Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 349 (всего у книги 351 страниц)

Глава 6
В изнанке

Шагнуть прямо в изнанку.

Безрассудство?

Возможно.

Но тайна моего дара не давала покоя. Где-то там, за пеленой, был ответ. В голове занозой сидела мысль: в глубине изнанки скрывается её сердце. Безумный художник нарисовал невероятной мощи артефакт и повесил картину в замке, в червоточине, что никак не закрывалась. Будто специально ждала меня, чтобы я его увидел и загорелся желанием добраться до него.

Я оказался в сером пространстве, где растворялась реальность. Вокруг неслись потоки энергии – сотни тысяч нитей, ярких, как молнии, и в то же время тёмных, как безлунная ночь. Они вились, сплетались, пульсировали, будто живые. Я чувствовал их на коже, словно ветер, но они были плотнее, проникая в меня, наполняя грудь жаром и холодом одновременно. Мой дар вибрировал, сливаясь с этим хаосом, и я ощущал себя частью окружающего безумия. Изнанка дышала, шептала, манила уплыть глубже.

Я оглядел себя – лишь тёмные очертания похожие скорее на сгусток дыма. Руки и ноги на месте, но всё зыбкое, будто я стал тенью. Позади виднелось отверстие, водоворот, затягивающий пространство. Один шаг – и я вернусь в реальный мир.

Интересно, сколько таких, как я, попадало сюда? И почему не возвращались? Растворяла ли их изнанка? Но сейчас, оказавшись здесь в третий раз, я чувствовал себя, как рыба в воде. Первое ощущение, когда изнанка пыталась поглотить мою энергию, будто стёрлось из памяти. Теперь она представлялась мне… дружелюбной? Будто стремилась удержать всех, кто сюда попал, даря новую жизнь. Но меня она почему-то отпустила. Почему?

Я пригляделся и увидел, что между энергетических нитей, сотканных из света и тьмы, блуждали тёмные сгустки энергии. Души? Те самые существа, что, попадая в осколки миров, прибиваемые к червоточинам, превращаются в монстров, напитываются силой, растут в уровнях и жрут людей. Внутри росла уверенность, что это они и есть, но память давала сбой, мешая сложить кусочки мозаики. Что-то ускользало, будто изнанка скрывала правду.

Оглянувшись на разрыв – крохотное отверстие, пульсирующее в сером мареве, – я двинулся вперёд, следуя за одной из проплывающих мимо теней, что спешила куда-то по своим делам. Я сверялся с курсом, чтобы не потерять червоточину из которой проник сюда, и погнался за тенью.

Если это тварь, её можно убить и здесь. Я потянулся за палашом, но замер. У меня не было осязаемой руки. Ни меча, ни тела – лишь зыбкий силуэт, сотканный из дыма. Но в тот же миг моя воля сгустилась, и рука преобразилась, став длинным, сияющим клинком. Я замер, поражённый. Это что, я теперь сам как оружие? Мой дар, моя мысль – они материализуются здесь, превращая меня в машину для уничтожения тварей? Удивление смешалось с восторгом. Может, это изнанка подчинялась мне, как глина в руках скульптора, и я мог стать чем угодно? Сколько же сюрпризов таит в себе этот потусторонний мир?

Тень впереди не замечала меня, скользя между потоками. Я догнал её в несколько движений и, размахнувшись, рассёк пополам. Она не издала ни звука – просто распалась, как угасающий дым. И тут из неё хлынула энергия, тёмная, вязкая, но с искрами света. Сначала она растекалась в пространстве, но вдруг устремилась ко мне, словно притянутая магнитом. Я ощутил, как она вливается в меня, проникает в саму суть. Это было, будто вдохнуть огонь: жар растёкся по груди, мышцы – если они у меня были – напряглись, а разум стал острее. Энергия не просто впитывалась – она сливалась со мной, укрепляя, делая больше, чем я был. Я чувствовал себя хищником, акулой в бескрайнем океане, где каждая жертва питала бы мою силу. Ни капли не пропало – всё стало моим.

Я едва не расхохотался от этого ощущения. Сила бурлила, наполняя меня уверенностью. Я стал сильнее, и это было так очевидно, что хотелось тут же найти новую тень, новую добычу. Изнанка больше не пугала – она была моим охотничьим угодьем. Каждая тварь, что я уничтожу здесь, сделает меня мощнее, ближе к разгадке её тайны. Я оглядел пространство: тени мелькали вдали, не подозревая, что за ними следит хищник. Но червоточина позади напомнила о реальном мире. Там меня ждал Дмитрий, он будто служил напоминанием, что я не мог здесь задерживаться.

Снова сверившись с червоточиной, что мерцала в сером мареве, я поплыл к ней, но вдруг заметил ещё одну серую тень, скользящую среди энергетических потоков. Не раздумывая, я бросился за ней. Моя дымная форма двигалась легко, будто изнанка сама несла меня.

Тень не успела среагировать – я взмахнул рукой, что вновь стала сияющим клинком, и рассёк её надвое. Она распалась, как угольный дым, и энергия, тёмная, с искрами света, хлынула ко мне. Она вливалась в меня, словно река в пересохшее русло, наполняя жаром и силой. Я чувствовал, как становлюсь больше, сильнее, словно хищник, почуявший кровь. Это была уже третья тень, и каждая делала меня сильнее.

Вдруг впереди я заметил скопление серых теней – они роились, будто стая мальков, жадно кружащих вокруг добычи. Я приблизился и замер. Тени сражались с чем-то. Среди их клубящихся переплетений сверкали белые всполохи. Белая тень – сгусток света, чистый, как звезда в ночном небе. Это было ново. Серые тени не удивляли, но белая вызвала трепет. Память молчала, не давая подсказок, и это только разжигало любопытство. Кто она? Друг или враг?

Я сосредоточился, и моя рука вновь стала клинком, острым, как сама изнанка. Рывком я ворвался в гущу теней и одним ударом рассёк двух сразу. Их тела распались, и энергия, густая, как смола, устремилась ко мне. Она обволакивала, проникая в саму суть, и я чувствовал, как мой дар растёт, будто напитанный пламенем. Четыре оставшиеся тени, что теснили белый сгусток, дрогнули. Белая тень, выбросив два тонких щупальца, схватила двух противников и начала впитывать их. Её свет стал ярче, увереннее. Если раньше она проигрывала, то теперь, с моим вмешательством, воспряла, тесня врагов.

– Что ж, любопытно, – пробормотал я, подивившись как глухо прозвучал мой голос.

Я ринулся вперёд и рассёк ещё двух серых теней. Мой клинок пел, разрезая их, как нож – туман. Энергия хлынула ко мне, наполняя силой, от которой хотелось расхохотаться. Я был акулой в этом океане, и каждая жертва делала меня быстрее, смертоноснее. Белая тень тем временем боролась с последними двумя. Ей было тяжело, но она держалась. Я решил помочь и проткнул одну из теней острым концом. Она стала медленно распадаться, и белый сгусток тут же втянул её энергию. Его свет вспыхнул, стал почти ослепительным, будто он благодарил меня.

Я отступил, наблюдая. Белая тень замерла, пульсируя, и я чувствовал её взгляд, хоть глаз у неё не было. Друг? Или просто ещё один хищник? Изнанка молчала, но я знал: эта встреча – не случайность.

Спустя минуту белый сгусток света поглотил раненую серую тень, а затем расправился со второй. Его сияние стало ярче, почти ослепительным, будто он впитал не только их энергию, но и их суть. Я наблюдал без жадности. Каждая серая тень усиливала меня, наполняя жаром, что растекался по моему дымному телу, но здесь их было полно. А этот белый сгусток будоражил любопытство. Он огляделся – или мне так показалось, – словно проверяя пространство. Затем вдруг рванул ко мне, облетев вокруг так быстро, что я даже не успел среагировать. Но нападения не последовало. Существо приблизилось, и я понял: оно не агрессивно. Его свет был мягким, почти тёплым, как солнечный луч в холодный день.

– Очень интересно, – пробормотал я.

Я протянул вперёд ладонь – точнее, попытался. Моя рука, сгусток дыма без чётких очертаний, дрожала в потоках изнанки. Белая тень подплыла ближе и принялась ластиться, касаясь меня, будто котёнок. Её свет пульсировал, и я чувствовал лёгкое покалывание, словно энергия пыталась слиться с моей.

– Ну ничего, – хмыкнул я. – Не надо благодарности. Я просто спас тебя от смерти. А сейчас мне пора.

Я развернулся, ища червоточину. В первый миг её не увидел и паника кольнула в груди. Потоки изнанки вились, мешая ориентироваться. Сделав круг от места схватки, я наконец заметил разрыв – крохотный водоворот, затягивающий серое марево. Белая тень следовала за мной, будто привязанная.

– Ишь, привязалась, – усмехнулся я, останавливаясь.

Существо снова облетело меня, а затем прильнуло к моей дымной руке, ластясь. Я задумался: благодарность или что-то иное?

В голове всплыла нелепая мысль:

Удавов, что вытягиваются рядом с хозяином, считают ласковыми, но они лишь меряются, хватит ли длины, чтобы проглотить. И откуда такие мысли? Может, и эта тень из той же породы? Я попытался погладить её по импровизированной голове – если у сгустка света вообще была голова. Свет замерцал ярче, будто существу это понравилось.

– Забавный факт, – пробормотал я, хмыкнув. – Ласковая, как удав.

Оглянувшись на изнанку напоследок, я замер, поражённый её великолепием. Потоки энергии сплетались в бесконечный танец, то яркие, как молнии, то тёмные, как бездонная ночь. Они пели, манили, звали глубже. Но я знал: пора возвращаться. Потянувшись к червоточине, я двинулся вперёд.

В следующий миг я кубарем вывалился на заросшую высокой травой поляну.

– Костя! Костя! – орал Дмитрий, озираясь.

Его голос звенел от паники, он даже не заметил, что я рядом.

– Да здесь я, здесь, не вопи, – буркнул я, пытаясь встать.

Меня пошатывало, но внутри бурлила энергия, как река после ливня. Сила, впитанная от теней, гудела в груди, делая меня больше, чем я был. Этот поход в изнанку дал больше, чем я ожидал.

– Ты обезумел, что ли? Ты где был? В изнанку провалился? Опять? – Дмитрий орал так, что, казалось, его голос разносится на всю округу.

– Да нет, мне просто нехорошо стало, – соврал я, отряхивая траву с колен.

В этот момент рядом со мной появилось нечто белое и юркое, будто лесной вихрь. Я присмотрелся: зверек, похожий на ласку, но странный, словно из сказки. Шерсть длиннее, чем у обычной ласки, и окрас – диковина! Одна половина тела белая, другая чёрная, с чёткой границей посередине, будто кто-то аккуратно разделил её кисточкой. Глаза тоже поражали: на чёрной стороне – голубая радужка, на белой – чёрная, как смоль. Зверек уставился на меня умной мордочкой, и я замер, сбитый с толку этим двуцветным чудом.

– Это что ещё такое? – вырвалось у меня.

Ласка ткнулась мордой в мою ногу, а затем, ловко перебирая лапками, вскарабкалась по штанине прямо на руку. Там она уткнулась носом в моё плечо, будто старого друга встретила.

Очень уж знакомые повадки. Я поглядел на существо истинным зрением и едва не охнул от неожиданности. У ласки была белая аура! Точно такая же как у того сгустка света в изнанке!

А ведь она появилась сразу после моего похода в червоточину! Это я её сюда притащил что ли?

Чувства угрозы у меня не было, но и твари изнанки бывают разные.

– Это что за чудо? – Дмитрий вытаращил глаза, глядя на зверька. – Ты теперь дрессировщик, что ли? Ещё таланты откроются?

– Да вроде не припомню, – задумчиво протянул я, разглядывая ласку. – У тебя еды с собой нет?

– Есть, – оживился Дмитрий. – Бутерброды взял, подготовился после твоего примера с прошлого раза.

Он снял рюкзак, порылся и вытащил свёрток с аккуратно нарезанными треугольниками бутербродов.

– Вот, держи, – протянул он мне.

– Спасибо, – кивнул я, взяв бутерброд и поднеся его к мордочке ласки.

Та принюхалась, посмотрела мне в глаза и снова обнюхала еду. Затем юркой мордочкой нырнула между кусками хлеба и выхватила ветчину. Кусок исчез так быстро, что я моргнуть не успел – будто испарился! Ласка проглотила его с молниеносной скоростью и снова уставилась на бутерброд, будто оценивая стоит ли он внимания, но хлеб отвергла, фыркнув, как привередливая барышня.

– Ишь, какая! – усмехнулся я. – А там ведь ещё сыр!

Ласка, будто поняв, оживилась. Она снова сунула мордочку в бутерброд, выудила кусок сыра и слопала его с той же невероятной скоростью.

– Вот же ж! – вырвалось у меня.

Дмитрий расхохотался, чуть не уронив рюкзак.

– Ты её ещё в поместье приведи! – поддел он. – Будет у нас еще одна привередливая аристократка, с вредным нравом!

Я хмыкнул, глядя на зверька. Ласка ткнулась мне в руку, будто соглашаясь, что колбаса ей бы не помешала. Этот двуцветный гость добавил в происходящее нотку абсурда.

Я присел ближе к земле, надеясь, что она спрыгнет, но зверек и не думал от меня отставать. Её чёрно-белая шерсть блестела в лучах солнца, а разные глаза – голубой и чёрный – смотрели с такой уверенностью, будто она точно знала, что её место рядом со мной.

– Слышал, некоторые одарённые умеют приручать зверей. Кто-то даже сам создаёт. Похоже, ты нашёл себе питомца, – потёр затылок Дима.

– Да уж, удачно съездили! – покивал я не сводя глаз со зверя.

– Только откуда она тут взялась? – задумчиво произнёс братец. – Может, такие здесь ещё есть?

Ласка перевела взгляд на Дмитрия, затем на меня и совсем по-человечески мотнула головой, будто говоря: «Нет тут больше таких, я одна такая, неповторимая!»

Я едва не рассмеялся. С этой красавицей и правда не поспоришь.

Спустя пару минут, пока я налаживал контакт с лаской, Дмитрий потерял терпение.

– Ты так и будешь тут сидеть или поедем дальше? – буркнул он.

– Да, пойдём, – вздохнул я, поднимаясь. Ласка, похоже, отставать не собиралась.

Я поймал себя на том, что поглаживаю зверька по голове. Движение вышло таким естественным, будто мы с ней сто лет знакомы. Ласка подставила мордочку под мою ладонь, довольно жмурясь, и я невольно улыбнулся.

– Слышал, ласки – одни из самых жестоких животных, – заметил Дмитрий, искоса глянув на зверька, пока мы шагали к машине.

– Почему это? – удивился я, продолжая гладить свою новую подругу.

– Говорят, они убивают из удовольствия, или спортивного интереса, – пояснил он с лёгкой насмешкой.

– Правда? – я ухмыльнулся, посмотрев на ласку. – Ты такая кровожадная?

Зверек вскинул мордочку, глянул на меня с комичной обидой, будто говоря: «Я? Да это всё инсинуации!» Я расхохотался, а хищница в ответ ткнулась носом в мою руку, требуя продолжения ласки. Ну чисто котёнок!

– Далеко до второй червоточины? – спросил я, усаживаясь на пассажирское сидение и поглаживая зверька.

– Минут сорок, – ответил Дмитрий.

– Хорошо, – кивнул я.

Следующая червоточина лежала в стороне от деревни, и мы сначала обогнули небольшое селение, а затем ещё двадцать минут петляли по ухабам. Я так увлёкся своей новой подругой, что не сразу заметил, как воздух сгустился, пропитанный знакомой энергией. Зверек, всё это время, будто котёнок, играл с моей рукой, то покусывая пальцы, то перебирая лапками, но стоило приблизиться к червоточине, как ласка тут же навострила ушки.

Червоточина была близко – и, судя по пульсации энергии – она была активная. Ласка замерла, её разные глаза уставились в ту же сторону, куда тянуло и меня.

Энергия, разлитая повсюду, гудела, словно невидимый улей, и её пульсация отзывалась в моей груди. Воздух был густым, пропитанным силой, что тянула к себе, как река – к водопаду.

– Вот же ж! – выругался Дмитрий, указывая пальцем на центр поляны. – Червоточина активна, зелёным светится, видишь?

Я уже смотрел туда, прищурившись. Обычным зрением я видел небольшой зелёный шар, мерцающий над травой, будто пойманный в сеть сгусток света. Но в истинном зрении – это было маленькое солнце, бурлящее, жадное, втягивающее в себя потоки энергии из окружающего мира. Его зелёный свет пульсировал, и я чувствовал, как мой дар отзывается, дрожа от возбуждения.

Я взглянул на свою двуцветную подругу, но её не оказалось на плече. Ласка исчезла, будто растворилась в воздухе.

Глава 7
Сюрпризы от новой подруги

– Эй, а где Ласка? – спросил я, оглядываясь. В машине было не так много мест куда можно скрыться. Посмотрел на брата: – Ты не видел?

– Нет, – удивился Дмитрий, нахмурившись. – Она ведь только что была у тебя на руках.

Но чёрно-белой зверюшки не было.

– Любопытно, – протянул я. – Ладно, пойдём, посмотрим на червоточину. Ты готов к зачистке?

– Вдвоём? – Дмитрий вскинул брови, и в его голосе мелькнула тщательно скрываемая тревога.

– Она ведь зелёная. Если что, сами справимся, без гвардейцев, – усмехнулся я, искоса глянув на него.

– Ладно пойдём, – решительно заявил он. Он нахмурился, и я заметил, как его пальцы сжались в кулаки.

– Вот и прекрасно, заодно и с даром твоим попробуем разобраться.

– Ты знахарь что ли? – буркнул он.

– Нет, но тоже кое-что вижу, – произнёс я.

– Видит он, – хмыкнул братец, но я понимал, что он за своей бравадой скрывает сомнение. – Я уж разберусь в этом не сомневайся.

– Не сомневаюсь, – кивнул я. – Но времени тоже терять не стоит, скоро сбор будет. Как бы тебя не мобилизовали в поход к Иркутску, но ты ведь не готов.

Взгляд Дмитрия потемнел. Он знал, что я прав, но говорить об этом не хотел.

– Слушай, Дима, – продолжил я, понизив голос, пока мы шагали к зелёной червоточине. – Лучший способ разобраться с силой – начать её применять. Убивать тварей – это лучший способ. При их смерти обмен энергии идёт быстрее. Ты же знаешь.

– Я о таком слышал, – нехотя согласился он, в его тоне мелькнула искра интереса.

Мы приближались к разрыву, и зелёный свет становился ярче, почти осязаемым. Энергия текла, касаясь кожи, словно лёгкий ветер. Я сжал руку, согнутую в локте, по привычке, будто Ласка всё ещё сидела там. И вдруг – она появилась, будто изниоткуда. Чёрно-белая шерсть, разные глаза, нахальная мордочка. Зверек смотрел на меня с такой уверенностью, будто никуда и не исчезал.

– Да что за магия такая? – вырвалось у меня, и я замер, глядя на неё.

Дмитрий, заметив мою заминку, тоже вытаращил глаза.

– А вот и она! – хмыкнул он. – Где она пропадала?

– Не знаю, – ответил я, разглядывая Ласку.

Она ткнулась мордочкой в мою руку, будто извиняясь, и я невольно улыбнулся.

– Ты где пропадала, разбойница? – спросил я, поглаживая её.

Ласка лишь фыркнула.

Мы подошли ближе к червоточине. Её зелёный свет отражался в траве, и я чувствовал, как энергия сгущается, обволакивая нас. Мой дар бурлил, требуя действия, но я заставил себя сосредоточиться. Истинное зрение показывало, как потоки силы вливаются в разрыв, питая его.

– Если твари полезут, будь готов, – сказал я Дмитрию, не отводя взгляда от разрыва.

– А ты уверен, что мы вдвоём справимся? – спросил он, и в его голосе мелькнула неуверенность.

– Уверен, – твёрдо ответил я. – Ты Пылаев, а я видящий. Если что, я их увижу раньше, чем они нас, ну а ты всех победишь.

Он хмыкнул, но кивнул, и я заметил, как его рука легла на рукоять меча.

Ласка вдруг насторожилась, её уши дёрнулись, и она уставилась на червоточину.

– Что, подруга, чуешь что-то? – тихо спросил я.

Ласка посмотрела на меня своей умной острой мордочкой, ткнулась в плечо, и вдруг… исчезла! Растворилась в воздухе, будто её и не было. Пропала в один миг.

– Ты это видел? – выдохнул Дмитрий, вытаращив глаза. – Она что, одарённая? Впервые такое вижу! Слышал, бывают животные одарённые, но видеть таких не доводилось…

Я лишь пожал плечами, но внутри всё кипело от вопросов. Истинным взглядом я уставился на место, где только что была Ласка, но ничего не увидел. Ни вспышек энергии, ни следов ауры – пустота. Это сбивало с толку. Мой дар, привыкший улавливать малейшие колебания энергии, молчал.

Надо будет внимательнее её рассмотреть, когда вернётся. Что-то тут нечисто.

– Ну что, готов? – спросил я, глянув на Дмитрия.

Он нахмурился, но кивнул.

Мы шагнули вперёд одновременно.

Переход в изнанку отличался от червоточины. Если червоточина была как зелёное желе, через которое тебя протаскивает, то изнанка – пропасть, в которую будто падаешь с моста, и воздух свистит в ушах. В следующий миг мы стояли на лесной поляне, окружённой плотным частоколом деревьев.

Воздух здесь был густым, пропитанным энергией, что струилась, словно невидимый туман. Истинное зрение вспыхнуло, открывая картину: ни одной твари поблизости.

– Твари тут мелкими стайками кучкуются, – хмыкнул я, оглядывая поляну истинным зрением. – Придётся за ними побегать. Вон одна группа, – я кивнул на холм, где в зелёном мареве мерцали тусклые зелёные ауры. – Другие в той рощице, – указал на густые заросли, где тени шевелились, будто живые. – И ещё у реки, вон там.

– И правда река, похоже, – заметил Дмитрий, прищурившись. – Видишь, трава как растёт? Овраг будто размыло.

– А сердце где-то за линией деревьев, в чаще прячется, – добавил я, глядя вдаль. Истинное зрение улавливало его пульсацию – глубокую, ритмичную, как биение далёкой звезды.

– Трава больно густая, – поморщился Дмитрий, шагая рядом. – Если твари подберутся, не заметим.

– Я увижу, – спокойно ответил я. Уже сканируя истинным взглядом окрестности, высматривая каждую ауру.

– Это да, ты же видящий, – хмыкнул он.

Я сорвал стебелёк травы, показавшейся мне смутно знакомой и растер в пальцах. Мятный аромат ударил в нос – свежий, с горьковатым эвкалиптовым оттенком, будто лес после дождя. Название ускользало, но память шептала: эта трава – редкость, алхимики её очень ценят.

– Червоточина любопытная, – произнёс я, разглядывая стебель. – Полезная. Эта трава стоит довольно много.

– Ты что, ещё и травник? – усмехнулся Дмитрий, но глаза его загорелись.

– Нет, но знаю, что это не сорняк, – ответил я. – У вас нет алхимика или травника? Может, знакомые? Надо бы эту траву показать.

– Только в городе, – пожал плечами Дмитрий. – Отец когда-то с травником возился, зелья мешал, ему нравилось. Но потом дела навалились и быстро забросил это хобби.

– Понятно, – кивнул я. – Значит, в город съездим. И деревья, кстати, тоже непростые. Кажется, стволы светятся зелёным, от них энергией фонит. Если я не ошибаюсь, это не просто дрова, а вполне хороший материал для артефактов.

– Эх, жалко такую червоточину закрывать, – вздохнул Дмитрий, оглядывая поляну.

– А мы её не будем закрывать, – сказал я.

– Как это? – он уставился на меня, будто я предложил Лисиным поместье подарить.

– Потом обсудим, – отмахнулся я. – А сейчас не тянем. Пойдём к тем тварям, на холме. Они послабее, разберёмся быстро.

Ласка на моём предплечье насторожилась, вздёрнув ушки. Её чёрно-белая мордочка повернулась к холму, и она принюхалась, будто почуяла добычу. Я искоса глянул на неё.

– Чувствуешь их, разбойница? – спросил я.

Она не ответила, а в следующий миг – пфф! – растворилась в воздухе. Я поморщился. Опять не успел поймать её истинным зрением.

– Ладно, успеется, – тихо сказал я, повернувшись к Дмитрию. – Ну что, братец, готов?

Он настороженно смотрел вперёд, сжимая рукоять меча. Видно, на слово мне не верил, а пытался сам что-то уловить. Я хмыкнул: Ну пусть старается.

Твари заметили нас через пару секунд. Из зарослей высунулись две острые морды – рыжие, похожие на лис, но крупные, с бочкообразными телами и пастями, что могли бы коня перекусить. Устрашающие, но всего лишь зелёного уровня. Они не столь опасны, как кажутся.

Дмитрий побледнел, но меч уже был в его руке, а в левой он сжимал револьвер. Я усмехнулся. Ишь, какой прыткий! Раньше он так в бой не рвался, а тут, без паладинов за спиной, разошёлся.

– Не тушуйся, Дима, – подбодрил я. – Они слабые, разберём их, как орехи.

Я прицелился в голову первой твари и выстрелил. Синий артефакт сработал чётко – аккуратная дырочка во лбу, и тварь рухнула. Помню, в синей червоточине таких разрывало на куски, но тут я силы вливал под завязку, специально дозировал.

– Следующая твоя! – крикнул я, указывая на вторую лисицу, что юркнула в заросли. – Посоревнуемся, кто больше завалит. Их тут семеро.

– Нечестно, ты уже ведёшь, – буркнул Дмитрий, но шагнул вперёд, пытаясь изобразить улыбку.

– Неужто уже сдался? – хохотнул я.

– Ладно, давай, братец. Посмотрим, кто лучше стреляет!

Тварь, уже разобравшись в ситуации, уже юркнула в траву, но уверенно направилась к нам. Она мелькала в траве, то выныривая, чтобы понять, как далеко осталось до нас, то вновь прячась в зарослях. Дмитрий выстрелил дважды – мимо. Третий попал, но силы не пожалел: голова лисицы разлетелась в клочья. Я хмыкнул. Пузырь, надеюсь, цел. Сбор трофеев, которые после таких выстрелов могут разлететься по округе никто не отменял!

– Ну, Дима, аккуратнее! – поддел я. – Это тебе не тыквы на ярмарке колоть!

Он фыркнул, но глаза его блестели. Видно, азарт проснулся. Ласка вдруг вновь появилась на моём предплечье. Да как она это делает? Но не успел я и подумать об этом, как она уже спрыгнула с моей руки и рванула в заросли, будто на охоту.

– Это что, она тоже решила посражаться? – усмехнулся я. – Ишь, боевая какая!

Я оценил обстановку. Пять тварей, однообразные, как стая отбившихся собак. Ауры тусклые, слабые. Кивнув Дмитрию, я с палашом наперевес бросился за Лаской.

– Догоняй, братец! – захохотал я.

Пятёрку мы уложили быстро. Я хотел оставить последнюю Дмитрию, но крупная тварь, выскочила на меня. Ласка, с квадратными от азарта глазами, рванула ко мне из зарослей, а за ней гналась эта самая последняя лисица. Я рубанул палашом, почти располовинив её. Кровь брызнула на траву, едва не попав на меня.

– Здесь тварей больше нет, – объявил я, вытирая клинок о траву.

Дмитрий поморщился, пересчитав убитых монстров.

– Выходит, ты выиграл, – буркнул он.

– Не тушуйся, – ухмыльнулся я, хлопнув его по плечу. – Всех остальных в этой червоточине – тебе. Покажи, на что Пылаевы способны!

– Ну и подстава, братец, – хмыкнул он, но глаза его горели. Видно, вошёл во вкус, да и веры в себя прибавилось.

– Буду прикрывать, – заверил я. – А теперь за трофеи.

– Трофеи… – протянул он.

– А как ты хотел? Паладинов-то нет, самим придётся копаться.

Дмитрий вздохнул, и мы принялись за работу. Твари усохли быстро, как всегда в червоточинах. Пузыри мы вскрывали клинками, вынимая энергоядра. Ласка носилась вокруг, то появляясь, то исчезая, но, учуяв ядра, подскочила и принюхалась.

– Ты же по колбасе и сыру, разбойница, – хмыкнул я, но бросил ей одно ядрышко.

Она схватила его зубками и проглотила, будто конфету. Я вскинул брови.

– Это что, ты теперь ещё и энергоядра таскать будешь? – я спрятал второе ядро в карман. – Хочешь вкусняшек, свои – добывай!

Ласка фыркнула, будто возмущаясь, но забралась на моё предплечье, приняв позу капитана, смотрящего в даль на носу корабля. Я рассмеялся.

– Деловая какая! Скоро мне приказы отдавать будешь!

Мы двинулись к следующей группе, но я уже прикидывал, как использовать эту червоточину. Трава, деревья, а если ещё и река что-то скрывает? Это не просто золотая жила – это клад. Главное, держать соседей подальше.

– Дима, – окликнул я. – Ты с энергией своей как? Не пробовал её выпустить?

– Пробовал, – буркнул он, не отводя глаз от зарослей. – Не слушается. Чувствую, как бурлит, но не идёт.

– А кричать пробовал? – спросил я, поймав себя на интересной мысли.

– Зачем? – он глянул на меня, как на рехнувшегося.

– Гнев держишь, – сказал я. – Попробуй, проорись в бою. Твари не люди, их нечего жалеть. Как в старину орали, так и ты.

Он хмыкнул, но кивнул. Я видел: идея ему не по душе. А я знал: его сила где-то там, заперта, и надо её выдернуть, как занозу.

Когда мы добрались до второй группы тварей, Ласка проявила себя куда смелее. Она по-прежнему носилась вокруг меня, то появляясь, то растворяясь в воздухе, но теперь её чёрно-белая мордочка была напряжена, а разные глаза – голубой и чёрный – следили за каждым моим движением. Она будто училась, наблюдая, как я разбираюсь с монстрами. Я старался не вмешиваться – обещал же Дмитрию, что все твари его. Но тут так вышло, что пришлось.

Твари в этой стае оказались подобны диким кошкам. Они были похожи на гепардов, но злее и быстрее. Кошачьи выскочили из зарослей, как молнии, сократив разделявшие нас двадцать метров в один миг. Трава под ними даже не шелохнулась – такие юркие. Пришлось отбиваться. Дмитрий, к моему удивлению, не сплоховал. Он будто сам стал видящим: развернулся к твари, что готовилась прыгнуть, и рубанул мечом, как бейсбольной битой, прямо поперёк морды. Удар вышел знатный – тварь рухнула замертво, не успев даже зашипеть. Я не успел его предупредить, а он уже справился. Вторую кошку, что заходила с тыла, я снял выстрелом из револьвера. Пуля вошла аккуратно, в шею, и тварь завалилась в траву.

– Хитрые, – сказал я, щурясь истинным зрением. – Охоту на нас устроили. Одна отвлекает, другая сзади бьёт.

Ещё две кошки напали на меня разом, подкравшись со спины. Они скользили в густой траве так шустро, что даже мой дар едва успевал их ловить. Ауры их мелькали, как искры, но я видел их чётко. Первая прыгнула, и я принял её на клинок – палаш вошёл в грудь, как в масло. Вторая уже летела на меня, когти нацелены на горло, но тут Ласка выскочила из ниоткуда, шипя, как маленький демон. Она метнулась к твари, будто собираясь вцепиться, и – пфф! – исчезла. Тварь дёрнулась, потеряв ритм, и я застрелил её в прыжке. Пуля пробила череп, и кошка рухнула, не издав ни звука.

– Спасительница, значит? – хмыкнул я, глядя на пустое место, где только что была Ласка. – Я бы и сам справился, разбойница.

На моём счету было три твари, а Дмитрий уже добивал шестую. Его меч сверкал, разрезая воздух, и я видел, как он входит во вкус.

– Так держать, братец! – отсалютовал я ему клинком, не скрывая улыбки.

Он, похоже, поверил в себя. Движения стали увереннее, резче. Если в синей червоточине, с паладинами за спиной, он больше жался к краю, тиская револьвер, то тут развернулся. Видно было, что тренировок у него за плечами немало, просто не применял он их как следует. А теперь отводил душу. Кошки, хоть и быстрые для зелёного уровня, были хрупкими, и Дмитрий не получил ни царапины, хотя на него монстры накидывались больше, чем на меня.

– Ну, Дима, ты прям монстр в деле! – поддел я, когда он вытер клинок о траву. – Скоро всех тварей распугаешь!

Он хмыкнул, изображая невозмутимость, но глаза его блестели.

– Не расслабляйся, – буркнул он. – Ещё твари впереди.

У нас оставалась последняя группа и пара одиночных монстров, что прятались по краю. Червоточина была странная – твари разрозненные, разные, будто кто-то собрал их из разных уголков изнанки. Лисы, кошки… Я бы не удивился, если дальше встретятся ящеры. Уверен, альфа тоже будет с каким-нибудь сюрпризом.

Мои догадки оправдались лишь отчасти. Мы вышли к реке, где затаились два монстра. Не стая – они держались поодаль друг от друга, будто каждый сам за себя. Но стоило нам показаться, как они выскочили из воды, взметнув вверх брызги. Один напоминал крокодила, с длинной пастью и шипастым хвостом. Другой – акулу, но с ногами, что выглядело так нелепо, что я чуть не рассмеялся. Их ауры горели зелёным, но ярче, чем у лис или кошек.

Дмитрий, не колеблясь, рванул вперёд, его меч сверкал в руке, а глаза горели решимостью.