Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 351 страниц)

– И мое, – подхватил Роландэль.

Все дружно осадили назад и заткнулись. Видимо, голограмма не пробудила в суровых сердцах истребителей жажду новых открытий и исследований.

Я глубоко вздохнула, стараясь изгнать из головы все посторонние мысли. Нет, они не исчезли совсем, просто остался отдаленный шум где-то на самых задворках сознания. Но это ничего. Если верить учебникам, мягкий фон почти всегда остается и не мешает, если на него не обращать внимания. По жилам разлилось знакомое тепло. Ахурамариэль ощущался как стальной стержень где-то в районе позвоночника. Ощущение новое и немного странное. Оно чуть не вывело меня из равновесия.

– Протяни руки…

«Куда?» – не поняла я.

– К модели заклинания, разумеется. А ты что подумала? – ехидно поинтересовался меч.

Я оставила выпад без комментариев. Время для разборок не совсем удачное. Но я ему еще припомню. А пока протянула руки вперед, к силовым линиям голограммы, и осторожно попробовала прощупать их своей магией. Из кончиков пальцев потекла магия. Только раньше магические мои нити не имели стального оттенка. Теперь же из пальцев словно сочилось расплавленное серебро, оно ловко сплеталось с основным рисунком, и вскоре никто не смог бы с точностью определить, где заканчивается моя магия и начинается чужая.

Роландэль с интересом наблюдал за происходящим. Пару раз пытался внести свои коррективы в процесс, но на него зашикали, и он успокоился. На поляне сгустилась напряженная тишина. Я склонилась над макетом, как мать над единственным ребенком, стараясь разобраться в затейливых хитросплетениях линий.

Любое заклинание имеет в своей структуре какой-либо изъян. По-настоящему неуязвимых так мало, что можно пересчитать по пальцам рук. И чем больше площадь заклинания, тем чаще встречаются у него уязвимые места. Вот я и пыталась их обнаружить. По счастью, данное заклинание не стало исключением, и через несколько мучительно долгих минут я была готова произнести вердикт. Но сначала втянула обратно нити силы. Нечего добру пропадать. Народ вокруг дружно подался вперед и полюбопытствовал:

– Ну что?

Я неопределенно пожала плечами:

– Слабых мест несколько. Я обнаружила штук пять. Но, по-моему, для разрушения данного заклинания следует использовать вот это. – Я ткнула пальцем по направлению одного из узлов в силовых линиях. – Тут связи наименее крепки.

– Согласен, – кивнул Роландэль, и мне жутко захотелось съездить по наглому холеному лицу эльфа.

– Если ты сам во всем разобрался, к чему этот цирк? – с нажимом поинтересовалась я. – Это что? Внеочередной экзамен на профпригодность?

– Нет, – мягко улыбнулся тот. – Просто я мог и ошибиться.

Мой взгляд был очень выразителен и не сулил экспериментатору ничего хорошего, но улыбка эльфа не поблекла, а стала шире.

– Для этого и нужен макет. Обезвредим его – обезвредим и оригинал.

Я вспыхнула, чувствуя себя школьницей перед строгим ликом профессора. Осторожно сформировала небольшое заклинание и оставила спусковой крючок.

– Обезвредить, говоришь… Ладно, как скажешь. Если в этот узел осторожно добавить одно простенькое заклинание, например, защиты от комаров, то части основного вступят в противодействие с добавленным и…

Спусковой крючок сработал безотказно, как и всегда. Заклинание ушло, вплелось в узел и замерцало. Нити напряглись, изогнулись, застонали и… раздался взрыв!

Нас смело. Кого рассадило по деревьям, кого по кустам. Лично я с удивлением обнаружила себя лежащей на спине в ближайших кустах, с которых взрывом смело всю листву. Прямо на мне, как на импровизированном матрасе, удобно расположился мускулистый эльфийский организм. Я хотела было возмутиться наглой бесцеремонностью наглеца, но от удара в легких практически не осталось воздуха. Максимум, на что я была способна, это возмущенно таращиться на Роландэля.

– Неплохо рвануло! – радостно заметил эльф. – Полполяны снесло.

Я польщенно зарделась. Приятно, когда твои скромные таланты оценивают по достоинству. В соседних кустах послышался оглушительный треск ветвей. Обычно так продирается медведь скозь густой подлесок. Не могу ручаться за окружающих, но лично я не была готова к встрече с разъяренным хозяином леса, потому испуганно пискнула:

– Мама! – и обвила шею эльфа со всей страстью девы, спасаемой от огнедышащего дракона.

Не то чтобы я воспылала внезапной неудержимой страстью к нагло расположившемуся на мне Роландэлю, просто щит из него выйдет очень даже ничего. Глядишь, и медведь отвлечется. А пока косолапый будет плотно заниматься остроухим наглецом, я успею эффетно сделать ноги. Эльф истолковал мое поведение как личную симпатию к его неотразимой персоне и уставился на меня с таким видом, будто я только что предложила ему заняться совместным разведением эльфят в домашних условиях.

Между тем подозрительный треск усилился, к нему добавилось чье-то невразумительное бормотание вперемешку с руганью и проклятиями. Медведь определенно так ругаться не мог. Из кустов на поляну вывалилось нечто, усыпанное сосновой корой, иголками и опавшими листьями.

– Леший… – удивилась я.

– Загнибеда! – возопило существо, стряхивая с себя разнообразный мусор. Процесс проходил весьма активно и смахивал на самоизбиение. Впечатление такое, словно на лесное чудище напал рой пчел. – Загнибеда! – взвыло оно. – Я тебя убью!

– Почему оно хочет моей смерти? – Я прижалась к эльфу еще теснее.

– Может, ты изволила уничтожить его любимую поляну? – осторожно предположила Мелена откуда-то сверху.

Я сделала слабую попытку развести руками, но свободному движению рук ощутимо мешал эльф, ошибочно принявший меня за матрас. В итоге вышло неуклюжее хлопанье ладонями по земле.

– Истребители, а несчастного лешего успокоить не можете! – насмешливо фыркнул филин.

– Я сейчас сам тебя упокою, нежить! – взревело существо, оказавшееся вдруг командором Третьяковым, и сделало резкий выпад рукой в сторону оборотня.

С пальцев Владислава сорвался файербол, прочертил красивую дугу в воздухе и врезался в ствол ближайшего дерева. Филька был не дурак, он успел убраться с пути магического снаряда и принялся строить обидные рожи с безопасного расстояния.

– Значит, так, Загнибеда… – Третьяков угрожающе навис над кустами.

Со стороны выглядело глупо, но командор мог выглядеть и внушительно, если хотел.

– Я тебя предупреждаю: взрывать мы ничего не будем.

– Почему? – искренне удивился Роландэль.

– В замке заложники, а вы здесь в подрывников играете.

Он был прав. Если взрыв небольшого макета разметал нас в стороны, страшно подумать, к чему приведет эксперимент с оригиналом. Гибким движением хищника Роландэль поднялся на ноги.

– Согласен. Нам надо попробовать что-то еще. Может, стоит внедрить другое заклинание? – предложил эльф.

– Точно. – Третьяков тоскливым взором обозрел испорченные взрывом штаны и заметно погрустнел. – Только мы сначала подальше отойдем. А то мало ли что…

Через несколько минут на поляну вышел Новгородский. Откуда-то из лесу подтянулись эльфы, изрядно потрепанные, но невозмутимые, как и положено перворожденным. Мелена осторожно спустилась с дерева и придирчиво осмотрела небольшой хвостик. Облегченно вздохнула. Вроде бы цел. Лешиться кокетливого украшения молодая ведьма не желала. Другой потом поди вырасти. Не факт, что новый отросток не будет крысиным, в прямом смысле этого слова.

– На твоем месте я бы самоустранился от столь сомнительного предприятия, – настоятельно порекомендовал Драго.

– Почему? – нахмурилась я.

– Ответ очевиден. Во-первых, почти любая твоя затея, моя блистательная леди, заканчивается взрывом. Во-вторых, все только критику наводить горазды, а реальной помощи не предлагают.

– И что, по-твоему, я должна сделать?

– Умыть руки, разумеется. Самоустранись и предложи перворожденным разобраться со своими проблемами самостоятельно.

Хм. Идея показалась мне весьма привлекательной. Я поднялась на ноги, почесала кисточкой хвоста затылок и глубокомысленно изрекла:

– Беру самоотвод.

– То есть судьба принца тебя вовсе не интересует? – вкрадчиво поинтересовался Роландэль.

На этот вопрос ответа не было. С одной стороны, принца было жаль, с другой – эльфийский отпрыск существо отнюдь не беззащитное, тем более в драконьей ипостаси. Драконам вообще мало кто может противостоять. Мощная рептилия, плюющаяся огнем, стоила небольшой армии.

– Я вовсе не виновата, что плохо соображаю на голодный желудок, а обещанных разносолов как не было, так и нет.

– Ей о тонкостях магических наук, а она о пустоте желудка, – усмехнулся Третьяков.

Я надулась. С одной стороны, возможно (но только возможно), они правы. Да, они о возвышенном, о применении магии для взлома чужого заклинания, а я о еде. Но даже такие возвышенные магические сферы нуждались в физической подпитке. А с таковой ощущалась напряженка.

– Можешь сам попробовать, если такой умный, – еще больше насупилась я.

– Да! – подхватил эту мысль филин. – Разве начальник не должен своим героическим примером вдохновлять подчиненных?

Все дружно уставились на Владислава. Тот смутился от настойчивого внимания окружающих и опустил глаза, но наткнулся на испорченные брюки, вспыхнул и ожег меня пристальным взглядом вышестоящего должностного лица.

– Предлагаю устроить мозговой штурм.

– Гениально! – радостно ухнул филин. – Правда, это касается только тех, у кого они есть.

– Значит, тебя придется вычеркнуть из списка участников, – парировал Новгородский.

Оборотень обиженно нахохлился. Истребители сплотили ряды и принялись обсуждать сложившееся положение. Происходящее быстро стало напоминать птичий базар. Всякий влезал без очереди и отстаивал собственную точку зрения с пеной у рта, ударяя кулаком в грудь, причем не обязательно свою. Дело грозило плавно перетечь в побоище. Впрочем, я скромно воздержалась от участия. Минут через пять, когда накал страстей достиг точки кипения, я осторожно выудила совершенно невменяемую от споров подругу из кучи беснующихся истребителей.

– Одолжи мне свой кристалл! – молитвенно сложила ладони я.

– Зачем? – подозрительно прищурилась Мелена, явно ожидая от меня скрытого подвоха.

Это от меня? От белой и пушистой?

– Хочу сделать один звонок другу… – Невинный взгляд моих глаз мог растопить льды на Северном полюсе, но только не убедить подругу в моей бескорыстности. – Кстати, надо еще Липая сориентировать. А то ведь он понятия не имеет о моем местонахождении.

Глаза Мелены удивленно расширились. Про наличие собственного начальства она явно позабыла. Всего пять минут потребовалось на то, чтобы связаться с взволнованным Васькой и объяснить свое местонахождение, а также проинформировать Липая о последних событиях и ходе бурной дискуссии. Игорь внимательно вгляделся в происходящее на поляне и резюмировал:

– Придурки! Ничего доверить нельзя. Скоро буду.

И отключился. Интересно, как ему это удастся? По воздуху, по прямой, еще куда ни шло, а верхом, пусть и на эльфийских лошадях, опрометчивое заявление «скоро буду» грозит плавно перетечь в «приеду когда-нибудь». Впрочем, не успела я так подумать, как метрах в десяти от меня воздух завибрировал, открылся пространственный переход и из него, словно джинн из бутылки, вырвался Васька, как лихой казак на горячем коне. Следом не спеша выехали Липай с Лисицыным. Лешка свешивался с седла командора, как похищенная из далекого аула невеста. Истребители не гудели в фанфары, чтобы возвестить о своем появлении, и потому спорящий народ их попросту не заметил и продолжал драть глотки, перебивая друг друга, причем эльфы давно перешли на родной язык, а остальные, как ни странно, с легкостью понимали эльфийский.

Липай уставился на спорщиков, как инквизитор на беснующихся еретиков, словно уже собрал хворост для аутодафе, только не мог решиться, с которого начать казнь. Лисицын спешился и принялся расседлывать коней, – видимо, понял, что это надолго. Васька бросился мне на шею и попытался удушить меня в объятиях, но не смог: все-таки кот и человек находятся в разных весовых категориях.

– Они над тобой издевались, да? – Фамилиар участливо заглядывал в глаза и заботливо оглядывал мою фигуру, тщетно разыскивая следы мучений. – Что они с тобой сделали?

Пушистая шерсть лезла в нос, и самое вразумительное, чего смог от меня добиться Василий, – это громкое и отчетливое «апчхи!». Кот практически отчаялся, когда с ветки свесился летучий мышь.

– Они ее пытали, – доверительно сообщил он. – Они не давали ей спать и морили голодом.

Впечатлительный Васька схватился за сердце. Я попыталась успокоить фамилиара, но открыла рот и… закашлялась – вездесущая шерсть угодила и туда.

– До чего довели девчонку!.. – участливо всхлипнул Филька, включаясь в игру. – Ишь как мается, сердечная.

Оборотню удалось выдавить из себя скупую слезу, он шмыгнул носом и громко высморкался в лист лопуха. Васька всплеснул лапками и заметался по поляне со скоростью электровеника. В считаные секунды были организованы: примус, на который была водружена массивная сковорода с аппетитно шкворчащей яичницей-глазуньей; компактный гриль с березовыми углями, на его решетке подрумянивалось филе семги и разнообразные овощи; на электрической плитке, чей штепсель был воткнут куда-то в бездонные глубины спортивной сумки, на маленькой сковородке пеклись румяные блинчики, а в объемной турке закипал ароматный свежемолотый кофе.

Васька успевал делать кучу дел одновременно, причем без помощи магии. Свойство удивительное и очень полезное. Мимоходом он заглянул в котелок с кашей, которую Новгородский снял с огня, и скривился, как от стакана уксуса:

– Такой едой не людей кормить, а тараканов морить.

Возмущенный критикой хвостатого повара, Филипп замахнулся было половником, но тот ловко увернулся, и грозное оружие просвистело мимо.

Запах готовящейся пищи примирил спорщиков. Аппетитный аромат распространился повсюду, заставив эльфов и людей дружно принюхаться. Сначала я честно хотела попросту не приглашать народ к завтраку, нагло съесть все деликатесы прямо на глазах изумленной публики и лопнуть от обжорства. Но передумала. Нет, дело не в совести. В конце концов, у истребителей имелся полный котелок великолепной каши. Правда, продукт успел уже остыть и намертво прилипнуть к котелку, так что ее можно было отодрать только при помощи бригады дорожных рабочих, вооруженных отбойными молотками. Но Василий в извечном стремлении накормить оголодавшую, исхудавшую без кошачьей заботы ведьму приготовил такое количество еды, что хватило бы на роту солдат на марше.

Когда первый голод был утолен, началась непринужденная застольная беседа.

– Кто-нибудь может мне внятно и доходчиво объяснить, что за галдеж морских чаек я сейчас наблюдал? – мило поинтересовался Липай.

Командор славился своим умением задавать простые вопросы, которые ставили собеседников в тупик. Народ дружно уставился в собственные миски. Слово взял Третьяков. Он подробно и обстоятельно объяснил суть нашего с Роландэлем эксперимента, не обошел вниманием его разрушительные последствия, а также мой несознательный самоотвод от дальнейших научных изысканий в данной области. Красиво изложил. Ничего не скажешь: ни добавить, ни прибавить, ни придраться.

Игорь переключил внимание на меня, любимую. Играть с прославленным командором в гляделки – дело скучное и неблагодарное, да и глупое в придачу. Потому я принялась с интересом разглядывать блинчик с вишней, словно традиционный способ заворачивать в блины начинку видела впервые и задалась целью написать научный труд в трех томах. Мне показалось или окружающие вздохнули с облегчением?

– Понятно, – ни к кому не обращаясь, сказал наконец Лисицын, нарушив затянувшуюся паузу. – И здесь без Виктории не обошлось. И почему я не удивлен?

– А я, например, удивлен, – вкрадчиво возразил Липай. – Вы, Владислав, в какой Академии обучались?

– А у нас их несколько? – живо заинтересовался тот.

– Тем прискорбней мне видеть факт вопиющей безграмотности учеников, позорящий альма-матер, – пригорюнился Липай. – Ладно молодежь, они у нас недавно выпустились, зеленые, так сказать, не обстрелянные еще. Задания могут сосчитать по пальцам одной руки. А вот командору стыдно не знать таких элементарных вещей, как соблюдение пропорций в заклинании.

– Каких пропорций? – нахмурился Новгородский.

– А вот таких. Макет, который сотворил наш эльфийский друг, был миниатюрной копией охранного заклинания, а Виктория вплела в него заклинание в его полном масштабе. Силовые линии не выдержали перегрузки и рванули. Это нормально. Если же вплести заклинание такой силы в реальную матрицу, нам очень повезет, если в результате раздастся хотя бы громкий хлопок.

Вот это номер! От неожиданности я даже подавилась блином и закашлялась. Мгновенно подскочивший Василий участливо постучал по спине.

– Иными словами, если мы сейчас испробуем заклинание на матрице в натуральную величину, замок устоит? – озвучил то, что я как раз хотела сказать, Роландэль.

А не грешит ли он чтением мыслей? Нет. Вряд ли. Хотя… Кто этих эльфов знает. На всякий случай я стала повторять про себя жуткую привязчивую песенку, без начала и конца: «У попа была собака…» Роландэль никак не отреагировал, даже не взглянул в мою сторону. Скорее всего, не подслушивает.

– Именно, – кивнул командор.

– Та-а-ак. Чего стоим? Кого ждем? – оживился Третьяков.

И все ринулись к силовому полю. Уж очень интересно было узнать его реакцию. Лично я втайне надеялась, что ничего не произойдет и меня оставят наконец в покое.

31

Заклинание вокруг скал стояло прочно и сделано было на совесть. Увидев подобное вблизи, я немного растерялась. Это же сколько магической энергии надо, чтобы поддерживать этакую махину! Ни одни сокровища мира не охраняла столь мощная магическая защита. Интересно, кто в теремочке живет? И хочу ли я это знать? Существо, способное сотворить такое, может уничтожить группу истребителей щелчком пальцев. Хотя, может, ему и напрягаться не понадобится: просто подумает о своем желании, и мы мгновенно разлетимся на молекулы.

– Да. Впечатляет. – Голос Роландэля, раздавшийся буквально возле уха, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. – Когда вчера я увидел это, тоже не сразу поверил собственным глазам, думал – удачная иллюзия.

Лисицын осторожно коснулся рукой силового контура:

– Для удачной иллюзии эта чересчур реальна.

Эльфы тоже не удержались – потрогали, потыкали пальцем, кто-то даже пнул пару раз ногой. Видимо, контур изначально предназначался только для того, чтобы просто не пускать внутрь чужаков. Неприятных последствий с его стороны не последовало: разрядом не шарахнул и укусить не укусил. Ощущение такое, словно кто-то рассортировал горы на нужные и ненужные. Первые – накрыл стеклянным колпаком, вторые оставил в свободном доступе: пользуйтесь на здоровье. Третьяков спокойно наблюдал за происходящим, как терпеливый воспитатель детского сада за любопытной малышней, сующей пальцы в дырки, вырезанные в щите радиатора отопления. Обжечься не обожгутся, пальчики не застрянут. Ну и пусть себе играют, лишь бы не плакали.

– Загнибеда, когда начнешь свои эксперименты, предупреди заранее – мы отойдем в лес подальше. Не факт, что уцелеем, но шансов выжить больше.

Я постаралась проигнорировать иронию в голосе своего начальства, хотя на языке вертелось ехидное предложение попробовать поэкспериментировать самостоятельно. Показать, так сказать, пример. Но вместо этого просто улыбнулась (многообещающе так… с подтекстом), раскинула руки в стороны и заявила:

– Тогда можете делать ноги прямо сейчас.

Намек поняли. Свершилось чудо – народ испарился практически мгновенно. Только треск кустов свидетельствовал о том, что окружающие не воспользовались магией. Теперь на поляне осталась только я. Что и требовалось. Терпеть не могу, когда дышат в спину во время эксперимента. Я задумчиво разглядывала заклинание:

– Ну что, дружок… И кто тебя здесь поставил?

Вопрос повис в воздухе, да я и не ожидала ответа. Глупо ожидать, что заклинание заговорит, просто, разговаривая, словно устанавливаешь некий контакт с магическим сплетением нитей.

– Тихо сама с собой ведешь беседу? – ехидно поинтересовался Ахурамариэль.

«Отстань! – отмахнулась я. – Дай сосредоточиться и не зуди под руку».

Вряд ли меч обиделся, просто воздержался от комментариев. Я ощущала его молчаливое любопытство, как настойчивый фон где-то на задворках сознания. Это вызывало небольшой дискомфорт, но в целом не мешало действовать. Драго и Филька перебороли страх перед взрывом и с комфортом устроились среди ветвей ближайшей сосны, как пара титулованных особ в императорской ложе. Не хватало разве что театральных биноклей. С другой стороны, на зрение никто из них не жаловался. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь встречал оборотня или вампира в очках?

Я с максимальной осторожностью принялась ощупывать заклинание собственной магией. Силовые линии напряглись, недовольно загудели, но ничем не ответили. Так старая дворовая собака ворчит на случайных прохожих, но кусать не спешит, знает длину цепи и ждет, когда подойдут поближе, чтобы тяпнуть уж наверняка.

– И зачем леди понадобилось распугивать всех с поляны? – поинтересовался насмешливый голос.

Я вздрогнула от неожиданности и выдала файербол раньше, чем успела сформироваться в голове мысль об угрозе. Расту в профессиональной сфере, однако.

– Роландэль! Ваша привычка бесшумно подкрадываться выводит меня из себя. Неплохо было бы, если бы вы как-нибудь предупреждали о своем приближении.

Впрочем, магический сгусток не причинил наглецу никакого вреда. Роландэль плавно, словно нехотя, вскинул руки, и фаербол всосался в его ладонь.

«Ну вот, еще одна частичка магии пропала зря», – пригорюнилась я.

– От всей души прошу прощения у леди за то, что нарушил ее уединение. – Эльф с изяществом придворного отвесил замысловатый поклон. – Думаю, леди просто была так занята своими опытами, что не заметила бы приближения стада слонов, вздумай они тут прогуляться.

Нет, он просто невозможен! И конечно, снова посмеивается надо мной. Чтобы не выглядеть совсем уж глупо, пришлось подыграть.

– Откуда здесь взяться слонам? – пожала плечами я. – А вот непроизвольно выпущенный фаербол мог послужить причиной размазывания нас тонким слоем по воронке, возникшей на месте этих гор.

– Я испортил заклинание?

– Хвала Высшим силам, нет. Но шансы были.

– Готов загладить свою вину любым доступным способом.

Я с любопытством посмотрела на оппонента. Интересно, что он имеет в виду?

– Не веди себя как глупая гусыня, – насмешливо фыркнул меч. – Разве не видно? Он с тобой заигрывает, причем самым наглым образом. И что они в тебе находят? Ведь, по сути, ни кожи, ни, пардон, внешности… Характер и тот стервозный.

«Не скажи… – обиделась я. – В образе демоницы я очень даже ничего».

– Для человека – возможно, и то на любителя. А с эльфийкой сравнение явно не в твою пользу.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось быть похожей на тонкокостную, стройную эльфийскую леди. Таких изящных красавиц в любом эльфийском граде пруд пруди. Зато я со своими маленькими рожками и хвостом весьма оригинальна. Вон какая у него миленькая кисточка сердечком на конце, умилилась я.

– Не хочу тебя расстраивать, дорогая, но такой хвост украшает зад любой уважающей себя буренки, и рога, кстати, тоже. Вместо того чтобы мысленно восхвалять свои сомнительные достоинства, лучше бы занялась наконец делом. А то мы сильно рискуем остаться у подножия горы навечно. Или тебя прельщает слава одинокой отшельницы?

Подобная слава не прельщала. На данный момент больше всего мне хотелось две вещи: первое – убраться из этого леса домой, а второе – удалить донельзя доставший меч хирургическим путем. Осуществить второе было не в моих силах, да и сомневаюсь, что найдется специалист по удалению магических мечей из организма. Я с досадой дернула хвостом и резко развернулась к силовым линиям, формируя заклинание, чтобы вплести в узор. Если Роландэль, для которого внутренний диалог с мечом остался тайной, и принял мое внезапное неудовольствие на свой счет, то никак не прокомментировал сей факт.

Чужая магия приняла мое заклинание как родное. Первые несколько секунд ничего не происходило. Не было слышно ничего, кроме громких ударов сердца, от которых кровь гудела в ушах. Казалось, что и не произойдет уже ничего: мое заклинание стало неотделимой частью чужого. Но тут раздался громкий хлопок, и в ажурном плетении заклинания появилась дыра. Маленькое такое отверстие, словно кружевную шаль, прогрызла мышь, которой надо было куда-то пролезть.

– Ну надо же! – с досадой топнула ногой я. – Куда это годится?!

– М-да… – выразил солидарность Роландэль. – В такую дырку только лилипут и пролезет. Вот только где его взять?

Драго с тихим шорохом снялся со своей ветки и опустился на мое плечо.

– Если прекрасная леди пожелает, я мог бы пролезть внутрь, – предложил он, преданно заглядывая в глаза.

– Вы так отважны, граф, – умилилась я. – Только я не уверена, сможете ли вы протиснуться. Уж больно маленькое отверстие получилось.

Граф изобразил поклон, прижав кожистое крыло к груди:

– Я буду очень стараться. Только скажите, что я должен сделать внутри?

Действительно. Об этом я как-то не задумывалась.

– Ум и женщина – вещи несовместимые, – философски заметил Ахурамариэль.

«Типичный мужской шовинизм, – ничуть не обиделась я. – Глупая попытка поставить себя выше женского пола. Это не что иное, как неуклюжая маскировка своей непопулярности у дам».

Меч скептически хмыкнул, словно отвечать было ниже его достоинства. Ну и ладно.

– Если нашему вампиру будет угодно… – начал было Роландэль.

– У нашего вампира, между прочим, есть имя, – напомнила я.

– Хорошо, если леди так настаивает… Если графу Драго удастся проникнуть внутрь, ему надо будет найти источник, питающий заклинание магией.

– Какой такой источник?! – удивленно воскликнули мы с мышом.

– Не думаете же вы, что охранное заклинание такой мощи может поддерживать живое существо. Любая магия имеет свойство истощаться. И магу, какими бы талантами он ни обладал, надо спать и пополнять магический резерв, иначе ему грозит элементарное истощение. Из этого следует, что создатель данного заклинания пользуется неким источником силы.

– Понятно. Если вы мне его опишите, я постараюсь его найти, – выразил свою готовность вампир.

О мой герой!

– Ты еще ему поаплодируй!

«Ты просто ему завидуешь. Даже вампир в нашем предприятии более полезен, чем стальное изделие неизвестного автора».

Меч надулся. Так ему и надо. Мелочь, а приятно.

– С описанием проблема. Это может быть камень, магический амулет любой формы… Это может быть что угодно, в зависимости от фантазии создателя.

– Так как же мне его узнать? – в отчаянии пискнул мышь.

– По магии, – улыбнулся эльф. – Любая нежить чувствительна к любым ее проявлениям. А вещь просто сочится силой.

Драго легко поднялся в воздух.

– Магию я чувствую хорошо. Но боюсь, сами силовые линии будут здорово экранировать и будет сложно отследить их источник. Но я буду стараться для прекрасной леди.

– Летите, граф, я в вас верю, – расчувствовалась я.

– Фу, как высокопарно, – фыркнул Ахурамариэль. – Какой текст! Рыцарские романы отдыхают. Ты еще белым платком махни ему вослед.

«Ты можешь опошлить любое проявление чувств! – с досадой отмахнулась я от стального надоеды. – А между тем вампир – один из немногих, кто остался на поляне и был готов разделить со мной последствия эксперимента. И с такой готовностью предложил свои услуги…».

– Ой, я тебя умоляю! Все это он лепит только для того, чтобы ты помогла вернуть его замок.

А ведь действительно! Про замок в Адовой Глыщобе я как-то запамятовала.

«Ну и что, – ничуть не смутилась я. – Разве подвиг не заслуживает награды?»

Драго в очередной раз прижал крыло к груди и поклонился.

– Рад оправдать доверие моей леди. Заслужу, оправдаю… Сделаю все возможное и невозможное.

Мышь легко поднялся в воздух, подлетел к отверстию в силовых линиях, весь сжался, скомпоновался в маленький черный шар и аккуратно проскользнул внутрь. На мгновение завис в воздухе, помахал крылом и полетел в направлении замка.

– Позер! – насмешливо фыркнул Ахурамариэль.

«Ты просто ему завидуешь», – отмахнулась я.

Нам оставалось только ждать результатов разведки.

Драго был очень горд возложенной на него важной миссией. Его кожистые крылья, легко взбивая воздух, несли пушистое мышиное тельце вперед, к замку. И даже пронзительный холод снежных вершин не пугал преисполнившегося смелостью вампира.

Как оказалось, бояться ему было нечего. Исключая сам силовой контур, на подходе к горам ловушек не было. Впрочем, это вовсе не означало, что их нет внутри самого сооружения, хотя при такой мощной защите снаружи хозяева вполне могли спать спокойно без дополнительных охранных устройств. На пути вампира выросла непоколебимая скала, на вершине которой возвел замок неизвестный зодчий. Высокие башни, казалось, подпирали небо, как легендарные атланты. Зубчатые стены гордо заявляли о своей неприступности для любого неприятеля. Хорошо хоть истребители догадались снабдить мышь заклинанием для беспрепятственного проникновения в помещение. Без этой нужной мелочи нормальному вампиру в любое жилище путь закрыт, если только его не пригласят внутрь.

Драго обозрел громаду замка и невольно присвистнул:

– Ничего себе домишко отгрохали! Интересно, кто им доставлял стройматериалы на верхотуру? Небось раз в десять пришлось переплатить за транспортировку…

Вампир ни за что не признался бы даже под пытками, что в глубине души (хотя никто так и не мог точно определить, есть ли у нежити эта самая душа) завидовал неведомому хозяину замка. Внушительное строение оказалось раза в полтора больше родового замка Носфератуса. Даром что стояло не в Адовой Глыщобе, а на вершине горы. Мышь с тоской вспомнил уютный замок с его обширными коридорами и родовыми привидениями. Кто там присмотрит за неупокоенными призраками? Они определенно захиреют без внимания, усохнут и истают как дым. Окончательно расчувствовавшийся мышь даже всплакнул, смахивая украдкой крылом набежавшие слезы. Затем взял себя в руки или крылья – это как посмотреть – и мужественно ринулся навстречу неизведанному.

Изнутри замок практически ничем не отличался от большинства таких же каменных сооружений: огромные блоки, которые сложили вместе при помощи магии, образовали стены красивые снаружи, но холодные и сырые изнутри. Внутри по залам беспрепятственно гуляли сквозняки. Немногочисленные камины не могли справиться с обогревом многочисленных залов, галерей, переходов и коридоров, стены отсырели и проживать в таких условиях мог только абсолютно здоровый человек с драконьим здоровьем.