Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 351 страниц)

Глава одиннадцатая

Глеб

Парень прилетел. Это я понял сразу, как вошел в зал пиццерии, пропустив вперед себя Селене. Система видеонаблюдения у дядьки была старенькая и любопытство свое к тому или иному участку помещения выдавала едва заметными подмигиваниями индикатора, поэтому, когда автоматика проявила небывалый интерес к нашим передвижениям, включая, нарочно спровоцированный мной, момент со сменой столика, сомнений не осталось.

–    Для Юсуфа, – девушка в переднике с незамысловатой надписью «едим у Пети» обворожительно улыбнулась Мансуру и поставила на стол две большие пиццы.

–    Спасибо, Кать, – Сур едва удостоил ее взглядом. Плавленый сыр, кольца колбасы и золотистая корочка его привлекали в десятки раз сильнее, чем обтянутые джинсами стройные ноги и объемная грудь под полупрозрачной блузкой.

Стоило прозвучать имени, и я, наконец, вспомнил, где видел ее раньше.

Катерина – дочь нашего школьного психолога, и то ли на год, то ли на два младше. Прав был Тим, уверяя, что пятнадцатилетний я на тринадцатилетних не смотрю. Не смотрел и не замечал, хотя вот теперь Катю не заметить было сложно. Даже не верилось, что Олеговна, от навязчивых попыток которой помогать шарахались ученики, – ее мать. Как небо и земля. Через плечо у девушки была перекинута длинная русая коса, заплетенная на манер Селене. Я непроизвольно улыбнулся скрытой символике, о которой Катерина совершенно точно не имела понятия, повторяя увиденное когда-то. Дочь Пятого дома всегда вплетала в основную косу две тонких – отличительная черта правящей ирра. Впрочем, мне понравилось, выглядело мило.

Катя улыбнулась мне.

–            Что-нибудь еще?

–            Нет. – Голос Илмеры прозвучал холодно и немного раздраженно.

Я обернулся и взглянул в черные сердитые глаза. Я сидел с ней рядом, моя рука лежала на ее колене, я рассматривал не официантку, а бездумный повтор любимой мной символики, а ирра все равно вспылила? Сдержать усмешку не получилось.

–            Я ревнивая, полагаю, – все так же холодно пояснила Селене на тала.

Я склонился к ней и поцеловал в висок, потом уткнулся в него носом и вдохнул знакомый родной запах ее волос и кожи. Не смогу я в полной мере объяснить этой иммейке, что чувствую к ней, что она значит для меня. Могу только показывать, но этого, видимо, мало, а может, Селене просто гордая собственница, чему я нисколько не противился.

–            Мне нравится, – прошептал я у нее над ухом.

За всех ответила Арга, на русском и почти без акцента.

–            Спасибо. Могу я хотеть стакан воды?

–    Попросить, – поправил ее Сур и поставил перед ней тарелку с двумя кусками пиццы.

–    Да, конечно. – Откликнулась с готовностью Катерина. В голосе ее мне послышалось смущение, возможно, разочарование, но подтверждать свои догадки я не стал.

Стоило Кате отойти от нашего стола, как ирра заметно расслабилась, даже выдохнула, и ее пальцы осторожно коснулись моей руки, что лежала на ее колене. Прекрасная тала, как обычно, пожалела о вспышке гнева.

–    Прости эту иммейку, – прошептала она и очертила ногтем длинные шрамы на тыльной стороне моей кисти – давний результат неудачного общения с ручной косилкой.

С самого начала ее как будто завораживали все несовершенства моего тела, привлекали, она всегда отдавала им столько внимания и ласки. Исключением был лишь шрам на груди. Селене касалась его этой ночью, но так бережно, что я почти не почувствовал тепло ее кожи, а я жаждал большего. Не знаю, почему мне так хотелось увидеть ее внимание к моему сердцу, почему это так будоражило и возбуждало. Возможно, все дело в манящем чувстве принадлежности, в лишнем физическом подтверждении, что она была покорена мной настолько, что, не задумываясь, отдала за меня родовое наследие. Хотелось видеть все это в ее поведении.

–            Он же позвонит, да? – вмешался в мои мысли Сур. – Вы есть собираетесь?

Я пожал плечами.

–    Мы ему нужны, – продолжил Сур. – Он один не справится. А если мать ему что– то совсем страшное расскажет?

Арга с любопытством следила за Юсуфом, особенно ее увлек момент, когда он вскрыл соус и поставил перед ней, так же как тарелку с пиццей до этого.

–    А что ты делаешь? – наконец, озвучила она свое недоумение, когда Сур протянул ей одноразовые салфетки.

–            В смысле? – не понял он.

–    Он ухаживает, – пояснила Селене на русском и тут же перешла на тала. – Заботится о тебе.

–            Зачем? – не поняла Арга. – Мы же не в его доме. Я сама могу все брать.

Селена пожала плечами, почти копируя мой жест. Сур по очереди смерил

девушек хмурым взглядом.

–            Но тебе же приятно, – перешла обратно на русский Илмера.

–    Нравится, – согласилась Арга и вновь сосредоточила все внимание на смущенном ее очередной откровенностью Суре. – Страшно не будет. У Тимура тело лучше, чем гибриды.

–    Чем у гибридов, – поправил ее Юсуф, внимательно наблюдая за тем, как подошедшая Катерина поставила на стол кувшин с водой и четыре стакана. – Кать.

–            Да? – она встрепенулась и снова обворожительно заулыбалась.

–            А в офис шерифа доставку сегодня уже делали?

–    Сейчас спрошу! – Катерина взмахнула подносом и унеслась в направлении кухни.

Арга налила воды в стакан.

–    В крови гибридов, которую дала мне Илмера два года назад, было все плохо сделано. Настоящие ошибки. Много, чем обычно.

–            Больше, чем обычно.

Арга сердито взглянула на Сура.

–            Раздражаю? – заулыбался он в ответ.

–    Да. – Ее алые глаза почернели. – Зачем ты за мной заботишься, если не хочешь меня?

Сур заулыбался шире, хотя и заметно занервничал.

–            Забочусь о тебе, потому что ты беспомощная.

–    Я?! – На лице Арги читалось искреннее недоумение и возмущение. Я впервые видел настолько эмоциональную тала, не считая моей ирры, конечно.

–            Ха, – отмахнулся от ее негодования Сур и с невозмутимым лицом взялся есть.

Арга терпеливо подождала, пока он прожует, чтобы продолжить полемику.

–            Почему ты назвал меня беспомощная?

Сур покосился на Катерину, показавшуюся в дверях кухни.

–    Потому что гибрида подцепила больного, вчера в гостиной упала, утром вазу разбила и сама же порезалась. Ты, конечно, имеейка и само совершенство, и я верю, что ты очень умная и очень много знаешь, но вот насколько Илмера может постоять за себя, настолько ты не можешь.

Арга растерянно взглянула в глаза Селене. Я видел с каким трудом ирра старается сдержать улыбку и не оставить подругу наедине с безжалостным мнением Мансура.

–    Заказ буквально две минуты назад поступил, но мы его еще не собрали, – Катя вернулась к нашему столу. – Что-нибудь еще?

–            Да, – кивнул Сур. – Как соберут, пусть вынесут, я сам довезу.

–    Хорошо, – Катя сверкнула лучезарной улыбкой и убежала к следующему столу, где шумная компания школьников с плохо скрываемым любопытством всматривалась в двух иммеек.

Под видом встречного интереса к ребятам я проверил поведение автоматики под потолком. Слежка не прекращалась.

–    Я такая, – кивнула Арга и от возмущения начала смешивать два языка, – но это не значит, что есть некая необходимость делать за меня элементарные вещи, с которыми я сама справляюсь...

–    Я знаю, почему ты! – неожиданно перебила ее тираду Селене, – Вот в этом дело. Аурвааг тебя хочет, потому что ты идеальный субъект его устремлений. Та, кого нужно опекать, на его взгляд, и кто не имеет понятия, чего хочет от мужчин и хочет ли. Он знал с самого начала, что ты была не заинтересована в отношениях.

–    Теперь заинтересована, – улыбнулся я, подсказывая очаровательной воодушевленной ирре дальнейшее направление цепочки рассуждений.

Селене с укоризной взглянула на меня и сжала мои пальцы. Порой она не любила, когда этот землянин вмешивался в ход ее мыслей.

–    Арга, думаю, когда он появится, тебе лучше всего будет показать взаимность Мансуру. Изначально Глеб просил проявить внимание к Тиму, но тот, с кем ты живешь под одной крышей, – Селене кивнула на Сура, – подходит больше. Его эмоции живее.

–    Живенький я, – оскорбился Мансур, насмешив нас с Илмерой. Арге пришлось шутку объяснить.

–    Ты надежный, – поправила его мягко моя ирра, и Сур тут же смущенно зарделся.

Я понимал, что она исходит из теплых дружеских чувств и желания поддержать Юсуфа с его влюбленностью в Аргу, но в груди все равно кольнуло. Меня она ни разу не называла надежным. И, как выяснилось, он ей звонил временами просто поговорить о маме, об учебе и девчонках. Почему ей? Почему не нам с Тимом?

Тяжело вздохнул и тут же почувствовал, как Селене сжала мои пальцы. Я взглянул на нее и попал в плен черных бездонных глаз. Уголки ее губ чуть приподнялись, обозначив мягкую улыбку. Не в силах оторваться от завораживающего зрелища, я замер и следующую фразу произнес в таком странном положении:

–    Он в городе и сейчас наблюдает за нами через камеры, поэтому если проявлять эмоции, то самое время.

–    Поняла, – чуть помедлив, проговорила спокойно Арга, а дальше Сур издал приглушенный растерянный возглас.

Я обернулся и постарался не засмеяться над развернувшейся немой сценой.

Фразу «показать взаимность» девчонка поняла буквально. Сур сидел, с напряженной спиной, глаза его были открыты, и в них читалось искреннее недоумение, Арга же удерживала его лицо ладонями и целовала. Поймав мой взгляд, Сур сначала зло сощурился, потом закрыл глаза и ответил на ласку, о чем, полагаю, никогда не пожалеет. В конце концов, не каждый день его иммейки целуют.

–     Ты отношения с девушка в кафе?

Уже в машине решила выяснить Арга. Они с Селене сидели на заднем сиденье грузовика. Сур от неожиданности дернулся.

–    Не врежь нас никуда, – засмеялся я и получил в ответ недовольный взгляд от друга. А Арге он ответил вопросом на вопрос:

–     С чего ты взяла?

–     Она тебя хотела. И ей неприятно я тебя целовала.

–     Что я тебя целовала, – поправил ее Сур.

–     Глеба она тоже хотела, – тихо проговорила на тала Селене.

Я усмехнулся, но оборачиваться не стал, только удобнее устроился на сиденье и продолжил следить за городскими камерами. Прекрасная ревнивая ирра – что может быть привлекательнее?

Вспомнился прошедший вечер, когда она немного пьяная, выйдя из душа, рассеянно кружила по комнате в тщетных поисках своей любимой удобной рубашки, которую я предусмотрительно спрятал, а после обнаженная с нескрываемым азартом изучала меня, как ей вздумается. И командовала. «Сними это», «ложшись», «нет, Глеб, нелся». Я будто в реальности услышал ее акцент и требовательный тихий голос. Сердце заработало быстрее, мгновенно отреагировав на вспышку острого желания. «Глубжше», «силнее», «ещшше», «скажши мое имя». Последнее сводило с ума больше всего.

Я знал много курсантов парней тала и сейчас был готов поклясться, что в ее жизни и не могло существовать иммейца. Эта ирра не терпела равенства в паре в том виде, в каком оно жило в умах ее народа. Если речь заходила о сексе, она хотела подчинять своей воле и с нескрываемым восхищением наблюдала, как я исполняю все ее прихоти. Полагаю, я не ошибся, и моя девушка – ревнивая собственница. Какой тала потерпит столь возмутительное отношение к себе? Я заулыбался во весь рот. Только этот Глеб готов любить маленькую командиршу и наслаждаться ее буйным характером. К тому же любой другой бы просто загубил ее страстный вспыльчивый нрав. Нет. С Селене нужно быть бережным, умным, осторожным, не ограничивать ее свободу. Она, как дикий виноград, прорастет везде и не сломается, но только при должном уходе станет тем потрясающим покровом, что огибает твой дом, защищает от палящего солнца и дает сладкий невероятно ароматный урожай. Кажется, довольно странное сравнение придумал.

Городская система видеонаблюдения легко выдавала нездоровый интерес к машине Сура. Как я и предполагал, Аурвааг был достаточно подкован технически, чтобы обойти мейги на Тала, не то что взломать устаревшие уличные камеры, а еще он был достаточно самолюбив и в связи с этим предсказуем, что не могло не радовать.

Арга Сура, конечно, напугала и из колеи выбила, но зато ее выходка была самым эффективным катализатором. Гибрид станет действовать поспешно и необдуманно, ведомый уверенностью в своем техническом превосходстве. Я отвлекся от созерцания камер и оценивающе оглядел салон грузовика. Контроль взломать в машине Сура было нереально, его тут с завода не существовало – дешевый фермерский автомобиль, а вот вскрыть и подсунуть прослушивающее что-нибудь вполне. Если Аурвааг, конечно, не в курсе, что среди нас ирра, способная почуять даже самый слабый запах чужака.

Мы припарковались перед трехэтажным зданием мэрии в центре и направились в правое крыло, где располагался офис шерифа с камерами временного содержания.

–    Привет, младший! Глеб! Девчонки! – Обрадовался один из помощников, спускающийся с крыльца нам навстречу. – Это наша пицца? Которая тут с окунем и персиком? Отдай! У меня вызов.

Я кивнул в ответ.

–    Привет! – Поздоровался Сур и остановился, дожидаясь, пока собеседник найдет свою коробку. – Ты на здоровое питание перешел? С каких пор?

–    С тех пор, как женился, – отмахнулся помощник, взял свою странную пищу и направился к машине. – Не женись, младший. Ни-ко-гда! И тем более не женись на женщине, которая легко может выяснить, что ты ешь на работе.

–     Дамы, – учтиво приподнял шляпу он, проходя мимо иммеек.

Позади меня Селене перевела диалог Арге, и у той мгновенно нашлась масса вопросов по поводу непонятной для нее формы контроля со стороны этой неизвестной женщины.

–    Мамчик! – Гавкнул на весь коридор Сур, когда мы оказались внутри, шагая с коробками пиццы на кухню. – Еда!

Из кабинетов показались сотрудники, и каждый считал чуть ли не своим долгом, счастливо улыбаясь, восклицать «младший», после здороваться со мной, ну, а дальше с нескрываемым азартом переходить к основному: знакомству с двумя тала.

–    Сына, – обрадовалась шериф. На кухню она зашла последней, в сопровождении Иванова Пашки.

–    Привет, – кивнул он мне и немного смущенно Илмере. Она открыто заулыбалась помощнику в ответ.

–     Мам, камеры надо посмотреть городские. Их взломали.

–     Фто?! – Юсуф успела только откусить, но не прожевать.

–    Последний час за нами наблюдают через системы, – пояснил я. – В пиццерии заметил.

Шериф хмуро взглянула на старшего помощника, но Спира руками развел:

–    Рада, по области тишина, по городу тоже. Патрульные станции молчат. Зато, если он сунулся в нашу систему наблюдения, то с нашей дурной техникой мы это легко докажем.

Я окинул взглядом сотрудников, почти все с тревогой смотрели на Аргу. Я улыбнулся. Довериться Раде Юсуф было верным решением. Порядок в городе и области она поддерживала блестяще не один год и честь мундира свято оберегала, благодаря чему почти единогласно переизбиралась жителями. При трех мэрах работала. Ее не волновали регалии родителей Йенса, не интересовало происхождение Арги. Для нее существовали девушка и преследователь, а значит и для ее команды тоже.

–    Взломать можно удаленно. – Обратился я к шерифу. – Но он точно должен был сорваться, скоро приедет.

Рада Юсуф окинула меня оценивающим взглядом, затем своего сына и Аргу. Полагаю, подоплеку она поняла.

–    Мэм, – неожиданно обратилась к ней Селене. – Могу я с вами поговорить наедине.

–     Да, конечно, – искренне удивилась шериф.

Глава двенадцатая

Ипмера Селене

–    Обращайся ко мне на «ты», – неожиданно проговорила шериф, когда мы оказались в ее кабинете наедине. Она закрыла дверь и поставила тарелку с тремя кусками пиццы на стол. – Сын говорил, что имеейцам множественное число в обращении непонятно. Мне это, признаться, тоже режет слух. И это официальное «мэм» опускай. Что тебя тревожит?

Я с готовностью кивнула. Шериф говорила правду, на фразе «режет слух» она едва заметно поморщилась.

–    Моя ложь. Я, – чуть замешкалась, едва не произнеся «вас», – тебя обманула. Точнее помощника Иванова.

Юсуф рассмеялась.

–    Это того самого Иванова, который забыл представиться во время записи опроса пострадавшей?

–Да.

Она оперлась левым бедром о свой стол и скрестила руки на груди. Жест у людей, как правило, защитный, но не когда речь заходила о сотрудниках полиции. В данном случае это был признак расслабленной деловой уверенности и силы.

–    Запись к уликам приобщить я не смогла. Уж не в курсе, что там Пашка с ней дальше сделал, но, зная парня, охотно предположу, что он ее потерял. В нелепых случайностях он у нас мастер.

Речь шерифа прозвучала несколько неожиданно, и я позволила отразиться эмоциям на лице. Юсуф рассмеялась.

–    Я поняла тебя. Если серьезно, то я в курсе, что Глеб под опекой Пятого дома на момент нападения благочестивой троицы на вотчину деда Михи не бьл. Так почему ты решила мне это сообщить?

–     Я планировала придать это огласке и понести наказание за обман.

В глазах шерифа промелькнуло нечто странное, затем она едва слышно хмыкнула. Это бьло уважение к равной, которое Юсуф не ожидала испытать к девятнадцатилетней девушке.

–    Сотрудники поискового отдела мейти со мной беседовали по поводу твоих прав. Ты слишком сложно взяла: сослалась на Межпланетное Соглашение. На деле же все намного проще: наказания за нарушение графика посещения медучреждения нет вообще. Свобода передвижения у тебя бьла полная, с учетом отсутствия охраны и рабочих камер.

–    Так Павел соврал? – Удивилась я, выяснив, наконец, почему за два года никакого официального запроса в Пятый дом относительно подопечного так и не последовало.

–    Павел недоговорил – это разные вещи. Мы часто так делаем, хотя если ты решишь, что недомолвки – спорный способ наведения порядка в городе, я, пожалуй, соглашусь. – Она лукаво прищурилась. – К чему тебе эта честность? И почему именно сейчас?

Я чуть помедлила, просчитывая все возможные последствия диалога. Шериф заулыбалась, внимательно изучая мое лицо.

–    Операцию Глеба и его первый год в академии не хотела никак затронуть своей потребностью в честности. Теперь, когда он имеет авторитет среди офицеров тала, я не могу испортить его репутацию своей ложью.

Юсуф стала серьезной.

–    Девочка, ты за него не много отдаешь? – Формулировка могла бы натолкнуть на мысль о пренебрежении, но тон шерифа говорил о беспокойстве. Эта женщина вспомнила свою личную боль. Я спокойно взглянула ей в глаза и просто ответила:

–     Это Глеб.

Она мгновенно оттаяла, вспомнив, что речь, действительно, не об отце Мансура, и тут же рассмеялась.

–    Да, ты права. Это Глеб. Глеб, который намерен забрать моего сына черт знает куда. – Последнее она проворчала добродушно.

Я протяжно вздохнула. Отпустить единственного ребенка на край Вселенной – слабо представляла, каково это, но теперь бьла убеждена, что шериф с задачей справляется великолепно.

Она опустилась за свой стол, подвинула к себе тарелку и указала мне на кресло для посетителей.

–    Не возражаешь, если я быстренько поем, а то мне сейчас в церковную общину ехать. Расскажи, пожалуйста, в общих чертах про Аргу, и, если не возражаешь, еще личную оценку дай происходящему между ней и Суром. Но последнее не обязательно. – Она усмехнулась. – Он требует, чтоб я, цитирую, «не топталась» по его жизни.

Я кивнула.

–    Мы говорили с ней о ваших диалогах, так что я приблизительно представляю, что именно она смогла рассказать, а что нет. Арга плохо знает русский.

Шериф удивленно подняла брови.

–     Это считается у вас плохо?

Я заулыбалась.

–    Да. В первую очередь, я думаю, тебе нужно знать, что интерес Аурвааг точно теперь проявит к Суру, а не к Тиму.

Мои слова за новость Юсуф не посчитала. Спокойно кивнула, и все. Я продолжила дальше:

–    Арга очень уравновешенная, рассудительная, увлеченная одним делом. У нее широкий круг интересов, но романтические или сексуальные отношения до знакомства с Мансуром туда не входили. Ни я, ни Глеб не предполагали такое развитие событий. Я не буду выпускать их обоих из вида, так что они будут либо под опекой полиции, либо со мной.

Шериф снова кивнула, словно иных действий от меня и не ждала.

–    Мансур, – я улыбнулась, – оценивает ее, как девушку несамостоятельную, неспособную защищаться. Мы с Глебом уверены, что в этой ее поведенческой особенности и кроется причина увлечения Аурваага. Думаю, бьло что-то еще, какой– то триггер, который Арга просто не заметила. Она, когда о формах думает или операциях, становится очень рассеянной, и вполне могла не запомнить случайную встречу или мимолетный диалог с незнакомцем.

–    Это интересно, – Юсуф запила пиццу кофе и сложила руки на столе перед собой. – А что с ее интересом к Мансуру?

–    Он искренний и конкретный, но она плохо понимает устремления твоего сына. Он очень расплывчато формулирует мысли. Арга в первые же минуты знакомства столкнулась с его довольно... – Я чуть помедлила, стараясь подобрать слова, а, когда все же нашла нужные, шериф заулыбалась прозвучавшей формулировке. – С довольно необычной манерой проявлять внимание к девушке. Она обдумала его эмоции к себе и далее поставила его в известность, что интерес взаимный, само собой, описала, чем именно, по ее мнению, Сур привлекателен. – На этих моих речах шериф открыто рассмеялась. – Полагаю, от неожиданности твой сын нагрубил. Когда она ему предложила короткую форму отношений, о стремлении к которой он вел речь ранее, Сур отказал. Пока Арга разобраться в его намерениях не сумела, сейчас из-за этого очень переживает. Во всяком случае, я ее такой эмоциональной вижу впервые.

Шериф откинулась на спинку кресла, зажмурилась и окончательно захохотала, приложив руку к глазам.

–     Она очень честная и прямолинейная, да?

Я кивнула:

–     Глеб сказал, что мы обе, цитирую, «тотально прямолинейные» и этим похожи.

Шериф продолжила смеяться:

–     А чувство такта у вас с ней тоже одинаковое?

Я постаралась мимикой обозначить свою заинтересованность в дальнейших пояснениях.

–    Ты прекрасно понимаешь, к чему мои вопросы, но никак пока их не прокомментировала. Точно так же, как не отреагировала ни на одно мое замечание относительно Глеба. – Шериф вновь засмеялась. – И эти твои красивые, корректные формулировки про идиотизм младшего в отношении девчонок...

–    Мамчик! Нам Илмера нужна срочно! – Дверь без стука распахнул Сур. Рядом с ним возник Глеб. В небесных глазах я прочла тревогу, и, не раздумывая, устремилась к выходу. Если у моего капитана такой взгляд, значит произошло нечто из ряда вон, и промедление грозило негативными последствиями.

–     Тиму плохо, – пояснил кратко Глеб и взглянул на шерифа поверх моей головы.

– Рада, я оставлю твоего сына с Аргой в участке?

Мансур тихо фыркнул, но открыто возражать против постановки вопроса не стал, да и обиженным не выглядел. Тим одной своей единственной историей из детства дал наиболее емкую характеристику взаимоотношений Глеба с друзьями.

–     Да, конечно. Младший заходи. Расскажешь, с чего вы так вломились...

Дальнейший диалог матери с сыном я не слушала, кивнула Арге и за Глебом

побежала к выходу.

–    У Мансура есть страховка на тебя? – удивилась я, когда мой чистокровный разблокировал грузовик Сура и запрыгнул на кресло водителя.

–     Нет. Села? Дверь закрой, – скомандовал он.

Я кивнула, пристегнулась и стала молча ожидать пояснений, наблюдая, как Глеб сначала выезжает с парковки, а потом гонит по улицам города, привлекая внимание жителей. Никто из помощников шерифа не понадобился на месте, а я понадобилась – странная, должно быть, ситуация приключилась с Тимом и точно не связанная с Йенсом. Первое, что приходило в голову, беседа Тимура с матерью.

–   Илона звонила, передала слова Тима. Он сказал, что ему плохо, и ему прямо сейчас нужна ты. Меня он тоже просил приехать.

Я тихо выдохнула, переваривая информацию.

–            Это все?

Глеб утвердительно кивнул.

–    Все. Я не знаю, что происходит. Илона заплаканная была. Как считаешь, что она могла ему рассказать?

Я растерянно развела руками, обдумывая уже известные мне факты и стараясь привести их к некому общему вероятному знаменателю. Глеб усмехнулся.

В немом недоумении я взглянула на его профиль. Он был сосредоточен на дороге, но мимику мою краем глаза поймал и прочел.

–    Это мой жест, – не отворачиваясь от лобового стекла, он кивком указал на мои руки.

Несмотря на всю серьезность ситуации, я улыбнулась.

–    Да, знаю. Я много чего у тебя переняла – это мне Крон постоянно показывает. Ой, это Глеба и это, и вот это от моего прыгуна. – Я слегка поморщилась, за удар сердца скакнув от покоя до злости. – А прыгун мой.

Чистокровный тихо фыркнул.

–    Возражения? – Агрессия во мне была всегда, но в это мгновение я, под влиянием стресса, ее не сдержала, и она вылилась в такой странный вопрос, заданный с неуместной и, вообще говоря, недопустимой примесью властности.

–    Твой, – легко согласился Глеб и лучезарно улыбнулся. – Чей же еще? Не сердись.

Я постаралась дышать размеренно, приводя эмоции в порядок.

–            Глеб, из меня выйдет плохая энэ.

Он отрицательно покачал головой.

–    Я так не думаю. – И заулыбался. – Эта энэ будет любить Каме, а не просто растить.

От неожиданности я открыла рот, чтобы что-то произнести, но сама не поняла, что именно, поэтому закрыла. Любить?

–            Как любишь меня, – улыбнулся он. – Ты так и не поняла?

Я растерялась. Но...

–    Но в школе вас учили совсем другому, и про земное слово «любовь» рассказывали иное. – Глеб покосился на меня и усмехнулся. – Ты же прилетела сюда все узнать сама – вот узнала.

Он вильнул на обочину, обгоняя впереди идущий транспорт, и с треском шин по гравию свернул на подъездную дорожку к дому семьи Дугар-Нимаевых.

На пороге нас уже ожидала Илона. Напуганной она не выглядела, скорее бледной и сосредоточенной.

–    Он у пруда и просит меня не приближаться, – проговорила она звенящим от напряжения голосом. – Отец уже летит, но и его Тимур просил не подходить пока.

Не говоря ни слова, Глеб вбежал в дом и направился в гостиную к выходу в сад. Я не отставала ни на шаг. Тима мы нашли у самой кромки пруда. Он сидел на маленьком деревянном причале, свесив ноги в воду, и задумчиво наблюдал, как темные гибкие спины рыбок кружат у его ступней, хватая с поверхности пруда хлебные крошки. Рядом с Тимом лежал пакет с сухарями.

–    Привет, – проговорил он рассеянно, стоило нам приблизиться. – Илмера, я нейроморф.

Он поднял голову и взглянул на меня. В его карих глазах я прочла страх и непонимание.

–            Что мне делать?

Я незаметно выдохнула, осторожно опустилась рядом с ним и улыбнулась.

–            Для начала рассказать, что ты узнал.

–            Это же шутка бьла, – будто не расслышав мои слова, продолжил Тим.

Я поняла, что речь про недавний диалог с Аргой, но обращать внимание на растерянность Тима не стала. Он звал не для того, чтобы мы присоединились к нему в его горе, а для того, чтобы помогли это горе пережить.

–            Что ты узнал?

–            Что я нейроморф.

–    Тим! – окликнул его Глеб. И это возымело действие. Он будто от ступора очнулся, головой тряхнул.

–    Никакой документации относительно меня не существует. Родители намеренно уничтожили все, что могло бы хоть как-то прояснить мою биологию, а медкарту они сделали в областной клинике, просто привели меня и заявили, что прежняя утеряна. Никто даже внимания не обратил. Глеб, – Тим перевел взгляд с меня на друга, – я странный же бьл.

–    С тобой весело и интересно, если это благодаря твоим странностям, то спасибо им.

Тим нахмурился, опустил голову и поболтал ногами в воде, разгоняя рыбок. На несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением гттиц, стрекотом насекомых в траве и шелестом листьев на ветру. Я разулась, села рядом с Тимом и так же, как он, спустила ноги в воду. Глеб повторил за мной, но расположился с другой стороны от друга. Так мы и молчали втроем, слушая умиротворяющие звуки природы.

–    Мама сказала, что ее сестра бьла влюблена в иммейца, и он никогда не работал в Академии. И она отказывается называть его имя, говорит, он не хотел, чтобы его семья знала обо мне. Она, – Тим запнулся, – ее сестра, та женщина, она меня родила и... Это они хотели дет...

Тим прерывисто выдохнул, потом тряхнул головой.

–    Я вообще не понимаю. Он вырастил меня в ней, совместив нервную сеть и биологический объект.

–            Ну, тогда ты очень уникальный в своем роде тала, – тихо констатировала я.

–            Тала? – Тим повернулся ко мне.

Я кивнула.

–    Конечно. Совершенно неважно, что нервные клетки твои выращены искусственно. Нейроморфы созданы по образу и подобию. Без изъянов. В облике человека. – Добавила после короткой паузы я.

–    Человек без изъянов, – усмехнулся с другой стороны Глеб, и Тим тут же повернулся к нему. – Это ж отлично.

–            Думаешь? – неуверенно пробормотал Тимур.

–    Ну, ты единственный среди нас всегда рассудителен и спокоен. Гибриды, как мы выяснить успели, да и всегда подозревали, те еще засранцы. Взять хотя бы Сура.

–   Глеб заулыбался, вглядываясь в лицо друга, и я поняла, что Тиму шутка понравилась. – Иммейки вот у нас вспыльчивые и, в целом, странноватые. Я вечно где-то летаю. Ты один всегда действуешь разумно. Даже сейчас: сидишь тут, в прудике ногами болтаешь, рефлексируешь и ждешь нас. Все проблемы родителей с тобой до этого момента исходили либо от меня, либо от Сура, либо от нас обоих, когда мы втягивали тебя в неприятности.

–            Так я поэтому не знаю, что хочу.

–            Нейроморф может все, – улыбнулась я. – Чем его увлечь, то и захочет.

Тим повернулся ко мне, я пожала плечами.

–    Наследница Пятого правящего дома ушла за этим чистокровным. Уважаемые профессора академии покорялись ему один за другим. Нейроморф, чья суть живет в познании и открьлии нового, не мог пройти мимо.

Тим хмыкнул, запрокинул голову и уставился на яркое безоблачное небо.

–    Надо привыкнуть, – немного помолчав, вздохнул он. – А потом все же выясню, кто мой отец и что это за семья такая. И вообще...

Глеб положил ладонь на плечо друга.

–    Все узнаем. Только давай в первую очередь определим, по какой причине тебя прятали.