Текст книги ""Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Миф Базаров

Через полтора часа я стоял у пятиэтажки на другом конце города – с транспортом не слишком повезло, но я и не торопился. Для «Техно-супер» меня сковал внезапный кишечный грипп и никто не стал выяснять подробности. У меня был весь день на то, чтобы поговорить с экстрасенсом, извиниться за окончание прошлой встречи, но без фанатизма – всё-таки что-то он не договаривал. Если же Геннадия не будет дома, мне не сложно и подождать.

Я поднялся на второй этаж и с лёгким недоверием уставился на нужную дверь. Раньше она была стальной, обтянутой чёрной винилискожей, а теперь на её месте стояла другая – из лакированного дерева. Когда я уходил, помнится, слегка повредил замок, но не менять же из-за этого целую дверь⁈

Поколебавшись, я нажал звонок. Кнопка звонка тоже была другой.

– Кто там? – незнакомый женский голос. Странно, мне казалось, он жил один. Жена? Дочь?

– Здравствуйте, – отозвался я. – Я к Геннадию.

Дверь открылась, удерживаемая цепочкой – изнутри на меня с подозрением смотрела молодая женщина в халате, баюкающая на руках ребёнка.

– К кому? – переспросила она.

– К Геннадию Белому. Сомнологу.

– Здесь таких не живёт. Подъездом ошиблись?

Я открыл рот, чтобы выдать уверенное «нет», но бросил взгляд ей за спину и увидел, что интерьер квартиры тоже был совершенно другим. Обои, лампы, даже планировка – поменялось всё. Такое невозможно было бы провернуть за неделю.

Но если я ошибся подъездом, почему двери соседей выглядели один в один так же, как в мой прошлый визит?

– Простите, сколько вы здесь живёте?

– Да пять лет уже в январе будет.

Извинившись и поблагодарив хозяйку квартиры, я не поленился опросить её соседей. Ответ был единодушен – они знать не знали никакого Геннадия Белого, а вот семейная чета Клюевых проживала тут давно.

Либо это был заговор в масштабах одного подъезда, либо тщательно подготовленные актёры. Не считая того, что на актёров все эти люди смахивали меньше всего.

И кто после этого, спрашивается, сходит с ума?

Глава двадцать третья

– С возвращением, Вик.

– Привет, Кас.

Радость беседы была несколько омрачена последними событиями, но как я мог хмуриться, общаясь с Кас? Её готический облик, большие зелёные глаза и даже подчёркнуто-нейтральный тон вызывали у меня лишь теплоту и спокойствие. И в отличие от некоторых ощущений, что Полночь дарила напрямую, я был уверен, что эти чувства были только моими.

Вопрос только в том, что чувствовала она сама. Раньше мне казалось, что очищение – прекрасный вариант, возвращающий «боссам» человеческий облик и разум, но если верить госпоже лазарета, это было всё равно что купить слугу на рынке рабов. С другой стороны, испепеление – это та же хрень, только старый слуга погибает, а новый берётся случайно. Есть, как говорится, два стула, выбирай – не хочу.

Кулина общалась со мной более свободно, Кас – менее, Луна предпочитала просто делать свою работу. Но все они были скованы в той или иной мере, не могли выдавать лишнюю информацию под угрозой наказания от самого замка. Меня это злило – не столько потому, что большую часть времени в Полуночи я тыкался вслепую, но из-за самого факта давления на девушек. Они не заслужили ни такого обращения, ни меня в качестве руководителя.

Раньше я успокаивал себя, что начну всё исправлять когда избавлюсь от Жнеца, но это было очень далёкое «когда». Пока что я с трудом справлялся даже с базовыми препятствиями и собирал информацию по крупинкам.

– Кас?

– Да?

– Как ты?

Она посмотрела на меня немного удивлённо, но не холодно.

– Всё хорошо, – ответила она, помедлив. – Насколько это возможно. Вы живы, Полночь спокойна, а значит, спокойна и я.

– Правда?

– Правда, Вик. Я бы никогда вам не солгала.

Мы ещё немного поговорили – на более конкретные темы. Меня интересовало, откуда возник всплеск мощи от лунного света в лазарете и можно ли его как-то повторить. Кас объяснила, что силы, которые я получаю в Полуночи, растут по мере их использования. «Зверь в лунном свете» фактически получил новый уровень, хотя для «разблокировки» это уровня требовался триггер. Им стало моё беспомощное связанное состояние, резко противоречащее духу способности. Тогда зверь выбрался на свободу и освободил меня.

Ненадолго – пока я не провалился на этаж ниже, но тем не менее. Скорее всего иссохшая леди воспользовалась моментом и нажала на какую-нибудь кнопку, открывающую люк под ногами непрошенного гостя. Просто и эффективно. Даже если во второй заход я буду тщательно избегать участка, где провалился в прошлый раз, кто гарантирует, что там не весь пол оснащён такими люками?

И ладно люки, люки – это полбеды. Если знать на что обращать внимание, можно вовремя отпрыгнуть или уцепиться за край и подтянуться назад. А вот скорость реакции «босса» реально пугала – ни одна моя атака не достигла цели, в большинстве случаев я даже не знал, куда бить. Как с этим справиться? Захватить мешок муки, чтобы пометить невидимого врага? Но так ведь она не просто уходила в инвиз, а полноценно растворялась в воздухе. Чем мне это контрить? Второй уровень «Зверя» определённо давал ощущение неуязвимости, но скорее иллюзорное. Я вовсе не уверен, что смогу выиграть в бою на истощение на родной территории «босса».

Оставалось только придумать на ходу какой-нибудь невероятный план, который к тому же невозможно прочесть со стороны.

Уруми в прошлый раз мне так и не пригодился, но это не значит, что не пригодится сегодня. Меч-пояс было исключительно удобно переносить, так что он всегда оставался в качестве запасного варианта. Дага тоже осталась – для того, чтобы удивлять.

Молот показал себя очень хорошо, но в этом бою скорость решала всё, а он был тяжеловат. Луна перековала для меня короткий меч, сделав упор на лёгкость и остроту, так что теперь я носил в ножнах самую опасную бритву, которую когда-либо видел свет. Из тех, что может разрезать волос в полёте вдоль – Луна порывалась продемонстрировать, но я поверил на слово.

На кухне я умял новую порцию вчерашнего супа и закусил свежей выпечкой, делающей мою кожу прочнее. Не до уровня брони или камня, но достаточно, чтобы скользящий удар оставил царапину вместо пореза. И суп, и хлеб были настолько вкусными, что я невольно задумался, нельзя ли как-нибудь перетащить Кулину на Землю на правах личного повара? Я и сам прилично готовил, но её блюда были выше любых похвал.

Наконец, я направился по знакомому маршруту. Коридор, решётка, колодец, внутренний двор – на этот раз окончательно очищенный от гаргулий. Крытая галерея встретила меня теми же тремя дверьми, что и в прошлый раз. К лазарету вела левая, центральная уводила вниз, но теперь у меня появилась возможность проверить и правую – запертую. Гостей я сегодня не принимал, так почему бы не потратить ключ здесь? Там может найтись что-нибудь полезное, чтобы битва в лазарете стала полегч…

За закрытой дверью оказалось ростовое зеркало, от которого я шарахнулся как от огня и с треском захлопнул дверь.

Ну и ладно, ну и не очень-то и хотелось. Поэкспериментировали и хватит.

Впрочем, как быстро выяснилось, эксперименты только начались. Надо мной.

Коридор, ведущий в лазарет, претерпел разительные изменения. Теперь он больше напоминал хорошо укреплённый проход в осаждённой крепости, где защитники готовились дать отпор целой армии. Все шкафы и столы были перевёрнуты, поставлены друг на друга, превращены в баррикады. Из-за баррикад на меня злобно зыркали своими зелёными угольками иссохшие – многочисленные и вооружённые до зубов. Качество вооружения, правда, оставляло желать лучшего: наскоро заточенные палки от швабр и мётел, изображающие копья, кое-где – кухонные ножи и ржавые хозяйственные топоры.

При виде меня мумифицированная орава начала разевать пасти и потрясать своим импровизированным арсеналом. Я вежливо подождал на месте секунд десять, но никто из них не торопился бежать в атаку в обычной манере. Местная нежить однозначно умнела, и в будущем это сулило мне множество абсолютно лишних проблем.

Но сейчас же проблемой являлся я – да ещё какой! Десятки иссохших против одного меня, и численное преимущество всё равно было не на их стороне.

Я шагнул вперёд, вынимая из ножен бритвенно-острый клинок.

Во время первого полноценного визита в Полночь – когда Кас посоветовала заняться очищением территории – меня насмерть загрызла толпа обычных иссохших. Или запинала, разорвала на части, подробности не столь важны. Теперь же я убедился, что стал абсолютно неуязвим для орды любого размера. Враги разбивались об меня волнами, нападая одновременно по двое, трое и четверо, поджидая за перевёрнутыми столами, метая импровизированные копья и пытаясь нанести хоть какой-то урон. Даже лучшие их попытки оставляли на мне лишь царапины, которые тут же зарастали под лунным светом. Каждый мой удар оставлял от них прах и бледное пламя.

Отразить атаку слева латной перчаткой – лезвие старого топора жалобно звенькнуло, отлетев назад и потащив за собой своего незадачливого владельца. Проткнуть насквозь шустрого молодчика с ножом – а заодно и второго, что тыкал в меня копьём из-за спины товарища. Пригнуться, пропуская над головой второе копьё, брошенное из задних рядов. Кожа у меня была крепкая, но это не защищало от попадания, скажем, в глаз. Или в ухо – не так критично, а тоже приятного мало. Угостить пинком «ниндзя», подползающего с кинжалом в зубах – страшно представить, куда он собирался меня ткнуть.

С середины коридора ряды иссохших здорово поредели, и они были вынуждены перегруппироваться. Зато теперь к атакам подключилось само окружение – шкафы шатались и падали, пытаясь придавить меня под своим весом, с потолка то и дело обваливались камни, пролетающие в сантиметрах от моей головы, а под ногами там и тут возникали внезапные провалы. Разница с прошлым разом состояла в том, что теперь я был готов. А коридор, несмотря на насыщенную программу, всё же не отличался длиной. Итого, спустя какие-то полчаса, я добрался до лазарета – и всё стихло.

Иссохшая леди спокойно стояла в центре комнаты, склонившись над одним из «пациентов» на кровати. Заметив меня, она выпрямилась и машинально отряхнула платье. Её тонкие пальцы венчали длинные чёрные ногти.

– Я пыталась… помочь им, – сказала она. – Но могу лишь слегка облегчить боль. Хотя вряд ли тебе это интересно… хозяин.

Как ни странно, мне было вполне интересно узнать особенности существования иссохших, но другие вопросы стояли ближе в очереди. И если хозяйка лазарета пока что не была привязана к Полуночи, она могла дать ответы.

– Ты можешь рассказать о замке? – спросил я. – Что это за мир? Почему я здесь?

Она склонила голову на бок – как будто изучала занимательный экспонат.

– С чего я… должна отвечать? Даже если бы хотела бы… не ответила. На эти вопросы хозяин ищет ответы сам.

Я тяжело вздохнул. Примерно чего-то в таком духе я и ждал, но всё равно было немного обидно. Моя собеседница достала шприц и демонстративно по нему щёлкнула.

– На этот раз… не предлагаю уйти. Нападай, хозяин.

– Нет.

– Что?..

– Нет, говорю.

Я демонстративно сунул меч в ножны, затем отцепил их от пояса и бросил на пол. Вслед за ножнами отправилась дага и уруми. Поколебавшись, снял и латную перчатку.

– Сапоги снять не могу, они кусаются. Райнигун тоже не выброшу, да и смысла в этом нет.

– Я… не понимаю, – с подозрением сказала она.

– Переговоры, – пояснил я. – Сделка, компромисс. Я бы вообще в лазарет не заглядывал, да дело подвернулось. Одна девушка больна красной порчей, и хорошо бы за месяц найти лекарство. Поможешь – и больше я от тебя ничего не потребую, против воли очищать не буду. Лазарет останется за тобой.

На этот раз она не переспрашивала – просто стояла со своим нелепым шприцом в руках и не отрываясь смотрела на меня. Мне стало не по себе от этого взгляда. Может, я чем-то страшно её оскорбил и всё же придётся драться?

– Девушка? – наконец переспросила она. – Какая девушка?

– Гостья. Зовут Шаэль, играет на скрипке.

– Кто… она тебе? Что пообещала взамен?

– Да никто в общем-то, – я пожал плечами. – Я просто не хочу, чтобы она умерла.

Шприц задребезжал на подносе ближайшего стола, а его владелица медленно подошла ко мне – почти вплотную. Затем схватила мою правую руку и прощупала пульс своими длинными сухими пальцами, поочерёдно заглянула в каждый глаз. Я не сопротивлялся.

– Пульс… ровный. Реакция… в норме. Ты не лжёшь. Ты готов… отказаться от власти? Лишиться территории, разгневать Полночь? Просто чтобы спасти… первую встречную?

– Я и так у Полуночи на плохом счету. А что до лазарета – обойдусь как-нибудь. Твоё слово здесь не менее важно чем моё.

Она снова уставилась на меня как на сумасшедшего и ещё раз машинально прощупала мой пульс. Нервно отступила назад и вдруг неожиданно беспомощно обхватила себя руками.

– Такого… не было… никогда. Я не… ожидала. Я…

Она бросилась к ближайшему шкафу, распахнула его, лихорадочно перебирая предметы на полках – пустые и полупустые мутные склянки, покрытые пылью инструменты. Достала один из мешочков, развернула и протёрла между пальцами бурый порошок – через секунду мешочек отправился на пол. Она опустилась ниже и извлекла на свет кипу пожелтевших бумаг, которые явно не пощадило время. Прищурилась, словно пытаясь разобрать написанное, раздражённо зашипела и швырнула бумаги назад в ящик.

– Всё… испорчено. Забыто! Столько… времени впустую! Отрезана… от ингредиентов… материалов… рецептов… памяти!

Её голос, и без того сухой, сорвался на хрип. Она остановилась, словно чтобы отдышаться, обречённо склонив голову. Я терпеливо ждал. Наконец она выпрямилась, словно приняла важное решение и снова направилась ко мне. Помедлив, она оттянула вниз ворот платья, обнажая хрупкое серое плечо.

– Стреляй.

– Ты же не хотела очищаться?

– Не хочу и сейчас, – прошелестела она. – Но я не смогу выполнить условия сделки… будучи тенью. Мне нужны ресурсы замка. Даже тогда… недели работы. Красная порча не отпускает жертв просто так.

Я достал из кобуры Райнигун, пока не поднимая его для выстрела.

– Выходит парадокс, да? Ты не можешь помочь Шаэль, не будучи очищенной, а я не могу освободить тебя от обязанностей.

– Парадокс, – согласилась она. – Но это лучше… чем было раньше. Чем было всегда. Хозяева Полуночи… худшие чудовища из всех. Но ты… почему-то другой. Я поверю. В последний раз.

Её руки взяли мою, направляя ствол револьвера в обнажённое плечо.

– Стреляй… хозяин.

– Зови меня Вик.

На этот раз после выстрела я не потерял сознание, но всё равно пришлось присесть, а потом и прилечь на ближайшую свободную кровать. Голова шла кругом, взгляд размылся – и я пропустил момент трансформации. Только что на полу лежала скорее сухая оболочка, чем человеческое тело, и вот уже назад вставала роскошная смуглая женщина с такими формами, что один взгляд на неё мог бы поднять и иссохшего. Водопад иссиня-чёрных волос ниспадал на спину и прикрывал правый глаз, но левый всё так же горел алым огнём. Она улыбнулась – и между чувственными губами сверкнули длинные острые клыки.

Вампир. Она была вампиром.

– Не бойтесь, Вик, – её настоящий голос оказался совсем иным, глубоким и красивым, исполненным мягкой иронии. – Я не кусаюсь, если сами не попросите.

– В другой раз, – выдавил из себя я. – Мне бы сейчас…

От одной мысли, что придётся пересекать коридор с препятствиями в обратном направлении, меня замутило. К счастью, леди-вампир поняла меня с полуслова. Подошла, быстро осмотрела, слегка качая головой, а после призывно махнула рукой куда-то в сторону выхода. Спустя несколько секунд кровать, на которой я прилёг, вдруг начала движение – и я с немалым изумлением обнаружил, что её подняли и тащат около десяти иссохших. В коридоре больше ничего не шаталось и не обваливалось, но процессии пришлось преодолевать уже имеющиеся препятствия и огибать дыры. И всё же они успешно вытащили кровать во двор, даже донесли до колодца, но вовремя остановились – когда я уже начал опасаться, что меня просто сбросят вниз. Кровать опустили на землю, и я неуверенно поднялся, ощущая слабость во всём теле. Мне ещё предстоял спуск и дорога к тронному залу, но иначе было никак. Один из иссохших аккуратно положил на кровать моё снаряжение, которое я сбросил в лазарете, показывая свои мирные намерения, и вся компания удалилась.

С каждым разом Полночь преподносила что-то новое. Успеть бы разобраться в этом всём, пока я не «останусь тут навсегда» на правах одного из таких бедолаг.

По пробуждению не возникло и мысли о том, чтобы пойти на работу – меня попросту трясло, а температура не сбивалась даже после двойной дозы обезболивающего. Озноб не отпускал. В какой-то момент я встал и, пошатываясь, заклеил щели в окнах, из которых задувал ледяной сквозняк. Это помогло, но не сильно. Потом просто свернулся калачиком на тахте, как и в прошлый раз, проваливаясь и выкарабкиваясь из болезненной дрёмы. День за окном сменился сумерками, промелькнула мысль о том, чтобы залить в себя хотя бы тарелку супа, как в дверь раздался звонок. И ещё один – когда я уже подумал, что первый мне послышался.

– Кто там? – прохрипел я, кое-как добравшись до двери. Заглядывать в глазок и фокусировать взгляд было выше моих сил.

– Это Анна, с работы, – раздался с той стороны знакомый бархатный голос.

Несколько секунд я просто моргал, пытаясь сообразить, что происходит. Медленно приложил ладонь ко лбу – температура всё ещё была, пусть и не такая высокая, как с утра. Недостаточная для слуховых галлюцинаций.

Я открыл дверь и уставился на Анну, которая смотрела в ответ со смущённой улыбкой. В руках она держала плотно набитые бумажные сумки, ручки которых чудесным образом не рвались под солидным весом.

– Можно я войду?

– Да… конечно.

Я неуклюже посторонился, пропуская её в квартиру и закрыл дверь, всё ещё не до конца соображая. Ситуация была не из тех, что укладывались в моё понимание реальности, даже с учётом всех фантастических событий. Тем временем Анна разулась, сбросила пальто и уверенно прошла на кухню, словно была у меня в гостях уже сто раз. На столе быстро образовалась гора фруктов, пакетов с дорогим чаем, незнакомых мне лекарств и много чего ещё. Анна говорила не переставая какие-то невозможные вещи – мол, на работе все обо мне переживают, ещё со вчера, а сегодня даже не было звонка, вот она и решила зайти, чтобы помочь по мере сил. Я лишь бессмысленно кивал, молча наблюдая за тем, как она заваривает напиток со странным запахом, вливая в чайник содержимое трёх-четырёх флакончиков лекарств, затем отпивает результат сама и наконец вручает чашку мне.

На вкус жидкость была как полынь, смешанная с мёдом. Напиток горчил и слегка вязал рот, после пары глотков меня вдруг заполнил переполняющий, почти невыносимый жар, исчезнувший миг спустя. Вместе с ним тело покинула болезненная слабость, голова прочистилась, но немного не до конца – я всё ещё не мог осмыслить происходящего.

– Спасибо, – сказал я, отставляя чашку на стол. – Спасибо, мне гораздо лучше.

– В последнее время вы проделали прекрасную работу, Виктор, – промурлыкала она, глядя мне прямо в глаза. – А за прекрасную работу полагается награда.

Если до этого я слегка сомневался в окружающей действительности, то теперь выпал из неё окончательно. В один момент мы с Анной сидели за столом рядом, а сейчас она уже сидела у меня на коленях, её губы поверх моих, а её язык… Мой мозг решил, что с него на сегодня хватит, он уходит в отставку, так что за последующие реакции отвечали другие части тела. Кажется, мы покинули кухню, потеряв по дороге к тахте какую-то часть одежды. Возможно, всю. Возможно, на Анне остались длинные тёмные чулки, лишь подчёркивающие невероятность её длинных ног.

Следующие два-три часа мы провели так, как я бы никогда не мог представить – особенно учитывая то, что полчаса назад мне еле удавалось ходить. Ласки и движения и стоны, глубинное, ненасытное желание, которое получило волю впервые за много лет. Мы не делали перерывов, пока не обессилели, но вскоре силы нашлись снова. Я не мог оторваться от её податливой мягкости, пропал в её серых глазах. И лишь на задворках сознания ворочался крохотный комочек, то ли сомнения, то ли вины, с воспоминанием о других глазах, что смотрели на меня с немым укором.

В конце концов я слегка задремал – не больше чем на пару минут, а когда очнулся, Анны уже не было. Её подарки остались на кухонном столе, а запах её духов не спешил выветриваться из комнаты – доказательство, что всё произошедшее не привиделось мне в лихорадочном бреду.

Как же теперь нормально заснуть?