Текст книги ""Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Андрианова

Соавторы: Евгения Чепенко,Олег Ковальчук,Руслан Агишев,Анастасия Андрианова,Иван Прохоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 351 страниц)

– Променять мамчика на вот это все? Серьезно? – он заулыбался. – Это как если бы я сейчас бросил Аргу с ребенком на руках во имя какой-нибудь нелепой идеи. Мамчик со своей опекой все-таки немного просчиталась. Не нужно было сочинять эту историю с отцом-раздолбаем. В раздолбае есть что-то инфантильное, неконтролируемое, эдакая смутная надежда однажды увидеть повзрослевшего и поумневшего отца на своем пороге, полного раскаяния и сожалений. А в человеке, осознанно между любимой женщиной с сыном и профессией выбравшего второе, нет ничего отдаленно теплого. С таким не наживешь иллюзий или надежд.

– В отрывке, что ты прочел вслух, было о сожалениях, – напомнил я, хотя лично мне та формулировка не показалась приятной или вызывающей сочувствие.

– Если бы он сожалел по-настоящему, он бы нашел способ вернуться и не стал бы заводить вторую жену и детей. Вот ты променяешь Илмеру с Иской на прыжки?

Я замер. Вопроса ужаснее не представить. И в то же время, вопрос, на который стоит себе честно ответить, и лучше всего в голос.

– Нет.

– Давно обдумал, да? – догадался Сур.

Я молча развел руками. Что тут комментировать? Лучше друга послушаю, он сегодня многое о себе узнал, многое понял.

– Человек, полный сожалений, не сочиняет длиннющую пафосную историю собственной жизни и не присылает ее сыну в обход матери. Прежде всего ты предал свою женщину, а значит у нее и должен просить прощения. Но ей он не прислал ровным счетом ничего. Мне нравится Спира. Хороший мужик, ответственный, в меру пьет, в меру тупо шутит. А моя жена будет носить мое кольцо, которое я ей выбрал и купил. Точка.

– Если согласится стать твоей женой, – со смехом напомнил я.

– Слышь, ты!..

Глава восьмая

Илмера Селене

– Мама!! – завопила Иска и едва не сбила меня с ног.

Я рассмеялась, обняв мою маленькую девочку, погладила ее по голове, поцеловала в щеку. Она была до такой степени взволнована, что казалось, вот-вот начнет подпрыгивать, совсем как в детстве. Глаза распахнуты, брови домиком. Ее так и распирало поделиться со мной чем-то ужасно важным. Однако, ребенок мужественно сдерживал себя.

– Так, – позади нее возник Глеб. Его небесные глаза излучали любовь и лукавство. – Ну-ка погоди, террористка.

Он взял Эйллу за талию, приподнял и под возмущенный вопль «Ну, па-а-ап!» переставил в сторону, освободив себе путь к моим объятиям.

– Привет, – прошептала я ему в губы. По спине побежали мурашки от прикосновения его рук к моим бедрам, а по венам разлилось вязкое тепло. Я дома. И мой дом неизменно там, где этот мужчина.

Глеб легко поймал мое настроение.

– Скажи, – его властный, едва слышный шепот заставил тело заныть, напоминая хозяйке, сколько долгих ночей она провела без ласки.

– Иммэдар…

Но наслаждаться непередаваемыми сладкими ощущениями долго я, увы, не могла. Мы находились на станции, в зале прибытия, а это место общественное. Правила хорошего тона еще никто не отменял.

Глеб нехотя оторвался от меня и под новую порцию возмущенного «Ну, па-ап!» вернул Иску в исходное положение. Я обняла ее и снова захохотала. Она заулыбалась мне в ответ и сверкнула хитрым взглядом.

– Мы пошли! – Это мне едва ли не крикнула Арга. Сур ее за руку к выходу тянул. Он, к слову, тоже выглядел несколько взволнованным, даже не поздоровался, смотрел только на свою ийнэ. Неужели так соскучился, что перестал замечать окружающую реальность?

Я махнула ей рукой и сосредоточила все внимание на своей семье.

– Даана вечером приедет? Не опоздает? – зачем-то уточнила Иска.

– Да, – я бросила удивленный взгляд на Глеба, но он только плечами пожал. – Соскучилась?

– Я? – Дочь отпустила меня и тоже направилась к выходам. – Да.

Вот уточняющий вопрос прозвучал очень странно. Я снова взглянула на Иммэдара, и вновь не получила никаких объяснений. Он обнял меня за талию и повел вслед за Иской.

– Вы от меня что-то скрываете.

– Нет, – Эйлла отозвалась первой, и по ее спокойному ровному тембру я поняла, что ответ, на самом деле, прямо противоположный.

Глеб рядом прерывисто вздохнул, а потом беззвучно рассмеялся. Я с тревогой взглянула на его идеальный профиль.

– Что?

Что-то случилось? Но что-то, наверное, не страшное, потому что они оба веселые и воодушевленные.

– Не волнуйся, – прошептал Иммэдар, лукаво на меня покосившись. – У нас для тебя сюрприз, но мы оба очень переживаем, что он тебе не понравится. Особенно террористка.

Сюрприз? Зачем мне сюрприз?

– Конечно, понравится! – Воскликнуть в ответ я попыталась шепотом, поэтому получилось больше невнятное шипение, но внимание Иски все равно привлекла. Она в дверях на мгновение замерла и уши навострила, как маленькая шоколадная змейка.

Иммэдар с улыбкой прижал палец к губам.

– Так значит Лукина В. Ю.? – С деловым видом продолжил он вслух.

Я кивнула:

– Виктория Ютовна, семьдесят четыре года, советник президента по вопросам экономического развития и социальной сферы, одна из основных акционеров корпорации «Лукин и Ванг».

Иска пропустила нас и пристроилась позади, рядом с чемоданом.

– Думаешь, команде Гериона удастся справиться с ее армией адвокатов?

Мы покинули здание вокзала и повернули к парковке. Иммэдар все так же вел меня за талию, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды окружающих. В округе жители, даже если не знали Глеба в лицо или по фамилии, обязательно слышали о двух парнях, женатых на тала, один из которых – прыгун. Наш экипаж – что-то вроде местной достопримечательности, так что с моей внешностью здесь затеряться в толпе было сложнее, нежели в Москве. В Солнечной долине вообще сейчас здороваться и заговаривать все подряд начнут.

– Я в этом уверена, – я пожала плечами. – Слишком резонансное дело, чтобы политики и банки рискнули репутацией. Более того, папа уверен, что когда посадили Кимми Ли, ее круг дружеских контактов постепенно начал сокращаться и не по ее инициативе.

– Крысы бегут с корабля, – проговорила позади Иска на русском.

Я обернулась и удивленно взглянула на ее сосредоточенное, суровое личико. В тему она погрузилась целиком и полностью, позабыв обо всяком волнении.

– Дед Миха так говорит, – пояснила она.

Удержаться от улыбки не получилось:

– Я так по нему соскучилась! Как он? Ему понравились батареи орбитальных модулей?

Глеб с Иской прыснули одновременно.

– Смеешься?! – вопрос тоже задали одновременно.

Иммэдар засмеялся и замолчал, позволив дочери делиться впечатлениями от общения с неугомонным дедом.

– Да, он в восторге был! – Эйлла обошла меня и пристроилась рядом. – Он же теперь абсолютно энергонезависимый на ближайшие сто лет. Через полгода курс по омоложению закончит и планирует жену искать.

– Жену?! – Я захохотала. Внезапно! Но с другой стороны, это же Михаил Олегович, все логично.

Иска всплеснула руками и снова перешла на русский, копируя растянутую, немного вальяжную манеру речи деда Михи.

– Он сказал, что пора бы остепениться и начать путешествовать. А еще я его в гости позвала. Он сказал, что я тестовый прыжок пройду, и он сразу прилетит. Вот.

– Это замечательно!

Мы, наконец, дошли до машины и погрузили вещи в багажник. Иска, к моему удивлению, забралась на место водителя.

– А мы сзади, – подсказал Глеб, лукаво глядя мне в глаза, и, пока дочь возилась с древним, как мир, замком зажигания, воспользовался моментом. Провел пальцами по моей груди, спустился ниже, на талию, затем на бедра, обхватил двумя руками ягодицы и поцеловал так страстно, требовательно, что у меня голова закружилась. Всего секунда, и тело окончательно отказалось подчиняться хозяйке, избрав себе нового владельца.

Как же я соскучилась!! Мы переписывались и созванивались, поэтому интеллектуального голода по общению с ним я избежала, но тактильный… Я нуждалась в прикосновениях Глеба, в его ласке!

Двигатель зарычал. Меня развернули и аккуратно, но все еще несколько неприлично, подсадили под попу, помогая забраться на сиденье. Почему-то вспомнились мои первые ощущения от Иммэдара и всех этих странных, очаровательных особенностей его поведения. Сейчас все воспринималось так естественно, словно я родилась с осознанием, что однажды мужчина будет идти на любую возмутительную дерзость ради возможности лишний раз прикоснуться ко мне. Да, и что я сама буду нередко вести себя излишне вызывающе, и позволять ему в сексе больше, чем это допустимо без письменного контракта. Я доверяю ему, он доверяет мне, и никаких соглашений. На Тала нашим взаимодействием уже заинтересовались исследователи.

– Про Лукину думаешь? – Глеб обнял меня за плечо и прижал к себе.

Я положила голову ему на грудь, наслаждаясь долгожданной близостью.

Нет, но это обсудить тоже надо:

– В основном про «Лукин и Ванг». Компании в составе корпорации занимаются продуктами питания и кормами для домашних животных, и это не вяжется с идеями Кеплера. Лукина мало похожа на поклонницу идей Кимми Ли. Она хладнокровна, умна, расчетлива, осторожна. К чему ей эта неприглядная интимная и финансовая связь?

– Если интимная связь была, – поправил меня Глеб.

– Ну, да, – я кивнула. – Меня он тоже рисует.

Иммэдар невесело усмехнулся:

– Не напоминай.

– Ладно. А потом я вспомнила Солнечную долину и твою семью, и предложила папе заглянуть в родственные связи Лукиной. Нет ли там чего-то, что можно связать с идеями Ли. Вот. А вы чем занимались? Ну, кроме истории с письмом и кольцом. По словам Арги Сур в общении сильно изменился.

– Это правда! – высказалась с переднего сиденья Иска. – Вообще на себя не похож! Спокойный, серьезный и тихий. Я его в жизни таким не видела!

– Ну, не настолько сильно, – прошептал с улыбкой Иммэдар так, чтобы только я его услышала. – Но да.

Я чуть сменила позу и заглянула в родные лазурные глаза. Это что-то, что в наших отношениях появилось совсем недавно, и к чему я пока не успела привыкнуть, поэтому слегка злоупотребляла. Раньше, оставаясь наедине, мы много говорили, что-то обсуждали, шутили, а потом постепенно, незаметно и совершенно естественно пришли к простому молчаливому зрительному диалогу. Он неотрывно любуется мной, я – им, и вот так сидим или лежим в тишине, понимая друг друга без слов, без жестов, без лишних движений. Абсолютный покой и умиротворение. Ума не приложу, как люди ссорятся, страдают, орут друг на друга. А, главное, зачем? Можно ведь мягко и счастливо. Арга на днях пошутила, что землянам просто ужасно скучно жить в гармонии, им нужен нерв, надрыв и проблемы, мно-о-ого проблем.

Вся Вселенная в завораживающих глубинах Бий-Суу. И оторваться от созерцания каждый раз невообразимо сложно…

– Милая, – проговорила я слегка осипшим голосом, – думаю, дядя Сур переживает постстресс, поэтому такой тихий, но вскоре вернется в прежнее русло, только обновленный и зрелый.

– Да, я об этом подумала. Еще решила, что стресс дополнительный у него связан с сюрпризом, который он приготовил Арге.

– С каким сюрпризом? – Я выпрямилась и удивленно взглянула сначала на затылок дочери, потом на Глеба и только после этого заметила странный пейзаж за окном. – А куда мы едем?

– Тоже сюрприз, – не добавила ясности Иска.

Я подвинулась к окну со своей стороны и выглянула на заросли орешника и ольхи, нависающие над обочиной.

– Это же дорога в парк.

И вновь попыталась найти ответ у Иммэдара, но он лишь смущенно улыбнулся и плечами пожал.

– Мамочка, расслабься и потерпи. – Эйлла, улучив момент, оглянулась на нас. – Сейчас все увидишь.

Расслабиться?

Взгляд Глеба стал виноватым.

– Папочка, побольше уверенности!

Побольше уверенности? Что здесь происходит?

Иммэдар от такой поддержки хрюкнул и нервно засмеялся.

– Вот сейчас проеду пост охраны, довезу до места, а там можно начинать, – проворковала дочь, вглядываясь сквозь лобовое стекло в хмурое лицо рейнджера, вышедшего нам навстречу. – Опять у них биометрия не работает? Не город, а катастрофа.

Стоило молодому рейнджеру заметить за рулем Иску, как мимика его тут же кардинально изменилась. Он буквально просиял и явно с нетерпением и смущением ожидал, пока Эйлла остановит машину и опустит боковое стекло.

– Приве-э-эт, – проворковала она на русском с местным акцентом.

Парень расплылся в улыбке от уха до уха:

– При-эт!

Он выглядел таким смутно знакомым, но, к сожалению, это все, что подарила мне моя память. Я его прежде не видела. Скорее всего, знала кого-то из старших родственников.

– Началось, – проворчал Глеб и притянул меня к себе в каком-то забавном беззащитном порыве. Я взглянула сначала на его непроницаемое хмурое лицо, потом снова на Иску и увлеченного ею эоме…то есть господина.

– Здрасьте, – господин заглянул в салон и, старательно пряча счастливую улыбку, поздоровался с нами.

– Рейнджер Стейскал, – продолжила беспардонно флиртовать Эйлла, заодно ответив на мой вопрос, – вы будете меня обыскивать, допрашивать?

Признаться, я слегка растерялась и от тона дочери, и от двусмысленности самой фразы. На Тала у нее подобного поведения не замечала!

Взгляд у объекта внимания моей возмутительной дочери сделался беспомощным и до безобразия влюбленным.

– Давай, я выйду и сама сдамся, – дожидаться ответа она не стала, открыла дверь, спрыгнула на землю и отошла подальше от пикапа, оставив родную маму в самых растрепанных чувствах.

– Мне надо с ней об эмпатии поговорить! – прошептала я, развеселив Иммэдара. – Почему ты смеешься? Нельзя так пользоваться человеком!

– Нельзя? – Глеб развернул меня к себе лицом и поцеловал. – Что совсем нельзя?

Он усмехнулся, и с любовью, бережно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

– И совсем никого не напоминает? Да, ирра Илмера?

Я нахмурилась, неотрывно глядя в эту бездонную лазурь, и старательно вспоминая свое поведение в возрасте Иски. Разве я поступала так же нарочито? Мне казалось, что нет. Или, этот младший Стейскал ей по настоящему нравится?

Глеб опять заулыбался.

– Ладно, возможно, я на все смотрю глазами ревнивца до сих пор. И до сих пор ревную. – Он вдруг стал совершенно серьезным и даже немного раздраженным. – Что еще за господин Ева Байс?

Он последние три слова произнес таким противным тоном, что я растерялась в первое мгновение.

– Адам Вайс?

– Ну, или так. – Глеб пересадил меня к себе на колени, взял за подбородок и опять поцеловал, только не бережно как раньше, а требовательно. Я закрыла глаза и с готовностью ответила на эту странную грубоватую ласку.

– Оставляешь свою женщину всего на несколько дней, – прошептал Иммэдар недовольно, – и вот она уже звонит и с восторгом рассказывает о каком-то постороннем чистокровном, который ей помог, прикрыл и рассмешил. Какой замечательный и чудесный Ева Вайс!

Глава девятая

Глеб

Она засмеялась.

– Адам Вайс.

По внутренностям снова будто лезвием огненным полоснули:

– Скажи это еще пару раз. – Маленькая хищная непонятливая ирра! Я же знаю, как он выглядит, и его профили в соцсетях видел. Весь такой умный, целеустремленный серфер, с массой восторженных комментариев от девчонок.

Селене тихо выдохнула и игриво скользнула своим нежным язычком по моей нижней губе.

– Нет. Я лучше скажу, что люблю тебя, и что соскучилась, и что хочу тебя до безумия…

С каждым ее едва слышным словом по телу пробегала волна сладкой дрожи, но утешения толком не приносила. Это я ее особенный, талантливый чистокровный, это ради меня она отказалась от своего наследия, от своих первоначальных планов на жизнь!

Ее язычок проделал тот же самый завораживающий трюк с моей верхней губой, а потом скользнул мне в рот. Она подняла руку и взяла меня за подбородок. Такая огненная, ласковая, требовательная… Я закрыл глаза, отдаваясь этой самой прекрасной, властной нейри. Возьми меня! Пожалуйста! Скажи, что я принадлежу тебе!

– Ты расстроился, потому что я сказала, что он очень сильно напомнил мне тебя?

Я тихо застонал, в каком-то исступлении ловя каждый ее вздох.

– Но он – не ты, – усмехнулась хищница. – Во Вселенной есть лишь один мой чистокровный.

Теперь пламя, что резало до боли, разлилось сладкой обжигающей патокой по венам, лишая воли и сил к сопротивлению, и прежде, чем я успел сообразить, что делаю, слова сами сорвались с языка:

– Можно ты будешь моей женой? – Черт! Эйлла во мне разочаруется! – Здесь. В церкви.

Пришлось самое тупое в истории человечества предложение руки и сердца закончить не менее тупыми уточнениями. Не знаю, сколько секунд молчала Селене, внимательно изучая меня своими черными бездонными глазами, но казалось, что вечность. Сердце билось где-то в животе, а дышать было невозможно.

Вдруг ее лицо озарила мягкая улыбка, а в глазах зажглось лукавство.

– Я отвечщу на твой вопроссс, Глеб. – Этот акцент! Конечно же, хищница знала, что начинает твориться с моим разумом и телом, когда она говорит со мной вот так, и не преминула воспользоваться, когда я сильнее всего уязвим.

– Но позшше, – ее ноготки едва заметно впились в кожу на шее. – Когда ты спросссишшь, как собиралссся.

Селене спрыгнула на сиденье, уложила голову мне на плечо и небрежно положила мне на колени руку, прикрыв локтем пах. И только она замерла, как Иска впорхнула за руль.

– Едем! – счастливо провозгласила дочь. – Папуля, не нервничай!

Да я и не нервничаю. Вроде бы. Я сглотнул и постарался дышать размеренно, а еще усмирить разбушевавшуюся кровь. Дурманящий запах волос Селене в этом абсолютно не помогал.

Это же «да»? Если бы она не решила согласиться, она бы сейчас отказала, верно? Или нет?

Я осторожно покосился на перламутровую голову у себя на груди, на изящные тонкие пальчики, что поглаживали мою ногу. Она точно догадалась, в чем заключался сюрприз, и не захотела лишать Иску ее приключения. Спасла мою репутацию в глазах дочери, но сама-то что почувствовала? Ей понравилось? Она хочет? Черт! Что если она скажет «да», чтобы Эйллу не разочаровать? Нужно было не вмешивать Йер!

Будто почувствовав мое внимание, Селене пошевелилась и запрокинула голову. В черных глазах сияли азарт, любовь и страсть, а на губах появилась мягкая улыбка. Нет, она точно хочет сама, потому что золото страха ни разу не окрасило ее взгляд! Даже, когда я вопрос так внезапно задал.

Илмера тихо усмехнулась и вернулась к своей прежней позе. Опять все у меня на лице прочла? Интересно, ей кольцо понравится? Точнее целых два. Это же архаично. Представил, как она надевает мне на палец мое в церкви, и тело пронзили тысячи искр восторга, счастья и предвкушения, совсем как в юности, когда она в машине сказала свое имя. На минуту мысли в голове спутались. Я протянул руку и обхватил ее пальцы, переплел со своими. Размер же правильно рассчитал? Вроде, да. Осторожно, не привлекая внимание, выдвинул ее безымянный пальчик и визуально сравнил со своим мизинцем – ну, да, чуть тоньше.

Черт, а вдруг я ошибся, и платье ей не понравится?! Поспешно тряхнул головой, отгоняя бессмысленные страхи. Все равно уже все подготовил – чего теперь паниковать задним числом. Еще над Суром подшучивал. Надеюсь, он не облажается, как я сейчас.

Миоэлу аматэ, нейри Илмера, окажешь ли ты мне честь назвать тебя моей женой… Нет! Почему нейри? Почему я решил, что этого достаточно? Миоэлу аматэ, нейри, аншии Илмера, окажешь ли ты мне честь назвать… Только раз назвать? Все время же называть! Миоэлу аматэ, нейри, аншии Илмера, окажешь ли ты мне честь называть тебя моей женой? Я тихонько выдохнул. Это же не слишком официально? Или слишком?

Чем ближе мы подъезжали к водопаду, тем хаотичнее становились мысли.

– Пап, – окликнула меня Иска и, судя по всему, повторно. Задумался, не услышал, что она там сказала.

– Да?

– Я же не пропустила поворот?

– Нет-нет, малыш, дальше. Справа будет большой валун. Ты, наверное, перепутала с маленьким.

Иска фыркнула.

– И какой гений придумал назвать его маленьким?

Селене вновь запрокинула голову и заглянула мне в лицо.

– Мне уже можно спросить, куда мы едем?

– На водопад за Соколиным холмом, – промямлил я в ответ, завороженный темнотой этих бездонных ночных глаз. Сердце, повинуясь шальным мыслям и фантазиям, ускорило ритм. – В тот день в больнице, когда я очнулся, а ты ушла охотиться, решил, что обязательно привезу тебя сюда.

– О-о-о! – со смехом восхитилась Иска. – Он же не большой, он – гигантский!

Селене выглянула на обломок скалы, подернутый черными разводами застывшей магмы, и вновь сосредоточила все внимание на мне.

– Почему сюда? – Она улыбнулась.

Я пожал плечами. Без понятия!

– Мам, ты же папу любишь?

– Безумно!! – мгновенно ответила хищница, не сводя с меня горящих глаз.

Хитрая солнечная кошка так и будет играть со мной, не давая прийти в себя, пока не насытится сполна, пока не капитулирую окончательно. Мне иногда кажется, в такие моменты единственная цель этой женщины – сделать из меня пускающего пузыри болвана, что, в общем, ей всегда почти удается. Спасибо Вселенной за это «почти»!

Машина еще раз свернула, и слуха коснулся гул падающей воды.

– Вот, – благоговейно выдохнула Иска. – Приехали.

Еще каких-то пару минут я играл в переглядки с Селене, а после пикап остановился. Пульс мгновенно подскочил. Сейчас. Мне надо отпустить ее, вывести из машины и спросить… Что я хотел спросить?! В смысле как?! Слова не помню! Черт!

– Папуля, – мягко напомнила о реальности Эйлла.

Да! Я встрепенулся и оторвался от прекрасной ирры. Стараясь не смотреть на нее лишний раз, отстранился, несколько неуклюже – надеюсь, никто не заметил! – выбрался из машины и протянул руки к Селене. Вода оглушала. Черные глаза с любопытством наблюдали за мной. Она изящно скользнула в мои объятия, позволив мне снять ее с сиденья и поставить на землю.

– Папа, – вновь скомандовала дочь.

Да! Я отпустил тонкую хрупкую талию, взял Селене за правую руку и попятился, увлекая за собой молчаливую нейри. Несколько раз проходил этот путь в одиночестве, убрал каждую лишнюю ветку и камень, убедился, что ни один турист не окажется здесь в это время, и все равно тело от волнения начала бить мелкая дрожь.

Миоэлу аматэ, нейри, аншии Илмера, окажешь ли ты мне честь называть тебя моей женой? Я помню-помню, это хорошо! Дыхание немного сбилось, как будто сверх своей обычной нормы физнагрузку организму устроил. Кольцо в кармане обжигало кожу сквозь слои ткани.

В черных внимательных глазах вдруг заискрилась нежность. Я подвел ее к краю скалы, откуда открывался невероятный вид на водопад и с оглушающим биением крови в ушах, перекрывающим даже шум воды, опустился на одно колено. Брови Селене чуть приподнялись, взгляд ее стал мягким и беспомощным.

Свободной рукой достал кольцо из черного золота с тонкими вкраплениями желтого, украшенное крошечными пластинами перламутровых раковин, и на раскрытой ладони протянул его ей, моей единственной женщине во Вселенной. Если бы еще рука не подрагивала…

– Миоэ… – голос предательски сорвался на хрип.

Я вдохнул поглубже, стараясь справиться с чертовым волнением.

– Миоэлу аматэ, нейри, аншии Илмера…

Ее глаза засияли восторгом, и это отдалось внутри таким приливом сил и эйфории, что за спиной вмиг будто крылья выросли!

– …окажешь ли ты мне честь называть тебя моей женой?

Я сказал! Я это сказал!! Целиком! Не запнувшись ни разу!

Кажется, она тоже нервничала. Или мне только почудилось.

На губах Селене появилась ласковая улыбка, которая тут же стала озорной.

– Можно, – четко ответила она на русском, заставив меня нервно рассмеяться.

Сбоку раздался оглушительный счастливый визг, а за ним не менее счастливый командный вопль, который искренне развеселил нас обоих:

– Папа, надо надеть кольцо!

Смеясь, я поднялся и осторожно исполнил приказ Иски. Кольцо легко скользнуло на тонкий безымянный пальчик, идеально соответствуя его размеру. С каким-то диким и абсолютно новым, незнакомым ощущением я полюбовался, как перламутр и золото переливаются в лучах солнца на этой нежной маленькой ручке, и поднял взгляд. Селене тоже изучала кольцо, только выглядела беззащитной и растерянной.

Я ступил чуть ближе и тихо прошептал:

– Я люблю тебя.

Она запрокинула голову, наградив меня вниманием беспомощных золотых глаз.

– И я люблю тебя!