Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 344 (всего у книги 351 страниц)

– Будь здесь, – бросил я Дмитрию, который схватившись за плечо, так и лежал на земле.

Выхватив клинок, я рысью бросился к старику, который сейчас повернулся ко мне боком, всецело поглощённый битвой со старшиной паладинов.

Я не сводил взгляда с мерцающего энергетического узла на его спине, и осторожно приближался, намереваясь одним ударом закончить эту битву. Но я не расслаблялся – несмотря на рану, старик всё ещё был опасен.

К слову, гвардейцы Викентьева и Лисина не ударили в грязь лицом. Он и бросались в бой с завидной яростью, но, ожидаемо, без потерь среди них не обошлось. Один из бойцов взвыл от боли, когда тварь, похожая на гигантского рака, перекусила ему ногу, словно сухую ветку. Другого отшвырнуло от мощного удара гибкого хвоста ящера, и он рухнул в пыль, как сбитая кегля.

Но гвардейцы не сдавались – они поливали тварей огнём из автоматов, и я отметил, что оружие у них было не простое, а артефактное, стреляющее как пулями, так и сгустками энергии, что рвали чешую монстров, как бумагу.

Тем временем старик Игнат дрогнул и принялся отступать под натиском Зиновия, чьи ледяные шипы раз за разом находили цель. Он вдеь так сбежит! Я выхватил револьвер и щедро влил в него энергию. Перейдя на бег, я принялся стрелять в одну и ту же точку, где пульсировал энергетический центр в ауре старика. И мои атаки достигли нужного эффекта. Защитная аура старика практически погасла. Еще лишь пара попаданий…

– Да чёрт с вами! – вдруг взревел Игнат, и его аура вспыхнула ослепительной вспышкой, будто солнце решило родиться прямо посреди дороги.

Зиновий, стоявший ближе всех, закрылся руками, но ударная волна отбросила его в прочь. Я проморгался, щурясь от яркого света, и понял, что старика больше нет – он попросту исчез, будто растворился в воздухе. Зато твари, которых паладины изрядно проредили, тут же потеряли всякую сплочённость и бросились врассыпную, убегая в заросли. Зиновий, кое-как поднявшись на четвереньки и тряся головой, хрипло выкрикнул:

– Отбой! Не преследуйте! Это может быть ловушкой!

Паладины, уже рванувшиеся было в погоню, послушались приказа и быстро окружили своего командира плотным кольцом, держа оружие наготове.

Командир отряхнулся, и тяжело дыша поднялся на ноги.

– Все целы? – спросил он, окинув взглядом своих бойцов. Затем, его взгляд остановился на мне, он кивнул: – Господин, враг отброшен.

Я окинул поле боя взглядом и, не теряя времени, кивнул Зиновию:

– Распорядись, чтобы собрали трофеи с поверженных тварей. Две трети мы положили, все синие – ценных ресурсов должно быть немало.

Зиновий подозвал одного из паладинов и, кивнув на разбросанные трупы, коротко бросил:

– Собрать, посчитать.

Я же развернулся и зашагал к Лисину:

Тот явно слышал наш разговор с Зиновием.

Краем глаза отметил, что Дмитрий уже поднялся на ноги и выглядел вполне бодрым, хоть и держался за раненное плечо.

Командир гвардии Лисина вопросительно посмотрел на графа, ожидая указаний.

– Господин, будем преследовать? – спросил он.

Лисин окинул взглядом поле боя, затем посмотрел на нас с Дмитрием и на Зиновия, устало качнув головой.

– Нет, пусть уходят, – произнёс он, и в голосе его сквозило раздражение.

– Уверен? – осторожно спросил Викентьев, не спеша перечить товарищу. Лисин лишь кивнул.

– Думаю, будет справедливо разделить трофеи пополам, – произнёс я достаточно громко, чтобы и Дмитрий слышал мои слова.

Дмитрий, поймав мой взгляд, кивнул оюобряя мои действия.

Лисин кивнул, с лёгким удивлением в глазах:

– Ваши воины решили исход боя, – произнёс молодой граф. – Мы лишь удерживали старика, и то ваш паладин его прогнал.

– Ваши воины сражались не менее храбро, – ответил я. – Да и вы в стороне не стояли.

Зиновий, как раз закончив отдавать приказы, подошёл ко мне и тихо доложил:

– Собрали шестнадцать осколков кристаллов и примерно триста энергоядер.

Я кивнул и велел:

– Раздели пополам, вторую половину отдашь графу. – Зиновий коротко кивнул и ушёл выполнять, а я встретил взгляд Лисина и решительно шагнул вперёд:

– Нас с вами прервали, господа, – спокойно произнёс я, переведя взгляд с юного графа на барона.

– Давайте отложим этот абсурд, – поморщился Лисин.

– Абсурд? Разве это мы второй раз перегораживаем вам дорогу? – вздёрнул я брови.

Викентьев гнусно улыбнулся было, но Лисин смерил его взглядом и коротко мотнул головой.

– Пошутили и хватит, – Я признаю, мы тоже хороши.

Лисин поморщился, будто проглотил что-то кислое, а Викентьев уставился на него с распахнутыми глазами, явно собираясь возразить. Но граф смерил его таким взглядом, что тот осёкся, проглотив свои слова. Я же продолжил, не давая им времени на манёвры:

– Неплохо бы извиниться, господа. Всё-таки вы оскорбили Дмитрия, а я, как старший Пылаев, не могу оставить это просто так.

– Пылаев, мы с тобой не знакомы, – отрезал Лисин, но в его тоне уже не было прежней вежливости. – Не знаю, кто ты такой, но не наглей. Мы готовы не развивать этот абсурд, но давай без фантазий. Никто ни перед кем извиняться не будет. У нас с Дмитрием давние отношения, мы старые друзья и любим подначивать друг друга.

Я усмехнулся, скользнув взглядом по брату. Дмитрий, пошатываясь и бледный, как полотно, всё же встал рядом со мной, и в его глазах горела решимость, несмотря на усталость.

– Я согласен, распри сейчас излишни. Но вопрос вашего возвращения через наши территории в таком составе всё еще открыт. Выходит, вы оставите технику здесь и пойдёте пешком? – спросил он, и голос его, хоть и дрожал, был твёрд.

Лисин перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнула усталость, но не слабость.

– Ты погорячился, Пылаев, и наговорил лишнего. Мы тоже перегнули палку, – произнёс он, чуть понизив голос. – Давай не будем раздувать конфликт. Мы же аристократы, а не базарные мужики, которые не могут остановиться. У вас раненые паладины, у нас тоже есть пострадавшие – их бы к лекарю доставить, а не отношения выяснять.

– Расходится в этой ситуации необходимо. Какие ваши предложения? – спросил я, сложив руки на груди.

– Вас и ваших воинов мы довезём, – сказал он твёрдо. – Я лично прослежу, чтобы всё прошло гладко. Претензий с нашей стороны нет. Надеюсь, и вы не будете держать обиды.

Он посмотрел сначала на меня, затем на Дмитрия, стоявшего рядом, всё ещё бледного, но с решительным взглядом.

Я кивнул, но не удержался от вопроса, глядя прямо на Викентьева:

– А у меня всё же вопрос к барону. Как так вышло, что вы за своими землями не следите и по ним разгуливают культисты? Ещё и нападают на вас же, хозяев этих земель. Это что, теперь так заведено?

Викентьев вспыхнул, как спичка, и шагнул ко мне, набычившись, будто собрался бодаться.

– Ты языком-то поменьше трепи! – рявкнул он, но Лисин тут же остановил его, подняв руку.

– Подожди, – сказал граф спокойно, но с весом. – Вопрос дельный. Мы живём на границе, и если такие, как этот дед, свободно бродят по твоим землям, это серьёзное упущение. Ты уверен, что знаешь, сколько ещё таких «гостей» у тебя там прячется? Я бы на твоём месте уже мчался домой и звонил отцу.

– Без вас разберусь, – буркнул Викентьев, поморщившись, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Отправляйся, – кивнул Лисин, и его тон не терпел возражений. – А вы, – он окинул взглядом наших бойцов и горящий на фоне микроавтобус, – давайте в наши автобусы.

Викентьев, не удержавшись, бросил с кривой ухмылкой:

– А про то, что Пылаевы теперь под Злобиным, батюшке тоже рассказать?

Лисин пожал плечами, не моргнув глазом.

– Как посчитаешь нужным. Но я сейчас вижу проблему поважнее наших распрей. Культисты вроде этого деда – настоящая угроза. Ты не находишь, Роман?

Викентьев лишь фыркнул, развернулся на пятках и зашагал к одному из фургонов, явно проглотив желание спорить. Лисин проводил его взглядом, а затем посмотрел на нас с Дмитрием. Я мысленно усмехнулся – граф явно понимал, что культисты вроде Игната опаснее любых земельных споров, и это был первый раз, когда я увидел в нём проблеск здравого смысла.

Я заметил, как в глазах Дмитрия мелькнула искра – он явно едва держался, чтобы не выдать что-то в своём язвительном духе, способное подлить масла в огонь. Раненое плечо заставляло его кривиться от боли, но всё же он пытался держать лицо.

– Пока наши распри останутся в прошлом, Лисин, – сказал я твёрдо, глядя ему в глаза. – Но мы к ним ещё вернёмся. Вы оскорбили моего брата и вторглись на нашу землю. Однако сейчас не время усугублять конфликт – культисты вроде этого Игната куда большая угроза.

Лисин чуть улыбнулся, но в его взгляде было больше уважения, чем насмешки.

– Рад слышать голос разума в семье Пылаевых. А то ваши обычно слишком импульсивны, – хмыкнул он. – Давайте, загружайтесь.

– Дмитрий, пошли, – кивнул я брату, затем повернулся к Зиновию. – Собирай своих паладинов.

– А как же автобус? – подал голос один из паладинов, помоложе, с тревогой глядя на дымящиеся обломки.

– Здесь припаркуем, – бросил я с лёгкой усмешкой. – Потом заберёте.

– На чём мы теперь ездить будем? – протянул другой, тоже молодой, с ноткой растерянности.

– Разберёмся, – рявкнул Зиновий, с привычной решимостью. – Давайте, возвращаемся.

Мы загрузились в один из автобусов Лисина, и граф, к моему удивлению, сел рядом с нами. Дмитрий, насупившись, скрестил руки на груди, явно не желая ни с кем говорить – его бледность и усталость выдавали, как сильно его вымотал бой. Он то и дело касался раненого плеча, стиснув зубы, чтобы не выдать слабости перед чужаками.

По пути я услышал, как Зиновий, сидевший позади, тихо говорил по магофону, докладывая Пылаеву:

– Подверглись атаке культистов. Движемся к поместью. Требуется лекарь. – Его голос был кратким, но твёрдым, и я кивнул про себя – вот и отлично, значит помощь будет.

В суматохе я забыл кое о чём. На моём пальце блестело кольцо, что некогда вручил мне Злобин. Его холодный металл тускло блеснул в свете люстр, а внутри таилась печать лечения. Я не был уверен, насколько сильна эта штука, но почему бы не попробовать.

– Держись, братец, сейчас станет легче, – сказал я тихо, чтобы не привлекать лишних глаз, и положил ладонь на его плечо, направив в него тонкую струю энергии. Дмитрий вздрогнул, но тут же расслабился, а его лицо чуть разгладилось – боль, похоже, отступила, хоть рана и осталась. Я убрал кольцо, удовлетворённо кивнув: для первого раза сойдёт, а лекарь разберётся с остальным.

Лисин смотрел на меня с любопытством, будто прикидывал, что я за птица, а мой фокус с кольцом и вовсе заставил его брови удивлённо поползти на лоб.

– Не слышал, что у Пылаевых есть родня, – наконец сказал он, когда автобус тронулся и понёсся по дороге к поместью. – И откуда же вы прибыли, спаситель?

Глава 24
Дом, милый дом

Я встретил его вопросительный взгляд.

– Издалека, – ответил я, не спеша раскрывать карт. – И учитывая обстоятельства нашего знакомства, я пока не готов делиться подробностями. Вы в ответ на простую перепалку приехали с целой гвардией – друг вы или враг, мне ещё предстоит понять.

Лисин поморщился, но не отвёл глаз.

– На самом деле мы с Викентьевым беспокоились из-за червоточины. Её нужно было закрыть. А Пылаевы, не особо-то расположены к диалогу. Мы хотели отправиться туда вместе с вами, но вы сами начали накалять обстановку.

– Так и будете передёргивать? – усмехнулся я, прищурившись. – Мы справились без вашей помощи. Червоточина закрыта, и точка.

Брови Лисина поползли вверх.

– Закрыта? Без сердца? – спросил он, но тут же осёкся, словно поймал себя на лишних словах и пожалел о сказанном.

– Откуда ты знаешь? – тут же вспыхнул Дмитрий, оживившись. – Ты что, в неё заходил?

– Неважно, – отрезал Лисин, но я не дал ему уйти от ответа.

– Сердце мы нашли, – сказал я твёрдо. – Червоточина больше не активна. Ваша помощь не понадобилась.

Лисин кивнул, задумчиво глядя на меня.

– Значит, ты и правда видящий, как говорил тот старик, – произнёс он, но я лишь пожал плечами.

– Это тоже не ваше дело. Спасибо, что довезёте нас до дома, но конфликт между нами не закрыт. Я, как представитель рода Пылаевых, обязан защищать интересы рода, и я не забуду ни ваших слов, ни ваших действий.

Дальше мы ехали в молчании, и никто не решался нарушить тишину. Паладины сидели позади с каменными лицами, стараясь не вмешиваться в наш разговор, а Дмитрий всё так же молчал, уставившись в окно. Я же прикидывал, что делать дальше – Лисин мог быть полезен, но доверять ему было рано. Я всегда знал, как держать ситуацию под контролем, и сейчас не собирался расслабляться.

Когда мы подъехали к поместью Пылаевых, охрана всполошилась, увидев чужие автобусы, и встретила нас с оружием наперевес. Лисин велел притормозить у ворот.

– В гости вы нас не звали, так что дальше идите сами, – сказал он, поднимаясь.

– Благодарю, – кивнул я, затем посмотрел на Дмитрия. – Идти сможешь?

Рана на его плече выглядела уже не так страшно. Всё еще кровоточила, но жизни и здоровью угрозы не было.

– Всё в порядке, – буркнул он. – Дойду.

Лисин скупо кивнул на прощание и забрался в микроавтобус. Двигатели взревели, и машина умчалась прочь, оставив за собой лишь облако пыли да следы шин на дороге. Ворота поместья Пылаевых распахнулись, и мы двинулись вглубь территории, где, к моему удивлению, нас встречала вся семья. Александр Филиппович стоял во главе, высокий и невозмутимый, рядом – его жена Татьяна, чьи глаза уже искали сына, и Алиса Пылаева, с тревогой вглядывающаяся в нашу потрёпанную группу.

Татьяна, едва завидев Дмитрия, бледного и держащегося за окровавленное плечо, всплеснула руками и бросилась к нему, чуть не споткнувшись.

– Сыночек! Миленький! Что с тобой стряслось? – запричитала она, а затем её взгляд, полный ярости, упал на меня, будто я был виновником всех бед. – Это всё ты, демон! Так и знала, что ты на нашу семью беду накличешь! А ты что стоишь, как столб? – следом набросилась она на мужа, её голос дрожал от гнева. – Сделай что-нибудь! Он нашего сына чуть не угробил, я это сердцем чую, насквозь его вижу!

– Дорогая, полно тебе яриться, – отозвался Александр Филиппович с твёрдой выдержкой, не поддаваясь её эмоциям. – Лекарь уже в пути, а рана не так страшна, как кажется.

– Матушка, всё в порядке, – поспешил вмешаться Дмитрий, стиснув зубы и слегка кривясь от боли, но стараясь держать голос ровным. – Константин меня спас. А ещё он закрыл червоточину.

Я заметил, как тяжело ему дались эти слова. всё же гордость давала о себе знать. Но он посмотрел на мать с решимостью, и я мысленно кивнул: парень не подвёл.

– Я ему благодарен, – добавил он, чуть помедлив, словно подбирая слова. – И… не ругай его, матушка, прошу.

Пока Татьяна продолжала ворчать, не в силах унять тревогу, Зиновий раздавал команды своим паладинам. Двое из них были серьёзно ранены – их поддерживали товарищи, чтобы не дать рухнуть на землю. Из небольшого домика, где размещалась гвардейцы и паладины, уже выбегали бойцы с носилками, заранее подготовленные для таких случаев. Александр Филиппович, заметив суету, повернулся к Зиновию:

– Не беспокойся, я распорядился, чтобы лекарь занялся и твоими людьми.

– Благодарю, ваше благородие, – склонил голову Зиновий, сохраняя суровую выправку, несмотря на усталость.

– Пустое, – отмахнулся Пылаев, – А сейчас идёмте в дом. Зиновий, ты с нами, я жду детального отчёта.

Пылаев развернулся на пятках и нарочито неспешно двинулся к поместью. Затем обернулся, будто вопрошая: долго ли вас ждать.

Вся процессия двинулась следом за главой.

Александр Филиппович перевёл взгляд на меня, прищурившись, будто пытался разглядеть о чём я думаю.

– Так, значит, ты закрыл червоточину?

– Да, так и есть, – кивнул я, спокойно встретив его взгляд.

– Интересно, – протянул он, и в его голосе мелькнула искренняя любопытство. – Мы долго не могли с ней совладать. Как ты это провернул?

Дмитрий, и без того бледный, вдруг опустил глаза и слегка задрожал, словно опасался, что я упомяну его попытку столкнуть меня в изнанку во время боя. Но я не стал ворошить это – я знал, как держать язык за зубами, когда нужно.

– Я видящий, – ответил я спокойно. – Мне такие вещи даются легче, чем другим одарённым. Но Дмитрий здорово выручил. Без него я бы не управился так быстро.

На этом моменте, я поймал на себе взгляды паладинов. Даже Дмитрий, не смотря на боль, смерил меня взглядом.

Я ведь и сам не до конца понимаю, что именно произошло. И, думаю, лучший способ разобраться, снова попасть туда, в изнанку, а для этого нужна червоточина.

– Кто его ранил? – грозно спросил Пылаев, кивнув на сына, что по-прежнему сжимал кровоточащее плечо. – Тварь какая-то? Ты с монстрами дрался, Дмитрий?

– Никак нет, – подал голос Зиновий, но тут же умолк, бросив взгляд на нас, словно предоставляя слово мне. – Думаю, ваши благородия сами расскажут подробности.

– Мы повстречали культистов на дороге, – начал Дмитрий, стараясь говорить ровно, несмотря на боль, что пробивалась в его голосе.

– Культистов? На нашей земле? – брови Пылаева поползли вверх, и в его тоне послышалось раздражение.

– Нет, они пришли с земель Викентьевых, – пояснил я, не давая разговору уйти в сторону. – У нас был небольшой конфликт с Викентьевым и Лисином.

– Опять эти, – буркнул Александр Филиппович, но тут же вернулся к главному, нахмурившись. – Так что с культистами?

– Пока мы разбирались с аристократами, на нас напал культист, – продолжил я, сохраняя спокойствие. – Один, но сильный. Оранжевого уровня.

– Оранжевого? – Пылаев прищурился, и его взгляд стал ещё острее, будто он пытался нащупать в моих словах подвох.

– Да, – подтвердил я, не моргнув глазом. – Но ваши паладины с ним справились.

– Убили? – уточнил он оглянувшись на Зиновия.

– Нет, сбежал, – покачал головой Зиновий, стоявший рядом. – Но с ним было много тварей.

Мы добрались до особняка Пылаевых. Двери распахнулись и пропуская нас в просторный холл, пропитанный запахом старого дерева и воска. Дмитрий, бледный и измотанный, рухнул в кресло, поморщившись и крепко сжимая раненое плечо, где ткань темнела от крови. Я бросил на него взгляд – парень держался, но было ясно, что боль даёт о себе знать. Зиновий встал рядом.

Мы с Александром Филипповичем и его супругой Татьяной расселись по креслам, обитым тёмной кожей, а Алиса держалась чуть поодаль. Её взгляд, прищуренный и острый, скользил то по мне, то по брату, то по Зиновию, и я сразу понял: эта девчонка что-то замышляет, и явно не доброе.

– Дорогая, – Пылаев-старший повернулся к жене, сохраняя спокойствие, несмотря на её напряжённую позу, – распорядись, чтобы слуги принесли еды ребятам. Не будут же они голодать до ужина.

Татьяна поджала губы, окинув нас недовольным взглядом, будто мы были незваными гостями, а не семьёй. Её глаза метнули в мужа гневную искру, но, фыркнув, она поднялась и удалилась, не удостоив нас ни словом. Её шаги эхом отдавались в коридоре.

Александр Филиппович, не теряя времени, перешёл к делу, и его голос стал деловитым, как у купца на торге.

– Так, а что с трофеями? – спросил он, глядя то на Дмитрия, то на Зиновия. – Много удалось добыть?

Дмитрий, всё ещё держась за плечо, пожал здоровым плечом.

– Я не в курсе, – буркнул он, слегка кривясь от боли. – Всем занимался Зиновий. Сам понимаешь, мне было не до того.

Зиновий шагнул вперёд, его лицо оставалось непроницаемым, но в голосе звучала точность.

– Из тварей в червоточине вышло неплохо: девятнадцать кристаллов и сто двадцать три энергоядра. Так же после атаки культистов удалось собрать Восемь осколков кристаллов и сто пятьдесят шесть энергоядер.

– Не дурно, а альфа? – тут же уточнил Пылаев, прищурившись, и его взгляд стал острым, как клинок.

Зиновий промолчал, и все глаза в комнате скрестились на мне. Я почувствовал, как воздух в холле сгустился, но не отвёл взгляда.

– Его убил Константин, – наконец сказал Зиновий, и в его тоне мелькнула тень восхищения. – И сердце он впитал.

– Константин? – Пылаев нахмурился, переводя взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло недоверие. – У тебя же от силы зелёный уровень. Еще и сердце червоточины впитал?

Я пожал плечами, сохраняя спокойствие, будто речь шла о пустяке.

– Так и есть, – ответил я, высыпая на полированный стол несколько осколков кристаллов и горсть энергоядер, добытых с той твари.

Красный кристалл, сияющий, как застывший огонь, я оставил при себе – отдавать его не собирался, как и сокровище, найденное в подземелье червоточины. Не из жадности или желания присвоить добычу, нет. Всё, что я взял, пойдёт на благо рода Пылаевых, но не в руки Александру Филипповичу. Я знал его историю – азартного игрока, способного спустить целое состояние на ветер, – и не собирался давать ему шанса проиграть то, что я добыл потом и кровью.

– Это было взято с альфы, – сказал я, глядя Пылаеву-старшему прямо в глаза, и мой голос был твёрд, как гранит. – Я не вникал, как у вас тут распределяют трофеи, так что решил оставить временно при себе.

Он кивнул, чуть прищурившись, и я понял, что он оценивает не только добычу, но и меня самого.

– Недурно, – произнёс он, постукивая пальцами по столу. – Семь осколков – это немалая сумма. У нас распределение идёт по старому имперскому обычаю: десять процентов – паладину, убившему тварь, остальное – роду. А внутри семьи так: семьдесят процентов – на благо рода, остальное – победителю. Бери свою долю, но выбирай с умом.

Я прикинул расклад. Можно было бы отказаться, сыграть на благородство, но это только вызвало бы подозрения, а я не любил ненужных вопросов. Да и упускать шанс усилить себя было бы глупо – сила в этом мире решает всё. Я сгрёб со стола три дюжины энергоядер и два осколка кристаллов: один, увеличивающий энергетический резерв, и второй, повышающий выносливость. Остальное пусть идёт роду – я знал, как распорядиться своей частью позже.

– Разумный выбор, – хмыкнул Пылаев, но я заметил, как его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.

В холл стремительно вошла Динара, её шаги эхом отдавались по полу.

– Господа, приехал лекарь – Вениамин Семёнович, – доложила она, слегка запыхавшись.

– Прекрасно! – Александр Филиппович порывисто поднялся, его лицо оживилось, но в голосе сквозила тревога. – Скорее ведите его сюда! Неужто не видите, как Диме плохо?

Динара коротко поклонилась и исчезла в коридоре, а из холла тут же донеслись приглушённые голоса: «Где же Дмитрий, ведите скорее!» Я уловил нотки нетерпения в тоне приближающегося лекаря, смешанные с беспокойством, похоже он всерьёз беспокоился за наследника рода Пылаевых. «Если Дмитрий Александрович ранен, нельзя медлить!» – добавил он буквально влетев в помещение на всех парах, и в следующий миг гостиная превратилась в импровизированный лазарет.

Вениамин Семёнович, лекарь с сединой на висках и цепким взглядом, лишь на миг застыл в дверях. В руке он сжимал кожаный саквояж, полный инструментов. Он окинул помещение взглядом, задержавшись на Дмитрии, который сидел бледный и сгорбленный, придерживая раненое плечо.

– Вижу, у вас тут свой лекарь завёлся, – произнёс Вениамин, присев рядом с Дмитрием и внимательно осмотрев его плечо. Ткань его пиджака пропиталась кровью, хоть кровотечение и замедлилось благодаря моему кольцу.

Дмитрий скользнул по мне взглядом, в котором мелькнула смесь благодарности и усталости. Александр Филиппович, заметив это, слегка прищурился, переводя взгляд на меня.

– Да, вот, сын к нам под крышу вернулся, – сказал он, и я уловил, как непривычно звучат эти слова в его устах. Очевидно, что он сам ещё не свыкся с моим присутствием. – У него есть… определённые способности. Верно, Костя? Расскажи, что ты сделал.

Я пожал плечами будто речь шла о пустяке.

– У меня артефактное кольцо, – пояснил я, не вдаваясь в подробности о Злобине, подарившем его. – Оно способно залечивать несерьёзные раны.

Вениамин Семёнович хмыкнул, продолжая осматривать плечо Дмитрия.

– Вижу, вижу, – пробормотал он. – Сработано кривовато, конечно. Так можно и ткани неправильно срастить, а то и навредить. Но в целом правильно: рану закупорили, кровотечение остановили. Молодец, барон, для любителя неплохо.

Я кивнул, внутренне усмехнувшись. Похвала от лекаря – не то, чего я искал, но приятно. Дмитрий к слову тоже чуть расслабился.

– Работы тут, однако, ещё ого-го, – продолжил Вениамин, открывая саквояж и доставая инструменты, поблёскивающие в свете люстр. – А вы, господа, прогуляйтесь, подышите воздухом. Дайте мне сосредоточиться.

Я не стал спорить – возможность уйти была как нельзя кстати. Мой рюкзак, набитый трофеями и золотом из подземелья, изрядно давил на плечи, а ещё я жаждал принять горячую ванну, смыть пыль с дороги, а заодно обдумать всё произошедшее. До этого было как-то не до размышлений.

Впереди ужин, а с ним – новые разговоры, и я хотел быть готовым. Необходимость в отдыхе – это не слабость, а способ держать себя в форме.

Я направился в свою комнату, но предстоящий ужин не дал мне долго наслаждаться одиночеством. Стоило лишь привести себя в порядок, как и время подошло.

Столовая, освещённая мягким светом, уже гудела от шагов слуг, расставляющих блюда. Первым явился Дмитрий, всё ещё бледный, но уже с перебинтованным плечом. Он скользнул по мне взглядом, кивнул и, к моему удивлению, бросил:

– Приятного аппетита.

– И тебе, братец, – отозвался я, не скрывая лёгкой усмешки, и занял своё место напротив.

Дмитрий не смотрел на меня, но, едва слуги подали еду, принялся уплетать за обе щёки, будто не ел неделю. Я отметил, что усталость и голод брали своё, но он держался молодцом – не каждый после такой передряги будет сидеть за столом с прямой спиной. Следом вошли Александр Филиппович с Татьяной под руку. Их лица были напряжёнными, а взгляды то и дело скрещивались, выдавая, что их разговоры – а скорее, споры – не утихали с позавчерашнего дня. Я мысленно хмыкнул: семейные разборки в этом доме, похоже, были такой же традицией, как ужин порознь.

Я чувствовал, что Александр Филиппович всё же уговорил Татьяну, что от меня есть толк – всё-таки я вытащил Дмитрия из передряги. Потому она, хоть и не проронила ни слова, бросала на меня жеманные улыбки, которые, впрочем, не скрывали её настороженности. Было видно, что она хочет завести беседу, но я не горел желанием болтать. В комнате меня ждал рюкзак, набитый кристаллами и золотом из подземелья червоточины, и я уже прикидывал, как распорядиться добычей. Александр Филиппович, сидя во главе стола, то и дело поглядывал то на жену, то на Дмитрия, то подмигивал мне, будто пытаясь разрядить напряжённую тишину, что повисла в столовой.

– К слову, Алиса так и не явилась? – спросил он у Дмитрия, отхлебнув вина из бокала.

– Нет, не было, – покачал головой Дмитрий, всё ещё бледный, но уже чуть бодрее после работы лекаря. Он держался за перебинтованное плечо реже, но я заметил, как он иногда морщится, когда думает, что никто не смотрит.

– Что ж она, совсем исхудает? Кто её замуж-то возьмёт? – рассмеялся Александр Филиппович, оглядывая нас, словно надеялся, что кто-то поддержит его шутку.

Я промолчал, продолжая есть, и лишь слегка приподнял бровь. Шутка была неловкой, но за семейным столом, где все собрались вместе, было что-то умиротворяющее. Татьяна поджала губы, явно не оценив веселья мужа, а Дмитрий уткнулся в тарелку, будто еда могла спасти его от разговора.

Пылаев не сдавался и продолжал наладить светскую беседу:

– Хорошо все-таки за семейным столом, когда все вместе…

И тут в дверях столовой появилась Алиса. Она замерла, её взгляд, острый, как лезвие, пробежался по каждому из нас.

– За семейным столом? – едко бросила она. – Всем вместе?

Не дожидаясь ответа, она развернулась и стремительно ушла, её шаги гулко разнеслись по коридору. Я едва сдержал усмешку – похоже, Алиса и правда решила голодать, лишь бы не сидеть с нами. Её выходка была почти театральной, но я отметил про себя: эта девчонка не просто затаила обиду, она что-то замышляет, и мне стоит держать ухо востро.

– Константин, передашь соль? – вдруг спросил Александр Филиппович, явно пытаясь сменить тему и разрядить неловкость.

Я окинул стол взглядом. Солонка стояла прямо перед ним, поблёскивая в свете свечей.

– Она же у вас под рукой, – сказал я, не скрывая лёгкой иронии.

– Ах, точно! – хмыкнул он, взяв солонку и подмигнув мне. – Спасибо, а то без тебя бы не разобрался. Видите, какой у нас глазастый в семье появился? Видящий! – он назидательно поднял палец, и в его голосе мелькнула гордость за удачно использованную шутку.

Татьяна бросила на мужа очередной недовольный взгляд, но промолчала, а Дмитрий, кажется, впервые за вечер слегка улыбнулся, уткнувшись в тарелку. Я кивнул, едва скрыв усмешку. Александр Филиппович явно старался выстроить мосты, и я не возражал – пока. Но мыслями я уже было в комнате, где лежали трофеи, и я прикидывал, как использовать их с умом.