Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Вопрос только в том, нужен ли мне в текущий момент такой подчинённый?

– Сек-ция очистится? При. Захвате? – спросила Адель.

– Неизвестно, скорее всего – нет. Но очистить её вручную будет в разы проще, поскольку привязка исчезнет или перекинется на более далёкую комнату. Станет ненадёжной.

Об этом мне рассказала сама Полночь в одном из наших диалогов, и в этом был смысл. Изначальный механизм очищения, по схеме «очистил ключевую комнату – получи здоровенный кусок замка вокруг неё» явно в какой-то момент сломался. Но «ручная настройка» позволяла очищать замок с приемлемой скоростью, даже если второстепенные помещения отказывались слушаться. Главное – отрезать их от ближайших привязок, и как можно быстрее возвращать под контроль.

Впрочем, это всё равно подразумевало бой или диалог с очередным «боссом». Кто попадётся на этот раз? Сколько займёт встреча, в дружественной или недружественной обстановке? Ни малейшего понятия, но одно можно сказать точно – время дорого. Затягивать поход до визита Жнеца совершенно не хотелось, порошка Терры оставалась последняя порция, и я планировал её приберечь. Следовательно, надо разобраться поскорее, вернуться и встретить враждебного призрака на своих условиях. Следовательно, выбора у меня особо не оставалось.

Тяжело вздохнув, я спрятал полэкс в переносной карман для предметов и активировал «Метаморф».

– Пой-дёшь напрямую? – спросила Адель, с любопытством наблюдая, как моё тело постепенно уплощается, чтобы протиснуться в щель.

– Придётся. Командование на Луне, ты отвечаешь за обнаружение потенциальных угроз и обезвреживание ловушек. Постарайтесь выйти к ключевой комнате с другой стороны, но основная задача – выжить. В случае серьёзной опасности – прячьтесь за широкой спиной нашего гостя.

Мордред опустил голову в согласном кивке.

– Я… не подведу.

– Рассчитываю на вас всех. Не найдём друг друга до утра – возвращайтесь в тронный зал.

Адель, Луна и оба гнолла поспешили заверить меня, что будут начеку и предпримут все возможные и невозможные меры, чтобы помочь. Но я, признаться, уже толком не слушал – тяжеловато воспринимать аудиоинформацию, когда сжимаешься чуть ли не до толщины листа ватмана и протискиваешься через узкую щель в полную неизвестность.

Можно сказать, что в деле шагов в темноту я становился настоящим профессионалом.

Глава четвертая

Одно из золотых правил Полуночи могло бы звучать так: «Сколько бы людей ты не взял с собой в поход, рано или поздно ты останешься один». Не самая приятная тема, скажем прямо, но её постоянство странным образом успокаивало. Коридоры замка отлично зачищались с помощью отряда, а вот с «боссами» я раз за разом разбирался соло. Пожалуй, единственным исключением была победа над хранительницей сокровищницы с помощью пламени Авроры, да и там я сперва вдоволь намучился в гордом одиночестве.

По крайней мере, тогда мне не пришлось расплющиваться в тонкий блин, чтобы пролезть в какую-то дыру.

«Дыра» медленно, но верно расширялась, и спустя пять минут я добрался до участка, где продвигался с трудом, скрючившись, а местами и ползком, но уже без помощи «Метаморфа». Этот проход был странноват даже по меркам Полуночи, и больше напоминал здоровенную вентиляционную трубу, чем обычный коридор. Ползти по нему было примерно так же удобно, как по настоящей вентиляции, только сложенной из грубого камня. Пыль, грязь и старая паутина – всё то, что кто-то аккуратно прибрал снаружи, здесь копилось столетиями. И главное, на что жаловаться? Сам же хотел потренироваться в новых способах очистки замка…

Хотя поисковый амулет указал эту дорогу, как кратчайшую к ключевой комнате, мне пришлось сверяться с ним ещё трижды – на неочевидных развилках. Альтернативные пути могли с равной степенью вести к как к сокровищам, так и ловушкам, но раз я уж решил сэкономить время, то их изучение придётся оставить на потом. Спасибо хоть на том, что монстров здесь не водилось – в столь тесном пространстве даже обычные слаймы могли бы доставить проблем.

Когда впереди замаячил свет – примерно из такой же щели, как и на «входе», я вздохнул с облегчением. Клаустрофобией не страдаю, но лучше уж честный бой в обычной обстановке, чем протискиваться по каменной кишке.

Впрочем, когда я выбрался наружу, то быстро убедился, что местную обстановку с трудом можно было назвать «обычной».

К этому моменту времени я очистил с десяток ключевых комнат и в пять раз больше второстепенных помещений. Среди них были крохотные кладовые и огромные залы, были целые этажи и даже башни, как в случае с библиотекой. Но таких, как эта «комната», мне ещё не встречалось ни разу.

Больше всего раскинувшееся передо мной пространство походило на полузаброшенный литейный цех. Исполинский, необъятный, многоуровневый зал, уходящий вперёд и вниз, по размеру сравнимый разве что с темницей. Я стоял на одном из средних уровней, на прилично освещённом участке, но остальную часть зала едва мог разглядеть даже с едой Кулины. Во мраке под потолком терялись древние балки и подвесные мостки, ведущие из ниоткуда в никуда. Из стен тут и там торчали закопчённые бронзовые трубы и проржавевшие рельсы, вызывающие неприятные ассоциации с мастерской механика. Когда-то по ним перемещались тележки с заготовками, но теперь те грудами валялись на полу далеко внизу. Рядом с ними громоздились чугунные котлы, целые и развалившиеся на куски, превращая почти весь первый этаж в безобразную свалку древнего металла. Вдоль стен – большие печи для переплавки, погасшие столетия назад. Если бы мои новые доспехи добрались сюда в своей проклятой форме, то сожрали бы тут всё и не поморщились.

В центре зала висел литейный ковш, такой громадный, что туда без проблем можно было бы запихнуть пяток взрослых бегемотов. Формы для литья под ним давно проржавели, но удерживающий его механизм выглядел если не новым, то функциональным. Справа от ковша располагалась застывшая система рычагов, труб и мехов, отвечающая то ли за управление главным ковшом, то ли всеми системами цеха в целом.

А напротив древнего механизма, у противоположной стены стоял колоссальных размеров доспех. Метров пять, не иначе – даже Мордреду такой оказался бы великоват. Куски брони поменьше, в основном в виде заготовок, также были раскиданы по столам и полкам возле стен зала.

Чтож, иногда первое предположение оказывается верным. Я наконец-таки нашёл мастерскую бронника. Или, вернее сказать, литейную, совмещённую с мастерской?

Контраст между этим местом и оружейной, которую я открыл первой, попросту поражал. Луна была выдающимся кузнецом, но даже с помощником могла обеспечить оружием только меня и часть гвардейцев. Используя ресурс подобного зала можно было оснастить целую армию – чем, очевидно, и занимались хозяева Полуночи в прошлом. Более пристальный осмотр показал, что оружие здесь тоже изготавливали, хоть и в меньших масштабах. Вероятнее всего, мастер литейной выступал одновременно оружейником и бронником – у лорда Роланда, к примеру, имелся подобный специалист. Затем, со смертью очередного хозяина, зал опустел и лишился подпитки от замка, а следующий хозяин оказался слишком слаб, чтобы его захватить. Вместо этого он организовал новую оружейную, поменьше, назначив туда предшественника Луны.

Вопрос только в том, хватит ли мне силёнок, чтобы вернуть это место под свой контроль?

Исходя из прежнего опыта, шансы захвата «с нахрапа» были не слишком высоки. Если так задуматься, то, не считая тронного зала, сходу мне удалось очистить ровно одну комнату – мастерскую механика. Ещё была мастерская артефактов, где повезло быстро разобраться с крупной проблемой, но само помещение осталось не очищенным. Мои силы заметно выросли, да только испытания тоже не стояли на месте.

К слову о них – будто в ответ на мои мысли, на бронированном колоссе одна за другой начали загораться оранжевые магические руны. Спустя пару секунд великан дрогнул и медленно повернул закрытый шлем в мою сторону.

Очевидной комнате – очевидный «босс». Ладно, попробуем сломать систему и показать наконец, кто здесь хозяин.

БДУММММ!!

Никогда бы не подумал, что услышу, с каким звуком сталкиваются в воздухе два здоровенных чугунных котла. Как будто кто-то с размаху ударил в монастырский колокол на расстоянии метров десяти от моего лица. Я оглох на несколько секунд, но по крайней мере всё ещё мог двигаться – в отличие от ситуации, где вражеский котёл попал бы в меня.

Изъян в моём плане быстрой победы вскрылся почти сразу после начала боя. Незначительная мелочь – у противника попросту отсутствовали видимые слабые места. Пули из Райнигуна испепелили две бронированные пластины на его левой руке – той, которой он заслонялся от выстрелов, и совершенно не парился по этому поводу. Никаких шансов испепелить его так целиком – пластин на броне оставалось раз в двадцать больше, чем у меня патронов. При этом фамильный револьвер фактически оставался единственным моим преимуществом в дальнем бою, а сократить дистанцию никак не удавалось. Исполинский рыцарь был безоружен, но перемещался по первому этажу с удивительной для его размеров скоростью, отправляя в мою сторону всё, что ни попадалось под руку. Ржавые железные балки, огрызки труб, вагонетки, столы, табуреты, полки, и, конечно, чугунные котлы. От большей части импровизированных снарядов я успешно уклонялся, но спуститься они тоже не давали.

Постепенно ситуация начинала меня здорово злить.

Улучив момент, я скрылся за грудой металлического мусора, а назад скользнул, уже накинув «Вуаль». Колосс потерял меня из виду, продолжая метать котлы и трубы туда, откуда я только что вышел. Теперь я мог не только спокойно спуститься, но и подготовить следующий шаг. Пол на первом этаже литейной изобиловал трещинами, забитыми жирным чёрным пеплом – отличной пищей для растений.

Сложно сказать, когда враг заподозрил неладное – разметав моё бывшее укрытие до основания, либо ощутив, как стебли травы и плюща безжалостно обвивают его ноги. Задача свалить с ног эту махину была не из простых, но вблизи хватило растительной ловушки, да резкого удара полэксом под правое колено. Колосс покачнулся и рухнул на спину, пока зелёный покров разрастался прямо на нём. «Трава, что крушит камни» прекрасно справлялась и с металлом.

– Говорить будем? – сухо осведомился я, направляясь к голове поверженного исполина. – Нет? Ну тогда давай посмотрим, кто скрывается под этой маской…

Шлем поддался не сразу, но он не мог противостоять полной силе «Зверя в лунном свете». Я сдёрнул его и отбросил в сторону, чтобы увидеть… пустоту.

В Полуночи, как в любом уважающем себя хоррорном замке, водилось немало монстров типа «оживший доспех». Первыми на ум приходили безголовые латники, хотя и не вполне справедливо – тела в доспехах у них имелись, пусть и лишённые жизненно важной части. Далее – боевые автоматоны, также выглядящие, как высоченные рыцари, напичканные шестернями, схемами и прочей необходимой для работы машинерией. Но по-настоящему пустые ожившие доспехи я наблюдал впервые – и не сказать, что остался в восторге от зрелища.

Для начала, это означало, что мой замечательный план потерпел фиаско – я обезвредил противника, да не того. Либо настоящий«босс» литейной представлял из себя совершенно бестелесного и невидимого призрака, либо доспех управлялся дистанционно. Второй вариант сперва показался более правдоподобным, но что-то меня в этом смущало. Боевые автоматоны лорда Роланда считались вершиной инженерного и магического искусства, и внутри каждого из них была гора сложной технической начинки. Здесь же – просто пустые латы, оживлённые чистым колдовством? А что, так можно было?

К тому же, как только колосс потерял шлем, он тут же перестал шевелиться. Либо я нарушил некую сложную магическую схему, требующую целостности физической оболочки, либо…

На границе внимания мне почудилось какое-то движение, и я резко обернулся. Из сочленений гигантских лат в районе ног медленно вытекала тягучая чёрная жижа, напоминающая мазут. Только вот ни одна лужа мазута в мире не застывала, почувствовав на себе чужой взгляд, а затем не ускорялась в попытке сбежать от преследования.

– А ну стой, скотина! – рявкнул я, вскидывая Райнигун, но опоздал ровно на секунду.

Серебряная пуля испепелила толстый зелёный стебель, за которым скрылись остатки живого «мазута», прежде чем окончательно исчезнуть среди мусора на полу. Когда я подошёл поближе, в нос мне шибанула отвратительная вонь, какую мог бы издавать полуразложившийся труп, щедро политый дешёвым бензином. Она исходила от следов чёрной жижи на доспехах, растениях и каменных плитах. В теории, жуткий запах демаскировал противника, но он оказался настолько силён, что невозможно было сходу сообразить, куда делся его источник.

А вскоре тот объявился самостоятельно.

Откуда-то сверху раздался скрежет металла, и я машинально сместился в сторону. Недостаточно быстро! Литейный ковш размером с дом с размаху врезался в пол практически вплотную с моим левым боком, и ударная волна отбросила меня к ближайшей стене. Страшный удар обезобразил всё ещё лежащие на полу доспехи, но моего противника это не волновало. Древний механизм вновь заскрежетал, и ковш начал медленно подниматься на изначальную высоту. Но это было далеко не единственное, что происходило вокруг.

Литейная оживала.

Она оживала не как человек, получивший спасительное лекарство, а скорее как мертвец, которого поднимал из могилы некромант-недоучка. В печах вдоль стен неохотно разгоралось тёмное, чадящее пламя, пол лихорадочно дрожал, с потолка спускались цепи и подмостки, а откуда-то сбоку раздавался лязгающий звук, вызывающий ассоциации с заклинившей конвейерной лентой. Воспользовавшись моим замешательством, ковш вновь пошёл в атаку, но на этот раз я был шустрее и устоял на ногах.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда на этот раз забрался «мазут» – в главный контрольный механизм, подвешенный в центре литейной рядом с местом крепления ковша. Другой вопрос, как его оттуда выковырять? С земли не допрыгнуть, значит, надо забраться повыше. Уворачиваясь от атак обезумевшего ковша, и параллельно рассчитав правильный угол планирования. Что делать потом – тоже не до конца понятно, засунуть Райнигун в первую попавшуюся щель и стрелять наугад? Но раз эта тварь так не хочет, чтобы я сокращал дистанцию, именно этим и нужно заняться!

Третий удар литейного ковша, казалось, должен был превратить меня в лепёшку. Вместо этого я исчез под «Вуалью», и снова проявился уже цепляясь за сам ковш. Выждал секунду и тут же целенаправленно пополз наверх по направлению к контрольной панели. Ковш резко дёрнулся, пытаясь меня сбросить – бесполезно, я вцепился намертво. Из-за обилия дыма в воздухе становилось труднее дышать, пот заливал глаза, но я продолжал упрямо карабкаться. Задумка казалась успешной ровно до того момента, как к делу не подключился другой механизм, большая клешня в человеческий рост, возникшая словно из ниоткуда. Ей удалось подцепить меня с третьей попытки – подцепить, сорвать и швырнуть в направлении ближайшей открытой печи.

Всё, что я успел – сгруппироваться и вместо этого врезаться в стену рядом.

– Один ноль… в твою пользу, урод, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – Но я уже убивал ту, что решила слиться со своей комнатой – и ты не станешь исключением!

Вместо ответа в дальнем конце зала распахнулись большие двойные двери – и внутрь хлынул поток иссохших, за которыми неспешно шли безголовые латники. Самый крупный отряд в Полуночи, который я когда-либо видел – не менее пятидесяти бойцов разом. Часть иссохших, не обращая внимания на хаос вокруг, кинулась собирать и надевать на себя уцелевшие образцы доспехов около стен. Но подавляющее большинство явно пришло на помощь «боссу» литейной и прекрасно понимало, кто здесь главная цель.

Я вскинул Райнигун быстрее, чем они успели поднять арбалеты. Три выстрела слились воедино, обращая в прах двух безголовых, и время застыло, пока я неторопливо перезаряжал оружие.

Первый патрон, второй патрон.

Можно было сколько угодно сыпать угрозами, но у врага было некоторое преимущество даже до подхода подкрепления. Хранительницу сокровищницы удалось испепелить лишь при поддержке Асфара и юных драконов, здесь ситуация зависла на похожем уровне.

Третий патрон, четвёртый патрон.

Шесть пуль против дюжины выживших безголовых и целой орды иссохших в придачу. И это не считая самого «босса» с его ковшом и клешнёй и печами, а также бог знает, чем ещё. Меня бы впритык хватило либо на разборки с толпой врагов, либо на живой «мазут» в центре литейной, но не на всех сразу.

Пятый патрон, шестой патрон.

Что в итоге? Сдаться, отступить, вернуться с подкреплением? Будь со мной Ава и Ян, можно было бы уничтожить подвешенный механизм без больших усилий, но привело бы это к победе? Литейная давила своими размерами, и могла таить в себе ещё множество сюрпризов, только и ждущих активации от местного хранителя. Даже если этот бой проигран, каждая минута, что я сражался, давала новую информацию. Отступить сейчас значило рисковать новым поражением в будущем, как это уже было с сокровищницей.

Выходит, надо сражаться до конца. Отходить только когда силы окончательно иссякнут, либо не отходить вовсе, извинившись перед Полуночью за лишнюю трату энергии на воскрешение.

Давненько я не умирал на территории родного замка.

Время вернулось в обычное русло, и Райнигун прогремел дважды, стирая с лица Полуночи ещё двух безголовых арбалетчиков. Нырнув в «Вуаль», я рванулся вперёд, ощущая, как пол под ногами ходит ходуном от очередного удара литейного ковша. Без подпитки лунным светом мои силы были не бесконечны, но оставшегося запаса должно хватить, чтобы преподать урок зарвавшимся враждебным теням. Мимики на службе сокровищницы, латники и иссохшие на стороне литейной – да сколько можно⁈ Моя собственная гвардия расширялась медленней, чем охрана давным-давно заброшенных ключевых комнат!

Я вынырнул из невидимости, отправив ближайшего безголового на пол страшным ударом полэкса в спину. Не дав остальным времени опомниться, я снова исчез, чтобы спустя пару секунд появиться уже с другой стороны и повторить трюк. Со стороны управляющего механизма раздался скрежет, переходящий в высокочастотный визг – и вражеский отряд сгруппировался, бросив на меня всех ближайших бойцов.

Иссохшим даже в кольчугах хватало одного нормального попадания, чтобы откинуться. Но они, как и раньше, лишь отвлекали внимание, позволяя развернуться латникам. Я разбрасывал навалившихся гадов с каждым взмахом полэкса, понимая, что меня постепенно зажимают в угол. Вскоре у меня не останется выбора, кроме как потратить последние выстрелы Райнигуна, а затем…

ТРРРРЕСК!!

Двойные двери, через которые отряд нежити завалился в литейную, на этот раз не распахнулись, а натурально слетели с петель.

– ON NAMA ÆFALUNES! – прогремел боевой клич, и внутрь шагнул трёхметровый рыцарь в древней броне, сжимающий в правой руке двуручный меч.

– Во имя Авалона! – дружно поддержал его нестройный хор из четырёх голосов сзади.

Приятно, когда не только к врагам может прийти подкрепление.

Глава пятая

– Полагаю, ты одержал победу?

Тон моего собеседника был сухим, скрипучим и опасно балансировал на грани ядовитого сарказма. Впрочем, я знал, что он просто не умел говорить по-другому.

– Одержал. Но не сказать, что это было просто.

Своевременное прибытие Мордреда с остальным отрядом, скажем так, несколько разрядило обстановку. Разрядило быстро и качественно, сломив сопротивление иссохших и безголовых за считанные минуты – половина погибла сразу, остальные обратились в бегство. Я впервые видел, чтобы враждебные тени вообще пытались сбежать, но Мордред наводил на них непередаваемый ужас.

А вот кто не спешил сдаваться – так это «босс» литейной, всё ещё исполненный решимости выдворить незваных гостей.

Пока я, а затем подоспевший отряд, возились с вражеским подкреплением, зал вокруг нас окончательно сошёл с ума. Пол уже не дрожал – он трясся так, что на нём было тяжело стоять, с верхних ярусов вниз падало всё, что не было закреплено, а все механизмы, которые могли двигаться – двигались и пытались нас атаковать. К счастью, среди моих соратников слабонервных не водилось, а физическая угроза от обезумевшей литейной была куда ниже угрозы психологической. Пожалуй, сильнее всего происходящее задело Адель – только потому, что хранитель ключевой комнаты активно ломал некогда ценное оборудование. Ей было больно смотреть на это, как профессиональному механику.

Слегка помятый, но всё ещё целый литейный ковш вновь пошёл в атаку – и это было ошибкой. Мордред хладнокровно дождался, пока тот вновь врежется в пол, и ухватился за край одной левой рукой. Из «одержимой» панели управления раздался адский скрежет, и ковш резко дёрнулся вверх… только чтобы остаться на месте. Рыцарь Авалона застыл монументом самому себе, одной рукой удерживая многотонную конструкцию, которая активно пыталась вырваться. В нарушение всех законов физики, без применения магии – по крайней мере, очевидного.

Вследствие чего возникал вопрос – проклятье нежити или нет, как эти ребята вообще могли кому-то проиграть?

Впрочем, на размышления вне битвы времени не оставалось вовсе. Я тут же воспользовался предоставленным Мордредом шансом и вновь запрыгнул на ковш, карабкаясь всё выше и ближе к контрольной панели. Снизу раздался выстрел – и заново потянувшаяся ко мне большая клешня опустилась и повисла, разбрызгивая тёмную масляную жидкость из перебитой пулей трубки. Раздался звук перезарядки, после которого Адель вскинула ружьё снова. Луна и гноллы следили за тем, чтобы к ним с Мордредом никто и ничто не подкралось со спины.

Спустя две минуты, я добрался до цели невредимым. Вблизи стало очевидно, что под влиянием «босса» и без того дышащий на ладан механизм превратился в месиво из погнутого металла, измазанного чёрной жижей. К тому же панель управления воняла так, что я не терял сознание исключительно на силе воли.

Только вот для «босса» литейной ситуация складывалась гораздо хуже.

Когда я вскинул Райнигун, существо из мазута немедленно покинуло металлическую оболочку. Просочилось, стекая на пол и формируя фигуру, отдалённо напоминающую человека.

– Мимик? – предположила Лита, старательно расчерчивая охранный круг на полу. Тот уже многократно превышал по размеру все круги, что когда-либо рисовал я, а плотная рунная вязь внутри покрывала почти всё доступное пространство на каменных плитах.

– Не уверен, – сказал я. – Но он не слился с комнатой, как это сделала хранительница сокровищницы. Скорее мог «вливаться» в подходящие артефакты или механизмы, а затем управлять ими.

– Элементаль, – раздражённо скрипнул Надзиратель. – Вытащенное из своей стихии, оно обезумело в рекордные сроки. Брать его на службу было глупым, поспешным решением. И вот результат – одна из важнейших комнат Полуночи осталась загрязнена на четыреста лет!

– Я это исправил.

– И теперь хочешь, чтобы тебе пели дифирамбы? Это твоя прямая обязанность, лорд Виктор.

– Дифирамбы бы, конечно, не помешали, – усмехнулся я. – К слову, темница так и вовсе стоит загрязнённой… сколько тысяч лет?

– Три с половиной, – сказал он с тенью гордости в голосе. – Но мой домен – исключение. И этот безумный план, что ты затеял…

– Попрошу не шевелиться! – рявкнула Лита, не отрываясь от работы.

Ещё пару месяцев назад Надзиратель выдал бы в ответ какую-нибудь колкость, если не прямое оскорбление. Но сейчас он просто мрачно сгорбился внутри круга, окружённый десятками метров надписей рунным мелом. Каждую пару минут он оглядывался на большие ворота, ведущие в темницу, будто раздумывал – не стоит ли сорваться с места и вернуться туда. За прошедшие три с гаком тысячи лет старик, бывало, выходил за пределы своих владений, но никогда – надолго, и никогда – по такому случаю.

– В общем, не знаю, элементаль то был или нет, но сопротивлялся он от души.

Признаться, я совершил ошибку – наивно полагая, что ошибся враг. Раз он перестал прятаться и решил сражаться в открытую, то стал куда как уязвимей для пуль, верно? Хрен там был. Даже целых два хрена – по одному на каждый выстрел из Райнигуна, которые я виртуозно просадил в первые секунды боя. «Босс» литейной, ныне представляющий из себя гротескную трёхметровую пародию на человека, уклонялся от пуль с плавностью потока воды. Понятия не имею, что ему мешало делать это раньше, но факт оставался фактом – вторая и последняя обойма моего фамильного револьвера могла опустеть раньше, чем я очищу или испепелю этого гада.

Хотя очищение стоило приберечь на тех, кто мог его оценить.

Если бы меня спросили, в чём состояла разница между хранителем литейной и, скажем, Кулиной в её загрязнённой форме, я бы затруднился ответить сходу. Они оба не могли общаться, оба выглядели как чудовища и вполне честно пытались меня убить. Да, Кулина атаковала только после провокации, а вот Луна, к примеру, бросилась в атаку просто так. Ни с одной из них – как и с литейщиком – я не мог поговорить по-человечески. И всё же, разница существовала, пусть её и сложно было выразить словами. Луна и Кулина ощущались, как глубоко больные, но всё-таки разумные существа. Старый механик, хранительница сокровищницы и литейщик – как те, кто потерял остатки рассудка.

Но силёнок, увы, у них от этого меньше не стало!

Отчаявшись попасть в изворотливую тварь с высоты, я спрыгнул на первый этаж, присоединившись к своему отряду.

Издавая громкие хлюпающие звуки и испуская адское зловоние, литейщик пошёл в атаку.

Его удары ощущались как невероятно сжатые струи раскалённого мазута, выпущенные из промышленного насоса под огромным напором. Он наносил их с той же скоростью, с которой уклонялся от пуль, причём не только «руками», но и конечностями, которые выращивал на ходу из случайных точек тела. Я мастерски уклонился от двух атак, тупо пропустил третью и отлетел к дальней стене, чуть не угодив в открытую печь второй раз за бой. Одежда у меня на груди расползлась чёрными лохмотьями, и я ощутил болезненный жар химического ожога. Регенерация «Зверя» тут же вступила в свои права, но далеко не все в отряде могли похвастаться такими же способностями.

– Кара, Кром! Держите выход, чтобы ни одна тварь не проскочила!

Приказ я отдал, чтобы сберечь им шкуры, но при этом тот был отнюдь не бесполезным. В это самое время часть сбежавших прислужников литейной как раз решили прикрыть своего «босса» с тыла. Гноллы врезались в них, рыча и улюлюкая, вытолкав за двери в считанные секунды и продолжив бой уже в коридоре.

Пока я вставал и отряхивался, остальной отряд принимал натиск чудовища на себя. Мордред на время оставил свой двуручник, оторвал литейный ковш от основания и запустил его в литейщика! Это выглядело, словно муравей поднимает веточку в сто раз больше собственного веса, за тем исключением, что любой муравей мог бы только мечтать о подобной меткости. Громадный снаряд летел гораздо медленней пули, но и уклониться от него было не в пример тяжелее.

Наш враг потерял левую руку и часть головы, отрастить которые ему не давали времени. Выстрелы артефактной «трёхлинейки» Адель почти не наносили урона, но явно отвлекали литейщика, а Луна проводила стремительные атаки с флангов, пока тот фокусировался на Мордреде. Я подключился к общему веселью, выжидая момент, когда мазутная тварь больше не сможет уворачиваться, но ждать пришлось немало. Противник прекрасно отличал выстрелы Адель от моих, и уклонялся всё так же молниеносно. На какое-то время я оставил Райнигун в кобуре, переключившись на полэкс. Даже жаль было пачкать хорошее оружие в столь мерзкой субстанции.

Но было у нас и одно преимущество – наш враг уставал быстрее, чем мы. Его сверхбыстрая и почти неуязвимая форма постепенно поддавалась, расплёскивалась в стороны под градом ударов, а контратаки становились всё более редкими и неточными. В конце концов его зажали в угол, и литейщик попытался вырваться, сделав отчаянный бросок в единственном направлении, где видел просвет. Серебряная пуля перехватила его в воздухе, оставив в центре «груди» отчётливую дыру.

Я скинул «Вуаль» и тяжело опёрся на полэкс. Дыра в центре мазутной твари стремительно разрасталась, обращая тело «босса» литейной в едкий чёрный дым. Спустя несколько секунд его не стало – и я окунулся в бледное пламя души Полуночи.

– Закончить… подготовка?

– Почти. Последние штрихи.

Лаахиза отстранённо кивнула, наблюдая, как Лита зажигает толстые чёрные свечи, расставленные по периметру охранного круга. Зажигает вручную, хотя могла бы и магией – чтобы не потревожить ритуальное пространство до поры до времени. Вслед за Лаахизой пришла Терра, последней – Кас. Новый короткий путь, установленный между развилистым коридором и «предбанником» темницы, работал без перебоев. В теории, Надзирателя можно было бы спокойно вытащить в тронный зал, но там, по замерам Литы, могло бы не хватить места на круг нужного размера. Пришлось сушить пол на бывшем экспериментальном полигоне, а затем уже готовить ритуал. К тому же, рядом с темницей старику было явно спокойнее.

Кто бы мог подумать, что вскоре он потеряет над ней власть?

– Это безумие, – повторил Надзиратель, но, надо сказать, не сдвинулся с места. – Ритуал смены слуги не всегда работает даже на очищенной территории. Ты убьёшь и меня, и Оррисса, а если особенно не повезёт – ещё и половину узников.

– Ты и так одной ногой в могиле, – спокойно сказал я. – Нет, даже обеими ногами, снаружи разве что макушка торчит. И когда ты умрёшь, вопрос очищения темницы станет в десять раз сложнее.

– И ты просто решил ускорить процесс?

– Я сто раз говорила, что нашла лазейку! – возмутилась Лита, выпрямляясь от последней зажжённой свечи. – Всё наверняка пройдёт как надо!

– Наверняка? – издевательски скрипнул Надзиратель.

– Почти наверняка.

С загрязнёнными слугами была проблема – в глазах Полуночи они считались опасными паразитами, даже договороспособные персонажи вроде Надзирателя и Арчибальда. Более того, Полночь как личность могла не иметь ничего против них, но Полночь как механизм – держала зуб. Отпустить кого-то из них, лишить статуса? Только с помощью хозяина, через испепеление. Помочь кому-то из них, вернуть утраченные силы или рассудок? Только с помощью хозяина, через очищение. Это же правило, как ни странно, относилось и к любой попытке серьёзного исцеления сторонними способами. Пока Надзиратель оставался в подобном статусе, у него не было надежды на спасение. Он рисковал стать первым слугой в истории Полуночи, скончавшимся от старости – будучи нежитью!