Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 110 (всего у книги 351 страниц)

– Здесь были упыри, – донёсся до Илара женский голос. – Больше никого не вижу.

Сквозь кривые берёзовые стволы он видел, как отряд замедлился, некоторые и вовсе остановились. Кто-то спешился. Невысокая девушка оставила коня и прошла в глубь болот.

– Илар! – крикнул слишком знакомый голос, и в груди стало ещё теснее. – Ила-ар!

Илар провёл по лицу ладонью, мокрой от тёмной болотной воды. Покровители, как она догадалась, где искать? Что она вообще тут делает? Хотелось сразу злиться, радоваться и провалиться от стыда – хоть к болотному царю, хоть просто под землю. Илар попытался выбраться: наклонился вперёд и обхватил руками твёрдый участок почвы с кустами морошки. Лёг грудью, напряг плечи, выталкивая тело из топи. Получилось не сразу, трясина выпускала его неохотно, но спустя некоторое время Илар всё-таки выбрался почти полностью. Дышалось тяжело, но он набрал в грудь воздуха и откликнулся:

– Купава!

– Илар!

Он наконец поднялся на ноги – весь в грязи и тине – и пошёл навстречу, к редким деревьям. Купава выбежала к нему, но Илар подал ей знак, чтобы не ходила дальше в топь, и она остановилась, сложив руки на груди.

К Купаве подошла незнакомая девушка: высокая, плечистая, с каштановой косой и одетая по-мужски, в кафтан и штаны. Илар удивился, но виду не подал – он не задумывался, как выглядят чародейки в отрядах, видел-то только мужчин.

– Вот этот? – спросила она.

Купава хмуро кивнула.

Илар, прихрамывая, приблизился к ним и остановился, не зная, как оправдываться перед Купавой. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько глупо, а по лицу Купавы были ясно, что она не только огорчена, но и разочарована – худшее из возможных сочетаний. Илар тяжело вздохнул. Да уж, заварил кашу.

– Откуда ты узнала? Рдан рассказал?

Вместо ответа Купава крепко обняла его и уткнулась лицом в промокшую рубаху.

– Милый мой, у тебя всего один недостаток: ты совершенно не умеешь врать.

– Я бы добавила, что глупость – тоже недостаток, – хмыкнула девушка-чародейка.

От тепла Купавы по коже побежали приятные мурашки. Покровители привели ему помощь, и его не сожрали. Жаль, что не удалось ничего выяснить, но он ведь может попытаться снова?..

– Прости меня, – прошептал Илар, прижимаясь подбородком к макушке Купавы. – Я не хотел тебя оставлять. Но должен был попытаться. Ради Мавны. Не мог не попробовать.

– Знаю, что не хотел, – пробормотала она, и Илару стало легче. Всё-таки Купава не подумала, что он испугался и бросил её. Он крепко обнял её и приподнял над землёй. Купава засмеялась.

Постепенно, оставляя коней на дороге, к ним присоединялись другие чародеи из отряда и останавливались у березняка, разглядывая Илара.

– Я Желна, – представилась девушка в кафтане и протянула Илару мозолистую ладонь. – А это – мой отряд. Мы встретили твою жену на дороге, и она попросила помочь тебе.

– Жену?..

– Я сразу поняла, что ты собираешься пойти куда-то один, – перебила его Купава, глядя с укором. – Решила сперва подождать. Вдруг тебе нужно было просто побыть одному. Но в пекарской тебя не видели, а Рдан сказал, что ты заходил к нему утром. И тогда я поняла, что ты мог либо пойти дальше один, либо наделать глупостей. Я взяла нашу лошадь – ну, лошадь Алтея – и поскакала по дороге. Скоро мне встретился отряд, и я попросила о помощи. Они послали искры, чтобы прощупать местность.

– Ты поехала одна?! К болотам?

Купава фыркнула.

– А что я должна была делать? Ждать, когда тебя сожрут и выплюнут кости? Нет уж, спасибо.

Илар застонал сквозь зубы. На лицах чародеев читалась насмешка – снова, как и на лицах нежаков. Если бы не Купава, он бы точно нагрубил кому-нибудь – хотя бы вон тому кудрявому худому парню.

– В общем, так. – Желна ударила в ладони. – Ты, как я поняла, владеешь искрой, пусть и необученный чародей. Так?

– Так, – признался Илар. Ему не хотелось, чтобы она начала спрашивать, откуда у него взялась эта искра – пришлось бы рассказывать, что он убил Лыка, а за это чародеи мигом сдали бы его Боярышнику.

– Значит, едешь с нами.

Илар нахмурился. Он ведь покинул Сонные Топи ради того, чтобы скрыться от чародеев, а тут, выходит, они зовут его с собой.

– Мы с Купавой ищем мою сестру, – ответил он уклончиво. – Я не могу всё бросить и уехать с тобой.

– Ещё как можешь, – нахально усмехнулась маленькая светловолосая чародейка.

– Твоя сестра пропала в болотах? – заинтересованно спросила Желна.

Илар кивнул.

– Ушла на болота искать нашего младшего брата. Перед этим ходили слухи, будто она связалась с упырями.

– Значит, поможем найти. Мы едем в Кленовый Вал, там Батюшка Неясыть собирает глав отрядов и ратей. Каждый чародей на счету, и нам скоро пригодятся все, в ком есть проснувшаяся искра. Поехали с нами, парень. Вижу, ты и без искры можешь неплохо гонять упырей.

Желна окинула фигуру Илара оценивающим взглядом и широко улыбнулась. Купава снова крепко обняла Илара за пояс и прижалась к нему боком.

Он сомневался. Они покинули дом, чтобы скрыться от чародеев, а тут, выходит, и сам Боярышник может встретиться. Но, с другой стороны, лучше проделать часть пути с чародейским отрядом, главное, не говорить им лишнего. А если Желна действительно поможет отыскать Мавну? Может, ради этого стоит даже рискнуть встречей с Боярышником? Что же он, в конце концов, не справится с ним? С Лыком ведь разобрался, а Боярышник старше и, наверное, уже не такой ловкий в бою. Илар мотнул головой: ну и дела, уже думает, как во второй раз убить человека. Так нельзя, иначе чем он лучше упырей?

Мокрая одежда неприятно облепляла тело, и, даже несмотря на тёплый день, Илар давно замерзал – ещё после погружений в заводи его начало знобить. Он повёл плечами, взъерошил волосы и обтёр звёздочки ряски с руки о штаны.

– Как ты поможешь мне найти сестру?

Другой чародей презрительно фыркнул.

– Торговаться на рынке будешь, парень. С главой отряда так не говорят. Ты либо едешь с нами, либо остаётесь оба тут, среди болот. Выбирай.

Купава задрала лицо, и Илар склонился к ней. Она зашептала:

– Посуди сам, мне так повезло, что встретился отряд. Одна я бы тебя не нашла. И если кто знает об этих местах и болотном царе, так это чародеи. Поедем с ними хотя бы немного, глядишь, и с искрой управляться научишься. В любой момент ведь сможем передумать и поехать одни. А так хотя бы под защитой.

– Тебе не хватило защиты отряда Боярышника? – буркнул Илар, всматриваясь в её лицо. Его остро кольнула жалость: бедная Купава, он заставил её волноваться и бегать одной по деревне. Злость на себя разгорелась с новой силой, смешанная с виной: он поступил с Купавой неправильно и жестоко, но и Мавне ничем не помог. Ради чего это всё было? Неохотно Илар перевёл взгляд на чародеев. Те стояли вокруг своей командующей, глядя на него кто с любопытством, кто с враждебностью. Илар подметил, что тут, в отличие от отряда Боярышника, примерно половина – девушки.

– Они вроде бы не такие. – Купава дёрнула плечом. – Тут много женщин. Значит, у здешних мужчин есть головы на плечах. Глава женщина, значит, справляется. И опять же: сможем поехать по своим делам, если что. Это в Сонных Топях мы были заперты внутри ограды и своих дворов, а чародеи делали, что хотели. Тут мы поедем наравне. И они признали в тебе своего. Частично, но всё же. Значит, ты тоже им нужен. Давай попробуем. Если твои раны, конечно, перестали болеть.

– Перестали. – За этот день Илар даже ни разу не вспомнил о ранах и теперь по привычке сжал бедро, а затем и руку, проверяя, болит или нет. Он колебался. Но куда бы они пошли одни? Так и ездили бы от деревни к деревне, и он даже не смог бы по-настоящему защитить Купаву, если бы на них напали такие, как Луче и Калех. А здесь – целый отряд молодых чародеев. Ох, не проговориться бы про Лыко и не ввязываться в драки… Звучит несложно, но Илар себя знал и знал свою несдержанность.

– Хорошо. – Илар сдался. – Мы едем с вами.

Купава посмотрела ему в глаза и провела рукой по щеке.

– Грязный какой, ужас. – Она цокнула языком. – Надо будет найти тебе речку. Я с таким грязным рядом не поеду.

Он перехватил её руку и поцеловал пальцы – тонкие, совсем холодные от волнения. Под рёбрами разлилось такое тепло, что он даже забыл про мокрую одежду и озноб.

– Давайте, голубки. Мы вас ждём.

Желна развернулась и пошла к оставленным на дороге лошадям. Другие чародеи из отряда, ещё немного посмотрев на Илара, двинулись за ней.

Илар с Купавой стояли, глядя друг на друга. Купава молчала, только всматривалась в его лицо, и синие глаза блестели сильнее обычного.

– Ты меня напугал, – наконец прошептала она.

– Знаю. Прости.

Он склонился, чтобы поцеловать её в губы и попросить прощения поцелуем, показать, как она дорога ему, но Купава отстранилась и решительно сдвинула брови.

– Куда такой лезешь? Я же сказала: сначала – речка.

Илар покладисто кивнул. Речка так речка.

Глава 9
Озёрье

Мавна долго ждала, пока Смородник закончит седлать своего коня. Она заметила, что после разговора с Боярышником обычно хмурый взгляд стал пустым и погасшим и, осторожно выглянув из кустов, увидела, что конь давно осёдлан, а Смородник что-то тихо говорит ему, гладит чёрную морду и скармливает сушёные яблоки из кармана.

– Стемнеет скоро, – недовольно напомнила она. – Поехали уже.

Не ему одному Боярышник принёс дурные вести. И, если уж на то пошло, куда хуже узнать, что твой дом и твой брат куда-то сгинули и неизвестно, увидитесь ли вы ещё.

Ласточка давно была готова, конь Варде, доставшийся от райхи, – тоже, и даже козёл, на совесть привязанный к седлу кобылы, уже нетерпеливо ковырял копытом траву.

– Не переживай, – неловко подбодрил её Варде. – Я был в вашей деревне. Она довольно большая. И вы быстро подправили дома после того пожара. Так что всё будет хорошо. И брата твоего видел – крепкий парень, такой отовсюду вы…

Он осёкся и замолчал, встретив недовольный взгляд Мавны. Поправил рубаху и с трудом, даже не с первой попытки, забрался в седло.

Мавна уже хотела снова напомнить Смороднику о том, что пора выдвигаться, но тут он сам вывел коня на поляну и свистнул Варде.

– Эй, ты. Свободен.

Варде удивлённо обернулся.

– Ты со мной разговариваешь? Ничего не попутал?

Смородник раздражённо закинул мешок на седло и отряхнул ладони.

– С кем же ещё. Я больше не собираюсь везти тебя к Матушке. Так что иди на все четыре стороны.

– Хватит так с ним говорить! – вспылила Мавна. – Варде не виноват, что ты не смог поставить на место этого Боярышника. И он сам решит, куда ему идти.

– Нет-нет, погоди-ка. – Варде развернул коня так, чтобы смотреть прямо на Смородника, и сдвинул брови. – Ты указываешь мне, что делать? Верно? Ты?

Смородник, не оборачиваясь на него, продолжал затягивать ремни на мешке и проверять оружие. Плеснув из бурдюка, вымыл руки. «Раз пятый», – подумала Мавна.

– Я. Я тебя пленил. Я тебя вёз к Матушке. Я сжёг твою шкурку. – Он с вызовом вскинул подбородок, глядя на Варде в седле снизу вверх. – И я тебе говорю: иди, нежак. Свободен. На все четыре стороны.

– А ну хватит! – Мавна не выдержала и легонько ударила Смородника кулаком в бок. Тут же пожалела, потому что он сперва согнулся пополам, а потом посмотрел на неё с таким возмущением, что она поняла: попала по ране. Смутившись, она всё-таки шикнула: – Извинись перед Варде! Немедленно. Никто не виноват, что тебя нигде не хотят видеть. Только ты сам. На месте Боярышника я бы тоже не захотела принимать тебя в отряд.

Варде зашёлся кашляющим смехом.

– Ну ты даёшь, чародей. Это я первый нашёл Мавну. И рассказал ей о брате. И провёл под болота. И сражался против своих же – прикрывая твою неблагодарную спину. И, в конце концов, мне нужно узнать, что там с козлом. Брат от Мавне или нет. Так что это ты иди, куда хочешь. А я иду с Мавной в Озёрье.

Варде слегка кивнул Мавне, показывая взглядом, что он её не оставит. Мавна кивнула в ответ, молча благодаря его.

Смородник долго смотрел на него, стиснув челюсти, но, к облегчению Мавны, всё-таки процедил сквозь зубы короткое извинение, больше похожее на ругательство, и забрался в седло.

– Смотри-ка, слушается, – хмыкнул Варде.

Мавна прижала палец к губам.

Почти всю дорогу они молчали. Быть может, разговор отвлёк бы от бесконечной вереницы повторяющихся мыслей, которые доводили до головной боли: дом, мама, Илар, убитый им чародей, Сонные Топи, Купава, отец, Раско, дом, мама, Илар… Но Мавна привыкла, что спутники у неё не самые общительные, а уж сейчас и вовсе лучше молчать, чем ссориться. Подогнав Ласточку, она поравнялась со Смородником, который горбился в седле сильнее обычного.

– Больно ударила? Прости.

Он криво усмехнулся.

– Даже не заметил. – Помолчав, он добавил скованно: – Надеюсь, ты в порядке.

Мавна приподняла брови. Неужели он справился о её самочувствии? Удивительно.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, но отвечу: вполне.

Спустя время дорога резко повернула, и из-за ельника показалась ограда – да такая, что у Мавны открылся рот.

Снизу, на высоту два или три человеческих роста, стена была выложена из огромных булыжников, скреплённых глиной. Выше начинался бревенчатый ярус, да не такой, как у них в Сонных Топях, а шириной не меньше избы. Если бы стена была пустой изнутри, там можно было бы разместить целую улицу. По верху шли башни, посты дозорных с удобными заграждениями и бойницами – вот бы такое домой… Весь верхний ярус пестрел светлыми вкраплениями, и лишь приглядевшись, Мавна поняла, что это – бесчисленные козлиные черепа. На стене прохаживалось столько дозорных, сколько бывает посетителей на торгу в погожий день.

– А нас сейчас не убьют? – спросила она слабым от волнения голосом.

– Со мной – нет, – ответил Смородник, и ей снова захотелось его ударить. Хотя бы легонько.

– Свяжи мне руки хотя бы, – предложил Варде. – Кто-нибудь точно поймёт, что я не человек. Не боишься вести упыря к людям?

Смородник быстро окинул его взглядом и мотнул головой.

– Ты умеешь сдерживать себя. Если нужно – попьёшь моей крови. Что поделать, раз ты решил, что тебе непременно нужно смотреть на превращение козла. Нельзя отказывать тебе в таком удовольствии.

– Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. И без меня хватает, как посмотрю.

Варде пробормотал это так трогательно, что Мавна умилилась.

Смородник велел им подождать в стороне, а сам пошёл беседовать о чём-то с дозорными у ворот. Ворота тоже внушали трепет: шириной с добрые две избы, они были украшены широченными балками с вырезанными из дерева изображениями козлов.

Варде задумчиво потёр подбородок.

– М-да. Вряд ли меня пропустят, конечно. Как-то, знаешь ли, страшновато вот так стоять тут, у всех на виду.

– Да мы все подозрительно выглядим, – выдавила Мавна и поёжилась. – Меня уже однажды принимали за нежичку, больше не хочу.

Она наблюдала, как Смородник отдаёт дозорному что-то из своего мешка, а потом зажигает на ладони алый огонь. Видимо, это убедило дозорного, и он наконец мотнул головой. Ворота медленно разъехались, Смородник махнул рукой Мавне и Варде: проходите, мол.

Пустив коней шагом, они прошли сквозь ворота, наконец-то очутившись в Озёрье.

Город внушал Мавне странные чувства. Ей было страшно от того, насколько всё огромное. И горестно – будь дома так, они никогда не разлучились бы с семьёй. И упыри не отважились бы нападать на местных. Она думала: а если бы они жили здесь? Раско уже исполнилось бы восемь, и он помогал бы в пекарской. Они не ездили бы на торг в Берёзье, а покупали бы и продавали всё тут же. Раско бы не пропал, Мавна бы не замкнулась в своём горе и вине, Илар был бы спокойнее, а мама… Мама не сошла бы с ума. Всё сложилось бы иначе.

Она смотрела во все глаза: на невыразимо огромную и давящую стену вокруг города, на дома в несколько ярусов, на мощёные широкие улицы, на толпы людей, которым не было дела до троих незнакомцев с козлом. Она сперва волновалась, что в Варде быстро опознают нежака, но никто даже не смотрел на них, все торопились по своим делам. Было боязно – а вдруг Варде правда как-то себя выдаст? Но Смородник держался так близко к нему и так напоказ вывесил свой козлиный череп, что со стороны казалось, что они оба – чародеи из одного отряда.

Вечерело, и на сером небе расцвели розовые с рыжим всполохи – у Мавны захватило дух от красоты, когда улица вывела на главную площадь и глазам открылся простор. Загорались огни – в окнах непривычно больших домов и даже на улицах зажигали лампы. Мавна видела, как какой-то мужчина – конечно, чародей – взмахнул рукой, и целая улица оказалась освещена округлыми красными огоньками, зависшими в воздухе над головами прохожих.

– Невероятно, – прошептала Мавна.

– Красиво, – согласился Варде. Он ёжился, когда они проезжали близко от чародейских огней, но всё равно выглядел почти счастливым, и бледное лицо казалось розовым от бликов.

Мавна и подумать не могла, что можно так долго ехать и при этом оставаться в одном городе. Более того – она теперь нигде не видела стену, только бесконечные улицы и вереницы домов. В Сонных Топях ограду было видно почти отовсюду, а тут – и не доберёшься. Заблудиться можно. От этого осознания слегка кружилась голова.

Скоро Мавна поняла, почему город назвали Озёрьем. Улица вильнула, и сбоку стала видна огромная водная гладь, почти чёрная в стремительно сгущающихся сумерках. На берегу качались рыбацкие лодки, волны дробили и разносили отсветы уличных огней. Над озером кричали птицы, и тянуло сырой прохладой, но тумана тут совсем не было, не то что дома. Мавна даже хотела замедлить шаг Ласточки, чтобы немного полюбоваться, но побоялась отстать и потеряться.

– Раско, ты видишь, какая красота кругом? – спросила она, обернувшись на козла. Тот равнодушно плёлся позади – кругом не было ничего интересного и вкусного, чтоб сорвать и жевать по пути, только каменные улочки и дороги.

Но хорошенько разглядеть город не удалось. Скоро Смородник повёл их не по широким улицам вдоль озера, а свернул в узкий проулок, и через некоторое время дорога вывела к новой стене. Конечно, не такой величественной, какая отрезала город от полей и болот, но всё равно довольно высокой. Брёвна тут почернели от времени, кое-где виднелись обугленные участки, будто ограду пытались поджечь. Мавна разглядела и какие-то вырезанные на древесине знаки, похожие на обереги. Смородник снял козлиный череп и устроил его на луке седла, чтобы привлекал меньше внимания. Провёл рукой по волосам – как-то рассеянно, без прежней самоуверенности. Несколько раз ударил кулаком в ворота.

Скоро ему отперли – ворота немного приоткрылись, и в щели показался мужчина средних лет, с густой бородой. Смородник что-то сказал ему, но Мавна не поняла ни слова. Они переговаривались ещё несколько минут, и мимолётом Мавна отметила, что ей нравится, как звучит этот язык – сухо, грубовато, но по-своему красиво, как далёкие раскаты грома перед грозой.

Мужчина долго и хмуро разглядывал Варде и козла, затем что-то снова принялся спрашивать. Смородник отвечал с почтением, в его голосе в кои-то веки не слышалось ни издёвки, ни холода.

– Покажи уголёк Ражда, – попросил он Мавну.

Мавна торопливо сняла с седла подарок райхи и протянула Смороднику. Тот бережно развернул ткань, а постовой заглянул в свёрток, поглаживая бороду.

Они ещё о чём-то поговорили, и Мавна начала волноваться. Она совсем не думала о том, что может не попасть в Чумную слободу – а что тогда будет? Вдруг не пропустят? Неужели тогда всё окажется зря и придётся ехать обратно ни с чем? Дунул вечерний ветер, и по коже побежали мурашки.

– Не переживай, – тихо сказал Варде. – Тут много райхи. И других людей. Всё будет хорошо.

– Тебе-то откуда знать, – вздохнула Мавна. – Сам-то ничего не помнишь.

Варде развёл руками с извиняющейся улыбкой. Мавне не хотелось слышать беспочвенные утешения ради утешений – лучше уж подумать о том, что делать в случае неудачи. Жаль, что она только сейчас спохватилась.

– Пойдём. – Смородник махнул им, и постовой открыл ворота шире, чтобы могли пройти лошади. У Мавны отлегло: пропустили! Она поблагодарила постового, припомнив слово на языке райхи, которому её научили на стоянке, и тот вроде бы с неохотой, но кивнул.

После основной части Озёрья Чумная слобода казалась задворками. Дома тут были вовсе не такие высокие, как в Озёрье, а только в один-два яруса. Кое-где даже встречались деревенские дворы со скотниками и огородами – у Мавны кольнуло в груди, когда она увидела садик с шиповником и подсолнухами, почти как дома.

Она уж испугалась, что тут придётся ехать так же долго, но скоро Смородник остановил коня напротив странного дома и спешился.

– Вот здесь живёт Царжа.

Дом Царжи был трёхъярусным, длинным, явно рассчитанным на много семей. Уже со двора слышался шум голосов: кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то смеялся. Узел в груди Мавны стянулся туго-туго. Она смотрела на этот вытянутый дом и понимала: вот же оно, вот то, ради чего она покинула родную деревню, и тут ей либо помогут, либо… Либо всё было зря.

Спешившись, она отвязала козла. Присела к нему, погладила между рогами, обняла за шею.

– Потерпи, маленький мой. Уже дошли. Скоро всё узнаем.

Мавна посмотрела на Варде и Смородника поверх головы козла.

– Вы… не ходите со мной. Я одна схожу, – попросила она тихо, чувствуя, что краснеет. С чего она вообще взяла, что они собираются провожать её до Царжи? Наверняка найдут себе другие дела да хотя бы отдохнут с дороги. Тут же должны быть кабаки и разные другие увеселительные места.

Варде серьёзно кивнул.

– Как скажешь.

Смородник молча нахмурился.

Мавна погладила Ласточку по морде, взяла верёвку козла и дошла через двор до крыльца. Потянула на себя дверь – оказалось не заперто. Козёл упёрся у порога, опустил голову, жалобно заблеял, будто понимал, что тут с ним будут что-то делать. Мавна вздохнула.

– Миленький, ну пошли, пожалуйста. Если ты Раско, мы с тобой снова будем вместе. Ну а если нет… Тогда с тобой тоже не случится ничего плохого.

Дом встретил их полумраком. Пройдя что-то вроде предбанника, Мавна с козлом попали в длинный узкий проход, где по обе стороны вели двери в другие помещения. Пахло деревом, травами и немного – дымом.

– Здравствуйте, – позвала Мавна, справившись с волнением. – Как я могу найти маму Царжу?

Из закрытых комнат доносились голоса и другой шум. Копыта козла гулко стучали по дощатому полу, и Мавне вдруг стало слишком душно – одна в незнакомом городе, в чужом доме, с козлом на привязи, зовёт женщину, которую она никогда не видела – и никого рядом. Она уже пожалела, что не позволила Смороднику и Варде пойти с ней. Хотелось бы взять кого-то за руку – было бы не так страшно.

Ближайшая дверь открылась, и к Мавне вышла молодая женщина в сиреневом платке на плечах.

– Царжу ищешь?

Мавна закивала.

Женщина с ухмылкой осмотрела козла и махнула рукой.

– Пойдём, отведу. Деньги-то есть?

– Е-есть…

Они прошли через весь узкий проход и завернули в пристройку. Запах трав и дыма стал сильнее. Женщина толкнула дверь и крикнула:

– Мама, к тебе!

Пропустив Мавну, она пошла обратно к себе, лишь раз обернувшись на козла с удивлённой улыбкой.

Мавна боязливо шагнула за порог и отодвинула занавеску, отделяющую основную часть комнаты. В помещении было достаточно светло, горели сразу несколько масляных ламп – Мавна видела такие в Берёзье, но у них в Сонных Топях их почти не использовали. За круглым столом сидела пожилая женщина и чистила чеснок, напевая что-то себе под нос. Перед ней стояли маленькие деревянные миски с какими-то семенами, мазями и травами, а зубчики чеснока она складывала в небольшую корзинку. Заметив Мавну, подняла глаза, совсем чёрные, в обрамлении пушистых ресниц.

– С'дар варэ? – тихо спросила она.

– Здравствуйте, – смущённо произнесла Мавна.

– Ах. Поняла.

Женщина отряхнула руки от чесночных плёнок, встала и подошла ближе. Роста она была совсем невысокого, даже ниже Мавны, но смотрела так цепко, что хотелось за что-то оправдываться – непонятно, правда, за что.

– С чем пришла?

Мавна неловко потянула верёвку, и козёл вышел вперёд. Мавна указала на него рукой.

– Это… Мой брат.

Залилась краской, злясь на себя. Дурочка, надо было заранее придумать, как расскажет обо всём. Сейчас Царжа решит, что она над ней смеётся, и не станет помогать. Выгонит – как тогда смотреть в лицо парням, которые подвергали себя опасности, ведя её сюда?

Но Царжа не стала злиться или смеяться, а присела и, что-то приговаривая, обеими руками взяла козла за голову, заглядывая ему в глаза. Козёл мотнул рогатой головой, заблеял, но скоро успокоился. Мавна не переставала поглаживать его по спине.

– Давно так?

– Не очень.

Царжа деловито кивнула и приподняла козлу веки, разглядывая белки глаз. Потом прижалась ухом к груди.

Она долго щупала, слушала, разглядывала. Гладила рога, дула в нос, осматривала копыта, выдернула несколько шерстинок. Наконец, снова отряхнув руки, села обратно за стол. Сердце Мавны гулко стучало.

– Вот что скажу, – наконец начала Царжа. – Это человек. И чары не наши, а нежицкие. Но я с таким работаю. Чем ты со мной расплатишься?

Мавна была готова к тому, что придётся что-то отдать. Она бы вовсе отдала всё, что имела – но имела-то ведь немногое. Особенно сейчас, вдали от дома, когда нельзя было вынуть из сундуков украшения, ароматные масла и другие ценности, которые привозили ей отец и Илар.

– У меня есть деньги. – Она суетливо полезла в сумку, отыскивая монеты. – И вот это. – Рука потянулась к груди, к бусам.

Царжа поджала губы и покачала головой.

– Ла-адно, девка. Вижу, ты сильно переживаешь. Плата у тебя не ахти какая, но мне и такое сойдёт. Побереги пока. Вернёшься через несколько дней, тогда и отдашь.

– А Раско?

– Животину я у себя оставлю. Тут нужно долго чары наводить. Пробовать и так и эдак. Вытащить человека из зверя – непростая задача. Будет у меня тут спать и есть, а ты лишний раз не ходи, себе душу не трави и мне не мешай. Тебе не понравится, если ты увидишь его посреди превращения. Лучше гуляй, забавляйся, на торг сходи, поглазей. Ты одна сюда приехала?

Мавна мотнула головой.

– Нет. Не одна.

– Вот и славно. Вместе время быстрее пролетит. Ночевать-то есть где?

– Нет…

– Тоже ничего. Есть у меня одна комната, последняя. Проведу, как попросишь. А пока ступай. Отдыхай. Город посмотри. Ты ведь не местная, верно?

Мавна слушала успокаивающее хрипловатое бормотание Царжи, видела козла, который принялся жевать конец скатерти, а в ушах нарастал шум. Неужели вот так всё и закончится? Никто не удивился её просьбе. Не выгнали с позором вместе с козлом. Не попросили отдать кровь, слёзы или душу в обмен на колдовство райхи. Неужели вот эта маленькая седеющая женщина и есть та, кто вернёт в её жизнь покой и снимет груз вины, из-за которого она уже год не может дышать полной грудью?

Колени ослабли, и Мавне пришлось опереться рукой о стену.

– Милая, – всплеснула руками Царжа, – давай сразу в комнату провожу?

– Нет, – снова повторила Мавна, едва ворочая сухим языком. – Просто хочу… на воздух. Здесь душно. – Она подняла на Царжу глаза и ухватила её за руки. – Спасибо. Спасибо большое. Не знаю, как я…

Царжа осторожно, чтобы не обидеть, освободила свои ладони и мягко улыбнулась.

– Не за что пока, девочка. Ничего не обещаю. Ты заходи потом. Потом заходи.

Мавна не помнила, как вернулась по длинному проходу – наверное, держалась за стену и едва переставляла ослабшие ноги. Голову распирало от странных ощущений и мыслей, они роились, не до конца понятные и оформившиеся, сталкивались и искрили. Хотелось просто выйти, сесть и не думать ни о чём. Хотя бы некоторое время.

В дверях она столкнулась с кем-то и не сразу узнала Варде. Он подхватил её под локти.

– Всё хорошо?

Мавна закивала, а потом тут же замотала головой.

– Не знаю. Он останется там. А ты…

– Тоже хочу поговорить. – В темноте прихожей было непонятно, но, судя по голосу, Варде был напряжён. – Вдруг удастся что-то узнать. Вспомнить. И насчёт шкурки…

– Ох. Только не говори ей лишнего о себе, пожалуйста. Хорошо?

Мавна чувствовала, как от него пахнет прохладой и рекой – так знакомо, так свежо и приятно, будто этот запах был чем-то, чего ей так не хватало в этом странном доме и в жилище Царжи. Всхлипнув, Мавна крепко обняла Варде. Он уткнулся лицом ей в шею, и они простояли так всего немного, прежде чем одновременно смущённо отстранились.

– Удачи. И будь осторожен.

– Я никому не скажу, что пью кровь. – В полумраке мелькнула улыбка. – А дальше… Как получится.

Варде пошёл дальше, а Мавна, проводив его взглядом, вышла наружу.

Вечер сгустился настолько, что небо стало совсем тёмным, с крупинками звёзд. Мавна сделала несколько шагов, пересекла двор и остановилась на мостовой. Медленно вдохнув, она почувствовала, как грудь наполняется прохладным воздухом. Вокруг витали запахи: свежесть, что-то съестное, что-то сладкое, снова дым… Она вдохнула снова, ещё глубже. Тугой узел в груди расправлялся. Удивительно, но теперь, без козла на поводке, ей стало легче. Будто она передала его Царже, а вместе с ним – все свои заботы и свою вину.

Тот день на болотах, будто растянувшийся на целый год, давно закончился. Она не уследила за братом. Илар не смог его найти. Но Варде дал ей надежду, а она не побоялась нырнуть в топь и вернулась оттуда с козлом. Смородник довёл их до Озёрья живыми и целыми. И Мавна сделала всё, что могла: теперь остаётся ждать и надеяться. Теперь она будет молиться Покровителям о том, чтобы у Царжи всё получилось. Не о том, как добраться сюда живыми. Не о том, чтобы болотный царь её выпустил. Не о том, чтобы не утонуть в болоте. Не о том, чтобы Илар нашёл Раско. Теперь – только о силах Царжи.

Глаза раскрылись шире. Мавна только сейчас по-настоящему рассмотрела Чумную слободу: площадь с церквушкой, улочки и дворы, гуляющих людей и торг за другом конце площади, а чуть дальше – танцующих вокруг жаровни людей. Услышала смех и музыку, разговоры сразу на двух языках. В кожу впитывался ночной ветер, её всю наполняли запахи, цвета, звуки – будто весь год она была запечатанным сосудом, который наконец-то решили наполнить. В груди что-то скреблось, но не тоскливо, как обычно, а приятно. С удивлением Мавна поняла, что снова испытывает радость – слабую, бледную, омрачённую множеством горьких вещей, но всё-таки радость.

Она прошла ещё немного, и на мостовой увидела Смородника. Он сидел прямо на камнях, скрестив ноги, и задумчиво смотрел куда-то в сторону костра, покачивая в ладонях кружку с чем-то дымящимся. Мавна постояла немного, разглядывая его: серая с красной вышивкой рубаха, латаная-перелатаная после драки с упырями, длинные чёрные волосы с косицами у висков, резковатое лицо с крупным носом, багровый ожог и след укуса на шее – сейчас он сидел так, что не было видно глаз и бровь со следами искры, и казался просто уставшим молодым райхи, который не дошёл до праздника у жаровни.