Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 310 (всего у книги 351 страниц)

Куда больше Ярондэль расстраивало то, что маги, вне зависимости от своего происхождения, вряд ли одобрят такие эксперименты. Поэтому к выбору места для своей лаборатории Ярондэль подошла ответственно. Выбор пал на лес возле тихой деревушки, в которую не забредали ни эльфы, ни маги, там даже собственной ведьмы лет сто не было. Зато имелась заброшенная система подземных тоннелей, на которые она случайно наткнулась. Но тут оказалось, что выводить новый вид без хотя бы слабого дара творца – занятие трудоемкое и совершенно бесперспективное. Пришлось будущей Властительнице мира взять себе помощника. Правда, найти эльфа с таким редким даром шансов меньше, чем обнаружить иголку в стоге сена без электромагнита, но Ярондэль всегда отличалась редким энтузиазмом и хваткой голодного бультерьера. Ей удалось найти молодого эльфа с небольшой искрой таланта творца. Дар оказался настолько мал, что эльфа даже не поставили на специальный учет, как наделенного особым дарованием.

Арнирандайеэль оказался не просто эльфом-творцом, но и эльфом с амбициями.

– Как? – не выдержала долгого молчания Вероника. – Он тоже мечтал о мировом господстве?

Девушка тут же испуганно осеклась, прикрыв ладошкой рот. Жест оказался настолько милым и трогательным, что Дагориэль (разглядевший движение исключительно благодаря своему зрению гоблина) не нашел в себе сил разозлиться на очередную помеху и прекратить рассказ.

– Д-а-а, – задумчиво протянул ящер, почесывая зеленую макушку хвостом. – Вот и встретились два одиночества.

– Можно сказать и так, – усмехнулся полуэльф. – Правда, в отличие от Ярондэль молодой творец мечтал развить свой дар.

– А зачем? – немного осмелела Вероника.

– Он хотел стать полноценным творцом. Его способности были слишком малы, чтобы их принимать в расчет. Поэтому Арнирандайеэля даже не стали регистрировать как обладателя редкого таланта. Между тем такая регистрация поднимает престиж не только самого эльфа, чье имя записали золотыми буквами, но и всего рода. Арнирандайеэль где-то прочел о том, что творцы в древности пользовались некими амулетами, которые усиливали их способности. Говорят, амулеты не могли наделить способностями, которыми ты не обладаешь, но раздували даже из малой искры пламя. К сожалению, следы ценных артефактов безнадежно затерялись во тьме веков. Никто не знает, ни куда они подевались, ни как они выглядели, ни как приводились в действие, ни того, были ли они вообще или это всего лишь очередной миф.

Но, к сожалению, Арнирандайеэлю удалось обнаружить лишь отдельные намеки на подобные амулеты. Разумеется, у него не было пропуска в закрытые книгохранилища, а у Ярондэль он был. Она вызвалась помочь ему с поисками при условии, что он поможет ей в ее изысканиях. Необходимое оборудование закупали и завозили частями, чтобы не привлекать к себе внимания. Саму лабораторию обустроили в рекордно короткие сроки, работа закипела и, к удивлению обоих партнеров, вскоре принесла плоды. Правда, созданные в результате экспериментов животные не отличались злобным нравом, но на это никто пока и не рассчитывал – слишком рано. Не обошлось и без некоторых казусов. Нескольким образцам новой фауны удалось ускользнуть из лаборатории, но это ничуть не остудило энтузиазма будущих Властительницы мира и творца. Да и звери были жуткими только на вид, а на самом деле оказались безобидны. Большинство из них в первую же неделю пополнили рацион местных волков, остальные были достаточно пугливы, чтобы лишний раз не попадаться людям на глаза. Так что их появления в лесу никто не заметил.

Через несколько лет экспериментов Ярондэль пришла к выводу, что работа зашла в тупик. Конечно, сделано было немало, а эльфы практически бессмертны, но Ярондэль вовсе не была готова убить столетия на исследования и защиту докторской диссертации на тему «Создание новых видов животных и последующее использование их в армии для завоевания мирового господства». Она решила замахнуться на нежить.

– Ой! Как благородно! – восхитилась Вероника.

– Что именно? – нахмурился Дагориэль.

– Ну-у-у, она стала охотиться на нежить, а это очень благородная и опасная профессия – нежить уничтожать.

Дагориэль немного опешил от такой смелой трактовки событий и не сразу нашелся с ответом.

– Ярондэль вовсе не собиралась на нежить охотиться. Вернее, собиралась, но не в этом смысле…

– А разве на нежить можно охотиться в каком-то особенном смысле? – вклинился Горыныч.

– Да сколько угодно, – пожал плечами полуэльф. – Ярондэль предложила прекратить работать с животными как с бесперспективными и перейти на нежить. В отличие от животных, нежить более жизнеспособна, злобна и агрессивна по своей природе. То есть над характером работать не надо, он и так хуже некуда. Короче, посовещавшись, партнеры пришли к единому мнению, что армия послушной нежити куда более эффективна, чем армия пусть очень страшных, но живых существ. Живых уничтожить гораздо проще.

И тогда они начали охоту за нежитью. Вернее, охоту вел Арнирандайеэль, потому что Ярондэль заявила, что охотиться на монстров не женское дело и вообще она слабый пол. Местной нежити очень не понравилось, что за ней стали охотиться и рассаживать по клеткам. Правда, в лесу никогда не водилось ничего серьезнее оборотня, кикимор, русалок и парочки упырей; еще проживали леший и водяной. В общем, никого подходящего для будущей армии. Но и те, кто был, сопротивлялись изо всех сил. Упыри попались первыми, за ними в ловушку угодила парочка кикимор. Остальные смекнули, что сопротивляться себе дороже, и укрылись вблизи замка местного некроманта Дельфициуса.

Ярондэль возмутилась коварству нежити и отправила Дельфициусу гневное письмо, в котором требовала выдать беглецов, в противном случае она будет вынуждена осадить замок.

– Осадить замок? – хором удивились слушатели. – Разве у нее уже была армия?

– Нет, конечно, – улыбнулся Дагориэль. – У нее не было никакой армии, она просто блефовала, рассчитывая на то, что с эльфами редко кто связывается. Себе дороже выходит. Общеизвестно, что, если тебя угораздит задеть одного эльфа, на помощь может заявиться весь клан от мала до велика. Но Дельфициус был некромантом, и собственная армия ему была как-то ни к чему. Достаточно просто добраться до ближайшего кладбища, и свежевосставшие зомби с радостью помогут расправиться с любым врагом. Об этом Ярондэль как-то не подумала. На ее письмо некромант ответил, что она может осадить замок и стоять под его стенами хоть до второго пришествия, а эльфы ему не указ.

Ярондэль поняла, что несколько погорячилась, и предложила Дельфициусу взаимовыгодное сотрудничество. Глупо было упускать такую возможность. В конце концов, хорошие некроманты на дороге не валяются. Он оживляет для нее зомби и получает за это золото. Все счастливы, все довольны.

– А зачем ей понадобились зомби? – заинтересовался Горыныч.

– Как зачем? Для безопасного отлова нежити, разумеется. Ярондэль не хотела понапрасну рисковать напарником. Вот и разослала зомби на поиски новых экземпляров для экспериментов. Даже в Адову Глыщобу парочку заслала. Только оттуда никто так и не вернулся. Жалость какая. Говорят, там прелюбопытнейшие экземпляры встречаются.

Словом, вскоре в материале для экспериментов недостатка не было. Но вот беда: первые же экземпляры, полученные путем скрещивания нескольких видов нежити, оказались неуправляемыми, злобными существами, чьи маленькие мозги вмещали только одну-единственную мысль: «Жрать!» Отдаленно твари напоминали волков, но были куда клыкастее, опаснее, хитрее и прожорливей. В итоге нескольким удалось улизнуть. Кажется, они даже корову в селе задрали, но внимания тогда на это не обратили. А зря.

Это была первая ошибка Ярондэль с Арнирандайеэлем: они так увлеклись своими изысканиями, что совершенно перестали интересоваться окружающим миром. Между тем в это всеми позабытое село прислали ведьму. Что это было? Насмешка судьбы или злой рок? Непонятно. В деревне уже лет сто не было своей ведьмы, и вот она появилась. Ведьма была молода, но обладала хорошей сноровкой в нахождении потайных убежищ. Фактически на обнаружение лаборатории у нее ушел всего лишь день. Она заявилась в компании мерзкого огромного ящера в тот момент, когда в лаборатории никого не было, проделала дыру в потолке бокового прохода, выбила дверь и кинула заклинание. Ярондэль и Арнирандайеэль пришли как раз вовремя, чтобы увидеть эффектный крах своих надежд.

Горыныч обиженно засопел, вспоминая, как они с Викторией удирали от странной лошади и нечаянно провалились под землю:

– Все было совсем не так. Я вовсе не мерзкий и в лабораторию мы попали случайно.

– Так это был ты? – рассмеялся Дагориэль. – Ну тогда понятно, почему Ярондэль возжаждала твоей крови.

– Моей крови? – дрожащим голосом переспросил Змей. – Что я ей такого сделал?

– Самую малость, – вкрадчиво промурлыкал полуэльф. – Только у нее стало хоть что-то получаться, как являешься ты в компании ведьмы и стираешь лабораторию с лица земли. И ты еще удивляешься, почему Ярондэль имеет на тебя зуб?

– Но мы же не нарочно, – заныл ящер. – За нами гналась ужасная тварь, и мы просто провалились в подземный тоннель.

– И тут же принялись громить лабораторию? – недоверчиво спросил Дагориэль.

– Нет, конечно. Мы просто нашли запертую дверь…

– И тут же высадили ее, – подсказал полуэльф.

Ящер задумчиво поскреб чешуйчатый затылок. Звучало действительно как-то странно.

– Мы думали, там есть выход.

– Пусть так. Но лабораторию зачем было разрушать?

– Вика просто хотела отвлечь охрану.

– Вика? – вклинилась в разговор Вероника, услышав знакомое имя. – А у нас ведьму тоже Викторией зовут.

Дагориэль замер, пытаясь осмыслить полученную информацию. Разумеется, маловероятно, что Виктория, помешавшая Ярондэль, и ведьма, проживающая в селе Вероники, одно и то же лицо. Слишком уж большое расстояние разделяет населенные пункты. Села-то даже не соседние. И тем не менее наличие в селе ведьмы наводило на определенные мысли.

– Вероника, как ты думаешь, тебя станут искать?

– Конечно, – кивнула девушка. – Мой отец всех на уши поставит.

– И ведьму?

Вероника задумалась. Ведьму в душе побаивались все. Но в крепости отцовской любви она не сомневалась.

– И ведьму, – кивнула она.

Шансы, что их найдут хотя бы посмертно, росли прямо на глазах.

– Итак, пока стража пыталась изловить в коридорах ведьму и Змея, Ярондэль с Арнирандайеэлем спешно паковали все то немногое, что уцелело после заклинания. Они прекрасно отдавали себе отчет в том, что если нашла одна, то придут и другие. Мало ли кому ведьма успела сообщить о своей находке. Остались действительно только крохи. К счастью, клетки с экспериментальными животными находились в другом конце тоннелей, поэтому и уцелели. Компьютерная база данных погибла практически вся, дорогостоящее оборудование тоже. Требовалось место, куда можно перевести жалкие остатки.

К счастью, у клана Арнирандайеэля имелся этот уединенный замок. Он расположен крайне неудачно и давно заброшен.

– Брошенный замок? – искренне удивилась Вероника. У нее в уме не укладывалось, как кто-то в здравом уме может забросить целый замок.

– На самом деле замок не такое уж замечательное жилье. Чтобы сделать свое проживание в каменной громаде более-менее комфортным, надо иметь много денег, а кое-что поддерживать магией, иначе придется нанимать целый штат прислуги. По коридорам гуляют сквозняки, зимой камин способен обогреть пространство в радиусе двух метров, стены отсыревают и портят гобелены.

Вероника недоверчиво нахмурилась. В ее представлении жить в замке было очень романтично. Замок должен был быть непременно из белого мрамора, с высокими зубчатыми стенами и круглыми башнями. Огромный, мощенный белым камнем двор, прекрасный сад… Ну и много чего еще, что полагается иметь настоящему замку. Ему полагалось возвышаться неприступной твердыней над окрестностями, вселяя трепет во врагов и радуя защитников своей надежностью. В таком замке имеет обыкновение проживать очаровательная принцесса или, в крайнем случае, красавица-графиня, да еще по ночам бродят беспокойные духи предков.

– Жилье старовато, зато уединенное, а это, по нынешним временам, большая редкость. К примеру, некромант Дельфициус проживал себе в лесной чаще в компании ученика. Никого не трогал, к местным не лез. Ну мертвецов поднимал, так они в деревню не совались, а сам он перебивался натуральным хозяйством: огородик имел, сад в сорок три фруктовых дерева, и это не считая кустарников…

– Почему проживал? – живо заинтересовалась Вероника. – Он что, умер?

– Нет, конечно. Но был весьма близок к тому. Еле из развалин выбрался, бедняга. Говорит, что приютил одну ведьму бесовской наружности в компании черного кота, разделил с ней практически последний кусок хлеба, а она, вместо благодарности, весь замок ему разнесла. Вы в это верите? Я – нет. Ни одна уважающая себя ведьма, будь она хоть трижды отмороженная, не станет расходовать бездну магической энергии, дабы сровнять с землей жилище скромного некроманта, если, разумеется, он не нанес ей смертельную обиду.

– Если обида была смертельная, то почему она его не убила, а только уничтожила дом? – с сомнением прищурился Змей.

– Не знаю, – пожал плечами полуэльф. – Может, она припасла для него более мучительную казнь и оставила ожидать своей участи в страхе и тревоге.

– Ой! – воскликнула Вероника. – А у нашей ведьмы тоже есть кот! Большой, черный и говорящий.

Сердце Дагориэля екнуло. Не слишком ли много совпадений? Неужели в селе, из которого похитили Веронику, проживает как раз та самая ведьма, которая умудрилась в короткие сроки и лабораторию разгромить, и замок превратить в развалины? Тогда есть пусть мизерный, но шанс, что на поиски пошлют именно ее. А значит, их могут освободить. По крайней мере, можно на это надеяться.

Гигантским усилием воли он задушил робкие ростки надежды в зародыше. Его опыт подсказывал, что надеяться на лучшее как минимум смешно. Что может сделать одна, пусть и очень сильная ведьма против Ярондэль с ее огромными амбициями и непредсказуемыми замыслами? Тем более теперь…

– Итак, Ярондэль вместе с Арнирандайеэлем переехала в замок. Почти сразу после этого знаменательного события на ее пороге возник обездоленный некромант в компании своего ученика и попросил политического убежища от ненормальной ведьмы. Ярондэль быстро прикинула выгоду от проживания под одной крышей с некромантом и согласилась. Теперь у Дельфициуса появился второй ученик, вернее, ученица. Так сбылась мечта Ярондэли о занятиях некромантией.

– Ваш рассказ, уважаемый Дагориэль, несомненно, очень интересен, но только я не совсем поняла, зачем Ярондэль понадобилось похищать меня? – спросила Вероника, она даже придвинулась к полуэльфу поближе, чтобы лучше расслышать ответ.

– Да, – кивнул Змей, – и зачем надо было ловить меня? Я-то ей что сделал?

Дагориэль смерил темный силуэт ящера долгим задумчивым взглядом.

– А что ты хотел? Вы же разрушили ее лабораторию. Практически пустили по ветру десять лет трудов и растоптали мечты. А у Ярондэль только-только начало получаться.

– А я тут при чем? – захлопала ресницами Вероника. – Я ее лабораторию в глаза не видела, а об эльфах только в книжках читала.

Полуэльф вздохнул. Ему искренне было жаль наивную девушку, попавшую в переделку просто из-за неудачного стечения обстоятельств. Ну так уж вышло.

– Понимаешь, Ярондэль в последнее время редко делится с кем-либо своими замыслами. В этом смысле у нее пунктик: сглазить боится. Если честно, я ее понимаю, слишком много неудач, особенно в последнее время.

– Нашел кого понимать! – презрительно фыркнул Горыныч. – Мы тут за решеткой паримся, а он расписывается в сочувствии и к кому? К некромантке, которая мало того что заперла нас здесь, так еще и в жертву принести собирается.

Дагориэль устало прислонился к стене и прикрыл глаза.

– Она не некромантка… – И чуть слышно добавил: – Пока.

– Пока?! – подхватил Змей. – Спасибо, умеешь утешить. Мне теперь гораздо легче будет умирать на жертвеннике под ножом не совсем еще некромантки.

– Ну извини…

– Да ладно тебе, Горыныч, – вклинилась в назревающий скандал Вероника. – Чего привязался к человеку? Не видишь, он с нами в одной лодке.

Дагориэль благодарно улыбнулся и даже не стал поправлять девушку, заявив, что к людям имеет примерно то же отношение, как матерый волк к комнатной собачке. Очень не хотелось проводить последние часы жизни, выясняя собственную лояльность к бывшей госпоже.

– Ну хоть какие-то предположения имеются?

– Насчет чего? – нахмурился в темноте полуэльф.

– Почему похитили именно меня? Или я просто попалась под руку? Стоп… Это Маринка! Точно…

– Какая Маринка? – еще больше удивился Дагориэль, теряя последнюю надежду проследить за ходом мыслей девушки.

– Ну Маринка Орешкина на меня твою Ярондэль натравила. Больше некому. Это она из-за того розового костюмчика так расстроилась.

– Какого костюмчика?

– Который я у нее на распродаже прямо из-под носа увела. Дивный костюмчик от Шанель… Ты бы видел выражение ее лица, когда она меня в нем видит. Если бы я снималась в шоу «За стеклом», то носила бы его двадцать четыре часа в сутки и даже спала бы в нем до тех пор, пока он не развалился бы от старости, а Маринкин психолог на гонорары купил бы океанский лайнер.

Дагориэль тряхнул головой, словно стряхивая с себя излишек информации, потоком льющейся из девушки.

– Стоп-стоп-стоп! Я понятия не имею, кто такая эта самая Маринка и при чем тут какой-то костюм, но уверен, что это здесь совершенно ни при чем.

– Ни при чем? – горько вздохнула девушка, и в голосе ее послышалось такое расстройство, что полуэльфу захотелось утешить ее. – Ты уверен?

Пришлось душить в себе неуместный порыв. Еще чего не хватало! Расчувствовался как юнец на первом свидании.

– Уверен на сто процентов. – Голос Дагориэля прозвучал так же, как всегда, не выдав внутреннего смятения. Мысленно он похвалил себя за хороший самоконтроль. – Что вы знаете о драконах?

Горыныч поперхнулся и закашлялся. Вероника передернула плечами и удивленно моргнула.

– Ну-у-у, – протянула она. – Я читала о них в книжках и даже видела пару раз, правда, на расстоянии.

Теперь настала очередь Дагориэля удивленно таращиться в темноту.

– Ты видела живого дракона?! Где?

Вероника в очередной раз пожала плечами.

– К нашей ведьме прилетал. Еще, говорят, к ней единорог прибегает, только я его не видела, пугливый очень.

Минут пять ошарашенный полуэльф пытался осмыслить сказанное. Да что это за ведьма такая, к которой запросто летают драконы и заглядывают в гости единороги? Не иначе, без примеси эльфийской крови здесь не обошлось. А чем еще это можно объяснить? Из достоверных источников были известны только трое эльфов, разводящих боевых единорогов, жили они уединенно, предпочитая общество своих питомцев. Ну а гигантских ящеров не видели уже более сотни лет. То есть они, безусловно, существовали и проживали где-то, но, если их не разозлить хорошенько, они редко являлись другим расам в истинном своем обличье. Встречу с разъяренным драконом еще никто не пережил, а значит, и рассказать о ней было некому.

Дагориэль закашлялся, прочищая горло, а заодно и собрался с мыслями и продолжил:

– Вероника, тебе сравнительно недавно никто не дарил маленькую фигурку дракона?

Девушка задумалась. Рука ее невольно нащупала сквозь тонкую ткань платья маленький кулон – отцовский подарок.

– Допустим, дарили. И что с того? – Она вызывающе вздернула подбородок вверх.

– Полагаю, именно этот кулон послужил причиной вашего похищения.

– Глупости! Украшение мне подарил отец. А он, в свою очередь, приобрел его у одного уважаемого антиквара. Чего ради кому-то понадобилось похищать меня, если можно было просто купить безделушку или, на худой конец, сорвать с шеи?

– Понятия не имею, – в очередной раз пожал плечами Дагориэль, похоже, жест скоро войдет у него в привычку. – Повторяю, Ярондэль в последнее время не склонна делиться планами с окружающими.

18

Обед удался – по крайней мере, для меня. Вкусная еда, хорошо сваренный кофе и нежный десерт уютно улеглись в желудке. В такие расслабленные, полные ленивой неги и сытости послеобеденные часы хочется мирно устроиться у жарко пылающего камина, закутать ноги мягким пушистым пледом, закурить трубку или, на худой конец, заняться вязанием. И чтобы непременно большая собака дремала у ног. Милая картинка получилась. Только вот было несколько препятствий разной степени сложности.

Во-первых, я никогда не курила и не собиралась обзаводиться этой дурной привычкой. Так что этот пункт смело вычеркиваем. Во-вторых, вязать я не умею; несмотря на титанические усилия моей рукодельницы бабушки, из-под спиц неизменно выходила дикая путаница ниток, которую вязаньем назвать нельзя было даже с натяжкой. Такое произведение искусства ни за что не наденет ни один уважающий себя бомж, а крепко затянутые узлы не смогли распутать даже с помощью магии. Словом, результат моих усилий с завидным постоянством обретал последний приют в мусорном баке. Итак, вязание тоже отпадает, вместо него можно, к примеру, книжку почитать или просто созерцать танец языков пламени. В-третьих, место у вожделенного камина нагло узурпировал местный Правитель. Впрочем, это явление временное. Ну не может же эльф сидеть в кресле двадцать четыре часа в сутки! Например, некоторые предпочитают спать в традиционной постели, хотя бывают и отклонения от нормы.

Правитель словно подслушал мои мысли – поднялся и торжественно известил собрание об окончании обеда, после чего выразил свое сожаление, что ему приходится покинуть столь изысканное общество, дабы заняться делами государственной важности. Эльфы сочувственно закивали, но лица не выразили даже искры сопереживания. Впрочем, такой уж это народ: станцуют на раскаленных углях и не поморщатся.

Я осторожно скосила глаза на вожделенный стул, пытаясь решить про себя, так ли он неудобен как кажется.

– Даже не думай, – прошипел Ахурамариэль. – Представь, что именно сделают с тобой эльфы, если ты мило устроишься на послеобеденный отдых на троне их Правителя.

В воображении ярким всполохом мелькнула картина аутодафе с моей скромной хвостатой персоной в главной роли, в окружении возжаждавших крови местных жителей, и стул перестал казаться таким уж вожделенным.

– Правильное решение, – похвалил меч. – В наших апартаментах есть дивное кресло. Ты можешь попросить замок соорудить самый лучший камин, на какой только хватит воображения. Отличный отдых обеспечен.

Идея была хороша, как ни крути, но имелся значительный минус: до комнаты предстояло еще добраться, а двигаться с места ой как не хотелось.

Правитель благосклонно кивнул своему народу и величественно скрылся за одной из дверей с позолоченными ручками. Я поднялась из-за стола движением, далеким от кошачьей гибкости, с огромным трудом сдержалась, чтобы не потянуться, и мужественно подавила неуместный зевок.

– Давай дождемся, пока все уйдут, – предложил Ахурамариэль.

«Почему бы мне не пойти прямо сейчас? Чем раньше я доберусь до спальни, тем быстрее удастся уютно устроиться в кресле и вытянуть ноги».

– Здорово! – рассмеялся клинок. – Надеюсь, ты уже подготовила правдоподобное объяснение очередному появлению двери там, где ее никто не проектировал? Или, может, ты решила пройтись до комнаты пешком?

Я хотела было возразить, но не нашлась с ответом. И почему он всегда прав?

– Потому, что я старше и опытнее, – хмыкнул он.

Я возвела очи горе. И как, скажите на милость, я еще терплю этот меч с непомерно раздутым самомнением?

– А ты удали меня хирургически, – ехидно предложил Ахурамариэль.

«Очень смешно, но для харакири я еще не созрела».

– Чего стоим? Кого ждем? – вклинился в наши препирательства Васька.

Я невольно вздрогнула и заметила, что зал практически опустел, а мужик с палкой кашляет, как больной в последней стадии чахотки, чтобы привлечь мое внимание.

– А где Лисицын? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ушел, – пожал плечами котик.

Я удивленно изогнула бровь. Лисицын следопыт, он способен выследить практически любой вид нежити, но найти дорогу в этом лабиринте коридоров даже ему не под силу. Ничуть не удивлюсь, если как-нибудь в одном из отдаленных закоулков обнаружится парочка скелетов заплутавших гостей.

– Леди… – Похоже, мажордом отчаялся привлечь мое внимание.

Я смерила его пристальным взглядом, ясно давая понять, что его присутствие в радиусе километра крайне нежелательно. Без ложной скромности замечу, подобный взгляд мог дать сто очков вперед Медузе горгоне, но настырного эльфа, как ни странно, не только не впечатлил, но и не смутил.

– Леди, – с нажимом произнес он.

Настырный, нечего сказать. Существуют же такие толстокожие типы, на которых что ураган, что солнечная погода действуют примерно одинаково. Я благосклонно склонила голову: типа ладно, продолжай рыть себе могилу столовой ложкой.

– Столовой ложкой? – восхитился Ахурамариэль. – Сильно сказано.

«Рада, что тебе понравилось», – польщенно потупилась я.

Васька приосанился и стал как будто бы выше ростом:

– Уважаемый, вы нас очень задерживаете. Поэтому будьте кратки и переходите прямо к сути дела. Надеюсь, вы не решили побеспокоить нас по пустякам.

– Правитель Лориндэль желает вас видеть. Он ожидает в своем кабинете. – Мажордом произнес это таким тоном, словно был сильно удивлен, почему мы еще здесь, а не пали ниц в благоговейном восторге, трепеща от радости.

Мы не оправдали ожидания верного слуги Правителя. Васька то ли фыркнул, то ли возмущенно чихнул, словно взял понюшку крепкого табаку. Я чиркнула по оппоненту ледяным взглядом Снежной королевы, раздумывая, что именно со мной сделают эльфы, если я нагло проигнорирую приглашение Правителя.

– Даже не думай! – поперхнулся Ахурамариэль. – Это чистой воды самоубийство!

«Ага! Струсил?!» – Я просто не могла упустить такую замечательную возможность поставить ехидный клинок на место. В кои-то веки он не рвется в бой сломя голову, как объевшийся мухоморами берсерк.

– Что?! – Вопль оскорбленного до глубины стальной души меча оглушал до колокольного звона в ушах. – Как ты можешь обвинять меня в трусости?! Если я предпочитаю не лезть на рожон, это еще не значит, что я испугался и позорно бежал с поля боя. Иногда благоразумнее совершить маневр и зайти в тыл противника, чем бить в лоб с налету. К твоему сведению, маневр называется «тактическое отступление».

Я скептически хмыкнула, вложив в этот звук весь сарказм, на какой только была способна. Ахурамариэль обиженно замолчал. Где-то в глубине моего хвостатого организма явственно ощущалось молчаливое негодование клинка.

– Миледи?.. – осторожно прокашлялся мажордом, вежливо напоминая о своем присутствии.

– А, вы еще здесь? – искренне удивилась я. – Хорошо. Мы принимаем приглашение вашего Правителя.

– Вика, а ты точно уверена, что нам следует идти к этому самому Повелителю? – выразил сомнение котик. – Человек, превративший изысканный соус в малопривлекательное желе, способен на любую гадость.

От услышанного несчастный мажордом стал похож на вытащенную из пруда рыбину: глазки вытаращены, плавники трепещут, губами шлепает, а звука никакого.

– Васенька, Правитель не человек, – напомнила я коту.

– Дя-а-а? – искренне удивился тот. – А кто?

– Эльф.

– А! Ну да! – Котик стукнул пушистым кулачком себя по лбу. – Тем более. Оставаться с нелюдем наедине – плохая идея. Ничем хорошим это не кончится.

– Глупости, – отмахнулась я. – Если ты помнишь, я и раньше встречала нелюдей. Даже тет-а-тет видеться доводилось.

– Да? – скептически хмыкнул кот. – И чем это закончилось? Один до сих пор требует свой меч назад, а другой вообще жениться собрался.

Я философски пожала плечами. Правитель уже женат, и если я буду держаться подальше от коллекции холодного оружия, мне ничего не грозит. Да и вакантное место жениха при моей хвостатой особе вроде как занято. Мажордом явно обрадовался моему решению. Нет, он не принялся скакать на одной ножке, просто перестал страшно таращить глаза и лицо из бледно-зеленого стало просто бледным.

– Указывайте путь, – сказала я молчаливой тенью замершему эльфу, и он повел нас.

Кабинет Правителя можно было смело именовать «кабинетище». Похоже, у архитектора замка была прямо-таки нездоровая склонность к гигантизму. На блестящей лаковой поверхности массивного стола из дорогого сорта дерева вполне можно было играть в пинг-понг. Между многочисленными стеллажами книг спокойно могла проехать средней величины колесница. Только редкий смельчак рискнет сунуться туда без нити Ариадны, карты или, на худой конец, хорошо натренированной собаки-ищейки. Традиционный камин жарко полыхал огнем, несмотря на стоявшее на дворе лето. А три канделябра с витыми свечами наводили на мысль о вопиющем нарушении пожарной безопасности. Ну кто, спрашивается, держит открытый огонь в помещении с таким количеством бумаги? Если рукописи не горят, то книги – очень даже запросто.

Правитель стоял спиной ко мне и любовался на ночной город из окна. На золотых локонах играли отблески пламени, темно-зеленый атласный, расшитый золотом камзол и такие же штаны в обтяжку мягко мерцали в темноте. Чуть поодаль, облокотившись на белый мрамор, застыл Призрак. Создавалось впечатление, что он запросто может простоять так века, как своеобразное дополнение композиции.

Сопровождавший нас мажордом осторожно прокашлялся, дабы привлечь внимание хозяина, а затем возвестил:

– Леди…

И заткнулся, пристально сверля меня взглядом.

Разумеется, я не осталась в долгу. Я вообще придерживаюсь мнения, что пялиться на даму как минимум неприлично. Так мы и буравили друг друга глазами, пока клинок внутри меня не хихикнул:

– Так и будете в гляделки играть?

«Он первый начал», – насупилась я, но взгляд и не подумала отводить.

– Вика, не будь ребенком. Просто назови ему свое имя, и все.

Но не успела я открыть рот, как котик меня опередил. Он преисполнился достоинства и шагнул вперед так величаво, будто находился в свите как минимум государя соседней державы:

– Виктория Загнибеда, штатная ведьма деревни Новые Усадьбы, почетный член клана Сестер Серебряного Единорога, невеста принца клана Раскидистого Дуба, и прочая, и прочая, и прочая. Словом, ура!

Лориндэль повернулся, словно кот произнес: «Повелитель, Повелитель, повернись ко мне передом, а к окну задом». Если он и удивился необычному представлению, то не подал вида. С таким выражением лица можно позировать для статуи сфинкса. Эльф уставился на меня, словно собирался навеки запечатлеть мой задумчивый образ на сетчатке. Такое пристальное внимание к моей персоне меня смутило. Я нервно дернула хвостом, отчего юбка выпускного платья заколыхалась. Вечерние платья вообще мало приспособлены для длиннохвостых дам, – большое упущение со стороны портных.