Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Наверное, нужно было пожалеть шефа, а не потешаться над ним, но устоять было просто невозможно.

– Интересно. – Ярослав дошел до триплекса и задумчиво уставился на облака. – Если верить докладам, то с момента выхода из квартиры Дингир ничего вразумительного не произнес. Бормочет себе под нос об опытах, истинности бытия, на вопросы или не отвечает, или отвечает невпопад.

– Разыгрывает болезнь. – Несмотря на паршивое состояние, Лик быстро включился в рабочее русло, чему Руся чуточку позавидовала. Она с похмелья бывала совершенно бесполезна, а этот коня оседлал, и вперед.

– И не скрывает, что симулирует. Но на пару с защитником обведет вокруг пальца и судью и обвинителя, скорее всего, и общественность тоже. Кстати, утренние газеты видел?

– Еще нет. – Бог осторожно потер лоб и поморщился. – Не успел.

– В новостной ленте, думаю, тоже есть, по крайней мере, в отделе «обзор печати» точно. Засветились мы, господа, с этими островами и Дингиром.

Эйдолон скрипнул зубами. Маруся ощущала, как шеф сдерживает рвущуюся наружу ярость.

– А пресса и видео – это так плохо? – решила уточнить ведьма. Врагом номер один она больше не являлась, так что пора было ловить волну и объединяться с господами начальниками против общей опасности.

– Это не плохо, но совсем не нужно, – политкорректно изрек Ярослав. – Сначала всунутся в детали расследования, затем, если тема принесет успех, а она, поверь моему опыту, его принесет, начнут копать под следственный отдел, за каждым членом группы будет бегать пронырливый анчутка и докладывать за отдельную плату обо всем, что увидит, своему нанимателю. После чего выяснится, что у нас есть свободный маг, и вот тогда возле твоих дверей и окон, Марусенька, попробует посидеть много корыстных, падких на информацию и не в меру амбициозных созданий.

– Ой, – только и смогла ответить Руся.

– Но сначала они достанут нас и будут мешаться под ногами, – вмешался Лик, надел наушник и мгновение спустя потребовал у «1Б» информацию по закрытому делу с обвинениями директора ГНЦ.

– Женечка, тут такое дело… – Это уже Ярослав вторил Лику от окна, отдавая приказ о поиске того же самого своему секретарю.

Русе тоже отчаянно захотелось кому-нибудь позвонить и с деловым видом потребовать достать, выяснить, отобрать, принести, рассказать… Она, грешным делом, даже кандидатов в уме перебрала. Можно Лои призвать, к примеру, но тут два минуса. Во-первых, комиссар теперь с ССБ общается, а эти маньяки и до нее, Маруси, докопаются, ежели просекут наличие знакомства особого, а так существовала вероятность, что комиссар чудом утаит ее участие в расследовании. Во-вторых, бабуля, следящая за лугару, ничего про ночного маньяка-гостя не знает и пусть дальше не знает.

– Я свободна? – обратилась раздосадованная Козлова к обоим шефам.

– Да, – ответил Лик, что-то отчаянно ища в ящике письменного стола.

Ярослав не обратил на ее вопрос внимания, продолжая беседовать с секретарем.

Нет, все-таки богу нужно было помочь, не заслужил он такого похмелья. С этой отрадной и дарящей объективную цель оперативно-розыскной деятельности мыслью Маруся поднялась со стула и как можно незаметнее покинула кабинет.

– А-а-а, – развалившись в рабочем кресле, жалобно стонал Иму, пока Горица аккуратно мяла его затылок.

Откровенно говоря, берегиня пребывала в легком недоумении. Под ее наговорами хранителя и массажа отрава должна была уйти из крови почти сразу, забрав с собой и головную боль, ее «пациент» захотеть в туалет, а она сама удалиться поближе к Маруське. Уж больно там, у ведьмы, занятная история случилась. Но, как ни странно, аниото совсем не переставал болеть и продолжал тихо подскуливать.

– Что вы с шефом вчера опять пили? – возмущенно поинтересовалась Гор.

– Все, что вне закона и не по порядку, – чересчур довольно пробормотал Иму. – А-а. – На этот раз леопард или не проконтролировал, или просто сорвался, только стон у него вышел весьма красноречивый и возвещал вовсе не о боли.

Берегиня со злости отдернула руки и звонко шлепнула аниото по лбу ладонью.

– За что? – взвился «больной».

– За великий ум, ярую находчивость, несравненную красоту и нескрываемый героизм, – зло пробормотала Горица, гордо шествуя к своему креслу.

Иму с сожалением понаблюдал, как русалка, виляя попой, обогнула стол и с недовольным выражением на лице заняла рабочее место. Было откровенно жаль лишиться ощущения ее пальцев на затылке и ее… груди, до которой он как раз доставал макушкой. Приятно.

Слева тихо рассмеялся Зверобой и покрутил пальцем у виска. Леопард не обратил внимания на подколку. Черт и раньше его донимал. Невелик враг, потому как подколки оставались всегда взаимными и всегда отмщенными. Ликург, само собой, не приветствовал, но это оказался единственный доступный для двоих его подчиненных способ относительно мирного контакта, так что бог помалкивал и периодически пресекал спонтанный легкий мордобой.

Неожиданно дверь внутреннего кабинета отворилась и оттуда на полусогнутых ногах бесшумно прокралась Козлова. Осторожно, стараясь ничем не выдать своих действий, ведьма прикрыла за собой дверь и лишь затем облегченно выдохнула, выпрямилась и прижалась лбом к прохладной стеклянной стене, которую шеф перед началом диалога зашторил изнутри. Три пары глаз с любопытством уставились на мученицу.

– Да, да, да, – махнула в сторону сослуживцев рукой Руся. Она не глядя чуяла плохо скрываемый интерес к своей персоне.

– И как? – с волнением первая взялась за допрос Горица.

– Нормально. – Козлова отлепилась от стены и направилась к своему столу. – Плети отменяются.

– Какая жалость, – тут же откликнулся Иму.

– Да ну что ж с тобой сделаешь, а? – в сердцах всплеснула руками берегиня.

– Ай-яй, девица. С юности ничем таким не балуюсь, – легкомысленно ответствовал аниото. Маруся не с ходу поняла суть ответа и лишь по плохо скрываемым смешкам Зверобоя сообразила, о чем речь. Зато Горица вникла сразу и, кажется, обиделась, поскольку Иму вдруг застонал и схватился за голову.

– Чтоб я тебя еще лечила… – многозначительно пробормотала берегиня и уставилась нарочито заинтересованным взглядом в монитор. Вот тут черт сдерживаться не стал и захохотал громко. Зверобою было не впервой становиться свидетелем того, как Горица сначала лечит леопарда, а затем после какого-нибудь его неосторожного выпада забирает свои усилия обратно, обрекая несчастного на новый виток похмельных симптомов.

Козлова, увлекшись действом, на несколько секунд позабыла, для чего вообще шла к рабочему месту, а вспомнив, принялась шарить в сумочке в поисках наушника. Как назло, клипсы не нашлось ни после стандартных поисковых приемов с вываливанием содержимого на ближайшую горизонтальную поверхность, ни после углубленного – с привлечением постороннего независимого помощника, в данном случае русалки. Горица растерянно развела руки. Маруся насупилась и побарабанила по столу пальцами, принимая каверзное решение.

– Я отлучусь минут на сорок.

Судя по стонам Иму, похмелье друзья получили совместно и путем поглощения немереного количества алкоголя, а значит, и Лик там сейчас в состоянии нестояния, просто держится молодцом.

– Инициатива или распоряжение? – холодно поинтересовался Зверобой.

– Первое, – чувствуя направление диалога, пробормотала Руся.

– Тебя кремировать в мешке, в гроб положить или экзотика по душе? Скажем, закопать средь горных вершин?

– Вершины, – кивнула ведьма, не желая показывать страх или неуверенность в себе. – Они все равно там заняты, а у меня неотложка. – С этими словами она повесила на плечо сумочку, подхватила метлу и бегом выскочила из кабинета.

– Ты уверена? – послышался за ее спиной голос берегини. – Может, передумаешь?

– Нет.

Козлова почти бежала по коридору, не желая тратить время на бессмысленные пререкания с Горицей. С чего вдруг русалка так ее опекать вздумала? Раньше вроде не наблюдалось за ней глупости, напротив, всегда казалась крайне разумной девушкой, чрезмерно мягкой, но не глупой.

– Он же рвать и метать будет, – продолжала следовать за Русей Горица. – Уволить не уволит, конечно. Но нервы потреплет тебе знатно.

– Переживу.

– Русь. – Берегиня догнала сослуживицу и, поравнявшись с ней, понизила голос. – А я помещусь на метле в качестве пассажира?

– Ну да. – Вот теперь Козлова настороженно взглянула на девушку. – Я по своим делам лечу.

– Догадливая, сообразила. Только ежели я заявлю во всеуслышание, что с тобой по твоим делам хочу, и уйду, оно третьим с тобой и мной будет (это она про леопарда), невзирая на любые возражения и попытки побега. А мне опостылело, хочу развеяться. Ну и я ни разу на метле не летала.

Маруся озорно улыбнулась, подмигнула берегине и прыгнула в нисходящий поток. Вдвоем они выбрались за пределы купола, затем Руся настроила свой транспорт во вторичный режим, предполагающий наличие пассажира, и показала Горице, как держаться на черенке.

– Правда, защитного снаряжения у меня нет, – закончила короткий инструктаж Козлова не шибко оптимистичным предупреждением.

– И не важно, – нетерпеливо перебила ее берегиня. – Сваливаем, а то моя охрана сейчас очухается и начнет вдогонку рычать.

Дважды ведьме повторять не нужно было. Она щелкнула каблуками по зелени, и транспорт послушно взлетел.

Когда Маруся приземлилась в заводской части города и спрыгнула с метлы, оказалось, что Горица за ее спиной умудрилась за время полета повязать на уши объемный прозрачный ярко-голубой платок, который частенько носила на плечах.

– Здорово, – излишне громко пробормотала довольно улыбающаяся берегиня. Звук ее голоса эхом отразился от бетонных стен.

– Лучше машины, да? – поняла ее эмоции Руся. – За уши прости, модель старая, изменения не внесешь. В общем, никак…

– Ерунда! Мне понравилось. А мы где? – Первое впечатление отпустило, и Гор огляделась.

Старый заводской район был самой обширной и самой бедной составляющей столичного комплекса. Окруженный и номинально отделенный от остального города впитывающей пленкой, заводской представлял собой довольно убогое в плане зрительного восприятия хитросплетение промышленных и жилых построек. Это далеко не иномирные трущобы, где люди в буквальном смысле проживали на помойках, как любили, красного словца ради, сравнивать журналисты, но все-таки тоже место не слишком приятное. Темные высотки промышленных пузатых зданий, разбросанные тут и там разнокалиберные трубы, огромные вертикальные стальные цилиндры, многочисленные внутренние переходы, сотворенные из металлических конструкций и триплекса.

Приставку «старый» район получил два десятилетия назад, когда межземельное экологическое объединение «Древо жизни» сумело-таки после энного количества безуспешных попыток провести баснословный по стоимости законопроект о переносе предприятий на искусственный остров и рекультивации ландшафта старого объекта. Остров возвели довольно быстро, расположив его за пределами городской черты, и на сегодняшний день бо́льшая часть перерабатывающей промышленности была переведена именно туда, в новые безопасные, с точки зрения экологии, условия. Здешняя же впитывающая пленка, считавшаяся когда-то жемчужиной передовой научной мысли, устарела и доживала свои последние дни вместе с законсервированными и подготовленными к утилизации цехами.

Отдельной и наиболее затратной частью проекта МЭО являлись коренные жители старого заводского.

Столетия назад никому из «хозяев мира» не было дела до здоровья и жизни обыкновенных созданий. Рабочих вместе с семьями из экономических соображений селили рядом с предприятиями, причем по мере расширения производства жилые многоэтажки хаотично достраивали, снабжая их переходами, позволяющими сотруднику в кратчайшие сроки добраться до рабочего места. Низкий уровень санитарно-гигиенических условий, неудовлетворительные условия труда, включающие невысокие зарплаты, отсутствие достаточного количества начальных образовательных учреждений, – все это, наложенное на естественную смену поколений, сделало жилую часть заводского криминальным центром города. Хозяева квартир в здешних домах в большинстве своем не имели уже никакого отношения к промышленности. Труд на предприятиях требовал соответствующей квалификации, а уровень образования местных просто не позволял им двигаться выше по социальной лестнице. Так что для тех, кто в свое время не сумел сбежать за пределы пленки, единственным путем самореализации становилась улица.

По излишне оптимистичным расчетам умников из «Древа жизни» после переселения всех желающих в новый, специально возведенный спальный район «Созвездие», криминальный центр погибнет сам. В последнем лично Руся сильно сомневалась, и не одна она, но высказываться особо никто не рвался, поскольку благие цели завсегда лучше уныния скептиков.

– Я тут первый раз, – зачем-то шепотом поделилась Горица после нескольких минут молчаливого созерцания. И даже гул в ушах, постепенно сходящий на нет, не помешал ей понизить громкость голоса.

– Я тоже, – решила подбодрить ее Козлова и, подхватив метлу под мышку, направилась к виднеющейся справа небольшой площади. Переулок был пуст, к тому же из-за трех массивных переходов над головой, между которыми Марусе пришлось лавировать при посадке, довольно темен, поэтому берегиня мгновенно прониклась ведьминой фразой и постаралась не отставать.

– Это же там дальше трущобы, да? – снова прошептала Гор.

– Угу, – кивнула Руся, внимательно оглядывая пенобетонные стены и мусорные контейнеры, в избытке украшенные рисунками, посланиями и просто эмоциональными высказываниями местных.

– Мы информацию доставать идем, да?

Козлова обернулась и удивленно взглянула на спутницу. Кто из них двоих в Интерполе служит не первый год? Такого наивного вопроса от берегини ведьма вообще не ожидала.

– Слушай, а Иму давно тебя сторожит?

– Почти сразу, как пришла. А что? – Русалка досадливо поморщилась. – Я глупость ляпнула?

Руся ласково улыбнулась девушке.

– Первый раз вижу аниото, так привязанного к самке не своего вида.

Горица пожала плечами.

– Он вспыльчивый просто, а у меня сразу вышло его вспышки унимать, вот и работаем в паре теперь всегда.

– Мм, – протянула Козлова.

Они миновали угол здания и вышли к заводскому отделению жандармерии. Как и ожидала ведьма, ни одного стража правопорядка в округе не наблюдалось, впрочем, как и представителя местного населения. Лишь погнутые решетки на окнах одноэтажного полицейского участка, глубокие царапины на каменной кладке площади да старые и относительно свежие пятна крови напоминали о том, что здесь творилось по ночам.

Маруся вновь огляделась в поисках нужного указателя. Таковой нашелся быстро. Виват всем алкоголикам этой земли. Горица проследила за взглядом спутницы и тоже принялась рассматривать глупые на вид символы.

– Что это?

– Указатель.

Берегиня с сомнением еще раз изучила чьи-то не слишком талантливые каракули: закрученная слева направо спираль с числом «24» по центру, чуть ниже треугольник, рядом в ярко-желтом круге красовалась цифра «5».

– И куда указывает? – Горица уперла руки в бока и чуть склонила голову, перебирая в уме все известные ей древние иероглифы.

– Спираль – это значит, нам отсюда прямым путем в центральную часть трущоб. Двадцать четвертый дом по левой стороне. Треугольник – это третий ярус. Желтый круг – это наличка. Пятерка – это курс сто к пяти.

– Сто чего?

– Грамм спасительного отвара для наших недальновидных мужчин.

– Для мужчин или для Лика? – улыбнулась Горица.

Признаться, берегиня пребывала в некоторой растерянности. Отважиться на путешествие в неблагополучный район ради спасения алкоголика от похмелья? Подозрительно. Уж тем более слабо верилось, что Маруся все это ради Иму в том числе затеяла. И вдруг берегиню кольнуло неприятное чувство: кто сказал, что леопард ведьме не нравится? Она вон как за ним мелочи подмечает. Может, даже как раз не Лик, а аниото на прицеле. Такую вспышку всепоглощающей и режущей обиды Горица испытала впервые.

– С Иму ты и без меня разберешься, кровные на него тратить – кощунство. – Руся недовольно поморщилась. – Но если я только шефу выдам, Иму же первый ехидничать начнет, что я лукавлю и подмазываюсь. А мне позарез как подмазать надо, – закончила проникновенную речь Козлова и, повесив метлу в чехле на плечо, припустила к проулку, в сторону которого делала внешний оборот спираль.

Горица поспешила следом, обдумывая природу своей неуместной обиды и не менее неуместной радости от откровенного пренебрежения Маруси к леопарду. И вот тут русалка сообразила.

– А у тебя звонкая, что ли, есть?

Маруся только улыбнулась пораженному выдоху спутницы за спиной. Разнообразия ради было приятно ощутить себя афалиной в родном потоке: ни с чем не сравнимое, греющее душу сладким теплым сиропом ощущение. Конечно, афалиной она была в добывании антипохмелина, а вовсе не в поимке какого-нибудь мало-мальски опасного негодяя, но тоже неплохо.

Козлова наскоро оправилась от приступа самодовольства, обернулась к Горице, подмигнула и сжала губы в тонкую линию, без слов указывая девушке помалкивать. Та понимающе улыбнулась. В памяти невольно всплыли слова Лика: «В следующий раз учись следить за группой, анализируй жесты, действия, поступки». Вот она только что и научилась, потренировавшись на берегине.

Горица усилием воли сдержала отчаянное любопытство. Раз сейчас нельзя – допрос с пристрастием придется устроить попозже. Хотя это ведь просто поразительно! Официально при оплате любой услуги в ход всегда шли личные данные создания: до установленного порогового максимума суммы – отпечаток руки, выше – забор ДНК. На руки номизмы теоретически выдавались… Теоретически. Практически же заявителю нужно было заиметь идеальную репутацию и себе, и ближайшей до третьего колена родне, и то путь каждой номизмы отслеживался досконально. Горица, к примеру, ни разу в руках такой раритет не держала, хотя репутация у нее была пай-девочки и работодатель впечатляющий. Так откуда у Маруси с ее прошлым наличные объявились?

Козлова шла вперед, надеясь так и не встретить на улице ни одного прохожего, вся жизнь таких районов кипела в широких переходах между зданиями, где проще было скрыться от ненужного внимания, но ведьма ошиблась. Чем больше они с Гор отдалялись от полицейской площади, тем больше им попадалось местных. Видимо, господа жандармы были не в состоянии совладать с самоуправленцами или же просто не хотели. Кому пожелаешь прочесывать район, доживающий последние годы? Тут бы выжить и до пенсии дотянуть.

Руся ловила заинтересованные взгляды низших духов, магов и оборотней и все сильнее старалась прикрыть собственным туловищем фигуристую спутницу. Это в кварталах с достатком появилась новомодная фишка из Иномирья взгляды перенимать, а в местах таких, как это, тощие бабы типа самой Козловой были все еще не в чести. В этом плане слаще добычи, чем Горица, местным надо поискать. Ведьма только теперь сообразила, какую ошибку допустила, взяв берегиню с собой. Иму сожрет, и Лик ему разрешит, если с русалкой что-нибудь случится. А с русалкой случится, попой-то она виляет знатно!

Ведьма ухватила Гор за руку и ускорила шаг, вспоминая про себя все известные защитные наговоры и следя за тем, чтоб не перейти на бег. Поддаться инстинкту и побежать означало привлечь ненужное внимание, показать слабость. Благо двадцать четвертый дом нашелся скоро, и нервы у обеих горе-сталкерш сдать не успели. Потока в холле не оказалось, пришлось по старинке подниматься – по лестнице до самого третьего яруса. Перед дверью Маруся остановилась перевести дух и попутно осмотреть помещение на поисковые системы. Единственная и вполне себе неплохая камера нашлась прямо над входом. Козлова с долей благодарности умельцу-проектировщику оценила обширную «слепую зону» искусственного наблюдателя и, сделав для храбрости глубокий вдох, нажала на звонок.

– А они ярус занимают? – удивилась еле слышно Горица. – Я почему-то считала, что мы квартиру будем искать.

Отвечать Руся не стала.

Иму мчался в кабинет от КПП, где только что едва не задрал дежурного. Невероятных усилий стоило сдержаться и не перегрызть безмозглому щенку позвоночник. Выпустить посреди рабочего дня оперативника… Двух оперативников без карты отправления мог только безалаберный тупица. Леопард вновь безуспешно набрал номер Горицы. Наушника в ее вещах не было, но и включен он не был. След русалки терялся на газоне вне купола, там девушка села на метлу, и ненормальная ведьма утащила ее за собой в неизвестном направлении. Перед глазами Иму на фоне всего происходящего проносились картины расправы над Козловой, причем Козлова на картинах представлялась в роли визгливо кудахтающей курицы.

После ухода Ярослава Лик находился в кабинете один, стараясь собрать разбитые мысли и чувства воедино.

Аниото без стука распахнул дверь:

– Барышни пропали!

Волновался Иму только за одну представительницу женского пола, вторая представительница приносила неприятности стабильно, поэтому о личностях пропавших барышень вопрос не возник. Лик уныло и даже как-то немного обреченно простонал:

– Куда?

– А я знаю?! – начал открыто беситься леопард.

– Ну ты ж за ней следишь… – вздохнул шеф и потянулся за планшетом.

– Она сбежала нарочно, – огрызнулся Иму на друга. – И я честно слежу. Зато ты жучок в эту куропатку впихнул. Давай, где они там?

– Вчера я сам и растрепал про слежку, да? – догадался Ликург, уменьшая карту города и ожидая, пока спутник поймает сигнал.

– Между фразами «все они суки» и «к змию любовь».

– Твою мать! – Шеф подскочил, в мгновение потеряв вид страдающего похмельем бога.

– Что? – Иму кинулся к другу, заглядывая через плечо на экран планшета.

Лик вручил технику аниото, обошел свой рабочий стол и из-под стула, на котором совсем недавно с виноватым видом сидела Козлова, отлепил тонкую прозрачную пластину маячка.

Горица с нескрываемым любопытством первооткрывателя рассматривала обстановку комнаты, где они оказались, и всех присутствующих. Купить зелье – они купили минут с десять назад. Покрытый серой шерстью гульябани с вывернутыми назад ступнями, как нельзя лучше подтверждающими чистоту его рода, подозрительно сощурился, но все же продал им не первой свежести товар, стоило Козловой провести перед его мордой наличкой. Зашли, получили свое, вышли – таков был план. По крайней мере, Руся шепотом еще перед дверью успокоила спутницу, что банды с внешней полицией не любят сталкиваться, а потому благопристойных покупателей обижают в исключительных случаях. Исключительным случаем две женщины, жаждущие напиться и не болеть, по идее не были.

По идее…

Обе персоны пробудили интерес местного авторитета, о чем им, чавкая, поведали албасты, охранницы гульябани-дилера, призванные сопроводить покупательниц на свидание с этим самым авторитетом. Признаться, идти несколькими переходами в компании трех отвратительного вида женщин было не самым желанным в жизни берегини приключением. Албасты ей попадались и раньше. Они с Иму не далее как в позапрошлом месяце ловили в Иномирье представительницу этой категории созданий. Албасты в принципе никогда не были даже мало-мальски симпатичными, но кто поцивилизованнее, хотя бы носил одежду. Эти же три охранницы преспокойно шествовали голышом, перекинув груди через плечо, – зрелище не для слабонервных. Если б не профессия, берегиня, наверное, растерялась бы и не знала, как себя вести. Но поскольку она не первый год прыгала в команде Лика, то с первых «слов» старшей албасты позвала ближайший источник влаги. В лабиринте, где им посчастливилось оказаться, к большому невезению Горицы, оказались новенькие коммунальные системы, установленные НБО «Провидение» ровно перед успешной инициативой «Древа жизни». В прессе и трансляциях по этому поводу долго мусолились шутки относительно животного ужаса, охватившего парламентариев при виде затрат на модернизацию квартала. Впрочем, в каждой шутке только доля шутки. Отрезать гниющую ногу проще, чем спасти, особенно если нога чужая. Берегиня, будучи совсем еще юной девой, со свойственным ей сопереживанием тогда злилась на явную черствость управленцев. Кто знал, что спустя всего два десятилетия она окажется в ситуации, когда придется пожалеть о своем сопереживании. К чему бы ни принудила жизнь этих созданий, но выжить среди них придется ей, Горице. Жалость местные вряд ли проявят. Закон дикой природы: ешь или умри.

Вода в домах исправно струилась по защищенным от внешнего магического влияния трубам и влажным вентиляционным отводам, не скапливаясь росой в помещениях. Городские службы за годы технического развития изобрели массу изощренных способов борьбы с пубертатным[5] вандализмом. Юное поколение с незапамятных времен тянет пошалить, заставляя тем самым старших становиться жестче, критичнее, угрюмее и изворотливее. Даже ее, владычицы пресных вод, сил не хватит на преодоление затвора. Горица с тоской и надеждой покосилась на Марусю. Козлова размеренно шагала рядом и задумчиво, слегка отрешенно обкусывала щеку изнутри, пялясь в потолок. Русалка в приступе слепого отчаяния понадеялась, что ведьма где-то там на высоте двух метров видит применимое оружие самообороны. В Иномирье бессильные люди пользуются огнестрельным, холодным или травматикой, здесь у каждого способного сотрудника правоохранительных органов на службе применялся ПС или, как его ласково величали, «посыл».

И вот не больше десяти минут спустя Горица стояла, внимательно изучала комнату вместе с ее обитателями и с грустью искала свой «посыл». Голосистые албасты остались за дверью, впрочем, легче от этого берегине не стало, потому как на них с Марусей вожделенно таращился страшенный хобгоблин, а на расстоянии полутора метров по бокам высились два нечистокровных гульябани. Их гладкие загорелые лысины впечатляюще поблескивали в свете ультрафиолетовой лампы, почти так же впечатляюще, как пистолет Макарова в открытой кобуре каждого. Горица протяжно вздохнула и снова попыталась найти искорку сострадания на лице сослуживицы. Козлова самозабвенно ковыряла ногтем между верхними зубами. Весь ее вид в общем и целом никакого переживания, рвения, тревоги или благоговения перед хозяином квартиры и его амбалами не выражал.

Хобгоблин возлежал на полу в позе игрушечного, но крайне наглого падишаха в окружении невероятной массы мягких перин всевозможных размеров и цветов. Если б не общая действительность, Горица откровенно посмеялась бы над его кривой мордой, маленьким ростом и притязаниями Седьмого царя, а так… А так ее немного нервировал «жаркий» взгляд дяденьки.

– Ну и че? – вдруг отрывисто громко чирикнула Козлова.

И именно чирикнула, словно воробей, а не живое создание. Берегиня с перепугу подпрыгнула. Она впервые слышала, чтоб Руся выражалась подобным образом или подобным тоном. Горица спрятала готовую выплыть на поверхность улыбку. Отвлекшись на происходящее в целом, на невозможность применить силу и на несовместимость со случайным напарником, в частности, русалка не сразу осознала, что Козлова не станет прилюдно ковырять пальцем во рту – воспитание не то, а значит, ведьма все же что-то предпринимает.

Хобгоблин напыжился. При почти полном отсутствии шеи это сложно, но он сумел.

– Че за дела? – чуть более внятно, нежели албаста, прочавкал «падишах».

Горица почувствовала себя учительницей младших классов в перерыве, когда детям позволено свободно пообщаться. Тот же подбор глубокомысленных изречений.

– Тебе не лаяли давно? – Руся внимательно и с интересом оглядела хобгоблина, затем еще с большим интересом оглядела окружающую аляпистую обстановку: раритетную мебель из воздушной древесины, два слоя домотканых шерстяных штор, коллекцию изображений тулпар.

Хозяин убавил градус «жаркости» взгляда и прибавил жесткости. Горица про себя с изумлением отметила, что помимо прочего царек еще и взгляд сместил, то есть до того он разглядывал не их с Марусей, а ее одну – Горицу. Берегиня подавила приступ отвращения и принялась следить за развитием диалога более детально.

– А сумеешь?

– Хочешь проверить?

Руся в общем-то не сильно переживала. Был бы домовой, тогда да. Тот все до последней нумизмы выжмет при возможности. Или гульябани – этот поединок устроит на выживание. Маг или ведьма сотворят первое и второе одновременно, а хобгоблин… Не так страшен зверь, как его малюют. Хобы фанаты статуса. Предложи «крутые связи», и поведется как дитя. Одни непотомственные за спиной чего стоят с контрабандными страшилками наперевес – только Горицу и напугали, она вон как благоговейно их лысины изучала.

– Я бы вторую проверил, – не удивил заявлением авторитет.

Берегиня аккурат вцепилась левой рукой в блузку Руси. Ведьма про себя решила морду Иму надрать за рвение по охране русалки, хотя, может, и расцеловать – счастливая девчонка, горя не знает, грязи не видит.

– На объект засмотрелся?

От этого вопроса хобгоблин скривился и мгновенно потерял интерес к «объекту».

– Ну так что? – с нажимом отчеканила Козлова.

– Ты мне должна, – снисходительно констатировал хоб и махнул рукой, подавая знак своим амбалам.

На улице Горица приложила ладонь ко рту и ошарашенно уставилась на Русю. Козлова пожала плечами как ни в чем не бывало и принялась расчехлять метлу.

– Я на него наехала, он вознегодовал столь явному отсутствию почтения и потому сразу догадался, что две его гостьи имеют непосредственное отношение к полиции. Я подтвердила его подозрения, поинтересовавшись, не желает ли он принять в своих владениях жандармов извне. Он, само собой, слегка усомнился в моих обещаниях, параллельно проявив внимание к тебе. Я прозрачно намекнула на твой высокий статус оберегаемой мною в качестве телохранителя особы, одновременно снова повторив вопрос о визите полиции. Он отказался и отпустил нас с миром, пожелав принять в гости, если вдруг вновь окажемся с тобой здесь пролетом.

Горица, закусив нижнюю губу, задумчиво изучала сослуживицу. Оказывается, родной язык тоже вполне может быть иностранным – все зависит от ежедневно использующих его созданий.

– Садись. – Руся улыбнулась и похлопала по черенку позади себя. – По дороге обмозгуешь.

– Сходи проветрись. Я отмечу в выездном, – устало пробормотал Лик, обращаясь к бегающему из угла в угол леопарду.

– А если они вернутся? Или если что выяснится?

– И в том и в другом случае будут преимущества. В первом случае ты, прежде чем добраться до них, поостынешь, во втором – ты уже будешь в городе, не понадобится тратить время на спуск с острова.

– Ладно. – Иму передернул плечами и выскочил в «прокурорский» коридор.

Группа «4А5» занимала помещение бывшего додзё[6], где властвовал тогдашний руководитель группы захвата и его заместитель Ирина Викторовна. Будучи классическим залом для тренировок, додзё имел прямоугольную форму и два входа. Со строительством специализированного крыла для «пятерки» все прежние помещения «захватчиков» распределили между оставшимися отделами. Так додзё и соседствующая с ним через узкий коридор открытая веранда тянива[7] перешли в полное владение «четверок». Сам тянива и стоящего в его центре тясицу[8] «пятерки» перенесли в новое крыло. Среди «убойников» желающие заняться новой верандой нашлись не сразу и только один – Зверобой. И то долгое время черт умудрялся делать это втихую, уговаривая шефа брать ответственность за постепенно возникающий на подоблачной веранде великолепный ботанический рай на себя.