Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 351 страниц)

Глава третья

Глеб

– Вы давно тут сидите? – Я дошел до Селене, коснулся ее руки и прошептал. – Искупайся, переоденься, отдохни. С тебя на сегодня достаточно. Я приготовлю.

Ее черные глаза с тревогой взглянули на меня, а золотой ободок вокруг зрачков стал расширяться.

Я улыбнулся моей нежной очаровательной ирра. Я признал, что испытываю боль, и теперь она жаждала докопаться до сути моих переживаний как можно быстрее, а еще, судя по недавнему выражению ее глаз, когда я стоял у гардероба, заняться со мной любовью она жаждала не меньше.

–            Иди, – беззвучно проговорил я и отпустил ее руку.

Тим вскочил с места.

–    Я помогу готовить. Командуй. Этому, – Тимур кивнул на удивленно приподнявшего брови Сура, – тоже командуй. Или можно заказать. Точно! Мы сейчас закажем, и все.

Я взял Селене за плечи и развернул к себе спиной, а после подтолкнул к спальне. Она сделала шаг и тут же остановилась, оглядываясь на гардероб.

–            Я принесу, – прошептал я ей на ухо, – иди.

После того, как она неуверенно удалилась, я зашел в шкаф, выбрал свежую рубашку и снял с вешалки чехол ее эомюр. Тим ждал меня снаружи.

–            Глеб, прости, мы не подумали.

Я улыбнулся, закрыл дверь гардероба и похлопал Тима по плечу.

–            Смеешься? Мне надо кому-то рассказать про очередного недовольного тала.

–    Опять пузырь? – Сур сосредоточенно что-то набирал на экране своего смартфона.

Со стороны спальни донесся шум падающей в бассейн воды.

–    Секунду, – я ушел в комнату, положил на кровать рубашку, упаковал эомюр и вернулся в гостиную. – Илмере закажи те...

–            Сам знаю, – перебил меня Мансур. – Так что там за тала? У нас новый враг?

–    Враг у меня, – я усмехнулся. Пока чехол с платьем обратно вешал, успел перевести дух. Иногда Сур со своей манерой считать Селену кем-то вроде Рады раздражал. Как правило, со мной это случалось в моменты крайнего переутомления.

–            Тим, найди в списке Мио из Первого рода.

–    Это который в школе с Илмерой учился? – удивился Мансур, глядя на меня, пока Тим снимал браслет с запястья и разворачивал голографическую панель.

Я кивнул.

–    Он проголосовал против твоей кандидатуры – я прекрасно помню, – пробормотал Тимур. – И у него самая впечатляющая генеалогия из всех живущих тала. Секунду. Вот!

На полупрозрачном голубоватом экране появилось знакомое лицо.

–    Отец – Симеон, переизбранный трижды член первого круга, мать – ирра Иннара, – прочел Сур. – Почти как у энэ.

–    Единственный ребенок, – поправил Тим, – так что не почти. К тому же мать не прошла испытательный срок в третьем кругу, после вступления в род.

–            Да, плевать. Какая у него с тобой проблема? – Сур сосредоточил внимание на

мне.

Я усмехнулся, а после не удержался, скрипнул зубами.

–            Ревность.

Протянуть понимающее «а» у этих двоих вышло синхронно.

–    Илме-эра, я жда-ал тебя-a в Сове-эте, – передразнил я уважаемого первородного. Селене, конечно же услышала с ее-то слухом, и пусть.

Сур вдруг встрепенулся, аж на стуле подскочил:

–    Спорим, она его побила! Ну, не побила, а зацепила как-нибудь, что он блеванул или типа того. Энэ, не любит, когда ее ревнуют без ее разрешения.

–            Ты умный, да? – Я сощурился, глядя в упор на своего проблемного пилота.

–            Ревнуешь? – В ответ на его лице зажегся азарт.

Тим недовольно выдохнул:

–            Да, вы издеваетесь...

–    Не блеванул, – я постарался успокоиться. – Просто фантомные повреждения нервов получил. Не в этом суть. У нас с ним одно общее желание: вернуть Илмере право на Совет. Не знаю, что им движет, здравый смысл или привязанность к ней, но факт остается фактом, и я бы предпочел этим воспользоваться. Так что мне надо больше информации на первородного, а после встретиться с ним наедине, разобраться в его побуждениях. Хочу договориться.

Тим нахмурился.

–            Подробнее, чем есть, уже не собрать.

–    Давай, я за ним послежу, – предложил Сур. – На той неделе из поместья Восьмых вышел, никто не засек.

А вот настолько опрометчиво пафосного заявления наш нейроморф мимо ушей не пропустит. И да, начнется противостояние. Это надолго. Я сел на стул, подвинул к себе браслет и принялся просматривать открытые страницы и аккаунты Мио в сети.

–    Тебя никто не засек, – фыркнул Тим, – только потому, что Линз домашнюю систему наблюдения вела. Твой секс с ней нам еще аукнется.

–            Нет. – Сур самодовольно ухмылялся.

–Да.

–            Нет -Да.

–            Нет.

–            Да! Ее отец легко зарежет нам доступ к стажировке.

Сур насупился.

–            Она совершеннолетняя тала. В чем проблема?

–    В тебе. – Тим скрестил руки на груди и покрутился на стуле. – В твоей репутации. После тебя ни одного низкопроцентного гибрида в академию не возьмут.

–            У меня лучшие показатели по кризисному пилотированию в истории академии!

Я единственный, кого любит Перс. И я пока единственный, у кого есть квалификация на все виды Каме. Я ж не виноват, что девчонки на это вешаются. – Сур развел руками.

Тим опять фыркнул:

–            Ну, так и выбирай, с кем спишь!

–    Да, ладно-ладно, понял. Не заводись. Че-ты начинаешь опять. Ну, тупанул разок. Не устоял. Она, знаешь, какая... – Сур приподнял брови, в своей манере обозначая восхитительность избранной особы.

–    Какая? – Тим сощурился. – Мне лично она Аргу напоминает и внешне, и характером, и интересами.

Сур заерзал и поспешно отвел взгляд, как это часто бывало, когда Тим вдруг заговаривал про Аргу. Если так вдуматься, то не только Линэ была похожа на нее, но все, с кем мой пилот делил постель, так или иначе, имели ее черты. И думаю, он сам был об этом осведомлен, иначе уходил бы в отрицание, а не отводил взгляд.

–    И как у нее дела? – теперь голос Сура звучал тихо. От былого гонора и самоуверенности не осталось следа.

–            Без понятия, – пожал плечами Тим.

Я отвлекся от Мио и сосредоточил внимание на Мансуре.

–    Все хорошо, вроде. Вчера должна была вернуться с орбиты. Последняя операция заняла двое суток. Давайте, к делу.

–            Давай, – Тим встрепенулся.

Я свернул экран, отключил браслет от питания и передал его Тиму. Сур погасил свой смартфон и прошелся по всей электронике на кухне, так или иначе связанной с сетью.

–            Что Крон сказал? – заговорил я первый, когда Мансур закончил.

–    Сказал, что, с учетом полученных им сведений, мы и не смогли бы найти информацию об отце раньше. Проект настолько вынесен за пределы общественной жизни тала, что его участники фактически десятилетиями изолированы на станции в неизменном составе.

–    Нужно было сразу его искать по разработкам и образованию, а не по следам пребывания на Земле. – Сур бросил быстрый взгляд на часы.

Тим возмутился:

–    Куда еще солому постелить?! – После тихо выдохнул, успокаиваясь. – Короче, подробности о форме Кирра Каме, он выяснить не смог. Создание биологического аватара – это, по-прежнему, максимум того, что известно. Подотчетная презентация состоится только после утверждения экипажа, а открытая – вслед за тестовым прыжком. Крон убежден, что для комиссии наше преимущество – наличие обоих родителей, но лично я бы не списывал со счетов командира Монун. Гибель его Каме – трагическая случайность, а он – опытный ана, и у него слаженный экипаж.

–    Чушь! – Сур повысил голос. – Какой он ана? Его Каме с собой покончила! Где был его психолог? Где был он сам?! Отец, псы его задери!!

–    Комиссия его оправдала. – Тим пожал плечами. – И чего ты орешь? Как будто, это я утверждаю тут что-то. Я всего лишь пытаюсь просчитать мышление пожилых тала, принимающих решения.

Я постучал пальцами по столу.

–    Тим прав. Мы молоды, непредсказуемы. Чистокровный человек, низкопроцентный гибрид, нейроморф и исключенная Советом тала. Такая команда доверие не слишком внушает, им будет плевать на показатели по навыкам. И у меня все еще нет механика. Нам конкурентами могут быть вообще все, не только эомелии Монун.

–    Ладно, – Сур кивнул. – Пусть допустят хотя бы до первого этапа. Попадем на станцию, сориентируемся. Что-то да выясним про твоего неуловимого генетика Нэме.

Тим поморщился. Он не любил, когда кто-то вслух произносил имя его родного отца. Не хотел привыкать к звучанию. Илона утверждала, что и имя его, и сама вся биография вымышленные.

–    Нам же не секреты создания кораблей нужны, а данные о сотрудниках, – продолжил Сур. – Сплетни там всякие. Дайте мне девчонку, я все выясню.

–    Нужен механик, – Тим посмотрел на меня. – С кристально чистой репутацией и великолепными навыками. Такой, кому нутро экспериментальной Каме доверит любая комиссия.

Я понял его взгляд и едва заметно отрицательно покачал головой. Идеальнее кандидатуру, чем Арга не найти, я и сам это прекрасно понимал, еще с последнего отпуска на Земле хотел замкнуть ею экипаж, только Сур не сможет находиться с ней долгими месяцами в ограниченном пространстве. Не знаю, какой петух его клюет последние три года, но точно не сможет. Желать девчонку, отталкивать ее, сбегать и бесконечно искать похожих. У меня долбанутый пилот, а я, в связи с этим, – долбанутый командир.

–    Долбанутый командир без практикующего хирурга-биотехника, – много позже жаловался я Селене, вытянувшись на кровати и глядя в прозрачный потолок. С той стороны искрилось ночное звездное небо.

Она лежала рядом и ласково улыбалась моим переживаниям.

–     С чего ты взял, что Арга согласилась бы?

Я повернул голову и посмотрел в черные глаза.

–     С того, что у меня в заложниках ее Илмера.

Селене запрокинула голову, зажмурилась и залилась смехом. Я перевернулся на живот и уткнулся лицом в матрас.

–    Если не найду лучшего на этой планете механика до стажировки, то точно выкинут из программы, тогда мой медик пострадает. – Голос звучал глухо, но меня это мало волновало. Я по факту просто бубнил, без цели быть услышанным. – Еще за Суром следить, чтоб на гостевом прыгуне не портачил. И он на полном серьезе собрался добывать информацию на станции Ил-Суу... Я неудачник.

Ее пальцы коснулись моих плеч, она начала плавно разминать уставшие, затекшие мышцы.

–    А давай твой психолог-лингвист разберется с твоим пилотом? – Я слышал улыбку в ее интонациях.

–    Давай, – простонал я, тая под ее сладкими прикосновениями. – Только сильно не бей. Он мне еще нужен.

Она снова засмеялась.

–     Не буду.

–    Думаешь, знаешь, что с ним? – решил уточнить я всерьез. Повернул голову в ее сторону. Она лежала на боку, опираясь на локоть, и внимательно меня изучала.

–    Надо бы поговорить, конечно... А ты уверен, что все девушки напоминали так или иначе Аргу.

Я как смог пожал плечами.

–    Мне так кажется. Тала и без того между собой похожи, но Сура всегда тянет одинаково к алым глазам, коротким стрижкам. Сколько у него романов было за два года тут? Четыре в общей сложности, последняя – Линэ. Если не считать, конечно, случайных связей, то все девчонки с технической специализацией. Ты уверена, что Арга его не отшивала?

–    Абсолютно, – Селене кивнула. – Знаешь, я давно смотрю в сторону его папы. Думаю, проблема именно в отце, точнее в той части Мансура, которая является его отцом. Рада продолжает накладывать табу на эту половину сына, фактически на всю его мужскую составляющую. Все, что он знает об отце: неизвестный незримый предатель, человек сугубо отрицательный, зло во плоти. И знаешь, что?

Кажется, ей в голову пришла какая-то удачная мысль.

–     М?

Поддерживать диалог стало совсем лениво. Она пока говорила, прошлась вниз по позвоночнику, забралась пальчиками под резинку спортивных штанов, размяла поясницу.

–     Я попрошу Аргу войти в экипаж.

От неожиданности я приподнял голову.

–    Лежи, – она протянула руку к моему затылку и помассировала мышцы шеи. – Пообщаюсь с Суром, проверю свою теорию и поговорю с Аргой. Лучший способ избавить его от страха – столкнуть с ним лицом к лицу и сопровождать, иначе он так и будет метаться дальше, а экипаж, в нашем случае, должен быть стабилен уже через год.

–    Ты командуешь, – я опять уткнулся лицом в матрас и расслабился. Когда она вот так, при необходимости, решала проблемы за меня – это бьло сказочно.

–     Не хочешь? – уточнила она мягко.

–     Хочу!

Услышал тихий ласковый смех. Матрас чуть прогнулся, и я почувствовал обе ее руки на своей обнаженной спине. Она села на меня сверху. Я закрыл глаза и медленно выдохнул.

Прикосновения тонких пальцев Селене всегда вгоняли в блаженство, и дело вовсе не в ее мастерстве, а в ней самой, точнее в ее отношении ко мне. Она умела слышать, умела понимать, умела спрашивать или пояснять, умела осознанно не причинять боль, умела ее забирать...

–    Глеб, – дыхание Селене коснулось моего уха. Я чувствовал, как ее грудь прижимается к моей спине, и внутри все замирало от удовольствия и предвкушения. -Ты обещал.

Я поморщился. Конечно же, боль, которую я испытывал, она на самом деле никогда не причиняла. У меня всего лишь бьла странная, необъяснимая потребность, одна из сотен. Восхитительная ирра умела различать их во мне и удовлетворять, и я сильно зависел от этой ее способности, но только вот конкретно эту потребность она все не замечала во мне, хотя я надеялся снова и снова. Отсюда моя боль.

–     Это глупо, – попытался оправдаться я.

–     Я хочу знать.

Конечно, хочет! Она, вообще, всегда все хочет знать обо мне.

Я набрал побольше воздуха в грудь, уперся ладонями в матрас и приподнялся вместе с моей маленькой наездницей на спине. Мне нужно бьло перевернуться и видеть выражение ее глаз, ее мимику. Селене, как обычно, мгновенно сориентировалась в моих мотивах, и вскоре мы оказались лицом к лицу. Она, по– прежнему, сидела на мне сверху, тяжесть ее тела приятно давила на пах, но теперь я мог озвучить обещанное признание. Знать бы еще подходящие правильные слова.

«Почему ты никогда не ласкае...» – Не то.

«Ты прикасаешься к шраму так редко...» – Чушь.

«Когда мы занимаемся любовью, ты будто избегаешь...»

Я снова глубоко вдохнул. Возможно, на самом деле я хотел спросить, не неприятно ли ей видеть напоминание о том ее решении? Возможно, она осознанно не замечала эту конкретную мою потребность?

Золото затопило ее темные глаза. Она терпеливо ждала. И тогда я взял ее руку и приложил к груди, накрыв своей. Ее пальцы оказались на рубце. Изредка она в задумчивости очерчивала его, но этого всегда бьло мало!

–     Ты избегаешь его, – прошептал я. – Почему?

Ее глаза, которые я так обожал, вдруг потухли. В ее чертах, так любимых мной чертах, поселилась вина.

–    Потому что я импульсивная, эгоистичная. Не оставила выбора. – Она опустила взгляд на наши руки, и плечи ее заметно поникли. – Страх – это то, что я... ирра игнорируют, меняют на логику и действие. Ты сказал бы «нет», я знаю. А я так хотела тебя.

Насчет «нет» – это верно. Я улыбнулся. Любой подросток меняет страх на действие, не только моя ирра, но об этом, пожалуй, позже.

–    Выходит, ты все-таки разобралась в причинах своего недоверия к окружающим.

Она испуганно взглянула мне в глаза. Я поднял вторую руку и коснулся ее щеки, заправил за ухо выбившуюся перламутровую прядь.

–    Когда ты чего-то боишься, золотой ободок вокруг зрачка становится шире. Я люблю это в тебе. И люблю тебя.

Глава четвертая.

Илмера Селене

– Энэ?!

Комната Мансура напоминала... Не знаю. Крушение империи Первого дома в период Ай-Аннэ. Хаос был повсюду. Хаос из одежды, из еды, этот парень умудрился даже с-карты раскидать. Они жалобно отливали синевой, впустую демонстрируя структурные элементы двигателей иннал. И посреди хаоса замер полуголый пилот моего чистокровного.

Заметив меня, одновременно с восклицанием Сур прикрыл руками пах. На его правом запястье была повязана техническая эластичная лента – Арга последние годы всегда носила с собой набор подобных на случай срочного вызова, их делали именными. Концы ленты сиротливо болтались у ступней Мансура. Полагаю, это означало, что он был не один, и я оторвала его от неких интимных игр.

– Было не заперто. – Пояснила я свое внезапное появление. – Сигнал на двери не работал. На сообщения и звонки ты не отвечал.

–    Ой, – он метнулся было в сторону, видимо, смартфон искать, но вспомнил ситуацию со своим внешним видом и замер на месте.

Я нахмурилась, размышляя о вкусах Арги. Три года назад Сура сложно было назвать физически привлекательным, он скорее напоминал тощего мальчишку.

Теперь он вырос, к тому же учебные тренировки сделали свое дело. Не сложится ли так, что Арга откроет в себе расположенность к субтильным инфантильным землянам? Мансур больше не входил в их число, во всяком случае, это касалось внешности. У него даже голос немного поменялся за эти три года, ниже стал.

–            Я могу зайти позже или заключить договоренность о встрече.

Зеленые глаза Сура расширились. Это не бьло выражением удивления, скорее растерянности. Он пытался решить.

–    Н...не! Я ща оденусь. – Он собрался еще что-то добавить, но не успел. Из спальни показалась его гостья.

–    Мелии Илмера, – поприветствовала меня она. Форменный жакет на ее груди бьл застегнут лишь наполовину, а брюки отсутствовали. Несмотря на вежливость, она бросала мне вызов. И Глеб все же бьл прав: алый оттенок глаз, короткие белые волосы и черты лица, почти схожие с чертами Арги.

–    Мелии Линэ, – ответила я ей в той же манере, глядя прямо в глаза. Если курсантка первого года второй ступени хочет бросить вызов ирра – это ее дело. Принимать не стану, но и отказывать тоже. Какое вопиющее для тала поведение.

–    Короче, это... – Сур развернулся лицом к Линэ. – Не возражаешь, да? Ну, мы в следующий раз закончим. Ага?

Сказать, что я удивилась, – промолчать. Вдруг стали понятны причины гнева Линэ. Мириться со столь грубым пренебрежением собой... Однако же, мне стало крайне любопытно, в чем мотивы ее терпения? Как тала может спустить партнеру подобное, да еще переносить злость на непричастное лицо? Она ведь переступила половое совершеннолетие.

–            Я думаю, мелии Линэ лучше остаться...

–    Не-не! – Не позволил мне спасти ситуацию бестолковый пилот. – Нормально! Проходи. Только погоди, я ща оденусь.

Не дожидаясь ответа, он скрьлся в спальне. На лице Линэ промелькнуло отчаяние. Я ощутила сочувствие к этой милой, образованной девушке.

–            Могу я просить прощения за нетактичное вмешательство? – кивнула я ей.

–            Да. Я принимаю извинения, – Линэ смотрела на меня равнодушно.

–    Ты причинил ей боль, – несколько минут спустя констатировала я, когда Сур закрьл дверь и сел напротив меня. Мне удалось освободить себе место на стуле за обеденным столом, хотя для этого пришлось выбросить в прачечный шлюз какое-то нижнее белье и тренировочный костюм.

–            Да? Чем? – искренне не понял Сур.

–            Ты позволишь высказать мнение?

Он выдал что-то вроде «угу», взял со стола распакованную коробку с сухим мясом и принялся жевать.

–            Будешь?

Я взглянула на предложенное угощение и нахмурилась.

–            Кажется, у него срок годности истек.

–            Ага, поэтому и доедаю. – Кивнул Мансур. – Вкусно.

Если сравнивать со школой – тогда с ним приходилось тяжелее всего, – то он сильно повзрослел, но все еще недостаточно.

–            Я уверена, мелии Линэ относится к вашим встречам иначе, чем ты.

Сур перестал жевать и сосредоточил взгляд на моем лице.

–            В смысле?

–            Я бы оценила ее чувства на уровень заключенного между родами соглашения.

Сур открьл рот, глаза его расширились, и на этот раз от испуга.

–            Что?!

–            Позволишь мне проявить эмоции?

–            Да, – он недовольно нахмурился.

Я привстала, перегнулась через стол и очень аккуратно дернула его за кончик уха. Так всегда делала мама, когда я позволяла себе лишнего.

–            Если я энэ, то у меня очень бестолковый ул.

Сур шмыгнул и потер ладонью ухо.

–    Ну, она же тала, а я с самого начала специально все сказал. Все условия! Чего она тогда?

–            Хорошо. Значит у меня очень бестолковый и очень желанный для женщин ул.

Ул смущенно заулыбался.

–    В любом случае, – продолжила я. – Обрати на этот момент внимание. А вообще, я пришла сюда за иным. Мне, как психологу экипажа, хотелось бы обсудить твоего отца, пока на это есть время. Я должна закончить вводную документацию.

Сур поморщился.

–            Неприятная для тебя тема, – мягко улыбнулась я. – Но надо.

–    Да, ладно. И что обсуждать там будем? Я его как-то не особо знаю, сама понимаешь. Нет. Могу вспомнить приглушенные рыдания матери по ночам из ее комнаты. Что еще? А, да! Он мне даже написал. Один раз. Процитировать? «Привет, как сам? Как школа?». Три с половиной года назад выдал мне проникновенный, многословный спич по электронке. Чувствуешь, какой подбор слов, какие интонации, аж, мурашки бегут и слезы наворачиваются... – Черты лица Сура заострились, стали жесткими.

–            Можно? – спросила я тихо, вопросительно глядя ему в глаза.

Сур тяжело протяжно вздохнул и согласно кивнул.

–            Как они познакомились с твоей мамой и как расстались?

Он пожал плечами:

–    Не знаю. Она не говорила, я не спрашивал. Про расстались – она забеременела, а он хотел больше, чем Солнечная долина и папашество.

Я была права. Дело в отце.

–    Ул, я просила у Рады старые фотографии. Она мне не отказала и прислала, что нашла. Довольно много сохранилось.

–    Да? – Сур взглянул на меня исподлобья и продолжил жевать. Думаю, еда его отчасти успокаивала. А еще его немного успокаивало мое «ул».

–    Рада очень красивая, – я положила на стол правую руку и развернула экран браслета. Необходимые изображения и видео я подготовила заранее. – Очень яркая девушка бьла тогда и умная.

–            Это да, – Сур опустил глаза, избегая смотреть на голограммы.

–            Он похож на тебя.

От моей реплики Мансур резко вскинул голову и испуганно уставился на фото улыбающегося парня рядом с молодой Радой.

–            Она была старше него, верно? – спросила я.

Сур сердито рассматривал изображение отца и молчал. Я сменила файл, и герои нашего обсуждения пришли в движение. Тот, кого сейчас так ненавидел парень передо мной, неотрывно смотрел на Раду, одетую в строгую форму помощника шерифа, и казался завороженным.

–            Он выглядит влюбленным. – Озвучила мысль я.

Мансур презрительно фыркнул.

–            Дело в следующем, – продолжила я. – Можно ли попросить тебя о двух вещах?

–            Ну?

–    Первое: ответить на вопрос. Не пострадало ли твое отношение к самому себе, как к надежному, сильному, прекрасному мужчине, из-за деяний твоего отца?

–    Нет! – Сур поморщился и уставился в окно, словно там появилось что-то интересное.

Я вновь привстала и дернула его за мочку уха.

–            Это не сейчас. В следующую встречу.

Сур снова смущенно потер ухо и неуверенно улыбнулся мне. Я заулыбалась в ответ.

–    Мне нужно будет убедиться, что у тебя есть полноценное осознание, что мы сами выбираем свой путь, независимо от того, кем были наши родители или предки. Второе: я должна просить тебя подробно и долго поговорить с мамой по поводу ее отношений с твоим отцом. Каким он был, когда они познакомились? Чем он ее привлек? Что она с высоты нынешнего возраста думает о произошедшем в прошлом. Как она относится к тому, что вы с ним так похожи внешне. И многое другое.

Сур выругался, причем на тала.

–            Это обязательно?

–    Да. – Я кивнула. – Если хочешь, могу присутствовать и помогать. Пояснить Раде, зачем это.

–    Не. Я сам, – Сур запустил пальцы в волосы и потер голову. Выражение лица у него при этом было обескураженное.

Я молча пролистала файлы и открыла последний, самый важный.

–            Здесь Рада на последних месяцах, он обнимает ее и смотрит так же влюбленно.

Сур вновь поднял растерянный взгляд. Брови его удивленно приподнялись.

Определенно, историю он знал искаженно, лишь по детской эгоцентричности «мир вращается вокруг меня». Я делаю что-то, и мои действия меняют реальность. Я – ее властелин. Я могу управлять умами окружающих, контролировать их. Я – причина расставания родителей. Я – причина бед матери. Я – причина холодности отца со мной.

–            Выяснишь?

Сур кивнул, все еще не в силах оторваться от фотографии.

–    Ты как? – Я протянула свободную руку и коснулась его запястья, того самого, на котором остался едва заметный след от технической ленты.

–            Нормально.

Он не выглядел «нормально». Потрясенный, потерянный, согнувшийся под тяжестью боли, которую тащил на своих плечах с детства.

Когда я несколькими часами позже описывала состояние Мансура Арге, она обеспокоено хмурилась. И не было в ее переживаниях простого сочувствия к ближнему. Бестолковый пилот поселился в ее мыслях, словно хозяин. Я уважала мелии Линз, но ее эмоциям бьло далеко до того, что испытывала моя подруга.

–            Он справится? – После долгого молчания спросила Арга.

Мы уединились в кафе, за маленьким столиком на веранде, откуда открывался незабываемый вид на океан. В руках Арга сжимала чашку дымящегося кофе и задумчиво наблюдала за моей мимикой. На мой предвзятый взгляд, она и внешне превосходила иных девушек Сура.

Я кивнула. Не думаю, что она до конца оценивала глубину своих чувств, связанных с глупым низкопроцентным гибридом.

–    Когда вы последний раз виделись? – Я знала ответ, но хотелось убедиться, что обладаю верными сведениями.

–            На Земле. – Она пожала плечами. – Точнее в порту, перед отлетом с Земли.

–            Он изменился.

–            Да, знаю. Он иногда попадает в новостную ленту.

Конечно же, Арга имела в виду один из каналов, на которые была подписана, но я все равно осознанно проявила эмоции. Хотелось, чтобы она призналась в определенной настройке фильтров, и она призналась, только в много большем.

–    Совсем неотразимый стал. И его зеленые глаза... Стажеры порой его обсуждают. Мне не нравится это их «ийдэ».

Я вздохнула, представив Глеба в подобной роли, – непримиримо больно.

–    Но это, ведь, – продолжила Арга, – именно то, чего он, кажется, всегда хотел, просто не со мной.

Она нахмурилась и перевела взгляд на кофейную пену в чашке.

–    Именно поэтому мне нужно бьло убедиться, что я предоставила тебе всю информацию. Даже если отказ ты дашь прямо сейчас, я пойму и приму его с уважением, сочувствием и абсолютным пониманием.

Арга вновь взглянула на меня.

–            Могу я резюмировать?

–    Конечно! – Мне бьло тяжело предлагать близкому человеку потенциально сложные отношения, и я была только рада услышать ее выводы.

–    Ты считаешь, что его поведение в отношении меня связано с мироощущением себя, как копии человека, который меня бросит. Что-то вроде предопределенности.

Я кивнула. Арга осторожно поставила чашку на столик и сложила руки на коленях.

–    Он избегает равноправных отношений, а девушки, которые его привлекают, похожи на меня.

–            Верно.

Арга оглядела линию горизонта над океаном и проговорила задумчивое «хм». Лишь после продолжила:

–            Я согласна.

Что?

–            Нет, – поспешила поправить ее я. – Нужно подумать и все взвесить.

Арга улыбнулась мне, на ее лице читалось умиротворение. Она совершенно не обратила внимания на мою привычку командовать, как называл это Глеб.

–    Я подумала. – Она рассмеялась. – И все взвесила. С моей репутацией капитан получит лучшего прыгуна, Тимур узнает о своем отце – они помогали мне, не задумываясь, не задавая вопросов, я бы хотела отплатить тем же. Я буду работать с тобой – мечта моего детства, а экспериментальная форма Каме – это лучшая из высот для хирурга-биотехника.

–            Но я ведь не об этом.

Она кивнула и вновь заулыбалась.

–    Мансур не станет для меня преградой, напротив, теперь я знаю, как его получить.

Я нахмурилась, глядя на подругу, будто впервые ее видела. Выражение ее лица казалось почти хищным и одновременно счастливым.

–    Никогда не понимала, что бормочет этот остолоп, – голос ее звучал немного прохладно, а русский язык с просторечным «остолоп» немного резал слух. Передо мной сидела незнакомка. – Зато теперь я могу понять, что творится в его пустой, как пещеры Умал-Суу, голове. К тому же, кто-то должен будет восстанавливать корабль после его маневров.

Она раздраженно выдохнула, приходя в себя.

–            Прости. Чересчур эмоционально?

Я нервно усмехнулась. Аргу развеселила моя реакция.

–    Между вами что-то произошло, о чем ты не рассказывала, верно? – предположила я.

Она замерла, оглядывая мое лицо, затем вновь взяла со столика чашку и глотнула кофе. Действия заняли всего минуту, но этого времени ей хватило, чтобы принять решение:

–    Мы занимались сексом. Почти. – Она опустила чашку к коленям и обхватила ее ладонями. – Это бьло в ночь перед отлетом с Земли. Поначалу все шло потрясающе, но, кажется, он очень нервничал и не смог. А я бьла слишком наивна, чтобы правильно успокоить его и довести до конца.

Я выдохнула.

–            Это многое объясняет.

Арга подняла на меня искрящиеся смехом глаза.

–    Я разберусь с этим ийдэ. – Она едва заметно поморщилась. – Будь спокойна. Сейчас я старше, умнее и больше знаю о физиологии мужчин.