Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 351 страниц)

– Леди! – яростно прорычал эльф. – Вам действительно необходимо общество этой крылатой нежити? Может быть, вы не станете так уж горевать, если я прямо сейчас уничтожу вампира, в лучших традициях истребителей нежити? Если я не ошибаюсь, вы имеете честь принадлежать к их числу?

– Вот я вас всех вон той деревяшкой! – процедила я сквозь зубы. – Взрослые нелюди, разменяли не одно столетие, а ведете себя как дети! Между прочим, если вы на минуточку отвлечетесь от своих глупых разборок, то заметите, что мы с Роландэлем делом заняты, а вы нудите под руку. Будьте так любезны, сделайте одолжение, заткнитесь и не мешайте работать.

От моей отповеди Киркиэль просто обалдел и замолк, как сломанное радио. Роландэль оценил произведенный мною эффект, красиво изогнул бровь и усмехнулся, но от комментариев воздержался.

– Итак, насколько я могу судить, перед нами один из вариантов заклинания телепорта. – Роландэль ткнул в рисунок прутиком, как учитель указкой. – Вот эта сеть линий питает середину цветка, где находится центр заклинания, здесь оно приобретает форму и, если активировать вот эту и эту точки на лепестках, переход теоретически должен сработать.

– А практически? – живо заинтересовался Васька, заглядывая через мое плечо.

– Практически – не знаю. Я это заклинание не создавал. Отстань! – отмахнулся он, не поднимая головы. – Итак, по моим расчетам, если мы подпитаем силой эти точки, заклинание сработает. Так как мы не создаем новый узор, то и энергии на активацию уйдет гораздо меньше, и амулетов нам должно хватить.

– Опять теоретически, – ехидно заметил филин.

– К сведению некоторых назойливых оборотней, любая теория должна проверяться на практике. Вот этим мы теперь и займемся. Это понятно?

– Понятно, – отмер Киркиэль. – Стране нужны герои и больные на голову добровольцы.

– Я никого с собой насильно не тащу. Все, кто сомневается в исходе нашего предприятия, могут спокойно отдохнуть здесь, в тени деревьев. А что думает на этот счет Дарриэль?

Я пожала плечами. В теории все должно было сработать. Это с одной стороны. С другой же – энергии было впритык и слишком много шансов остаться где-то посередине или почти в конце, не дойдя всего лишь шаг до конечной точки.

– Я думаю, ты прав. Но давай все же немного подстрахуемся и на всякий случай перед входом в телепорт сольем свои магии.

Он замер. Слияние магий – процедура довольно интимная и требует практически полной совместимости магов, иначе это будет очень неприятно. Раньше я никогда не делала ничего подобного. К ней прибегали только в крайнем случае еще и потому, что не всякий может точно рассчитать резерв партнера, и в таком случае может иссушить напарника до дна. Не всякий может устоять перед искушением значительно повысить свой уровень магии за счет другого. Поэтому сливали магию только в исключительных случаях. Эту процедуру делали маги, которые абсолютно доверяли друг другу. Минут пять Роландэль изучал выражение моего лица, потом коротко кивнул и полез за амулетами.

Пока эльф готовился проводить ритуал, я оттащила фамилиара в сторону. Мне вовсе не улыбалось потерять любимца где-то в глубинах межпространственного перехода, а значит, надо было найти правдоподобную причину, чтобы его отослать.

– Вася, ты меня любишь?

Кот удивленно моргнул:

– Что за вопрос?

– Так, значит, нет?

– Так, значит, да.

– Замечательно. Выходит, я вполне могу доверить тебе одно маленькое, но важное и опасное задание.

Глаза фамилиара зажглись решимостью, что мне и надо было. Он навострил ушки. Готовность фамилиара идти на риск умиляла.

– Ты ведь знаешь, как дорога мне моя сумка. В ней не только магический шар, но и куча книг из запрещенной библиотеки. Страшно подумать, что произойдет, если фолианты попадут не в те руки… Поэтому я тебя очень прошу: найди Яшку с сумкой, пока никому не пришло в голову отловить оставшегося без присмотра коня и похозяйничать в седельных сумках. Сделаешь это для меня?

Несколько секунд недоверие и чувство долга боролись на выразительной мордочке фамилиара, но наткнулись на мой молящий взгляд, и кот сломался.

– Хорошо. Ради тебя я готов на все! – воскликнул он.

О мой герой! Я растроганно промокнула слезы умиления рукавом.

– А что мне делать, когда я найду коня?

Об этом я как-то не подумала. Мм… Что бы такое придумать?

– Я постараюсь связаться с тобой по магическому кристаллу и сообщить свое местонахождение.

На том и порешили. Кот нежно обнял меня на прощание, коротко всхлипнул, и пушистая спинка исчезла в лесной чаще. Ну вот и все. Хоть за него я буду спокойна.

Ахурамариэль потрясенно молчал, и это было лучшей характеристикой моего поступка.

Амулеты отдали магию. В конце концов, они были созданы именно для этого. Окружающие явно нервничали. Я кусала губы; Роландэль преисполнился решимости узника, гордо шагающего на эшафот; эльфы посуровели, словно собрались умереть оптом и с улыбкой на устах, дабы не бросить тень на честь собственного клана. Драго нахохлился, Филька взъерошил перья и напоминал футбольный мяч, только очень пушистый.

Роландэль осторожно, чтобы не повредить хрупкие нити, вплел в узор магию амулетов. Сила золотистым пламенем скользнула по узору и ярко вспыхнула где-то посередине. Воздух сначала сгустился как желе, затем стал похож на прозрачную водную гладь: кинь булыжник, и в разные стороны побегут многочисленные круги.

Эльфы гордо вздернули подбородки, выстроились в шеренгу, как на параде, и промаршировали к порталу, чеканя шаг. Киркиэль обнажил меч и насмешливо отсалютовал Роландэлю.

– Идущие на смерть приветствуют тебя! – мрачно усмехнулся он и шагнул в портал.

Послышался лязг. Остальные обнажили свои мечи и последовали за своим предводителем. Бес крепко-накрепко зажмурился и бросился за ними, как в омут с головой.

Мы с Роландэлем остались в гордом одиночестве, если не считать мыша и филина.

– Нам пора, – заметил эльф и протянул руку.

Я промешкала несколько секунд, но руку приняла. Рукопожатие было крепким, но оставляло шанс для выбора: я в любой момент могла разжать свою руку и прервать хрупкий контакт.

– Почувствуй мою магию, – прошептал он.

– Почувствуй мою магию, – пролепетала я.

Сила, словно ждала где-то неподалеку, потекла между нами сначала как робкий ручеек, затем осмелела и превратилась в полноводную реку. Магия дракона оказалась полна золотистыми искрами, будто в нее запустили множество светлячков. Горячая как огонь, она текла непрерывным искрящимся потоком – мощным, чуждым моего понимания. Она не была плохой или хорошей, просто ничего подобного я раньше никогда не ощущала. Это завораживало, как игра огня в камине: смотришь на пляску языков пламени и осознаешь, что огонь может сжечь дотла и твой дом, и деревню, но с тем же успехом и согреть ласковым теплом в морозный зимний вечер. Магия царила между нами, она омывала нас, как омывает бурная речка валун посередине русла; она наэлектризовала волосы, заставив их стоять, как нимб.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как даже воздух становится невыносимо вязким, словно густой кисель, и вдруг сила изменилась. К ней прибавилось еще что-то, до этого момента никак себя не проявлявшее. Темная бархатистость ночи, замогильный холод и привкус меди на губах, словно застывшая кровь.

– Драго! – потрясенно выдохнула я.

– А чем я хуже? – вкрадчиво шепнул голос вампира.

Нет. Это был не писк летучей мыши, скорее шорох холодного осеннего ветра среди ветвей с пожухлой мертвой листвой.

– Разве магия в нашем предприятии бывает лишней?

– Согласен с вампиром, – отозвался Роландэль. – Магия в нашем рискованном предприятии не бывает лишней, даже если она вампирская.

Эльф поддерживает нежить! Я так удивилась, что чуть не прервала контакт.

– Ах так! Тогда я тоже участвую! – взмахнул крыльями филин, и к нашей магии добавилась еще одна, с привкусом ночной свежести, звериной мощи, тяжести полной луны над головой и запахом теплой добычи на лесной подстилке.

Мы ахнули все четверо, как единый организм, обтекаемый со всех сторон силой. Все вокруг казалось нереальным и в то же самое время каким-то пронзительно-острым: я смотрела не одной, а сразу четырьмя парами глаз, слышала шорохи и звуки, ранее мне недоступные, запахи сводили с ума. Роландэль осторожно смешивал наши силы в одной ему известной последовательности, свивая вокруг нас плотный кокон разнообразной магии.

– Нам пора, – шепнул он тихо, но все услышали слова так отчетливо, будто они пришли непосредственно в мозг. – Иначе другие уйдут слишком далеко и мы не сможем им ничем помочь.

Все согласились. Причем нам не надо было выражать согласие вслух. Достаточно было его ощутить или просто прийти к этому выводу, и все уже были в курсе. Я невольно подумала, что подобная открытость вообще несвойственна человеку, слишком много необдуманных мыслей и внезапных ассоциаций бродит в глубинах человеческого разума, и далеко не все высказывается вслух.

– Тебе не о чем волноваться, дорогая, – постарался успокоить меня Ахурамариэль. – Вы же не собираетесь сливать магии вечно.

«Это утешает».

– Согласен. А теперь будь хорошей девочкой – ступай в переход, время уходит.

Его слова слышали все. Мы ступили в переход не разжимая рук.

30

Мы вывалились из пространственного перехода где-то в лесу. Точнее определить наше местоположение в пространстве не решился бы никто. Дезориентация была такая, что с полной уверенностью можно было только сказать: мы живы, лежим на земле, вокруг высятся деревья и день клонится к закату, а ослабленный переходом организм с невероятным трудом борется одновременно с тошнотой и ознобом. Над нами склонились участливые лица истребителей – Мелены, Третьякова и Новгородского. Нас растерли спиртом, укутали в теплые вещи в несколько слоев, так что мы стали похожи на солдат отступающей армии Наполеона, и напоили горячим липовым чаем с медом. Пользуясь тем, что все заняты, Филька нагло нежился в опасной близости от костра, отогревая замерзшие крылья. Драго долго требовал минимум литр теплой крови – не дали, соглашался хотя бы на стакан – не дали все равно. Мышь насупился и затих.

Лично я напоминала себе восточную женщину, которой муж постоянно грозит разводом, и она поэтому носит весь свой гардероб на себе. И самое смешное, что все равно зуб на зуб не попадал.

– Мелена! А ты откуда здесь взялась? – пытаясь не сильно отстукивать зубами чечетку, поинтересовалась я.

Подруга удивленно пожала плечами:

– Так Липай меня сюда притащил. Представляешь? Метлу у меня забрал! Думала, командор, а оказался мелкий уголовник. Ты лучше расскажи, откуда у тебя такой симпатичный гарем организовался?

Эльфы закашлялись. Бес радостно подпрыгнул и попытался изобразить элегантный поклон. Эффект был испорчен комичным видом пяти надетых друг на друга рубашек, одна из которых была розовой со стразами в форме сердечек и скорее всего изначально принадлежала Мелене.

– А госпожа назначит меня любимым мужем? – вкрадчиво поинтересовался он, блеснув озорными глазами.

Все остолбенели. Народ даже зубами перестал стучать. Слышно было, как Киркиэль тихо фыркает от смеха.

– Запросто! – радостно согласилась я. – Если только Гарандарэль не будет возражать. Он вроде как первый предложение сделал.

Третьяков отнесся к происшествию с более прозаической точки зрения. С одной стороны, подмога в сложных случаях еще никому не мешала, с другой – помощники оказались иной расы, а задействовать иные державы, без предварительного письменного согласия начальства, себе дороже. Владислав задумчиво поскреб щетину на подбородке и кивнул головой в сторону леса:

– Виктория! Пройдемся?

Я смерила начальство задумчивым взглядом, наспех прикидывая, чем может грозить согласие: разговором по душам, отеческим наставлением или допросом с пристрастием? С другой стороны, как откажешь? Применит силу. С него станется. А против боевого мага не каждой ведьме суждено выстоять. Со вздохом великомученицы я поднялась на ноги, поплотнее закуталась в одеяло поверх ста одежек и последовала за командором. Несколько минут мы просто тихо брели лесом, делая вид, будто прогуливаемся каждый по отдельности в гордом одиночестве. Вездесущие кровопийцы, щедро представленные в местном лесу, надсадно пищали и жалили беззащитные участки кожи с прямо-таки диким остервенением. Будто кто-то невидимый тихо доложил: «Кушать подано!» и комары ринулись в атаку, как смертники в последний бой. Третьяков звонко прихлопнул очередное насекомое и задумчиво поинтересовался:

– Загнибеда, тебе обязательно надо было их сюда тащить?

Я пожала плечами и потупилась. Интересно, за кого он меня принимает? За работорговца, что ли?

– Никого я не тащила, скорее наоборот. А вы сами здесь какими судьбами?

– Мы ищем пропавшую девушку, – коротко напомнил он.

– Мы тоже кое-кого ищем… И, между прочим, на это задание меня благословил ректор. Предлагаю высказать свои возражения непосредственно ему. Могу даже дать кристалл для связи, – щедро предложила я, совершенно позабыв, что магический кристалл на данном этапе находится вне зоны доступа, то есть в сумке, а сумка прикреплена к седлу, седло на Яшке, а сам Яшка остался где-то в горах. И вот этот комплект разыскивает одинокий рейнджер – Васька.

Как он там? Маленький, черненький, пушистенький… А главное, как же теперь я? Без сумки, без кота, посреди леса, в жутких, антисанитарных условиях… Стало очень жаль себя.

– Допустим, ищете, – милостливо кивнул командор. – А куда делись Липай и Лисицын? Оба были с тобой, но что-то я их не заметил среди твоих спутников.

– Эльфы подсунули им слишком пугливых лошадей, животные испугались дракона и умчались вместе с всадниками в неизвестном направлении.

Третьяков с прищуром посмотрел на меня, словно подозревал во всех бедах вообще и непосредственно своих в частности, просто не мог это доказать, затем резко развернулся на пятках и побрел обратно на поляну, где Мелена уже напропалую кокетничала со всеми эльфами разом.

Стоило только мне появиться на поляне, как в сторону меня увлек уже Роландэль. Похоже, на меня сегодня особенный спрос. Каждый считает своим долгом пригласить меня на прогулку.

– Что ты ему рассказала? – строго вопросил он.

– Ничего особенного, – прошипела я. – Сказала, что у меня индивидуальное задание. И вообще, что за тайны мадридского двора? Если ты не собирался сотрудничать с истребителями, зачем вообще обращался ко мне?

Взгляд Роландэля способен был прожечь дыру в стене, но я оказалась крепче и не дрогнула под тяжелым взором дракона.

– И вообще. Если кого-то перестало устраивать мое непосредственное участие в предприятии, я умываю руки и отправляюсь на поиски своего кота, который из-за кое-кого бродит в горах один-одинешенек в поисках потерянного имущества. Так что я и не знаю, живой он или нет…

– Глупости! – отмахнулся Роландэль. – Такой кот нигде не пропадет. Вот увидишь – вернешься домой, а он уже там самовар кипятит.

Действительно, за Васькой я жила как за каменной стеной и с трудом представляла свое существование без пушистого спутника на лоне дикой природы. Кто поставит палатку? Кто приготовит ужин? Кто проследит, чтобы я встала вовремя?

Утро выдалось пасмурным и с самого начала не сулило истребителям ничего хорошего. Третьяков устроил всеобщую побудку, без скидок на пол и расовую принадлежность. Эльфы поднялись быстро, по-военному и безропотно. Бодрые, как после контрастного душа, и свежие до противности. Новгородского будить не пришлось, он как раз дежурил перед рассветом и теперь деловито засыпал пшено в кипящую в котелке воду. Мелена пыталась брыкаться, но с нее бесцеремонно стащили одеяло, и истошный, пронзительный, полный негодования визг тут тоже не помог. Кряхтя, как столетняя бабка, вконец разбитая ревматизмом, я поднялась после ночного отдыха на лоне природы. После сна на тонком матрасе (в сантиметр толщиной, не больше!) несчастный организм болел, ныл и надсадно жаловался на жестокое обращение.

– Доброе утро, леди! – жизнерадостно поздоровался Киркиэль, и мне захотелось его ударить, чтобы стереть избыток оптимизма с породистого лица.

Отчетливо понимая, что рукоприкладство далеко не лучший метод, удовольствовалась очень выразительным взглядом, так как вовсе не находила утро добрым.

– Вы случайно не знаете, где Роландэль?

Вопрос поставил меня в тупик. Я не настолько проснулась, чтобы пересчитывать эльфов на поляне. Поэтому просто почесала нос, с досадой дернула хвостом и попыталась визуально обнаружить присутствие Роландэля. Безрезультатно. Может, он просто безупречно слился с фоном, в лучших традициях эльфийских коммандос?

– Понятия не имею, – мрачно констатировала я. – А должна знать?

Вообще-то я не нанималась присматривать за вездесущим семейством Правителя клана Золотого Дракона. И если бы не они, то благополучно спала бы дома, в тепле, а не таскалась по лесам в компании эльфов, без всякой надежды на утреннюю ванну или хотя бы душ.

– Нет, – мило улыбнулся Киркиэль. Мне бы его оптимизм. – Просто я подумал, что он посвятил вас в свои планы.

– С чего бы ему это делать? – не удержалась от зевка я.

– Не могу не согласиться с леди, – послышался голос Роландэля. – Я вовсе не обязан отчитываться в своих действиях.

Вышеупомянутый эльф вынырнул откуда-то из-за деревьев и бодро зашагал к нам. На поляне отчетливо запахло пшенной кашей. Завтрак был практически готов, и настроение еще больше ухудшилось. Пшенную кашу по определению я никогда не любила, вне зависимости от того, кто ее готовил и каким образом. Не любила, и все. И пересилить антипатию никак не могла. Перспектива остаться не только не выспавшейся, но еще и голодной удручала и вгоняла в зеленую тоску мой измученный, кое-где отлежанный организм. Костлявые руки голода тянули беспощадные пальцы к пустому желудку, заставляя его сжиматься от ужаса.

– Думаю, выражу общую точку зрения, если скажу, что всем интересно, где и с какой целью изволил прогуливаться наш лорд, – тут же оживился Бес.

– Ерунда! – вклинилась Мелена. – Мне, например, интересно только одно: до каких пор мы будем торчать на этой богом забытой поляне, кормить и без того упитанных комаров и ждать у моря погоды, ночуя в антисанитарных условиях и питаясь черт-те чем?

– Если кому-то не нравится, как я готовлю, пусть кашеварит сам, – заявил Новгородский и принялся помешивать кашу с такой яростью, что она вышла из берегов и закапала в костер.

Запахло паленым.

– Вот еще! – рассерженной кошкой фыркнула Мелена. – Я лучше на диете посижу или вообще объявлю голодовку. Пусть вам будет стыдно за то, что морите девушку голодом!

Новгородский только повел плечами в ответ, мол, каждый волен выбирать себе режим питания по душе. Мелена извлекла из сумочки расческу и зеркальце и демонстративно принялась приводить себя в порядок. Я помрачнела еще больше. Стремительность моей насильственной эвакуации с горной дороги не предполагала наличия багажа, а значит, придется рассчитывать на щедрость подруги. Роландэль получил от меня полный обещаний очень тяжелой жизни взгляд, но истолковал его по-своему.

– Мы можем попробовать проникнуть в замок, – заявил он.

– Хорошая мысль, – одобрительно кивнуло мое начальство. – Главное, не лишенная оригинальности. А мы-то, глупые, сидим себе под стенами и думу думаем: что же нам дальше делать? Нам и невдомек, что ворота в стене проделали не для банальной эстетики, а чтобы народ честной войти мог.

– А силовой контур повесили чисто для нашего удобства, чтобы мы, люди темные, в пропасть от избытка чувств не попадали, – в тон командору подхватил Филипп.

Роландэль не обиделся. Видимо, решил не обращать внимания на выходки команды. Высокорожденный эльф прошествовал ко мне, демонстрируя ухватки хищника. Текучая грация его движений не оставила равнодушной не только Мелену, которая бросала в сторону эльфов кокетливые взгляды из-под пушистых ресниц. Новгородский с Третьяковым наблюдали дефиле, словно собирались дружно тренироваться на досуге. Эльф остановился в нескольких сантиметрах от меня, заспанной и взъерошенной, и с видом фокусника на детском празднике извлек откуда-то тонкую, гибкую палочку. Затем носком сапога расчистил небольшую площадку и принялся чертить сложный, витиеватый узор.

– И что это за народное творчество? – живо заинтересовался Филька, слетая с ближайшего дерева на мое плечо.

Драго тут же завис над рисунком, склонил ушастую голову на один бок, на другой, прикинул и так и эдак и изрек:

– Это же матрица заклинания защитного контура, бестолочь ты лохматая.

Хлесткий подзатыльник кожистым крылом чуть не сбил любопытного оборотня на лесную подстилку.

– Я пернатый! – возмутился тот, потирая ушибленное место крылом.

– Тоже не велика птица, – отмахнулся вампир.

Оборотень надулся, но на него не обратили внимания. Любопытствующий народ подтянулся поближе. Всем была интересна структура заклинания. Третьяков окинул рисунок многоопытным взглядом и присвистнул от удивления. Заклинание было сложным, многоярусным, и не все его проекции были до конца ясны. Обычному магу разобраться в хитросплетениях многочисленных линий не представлялось возможным. Роландэль как раз закончил последний штрих и с видом художника оглядел свое творение.

– М-да… – критически хмыкнул он. – Тут сам демон не разберет, что к чему…

Удар носка превратил рисунок в ровную поверхность. Народ жалостливо вздохнул и отхлынул, как морская волна от каменного утеса. Топтавшаяся сзади Мелена тщетно пыталась разглядеть что-либо за широкими спинами мужчин. Ведьма тянулась изо всех сил, даже встала на цыпочки, а когда разочарованные истребители вкупе с эльфами сделали шаг назад, девушка не удержалась и рухнула к ногам Роландэля. Впрочем, тот не обратил на это никакого внимания.

– Ладно, – глубокомысленно изрек он, ни к кому, собственно, не обращаясь. – Это мы сейчас поправим. Будем делать трехмерную модель!

Все заинтересованно подались вперед. Поднявшаяся было на ноги Мелена получила мощный тычок со стороны задних рядов и со страстью молодой возлюбленной, встретившейся с предметом своих грез, крепко обняла ближайшее дерево. Прямо бери кисть и картину пиши, а потом – хочешь на стенку вешай, хочешь так любуйся.

– Поосторожней нельзя? – прошипела ведьма, отлепляясь от дерева. – Тут, между прочим, кроме вас, тоже люди есть.

Справедливое замечание нагло проигнорировали. Роландэль легко взмахнул палочкой, как дирижер за пультом перед симфоническим оркестром. На конце прутика возникло легкое золотое свечение. Его можно было принять за маленькую искорку или блестку, слетевшую с маскарадного костюма. Осторожными, точно выверенными движениями эльф принялся водить палочкой по воздуху. Искорка плавно вытянулась, удлинилась, превратилась в тонкий лучик. Лучик принялся извиваться, складываясь в причудливый узор, послушный воле своего создателя, и перед изумленной публикой стало формироваться нечто кружевное и прекрасное, как изящное творение лучших кружевниц. В другое время восхитилась бы. Честно. Но испорченное с самого раннего утра настроение не способствовало созерцанию магических узоров.

Роландэль сделал последний взмах и остановился, явно любуясь творением своих рук. Народ тоже застыл в умилении. Я смерила всех мрачным взглядом, пытаясь пригладить растрепанные со сна волосы, что ничуть не улучшило моего внешнего вида.

– Если меня разбудили в несусветную рань только для того, чтобы я смогла оценить всю прелесть эльфийской магии, то совершенно зря. Не оценила. Нет у меня подходящего эмоционального настроя.

Все посмотрели на меня, как на язву. Я заслуженно возгордилась. В самом деле, почему плохое настроение должно быть только у меня?

– Интересно, – мягко улыбнулся Киркиэль. – И что же поможет создать у леди подходящий для молчаливого созерцания прекрасного эмоциональный настрой? Свечи? Столик на двоих? Изысканный букет?

– Леди утром может помочь горячая ванна, хороший массаж и вкусный завтрак, остальное можете оставить себе, – парировала я, нахохлившись.

Роландэль не обиделся. Он даже бровью не повел.

– Печально слышать, Дарриэль, что вас не трогает ничто прекрасное, а все устремления сводятся к примитиву: мягко поспать, сытно поесть.

– А еще хорошо помыться. Впрочем, я никогда этого и не скрывала. Это вы, эльфы, способны в самом простеньком заклинании нагородить уйму никому не нужных излишеств, истратив на вычурную конструкцию прорву магии, а потом, тихо млея от восторга, созерцать результат, усевшись в позу лотоса.

– Да! – рассмеялся Третьяков. – Виктория у нас – ведьма простая. Ей не до высоких материй, лишь бы на столе стояла вкусная еда.

Я покосилась на командора. Интересно, если жахнуть по нему файерболом, он успеет отскочить или нет? А ответить чем-нибудь сможет? Или все-таки успею убежать?

– Между прочим, от хорошего завтрака я бы тоже не отказался, – вступился Филька, чем вызвал у меня волну благодарности.

– Да! – поддержал оборотня вампир. – Война, знаете ли, войной, а обед по расписанию. Правда, в данном случае завтрак. Но это дела не меняет. К тому же на диету мы не соглашались.

Солидарный мой, невольно умилилась я. Хотя когда среди окружающих находишь понимание только у нежити, это наводит на некоторые размышления.

– Нежити слово не давали, – отмахнулся Новгородский. – Свежая кровь на завтрак не предусмотрена регламентом и не входит в продовольственный паек.

– А это, любезный, зря. Очень даже зря. Вы находитесь в шорах предубежденности, – глубокомысленно изрек Драго, эффектно распахнул крылья и завернулся в них, как в плащ. – Разнообразие в рационе еще никому не мешало.

– Стремление утолить голод всегда было присуще человечеству… – философски заметил Киркиэль. – Причем эта истина одинаково относится ко всем его проявлениям: гастрономическому, интеллектуальному и так далее. Если прекрасная леди желает получить вкусный завтрак, не вижу в ее стремлении ничего предосудительного. Более того, даю честное, благородное слово, что лично позабочусь о доставке великолепной трапезы голодной даме, если она не откажет мне в одной любезности.

Я была заинтригована. Во-первых, очень интересно, о чем попросит этот льстец. И не менее любопытно, откуда в дремучей, непролазной глухомани может взяться удобоваримый продукт питания, хоть отдаленно претендующий на роль приемлемой, желательно горячей еды. Мы путешествовали налегке и ни провизией, ни сменной одеждой в дорогу не запаслись. С другой стороны, эльфы никогда не врут (по крайней мере, напрямую). Конечно, можно заподозрить какой-нибудь трюк с использованием магии, но Киркиэль ее лишился. Не может же магический резерв восстановиться за столь короткий срок… Или может?

– Хорошо, – милостливо кивнула я и поднялась на ноги. Мягкого кошачьего движения не получилось. Ноги так затекли, что не упала, и ладно. – Что я должна сделать?

– Она согласилась! – нарочито округлил глаза Новгородский.

– Вот что значит вежливость. Доброе слово и ведьме приятно, – ехидно вставил Третьяков.

Мелкий выпад. Я даже не стала на него реагировать. Не тот масштаб. Он просто завидует: команде придется дружно давиться очередной порцией пшена, сваренного, между прочим, на подсоленной воде.

– Ничего особенного. – Киркиэль услужливо подхватил меня под локоток и широким жестом указал на сверкающую золотом модель заклинания. – Вы с Роландэлем так хорошо сработались в команде… Почему бы вам не объединиться и на этот раз? Помогите ему найти ключ к заклинанию, и все будут просто счастливы: команда истребителей выполнит наконец свое задание (при вашем напосредственном участии в процессе); девушка, – элегантный жест в сторону Мелены, – попадает домой; мы узнаем, что стало с особой, которую ищем (имя и титул принца эльф благоразумно опустил); а вы получите почет, славу, всеобщее уважение и что-нибудь вкусное на десерт.

Хм… Что тут скажешь? Перспектива заманчивая. А заклинание заковыристое и наверняка с подвохом. Вон как изощрялся неизвестный маг: всё петельки, петельки да узелочки. Не за ту ниточку потянешь – не только испортишь узор, а и рвануть может не по-детски, хорошо, если пригнуться успеешь. Поневоле чувствуешь себя сапером, который, как известно, ошибается один раз.

Я кинула в сторону Роландэля задумчивый взгляд. Эльф растянул красиво очерченные губы в ироничной ухмылке:

– Ну что? Так и будем в гляделки играть? Неужели ведьму из прославленной команды истребителей может напугать какое-то заклинание? Или я ошибаюсь?

Я потупилась. Действительно, что я теряю?

– Мне показалось или этот тип на «слабо» тебя взял? – как всегда, некстати прорезался Ахурамариэль.

«Ничуть не бывало, – привычно отмахнулась я от стального надоеды. – Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь… Надоели пешие прогулки по лесу. Домой хочу».

– Твое стремление к домашнему очагу мне понятно, – задумчиво протянул клинок. – Среди людей бытует мнение, будто мечи не знают усталости. Но они ошибаются. Многие воины стремятся домой. В этом вовсе нет ничего постыдного. В конце концов, если бы не эта тяга, нечего было бы воину защищать. Хорошо. Я помогу тебе.

Сказал, словно одолжение сделал. А я и не просила вовсе, сильно сомневаюсь в способности клинка помочь в колдовстве.

– А ты не спеши с выводами, – хмыкнул клинок. – Несколько столетий я служил помощником магов. Так что в делах магии у меня опыта гораздо больше, чем у тебя.

«Ладно, – я нервно облизнула пересохшие вдруг губы. А что я теряю? Попытка – не пытка. – Давай попробуем».

– Умница, – вкрадчиво мурлыкнул клинок.

«Только знаешь что…»

– Что?

«Я понятия не имею, как это делают».

– Здесь совершенно нет ничего сложного. Тебе надо просто расслабиться и почувствовать, как магия разливается по телу.

«А ты раньше делал это?»

– Да… Тысячу раз.

«Действительно столько?»

– Плюс-минус несколько раз. Какое это имеет значение? Просто постарайся расслабиться и плыть по течению. Магия сама подскажет, что надо делать.

Ладно. Придется довериться клинку, все равно других вариантов у меня нет. Ахурамариэль скептически хмыкнул, но не обиделся. Как обычно, клинок нагло подслушал мои мысли и, самое обидное, даже не собирался делать вид, будто сожалеет об этом.

– Ты уверен, что воспроизвел рисунок заклинания точно? – поинтересовалась я у Роландэля.

Тот кивнул.

– Теоретически модель не только воспроизводит рисунок, но и должна реагировать на любое внешнее воздействие, как ее большой собрат.

– Теоретически? – скептически приподняла бровь я.

– Именно так, – ухмыльнулся эльф.

– Может быть, вы перестанете разговоры разговаривать и приступите? Или вы точно решили простоять здесь до зимы? – мило поинтересовался Третьяков.

– Кому не нравится, может занять мое место, – весело предложила я.