Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 332 (всего у книги 351 страниц)

– Отставить! Пускай сами разбираются.

«Как интересно», – промелькнула мысль. – «Жалеть нас явно не собираются».

Михаил демонстрировал впечатляющую волю к жизни.

Кое-как отбросив от себя монстра, он отпрыгнул, но бежать не спешил.

Серия неловких ударов заставила тварь отступить на шаг, но урон был минимальным. Я заметил, что Михаил перекинул меч в левую руку. Сам он уже истекал кровью – глубокие раны на боку и на правом плече серьезно ограничивали его подвижность.

Я быстро проанализировал противника истинным зрением. Ящеролюд, некогда бывший обычным крокодилом, эволюционировал до прямоходящей формы. Синяя аура говорила о серьезном уровне угрозы, но не делала его непобедимым. Главная опасность крылась в другом – я помнил, что подобные твари обладают мощным нейротоксином. Если Михаил уже отравлен, счет идет на минуты.

Раненый Михаил попытался провести силовой удар, вложив энергию в печать, но левой рукой это вышло неуклюже – клинок пришелся плашмя, едва оцарапав броню твари.

Семён, видя затруднения товарища, открыл шквальный огонь своими огненными шарами. Они врезались в чешуйчатое тело ящеролюда с частотой пулеметной очереди, но толку было мало – шарики не пробивали шкуру. Броня твари держала удар, хотя каждое попадание явно причиняло ей дискомфорт.

Неэффективно. Энергия лишь расходуется впустую. У синих тварей эволюция идет комплексно – вместе с развитием уровня усиливается и физическая защита. Нужно бить в уязвимые точки, а не молотить по броне. Но Семён об уязвимостях даже и не задумывается, бьёт куда попало.

Ящеролюд явно начинал злиться. Огненные шары не могли пробить его защиту, но постоянно отвлекали и раздражали. Тварь то и дело отмахивалась от шариков лапами, норовя достать заодно и Михаила.

Я быстро прикинул варианты. Пусть Семён продолжает свой обстрел – глядишь, рано или поздно защита твари истощится, плюс это всерьёз сбивает альфу с толку.

Главное, чтобы яд в крови Михаила не сделал своё черное дело.

Я уже приближался, то и дело попутно отмахиваясь от подступающих гадов.

Невооруженным взглядом хорошо была видна природная броня твари – чешуйчатая, с металлическим отливом, покрытая наростами. Но истинное зрение показало куда более интересную картину. Энергетические потоки текли по телу монстра, словно реки по карте, оплетая каждый элемент естественной брони замысловатым узором.

В следующий миг я увидел искомое. Энергетический рисунок твари больше не казался монолитным – в нем проступили прорехи, слабые места, не защищенные силовыми линиями. Удар в любую из этих точек мог обрушить всю энергетическую структуру монстра, как карточный домик.

Тем временем Михаил, прижимая окровавленную руку к боку, отчаянно отмахивался от монстра. Его самоуверенная ухмылка давно исчезла, сменившись гримасой боли и злости. Семён – вот уж от кого не ожидал – бросать товарища не стал. Забыв о своей показной трусости, он встал рядом с раненым, отбивая когтистые лапы твари. Вот только меч держал как оглоблю и всё больше налегал на огненные шары, норовя прожечь в монстре дырку.

– Мечом его бей – Орал Михаил, – силу в печать вливай!

Семён кивал, но толку от этого не было.

Я продолжал обегать озеро по дуге, по ходу отбиваясь от разных тварей. Пара ударов – и крокодилоподобный монстр валится с перерубленным позвоночником. Еще удар – несущийся на меня ящер отлетел с разорванной грудной клеткой.

Несмотря на то, что цвет моей ауры тоже был зелёным, я этим тварям был не по зубам. Основной моей целью был синий ящеролюд. Признаться, спасение товарищей волновало меня куда меньше, чем потенциальная добыча с этой твари. В конце концов, если ситуация станет действительно опасной, я уверен что вмешаются паладины или сам Дмитрий. А вот добыча с синего монстра – сейчас это действительно ценный ресурс, который упускать не хотелось.

Семён, надо отдать ему должное, неплохо подготовил мне почву. Его огненный шар, пусть и не пробил броню монстра, но изрядно ослабил защитные контуры. В местах попадания по природной броне энергетическая структура заметно истончилась, став более хрупкой.

Рывок – и я оказался за спиной твари. Клинок вошел точно под правую лопатку, где пульсировал крупнейший энергетический узел. Я попал между двух броневых пластинок на спине. Никакого сопротивления – лезвие прошло сквозь чешую, как сквозь масло. Тварь вздрогнула и замерла. Резкий поворот меча, – и вся структура защиты начала рассыпаться. У монстра даже цвет шкуры изменился.

Выдернув клинок, я тут же развернулся и, влив энергию в усиливающую печать, одним плавным движением снес твари голову. Без энергетической поддержки даже её природная броня не могла противостоять хорошо поставленному удару.

А ведь если бы я попытался атаковать в лоб, пришлось бы долго пробивать эту броню. Даже вложив всю доступную энергию в удар, не факт, что получилось бы с первого раза. А так – один точный удар в уязвимое место решил все проблемы.

Вокруг нас стали собираться гвардейцы и паладины. По их одобрительным кивкам было ясно – они оценили мой манёвр. Семён тоже уважительно кивнул, признавая моё мастерство. А вот Михаил, кажется, был не в восторге от моего вмешательства.

– Чего приперся-то? – процедил он сквозь зубы. – Я бы и сам справился. Нечего было лезть.

– Не справился бы, – спокойно качнул я головой.

Михаил отвернулся, даже не пытаясь спорить с очевидным.

В этот момент к раненому упрямцу подошел Вениамин. Внимательно осмотрев раненую руку, он неожиданно протянул к ней ладонь:

– Дай гляну, что у тебя там.

Из его пальцев вдруг полился мягкий зеленый свет. Гвардейцы тут же начали переглядываться и перешептываться.

– Лекарь, – донеслось до меня.

Вениамин на мгновение замер, и я заметил, как изменилось его лицо. Сначала на нем отразилось изумление – он явно не ожидал, что обладает такой способностью. Его глаза широко распахнулись, губы приоткрылись в удивлении. Затем изумление сменилось каким-то странным благоговением. Он смотрел на свои руки, излучающие зеленоватое свечение, словно видел их впервые. Несколько секунд ему потребовалось, чтоб совладать с собой, но потом он продолжил лечение с уже видимым удовлетворением.

Я лишь усмехнулся и перевел взгляд на Дмитрия. Тот стоял посреди озера, подняв руку к осколку. Энергия из парящего над водой сердца тонкими струйками стекала в его ладонь. От досады я едва заметно поморщился – такой ценный ресурс уходит! Я точно помню, кристаллы могут значительно ускорить усиление. Будь я здесь один – доплыть до кристалла было бы несложно, но сейчас меня никто к нему не подпустит.

– Нам надо держаться вместе, – вдруг произнес Вениамин, закончив лечить Михаила. – Мы все-таки в одной лодке.

– Спасибо. За всё, – неожиданно буркнул Михаил, явно борясь с собственной гордостью. – И за помощь, и за лечение.

Я молча кивнул, продолжая наблюдать за действиями Дмитрия.

Держаться вместе? Вопрос только для чего? Чтобы на тренировках было веселее?. Пока не ясно что там нас ждёт в будущем. Но из них может выйти неплохая команда. В конце концов, Вениамин оказался целителем, Семён – неплохой огневик, да и Михаил, при всей своей грубости, силой не обделен. Но сейчас говорить об этом рановато.

Тем временем, сердце червоточины над озером вдруг вспыхнуло яркой звездой и стало стремительно уменьшаться. В следующий миг оно и вовсе растаяло, втягиваясь в раскрытую ладонь Дмитрия.

Все обернулись в ту сторону.

Как только все отвернулись, я быстро склонился над поверженной тварью, предварительно вспоров пузырь кончиком меча. Стоило засунуть внутрь руку, как пара энергоядер сами скользнули в ладонь. Но там было еще что-то.

Разжал руку и в ней помимо ядер обнаружил крошечный осколок, что едва заметно сиял ровным голубоватым светом. В памяти тут же всплыло знание о природе находки – усиление энергетического резервуара. Именно то, что сейчас необходимо!

А ведь в карман его не засунешь. Не знаю, будут ли паладины собирать трофеи, но не хочется чтобы этот осколок достался кому-то другому. Тем более я убил эту тварь, а значит и трофей по праву мой.

Не раздумывая я предельно осторожно прикоснулся к нему сознанием. Осколок откликнулся мощным потоком силы, готовой хлынуть в моё тело.

Я уже хотел было начать впитывать его, как вдруг память подкинула важный фрагмент знания – нужно максимально расширить энергетические каналы, чтобы использовать силу осколка по максимуму. Иначе большая часть энергии просто рассеется впустую.

Собрав все свои скудные силы, я расширил канал от руки до груди – места, где концентрируется энергетический резервуар. И только после этого сжал кулак.

О, это было восхитительно! Энергия хлынула в тело мощным потоком, наполняя силой каждую клетку. Но всё же я торопился, а спешка в таких процедурах не лучший помощник. В магическом зрении я видел, как большая часть сути кристалла впитывается в меня, хотя процентов тридцать всё рано было потеряно. Однако без всплывшего знания все шестьдесят процентов энергии точно бы рассеялись впустую.

Я чувствовал, как энергия устремляется к моему резервуару, расширяя его границы, увеличивая объем. Процесс занял считанные мгновения, но я прочувствовал каждое, наблюдая как резервуар увеличился. Не сильно, но уже кое-что.

Засунул два энергоядра в карман, попутно забрав еще немного энергии. Одно из ядер мгновенно откликнулось – приятное тепло разлилось по пальцам. Живительное теплоа затем устремилось по энергетическим каналам, насыщая истощенный резервуар живительной силой заполнив резерв под завязку.

Дмитрий с паладином уже возвращались от угасшего осколка. Окинув нас внимательным взглядом, он лишь коротко кивнул – пора уходить.

Паладины, как по команде рассредоточились по пляжу, быстро расстреливая оставшихся тварей.

– Идёмте, – кивнул нам Дмитрий. – Здесь закончили.

К нему подошёл один из паладинов, и тут же зачастил, о чём то докладывая Дмитрий удивлённо вздёрнул брови и искоса взглянул на Вениамина.

– У нас еще и лекарь? Прелестно! – затем перевёл глаза на Михаила. – А ты значит танк?

– Что я? – набычился здоровяк, придерживая себя за раненый бок.

– Умеешь накладывать броню, – пояснил Дмитрий, ухмыльнувшись, – иначе та тварь тебя бы на лоскуты порвала. А так, незначительные царапины. Очень тебе повезло.

А мне вот показалось, что он лукавит. Кажется он заранее откуда-то знал, какая способность у Михаила.

– А мы не будем собирать трофеи? – спросил вдруг Семён, традиционно поёжившись от скрестившихся на нём взглядов.

– Паладины соберут, – отмахнулся Дмитрий. – Уходим.

Я окинул взглядом Михаила. Вроде бодрячком, хоть и рана неприятная. НУ раз не загибается от яда, значит и мне нечего переживать. А Лекарь Вениамин пока слабый. Только кровь и смог остановить.

Шагая на выход из червоточины, я прислушался к себе – резервуар стал заметно больше и это радовало. Скоро я верну былое могущество! По крайней мере, начало положено…

От этой мысли даже замедлился, пытаясь припомнить, каким таким могуществом я обладал в прошлом…

Глава 5
Красноречивое отсутствие информации

В автобусе Дмитрий присоединился к нам, явно намереваясь провести разбор полетов.

– Ну что ж, поздравляю! Вы закрыли свою первую червоточину в этой жизни, – произнёс он, внимательно глядя на каждого из нас.

– Дмитрий, а для чего это всё? – спросил вдруг Вениамин. – Я третий день голову ломаю, для чего мы вам нужны.

– Сегодня вечером приедет Роман Михайлович, он вам и объяснит, гарантирую, – ответил Дмитрий. – Может у кого-то есть более насущные вопросы?

Вениамин лишь качнул головой, уставившись в окно. Не знаю, что он там пытался увидеть – ведь оно было зашторено.

Михаил молчал прислушиваясь к себе и придерживая плечо. Ему сейчас больше была интересна его способность, а не какие-то там интриги графа. По крайней мере, это отчётливо читалось на его лице. Он то и дело пытался посмотреть на рану и понять, насколько близко он был к смерти и как лихо его спасла новообретённая способность.

Зато Семён неожиданно проявил себя:

– А каково это – пропускать через себя энергию осколка? – подался вперед парень с искренним любопытством.

– Возможно, скоро настанет момент, когда ты сам это прочувствуешь, – многозначительно ответил Дмитрий.

Его взгляд стал жестче:

– Да, вам еще восстанавливаться и восстанавливаться, но об осторожности забывать не следует. Всё же твари червоточин большая угроза этого мира. Хорошо что вы восстанавливаете силы и навыки, – он окинул нас взглядом, и задержался на мне – покивал чему-то своему.

– Вы все взрослые парни, может, вы не помните прошлую жизнь, но сами видите, что обрывки памяти и опыта прежней жизни сохранились в вашей памяти. Чем раньше возьмётесь за голову, тем быстрее станете расти и приносить пользу.

Я не комментировал, но каждое их этих заявлений было сомнительным, а в моём случае и вовсе провокационным. Но ведь не Дмитрий здесь главный. Важно ли что он говорит? Куда важнее, что скажет Злобин, а судя по словам Дмитрия, граф нас сегодня посетит.

– Ты кстати молодец, – посмотрел Дмитрий на меня. – Не стал тратить время на мелкую шушеру, а убил самых сильных тварей. И фехтуешь ты блестяще.

– Благодарю, – вежливо кивнул я.

– Трофеи забрать успел? – спросил он у меня с усмешкой.

– Те, что мои по праву я забрал, – ответил я вздёрнув бровь.

– Интересный ты, – хмыкнул Дмитрий. – Жалко, что способность так и не проявилась… Но мы это поправим, – посулил он.

Затем Дмитрий будто переменился. В нём проснулся армейский старшина, который вознамерился научить нас всем армейским примудростям здесь и сейчас.

– Вы еще не раз будет сталкиваться с червоточинами, поэтому помните! Про тактику забывать нельзя! Да, мелких тварей нужно бить в первую очередь, какими бы они слабыми ни были, массой они любого сомнут. Но как только увидели альфу, и, тем более, если альфа увидела вас! – бить нужно именно её и сразу! Что хотите делайте, а альфу нужно убить в первую очередь. Это в зелёных червоточинах они тупые, а те, что уровнем повыше, те же оранжевые, могут всю мелочёвку собрать и на вас пустить. Всё понятно?

Семён осторожно покивал, Михаил даже внимания не обратил, а Вениамин по-прежнему гипнотизировал зашторенные окна.

– Повторюсь – не забывайте про альф. Они есть всегда. Пропустите альфу – и она сожрет вас всех. Сегодня вам считай повезло – червоточина слабая, уровень тварей низкий, а альфу вы и вовсе почти не интересовали. Но в синей, или оранжевой червоточине альфы защищают своих тварей. И это я еще про красные молчу… Там даже к зелёным тварям страшно приближаться.

– Вы и в таких были? – с интересом спросил Семён.

– Бывало дело, – со значением покивал Дмитрий.

– У вас ведь оранжевый уровень, обычно в красные червоточины с таким уровнем не ходят, – не удержался я и тут же удостоился внимательного взгляда.

– Да, это верно, не ходят, – подтвердил Дмитрий. – но это в одиночку. А в команде можно. Поэтому еще наука – вы вот разбрелись, поодиночке, а действовать нужно единой командой, – продолжил он сыпать поучениями. – И не разбегаться кто куда.

Вениамин демонстративно поморщился:

– Червоточина была слабая, я бы и сам со всем справился. В том числе и с синей альфой, – поморщился он. – А в червоточины посерьёзнее, нужно команду подбирать, а не идти в бой со всякими… абы с кем.

– Легко говорить, когда всё закончилось, – хмыкнул Дмитрий, но голос его не предвещал ничего хорошего. – Просто синяя тварь выбрала не тебя, – отрезал он. – Иначе лежал бы сейчас весь переломанный. Если бы выжил вообще.

Кстати, о выживании…

Активировав истинное зрение, я внимательно посмотрел на Михаила. По его коже струилась зеленоватая энергия, образуя причудливый узор магической защиты. В энергетическом плане казалось, что его кожа покрылась мелкими бронированными чешуйками. Интересно…

Дмитрий, заметив мой интерес, усмехнулся. Я даже заметил, как его рука дёрнулась к планшету, наверное опять хотел что-то чиркнуть там, но удержался:

– Но как же Михаил справился? – спросил Семён, будто школьник. А глаза у него были хитрые-хитрые. Вот уверен, этот хитрец что-то замышляет.

– Еще не догадался? У него сродство с камнем. Жаль что не атакующая способность, но какие его годы. Каменная броня тоже неплохая способность на старте. Наш Михаил, как почуял опасность, сразу наложил на себя броню. Причём среагировал-то моментально! – иначе синяя тварь порвала бы его. А так… – он сделал паузу. – Кожа стала твердой как гранит, тварь едва зубы не обломала.

По возвращении в поместье нас, как победителей, ждал роскошный ужин. Впрочем, само слово «роскошный» едва ли передавало всю полноту картины. Длинный стол в парадной столовой буквально ломился от яств. Дымящиеся блюда источали соблазнительные ароматы, а изысканная сервировка наводила на мысль о приёме высоких гостей, а не простой трапезе после тренировки.

– Ну что же, друзья мои, наслаждайтесь угощениями – вы заслужили поистине королевскую награду! – объявил Дмитрий, раздал пару указаний окружавшим нас гвардейцам, после чего удалился.

На этот раз мы трапезничали не одни. Если раньше гвардейцы стояли вокруг, а мы ели, то на этот раз, был накрыт и второй стол рядом, за которым расселись паладины.

Воины поглядывали на нас, но особого интереса не проявляли. Они вообще были все как один молчаливые и нелюдимые. Я это отметил еще в автобусе, а сейчас уверился в своём выводе – это явно какие-то фанатики. С такими каши не сваришь…

Меня немного позабавила эта показная щедрость. Хотя, возможно, так здесь заведено – поощрять «гостей» за хорошо выполненную работу. Или это очередной элемент проверки? В любом случае, я действительно проголодался, и ужин был кстати.

Я неторопливо занял своё место, с интересом наблюдая за остальными. Михаил, несмотря на недавние раны, которые на удивление почти рассосались, набросился на еду с завидным энтузиазмом. Впрочем, его можно понять – бой с синей тварью и такой расход энергии отнимает немало сил.

Семён же, напротив, ковырялся в тарелке без особого аппетита. Его глаза вновь сделались подозрительными, а взгляд постоянно метался между дверьми и окнами, словно он ожидал нападения даже здесь. И что заставляет его так нервничать?

Вениамин, как обычно, демонстрировал безупречные манеры. Он лишь изредка бросал снисходительные взгляды на сгорбившегося Семёна, и поставившего локти на стол Михаила. Активировав истинное зрение, я бегло осмотрел еду. Ничего подозрительного – никаких следов зелий или магических воздействий. Впрочем, я и не ожидал подвоха, скорее это была застарелая привычка из прошлой жизни, о которой я ничего не помнил.

Дмитрий отсутствовал, что вызывало интерес – неужо не проголодался? Или нашлись дела поважнее?

Ужин проходил в относительной тишине, лишь изредка прерываемой негромкими разговорами паладинов, расположившихся за соседним столом. Обсуждали они религиозные темы и происхождение червоточин, будто это кара небес. Дальше я не прислушивался. Их приглушённые голоса создавали приятный звуковой фон, не мешающий собственным размышлениям.

После трапезы нас, как обычно, развели по комнатам. Поднимаясь по широкой мраморной лестнице, я невольно замедлил шаг. Впереди, у поворота коридора, двое гвардейцев увлечённо обсуждали что-то, не заметив моего приближения. Их голоса, приглушённые, но вполне различимые, привлекли моё внимание.

– Ты б видел, как вчера всё прошло, – говорил один, постарше, с седеющими висками. – Диверсанты Левина думали, что хитрые. А наши их засекли ещё на подходе.

– Чую не сладко им пришлось! А откуда узнали что левинские? Они в форме рода что ли были? – в голосе второго сквозило неприкрытое любопытство.

– Да, если бы… Перестрелка вышла знатная. Короткая, но злая – задавили их числом и внезапностью. Они до конца не поняли, что их срисовали. Положили семерых, ещё троих взяли, остальные ушли, – старший хмыкнул. – Одного из пленников, того что помоложе, вот только сейчас разговорили. Сутки мялся, но наш Гришаня знал кого колоть, не зря старался, вот молодчик и признался, что от Левина. А остальные молчат, как рыбы об лёд, но ими и не занимались, сразу видно – матёрые. Таких только добивать, ну или обменивать.

Я тут же остановился и присел, сделав вид, что поправляю сапог. Информация была слишком ценной, чтобы её упускать.

– Да что с ними церемониться? – раздражённо бросил молодой. – Под нож всех, и дело с концом. Так обменяем, а они потом опять к нам придут. Наших-то не пожалеют.

– Ты это брось, – одёрнул его старший. – Не так всё просто. Левин – не последний человек. Начнём просто так валить его людей – по судам затаскает, и даже придумает версию для суда, почему его люди гуляли с оружием по нашим территориям. Тут осторожно надо, с умом.

– Да кто такой этот Левин, баронишка, что он может против нашего графа? Вопрос только зачем он к нам полез.

– Понятно зачем, ему сказали, он и полез…

– Вы долго еще поправлять штанину будете? – с демонстративной вежливостью, но явно теряя терпение спросил один из гвардейцев, что сопровождали меня.

Я, не ответив, нарочито медленно выпрямился и продолжил шагать. Гвардейцы же, что беседовали до этого, заметив нашу процессию, тут же замолчали, но кое-какую информацию я уже получил.

Значит, червоточины не единственная проблема графа Злобина. У него есть враги и весьма активные, раз решаются на диверсии. А ещё интересно – этот Левин лишь барон, однако он не только смеет нападать на целого графа, не опасаясь последствий, но ещё и достаточно влиятелен, чтобы с ним приходилось считаться даже в таких ситуациях.

Учитывая масштаб затей Злобина и величину его гвардии, мне этот граф не показался простаком, что будет спускать противникам такие выпады. Что же здесь происходит такое, что какие-то бароны смеют нападать на графов?

В голове тут же завертелись кусочки пазлов, пытаясь собраться в какую-то общую картину. «Воскрешение» людей явно выходит за рамки обычных аристократических развлечений, что если загвоздка в этом? Может Злобин местный тёмный властелин? Или тут замешано что-то более серьёзное. Во всяком случае, что-то ведь толкает барона Левина на отчаянные действия. Он либо безумец, раз нападет на графа с такой гвардией, либо уверен в своих действиях, а значит у него есть покровители. Всё интереснее и интереснее…

Добравшись до своей комнаты, я первым делом проверил, не добавилось ли новых охранных или следящих контуров, скорее по привычке и чтобы развивать наблюдательность. Слишком уж много здесь магии напичкано, и лучше приучать себя проверять каждый сантиметр пространства, чем потом попасться на мелочи.

Всё осталось по-прежнему – базовая защита и печати наблюдения. Видимо, Дмитрий считает, что имеющихся мер достаточно и это мне на руку. Во всяком случае, теперь мой резерв более вместителен, и при случае, мне вполне хватит энергии, чтобы снять все блокировки, ещё и останется.

Размышления прервал скрип двери – в комнате словно из воздуха материализовались две служанки. Одну из них я помнил ещё по вчерашнему вечеру. Её звали Матрёна – молодая девчонка, сразу залилась краской и хихикнула. Я подмигнул ей, вызвав очередной приступ смущённого хихиканья. Вторая гостья, представившаяся Тамарой Павловной, хоть и была весьма молода, всем своим видом демонстрировала строгость.

Едва служанки вошли, как женщина тут же набросилась на младшую прислужницу:

– Ты здесь без году неделя, Матрёна! Я тут всякого понавидалась, такие хиханьки до добра не доведут! – в её голосе звучало раздражение.

Я не вмешивался в эту сцену воспитания, используя время с большей пользой. Магическое зрение, хоть и ослабленное, позволило исследовать защитные контуры. На Матрёне их вовсе не было – обычный человек, без капли магического потенциала. А вот Тамара Павловна оказалась загадкой. Никаких защитных заклинаний, но аура сияла синим, причём аура странная, пульсирующая и созидательная. Стихия природы? У меня сложилось ощущение, что эта женщина долго проработала с алхимическими препаратами, хотя, откуда такая уверенность возникла я не знал.

Вскоре началось основное действо, меня пригласили погрузиться в ванную и принялись намывать. Тамара строго командовала процессом, а Матрёна, то и дело краснея, старательно выполняла указания, причём вчера она не была столь стеснительна. Видимо присутствие старшей служанки вызывало в ней смущение. Особенно забавляло, как она пыталась угадать расположение частей моего тела, старательно отводя взгляд.

Я же расслабился и получал удовольствие.

В какой-то момент в глаза потёк травяной настой. Магическое зрение мгновенно уловило разноцветное мерцание – явно работа сильного алхимика. С каждым новым флаконом узор становился сложнее, а тело напитывалось жизненной энергией. Энергетический накопитель жадно впитывал силу, а энергоканалы удовлетворённо загудели. Блаженство…

После помывки, Матрёна куда-то упорхала, а я, остался наедине с Тамарой Павловной. Что-то в моем взгляде насторожило женщину – она едва заметно напряглась, будто к чему-то готовилась.

Вчера девушки совсем не шли на контакт, но они были простыми людьми и явно держались за своё место. Тамара Павловна – явно алхимик и не последний. Я не так много помню про этот тип одарённых, но они явно ценятся и поэтому знают себе цену. Соответственно и могут позволить делать то что им заблагорассудится – например поболтать с кем-то вроде меня, и дать новую порцию бесценной информации. А в том что у этой женщины есть, что мне рассказать, я не сомневался.

Встретившись с ней взглядом, я заметил, как она вздрогнула.

– Сударыня, – произнёс я нарочито мягким тоном. – Видите ли, я оказался в странном положении. Я уже всю голову себе сломал в попытках понять, куда же это меня угораздило вляпаться. Может вы сможете пролить свет на некоторые моменты?

Женщина, смотрела на меня строго и была напряжена как пружина. Это чувствовалось. Она что, думает я буду на неё нападать? Я же вижу её ауру, хоть она и женщина, но синий уровень ауры для меня может оказаться пусть не смертельным, но вполне серьезным противником.

Не дождавшись от меня никаких решительных действий, женщина окинула меня изучающим взглядом – теперь уже с неприкрытым интересом.

– Как говоришь складно, – произнесла она. – Даже любопытно, как это так вышло… – затем вздохнула и отрубила с неожиданной твёрдостью. – Но меня сюда позвали не говорить. У меня есть чёткие указания от графа, их и буду исполнять. Всё, что нужно знать – узнаешь в своё время.

Несмотря на категоричный ответ, я внутренне расслабился. Она говорила, а не отмалчивалась. А в таком диалоге, порой можно получить больше информации, чем из прямых ответов.

– «В своё время»? – эхом отозвался я, позволив доброжелательной улыбке медленно расползтись по лицу. – Знаете, Тамара Павловна, я всегда находил подобные фразы забавными. Необходимость ждать – это бездарная трата времени. А время, как вы и сама понимаете, слишком важный ресурс, чтобы его вот так тратить.

– О чём ты говоришь? – фыркнула она. – Тебя неделю назад слепили. Нечего мне тут рассказывать сказки о потерянном времени. Это раньше у тебя времени не было, как и тебя самого, к слову, а теперь у тебя времени предостаточно.

Как же я благодарен судьбе за такие вот подарки.

– Слепили неделю назад, – медленно повторил я заинтересовавшие меня слова. – И что значит слепили? Из чего?

Женщина уже поняла, что сболтнула лишнего, и поспешила перехватить инициативу:

– Да уж, прав Дмитрий, ты действительно не такой, как другие. Даже глаза и те хищные, – хмыкнула она. – Но от этого ничего не меняется – мне нужно выполнить волю графа. Остальное не моя забота.

В её словах сквозило нечто большее, чем простой отказ. Она явно знала больше, чем говорила, и я тоже очень хотел это знать. Тут важно не передавить. Пускай спорит, отнекивается, но главное не замолкает!

– Довольно странная ситуация складывается, не находите? – произнёс я задумчиво, словно размышляя вслух. – стоящий перед вами человек, как вы сами выразились, «слепленный» неделю назад… Вопросы напрашиваются сами собой.

Я специально сделал паузу, наблюдая за её реакцией.

– Да уж… человек… – она покачала головой с какой-то усталой иронией. В её тоне сквозила горечь многолетнего опыта. – Да у нас тут каждую неделю такие человеки появляются. Хорошо еще, когда люди.

Женщина явно пыталась отмахнуться от разговора, но каждое её «отмахивание» было для меня новым пунктом в списке откровений.

Значит у Злобина, эти воскрешения поставлены на поток, и не всегда они удачны… Да для чего ему всё это? От масштаба у меня аж дыхание перехватило. Что же здесь за интрига разворачивается такая. Меня же любопытство изнутри разъест!

Но я старался не терять самообладания и прежним невозмутимым тоном продолжал вести беседу.

– Каждую неделю? – я удивлённо приподнял брови, вкладывая в эти два слова столько значения, столько искреннего удивления, на сколько это было возможно. Внутри всё пело от азарта – сколько еще интересностей я сейчас узнаю?

По лицу женщины пробежала тень – она явно поняла, что давно утратила инициативу, и эту беседу веду я.

– А ты хитёр. Умеешь разговорить, ничего не скажешь, – она скрипуче рассмеялась. – До тебя здесь разные были, знаешь ли. Некоторые вежливые, но по большей части всякие отморозки. Одни грозили, другие пытались напасть… – она многозначительно помолчала. – Только вот ничем хорошим для них, это обычно не заканчивалось.

В последних словах явственно прозвучало предупреждение, но я и не собирался лезть к алхимику синего уровня. Такие вот женщины могут очень сильно удивить….

– Видите ли, Тамара Павловна, я действительно другой, не такой как все остальные, – мягко произнёс я, позволив голосу приобрести бархатистые нотки. – И я очень озадачен этой ситуацией. Мне всего-то нужно понять, что же здесь происходит. А уж что касается благодарности… – я сделал многозначительную паузу. – Я умею ценить помощь, в этом уж мне поверьте. Даже если помощь заключается в простом разговоре.

Женщина фыркнула, но в этом фырканье было скорее сопереживание, чем пренебрежения:

– Ишь ты какой выискался! Прямо как настоящий аристократ – манеры, речь, осанка… – она покачала головой. – Взяла бы и согласилась, да только вот незадача – я-то знаю, что ты не настоящий. По крайней мере, пока.

Что значит не настоящий⁈ Но это не тот вопрос, который следует задавать. Нужно действовать аккуратнее. Я осторожно спросил:

– «Пока»? – спросил я интонацией деревянного мальчика из сказки, узнавшего, что он сделан их полена. – Значит, у меня есть шанс стать настоящим?

Едва удержался чтобы не добавить «мальчиком» – переигрывать нельзя.

Тамара Павловна глубоко вздохнула. На этот раз её взор бесстыдно задержался там, куда приличным дамам смотреть не полагается.