Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 351 страниц)

Клеомен кивнул и выскользнул из кабинета.

– Что еще? – Лик вновь повернулся к Зверобою.

– А еще наш киборг – гений. Угадайте, кто любит задушевные беседы с Жужу?

Черт вывел на экран одну из утренних статей новостного печатного издания. Под заголовком «Кадровые перестановки в оборонной промышленности» шла серия снимков, где на фоне фасадов ОКБ 1 и ОКБ 2 руководящий состав готовился обнародовать некоторые итоги многомесячной деятельности по оптимизации рабочих процессов внутри двух важных военных объектов этой земли.

– Чоррун из рода Мохсогол. – Зверобой увеличил два снимка, где вышеупомянутый сюллюкюн получился отчетливее всего.

– Мос, постучись к Марусе и найдите все возможное на него.

Кошка кивнула и тут же приступила к исполнению.

Лик перевел взгляд на ведьму. Было любопытно, слышала ли она его приказ или нет. Хотя легкая камера в паре метров над полом заставляла сомневаться, что с картинкой Рыжик не получает звук. Лик посмотрел в объектив, едва заметно улыбнулся, подмигнул и вновь вернулся к работе.

– Думаю, самое время побеседовать с Шутом.

Где-то в груди рядом с сердцем, может быть, с легкими, шевельнулся клубок неясной непривычной энергии. Маруся застыла, прислушиваясь к странным ощущениям. Шеф давно вышел в сопровождении Иму, Горицы и Зверобоя, а она не могла понять, с чего он ей подмигивал и улыбался, да еще и с организмом неладно.

«…Маруся! Руся! Тебе плохо? Сбой?»

Встревоженная молчанием сослуживицы Мосвен начала дублировать свои сообщения вслух и лишь тогда сумела вывести Козлову из ступора.

«Нет. Все хорошо. Мне к медикам надо. По-моему, я проклятие подцепила где-то». – «Сходи в ЦНМЭ, у нас там обследование раз в полгода бесплатное по страховому полагается». – «Отличная мысль».

Лик внимательно наблюдал за Безумцем из операторской и, откровенно говоря, безумного в нем было мало.

«4А5» принадлежало две допросные, одна переговорная и одна гостевая комнаты. Переговорную Эйдолон сразу же по вступлению в должность переделал во вторую гостевую, а одна из допросных с его легкой руки получила статус «для сложных клиентов» и новую отделку. Шут как раз принадлежал к категории «сложных клиентов». У комнаты отсутствовали углы, стол и стулья. Все внутренние поверхности имели приятный глазу кофейный оттенок и гасящее удары покрытие. Посреди комнаты из пола вытекало безопасное кресло, в котором и расположился подозреваемый. Он задумчиво созерцал мягкую стену и барабанил пальцами по подлокотнику.

– Какие мысли?

Ликург взглянул на Иму и вновь уставился на монитор.

– На коротышку Козловой он не похож. Жюли должна знать его имя, но вслух при нас ни разу не произнесла.

– Преданная дура?

– Хороший вопрос. Он не мог не встречаться с Лулу. Заведения Нечери и Баранова в одном районе. И почему он молча созерцает? Стены уже должны были принять не один удар.

Лик еще немного сосредоточенно понаблюдал за Шутом и отправился к нему.

– Добрый вечер.

– Еще день, – невозмутимо откликнулся Безумец. Он не встал и не сменил позу, только голову слегка повернул, с любопытством глядя на вошедшего.

Из пола с тихим шуршанием выросло второе кресло. Лик сел в него, оказавшись лицом к лицу с допрашиваемым.

– Расскажешь свою версию?

– Нечего рассказывать. Меня рядом не было.

– Тебя на его голове нашли.

– Если твою ведьму сожгут, он тоже рванет к ее пеплу, и никакие оковы не удержат. – Шут кивнул на плечо собеседника. – Ты мало знаешь о сопровождающих. Недавно она твоя.

Лик усмехнулся:

– Уверен?

Безумец по-доброму рассмеялся:

– Я никогда ни в чем не уверен.

– И в Жюли не уверен?

На смену смеху пришла грустная улыбка.

– С ней я просто не загадываю и не держу.

– Она – жена твоего мага.

– Нет у меня желания что-то рассказывать или комментировать.

– И ради нее тоже?

– Она посредник. Иномирной ерундой торгует ее мать. Вы вскоре найдете. Лулу умом не блещет.

– Дочь тоже.

Шут напал мгновенно. Единственный ментальный удар выдернул с корнем кресло, отбросив его вместе с Ликом к стене. Эйдолон медленно поднялся. Выбираться было неудобно, да и в голове шумело.

– Если я скажу, что Жужу уверяла, будто хочет меня, ты окончательно взбесишься?

– Когда я бесился? Всего лишь поспорил.

– И даже не расстроишься?

– С чего? Если бы хотела, я был бы слабым. Я похож на слабого? Ведьма не твоя. Ты совершенно ничего не знаешь.

– Кто убил Мирослава?

– Я не видел. Если бы видел, убийцу среди живых искать бы не пришлось.

– А энергия?

– Незнакомая. Неживая.

Лик сел на пол напротив Шута.

– Тогда кто желал его уничтожить?

Безумец снова засмеялся:

– Список будет бесконечным.

– У тебя было достаточно времени на размышления.

– Сильный ты и нелепый. Кто угодно. Любой прохожий, которого Мирослав задел локтем случайно десять лет назад. Удивился ты, должно быть, бог, когда она проигнорировала твою божественность. Для нее все мужчины равны.

– Кто мог пожелать уничтожить тебя?

Шут устало вздохнул и покачал головой.

– Убери камеру и микрофон. Я поведаю лишь раз и лишь одним ушам. Свои права знаю.

– Да какого змия! – раздраженно воскликнул Иму.

– Он не откажет. – Зверобой тоже довольным не выглядел, но ослушаться приказа означало поставить под угрозу расследование.

– Условия приняты, – кивнул Ликург. Он знал, что в это же мгновение экран в соседнем кабинете потемнел.

– Вы меня выпустите и Жюли, а вот Лулу не стоит.

– Это тоже условие?

– Нет. Это факт, – улыбнулся Безумец. – Ты сам ее Шута забрал? Или она просила?

– Что ты хотел поведать?

– Значит, сам, а она не возражала. Не слишком хочу, но вижу необходимость, а потому сделаю. Покровители – искусственные создания.

Лик постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Мы не самостоятельные и не отдельные. Мы – продолжение личности носителей. Древняя сложная магия, окутывающая семьи и созданная ради троекратного увеличения маниту. Нас создавали первые аптекари, впрочем, этого факта ты не запомнишь.

И на этой реплике Эйдолон постарался не выдать себя. Раньше, может быть, и не запомнил бы, но не теперь.

– Покровители – всего лишь персонифицированные продолжения своих подопечных, часть их личности. Не паразиты, как непосвященным кажется со стороны, а сосуд, в котором хранится сила носителя. Тела их от природы слишком хрупки, чтобы выдерживать магию собственной крови. Не пытайся больше, бог, отделять носителя от покровителя, мы – два воплощения одной личности. Когда я полюбил Жюли, Мирославу показалось, что он тоже.

– И она выбрала не тебя?

– Она не любила никого из нас. Ей нравилась забота, нравилось наше к ней отношение. Она пряталась от матери за нами. Со временем Жужу разобралась, кого из нас предпочитает.

– А Мирослав?

– Он полюбил по-настоящему. Столь же сильно, сколь я.

– Кого?

– Свою пери Ширин.

– Что скажешь о бывшем муже Ширин?

– Он нас убить хочет, но после выхода. Его дочь, его жена… Он воспринимает их как личные владения, только Блуждающие скалы сперва покинуть надо.

– Что с Лулу?

– О Лулу забудь. Что с тобой, бог? Вот важный вопрос.

Шут хмуро рассматривал собеседника. Лику показалось, что взгляд этот проникает в самые глубины его сознания.

– За твоим плечом истинное безумие, частица опаснейшей магии Вселенной – Хаоса. Не встречал я еще сосуда с таким содержанием. Этот Шут жаждет слиться с носителем и обладать безграничной властью. Я вижу его улыбку. Нечто с твоей ведьмой произошло, из-за чего способна ее физическая оболочка теперь выдержать слияние. Запомни, бог, наш разговор. Нет ничего совершеннее, привлекательнее и страшнее Хаоса. Всякое близкое к поискам совершенства создание, должно быть, уже тянется к ней.

Лик вспомнил горе-преследователей из ее личного дела, затем подумал о Гуниду, Зверобое и Нечери. У последних троих действительно обнаруживались схожие черты. Гуниду создавал «совершенство» собственными руками. Мировосприятие Зверобоя подразумевало тягу ко всему уникальному и опасному. А Нечери… С Нечери пока неясно, но привязанность такого создания к Русе тоже не выглядела здоровой.

– И тебя к ней потянуло, – словно поймав Эйдолона с поличным, продолжил Шут. – Разве нет? Разве не почувствовал ты любопытства, когда впервые встретил ее? Хаос влечет тех, кто близок ему.

«Не хочу больше ничего ни смотреть, ни говорить о ней. Скорее отработать и домой. Мы с Кринос на выходные улетаем». Лик хорошо запомнил, что именно сказал Иму. В то утро в кабинет Маруся вошла с грохотом и со словами «кажется, я это поломала», подразумевая дверь, открывавшуюся, к несчастью, перед ведьмой чересчур медленно. Невзирая на всю страсть к Кри и нелепость рыжей чудачки, которую он видел впервые, Лик ощутил волнение и любопытство. Избавиться от ненужных ощущений получилось не сразу, да и, как выяснилось, ненадолго.

Впрочем, вспоминать стоило другое. За месяц до появления Козловой Ярослав вызвал Лика к себе на ковер и долго проникновенно рассказывал о необходимости провести невероятно интересный и такой необходимый Интерполу эксперимент.

– Четвертый свободный маг. Единственная женщина. Кому, как не тебе, я могу довериться? Волк, выручай! – говорил проникновенным голосом Атум и хитро щурился.

Он прекрасно осознавал, что манипулировать Эйдолоном не получится, но удержаться даже от простейших приемов не мог. Для Лика это было очевидно. Воодушевление свое отставной вершитель судеб не контролировал. В тот момент поведение Ярослава казалось эксцентричным, зато теперь все вставало на свои места. Сила Атума, как и остальных высших, – прямое порождение первичного Хаоса. Нити их маниту тянутся к потокам, что пронизывают всю Вселенную. В то время как остальные создания используют потоки, адаптированные планетой. Каково же должно было быть его удивление, когда он обнаружил маниту, похожее на свое.

– На многое теперь смотришь иначе? – выдернул Ликурга из размышлений Шут. На лице Безумца сияла понимающая улыбка.

– И в чем суть сего рассказа?

– Ни в чем. Когда носишь за плечами опасный груз, разве не полагается знать, что он опасен?

– И ты так добр?

– Шут – начало и конец пути. В своем безумии я могу быть любым. Каким я буду, решает маниту носителя. Ты не успел изучить суть Мирослава?

– Можем мы вернуться к допросу?

– Можем.

Лик потянулся к наушнику и включил связь.

– Дайте мне экран.

– Шеф, это издевательство! – Возмущенный голос леопарда ворвался в эфир вместе с шорохом остальных сотрудников в операторской.

Ликург постарался не улыбнуться нетерпеливости друга. Охотники не любят простоев и очевидных тайн.

– Продолжим. Жули работает в «Одинокой красотке»…

– Работала. Мать устроила. Чоррун из рода Мохсогол – давний знакомый Лулу. Полтора года назад сюллюкюн потерял жену. А семья у них, всем известно, ценность безмерная. Сыновей у Мохсогола трое, девочек нет. Жюли он вместо дочери с собой водил на официальные мероприятия. Случалось видеть сюллюкюна без родной пары или дитя?

– Да.

Шут удовлетворенно кивнул и продолжил:

– Потерянные, рассеянные, будто части себя лишенные. Пока молодые, неженатые, невлюбленные – цельные. Стоит найти пару, и пропадает независимость.

– А Уйгуна?

– Кто?

Лик внимательно следил за собеседником. Недоумение его было искренним.

– Хотой.

Но и это уточнение не помогло. Безумец лишь озадаченно хмурил брови.

– Соседка.

– От нас с Жюли через мост? С детьми? – вспомнил наконец Шут.

– Да, она.

– Мы с ней не общались. Мирослав раз помог недавно, когда ко мне приходил. Девчонку поймал. На этом общение закончилось.

– Он в кабинете жил?

– Шеф, – вмешался в диалог Иму, – тут киборг явилась. Стоит, руками машет, глазами моргает, нашли они с Мос там что-то важное.

Лик извинился перед Шутом и прошептал в сторону:

– Что именно?

– Да змий знает. Я ей рот на всякий случай заткнул, она ж громкая.

Покинув допросную, Лик застал в операторской именно ту немую сцену, какую и ожидал. Маруся стояла посреди комнаты, скрестив на груди руки, свирепо сопела и сверкала глазами на леопарда. Иму стоял напротив ведьмы, держал за спиной микрофон и отвечал ей не менее свирепым взглядом. Зверобой опирался спиной о стену. На лице черта читался азарт. Ему противостояние явно нравилось. Горица сидела рядом с дежурным оператором, подперев щеку кулаком, и уныло рассматривала Шута на экране. Ей противостояние точно не нравилось, как, впрочем, и оператору.

– Мос сбежала, – не поворачивая головы, прокомментировала русалка происходящее, как только Лик открыл дверь. – Говорит, разбирайтесь сами.

– Я бы от вас тоже сбежал. Что нашли? – обратился шеф к Русе.

– ОКБ 2 полгода назад проводили демонстрацию новой версии искусственного посыла. Ни у меня, ни у Мос нет прав на запрос доступа к документам такого уровня секретности. Нам ты нужен.

– А причина вашего внимания именно к этой разработке ОКБ?

– А! – спохватилась Маруся. – Они ее называют «Ведьмак».

– Достойная причина, – согласился с улыбкой Лик.

– Шеф, а может, не надо?

– Надо, – добил ведьму невозмутимый шеф.

Руся скорчила кислую мину.

– А может, пусть Мос? – попробовала она не сдаваться.

– У Мосвен дети.

– Гор?

– Жалостливая.

– Клеомен?

– У него запрет на секретность до следующего года.

– Зверобой? – начала окончательно отчаиваться Руся.

– У этого запрет пожизненно.

– Иму? – затухающим голосом выложила последний и самый слабый козырь Козлова.

Лик удивленно посмотрел на Марусю.

– Ну ладно, – стушевалась она. – С Иму погорячилась, признаю. Но я-то тоже совсем не идеал…

– Кто не идеал? – вмешалась пожилая волчица, секретарь центрального отделения военного архива.

Она хмуро рассматривала соискателя на доступ в сомнительно легкомысленном наряде и поручителя, мага подозрительно слабого для занимаемой в Интерполе должности. Все не внушало доверия. Если бы не чистая документация, она бы этих двоих на порог архива не пустила.

– Один из наших коллег, – не моргнув глазом, соврал Лик. – Понимая всю серьезность принимаемой ответственности, моя сотрудница в диалоге со мной желала еще раз убедиться в отсутствии у меня опасений на ее счет.

– Ага, – подтвердила неопасная сотрудница.

Волчица еще раз с сомнением оглядела ведьму и положила перед ней на стол свиток с договором, который до того прижимала к груди.

– Ознакомьтесь и примите печать. Как закончите, свиток оставьте на столе и проходите.

Руся развернула свиток и внимательно в него уставилась. Теоретически ей читать нужно было соглашение, но смысла в этом не было никакого, поскольку сейчас у ведьмы новая проблема наметилась.

– Лик, – прошептала она, как только волчица покинула кабинет.

– Что теперь? – прошипел сквозь зубы бог.

– Это вариация печати верности.

– И что?

– Я ж будущий аптекарь. Она на мне не останется.

– А то я не знаю! Принимай уже давай, и пошли отсюда!

– Есть, – подражая верному солдату, отчеканила Маруся, и уже через час они с Эйдолоном в каталожном кабинете изучали документацию по «Ведьмаку».

С одной стороны, то, что Руся увидела, заставляло сердце в груди трепыхаться от восторга. Попасть в святая святых армейских архивов, пусть не в подвал, а всего лишь на первый уровень, но и это уже пробуждало в груди непривычное чувство легкости и исключительности. С другой стороны, ответственность, которую она добровольно на себя приняла, давила на голову. Да, печать с нее слетела легким покрывалом, стоило ей сделать пару шагов от свитка, но на поручителя была возложена отдельная печать, а значит, контроль молчания перекладывался с магии на нее, Марусю. Что может быть хуже, чем обещания от Шута Козловых?

– Что думаешь? – спас ее от размышлений Лик.

– Если верить характеристикам, – Руся развернула сенсорную панель на столе и вновь пролистала просмотренные файлы, – выходит невероятная вещь. Они нашли-таки способ контролировать создаваемый заряд энергии.

– Погоди. Мне казалось, они и раньше умели ее контролировать.

Козлова отрицательно покачала головой.

– Нет. «Ведьма» генерировала кратковременный заряд, который тут же шел в ход. Мы, живые маги, можем сгенерированную энергию вновь рассеять, так и не выпустив, но не «Ведьма». При сбое она уничтожала и себя, и хозяина. А тут…

Руся возмущенно выдохнула.

– Тут и рассеять, и усилить можно. Против природы магии идут совсем.

– Давай по делу, – одернул ее Ликург. – Сможешь быстро сопоставить остаточный рисунок «Ведьмака» с подарком от нашего дока?

– Уже.

– Когда?

– Для совсем простых задач мне внешние модули не нужны, – пожала плечами Козлова. – Совпадает. Оружие мы нашли. Осталось найти убийцу.

Ликург мягко улыбнулся:

– Всегда мечтал побывать в гостях у пожилого сюллюкюна, а ты?

– Да вообще как-то не очень.

– Вопрос был риторический. – От мягкости и улыбчивости начальства следа не осталось. – Пошли.

Руся, насупившись, понаблюдала, как шеф свернул секретную информацию в архив, скорчила ему в спину гримасу и нехотя поплелась следом на выход.

– Иди сюда, Козлова, иди туда, сделай то, сделай се, тебя никто не спрашивает, – бормотала она беззвучно себе под нос, вышагивая на каблуках по скудно освещенной дорожке к внушительной двери старого дома.

Мосвен и Горица ожидали в машине в компании Ирины и ее «девочек». Иму, Зверобой и Клеомен расположились по периметру здания, готовые ловить всякого беглеца. К группе захвата полагалось прибегать в крайнем случае. Миниатюрные леди из «5А1», несмотря на всю свою миниатюрность, репутацию имели убойную. Судьям след Ирины в делах не слишком нравился.

Руся поправила вырез на груди. Платье было великолепным, но за прошедший день она от него изрядно устала, как и от босоножек. Вещи для прогулок и вечеринок – не для постоянной беготни и общения с разного рода созданиями. К тому же Зверобоя в этот вырез так и тянуло.

– Ноги болят? – сочувственно полюбопытствовал Лик.

Вопросительное «а» получилось у Руси гораздо воинственнее, чем она ожидала.

– Ну… Не особо, – сбавив тон и ощущая себя слегка потерянной, продолжила ведьма. – С чего ты… вы взял?

– Если я сейчас эти каблуки надену, походка у меня получится похожая.

Воображение мгновенно нарисовало Русе впечатляющее зрелище. Она отрицательно покачала головой:

– Без хорошей практики не получится. Колодка не слишком удобная.

Ликург как стучал в дверь, так и застыл на мгновение с поднятой рукой, глядя на серьезное лицо подчиненной. Казалось, вот-вот она заулыбается. Должна была заулыбаться. Отличной же шуткой ответила на его шутку. Но вместо улыбки Маруся нахмурилась, поправляя платье в очередной раз. Дверь громыхнула и открылась, отвлекая Эйдолона от мыслей о сложных взаимоотношениях Козловой с юмором. То ли время позднее, то ли высокая мода у нее – не тема для шуток, то ли юмор у всех разный.

– Чем могу помочь?

На пороге стоял сам хозяин дома и мягко улыбался. От выцветших глаз пожилого сюллюкюна расходилась сеточка морщин, выдавая мягкий добрый нрав. На официальных снимках Чоррун выглядел жестче.

– МУП. Отдел «4А5». – Лик высветил штамп на запястье. – Меня зовут Ликург. Это Маруся. Не уделите нам полчаса?

– Прямо сейчас? – Чоррун выглядел озадаченным.

– Дело срочное.

Сюллюкюн задумчиво поскреб морщинистый лоб.

– Ну, если срочное, думаю, полчаса можно, но не больше. У нас семейное торжество. Внуку год. Сами понимаете…

Лик кивнул. Про праздник он был в курсе заранее. Спасибо Мос.

Когда-то в древности дети у сюллюкюн рождались настолько слабыми, что до года доживал лишь небольшой процент. Поэтому первый день рождения семьи безбровых праздновали с невероятным размахом, пряча при этом самих именинников за семью замками и сотней наговоров от дурного слова и дела завистников. Развитие науки и медицины устранили проблемы с детской смертностью, но празднование первого года жизни ребенка по-прежнему остается чтимой традицией.

– Прошу. – Чоррун отступил в сторону, вежливым жестом приглашая гостей пройти внутрь.

– Благодарю.

Из соображений безопасности и заранее выдуманной хитрости Лик прошел первым, не уступив место спутнице, чем вызвал явное неодобрение хозяина дома. Самой Марусе было наплевать, она внимательно изучала окружающую обстановку. Древесина панелей ее занимала сильнее, чем этикет. На такое ее поведение Лик и рассчитывал. Пока Козлова производила очень правильное впечатление.

– Мадам. – Чоррун предложил ей локоть.

– Мадемуазель, – поправила рассеянно Руся, приняв галантное сопровождение.

– Позвольте проводить вас в кабинет?

– Не вопрос, – кивнула ведьма.

Сюллюкюн рассмеялся:

– Ваша коллега, Ликург, само очарование.

– Согласен.

Удовлетворенный верным началом, Эйдолон шел через просторный холл вслед за милой парой.

План и обстановка дома, раздобытые Мосвен, пока тоже не подводили. Величественная парадная лестница, расходящаяся двумя крыльями на второй этаж. Не менее величественная люстра из муранского стекла ручной работы. Застывшие пространства в рамах воздушного дерева. Сложный рисунок паркета. Два камина. Слева за массивной дубовой дверью – голоса и смех. За лестницей должны были скрываться служебные помещения.

– Сюда.

На общий праздник Чоррун посетителей не пригласил. Вместо этого они свернули направо и, миновав семейную библиотеку, прошли в кабинет.

Радушный хозяин предложил гостям удобные кресла, сладости и чай. Любовь к последнему жила у сюллюкюн в крови. К сожалению, остальная Вселенная страсть к ароматному напитку с цветками папоротника не разделяла. Только для сюллюкюн жгучий и одновременно вяжущий вкус дорогого галлюциногенного растения не казался отталкивающим.

– Предлагать что-то крепче не отважусь сотрудникам при исполнении.

Ликург учтиво кивнул.

– Итак, чем могу быть полезен? – перешел к делу старейшина Мохсогол.

– Как давно у вас роман с Жюли Барановой?

Лик безмятежно улыбнулся. От него не ускользнули ни потрясенный взгляд пожилого мужчины, ни слезящиеся от кашля глаза Козловой. Она по-прежнему вела себя наилучшим образом. Чаем подавилась очень кстати, правда, зачем пила – непонятно. Лик мысленно себе пометку сделал ознакомить ее в ближайшее время с полным перечнем обязанностей сотрудника МУПа. Видимо, подпункты в трудовом соглашении она прочесть не удосужилась.

– Что, простите?

– Как давно вы спите с Барановой? – ужесточил вопрос Лик.

Чоррун открыл рот и закрыл. У добрых по природе созданий всегда трудности при встрече с откровенным хамством. Собраться с мыслями выходит не сразу.

– С Лулу у вас тоже роман?

Руся смотрела на шефа во все глаза. Конечно, сейчас было не так странно, как в Пустоши, но все равно странно. Безобидный же старичок, невооруженным глазом видно. Понятно, что у начальственного бога в его голове дурной какой-то очередной мегаплан образовался, он его реализует, и всем вокруг нужно просто довериться и подыгрывать, только… Руся сердито пошевелила носом. Предупреждать надо про мегапланы.

Лик усилием воли проглотил смешок. Требовалось напугать старика, а не удивлять.

– Когда в последний раз вы видели Мирослава Баранова?

– Ба-баранова? – переспросил Чоррун.

– Где и с кем вы были сегодня между пятью и восемью утра?

Во взгляде старейшины появились проблески понимания. Он вдруг часто и тяжело задышал. Ему явно перестало хватать воздуха. Руся сурово посмотрела на шефа.

– Здесь. Дома. С семьей. Молодой человек, пощадите мои нервы и здоровье. С Жужу что-то случилось? С ней все хорошо? Где она? И при чем тут ее бывший муж?

– С Жули все хорошо, – успокоила его Маруся. – А Мирослав найден мертвым. Вы долгое время общались с Барановой, поэтому мы здесь. Что можете рассказать о ней и ее браке?

Чоррун облегченно выдохнул, опустился на тахту и трясущейся рукой потер лоб.

– Благая весть спасительная, – прошептал он, затем уже вслух поспешно добавил: – Не поймите превратно. Я испугался, вдруг с Жужу что-то. Она милая, наивная, добрая. Как дочь мне. Сложно иначе воспринимать бедную девочку, зная ее мать.

– Как вы познакомились с Лулу? – На этот раз голос Лика звучал мягче.

Сюллюкюн устало пожал плечами:

– По глупости. Коллекционирую понемногу запретные вещи.

– Да, срезы реальностей не заметить проблематично.

Чоррун смущенно заулыбался.

– Слышу осуждение в голосе. Что ж… Заслуженно. Уникальная коллекция. Только не натравливайте на меня жандармерию. Пустая трата времени. Все, что в этот дом попадает, зарегистрировано так или иначе. Те же срезы, к примеру, после моей смерти отправятся в музей Третьей империи. Они жаждут превзойти Асгард.

– Наслышан. Вернемся к Лулу.

– Да, простите. – Сюллюкюн откашлялся. – По глупости связался с неопытным молодым поставщиком. Тот вывел на Лулу, уговорил встретиться лично. Я, словно безмозглый половинчатый, пошел. Желаемый предмет получил, а заодно и шантажистку себе на хвост. Прямо скажем, Лулу – женщина не самая умная, так что себя из статьи ее доходов я вычеркнул быстро, но вот Жужу оставить в руках подобной особы уже не смог. Вся история.

– Мирослав?

– С Мирославом незнаком. С Шутом его знаком.

– В каком смысле?

– Вы бы видели, как Безумец за ней незаметно ухаживал. Я был поражен. Он годами оберегал ее всеми правдами и неправдами, а она понятия не имела. Такую любовь оставить без внимания? Какой родитель не укажет дочери дорогу к счастью?

– Это вы их свели? – поразилась Руся.

– Не свел, очаровательный Рыжик, – улыбнулся Чоррун. – Я всего лишь обратил ее внимание, а влюбилась и сделала свой выбор она сама. Бедная девочка давно в глубине души металась в поисках счастья, только с такой матерью разве его отыщешь?

– Вы позволите услышать от тех членов семьи, что были с вами сегодня дома, подтверждение?

– Сейчас? – Впервые за все время разговора Руся услышала в его голосе нотки раздражения.

– Если не затруднит. Уйду сейчас, и тогда уже придется всю семью вызывать завтра в МУП и допрашивать по очереди в присутствии сына оры[19] Дике[20]. – Лик развел руками. – Правила есть правила, сами понимаете.

– Змия на все правила мира. Конечно, понимаю. В ОКБ работаю.

Чоррун нехотя поднялся, при этом в спине у него что-то хрустнуло.

– Старость не радость, – крякнул хозяин дома и, придерживая рукой поясницу, пошел к выходу.

– Красотка моя страстная, – прошептал Иму, ступая неслышно по садовой дорожке, – пока Мос занята шефом и киборгом, устрой себе отдельное соединение с моим браслетом.

– Что? – рассеянно прошептала Горица в ответ. Она пока не привыкла к подобным обращениям в свой адрес. – Зачем?

– Мне нужна карта дома, и встрой все маячки, не только мой.

– Куда тебя понесло?

– В бой, горлица моя. Не засоряй эфир.

– Это я-то зас… Поняла, – взяла себя в руки Гор. – А шеф?

– Шеф поймет.

– Скорее убьет, – пробубнила она.

Иму знал истинную причину недовольства Горицы. Когда дело касалось захвата, Лик полностью доверял инстинктам друга. Охота – вотчина хищного зверя, а не бога. Русалка же ворчала потому, что технику не любила. Не уживалось ее маниту с маниту рукотворных машин.

Леопард неслышно перепрыгнул покрытый мхом валун и остановился под балконом второго этажа. Кованые перила, фигуры нимф вместо опор, растительный орнамент лепнины – изящество и красота. Иму подпрыгнул, ухватился за локоть одной из нимф, подтянулся и наступил ей на колено.

– Прости, красотка, – едва слышно шепнул довольный охотник.

– За что? – не поняла Горица.

Держась левой рукой за чугунные опоры перил, Иму рванул вверх и схватился правой за сами перила. Дальше подтянуться и перелезть было задачей нетрудной.

– Я не тебе, – улыбнулся леопард, оказавшись на балконе и внимательно осмотревшись.

Пока свидетелей его акробатических трюков не было. Он включил браслет. Если верить карте, открытая балконная дверь вела в опочивальню хозяина дома.

– Мос всю охрану сняла?

– Всю. – Ответ Горицы прозвучал прохладно.

Иму позволил себе на мгновение представить, как побеседует с эмоциональной берегиней относительно ее ревности, и бесшумно ступил в комнату. Света луны, проникающего сквозь легкие шторы на окнах, ему хватало с лихвой.

Что конкретно искать, леопард не знал. Он лишь шел за своей интуицией, которая его пока не подводила. Когда Чоррун Мохсогол открыл дверь, ветер донес до носа Иму его запах. И это не был запах убийцы. После нескольких лет работы с Ликом Иму постепенно нашел определенную зависимость между деятельностью создания и его запахом. Большинство воров, к примеру, пахли пылью, кислотой и землей. Хладнокровные убийцы отдавали металлом, резиной, горечью. Совершившие случайное убийство источали горечь и страх. Как любой хищник, Иму хорошо чуял страх. Но не в этот раз. Старый Мохсогол за ароматом цветов папоротника и кедровой туалетной воды скрывал запах карамельных булочек. Сладкая выпечка – удел добродушных законопослушных домохозяек.

– Что ищешь? – шепнула Горица.

– Пока не знаю.

Иму повел носом и несколько раз ощерился, впитывая следы в комнате. Он словно воочию видел все, что происходит здесь обычно и что происходило здесь за последние несколько суток. Он видел Чорруна с больной спиной, обожающего полежать на кровати с чашечкой традиционного чая. Видел, как старец, будто дите малое, прячет выпечку у себя в столе, а потом ест по ночам, пока работает с бумагами.

– Похоже, кто-то очень печется о здоровье нашего окабэшника.

– В каком смысле?

Леопард дошел до письменного стола, отодвинул нижний ящик и достал из дальнего угла завернутые в бумагу сладости.

– Или кто-то за спиной остальной семьи снабжает дедка вкусняшкой.

– Кто-то вроде Барановой?

Иму понюхал бумагу.

– Нет. Сам себе покупает.

– Значит, родные запрещают есть. Только не вздумай в бумагах копаться! – спохватилась Горица, кусая губы. Может, он и идеальный охотник, но его импульсивность порой подводила под выговор от высокого начальства, причем Лику доставалось чаще, чем Иму.

Вместо ответа послышалось тихое рычание. Русалка устало покачала головой. Конечно, он не скажет «спасибо», он зарычит. Разве можно было ждать иного?

– Нашел, – вдруг прошептал Иму после небольшой паузы.

– Что нашел?

– Ничего. И это ключевой момент. Дед стар, инфантилен, любит сахар, и все.

Мосвен подвинулась к Горице, на мгновение отвлекшись от своих подопечных.

– Куда он?

Основную область экрана занимала картинка с видеорегистратора на груди Иму, в правом верхнем углу в отдельно выделенной области на карте передвигалась желтая точка его маячка.

Горица прикрыла микрофон ладонью:

– Змий его знает!

Кошка беззвучно рассмеялась и похлопала Гор по плечу:

– Мужайся.

– Водоутопительница моя, старшие дети здесь не живут?

– Не живут, – подтвердила берегиня, умоляюще глядя на Мосвен.

От ее взгляда приступы смеха у Мос становились только сильнее. В группе быстро поняли, на какую ступень встали ее отношения с напарником, и каждый считал своим долгом пожалеть ее сквозь смех. Лик и Клеомен взглядом, Зверобой словом, Мосвен вот… Одна отрада – Маруся ничего не поняла. Скоро для всего этажа парочка станет темой сплетен, а там и для обоих корпусов.