Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 248 (всего у книги 351 страниц)

– Прикрытие хорошее, название неприятное, – прокомментировал бог.

– Согласна, – Руся кивнула. – Но она себя так и не называла. Есть целая статья о судебном запрете на этот термин в ее адрес. Но я только название прочла. Напишу Зверобою?

– Пиши.

Ликург покосился на рыжие волны, собранные в хвост, на очаровательный точеный профиль, на узкие плечи с тонкими ключицами, на изящную фигуру. Вспомнились события позапрошлой ночи, когда он, ведомый непреодолимым желанием и массой оправданий собственных намерений, позволил себе опуститься до воровства. Правда была на стороне Береславы, в этом у Лика не возникло сомнений. Он, действительно, никогда не мыслил иначе и не осознавал сам факт, что не мыслит иначе.

Он тихо вздохнул. Теперь из-за него Рыжику предстояла встреча с теми, кто никогда не признавали и не признают инакомыслия. Скрыть Марусю не получится, и назвать просто подчиненной тоже. Клятву верности любой Эйдолон увидит издалека. Лик вдруг испуганно дернулся: он ведь и клятву дал, не спросив разрешения. И думал о том, как отчаянно поступает, связывая себя с женщиной, которая, возможно, не примет его, получал удовольствие оттого, что рискует. Но как это выглядело с ее стороны? «Я тебя люблю». Что породило эти слова? И говорила ли она их раньше? Что она вкладывает в них?

– Рыжик, – попытался начать Лик, но голос предательски сорвался в хрип. Эйдолон откашлялся.

Она оторвалась от работы, подняла голову и взглянула на профиль шефа. Его настроение изменилось в худшую сторону – это было очевидно. И конечно причиной тому был ее опрометчивый поступок. Не стоило навязываться. В конце концов, какая разница хочет он познакомить ее с матерью или не хочет – мало ли какие причины. Вот, к примеру, она сама ни за что не хотела бы знакомить своего бога с семейством Козловых. Врагу не пожелаешь такого счастья! Нужно было выйти из машины, когда он просил и все.

– Рыжик, – напряженно проговорил Лик и затих, пытаясь подобрать нужные слова. Только нужные слова совсем не желали подбираться.

– Хочешь, завези меня на какую-нибудь станцию? Я доберусь до города, – попыталась помочь ему Руся. – Тут близко.

– Что? – растерялся бог. – При чем тут станция?

– Ну…

– Я хотел спросить про клятву. Ты же знаешь, что не зависишь от нее? То есть я хочу сказать, – Ликург снова помолчал, потеряв подходящие слова. – Я хочу сказать, это я связал маниту, сам. Ты же можешь просто игнорировать меня.

– Игнорировать? – Руся вообще потеряла нить беседы и потому дальше спросила первое, что пришло в голову. – На работе?

Лик на мгновение зажмурился, проклиная собственный эгоизм. Только что о людях размышлял с презрением, а сам, как и заведено у чистокровных богов, учел лишь свои удобства.

– Работа, – прошептал он. – Работа.

Маруся чувствовала его боль где-то внутри себя и не понимала, что происходит. Все старания сгладить собственную навязчивость пошли на смарку. Она нахмурилась и попыталась проанализировать странный диалог.

Эйдолон стиснул руль. Как она может на работе не замечать или игнорировать бога, связавшего свое маниту с ней? Да еще и подчиненная. Ну и чем же он лучше Нечери? Котик – Лик скрипнул зубами – не принуждал ее к эмоциональной близости. И навыки профессионального психолога Котик – Лик почувствовал, как пластик продавливается под пальцами, – на подчиненной не применял. Теплую ладонь Рыжика на своем плече он почувствовал не сразу.

– Что случилось? – она решила быть честной. – Я чувствую, что тебе плохо, но не понимаю причину.

– Невроз. Достался от прошлого с Афродитой и Аресом в роли родителей. Обычно я легко переношу встречи с ними, но не сегодня.

– Из-за меня?

– Из-за меня, – вымученно улыбнулся Лик. – Из-за меня в роли истинного бога. Я думал только о тебе и о том, как тебя добиться, а хочешь ли ты, я предпочитал игнорировать. Точнее был уверен, что все всегда в тебе понимаю верно. Я твой начальник и пользовался профессиональными навыками с тобой, навязал свое маниту, Шута без спроса забрал. И связь еще эта между нами теперь…

– Останови машину, – прервала откровения Маруся. Видеть всегда сурового хладнокровного сильного шефа таким беззащитным было и приятно и пугающе одновременно.

– Зачем?

– Останови!

Он перестроился в правый ряд и съехал на обочину. Как только автомобиль остановился, Руся потянулась, взяла лицо своего непутевого божественного начальства в ладони, наклонила к себе и поцеловала.

Лик закрыл глаза и замер то ли от неожиданности, то ли от восторга, всколыхнувшегося в крови. Ее губы были нежными, настойчивыми. Она целовала его осознанно, по собственной воле! Немного из жалости, кажется, но было все равно. Пусть все время жалеет, только обязательно при этом целует. Или это желание с его стороны тоже эгоизм? Лик запутался. Быть созданием попроще оказалось сложно.

Руся чуть отстранилась и прошептала:

– Лучше?

Он поспешно кивнул.

– Тогда поехали, – она отодвинулась дальше и рассмеялась выражению, появившемуся на лице бога.

Прием с жалостью сработал, и Лик снова с ликованием почувствовал прикосновение ее губ к своим, ее дыхание и кончик языка, только на этот раз не растерялся. Если не удержать ее, не продлить поцелуй, она обязательно отстранится и отпустит его. Подчиняясь мгновенно вспыхнувшему желанию, он обхватил Рыжика за талию. Видение ее полуобнаженного тела на огромной кровати мелькнуло перед глазами, убив остатки самообладания. Все, о чем он мог теперь думать, это ее движения, ее стоны и то наслаждение, которое она испытала из-за него у него на глазах.

Руся совсем не ожидала настолько бурной реакции. Лик будто с ума сошел. Не она уже целовала его, а он ее. Одежда, подчиняясь магии, превосходящей ее собственную, начала таять на теле – бог затеял знакомую игру. Руся задохнулась от возмущения и нахлынувшего острого желания. Она не видела свое новое одеяние, но по прикосновению прохладного воздуха к коже догадалась, что это нечто прозрачное и довольно свободное, к тому же очень короткое.

Лик провел ладонью по ее животу вниз, проникая пальцами между ног. Рыжик резко выдохнула, ухватилась за его плечи и едва заметно подалась навстречу.

– Ты позвала меня, – прошептал он. – Позвала.

– Ли-ик, – как прежде ночью, простонала Руся.

Божественные глаза вспыхнули ярче прежнего.

– И сказала, что любишь.

– Я люблю тебя.

Он проник пальцами глубже, заставив Марусю застонать вновь.

– Ты хочешь меня?

– Да, – она произнесла это беззвучно.

Лик закрыл глаза и вдохнул запах огненных волос у виска. Она пахла травами и полевыми цветами, ярким теплым днем. Бесценное, невыносимо соблазнительное полотно Асгарда. Смотреть на нее сейчас было выше его сил. Рыжик шептала его имя, изгибалась под его ладонями, прижималась, снова и снова, пока он не услышал протяжный хриплый стон наслаждения. Лишь тогда, Ликург отважился открыть глаза и взглянуть на нее. Взъерошенная, усталая, растерянная она смотрела на него по-детски широко распахнутыми глазами и прерывисто глубоко дышала, хватая ртом воздух.

Лик поспешно вернул ей одеяние и попытался усмирить жажду в крови. Он хотел насладиться полученным согласием неспешно у себя в кровати и так, чтобы Рыжик испытала к нему все то, что испытывает к ней он сам.

– Если ты продолжишь на меня так смотреть, я не выдержу, – прошептал он сипло, откинувшись на спинку сиденья.

– А? – не поняла Маруся.

Вместо ответа бог рассмеялся, завел двигатель и выехал с обочины. Следующие полчаса его ведьма не проронила ни слова, только изредка осторожно поглядывала, как будто опасалась чего-то.

– Рыжик, – вопрос решил задать до того, как проанализировал возможные ответы и реакцию Руси, о чем, конечно же, мгновение спустя пожалел. – В первое знакомство что ты обо мне подумала? Только честно.

– Что ты странный, заносчивый, высокомерный, возможно глуповатый, но красивый. Очень, – после паузы добавила она, заметив, как напряглись скулы на лице начальства.

– Очень глуповатый или очень красивый?

– Второе. Но ты первый начал!

– Это когда ты изобразила ведьму без знаний языков, с безобидным и безоблачным выражением лица? Ты блестяще играешь наследственную нимфу.

– Ну, ты же их поклонник, – немного обиделась Руся.

– И я влюбился, – заулыбался Ликург.

Маруся позабыла про свою обиду и тихо рассмеялась.

– Значит, я показался тебе очень красивым?

– Нравится мысль?

– Я в восторге! Хоть какой бальзам на душу несчастного побитого бога.

Руся залилась смехом.

– Это ты-то? – с трудом выдохнула, продолжая от души хохотать. – Несчастный? Побитый?

– Да ты хоть знаешь, как я в телепорту старался тебя очаровать? – Лику нравилось делать ее счастливой.

– Так это ты меня соблазнял? – Рыжик согнулась пополам от смеха. – Я думала, накосячила где-то, не то ляпнула или сделала.

– Так сделала! Смотрела, как на идиота.

Он дотянулся и подергал спутницу за рыжий локон, выбившийся из хвоста. Она взвизгнула и попыталась увернуться, но не вышло.

От игры их отвлек звонок Зверобоя.

– Я организовал Марусе информацию, которую она просила, – прозвучал его голос из колонок автомобиля. – Пока только часть, позже вышлю остальное. Бабе конкретика предположений очень понравилась и возможность восстановить момент гибели созданий тоже. Он надиктовал заметки для Руси. Аудиофайл в приложении к документам. С полудницей я оказался знаком лично. Было это давно, кратко и представилась она тогда иначе, поэтому не вспомнил. Она с мужем промышляла воровством. Мы с ней об одном объекте информацию собирали. Женщина незаурядная, быстро схватывала, умела на ходу выкрутиться из невероятных передряг. О муже того же не скажу. Тип был отвратительный, он ее впоследствии попытался сдать, когда попался, но неудачно. Она с ним развелась, больше в длительные отношения не вступала.

– Где бывший муж сейчас?

– Везде. Прах спустили в почву. Сосед по камере заколол. Харикон собирает все ее публичные романы, я начал их проверять. Пока результат простой: она заказы выполняла. Осмелюсь предположить, что вся ее открытая жизнь, – фикция. С закрытой сложнее. У Ясны нет адреса, проследить наушник или личную станцию я не могу. Никто из моих знакомых о ней ничего не знает, хотя саму ее знают прекрасно, отзывы только положительные.

– Иму привез волчицу с домовым?

– Привез. Только у него отпечатки пальцев на шее…

– Да, я не при чем! – донесся крик Иму. – Этот псих влепился сразу как я подошел! Даже рот не успел открыть!

– Подошел? Он к ним на окно прыгнул из сада, – со смехом проговорил черт.

– Меня не пустили в клуб! Не уходить же. Лик! Все нормально! Я был предельно деликатен! Молча оторвал этого гада от шеи и вежливо объяснил кто я, откуда и что тебе надо. Потом еще змий знает сколько уговаривал поехать… Я только Булочку столько уговаривал и так терпеливо.

Лик беззвучно рассмеялся и покачал головой:

– Хорошо. Зверобой, ты с ними еще не говорил?

– Не успел. Женя мне адрес только прислала.

– Возьми с собой Клеомена. Беседу с сотрудниками Ехидны придется отложить до завтра. Пусть он послушает допрос, а Мос запишет.

– Но они еще с домом не закончили.

– Пусть прервутся. Все?

– Пока да.

– Тогда передай наушник Птице.

Послышался легкий возглас удивления, затем замешательство и, наконец, Харикон осторожно спросила:

– Да?

– Составь список жертв Ясны и Гуарино, если получится, поищи, где они ели накануне смерти. Посмотри, не является ли Вольпи наследником чего-то стоящего, выясни, кто метит на его место в Интерполе, позвони Горице, напомни, что я просил узнать у Ехидны список ее врагов. Отчитывайся по мере продвижения. Если возникнут вопросы, спорные моменты, обращайся или к Зверобою, или к Клеомену. Можно к Мос, если она будет не занята. Иму не трогай. Поняла?

– Да.

– Действуй.

– Командуешь так, как будто ей за это платят, – прокомментировала Руся, когда Лик убрал наушник.

– Я больше, чем уверен, что до интереса к деньгам она пока не доросла. Женя с ней все обсудит. Ярослав относительно Жар-Птицы дал четкие указания.

Маруся задумалась и начала накручивать на палец локон. Лик залюбовался этой очаровательной картиной. Казалось бы, все просто, ничего в ней особенного на первый взгляд, и даже поверить было при первом знакомстве трудно, что она пылью владеет. Но стоит остановить взгляд, и медленно, неспешно открывается невероятный, захватывающий мир, глубины, куда ныряешь с наслаждением.

– Как думаешь, зачем Дингир такое с Женей сделал? И как?

Ликург пожал плечами.

– Не забегай вперед. Для начала увидеть результаты сканирования – что именно он сделал. А потом уж выяснять, зачем и как. Послушай… Мы подъезжаем к потоку, с той стороны пути не больше пяти минут будет. Пожалуйста, что бы ни происходило, что бы ты не видела, кто бы тебя не отвлекал, не звал, не просил о помощи, не обращай внимания и держись как можно ближе ко мне. Хорошо?

– Магия аптекарей сильнее богов, – напомнила Руся.

– Я знаю. Но сделай. Мне так будет спокойно.

Руся не стала возражать. Ей вспомнился мальчишка из видений и чувства, которые она к нему испытала.

У ворот родового поместья четы Эйдолон посетителей встретил слуга и любезно предложил проводить, однако Лик нетерпеливо отмахнулся. Руся с любопытством оглядела миловидного статного юношу.

– Черт что ли? – спросила она, когда они подъехали к дому.

– Не важно, – проговорил Лик и напряженно взглянул на спутницу. Маруся без труда поняла этот взгляд. Она мягко улыбнулась и кивнула. Да, она все наставления запомнила.

От машины к ступеням они шли за руку, причем Ликург излишне сильно сжимал пальцы спутницы. Двери дома распахнулись, и навстречу гостям выпорхнуло счастливое видение. Руся именно так и подумала: «выпорхнула». Легкая, вся светящаяся, пушистая, облачная и излишне сексуальная, не в самом приятном смысле этого слова. На ум пришли сценические костюмы танцовщиц из клуба Котика: прозрачно, воздушно и кругом разрезы.

– Сынок! – выдохнуло видение и попыталось обнять с разбега Лика, но он ловко увернулся.

Афродита расстроилась и рассердилась. На гостью она уже взглянула недовольно.

– Это еще кто?

Вся легкость, эфемерность и пушистость слетели с богини в мгновение. Теперь интонацией, мимикой и жестами она напоминала албасту.

– Ты видишь, – отрезал Лик. – Я приехал по делу.

Афродита пренебрежительно оглядела Марусю с ног до головы, будто вещь, молча развернулась и ушла в дом, хлопнув дверьми.

– Я туда заходить не стану, – спокойно и тихо продолжил Лик. – У меня есть вопросы. Буду ждать на пляже десять минут. Не придешь – передам тебя Атуму.

Руся не без восхищения оглядела особняк, возвышающийся над головой.

– Красивый дом, – шепотом прокомментировала она.

– Возможно. – Лик потянул ее в сторону. Прямо за домом, на терассе был разбит небольшой, уютный сад, широкие мраморные ступени вели к морю.

Уже в самом низу Лик вдруг резко дернул спутницу за руку и завел за спину. Первый удар он, спасая Рыжика, пропустил и тот пришелся ему по левому плечу, второй успел отразить, от третьего увернулся. Ликург стиснул зубы, подхватил растерянную Русю и вместе с ней отпрыгнул назад. Поставив ведьму на ноги, на пару с противником он сделал ее центром дикого хоровода. Сыпались искры и изредка неприятно глухие удары.

Маруся очнулась от ступора, тряхнула головой и тихо запела. Ей было глубоко наплевать, кто именно напал на Ликурга в его родовом поместье, важен был лишь сам факт, что кто-то смеет проявлять агрессию к ее богу. Пыль взметнулась из сумки и покрыла Лика тонким серебряным слоем с ног до головы, а поскольку в это самое мгновение он наносил удар противнику, то удар этот получился ощутимым. От неожиданности Арес замедлился – Лик почти физически ощутил замешательство отца. В следующую секунду Рыжик перешла в наступление. Чистая энергия Вселенной потекла сквозь тело Ликурга, сменив родовое маниту, и концентрируясь в солнечном сплетении. Время замедлилось, расслоилось, от настоящего потянулись нити в будущее, несколько ярких, остальные тусклые, были и едва различимые прозрачные. Легко читая вероятности, Лик поймал отца в ловушку. Путы сковали руки и ноги Ареса, обвив тело. Недвижимый бог войны беспомощно свалился на песок.

Маруся глубоко вдохнула, успокаивая маниту, когда энергия покинула тело любимого бога.

– Что ты такое? – поразился новоиспеченный узник, обращаясь к сыну.

Но сын только пожал плечами, его больше интересовала серебристая пыль, волнами поднимающаяся с его тела. Он наблюдал за ней с легкой улыбкой. С той же улыбкой он взглянул на спутницу, в недрах сумки которой эта пыль исчезала. Арес только теперь заметил клятву верности, данную сыном ведьме.

– Что она такое?

Маруся почему-то сразу вспомнила Иму и беззвучно рассмеялась.

– Ты чего? – не понял Лик.

– Киборг, – прошептала она.

Бог со смешком укоризненно покачал головой.

– Освободи меня, – приказал Арес.

Ликург обернулся, молча подошел к отцу, начертил вокруг него границу на песке.

– Ты ее не пересечешь, пока мы не покинем поместье. Возражения?

– Нет, – процедил Арес.

Оковы вернулись к Лику.

– Ты опять за свое? – Афродита презрительно фыркнула. Она успела сменить платье и теперь медленно величественно вышагивала вниз по ступеням. Арес ответил ей хмурым молчанием. Она надменно взглянула на супруга.

– Мама, – холодно начал Лик. – Ты покупала босоножки Джимми Чу?

– Да, – легко ответила богиня, чем несказанно удивила Марусю. – Да, да, – кивнула она, когда ведьма сына продемонстрировала снимок с аукциона.

– Где они?

– Я их продала.

– Кому?

– Полудница Ясна. Девица сама меня нашла, сама предложила. Я продала. Люблю делать приятное созданиям.

– Когда?

– Неделю назад, кажется… – Афродита задумалась. – Да! Шесть дней. Она оплатила, я ей их посылкой отправила.

– Пришли мне данные о переводе средств и номер посылки.

– Пришлю, если найду.

– Гуарино Вольпи знаешь?

Афродита нахмурилась.

– Что-то знакомое, но не помню. Все? Ты только за этим приехал?

– Да, – отрезал Лик, взял Марусю за руку и повел по ступеням вверх.

– И даже не представишь это, на чем лежит теперь наша родовая клятва? Я тебя такому не учила. Ты так и не повзрослел! Ликург! – окликнула она удаляющегося сына. – Волк! Немедленно вернись! Хотя бы обернись, когда с тобой мать разговаривает!

Маруся еще долго слышала крики богини, они неслись над головой, струясь по воздуху. Голос Афродиты стих, лишь когда они пересекли границу поместья, но расслабился Лик только по ту сторону потока.

– А мои все равно хуже, – подытожила Руся и лукаво взглянула на профиль шефа. Тот заулыбался.

– Твои средствами связи пользуются. Им можно позвонить, вместо того, чтобы ехать лично. Это заметно упрощает жизнь и делает ее спокойнее.

– А, – усмехнулась ведьма. – Аргумент. Только слегка пугает, что ты знаешь, чем мои пользуются, а чем нет.

– Когда бог влюблен, он любопытен. Очень сильно.

– Очень сильно влюблен или очень сильно любопытен?

– И то, и другое.

– С основными понятиями будет сложно, – пробормотала себе под нос Руся.

Лик нахмурился.

– Если ты про мое понимание твоих желаний, то я обещаю сначала думать о том, что ты можешь не хотеть того же что и я, и только потом делать что хочу.

Маруся сначала рассмеялась, потом закрыла лицо руками и застонала.

– Что-то не так?

– Потом делать что хочу?

– Не придирайся к формулировке. Главную мысль ты поняла.

– Жаль, бесполезно скатались, – сменила тему Руся.

Лик улыбнулся.

– Я так не считаю. Нашли прямую связь между босоножками и Ясной, теперь основания для запроса на сравнение ДНК неизвестной с данными о полуднице будет выглядеть чище в итоговом отчете. И Бабалу-Айе меньше проблем.

– Не верится что такой сильный, образованный и опытный ориша работает судмедэкспертом, пусть и имеет расширенные полномочия, но все же…

– Иначе видит жизнь и смерть, у него свои понятия и приоритеты. Если на этот период жизни Баба выбрал центральный морг, с которым сотрудничал Интерпол, то мне оставалось только благодарить его за этот выбор. Хочешь тайну?

Руся с любопытством взглянула на Лика.

– Баба любит благодарность от живых, но не нуждается в ней, он слышит разрозненные и рассеивающиеся частицы маниту умерших.

– Они говорят? – поразилась Маруся. – Что именно?

Лик пожал плечами:

– Не знаю и не думаю, что Баба кому-то об этом расскажет.

– Но это он тебе сказал?

– Это сказал. Ты пока же не можешь заняться восстановлением событий в комнате?

– Нет.

– Тогда поищи, пожалуйста, что-нибудь об операции союзных войск на южном материке…

– Казнь глав племен? – перебила его Руся. – И пожалуйста?

– Да и да. Я стараюсь выглядеть благопристойным мужем, не подначивай.

– Мужем?

– Парнем, – мгновенно исправился Ликург.

– Парнем?

– Любовником? – С нескрываемым удивлением выдал новое уточнение бог.

– Любовником?! – возмутилась Руся.

Лик постарался не засмеяться.

– Рыжик, ну ты определись, кто я тебе. А то и мужем зовешь, и парнем, и любовником. Смутила прям.

Руся оторопело уставилась на собеседника. Каким образом он одновременно умудрился вынудить ее установить конкретный статус отношений и выставить это ее же инициативой, да еще посреди рабочего диалога, она не уловила. Нет, она поняла, что он нагло это сделал и прямо, но почему в итоге претензия выглядела так гармонично и стройно?

– Главы племен, – шепотом напомнил невозмутимый спутник.

Пребывая в полном замешательстве, Руся не нашла что ответить, поэтому молча взялась за выполнение указа. Парень, любовник… Для нее он просто и конкретно шеф – все. Какой статус ему в первый день знакомства выдала, с таким и жила. Зачем усложнять? Мужчины всегда все усложняют.

– Туда не ходи, сюда ходи, это не бери, то бери, так говори, так не говори, это надевай, то не надевай, – Руся не заметила, как начала беззвучно проговаривать мысли. – Мужчины…

Лик улыбнулся, но вмешиваться в монолог не стал. Рыжик явно погрузилась с головой в новую задачу, и отвлекать ее не хотелось. К тому же Лику тоже требовалось время поразмыслить над произошедшим, оценить последствия. Отец не тот бог, который проигрывает битву без тяжелых последствий для противника, он способен потягаться с сильнейшими мира сего. Изначально Арес мечтал создать достойного соперника волку рода Гюд, однако новорожденный быстро разочаровал, тогда великий воин решил поднять младшего сына на одну линию с Фобосом и Деймосом, но и в этом удовольствии мальчик отцу отказал. Ликург научился искусно защищаться, прятаться, исчезать, сбегать, но не нападать или вести бой. Сегодня отец был поражен.

Лик покосился на профиль спутницы. Она сосредоточенно сопела и хмурилась, выполняя прямое указание руководителя. Это выглядело мило, беззащитно, забавно, и кто бы мог, глядя на нее сейчас, сказать, что она источник неописуемой мощи. Ликург тяжело выдохнул. Арес не глуп, он не догадается откуда сын взял столько энергии, не догадается как был побежден, но заподозрит и заинтересуется женщиной, обернувшей его сына в броню из самого дорогого в этом мире материала. Над головой Рыжика нависла очередная угроза.

Лик пробормотал проклятие и отменил его. Он только теперь сообразил, что нужно было представить девочку, как любимую внучку змия Вуколы. Какое божество в здравом уме станет связываться без крайней необходимости с огнедышащим?

– Любимый, – вдруг подала голос Руся. Лик аж поперхнулся.

– А мне можно залезть к военной разведке или нельзя? – как ни в чем не бывало продолжила ведьма. – Я там у пятнистых яиц подписку давала, а ты поручитель, но что наговор с меня слетает так же быстро, как ложится, я тебя предупреждала. Мне сейчас самой сложно оценить вероятный ущерб.

– Ты… – Лик откашлялся. – Нельзя. Я пока не знаю юридические границы команды. Попробуй выяснить иначе, не вламываясь к военным.

Руся нахмурилась и вернулась к изучению журналистских расследований по южным землям. Она вовсе не собиралась взламывать чью-то там систему, не настолько умна. Просто нашла открытый канал доступа к секретным документам и решила им воспользоваться, да видно и это пока под запретом. Хорошо, догадалась сначала спросить, потом сделать.

– Не возражаешь, если я с пылью поработаю без внешних модулей связи? Так быстрее будет.

– Работай, как удобнее. – Лик хотел уточнить ее самочувствие после боя, но не успел. Его прервал писк наушника.

– Ты мне нужен! Срочно! – скомандовал Ярослав по громкой связи. Голос его звучал взволнованно, что Атуму было не свойственно. – У нас новые взрывы!

– Что? – растерялся бог. Они с Марусей взглянули друг на друга.

– Ты вообще в пути радиостанции слушаешь?! – Атум был нетерпелив. – Бери свою ведьму и ко мне. Помнишь адрес?

– Помню, – кивнул Лик. – Около часа понадобится. Мы далеко от города.

– Ты же бог! – вспылил высший. – Нырни.

– Не могу. Я ранен.

Ярослав ничего не ответил, зато рядом очнулась Рыжик.

– Ранен? – опешила она.

Лик убрал наушник в карман и взглянул на Марусю. Мысли его блуждали далеко, понадобилось несколько секунд, чтобы сформулировать ответ.

– Не так чтобы очень, ткани сразу зажили, а вот маниту быстро не восстанавливается. С нарушенной циркуляцией энергии без проложенной кровной сети я не сориентируюсь в пространстве. Хотя, если честно, ощущения непривычные. Арес не бьет вполсилы никогда и после него раны заживают очень долго, а тут как-то легко все.

– Почему ты мне сразу не сказал?

Бог пожал плечами. Если бы не искренность в жестах и взгляде, Руся точно бы вспылила.

– В следующий раз скажи, пожалуйста, сразу. Хорошо? – сдержанно попросила она.

Лик смущенно кивнул, потянулся и нашел в списке новостную радиоволну. Почему он должен рассказывать ранен или нет? Зачем ей такое знать? Одно дело накормить, кеды купить, зелье принести, приласкать – это приятные вещи, но раны – другое. Незначительные сами заживают, а значительные врачи лечат. Зачем ей лишние переживания? Насколько неестественны привычные убеждения и умозаключения сообразил только несколько минут спустя. Не так просто оказалось строить здоровые отношения после богатого опыта нездоровых.

Лои донес Всемилу до машины, усадил на переднее сиденье и пристегнул.

– Да я сама могу, – пробормотала недовольно волчица. – И ходить сама могу.

Но лугару только упрямо поджал губы. Всемила вздохнула и с каким-то апатичным смирением позволила оборотню еще и дверь захлопнуть. Все то время, пока врачи осматривали ее, сканировали вдоль и поперек, Лои не произнес ни слова, ни разу не улыбнулся. Напряженный, как натянутая струна, он ловил каждое ее движение и предупреждал желания. Хотела она взять воду или встать, вытянуть ноги, почесать нос – лугару догадывался и делал вместо нее. Хуже: она отчетливо слышала, как он попросил у начальства отпуск, пообещав закрыть дело из дома.

Дочка. Всемила опустила взгляд на свой живот, который, незаметно для себя, бережно поглаживала руками. Еще вчера она понятия не имела, что беременна. Правда, о вчера она помнила только это. Что происходило с ней во время похищения, волчица не имела ни малейшего представления. Вся информация приходила из внешних источников.

– Как тот парень определил, что она девочка?

Лои молча пожал плечами.

– Он представился сыном Пустошей.

И вновь ответом была тишина. Всемила покосилась на спутника и снова протяжно вздохнула. Так больше не могло продолжаться.

– Тебе нужно расслабиться. Как я могу помочь?

Лои тихо утробно зарычал.

– Тот маньяк искал именно беременных волчиц. Я правильно поняла? Думаю, в этом городе нас не так много беременных, и что я попала к нему – это чистая случайность. Только интересно, как он понял, что я беременная, если я сама сегодня это узнала? Тот сын Пустошей спас нашу малышку, я это, кстати, сама знаю. Мне не нужны врачи, чтобы услышать, что она здоровая. Прекрати так переживать, ты ничем не мог помочь мне.

– Не мог – это одна беда, – после паузы сквозь зубы проговорил Лои. – Я не знал, что тебе нужна помощь – вот, что…

Он не смог закончить фразу.

– Ты все не верно трактуешь, – покачала головой Всемила. – Ты помогал мне, даже не понимая, что помогаешь, просто потому что настоящий хищник. Подумай, сама Мать-Природа вступилась за меня и ребенка. Она не приходит к созданиям, это создания ходят к ней, и тут вдруг ко мне явилось ее чадо. Разве могу я быть в более надежных руках, чем твои и ее. Мы не пострадали бы. Понимаешь? Ведь и памяти меня лишил ее сын. Будто реальность подменил: с моей точки зрения и ощущения со мной не случилось ничего. И врачи это подтверждают.

Волчица заметила, как расслабились скулы Лои. Он недоверчиво покосился на нее и вновь сосредоточил внимание на горожанах, переходящих улицу на свой свет светофора. На него явно произвели впечатление слова о Пустошах. Слишком четкую и логичную картину нарисовала Мила, чтобы отмахнуться в угоду самобичеванию.

– Ты же знаешь, что я права. И в целом я бы беспокоилась теперь о другом.

– О чем? – уже спокойнее поинтересовался Лои.

– О моей семье. Я ушла из стаи, но они все равно взвоют, когда узнают о новом поколении. А еще я, кажется, поняла истинную причину их ненависти к лугару. – Она довольно хмыкнула. – Если все волчицы узнают, как приятно владеть лугару, ни одна не станет вступать в связи с волками.

Лои рассмеялся. Его развеселила не столько суть предположения, сколько видение ситуации. Ее самомнение, высокомерность и избалованность никуда не делись. Грубоватое, одностороннее определение отношений и позабавило, и отозвалось сексуальным влечением в крови. Вообще говоря, если уж быть честным, то любимица Морока – юная, образованная, красивая, крайне соблазнительная, иногда наивная хамка. Зрелый оборотень постарается обойти такую стороной.

– Вопрос в том, повезет ли лугару? – тихонько проговорил Лои. Эмоционально он еще не был готов шутить, но уж больно напрашивалось замечание.

– Что?! – серебряная волчица шутку не оценила. – В каком смысле?

– Ну, мне-то повезло, – тут же откликнулся Гийом и стойко выдержал взгляд, полный недоверия и подозрений. – Женщины нашей крови, конечно, так командовать во всем не любят…

– А-а! – взвилась Мила и с рычанием вцепилась ногтями в бок Лои.

Гийом зашипел от боли сквозь смех.

– Ладно, ладно, я понял! Молчу!

Волчица обиженно отпрянула:

– Ну, так еще хуже! Я какая-то ужасная получаюсь! – Она насупилась. – Ну да, это я тебя отрезала от запахов, но ты же не объяснил, когда я делала. Мог элементарно сказать: не делай так. Ты мог даже подумать! Но ты ничего кроме «да» и «еще» не думал. А потом все время ходил за мной. Знаешь, что это преследованием зовется? И ты думаешь, я не слышала твой зов по ночам? Весь город слышал вой, а я нет, да?

Лои тихо усмехнулся.

– И вот это вот, что ты думал про меня всякое такое, то, что мне делать с тобой…

Она смутилась, покраснела и осеклась, чем вновь рассмешила лугару.