было сыро, со стороны Большой Воды задували почти зимние пронизывающие ветра. Кайл не понимал, почему его привели сюда, в забытый Всевышним прибрежный городок. Он не мог ошибиться: те девушки, несомненно, служат демону, но почему они не доставили его сразу в замок? Ладно, может, демон настолько честолюбив, что не желает никого видеть в своём жилище, но тогда можно было устроить его где-нибудь в Биунуме.

Помимо него в комнате находился ещё один парень: довольно высокий, стройный, черноволосый и черноглазый. Он сидел на скамье и непрестанно щёлкал пальцами, чем изрядно действовал Кайлу на нервы.

– Успокойся ты, ну! – не выдержал Кайл.

– Кажется, это тебе нужно успокоиться. Чего бесишься?

Парень ухмыльнулся, показав крупные белые зубы. Кайл уронил голову на стол.

Он так и не понял, каким образом девушки переместили его сюда. По правде говоря, он почти не помнил тот вечер: он увязался за двумя красавицами, обсуждавшими что-то странное, пошёл с ними в трактир, а утром проснулся уже здесь, в старом доме у Большой Воды. Наверное, выпивка была слишком крепкой. Но тогда сколько же дней прошло? От Биунума до прибрежных городов, по меньшей мере, два дня езды. Неужели он выпил столько, что проспал двое суток?

Головная боль мешала сосредоточиться. Что-то тут явно было не так. Кайл уже проклинал себя за то, что решил связаться с магией.

– Странно как-то получается, – пробормотал незнакомый парень. – Ты что тут делаешь? В смысле, знаешь, зачем тебя сюда привели?

– Ничего я не знаю, – буркнул Кайл. Ещё не хватало развлекать этого недоумка.

– Ханер, – бросил темноволосый.

– Кайл.

Они немного помолчали, думая каждый о своём. В оконные щели задувал солоноватый ветер, пахнущий водорослями и рыбьей требухой. Кайл, стараясь отвлечься от головной боли, встал и подошёл к окну.

Всё было серым. Кайл поначалу испугался, подумав, что ведьмы что-то сделали с его зрением, но успокоился: комнату-то он видел цветной. За окном стелилась мощённая серым булыжником улица, неровные ряды серых домов тянулись к мутному, подёрнутому туманом горизонту, серая вода плескалась о тёмные прибрежные камни. Даже редкие прохожие и те были одеты во всё серое. Кайл вздохнул:

– Ну, и как ты сюда попал? Поплёлся за красотками? Не думай, мне не интересно. Просто я хочу отвлечься и… Преисподняя, здесь есть что попить?

– Ты хотел сказать «выпить»?

– Что хотел, то и сказал.

– Не знаю. Не похоже, чтобы тут хранилось что-то из припасов.

– Так сходи и найди! Или считаешь, лучше сидеть и ныть? – Кайл резко развернулся. Молотки в голове застучали с новой силой.

– Во-первых, ныть начал ты. Во-вторых, попробуй сходить сам. Если найдёшь дверь.

Ханер обвёл комнату выразительным взглядом, и Кайл понял, что упустил из виду ещё одну странность. В этом помещении не было двери. Одну из стен закрывал шкаф, забитый всякой ерундой: книгами, сшивками старых газет, пустыми бутылками, и – совсем ни к месту – на одной из полок красовалась маленькая расписная фигурка совы.

– Наверное, дверь за этим шкафом, – пробормотал Кайл.

– Сдвинешь шкаф, силач?

– Заткнись.

Кайлу ужасно хотелось врезать этому упрямцу по челюсти, но он представил, что от этого только сильнее разболится голова, и сдержал своё раздражение. Да уж, положение у них незавидное.

– Я разговорился с мужчиной, – произнёс Ханер. – Он пообещал мне кое-что, если я соглашусь пройти с ним. Я согласился. А очнулся уже тут.

– Что же ты собирался у него просить?

Ханер промолчал.

Ветер усилился. Кайл наблюдал, как набрякшие тучи спускаются ниже к земле, готовые пролиться дождём. Вывеска трактира на соседнем здании жалобно трепыхалась на ветру, как пойманная в сети рыба.

– Ты как хочешь, – проговорил он. – Но я ухожу.

Кайл залез на подоконник и потянулся к оконной задвижке. Прямо под окном выступал козырёк крыльца, и Кайл посчитал, что сумеет спуститься.

– Далеко собрался?

Этот голос точно был незнакомым. Кайл обернулся и вопросительно поднял брови.

Посреди комнаты стоял мужчина: молодой, довольно красивый, с каштановыми волосами до плеч, одетый явно по последней городской моде. Вошедший отодвинул один из стульев, развернул его спинкой вперёд и сел на него верхом. Эта фривольная поза не слишком хорошо сочеталась с его холёным обликом. Кайл слез с подоконника и встал спиной к окну, скрестив руки на груди. У Ханера же вид был глуповато-изумлённый.

– Вижу, вы пришли в себя. Надеюсь, уже успели подружиться. Прошу вас, угощайтесь.

Мужчина лениво, но грациозно махнул обеими руками в сторону стола, и Кайл увидел, как сами собой появились бутылка медовухи, два стакана, свежий каравай хлеба и сырная голова.

– О, – протянул Кайл. – Кажется, я догадываюсь. Ты – слуга демона?

Мужчина чуть сморщил нос.

– Если ты хочешь сотрудничать с нами, то советую следить за языком.

– Представьтесь, – вдруг попросил Ханер.

– Справедливая просьба, – согласился мужчина. – Ленард. Правая рука хозяина. Именно со мной вы пока будете иметь дело, чтобы раньше времени не беспокоить господина. Угощайтесь.

Он протянул Кайлу и Ханеру по стакану медовухи. Ханер сразу принял угощение, а Кайл поколебался для виду. Он с трудом заставил себя не выпить всё залпом, а сделать единственный неторопливый глоток.

– Что же, твой хозяин считает, что мы недостаточно хороши, чтобы он лично удостоил нас своим вниманием?

– По сути, так и есть. – Ленард вежливо улыбнулся. – Увы, пока он слишком занят, чтобы лично принимать всех желающих поступить на службу, а его сил недостаточно для перемещений с места на место.

– Сомневаюсь, что этих желающих много, – фыркнул Кайл, делая ещё глоток. – Нас тут двое. Или вы каждому «желающему поступить на службу» выделяете комнату? Кстати, Ленард, ты не мог бы показать, где тут выход?

– Рано уходить собрался. Ты же хотел получить могущество магии, верно?

Ленард небрежным жестом поправил волосы и отщипнул кусочек хлеба. Кайл закусил губу, косясь на Ханера. Наконец-то этот Ленард перестал ходить вокруг да около и подобрался к делу.

– Хотел. – Кайл не стал кривить душой. – Но тогда выходит, мы – пленники? И как мы оказались тут, так далеко от замка? Почему твой хозяин не собрал нас где-нибудь поближе? И ещё. Почему он слаб, если магия вернулась? Я видел её. Видел то, что она делает. И видел, как он колдует. Если это – слабость, то что же он сможет сделать с миром, когда вернёт силу?

Ленард откинулся на стуле и скрестил ноги. Кайл отметил, что подошвы его сапог, скорее всего, никогда не ступали по грязным улицам и уж тем более не знали разбитых дорог.

– Боюсь, Кайл, мы с тобой говорим о разных хозяевах. Ты выследил волчонка. Я служу волку, старому и матёрому, которому требуется немного отдохнуть перед тем, как он вновь станет вожаком. И для этого ему нужны помощники. Вы можете неплохо подойти. Вы оба молоды, энергичны, воодушевлены, и, я уверен, сами нуждаетесь в помощи. Магической помощи. Хозяин щедро вознаградит всех, кто поможет ему на пути к власти. Но его помощь нужно заслужить.

– Почему именно мы с Кайлом? – спросил Ханер. – Неужели больше никто не захотел?

Ленард усмехнулся так самодовольно, что Кайл невольно сжал кулаки.

– О, поверь, с недавних пор сотни молодых людей и девушек мечтают, чтобы все их проблемы решились как по волшебству. Но наши прекрасные помощницы решили, что именно вы достойны служить господину. Дело в том, что… Как бы вам это сказать. Они почувствовали, что вы оба совсем недавно уже имели некоторые дела с магической стихией. Следовательно, вы представляете себе, как она действует и к каким последствиям может привести – словом, вы несколько более подготовлены, чем другие. Я прав?

Кайл пожал плечами. Конечно, он выполнял поручения Магистров и за последнее время смог убедиться в том, что магия может дать бесконечное могущество. Но как они об этом узнали? Неужели магия успела оставить в нём след? Кайлу нужно было обдумать это.

– Я был в ведьмовских землях, – вдруг обронил Ханер.

– В самом деле? Это интересно, – просиял Ленард. – Ну а ты, Кайл? Тоже принимал участие в празднике в Птичьих Землях?

Кайл громко хмыкнул. Нет. Он не просто бывал где-то. Он действовал.

– Я выкормил магией огненных птиц. Тех, что недавно сожгли половину столицы.

Ленард расплылся в довольной улыбке и отрезал себе толстый ломоть сыра. Кайл сглотнул: он был голоден, но ему не хотелось подходить к этому странному типу, у которого к тому же в руках откуда-то появился нож.

– Прекрасно, – проговорил Ленард. – Девочки не зря положили на тебя глаз. Ты понравишься Владыке, Кайл.

– Вы так говорите, будто собираетесь его подарить своему хозяину, – пробормотал Ханер. – Как лошадь.

– Да уж, – фыркнул Кайл. – Мне тоже не совсем нравится твой тон. Ты, Ленард, говоришь так, будто всё уже решено. Я действительно хотел бы увидеться с демоном, который присутствовал на коронации, но ты говоришь, что служишь кому-то другому. Почему я должен хотеть встречи именно с твоим хозяином? Если я ему зачем-то нужен, то что он сможет предложить мне взамен?

– Так-так-так… – Ленард постучал себя указательным пальцем по губам, будто пытался что-то вспомнить. – Дай-ка поразмыслить…

Он поднялся, шагнул к Кайлу и взял его за запястье. Кайл попытался вырваться, но Ленард вцепился мёртвой хваткой, хотя лицо его оставалось по-прежнему безмятежным. Кайл почувствовал странное покалывание, которое будто просачивалось под кожу и разливалось выше по руке, смешавшись с кровью.

– Кайл Карло, сын гончара. Седьмой ребёнок в семье. Недооценённый и обиженный. Действительно, что бы Владыка мог тебе дать?

– Я не обиженный!

Кайл яростно дёрнулся и всё-таки высвободил руку из пальцев Ленарда. Если бы не любопытство с лёгкой примесью страха, Кайл сломал бы наглецу нос. А после всё же сбежал бы через окно.

– Почему-то мне кажется, что любой из даров Владыки для тебя мог бы стать желанным. Ты хочешь богатства, Кайл Карло? Хочешь иметь власть над людьми? Хочешь стать незаменимым и нужным?

– То есть, – Кайл скрестил руки на груди и недоверчиво склонил голову, – твой Владыка может предложить то же, что демон из замка на горе?

– И даже больше, – с готовностью подтвердил Ленард.

– Он сможет научить меня колдовать?

Ленард медленно мигнул и так же медленно улыбнулся.

– О да. Именно это ему и нужно. Отважные смертные, готовые постигать магию. Те, кто готов протянуть руки и ухватить разлитое в воздухе волшебство, чтобы потом обратить его себе во благо. Ты уже знаешь, на что способна магия, Кайл. И понимаешь, что она может сотворить в умелых руках. Помоги нам, а мы поможем тебе.

Кайл перевёл взгляд на Ханера. Да уж, так себе соратничек. Ханер не внушал доверия: растрёпанный и какой-то помятый, он выглядел растерянным и не слишком решительным. От него явно не дождёшься поддержки.

– В общем-то, я уже рассказал всё, что вам положено знать. И даже больше. Владыке нужны не двое смертных юнцов, а гораздо, гораздо больше помощников. Представьте, сколько времени я потрачу, если всем буду растолковывать то же, что и вам? Не-ет, Владыка не станет столько ждать. Он поручил мне проверить вас на пригодность. Всего лишь посмотреть, действительно ли вы оба отмечены магией. Я мог бы вообще ничего не объяснять вам, а просто силой доставить во владения хозяина, а дальше он разобрался бы с вами самостоятельно. По большому счёту, даже ваше согласие не требуется: вы всего лишь смертные, и управлять вами не составит никакого труда. Нам пора, мои новые смертные друзья. Идём.

Ленард отряхнул руки и шагнул к Кайлу и Ханеру. С лица демона пропала улыбка, будто с него сорвали маску. От волнения у Кайла зашумело в ушах. Он рванул к окну: ещё можно успеть, надо быстро вытащить задвижку, а если заклинит, то разбить стекло… Этот Ленард с каждым словом нравился ему всё меньше, а его снисходительный тон вызывал отвращение. Кайл не знал, какой могла бы быть его встреча с демоном, уничтожившим птиц, но почему-то ему казалось, что он не стал бы спасать смертных, если бы относился к ним с таким презрением, какое сквозило в словах слуги этого другого «Владыки». Сердце почуяло опасность, и Кайл мгновенно решил уносить ноги. Он ловко запрыгнул на подоконник и уже схватился за прохладный металл задвижки, как вдруг почувствовал цепкую руку Ленарда, ухватившую его за лодыжку. Комната покачнулась, закружилась, расплылась перед глазами цветными пятнами, грудь взорвалась незнакомой болью, и Кайл понял, что стремительно летит куда-то сквозь время и пространство.

* * *

– Я к вам с ревизией, – с ходу заявил Мел, вваливаясь в кухню. На столе уже дымились только что вынутые из печи пироги, покрытые румяной сырной корочкой. Мел отковырял кусочек от крайнего пирога и забросил в рот. Лина замахнулась полотенцем.

– Хозяин будет недоволен, если мы поставим на стол порченые блюда!

– Присыпь зеленью, никто и не заметит. – Мел покрутил головой по сторонам. На кухне всё благоухало, кипело, шипело, пузырилось, остывало – словом, шло своим чередом. Мел удовлетворённо улыбнулся и присел на стол, болтая ногами.

– Да уж, отец подкинул вам работы. Ну, ничего. Раньше и с бóльшим справлялись, правда?

Анна сдула прядь со лба и недовольно взглянула на Мела. Её руки были до локтей обсыпаны мукой – девушка месила новую партию теста. Лина насухо вытерла сковороду и повернулась к Мелу.

– Да уж. Но не каждый день в замке проводятся праздники. Осень – отличное время для торжеств, а хозяин возлагает большие надежды на этих гостей, он очень просил сделать всё как можно лучше.

– Просил, а не приказывал? Стареет. – Мел сморщил нос. – Ладно. Продолжайте, у вас здорово выходит. В следующий раз приведу к вам Лиссу, хорошо?

Он соскользнул со стола, прихватил всё-таки одну из булочек, накрытых полотенцем, и вышел из кухни. Задорная улыбка сползла с его лица, сменившись сосредоточенным выражением. Мелу не нравилась новая идея отца – собрать в замке знатных альюдов и устроить для них приём, что-то вроде традиционного осеннего праздника, но чуть раньше, чем положено. Вольфзунд надеялся склонить на свою сторону сомневающихся, тех, кто мог бы перейти к Эллекену, если бы тот предложил им что-то ценное. Мел не знал, как именно отец выбирал тех, кого стоит пригласить, но верил, что отцовские осведомители проделали большую работу, да и вечные отбытия Вольфзунда не прошли даром и он точно понимает, кого можно, а кого нельзя приглашать в замок.

Мел поднялся к себе в башню и обнаружил, что новая выглаженная одежда уже лежит на кровати. Гости уже скоро начнут собираться, поэтому лучше приготовиться заранее и не злить отца. Лиссе, Диньяне и Стриксии с Гертом было велено оставаться в своих комнатах и не спускаться к ужину, чтобы не попадаться на глаза гостям. Мела жутко злило, что его невеста и её мать вынуждены сидеть взаперти, но всё-таки понимал, почему отец рассудил именно так. Сейчас, когда положение Владыки как никогда шатко, они не имеют права рисковать. Всё должно пройти безукоризненно.

Мелдиан переоделся и спустился в зал. У окна на диване сидели Симониса и Хьёльд, и Мелу показалось, что при его появлении Симониса встрепенулась и отскочила от здоровяка. Мел фыркнул. Им по нескольку сотен лет, а ведут себя как малолетние смертные! Будто никто не знает, что между ними что-то большее, чем товарищество и старая дружба. И будто никто не знает, что Сим время от времени захаживает к смертным мужчинам, заимствуя их силу. Как-то это нравится Хьёльду?

Мел подошёл к окну. Отсюда открывался вид на парадный въезд. На вымощенной площадке уже стояла карета семьи Валестрода, запряжённая двумя гнедыми Ходящими по воздуху. На дверцах кареты виднелись чёрные петухи – герб Валестрода. Хозяин вышел из кареты и помогал жене спуститься. Тёмно-рыжие кони обмахивались каштановыми хвостами, в свете садовых фонарей их шкуры отливали красным золотом.

Мел не знал, как будут добираться другие гости. Кто-то, несомненно, тоже воспользуется волшебными конями – естественно, не только Вольфзунд держал Ходящих по воздуху, хотя именно его летающие кони были самыми быстроногими, выносливыми и красивыми – без единого белого или коричневого волоска. Сегодня соберутся представители только самых древних и знатных семей альюдов, имеющих власть над другими, поэтому очевидно, что двор замка заполнят роскошные кареты, а в конюшнях станут отдыхать чудесные холёные кони.

Некоторые гости, возможно, воспользуются самым старым, но не самым удобным способом – помелом. Такой транспорт отчего-то больше нравился женщинам. Мел был уверен, что сёстры Иола и Гвендэ не станут изменять своим привычкам и прибудут верхом на крепких дубовых мётлах с длинными ивовыми прутьями. Наверное, кое-кто захочет переместиться в предместья замка, но тогда придётся преодолеть часть не самого лёгкого пути пешком, поднимаясь по лестнице или пробираясь по горам. Отец защитил замок таким образом, что перемещаться по его территории могут только члены его семьи, а всем остальным позволено лишь приблизиться, чтобы гостей можно было заметить издалека.

– Мелдиан, позволь на тебя взглянуть.

Властный голос Перинеры прервал раздумья. Мел повернулся к матери, развёл руки и медленно покружился, показывая новую одежду.

– Неплохо. Но причёску я бы всё-таки изменила.

Мел специально взъерошил волосы ещё сильнее и ухмыльнулся.

– Могла бы оценить, какие чистые у меня крылья. Или то, что я умудрился не измять эту тончайшую рубашку. Мам, ну почему ты во всём ухитряешься видеть только недостатки?

Перинера слегка улыбнулась. Мел был вынужден признать, что мать выглядела безупречно: гладкие чёрные волосы убраны в элегантную высокую причёску, в ушах покачиваются золотые серьги-полумесяцы, платье из тёмно-золотой парчи идеально подчёркивает женственные формы. Губы Перинеры алели ярче, чем обычно, глаза мерцали таинственным и манящим блеском, на щеках играл румянец.

– Ты не прав. Я вовсе не ищу в тебе недостатки. Но их будут искать те, кто не согласен с твоим отцом. Сейчас ты представляешь не себя, Мелдиан. Ты представляешь отца. Поэтому будь добр, приведи себя в порядок, чтобы они не смогли ни к чему придраться.

Перинера подошла к сыну и поправила воротник его рубашки. Мел махнул рукой, стараясь, чтобы мать не прочла тоску в его глазах.

– То, к чему можно придраться, не исправишь, сколько ни расчёсывай волосы. Как мне заставить их не обращать внимания на рога? На серую кожу? На глаза без зрачков? Мам, причёска ничего не исправит, уж поверь.

– Это твой выбор, – произнесла Перинера, понизив голос. – Ты сам закрыл себе обратный путь, так что гордись своим решением. Выше голову, Мел, и пусть рога станут твоей короной.

Мел чуть смутился, но не успел ответить матери. Старый дворецкий открыл двери первым гостям, и Анс ввёл в зал Валестрода и его жену Килену. Мел и Перинера вежливо встретили гостей и пригласили за стол. Скоро в зал спустился Вольфзунд: он надел лучший тёмно-фиолетовый камзол, расшитый серебром, а волосы перевязал бархатной лентой. Отец сиял: сверкали лукавым блеском глаза, искрилась вышивка на одежде, переливались неизменные перстни. Даже бледная кожа, казалось, едва заметно лучилась. Мел снова провёл рукой по волосам, в этот раз – чуть досадливо. Рядом с безукоризненно прекрасными родителями он чувствовал себя взъерошенным гусёнком, нечаянно забредшим в загон к королевским фазанам.

Скоро прибыли другие гости: красавицы Гвендэ и Иола, слегка растрёпанные, с возбуждённо горящими глазами: как Мел и предполагал, они выбрали свой излюбленный транспорт. Под их кокетливыми взглядами Мел неизменно краснел. Брат и сестра Немьял и Альвюра, высокие и крепкие, с глазами цвета чёрного чая, восхищались замком так громко, что даже рассмешили Симонису. Магрет, сестра Хьёльда, отчего-то вошла под руку с Кристедом, худощавым темноволосым альюдом, и от Мела не укрылось, как вытянулось лицо Хьёльда: он явно не одобрял увлечение сестры. Мел недоумевающе нахмурился, не понимая, зачем отец пригласил Кристеда – этот альюд всегда казался ненадёжным и мелочным. Почти одновременно с ними в зал вошли Габрис и Тенрер, а вот Витанел и Ахрис с дочерью Геньелой немного опоздали, и Элли подвела их к уже полностью накрытому столу. Геньела села напротив Мела, смущённо улыбаясь. Мел прекрасно понимал, почему девушка-альюд испытывает к нему, наследнику Владыки, интерес, но решил игнорировать её знаки внимания, чтобы не подавать ложных надежд.

Даже старшие альюды не отклонили приглашение Вольфзунда: Мел всегда трусил, когда видел их, таких древних что, казалось, они должны были помнить самое первое дерево, выросшее в Птичьих Землях, и первого человека, рождённого в Королевстве.

Старшие не принимали участия в праздниках и редко общались с остальными, предпочитая уединение и покой. Мел улыбнулся и тронул за локоть беловолосую высокую Тагниеду, облачённую, как всегда, в просторное платье с поясом, на котором побрякивали разномастные колокольчики.

– Позвольте, я провожу вас.

Тагниеда в упор посмотрела на него мутными подслеповатыми глазами.

– Благодарю, юноша.

Симониса оживлённо беседовала с другими чаровниками. Мел вежливо улыбнулся им, про себя молясь, чтобы Сим сумела ненавязчиво склонить могущественных целителей на сторону отца.

Слуги постарались на славу: Мел давно не помнил такого изысканного стола. Если бы не официальный тон вечера, он с жадностью накинулся бы на все блюда, положив себе в тарелку всего понемногу, но заставил себя сдержаться. Вряд ли отец одобрит, если наследник даст хоть малейший повод сомневаться в его благородном воспитании.

Элли и Лина откупорили несколько бутылок вина, и Вольфзунд поднялся со своего места, с лёгкой улыбкой оглядывая знатных гостей. Мела эта улыбка не могла обмануть: он чувствовал, что отец напряжён и только старается выглядеть непринуждённым радушным хозяином. Мел твёрдо решил, что сегодня не выпьет ни капли вина или другого горячительного. Лучше на всякий случай сохранить голову свежей.

– Как невыразимо приятно видеть вас всех за моим столом, – произнёс Вольфзунд вместо приветствия, обводя широким жестом зал. – Я счастлив, что вы, представители древнейших уважаемых семей, согласились провести этот вечер в моём обществе. Кажется, мы виделись с вами совсем недавно, на весеннем балу, но… – Он задумчиво покрутил бокал в руке и улыбнулся шире. – Но даже эта небольшая разлука показалась мне долгой.

– Ах, ну льстец! – засмеялась Симониса. Мел заметил, что зелёные глаза чаровницы горят чуть ярче, чем обычно, а бокал уже наполовину пуст. Хьёльд бросал суровые взгляды то на неё, то на Магрет, сидящую рядом с молчаливым Кристедом.

– Для нас это честь – ужинать в замке Владыки, – почтительно сказал Валестрод. Килена, Немьял и Магрет закивали. Кристед склонил голову и указал на бокал Магрет. Она покачала головой, и Кристед подлил вина только себе.

– Я рад, несказанно рад. – Вольфзунд положил руку на грудь и склонился в полупоклоне. Его чуть прищуренные глаза внимательно изучали всех, и со стороны могло показаться, что он просто искренне рад видеть старых знакомых, но Мел точно знал, что отец пытается прочитать по лицам гостей их мысли и намерения. – Давайте выпьем за этот вечер и нашу встречу.

Предложение было встречено одобрительными выкриками. Альюды подняли бокалы с вином, зазвенел хрусталь, и хмельные ароматы незримым облаком укутали зал.

– Как всегда, превосходный букет, – глотнув, заметила Иола. – Ежевика, черника, виноград с Южных Островов… Покажешь нам свои винные погреба?

– Уверена, там много интересного, – сладким голосом протянула Гвендэ.

– После ужина, если захотите, – согласился Вольфзунд.

– Говорят, в твоих погребах помимо бочонков с вином полным-полно скелетов несчастных смертных, – пробасил Габрис. Кто-то рассмеялся.

– Интересный слух. – Вольфзунд задумчиво провёл пальцем по ножке своего бокала. – Но ты уверен, что скелеты лежат именно в винных погребах? На мой взгляд, запах тлена может негативно сказаться на качестве вина. Поэтому для мёртвых у меня отдельные… помещения.

Поднялся одобрительный гвалт. Шутка про мёртвых людей показалась большинству альюдов забавной, и Мел тоже вежливо улыбнулся, чтобы соответствовать общему настроению. Наконец, Вольфзунд положил себе печёную куропатку и несколько картофелин: значит, остальным тоже можно приступать к трапезе. Мел с облегчением вздохнул и взял себе еды, но гораздо более скромную порцию, чем ему того хотелось.

– Вообще-то, Владыка редко держит пленников, и уж тем более не доводит их до смерти, – подал голос Хьёльд. Мел знал, что отец договорился с ним об этой реплике. Нужно аккуратно подвести разговор к различиям между Вольфзундом и Эллекеном, чтобы ненавязчиво подтолкнуть гостей к обсуждению.

– Конечно, Вольфзунд всегда любил смертных. Только непонятно, за что, – хмыкнул Тенрер.

Вольфзунд едва заметно нахмурился, но уже в следующий миг морщинка между его бровями разгладилась.

– Позволь напомнить, Тенрер. Именно смертной ты обязан тем, что сидишь сейчас в этом зале и наслаждаешься изысканным ужином. Бесспорно, не только ты, но и все мы. Магия вернулась стараниями простолюдинки.